Сергей Овчинников
Алексей Иванов. Бронепароходы. Рецензия

Впечатления

Итак, я начинаю «Бронепароходы» Алексея Иванова. Признаюсь, мне даже страшновато. Счётчик в читалке показывает тысячу сто с лишним страниц. Если бы я читал в бумаге, цифры были бы поскромнее, но всё равно. Вот уж, «труд этот, Ваня, был страшно громаден…» От меня, видимо, потребуются тоже вполне титанические усилия – это я так настраиваюсь.

Почему всё же Иванов? Видимо, решение отчасти интуитивное, потому что я продолжаю задавать себе этот вопрос.

Иванова я читал пока только «Географа…», который был написан ещё в 95-ом, и открытые источники до сих пор называют его лучшей книгой автора.

Всё, что написано после Географа в основной массе глубоко историческая проза. При этом историки ее, вроде как, не слишком жалуют. Ну а я исторический фикшн вообще не очень, а уж если я начинаю подозревать, что там вообще (страшно представить) ещё и фэнтези. Чур меня, одним словом.

Но при этом всё-таки Иванов адски популярен. Не в последнюю очередь, наверное, благодаря Косте Хабенскому. Экранизация, безусловно, сделала Географа эдаким лонгселлером. Но ведь и после Географа автор отчеканил уже изрядно. Видимо пришло время и мне проверить на зуб. Поэтому я здесь.

А роман между тем уже начался, и начался он с весьма художественного описания эпохи. На этом месте вполне мог бы располагаться какой-то бунинский пейзаж с видовыми названиями растений, формой листьев и другими терминами из ботанического справочника. У Иванова же здесь в принципе почти тоже самое, но вместо явлений природы – войны и революционные вихри, народные массы и уходящий в прошлое уютный патриархальный быт. Такая вот ботаника.

Что там с первым впечатлением? – Ну норм. Отторжения нет.

Я уже знаю, что одновременно с художественной эпопеей автор выпустил нечто документальное про речфлот вообще и вроде как такое же нескромное по габаритам. Поэтому я заранее готов к тому, что привкус ивановская ботаника будет иметь вполне конкретный. К речфлоту же у меня никакой аллергии. Читаем дальше.

Что ж, не хочу торопиться с выводами на полутора процентах прочитанного, но мне пока всё нравится. Уже упомянул вполне поэтично обозначенный хронотоп. Далее сцена расстрела Великого князя довольно четко конкретизирует время и место. Может не слишком самобытно, скорее по-ремесленному, но определенно мастеровито и с должным вниманием к деталям. Начинаю думать, что может мне и не всегда требуется испытывать множественных восторгов от сверх таланта безумной яркости, но испытывать спокойное лучистое счастье от добротно сотканной прозы, в которой всё на месте и ничто не раздражает. Скажете, это дурновкусие? Я вот пока не решил. Возможно, настроение такое, а может описываемая эпоха располагает к подобному восприятию.

Ну а автор тем временем к наспех загрунтованному холсту хронотопа начинает неспеша примётывать действующих лиц. Делает он это на мой взгляд аккуратно, и мне опять не к чему придраться. У каждого отчётливый ореол своей предыстории. Имена не путаются, событийная канва прорисовывается и оживает. Р – ремесло! Да, с большой буквы, никак не иначе.

Ну вот почему так? Вроде же всё нормально шло, и читается бодро и гладко. Почему я все время нахожу, к чему прицепиться?

Наверное, это в какой-то степени неизбежно. Описывая значительные временные пласты автору, просто приходится вываливаться изнутри непосредственного действия в ту или иную форму укрупненного пересказа событий. Иначе даже в десять тысяч страниц не уложиться. Ну а раз появляется пересказ, неизбежно возникает и голос самого автора. И вот к нему у меня вопросики. Точнее к его интонации. Она вроде бы нейтральная, но не совсем. Вернусь к ней, когда смогу поточнее сформулировать.

Ну а здесь я уже понял, что меня выносит. Здесь у этих описаний в интонации прячется эдакая усмешечка «в усы»:

«На заводе он познакомился с большевиками – и наконец-то понял, как стать особенным без особенных усилий. Большевики готовили мировую революцию, устраивали стачки, запасались оружием, печатали прокламации, сидели в тюрьмах. Тюрьма Ганьку не пугала – он везде сумеет поставить себя. А человек, пострадавший за убеждения, неизбежно обретал уважение и славу.»

То есть вроде бы понятно, что речь идёт о крайне драматичных и даже трагических событиях. До этого уже мы успели прочесть сцену жестокого и циничного расстрела. Ну и совершенно не вяжется эта легковесность и неуместная ирония.

Прочитав чуть дальше, я начинаю ощущать себя внутри приключенческого романа века, скажем, девятнадцатого. Ага, такой слегка замедленный, как в рапиде, экшн – с избыточными разъяснениями хода мысли, планов и намерений. Да с этими лекалами приключенческого жанра хорошо сочетается облегчённое преподнесение мировых войн и кровавых революций.

Неужели Бронепароходы – это всего лишь гигантский отечественный «жюльверн» для подростков, где главное действующее лицо тот самый речфлот и его могучие паровые машины?

Впрочем, тут я, скорее всего, забегаю вперёд. Может ещё и образуется. Я поправлюсь тут же. Напраслину возводить не стану.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.