Александр Седых
Проект «Надежда». Книга 4. Прорыв

© Седых Александр

© ИДДК

Содержание цикла "Проект «Надежда»":

Книга 1. Проект "Надежда"

Книга 2. Скрытый враг

Книга 3. Неожиданный итог

Книга 4. Прорыв

Пролог

Голый человек неподвижно сидел на камне и задумчиво всматривался в горизонт. Волны лениво лизали плотный песок, заодно омывая опущенные в воду ноги, целуя щиколотки, и снова откатывались назад, словно собираясь с силами для очередной ласки. Сейчас Виктор находился в собственном теле. Нагота не смущала его. Всё равно никаких представителей цивилизации поблизости нет. Кого стесняться? Плотоядных тварей, кишмя кишевших в этом мире? Так им без разницы, одетого или голого сожрать.

Потёртый комбинезон до лучших времён хранился в подпространственном кармане кольца. Всё имеет свои пределы. Даже магия. Невозможно бесконечно латать, чинить, штопать или как-то по-другому ремонтировать одежду. Рано или поздно наступит момент, когда любой материал, насколько бы прочным он ни был, рассыплется в прах. Закон подлости тоже никто не отменял. Обязательно аборигены встретятся именно тогда, когда от комбинезона останутся только заклёпки. Поэтому пришлось спрятать его в недоступном для местной живности месте. Преобразовывать собственное тело гораздо проще. В отличие от остальной магии внутренняя сила жизни здесь работает безупречно.

Тёплые изумрудные морские волны ласкали ноги. Лёгкий ветерок шевелил отросшие волосы. В обе стороны от мага тянулся бесконечный белый песчаный пляж. За спиной шумели безбрежные джунгли, а перед глазами расстилался необозримый океан. Берег выглядел абсолютно пустым, если не считать единственной каменной плиты, невесть каким образом и откуда появившейся в царстве песка, облюбованной сейчас голым странником.

Никаких гор или хотя бы холмов вблизи не наблюдалось. Ровный, как скатерть, берег плавно приподнимался из морской глади и расстилался вдаль, отступая от воды узкой песчаной чертой, за которой буйствовала непроходимая зелень сплошных зарослей. Казалось бы, идеальное место, и вообще идеальный мир для жизни людей, но это далеко не так.

Похоже, Виктор пересёк континент. Не весь, конечно, но добрался от того болота, в котором очутился, до этого океана. И это не остров. Слишком уж он огромен. Континент. Точно континент. Ну или материк. Кому как удобнее называть. Кив сканировал местность вдоль и поперёк на всём протяжении долгого пути, стараясь найти малейшие признаки цивилизации или хотя бы разумной жизни. Так что да, всё это буйство природы зиждется на материковой плите, а не на вершинах складок морского дна.

И куда дальше? Возвращаться в болото? Сто дней сюда и сто обратно… А смысл? Ведь ни малейшего следа мыслящих обитателей. Вообще ничего. Такое впечатление, что разумных существ здесь нет и никогда не было.

Да это и ожидаемо. Несмотря на обилие растительности и красоту ландшафта, окружающая флора и фауна настолько опасны для жизни, что исключали любую возможность существования человека. Прекрасный и враждебный мир, в котором каждая травинка, лист или цветок пропитаны ядом, а любая ползающая, летающая или скачущая тварь готова разорвать тебя или высосать всю кровь. Если кому-то вздумается поселиться на планете, то сначала он должен выжечь всё подчистую, превратив цветущие земли в пустыню, и лишь затем пытаться построить совершенно другую экосистему. Вряд ли это возможно. Даже развитым космическим цивилизациям не по силам такие преобразования планет, а боги… Возможно, именно они её такой и создали в своих непонятных целях, а значит, им незачем заново стараться исключительно для людей.

Тёмным росчерком на белом песке мелькнула тень. Мгновенно выброшенная силовая плеть впилась в хищника, пикирующего сверху на замершего человека. Пепел медленно развеялся по ветру, не долетев до Виктора. Магия, черпающая силу извне, по-прежнему не работала, но внутренняя жизненная сила могла и лечить, и убивать. Плеть высасывала жизнь досуха. Без внутренней энергии любое существо распадалось прахом. Чем не магия смерти? А Виктору это дополнительное энергетическое питание.

Кив: «Ну-у… не знаю я. Вообще ничего не понимаю, если честно. Джунгли мы пересекли, и для нас они не представляют опасности. Не вижу тут смысла. Это не может быть выпускным экзаменом магической школы».

Виктор: «А что может? Здесь нет ничего другого».

Кив: «А если посмотреть на это с другой стороны? Мы не нашли ни малейшего следа присутствия разумных существ, но всё же мы здесь. Наверное, испытание заключается не в преодолении опасностей. Может быть, ты должен разобраться с причиной, по которой магия не работает, и создать обратный портал?»

Виктор: «Возможно… Но я сомневаюсь. Глупость какая-то. Учитель золотой башни мог смоделировать похожие условия прямо в ней. Зачем отправлять меня в другое измерение?»

Кив: «В одном ты прав – гадать можно до бесконечности. Надо что-то делать».

Виктор: «Предлагай».

Кив: «Построим лодку и отправимся дальше в поисках разумной жизни».

Виктор: «Не вижу смысла. Строить новую теорию магии можно и здесь. Так даже лучше, никто мешать не будет. Даже если где-то найдём разумных, что будем делать? Здесь нет признаков развитой цивилизации. Ты видел хоть частичку мусора, что обязательно её сопровождает? Нет. То-то же. Станций и спутников на орбите тоже не наблюдаю. Найти аборигенов и стать их вождём? Унылый финал для дипломированного мага. Не находишь?»

Кив: «Тогда что? Сидеть и ничего не делать? Нужно думать».

Виктор: «А я сижу, и только и делаю, что думаю, но ничего умного в голову не приходит. Мыслей нет, а есть стайка какой-то зубастой мелочи, которая хочет попробовать меня на вкус, но пока не решается. Если эта мелкота собирается с силами, чтобы наброситься на меня, то живность покрупнее раздумывать не станет. Боюсь, что океан – тоже не самая приятная среда для человека. Посмотри, какой простор. Под этой сверкающей поверхностью могут скрываться огромные твари, и не думаю, что они питаются исключительно водорослями. В этом мире всё и вся старается сожрать друг друга. Мы для них всего лишь закуска. Аперитив, так сказать. Обязательно попробуют. Ну или, по крайней мере, попытаются».

Кив: «Подавятся. Согласен, лезть в океан глупо, но всё же что-то надо делать. Предлагаю пробежаться по песочку, например, направо. Кроме песчаных змей на берегу не видно другой живности, а реакция у них заторможенная. Здесь не джунгли. За короткий срок преодолеем огромное расстояние. Побережье кажется менее опасным, а значит, именно тут и могут обосноваться аборигены. Болото, джунгли и океан можно смело исключить, а вот берег мы ещё не обследовали. Ну что, побежали?»

Виктор посмотрел вправо на ровную кромку песка и вытащил из воды ноги. Ловко вскочил и во весь рост встал на плите. Низко висящее светило отбросило его вытянутую тень на воду, и испуганная стайка морской мелочи рванула в глубину. Идея симбиота здравая, тем более что ничего другого он пока придумать не мог.

Человек сорвался с места и помчался по песку, оставляя за собой цепочку неглубоких следов босых ног. Волны тут же начали старательно затирать их.

Дни текли за днями. Песчаный пляж казался бесконечным. Виктор преодолевал километры за километрами, но берег по-прежнему оставался пустынным. Ничего и никого.

Кив: «Нужно ускориться. Я засёк какую-то искру на горизонте. К сожалению, даже твоего усовершенствованного зрения не хватает, чтобы определить, что это такое».

Виктор: «Это точно не та бронзовая птица, которую ты недавно принял за самолёт?»

Кив: «Ну ошибся! С кем не бывает! Да и птиц таких размеров мы раньше не видели. Хорошо, что птица, а не дракон. Надеюсь, эти твари здесь не водятся. По крайней мере, мы их тоже пока не встречали».

Виктор подключил резервы жизненной силы. Длина и частота прыжков увеличилась. Песчаная дорога бесконечной лентой стелилась под ногами.

Виктор: «Ну и где твоя искра?»

Кив: «Не ёрничай, есть предел даже для наших чувствительных сканеров. Чудо, что я вообще что-то заметил. Вектор движения был направлен в джунгли. Может, стоит поискать там? Вредная живность обязательно отреагирует и выдаст присутствие кого-то съедобного. Нам-то что? Это разным тварям надо боятся, а вот кто-то другой… Давай поторопимся».

Поторопиться не получалось. В джунглях не побегаешь. Ядовитые растения, как нарочно, переплетались между собой, извивались, будто змеи, тянулись со всех сторон, норовя убить. Скорость сильно упала. Как назло, ни одного ручья поблизости, чтобы можно было двигаться по его руслу. Искать просветы в сплошной стене зарослей – только тратить драгоценное время. Звериные тропы в джунглях – тоже не самый быстрый способ передвижения, но другого пути нет. Ломиться сквозь чащу вообще глупо.

Ничто не может длиться бесконечно. Рано или поздно, но что-то должно измениться. Так и произошло. Удача улыбнулась магу. Кив уже отчётливо принимал сигнатуру живого, а главное, мыслящего создания. Более того, это был человек. Населённые гадами джунгли ещё не позволяли разглядеть все детали, но впереди среди сплошных зарослей располагалась поляна, и на ней кто-то находился. Кто-то невысокий и щуплый. И этот кто-то был в беде.

Кив: «Я же говорил, что здесь должны обитать аборигены. Ну не могло быть по-другому!»

Виктор: «Пока лишь один абориген и какой-то он мелкий».

Кив: «Это подросток. Видишь?»

Виктор: «Вижу одного, который даже в сложенном виде не тянет на множественное число».

Кив: «Хорошо, один мелкий абориген, а не племя или что там у них… Но не отпочковался же он от лианы! Не мог парнишка сам по себе появиться среди зарослей! И вообще, откуда у тебя столько желчи?»

Виктор: «Накопилось, пока по джунглям носился. Я, может, был бы добрее, если бы понимал, как и зачем оказался здесь, а пока мы с тобой, как и этот пацан, просто материализовались в зарослях самым божественным образом».

Кив: «Смотри, смотри, он тоже пытается управлять телом. Плотность кожи быстро увеличивается, да и костяк укрепляется. На пальцах даже когти появились».

Виктор: «Только что-то у него это плоховато получается. Слишком медленно. Так-так… нет… не пойму. Каналы жизни развиты как у мага, и это в таком-то возрасте, а контроль энергии никудышный? Что-то здесь не так. Как мальчишка вообще добрался до этой поляны? Его должны были сожрать ещё на подходе».

Кив: «Это точно… Не так! Обрати внимание во-о-он на ту ветку. Что видишь?»

Виктор: «Ха… а ведь это какое-то летающее средство скрытого наблюдения. Никакого оружия в устройстве не вижу. Кому-то просто хочется посмотреть, как здешние тварюшки расправятся с мальцом. Наблюдатели чёртовы!»

Кив: «Ха! А ты говорил, что здесь нет цивилизации. Это покруче всякого мусора будет! Штука-то на антигравитационном приводе работает».

Виктор: «Вот это меня и настораживает. Как-то не тянет вся эта ситуация на развитое гуманное общество. Это кем же надо быть, чтобы отправить ребёнка на смерть и наблюдать за его мучениями с безопасного расстояния? Уроды какие-то… Нехорошо».

Кив: «А чего ты хотел? Это же люди. От них всего можно ожидать. Может, они так здесь казни устраивают».

Виктор: «Люди тоже разные бывают. Не забывай об этом. Я, между прочим, тоже человек. Но тут ты прав. Казнить ребёнка? Нелюди!»

Кив: «Случайностью или недоразумением я бы это тоже не назвал. Ни одного спасателя. Никто не спешит на помощь. Я бы засёк. Та летающая фигня не может защитить мальчишку. Она только для наблюдения. Пацан догадывается, что его ждёт. Пытается уплотнить кожу и отрастить когти, не делая при этом лишних движений. Видишь, как напрягся? Только это его не спасёт. Гигантский червяк, которыми кишмя кишат джунгли, уже движется к нему. Сейчас вылезет на поверхность и сожрёт парнишку. Мелкий ему на один зуб. Виноват он в чём-то или нет, потом разберёмся. Как-никак, но это первый и пока единственный абориген, встреченный нами. Надо спасать. Боюсь, потом за его останками никто не прибудет из-за их отсутствия, а нам он полезнее в целости и сохранности».

Виктор: «И это твой единственный довод? И почему ты так людей не любишь?»

Кив: «А за что их любить? Злые. Неуживчивые. Тупые, в конце концов».

Виктор: «Я тоже тупой? Ты говори, да не заговаривайся».

Кив: «Ладно, ладно… не так выразился. Не придирайся к словам. Встречаются и среди людей хорошие… экземпляры. И вообще, давно уже пора отделять себя от человечества. Мы с тобой не просто маги. Мы другие. Мы даже не локи. Да и от древних богов отличаемся. В общем, оставим спор на другое время. Пора вмешаться».

Виктор: «Займись наблюдательным устройством. Здесь им не театр».

Кив: «Подбежишь ближе, разделаюсь с ним. К сожалению, чтобы дотянуться отсюда, длины жгута жизни не хватит, а сбить его из пращи густые ветки не позволяют. Так что твоё вмешательство будет обязательно замечено».

Виктор: «Ничего. Прятаться я не собираюсь. В любом случае тем или иным способом нужно добраться до цивилизации».

Кив: «Ты это… всё же не пугай людей или нелюдей. Не любят они чужого превосходства».

Виктор: «А то я не знаю. Буду держать себя в рамках дозволенного».

Глава 1. Знакомство

Нирав лихорадочно пытался преобразовать тело. Страх и отчаяние волнами накатывались на сознание, мешая сосредоточиться, и потому изменение шло медленно. Времени оставалось всё меньше и меньше. Мальчик физически ощущал, как истекают последние секунды жизни. Он догадывался, что его ждёт. Смерть. Глупая, неестественная, страшная. Сейчас просто необходимо сосредоточиться на спасении, а не тратить драгоценные секунды на то, чтобы подавить нарастающую панику.

Нирав внутренне напрягся, сосредоточившись на изменениях, которые претерпевало его тело. «Недостаточно. Этого недостаточно» – с отчаянием подумал он. Но почему не получается? Ведь он так долго и старательно занимался. Выполнял все упражнения и наставления. Каждый день истязал себя занятиями, но оказалось, что этого мало. Это вообще ни о чём! Его обманули. Это не испытание. Это убийство. Его отправили умирать, заранее зная, что он не сможет противостоять хищнику. Какому-нибудь другому да, но не этому. Наставник специально забросил его сюда. Специально! Уж кому, как не ему, опытному бойцу и преподавателю высшей школы, не знать, что пустых полян в джунглях не бывает, если только это не нора. Никто и не собирался принимать парня в высшую школу, и никакой это не вступительный экзамен. Это убийство. Его убийство! А наставник только наблюдает, чтобы удостовериться в его, Нирава, смерти.

Эта простая истина дошла до Нирава только сейчас, когда под ногами дрогнула и стала оседать земля. Страх парализовал его, и он замер на месте. Это на какое-то время сбило червя с толку, и почва перестала колыхаться. Хищник замер, прислушиваясь к тому, что происходит на поверхности, решая, стоит ли бросаться на жертву или она уже упорхнула. Совсем скоро вес тела мальчика подскажет зверю, что жертва никуда не делась, и тогда хищник взметнётся ввысь, разинув пасть, и проглотит свою добычу вместе с землёй.

Нервное напряжение и выброс адреналина прорвали какую-то преграду в разуме. Сознание разделилось на три независимых потока. На три! Раньше Нираву удавалось одновременно мыслить только в двух направлениях, то есть в двух потоках, а не в трёх. Его мозг лихорадочно анализировал ситуацию в поисках спасения по трём независимым друг от друга каналам. Сознание словно бы разделилось, и каждый поток решал свою часть задачи. Первый лихорадочно управлял преобразованием организма. Второй контролировал происходящее вокруг в реальном времени. Третий пытался найти выход из безвыходной ситуации.

Теоретически мальчик хорошо знал самых опасных обитателей этого материка. В библиотеке родного замка лежало достаточное количество кристаллов памяти, накопленных предыдущими поколениями семьи. Конечно, всё Нирав изучить не мог, но, как уверяла мама, того, что он знал, обычно хватало для выживания и сдачи промежуточных экзаменов при переходе из низшей школы в высшую. Но только не в этом случае.

Характерную дрожь почвы, связанную с приближением земляного червя, трудно с чем-то спутать. Об этом часто упоминалось в древних хрониках. Ошибки быть не могло. К нападению готовилось самое опасное существо на материке.

Эту тварь только называли земляным червём. На самом деле это многоголовая гидра, живущая под землёй. Животное невероятной силы, способное передвигаться с большой скоростью в рыхлых почвах. Удрать от него всё же можно, но не в том случае, когда ты стоишь посреди его логова. Нирав не понимал, почему его высадили с бота именно здесь.

В отличие от первых двух потоков сознания, продолжающих работу, третий вскоре сдался. Со своей задачей он не справился. Может, из-за того, что оказался самым слабым. Никогда Нирав не разделял сознание на столько частей. Спасения не было. Покинуть поляну можно только по воздуху, а трансформацию с крыльями изучают в высшей школе, до которой мальчику уже не суждено добраться.

В мозгу опять всплыли вопросы: «Почему наставник поступил так жестоко? Что я ему сделал?»

Работа разума для людей до сих пор является тайной за семью замками. Даже получив отрицательный результат, третий поток сознания не собирался отключаться. Он приступил к анализу причин образования смертельной ситуации.

Очевидно, что всё происходит не просто так, и это не прихоть какого-то одного человека. Нирав – последний мужчина в своём роду, который тянется от первых правителей колонии. Вместе с ним прервётся нить преемственности, и кому-то из руководства не терпится побыстрее её оборвать. Нирав понимал их опасения. Это не секрет для семьи. По древнему закону старший мужчина рода мог в любой момент взять управление колонией на себя. Однако мать не раз убеждала совет, что Нирав не станет этого делать, даже когда вырастет. Время единоличных правителей давно кануло в прошлое. Похоже, ей не поверили, а его сочли потенциальной угрозой.

Ну что ж, теперь им и в самом деле есть чего бояться. Он не сдастся. Будет бороться за свою жизнь. Пусть враги смотрят.

Мальчик бросил быстрый взгляд по сторонам, пытаясь определить наиболее безопасные места, которые он мог использовать, уклоняясь от атак хищника. Рыхлая песчаная почва – плохая опора для прыжков, но даже небольшое изменение положения добычи осложнит атаки подземной твари. Конечно, это вряд ли поможет ему спастись, но и просто так попадать в пасть хищнику Нирав не собирался.

Вдруг краем глаза он заметил какое-то движение у самой границы поляны. Небольшая растительность вокруг совершенно не закрывала обзора. Повернув голову, Нирав с удивлением увидел, как к нему бежит человек, на ходу превращающийся в какое-то чудовище. В первый момент он подумал, что наставник по данным камеры наблюдения понял свою ошибку и бросился на помощь воспитаннику. Однако бот не висел над поляной, да и перевоплощение бегущего происходило слишком быстро даже для опытного метаморфа. Единственное, что пришло в голову мальчику, – это мысль об отшельнике.

Изредка члены общины по разным причинам удалялись в джунгли, уходя от цивилизации. Никто не понимал, что толкает их на такой шаг, а сами они потом, если выживали и возвращались, ничего не объясняли. Не все из них приходили обратно. Опасные джунгли на первом материке – не то место, где человек мог долго существовать в одиночестве, будь он даже самым совершенным в этой галактике.

Отшельник быстрыми скачками приближался к Нираву. Однако подземная тварь тоже не скучала. Судя по вибрациям земли, голова зверюги вот-вот попытается ухватить добычу. Ждать больше нельзя. Мальчик уже приготовился отпрыгнуть на выбранное место, но его движение опередил отшельник, превратившийся в какого-то невиданного монстра. Последний прыжок пришельца показался очень длинным.

Нирав мог поклясться, что монстр даже не прикоснулся к нему, но тем не менее какая-то неведомая сила отшвырнула его, как пушинку, почти к самому краю поляны. Тем временем монстр целенаправленно прыгнул прямо в огромную раскрытую пасть червя, как раз поднимающуюся из земли. Нирав покатился по траве, но быстро сгруппировался и вскочил на ноги. Это была только одна голова хищника, и она промахнулась. Остальные не станут ждать и попытаются доделать своё дело.

Земля вспучилась сразу в нескольких местах одновременно, но ни одна из голов гидры так и не появилась на поверхности. Похоже, она передумала или твари сейчас не до этого. Вся поляна в мгновение ока превратилась в подобие бушующего моря. Волны земли, разрывая корни трав и выворачивая огромные пласты, хаотично вздымались, сталкивались друг с другом и распадались на части.

Поляна потеряла свой изумрудный цвет и расширилась. Волны накрывали кустарники и расшвыривали вырванные с корнем деревья, словно сухие травинки. Джунгли, обступившие поляну со всех сторон, качались и скрипели, как от боли. Там, на глубине, шла схватка. Ни одна из голов гидры больше не появлялась, а значит, хищнику приходится несладко.

«Вот и хорошо, – злорадно подумал Нирав и почти полностью успокоился. – Не знаю, кто это такой, но надо дождаться и поблагодарить его. Хотя, разорви меня лиана, я не понимаю, как вообще можно сражаться с гигантским ядовитым червём, да ещё и под землёй!»

Подземная схватка закончилась так же внезапно, как и началась. Беснующиеся земляные валы вдруг замерли, деревья перестали раскачиваться, и только дрожащая листва напоминала о пронёсшемся шторме. Джунгли затаились, оглушённые внезапно наступившей тишиной.

Нирав с тревогой вперил взгляд в самый центр поляны, ожидая появления победителя. Наконец земля разверзлась, но совсем не там, куда смотрел мальчик. Взметая комья грязи, на поверхность выскочил монстр, весь покрытый ядовитой синей слизью.

Нирав вскрикнул от неожиданности и машинально отпрянул, чуть не напоровшись на ядовитые шипы какого-то растения. Кристаллы памяти в библиотеке утверждали, что слизь земляного червя, которая течёт у него по жилам вместо крови, мгновенно разъедает даже броню космических кораблей. Как отшельник ещё не растворился в этой жиже, было совершенно непонятно.

Тем временем монстр встал на четыре лапы и по-собачьи отряхнулся. Во все стороны полетели брызги синей дряни, мгновенно оставляя за собой полосы сожжённой растительности и оплавленного песка. Впрочем, до мальчика они не достали.

Нирав снова негромко вскрикнул и непроизвольно закрылся руками. Это длилось не дольше секунды, но когда он посмотрел на то место, где отряхивался жуткий спаситель, то не увидел никакого монстра. На его месте стоял человек в чешуйчатой броне. Нирав замер от удивления. Настолько быстрых преобразований тела он никогда не видел. Отшельник просто перетёк из одного состояния в другое. Властным жестом незнакомец указал на край поляны, и мальчик поспешно выполнил его требование, загипнотизированный пронзительным взглядом, перечить которому было просто невозможно. Отшельник тоже не стал задерживаться на открытом месте. И вовремя.

Трансформированная кожа мальчика могла противостоять уколам ядовитых шипов. И всё же Нирав предпочёл взобраться на ствол поваленного дерева и там дождаться отшельника. Едва тот запрыгнул на корягу, как гребни и валы вывороченной земли стали сочиться ядовитой жидкостью. Густая синяя жижа вскипала огромными пузырями, лопалась, пенилась, шипела и снова вскипала. Земля и остатки вывороченных растений чернели, обугливались, расплавлялись, спекались в безобразную корку, которая тут же растрескивалась, выплёвывая всё новые и новые фонтаны отравы.

Нирав со смешанным чувством отвращения и сожаления смотрел на умирающую поляну. В джунглях останется мёртвое пятно, и ещё долго, очень долго, ни единой травинки здесь не вырастет. Пройдут годы, прежде чем жизнь снова завладеет этим кусочком свободной территории.

Всё произошло быстро, но Виктор спланировал бой заранее. Так уж вышло, что он уже встречался с похожей тварью во время своего странствия по джунглям. Не в её логове, конечно, но несколько голов отрубить этому червяку пришлось. Маг даже заинтересовался необычной зверюшкой и исследовал её, но издалека.

Сейчас обстановка была гораздо опаснее, правда, лишь для мальчика, а не для самого Виктора. Трудно предугадать, откуда и куда хлынет поток ядовитой крови поверженного подземного гиганта.

Червяк имел не одно, а несколько сердец, каждое из которых находилось у основания головы, а те хищник отращивал на протяжении всей своей жизни. Их могло быть и три, и восемь, и больше, смотря сколько лет он прожил. Каждое сердце представляло собою мешок с толстенными стенками, который неустанно перекачивал тонны вязкой густой крови, так что давление внутри сосудов было чудовищным. Чтобы червяка не разорвало изнутри, вместо кожи он был покрыт несколькими слоями сильных эластичных мышц, самые верхние из которых имели отростки в виде подвижных толстых пластин, предохраняющих гидру от повреждений в твёрдом грунте. Пробиться через все эти слои и поразить чудовище в сердце, ещё не значило убить его. Гидра на то и гидра, что может перенаправлять потоки крови, тем самым сохраняя себе жизнь.

Основная проблема не в том, чтобы уберечься от ядовитой кислоты, а в том, что Виктор мог не успеть спасти мальчика. Гидра не остановится, если останется хотя бы одна голова, способная сожрать добычу. Нужен один точный удар в нервный узел чудища, заменявший ему мозг. А узел этот находился в самой середине змеевидного туловища. Лучший путь туда – через одну из пастей. Потом потребуется миновать желудок, разрубить несколько промежуточных органов и лишь после этого добраться до мозга.

Как ни странно, самым опасным местом являлась только пасть, снабжённая огромным количеством зубов, способных прогрызать камень. Гидра всё время двигалась. Зубы тоже. Чтобы не быть пережёванным, нужно запрыгнуть в пасть в тот момент, когда гидра её откроет. Зубы при этом у неё будут складываться острыми концами по направлению к желудку, чтобы жертва не смогла выбраться. Это если даже не учитывать ядовитую слюну, за мгновение размягчающую что угодно до желеобразного состояния. Так что задачка была не из пустяковых и требовался точный расчёт.

Выскочив на поляну из джунглей, Виктор длинными скачками понёсся к мальчику. Одна из голов чудовища уже поднимала над собой пласт земли, готовясь проглотить замершего пацана. Вот и центр поляны… Взметнулся фонтан земляных комьев… Ещё мгновение, и червь проглотит беспомощную жертву.

Виктор помнил про наблюдение, поэтому изменялся с небольшой скоростью. Одна силовая плеть отшвырнула мальчика почти к самому краю поляны, а вторая в пыль разнесла наблюдательное устройство. В этот момент гидра поняла, что промахнулась, а Виктор ускорил трансформацию. Теперь появилась возможность действовать в полную силу.

Скорость изменения тела резко увеличилась. Кожа превратилась в непробиваемую броню, на которой появились небольшие наросты. В них пряталось основное оружие против хищника – своеобразные телескопические сабли. Миновав глотку одной из голов, можно выпустить их и изнутри разрезать тело червя. Инстинктивное сокращение мышц само пропихнёт Виктора в нужном направлении. А дальше добраться до мозга уже дело техники. Изнутри монстр защищён слабо.

Исход схватки был предрешён. Вспоров хищника изнутри, Виктор выбрался наружу и вытолкнул себя из-под земли силовым жгутом. Наросты с саблями на коже исчезли. Тело прикрыла чешуйчатая броня, которая позволяла легко скользить по внутренностям червяка. С поляны следовало побыстрее убираться. Скоро из разорванного чудовища внутреннее давление выбросит наверх фонтаны смертельно ядовитой крови.

Парнишка, несмотря на пережитый испуг, оказался догадливым и правильно среагировал на безмолвный знак. Стоя рядом с ним среди поваленных деревьев, Виктор внимательно осматривал джунгли. Наконец он заметил то, что искал. Едва различимая тропа уходила в сторону, почти скрытая низкими ветвями. Проложили её не животные, а сама гидра, чтобы заманивать добычу к логову. Тварь специально выбирала такие места, где росли наименее ядовитые растения. Проползая между корней, она взрыхляла над собой землю и тут же утрамбовывала её так, чтобы трава ещё не скоро закрыла проход. Такие обманные тропы могли тянуться очень далеко. Гидре, сотворившей их, они уже без надобности, а Виктору и мальчику пригодятся. Нужно торопиться. Ядовитая кровь скоро растечётся за пределы логова червя.

Пацанчик легко бежал за Виктором, не отставая ни на шаг. За всё время он не произнёс ни слова, а только внимательно следил за каждым жестом и движением своего внезапного спасителя. Впрочем, особо опекать парнишку не пришлось. Тот уверенно чувствовал себя в джунглях и достаточно разбирался в растениях, чтобы уворачиваться от смертельно опасных. Это говорило о том, что местную флору и фауну мальчишка знает.

Если знаком с растениями, то должен знать и про животных. Так какого лешего он попёрся в самый центр логова? Спрашивать об этом Виктор не стал. Разговаривать на ходу было неудобно, поэтому диалог начался на привале у небольшого ручья. Крупные хищники в этой луже не водились, а маленькие сами разбегались от неожиданного шума.

Виктор присел на корточки и, подавая пример, ладонями зачерпнул воду и отхлебнул несколько глотков. Мальчик тут же опустился рядом и повторил его действия. Вполне смышлёный парнишка попался.

– Благодарю за помощь, отшельник, – устало пробормотал мальчик. Глоток холодной воды освежил его, и парень начал приходить в себя после бешеного бега сквозь заросли.

Как ни странно, Виктор понял слова. В его памяти хранился похожий язык, выученный в башне. Судя по коротким фразам, диалект не сильно изменился. Это несколько упрощало дальнейшие действия. Есть основа, за которую можно зацепиться для освоения современного диалекта местных жителей. Конечно, изучение языка на хорошем уровне могло отнять у Виктора много времени и показать, что он странный отшельник, по крайней мере, так его назвал мальчик. Поэтому маг пошёл другим путём, более простым и быстрым.

Не глядя на уставшего мальчишку, он осторожно коснулся его сознания энергетическим жгутом. Провёл им вдоль каналов, чуточку поправляя, но не слишком, и приник к жизненным центрам. Чуть-чуть, самую малость откачал энергии, чтобы ничего не подозревающий ребёнок уснул оздоровительным сном.

Бережно, стараясь не потревожить, он приподнял мальчика и переместил в подпространственный карман артефактного кольца. Немного подумал и на всякий случай смоделировал поляну с родником, на которой они остановились на привал. Неизвестно, сколько времени понадобится мальчику на восстановление энергетического резерва, но когда это произойдёт, он очутится в той же обстановке, в которой заснул. А сейчас пусть спит и набирается сил.

Вот теперь Виктор мог использовать все магические способности и знания. Осторожно, чтобы не навредить, он стал навевать спящему нужные сны и считывать информацию с поверхностных слоёв сознания. Первым делом занялся изучением языка. Лингвистическая основа у него уже имелась, и диалект легко ложился на неё. В произношении Виктор ориентировался на те несколько фраз, произнесённых мальчиком перед тем, как погрузиться в сон.

Всё оказалось не так просто, как представлялось вначале. Слова благодарности парнишка произнёс на старом ритуальном наречии. Основной язык общения был совсем другим. Виктору пришлось попотеть, чтобы сопоставить образы в памяти мальчика с известными ему. Непростым оказалось и произношение. Ритуальные фразы сильно отличались от тех, которые использовались в быту. Пришлось несколько раз навевать воспоминания о каких-то беседах, разговорах и песнях, чтобы уловить все оттенки речи. В этом Виктору очень помогли сказки и истории, сохранившиеся в памяти ребёнка.

Блуждая по памяти спящего, Виктор не мог не заметить некоторых фактов. Магические каналы у мальца были довольно развиты и правильно сформированы. Ну почти правильно. Кое-чего ему всё же недоставало. Это наталкивало на мысль, что его обучение либо не закончено, либо отрывочно. Одно можно сказать с уверенностью, что тот, кто изначально обучал предков этого парнишки, был учеником золотой башни и достиг высокого уровня в контроле над телом и сознанием. Возможно, кое-что из знаний стёрлось со временем или ошибочно изменено в последующих поколениях. Это объясняет некие пробелы и ошибки при формировании способностей у мальчика. Почему часть знаний потерялась – это уже другой вопрос. Ясно только одно – по какой-то причине доступ к башням адептам был закрыт, и они застряли в этой вселенной. Копнуть сознание глубже Виктор не решился, боясь навредить парнишке. Потом. Это можно будет сделать потом и только с его полного согласия. А пока остаётся скользить по поверхности дремлющего сознания и черпать отрывки воспоминаний в снах.

Самые ранние знания об истории этого мира, начинались у мальчика с момента высадки на планете группы людей, обладающих необычными способностями. Ничего о том, когда и как это произошло, Виктор не нашёл. Хроники велись с момента, когда люди покинули этот опасный материк и переселились на острова. Почему они выбрали для своей колонии островную часть планеты, понятно и так. Небольшую площадь проще очистить от смертельной флоры и фауны и легче поддерживать благоприятную экосистему, чем на огромном материке. Задача как раз по силам небольшой группе людей со свехспособностями.

Эти самые способности позволили колонистам быстро обосноваться на новом месте. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: полностью изолировать острова невозможно. Природа всё равно возьмёт своё. Семена ядовитых растений так или иначе попадали на острова, а хищные твари всё равно появлялись буквально из ниоткуда. Бесконечная борьба отнимала время и силы. В конце концов, поселенцы ограничились строительством крепостей, защищавшими очищенные территории, и стали приспосабливаться к условиям планеты.

Сокращение безопасных для жизни площадей привело к разделению и образованию двадцати отдельных кланов, основанных на родственных связях. Не все они смогли адаптироваться к суровым условиям жизни. Что именно привело к сокращению численности, мальчик не знал или не помнил, но через некоторое время родовых кланов осталось всего шесть.

Можно предположить разное, но тут Виктор был солидарен с Кивом и не исключал человеческий фактор. Люди могли сами истребить друг друга в борьбе за более привлекательные угодья. Эта версия имела право на существование, иначе бы никому и в голову не пришло отправлять ребёнка на смерть и спокойно наблюдать за этим.

Колонисты не раз предпринимали попытки отвоевать часть материка у кровожадных обитателей планеты, но ни одна из них не увенчалась успехом. Какими бы способностями ни обладали люди, природа отторгала их. Каждый миг, проведённый на материке, превращался в борьбу за выживание. На саму жизнь не оставалось ни сил, ни времени. Материк не покорился пришельцам, а острова стали местом междоусобной борьбы.

Возможно, через некоторое время люди окончательно вымерли бы. Всё шло к такому финалу, но этого не случилось. Вмешался фактор неожиданности. На планету прибыл космический корабль.

Неведомо по какой причине пираты попали в этот отдалённый сектор галактики, но приблизившись к планете, они увидели необозримые зелёные просторы, прекрасные песчаные отмели и океаны чистой воды. Сканирование показывало богатейшие нетронутые залежи полезных ископаемых, а восхитительные по красоте пляжи сулили огромные прибыли от туризма. Пиратов не насторожил тот факт, что население планеты столь малочисленно по сравнению с огромными и прекрасными для жизни (так они думали) материками. По иронии судьбы корабль завис как раз над островами поселенцев, и пираты посчитали, что это какие-то отщепенцы, захотевшие поселиться вдали от остальных обитателей планеты.

Помимо небольшого ремонта корабля незваные гости намеревались набрать рабов среди дикарей. Вот тут-то они и просчитались. Дикари оказались совсем не дикарями. Более того, поселенцы превосходили нападавших настолько, что пираты в сравнении с ними были всего лишь примитивными биологическими отбросами, несмотря на их умение управлять космическим судном. Опасность заставила на время забыть о внутренних распрях и сплотиться против общего врага. Поселенцы проигрывали в вооружении, но у них было кое-что другое.

Первый же пират, ступивший на острова, стал объектом пристального изучения. Для этого не требовались лаборатории с кучей умных машин. Аборигену требовалось всего лишь коснуться врага. Этого достаточно, чтобы считать и скопировать ДНК пришельцев. Дальше вообще легко. Преобразовать тело и под видом пирата проникнуть на корабль. Так, за считаные минуты, метаморфы захватили корабль и превратили самих хозяев в рабов.

Можно только представить, какого ужаса натерпелись неудачливые колонизаторы, когда на их глазах друзья и приятели, с которыми они сражались бок о бок много лет, в одно мгновение превращались в неведомых монстров, мощь и ярость которых не передать словами. Бунта не было и быть не могло по определению. Повелители космоса обучили поселенцев всему, что знали сами. Учителя из них оказались так себе, но ученики попались способные. Совсем скоро метаморфы превзошли преподавателей.

Космический корабль, его технологии, оружие и возможность посещать другие планеты вывели небольшую цивилизацию на совершенно иной уровень. Метаморфы могли принимать любую форму жизни, а значит, и общаться на равных с представителями любых миров и систем. Блага, которые они от этого получали, медленно, но верно развивали и ту планету, которую они уже считали своим домом.

Но один корабль не мог покрыть все потребности колонии. Что бы они предложили другим цивилизациям? Смертельно опасных экзотических животных, которых нельзя ни укротить, ни содержать в клетках? Яды, пропитавшие их планету, от которых нет противоядий, кроме способности метаморфов самоизлечиваться? В техническом плане у них нет ничего, что могло бы послужить товаром.

Эйфория от первоначального успеха сменилась отчаянием, которое выплеснулось в совершенно неожиданную идею. Метаморфы сами стали пиратами. Если нельзя честно купить или обменять, то можно отобрать силой или хитростью. Спустя несколько лет им подчинялся целый пиратский клан с хорошо отлаженными каналами контрабанды и торговли награбленным. Ещё через некоторое время они уже правили небольшим количеством человеческих колоний на различных планетах на окраинах исследованного людьми пространства. Со временем под их управлением образовалась республика из нескольких обжитых систем. Распространив своё влияние на другие системы, метаморфы оставляли свою планету закрытой для всех, тщательно оберегая обособленность и тайну своего успеха.

Имелась ещё одна причина, по которой метаморфы предпочли не открывать свою колонию для свободного посещения. Наивысшей и наиболее перспективной формой жизни они считали людей. Человеческая ДНК наилучшим образом копировалась метаморфами. Стремясь сохранить себя как господствующий вид, они неоднократно пытались ассимилироваться с людьми, но ничего не получилось. Сильные отличия в исходных ДНК организмов не позволяли создавать семьи с обычными людьми. Так что количество метаморфов увеличивалось относительно медленными темпами, хотя они и занимали высшие посты в руководстве республики. Возможности быстрого изменения тела позволяли им скрывать свои отличия от людей.

Изолировать планету – необходимый шаг для сохранения вида. Роль и значимость женщин-метаморфов, потенциально подходящих для продолжения рода, трудно переоценить. Пользуясь своими преимуществами, метаморфы засекретили расположение колонии. Её вообще как будто не существовало. Несмотря на относительную защищённость жизни на островах, обитать в естественных условиях без скафандров здесь могли только они. Для обычных людей представляли опасность даже самые безобидные, по меркам планеты, растения и насекомые. В основном в колонии проживали старики, молодые женщины и дети. Здесь же находились школы, в которых малыши учились специфическими навыками, присущим только метаморфам. Впрочем, это не отменяло изучения различных технических дисциплин.

Виктор скосил взгляд на парнишку. Тот доверчиво приткнулся к его боку и спал, хотя врождённый инстинкт заставил мальчика оставаться в нечеловеческом облике. Укус любой мелкой твари мог привести к серьёзным последствиям и лишним тратам жизненных сил на лечение. Ну что же… Пора прерывать сеанс политинформации и истории.

Виктор бережно перенёс мальчика, который так и не проснулся, из подпространственного кармана обратно в реальность. Ничто не изменилось на поляне возле ручья. Даже примятая трава не успела распрямиться, и на ней всё так же сверкали капли пролитой из ладоней воды. Сама поляна была относительно безопасна. Всех более-менее крупных животных в округе давно сожрал земляной червь, а умная мелочь боялась незваных гостей. От неразумной служила защита из силовых жгутов, не подпускавшая опасность к телам отдыхающих нелюдей.

Узнать многого из снов Виктору не удалось, но и того, что получилось вытащить из памяти мальчика, вполне хватало, чтобы составить представление об обитателях планеты. Пожалуй, удастся скрыть свою чужеродность. Да, собственно, Виктор и не сильно отличался от метаморфов. Насколько получилось выяснить, он вполне подпадал под категорию отшельников. Такие представители иногда находились среди пожилых или совсем молодых обитателей островов. Никто не мог объяснить, почему тот или другой житель колонии покидал безопасный мирок и отправлялся в джунгли.

Поразмыслив, Виктор решил, что, даже не придётся объяснять, каким образом он попал на закрытую планету, да ещё и сумел выжить в её враждебной среде. Отшельник, так отшельник! А почему бы и нет?

Кив: «Решение верное. Поддерживаю. Никто из аборигенов не станет допрашивать отшельника. Я тоже без дела не сидел и пробежался по ДНК мальчишки. По сравнению с нами эти метаморфы сущие дети. Мы можем так скопировать их, что никто и не заподозрит, хоть целуйся взасос, не говоря уж о каком-то рукопожатии. Но, собственно, не это хотел сказать. Я тут поразмыслил и пришёл к убеждению, что учителя в башнях довольно тупые сущности. Все их действия легко просчитываются и укладываются в схему. Полагаю, что их и создали когда-то только для того, чтобы они действовали строго по шаблону и ни шагу в сторону. Возможно, таким образом боги или те, кто были за них, старались сохранить секреты своего могущества. А вот с нами у них накладочка вышла».

Виктор: «Это ты о чём?»

Кив: «Не о чём, а о ком! О нас, конечно! О ком же ещё? Если моя мысль верна, а она верна на сто процентов, то вся эта ситуация складывалась следующим образом. Группа адептов достигла кульминационного момента в обучении, оставался (как и у тебя!) последний экзамен. Заметь, шаблонный, с перемещением на планету с враждебной средой. Сходства не находишь? То-то и оно! Но, как это часто происходит, на сей раз что-то пошло не так. Выпускники должны были вернуться, но почему-то не вернулись, а застряли здесь. Симбиоты имелись лишь у первых адептов. Только локи могли вынашивать нас и подселять адептам. Сами маги этого делать не умели, уж не знаю, по какой причине. Вернёмся к здешним аборигенам, хотя, если по правде, не такие уж они и аборигены. Не выполнив задание и застряв на планете, они стали размножаться, как и всякий вид, но в последующих поколениях не было основного. Не было симбиотов! Люди выезжали только на генетической памяти предков и неких магических знаниях, полученных в процессе прохождения обучения. Как раз эти-то знания и передавались из поколения в поколение, но на этом всё! Метаморфы уцелели в джунглях исключительно благодаря способности владеть жизненной силой и построили собственную цивилизацию. Только не могу сказать, откуда в этой вселенной вообще появились обычные люди. Однако обосновались они здесь гораздо раньше метаморфов».

Виктор: «Это я и без твоих пояснений понял. Интересно другое. Почему ты назвал учителей идиотами?»

Кив: «Ша-а-абло-оны-ы! Шаблоны, мой дорогой хозяин! Учителя действовали по шаблону и не могли учесть одну, но существенную деталь. Меня локи создавали специально для людей!»

Виктор: «Допустим, но я всё равно не вижу особой разницы».

Кив: «А она есть! И принципиальная! Я ведь не простой симбиот. Мы размножаемся вместе с вами. Нам уже не нужны промежуточные ясли в лице локов».

Виктор: «Так вот ты о чём… Слушай, Кив, я всё понимаю… Тебе, как представителю своего вида, очень хочется размножаться, но, тысяча чертей тебе в бок, я не успел ещё отдышаться от прошлых авантюр, а ты уже склоняешь меня к очередной женитьбе. Я прекрасно осознаю, что у меня и моих потомков здесь будет огромное преимущество, если не получится построить портал. Но давай хотя бы попробуем его сделать, а потом уже займёмся размножением твоего вида. Я не против, но дай хоть передышку, коварный ты симбиот!»

Кив: «Да никто и не заставляет тебя прямо сейчас совокупляться с первыми встречными и поперечными! Сам знаешь, что для появления нового симбиота необходим особый эмоциональный уровень, который вы называете любовью. Я просто не исключаю такой возможности, а ты сразу ругаться… Между прочим, это ещё не всё, что я хотел сказать. Ты забыл про артефактное кольцо с подпространственным порталом. А ведь внутри него магия работает».

Виктор: «А вот это уже интереснее… Как думаешь, почему учитель из башни его не забрал?»

Кив: «Я же говорю, они тупые. Он не сделал этого, потому что такого не прописано в их шаблоне! До тебя, человека со специальным симбиотом, все адепты были одинаковыми и им, почти готовым божественным сущностям, не нужны какие-то слабенькие артефакты. Они ведь считали их бесполезными. Выпускники башен мнили себя всемогущими, поэтому никаких дополнительных артефактов с собой не носили. Учитель золотой башни даже не обратил внимания на железку на твоём пальце. У него в программе этого не заложено».

Виктор: «Скорее всего, ты прав. Я и сам про кольцо забыл, пока здесь не оказался».

Кив: «Вот и отлично! Теперь понимаешь, насколько больше у нас возможностей для изучения здешней магии и постройки портала?»

Виктор: «Не всё сразу. Давай решать задачи по порядку. Сначала всё же придётся приспосабливаться. Повезло с парнишкой. Будем косить под отшельника, а дальше посмотрим. Что-то мальчик долго не приходит в себя. Хотя аура уже выглядит неплохо».

Кив: «А что ты хотел? Парнишка переволновался. Да и ты ещё часть жизненной энергии откачал. Пусть поспит, нам спешить некуда».

Виктор: «Это точно. Если получится вернуться, то попадём в тот же момент времени, из которого ушли. Всё же раньше маги владели запредельными силами, если с таким искусством повелевали временем и пространством. Не понимаю, почему сразу не поделиться с адептами способами подчинения магии в другой вселенной?»

Кив: «Когда вернёмся, можешь задать этот вопрос учителю золотой башни».

Виктор: «Когда это ещё будет?.. Не трави душу… Жаль, что из сна многого не почерпнуть. Если метаморфы, как ты предполагаешь, изначально произошли от адептов, то должны были сохранить знания любым путём. Уверен, что каждый род имеет личную библиотеку, и неплохо бы до неё добраться. Расспросим мальца ещё немножко, когда проснётся».

Кив: «Добираться придётся до всех библиотек. Не думаю, что пацан знает о секретах других семей. Максимум только о своей. Ведь не родители же пытались таким ужасным способом от него избавиться. Придушили бы ещё в колыбели, и концы в воду. Нет, тут кто-то другой постарался, да так, чтобы всё было шито-крыто. Подумаешь, не сдал малыш переходной экзамен. С кем не бывает! Условия жизни на материке – не сахар».

Виктор: «Если и враги, то не конкретно самого мальца. Сдаётся, что это заговор, и родственники парнишки будут в курсе. Моё появление наблюдатели увидели, а вот жив ли мальчик – никто не знает. Мать бы уже подняла тревогу, и сюда помчались другие видеорегистраторы или отряд спасателей, но ничего этого нет. Значит, те, кто хотел по-тихому совершить убийство, в большой растерянности и не знают, что делать. Боюсь, мы прямо с ходу вляпаемся в проблемы, потому что я невзначай разрушил чью-то схему. Ну что ж… Придётся разбираться. Не век же мне по джунглям скитаться».

Сеанс космической связи

– Господин, у нас проблемы.

– Какие ещё проблемы? Докладывай внятно.

– Возникли сложности с потомком первого рода.

– А не рановато ли делать выводы? Ещё не время анализировать результат заброски. Или что, главный объект возмущается? Ты же уверял, что подготовительная работа прошла идеально.

– Нет, она ещё не в курсе.

– Тогда с чего ты решил, что у нас проблема?

– Уже на этом этапе можно утверждать, что операция с наследником полностью провалилась.

– Так и знал, что этот жадный тип нас подведёт. Продался нашим и вашим?

– Это вряд ли, господин. На такой случай я подстраховался. Удалось незаметно установить прямо на него портативную систему слежения. Мерзавец был самоуверен настолько, что даже не понял, какой подарочек носил в виде награды на своём щегольском костюмчике. Никому информацию он не сливал. За это я могу поручиться. Остаётся только один вариант, и, боюсь, он вам не понравится. Если утечка произошла, то напрямую от вас.

– А не обнаглел ли ты?! Да я тебя за такое!..

– Простите. Я не имел в виду лично вас.

– А кого ты имел в виду?! Ну, говори! Только сначала думай, а потом уже пасть разевай!

– Думаю, что среди союзников есть шпион. И это он предусмотрел буквально всё. Так тонко противодействовать нашим планам мог только человек, обладающий всей полнотой информации, а это мог быть только тот, кто вхож в совет.

– Подробнее.

– С нашей стороны всё было предусмотрено и шло по плану. Мальчика доставили в указанное место. Бот, доставлявший его, на обратном пути к архипелагу потерпел крушение, пропав с радаров во время бури. Ни раб-пилот, ни наставник мальчишки не выжили. Планета у нас опасная, это всем известно. Бури возникают и исчезают непредсказуемо, а флора и фауна доделывает то, что не доделала атмосфера.

– С этим понятно. Дальше.

– Электронный наблюдатель не зафиксировал смерти наследника.

– Что значит «не зафиксировал»? Так он жив или нет?

– Неизвестно, но предположительно жив.

– Ты издеваешься надо мной?! Говори уже толком и не тяни время!

– В последний момент автонаблюдатель зафиксировал появление отшельника, спешащего к месту событий. Смерть наследника не подтверждена, так как видеорегистратор внезапно вышел из строя. Он не отзывается на сигналы и не вернулся на базу, это даёт основание предполагать, что произошла не случайная мелкая поломка транслятора, а полное уничтожение аппарата.

– Какой ещё отшельник?! Откуда он взялся?!

– Вот это самое интересное. Отшельник неизвестен. Никто из тех, кого мы привлекли к воспитанию подрастающего поколения, его не знает. Единственное разумное объяснение всему этому заключается в том, что кому-то не понравилось ваше решение, и он или они стали противодействовать у вас за спиной. Это объясняет очень своевременное появление никому не известного отшельника. Но существует вероятность, что мальчишке просто повезло. Стечение обстоятельств, так сказать. Джунгли могут скрывать невероятные вещи, в том числе и отшельника или даже семью отшельников, а мы даже не подозреваем об этом. Кто-то из ранее ушедших до сих пор может проживать на материке. Это вполне возможно. Сами понимаете, обследовать настолько большую поверхность – просто невыполнимая задача.

– Почему ты уверен, что это действительно отшельник, а не чья-то подсадная утка?

– Я провёл анализ полученной записи до самого последнего кадра, который успел передать регистратор. Расчёт времени и движения объекта однозначно показал, что и двигался, и изменялся он гораздо быстрее и качественнее, чем любой из наших лучших наставников. Такого преобразования можно достигнуть, лишь живя очень длительное время в опасных условиях. Это, без сомнения, отшельник, и его способности намного превосходят все, достигнутые нашими последователями. Возможно, даже потомок кого-то из первых, ушедших на материк.

– Что ещё можешь про него сказать?

– Ничего, господин. Ничего, кроме того, что, скорее всего, именно он уничтожил регистратор. Доказательств я не нашёл, но больше этого никто бы сделать не смог. Я так и не понял, как он это провернул на таком большом расстоянии от себя.

– Проклятие! Чтоб его подняло и хлопнуло! Ведь всё так хорошо было спланировано. Есть предложения?

– Сами знаете, у меня здесь ресурсы ограничены. Старики слишком подозрительны и от нечего делать суют нос во все дела. Хорошо ещё, что с липовыми отшельниками фокус прокатывает. Идиотов среди стариков, желающих упокоиться в земле первичного материка, тоже хватает.

– Ладно, не дёргайся. Главное, чтобы никто не догадался об операции.

– Женщина всё равно будет подозревать.

– Ничего страшного. Пусть подозревает родичей. Наставник потомка принадлежал её семье.

– А что делать, если отшельник возьмёт шефство над парнишкой?

– Посмотрим. Время у нас есть. В конце концов, либо договоримся, либо уберём его. Даже мы, метаморфы, не бессмертны. Как следует по процедуре экзамена, через положенный срок посылай за мальчиком резервный бот. Постоянно информируй меня обо всём.

– Принято, господин.

Глава 2. Экзамен сдан

Природа планеты уникальна ещё и тем, что смертельная опасность, таящаяся в каждом живом существе, ничем не обозначала себя. Животные и растения, кроме некоторых видов, имели вполне безобидный вид, как и в других мирах вселенной. У птиц те же перья, ярко-волшебной или, напротив, незаметной в листве окраски; те же клювы, разнящиеся по размеру и форме; та же удивительная способность к полёту и пению. Всё привычное, с одной лишь разницей – заслушаешься такую певунью, вроде бы случайно опустившуюся на ближайшую ветку, а она возьмёт и плюнет в тебя ядом или обрызгает помётом, прожигающим тело до костей или моментально убивающим. И так не только с птицами. Любое летающее, ползающее или бегающее создание в тысячу раз опаснее самого большого и страшного зверя на другой планете. Иногда даже мельчайшие частички их телесных жидкостей обладают сильным нервно-паралитическим действием. Попади такая жидкость на кожу человека, и всё… Вот он был, и вот его нет. А ведь некоторые птички ещё научились и очень метко плеваться. Оно и понятно, выживать в условиях здешних джунглей весьма непросто. Основная цель любого живого представителя этой красивейшей планеты – выжить, убить и сожрать. Хотя если не провоцировать мелкоту, то она, скорее всего, предпочтёт удрать и спрятаться, а не нападать. Должно быть, такое поведение позволило видам сохраниться в опасной среде обитания. Будь по-другому, здесь бы давно никого не осталось. Пережрали б друг друга, а оставшиеся потом передохли бы от голода.

Виктор привычно двигался между деревьев, словно обтекая их, и чутко вслушивался в звуки джунглей. Птицы, как и везде, существа суетливые и взбалмошные. Обязательно своим гвалтом обозначат присутствие потенциальной угрозы, и чем крупнее будет эта угроза, тем больше шума поднимут птахи. Пока они вели себя спокойно. Да и вообще поблизости от логова земляного червя в основном обитала мелкая живность.

Птицы моментально взлетали, едва земля начинала шевелиться, а мелочь либо разбегалась, либо была настолько мала, что червяк не мог почувствовать изменения давления на почву. Другое дело – крупный зверь. Это и есть основная пища червя. У убитой гидры было как минимум шесть голов, а значит, она хорошо охотилась. Настолько, что основательно проредила популяцию зверья размером с кошку и больше. Ещё очень долгое время ни одна зверюга не рискнёт сунуться сюда.

Мальчик шевельнулся и открыл глаза. Виктор обернулся:

– Как спалось?

– Странно, – осмотревшись сначала по сторонам, неопределённо ответил тот. – Слишком крепко спал. Даже дома так спокойно не отсыпался. Мы привыкли быть начеку. В жилую зону иногда проникают насекомые, а ловить их та ещё морока. Да и вообще полная безопасность у нас обеспечивается только на территории слуг и рабов. Они появляются в нашей жилой зоне лишь под защитой лёгких изолирующих комбинезонов. Вы же знаете, что обычные люди слишком слабы, чтобы открыто жить на этой планете.

Кив: «Вот! А ты споришь! Только в человеческих мирах всегда находятся те, кто ездят, и те, кто возит».

Виктор: «А у богов не так? У них полное равноправие? Не смеши мои тапочки. Чёрт! Я за ними скучаю. Не за богами, а за тапочками. Поскорее бы они у меня появились. Принять бы ванну, завернуться в пушистое полотенце и надеть тапки… Надоело голяком носиться по джунглям! А насчёт богов и их божественно справедливого уклада, могу тоже с тобой поспорить. Нет там никакого равенства! Наисильнейшие не торопятся делиться своей мощью и знаниями, а то некому будет их почитать и обслуживать. Так что общество везде одинаковое».

Кив: «Но согласись, рабство в технологическом мире – это уж слишком».

Виктор: «Ты где был, когда я считывал память мальчика? Спал, что ли? Обрывки истории говорят, что метаморфам не оставили выбора. Или быть рабами, или стать господами. Учитывая их возможности, они выбрали второе. И правильно сделали».

Кив: «Да знаю я, знаю… Ладно… допустим, что у них не было выбора, но с того момента прошло достаточно времени. Тысячу раз уже можно что-то придумать, чтобы избавиться от настолько бесперспективной общественной формации».

Виктор: «Давай пока не будем их осуждать. Всего мы не знаем, а человеческое общество довольно инерционное. Будем разбираться с миром по мере накопления фактов».

– Как тебя зовут, парень? – открыто улыбнулся Виктор.

– Нирав Рей. – Мальчик вскочил на ноги и учтиво склонил голову. – Извините, что сразу не представился. Прямой потомок первого короля колонии.

Виктор криво усмехнулся:

– Чем же ты провинился, королевский отпрыск? Или у вас начался сезон охоты на всех потомков?

– За мной нет никакой вины. Но, думаю, вы правы, – грустно вздохнул мальчик. – Это похоже на охоту, а я должен был стать добычей. Ещё раз благодарю вас за свою жизнь, спаситель.

Парень задумчиво провёл руками по облегающему комбинезону, на ощупь проверяя его целостность. Эта специальная одежда совершенно не мешала принимать любую форму тела, растягиваясь и облегая кожу в нужных местах. В то же время материал обладал хорошей прочностью и не всякая летающая или ползающая тварь способна его прокусить. Не обнаружив повреждений на одежде, мальчик снова присел возле отшельника и уставился на бегущий в двух шагах ручеёк.

Скупые лучи солнца изредка пробивали плотную листву крон деревьев. Отражающиеся в бурунах на камнях яркие искорки умиротворяли взгляд.

– Меня можешь называть Виктор, – чтобы отвлечь мальчика от грустных мыслей, представился он.

– Вик Тор. – Странное имя, – пробормотал парень, скосив взгляд на спасителя. – Как будто обрывки двух слов.

Кив: «Ха-ха… опять тебя сократили. Помнишь, чем в прошлый раз это закончилось?»

Виктор: «Везёт мне. Но это вовсе не значит, что я готов тут же жениться! И не надейся, хитрый ты симбиот. Знаю, куда клонишь. Всё бы тебе размножаться да размножаться».

Кив: «А тебе никто и не предлагает сразу жениться! Или одичал в джунглях?! Хотя очень надеюсь, что найдём тебе подходящую метаморфочку. Молодую и плодовитую… М-м-м-м-м…»

Виктор: «Заканчивай меня сватать! И чтобы больше никаких намёков!»

Кив: «И чего ты каждый раз так упираешься? Ведь хорошо получается! И мне хорошо, и тебе… А им-то как хорошо!.. Ладно-ладно, замолкаю. Но мы ещё вернёмся к этому вопросу. Потом… когда созреешь. А пока… замнём эту тему. Вик так Вик».

– Как вы меня нашли? – Нирав, оторвав взгляд от игры лучей света на воде, совсем по-взрослому требовательно посмотрел в глаза Виктору.

– Случайно, – улыбнулся Виктор. – Заинтересовался птичкой, которая тебя принесла. Пошёл следом. Птичка упорхнула, а ты остался. Зачем в логово полез? Или мама с папой тебя ничему не учили? Да ты не смотри так на меня. Должен признать, я давно ни с кем не общался. На чудачества мои не обращай внимания. Должно быть, немного одичал. Может, расскажешь, что нового произошло? Даже язык стал по чуть-чуть забывать. Поправь, если какие слова буду неправильно произносить. Договорились? Да я сам сюда случайно забрёл. Решил немного поохотиться.

– Ничего себе немного! – Удивление, граничащее с восторгом, плескалось в ауре мальчика. – На такого зверя, как червь, никто не охотится! От него убежать-то сложно, а чтобы одному одолеть… вообще немыслимо. Ни один наставник не устоит без современного оружия против такого хищника. Да и не всякое его отпугнёт. А тут… с голыми руками… в самом логове, а не на поверхности… да за считаные секунды. Никому не поверил бы, если б сам не видел! Ой… Что это я… Даже не поблагодарил как следует за спасение. – Мальчик снова вскочил на ноги и склонил голову: – Отшельник Вик, за мной долг жизни. Если не получится его отдать, передам потомкам. Да будет так.

– Серьёзное обещание, – вживаясь в роль немного одичавшего отшельника, сварливо пожурил парня Виктор. – Только зря ты… Мы посреди джунглей, а ты вскочил резко. Ещё и устроил тут официоз. Смотри, как птицы всполошились. Того и гляди плюнут… Помереть не помрёшь, но страданий достаточно поимеешь, пока яд не обезвредишь. А оно тебе надо, страдать из-за глупости? Ты лучше по сторонам смотри да всё подмечай.

– Признателен за этот урок, спаситель, – тихо и твёрдо произнёс Нирав и, стараясь не делать резких движений, осторожно покрутил головой. Не заметив опасности, он не спеша опять пристроился рядом с отшельником.

– Что дальше думаешь делать? – поинтересовался Виктор.

– Надо выбраться на побережье и там дожидаться бота.

Виктор недоверчиво уставился на парня:

– И это всё? У тебя было такое простое задание? Зачем оно?

– Это всего лишь традиционный экзамен для перехода в высшую школу. Претендента высаживают недалеко от моря. Прилегающее к нему побережье – самое безопасное место на материке. Нужно всего лишь пережить три дня. Можно даже не охотиться. Только я теперь опасаюсь оставаться в джунглях. Оказывается, я мало что о них знаю, хотя и провёл в библиотеке кучу времени.

– Ну-ну… Это ты преждевременно стал посыпать себе голову пеплом, – добродушно потрепал волосы парня Виктор. – Всего знать никто не может. Тем более о джунглях. Даже я. Хотя провёл здесь гораздо больше времени, чем ты в библиотеке. Высшая школа… Много ли тебе даст чтение книг под присмотром наставников? Так ли тебе нужна эта высшая школа?

– Хотите сказать, что не обучались в высшей школе? Однако червя завалили играючи, – недоверчиво покачал головой мальчик. – Про пепел странное высказывание, но я его понял. Больше не буду винить себя за то, чего не мог сделать. Да, высшая школа – удел избранных. Некоторые погибают даже на вступительном экзамене, но я из древнего правящего рода. Я должен…

– Ну-у… как скажешь. Твоё право, – небрежно обронил Виктор. – Как по мне, лучше думать о будущем. А прошлое… потому и прошлое, что уже прошло. Оно уже случилось и всегда будет с тобой. Помни о нём и старайся не повторять ошибок. Нечасто выпадает шанс их исправить. В этот раз тебе повезло и с тобой случился я. Понимаешь, о чём я? Да, это уже в прошлом. А в будущем… Глупо три дня сидеть на берегу. Глупо, потому что бесцельно. Предлагаю скрасить ожидание и поохотиться. Не на червя, конечно. Второй такой нескоро здесь поселится. Тот, что хотел сожрать тебя, голодным был, так как всю крупную дичь уже давно перевёл. Больших хищников здесь нет, а мелкие сгодятся нам. Пока это место самое безопасное в джунглях, но долго оно таким не останется. Да нам и не надо долго. Мы ведь здесь оставаться не собираемся.

– Три дня?! С вами?! В джунглях?! – пришёл в восторг Нирав и чуть не подпрыгнул на месте, но вовремя вспомнил недавний урок и сдержался. Совсем другим тоном, спокойно и уверенно он произнёс: – Если научите выживать в джунглях, то я не против.

Нирав и в самом деле очень обрадовался предложению отшельника. За три дня он может получить такие знания и умения, о которых даже мечтать не могут ученики, решившие поступить в высшую школу. А уж о преимуществах для поступления, которые он получит, и говорить не приходится. Ведь учеников высшей школы часто отправляют на дикий материк, чтобы поупражняться и попрактиковать навыки. Естественно, не самих, а под присмотром опытных наставников. Но кто из этих наставников может сравниться с вот этим отшельником?! Да никто! Прямая опасность помогает быстрее активировать скрытые возможности организма. В этом он и сам уже убедился, когда старался видоизмениться и неожиданно открыл сразу три потока сознания.

– Как я уже говорил, всего знать невозможно, – кивнул Виктор, – но кое-что тебе расскажу и покажу. Вдруг в следующий раз меня не будет рядом.

Виктор не подавал виду, что тоже доволен. Процесс внедрения в общество метаморфов уже пошёл, и это отлично.

– Могу я вас спросить? – Нирав чуть смущённо посмотрел на отшельника. Вопрос, который он хотел задать, выходил за рамки почтения к старшему и уважаемому человеку, и это смущало его. Не получив разрешения, он всё же отважился: – Почему вы здесь живёте? Почему не желаете вернуться в колонию?

– Хотел кое-что найти, но пока не получается, – чуть помедлив, неопределённо пожал плечами Виктор. – Да и ничто не держало меня в цивилизации.

– Да-а… так бывает, – вздохнул Нирав, разочарованный неопределённостью, оставшейся в ответе. – Мама говорила, что мой дед по отцовской линии тоже что-то искал на диком материке. Так и пропал… уже давно. Ещё до моего рождения. – Встрепенувшись от внезапно пришедшей мысли, Нирав с загоревшейся в глазах надеждой взглянул на отшельника: – Но раз вы ничего не нашли, может, вернётесь вместе со мной?

– Вернуться? А зачем? Меня никто не ждёт. Давно… Слишком давно ни с кем не поддерживал связи. Моё возвращение может оказаться некстати, не ко времени, а то и вообще нежеланным, – медленно, словно обдумывая каждое слово, чтобы не сказать больше, чем нужно, ответил Виктор.

– Понимаю, – с какой-то взрослой убеждённостью откликнулся мальчик. – Те из отшельников, которые вернулись, говорили примерно так же, но они смогли переступить через это. Никто и никогда не осуждал их за стремление уйти из колонии. И уж тем более за то, что вернулись. Они просто начали всё с начала. Вы тоже можете начать жизнь заново. Простите, что говорю вам всё это, но, может, вы не знаете… В колонии давно принят и строго соблюдается закон в отношении вернувшихся. Никто и никогда не станет сводить с ними личные счёты. «Прошлое прошло», – застенчиво улыбнулся Нирав, процитировав слова Виктора. – Даже если у вас остались враги, то настичь вас они смогут только за пределами планеты.

– Почему тебе так хочется, чтобы я вернулся? – задумчиво взглянул Виктор в глаза парня. Он осторожно подводил разговор к нужному итогу. При любой проверке инициатива возвращения отшельника должна исходить от мальчика.

– Возможно, вы окажете мне честь, став наставником. – Затаённая надежда светилась в ауре Нирава. – Предыдущий предал меня и нашу семью, хоть и являлся родственником по маминой линии. Он должен был знать признаки присутствия червя в джунглях, так как окончил высшую школу. Поэтому мать и выбрала его кандидатуру в качестве моего наставника из предложенных советом. Я не забыл это и не хочу повторить ошибку, как учили вы. Мне некому доверять в колонии, кроме сестры, мамы и вас. Мама… она самый близкий мне человек, но… она ведь тоже ошиблась, выбирая мне наставника.

– С такими доводами не поспоришь… – словно в раздумье согласился Виктор. – Но позволь и мне спросить. С какой стати кому-то понадобилось отправлять тебя к предкам?

В снах парня Виктор уловил лишь намёк на эту тему, но хотелось получить дополнительные подробности. Закулисные кукловоды явно не оставят своей затеи, а значит, придётся с ними пободаться.

Нирав вздохнул и начал рассказывать:

– Я не могу утверждать наверняка, но думаю, что это связано с моим происхождением. Наша семья относится к прямым потомкам первого правителя колонии. Да-да, не удивляйтесь, того самого, которого выбрали на общем сходе, когда на архипелаге высадились космические пираты. Именно мой предок предложил и осуществил план по захвату межпланетного корабля. Он был героем, добывшим победу и процветание всему нашему поселению. Он принёс много, кроме мира. Многие поколения поселенцев вели беспощадные и почти беспрерывные войны. И не только в космосе… Семьи сокращались. Из наследников по прямой линии остались только я и младшая сестра. Мама принадлежит родственному клану. Отец недавно погиб где-то в космосе. Сестре не угрожает смертельная опасность, ведь она девочка. Кто в здравом уме станет убивать девочку или женщину?! Я – другое дело… Само моё существование угрожает совету. Мы никогда не хотели и не хотим власти. Мне это уж точно не нужно. Но ведь меня никто и не спрашивал. Каждый раз, каждый… мама заверяет совет, что у нас нет желания править и никогда не появится, но, похоже, ей не верят.

Виктор задумчиво кивнул:

– Понимаю. Те, кто вкусил власть, навсегда останутся отравленными ею. Она корёжит душу и меняет сознание. Испытание властью могут пройти лишь единицы. Для этого надо быть сильнее… Сильнее самого себя. Но много ли людей это осознают? Почти никто. Большинство ломаются. Становятся подозрительными, безжалостными, коварными, жадными, подлыми… И всех меряют по себе, чем только множат свои страхи и преступления. Каждый из них стремится упиваться властью, став единственным правителем. Если твои предположения верны, то невидимая война за власть в самом разгаре, а значит, в колонии тоже не всё спокойно.

– Этого я не знаю, – покачал головой Нирав. – Старшие ничего не рассказывают младшим, боясь нарушить закон о запрете на внутренние конфликты. О каких-то событиях или политических решениях за пределами планеты мы узнаём только от старейшин. Они решают, когда и что нам сообщать, и очень строго следят за этим. Ничто не должно нарушить покой колонии. Нас не так много, и держаться мы должны вместе. Это потом, во взрослой жизни, могут возникнуть противоречия, но они будут разрешаться за пределами колонии. Здесь нейтральная территория.

– Разумное решение, – согласился Виктор. – Однако это не мешает кому-то заранее избавиться от потенциального претендента на престол, не дожидаясь его совершеннолетия. И закон для него не помеха.

– Я только одного не могу понять… Почему дядя предал нас? – окинул задумчивым взглядом заросли Нирав, словно стремился рассмотреть за зелёной стеной спрятавшихся врагов. После нескольких мгновений он твёрдо взглянул в глаза Виктора: – Чем я мешал ему? Очень хочу спросить его об этом сам. Надеюсь, что вы поддержите нашу семью и станете моим наставником.

– Ну если мать не будет возражать, – иронично усмехнулся Виктор.

– Как она может возразить? – не уловив иронии, кинулся на защиту Нирав. – Вы спасли мою жизнь, и я дал обет чести! Когда она всё узнает, то принудит старейшин принять её выбор наставника для сына. Старейшины не посмеют нарушить решение мамы. Даже если им о вас ничего не известно, и они сочтут вас опасным. В смысле для себя опасным и для того, кто хочет меня убить. Обет нерушим и свят! С этим они ничего не могут поделать. Таков закон. Да и посмотреть в глаза дяде очень хочется.

– Ну-ну, не волнуйся. Не забывай, что находишься в джунглях, – немного остудил разгорячившегося парня Виктор. – Ни ты, ни я не сможем доказать злой умысел твоего дяди.

Кив: «Во-во! Правильно рассуждаешь. Вряд ли мы встретим его. Он либо уже далеко, либо его уже закопали. Интриги в верхах ничем другим закончиться не могут. Промежуточных исполнителей всегда убирают, особенно когда те не довели задание до конца».

– Я всё пойму по его глазам, – упрямо пробормотал Нирав.

– И что это тебе даст? Закон! Не забыл? Что ты сделаешь? – криво усмехнулся Виктор. Парень весьма упёртый.

– Не знаю, – покачал головой мальчик. – Но я должен… спросить, чтобы знать наверняка. Не век же я буду сидеть на планете…

Они ещё некоторое время обсуждали отношения между родами метаморфов. Виктору было интересно узнать хотя бы приблизительный расклад сил. Нирав вопросам не удивлялся. Предполагал, что отшельник давно покинул общество. По внешнему виду метаморфа трудно узнать его возраст.

Как бы ни был хорош оздоровительный сон, возвращающий силы, но организм требует подкрепления. Почувствовав голод, Нирав вспомнил о предложении Виктора поохотиться в джунглях. О возвращении на побережье речи уже не шло. Новые приключения и испытания влекли вперёд. Виктор не возражал. Ему тоже не мешало подкрепиться и пополнить словарный запас правильными названиями местной флоры и фауны. В контролируемых снах парня если и встречались какие-то существа или растения, то лишь в виде образов. Отшельник, которым собирался представиться Виктор, просто обязан их знать. Так что он постоянно экзаменовал парня, а попутно получал нужные термины и наименования.

Нирав оказался просто кладезем знаний. Правда, все его познания в биологии и ботанике были чисто теоретическими, так как он впервые попал на дикий материк. Как прилежный ученик, парень проштудировал кучу материала в библиотеке. Основы – название, вид, подвид, семейство, степень опасности и внешнее описание выскакивали из уст Нирава на каждом шагу, а Виктору оставалось только запоминать. Он не без основания предполагал, что отшельника вольно или невольно будут проверять, особенно в первое время.

Любой чужак вызывает подозрения. Если неправильное произношение ещё можно как-то объяснить изолированностью и дефицитом общения, то свойства животных и растений местный житель должен знать как никто другой. Тем более он «отшельник», проживший долгое время на лоне дикой природы материка. Любая мелочь или неточность в случайном разговоре может заставить усомниться в правдивости. Не надо быть пророком, чтобы понимать, чем это может обернуться для мага.

Как обычно, в джунглях наибольшую опасность представляли не животные, а насекомые. Крупного хищника можно победить, или в крайнем случае убежать от него, а вот букашки вездесущи. Нападали, как правило, роем, в котором каждая особь стремилась первой впиться в жертву, независимо от её размеров. Мелкие твари обычно поджидали в засаде. Тихо и неподвижно прятались в густой траве или зелени деревьев, а потом набрасывались все вместе, как по сигналу.

Метаморфы обходились своими возможностями организма по созданию антидота. Когда нападал целый рой, они отращивали плотную шерсть на коже. Небольшие насекомые просто не могли преодолеть этот барьер, чтобы добраться до тела. Это вносило определённые неудобства в жизнь путешественников, но некоторое время можно и потерпеть.

Нирав удивился тому, что отшельник даже не собирается отращивать густую шерсть, чтобы защитить себя от насекомых. Виктор просто покрылся мелкой чешуёй, которая плотно прилегала к коже, не сковывая движений. Восхищению мальчика не было границ. Виктор тут же научил его делать то же самое, чем заслужил порцию искренней благодарности. С этого момента их путь больше не отмечался клочками шерсти или кусками комбинезона, повисшими на колючках и сучках.

Это событие некоторое время служило темой для разговоров, из которых Виктор узнал, что далеко не все наставники могут покрывать себя чешуёй. При этом Виктор не стал говорить мальчику о своих сверхчувствительных сенсорах, позволяющих определить сигнатуру любого живого существа, даже вне поля зрения. Нирав и так смотрел на него с восторгом и почтением, абсолютно уверенный в том, что отшельнику и так всё это известно. К тому же мальчику очень хотелось показать, что он достойный ученик, и если Вик согласится стать его наставником, то ему не придётся краснеть за своего подопечного. Вот и вываливал все свои знания, надеясь получить одобрение.

Виктора забавляла такая непосредственность, ведь все самые тайные желания парнишки высвечивались в его ауре.

На самом деле метаморфы не меняли напрямую свою ДНК. Они делали это с помощью изменения жизненных полей, что и вело за собой преобразование её структуры. Этот принцип работал гораздо быстрее, чем прямое влияние на клеточные образования. Реакция тела – это всего лишь отражение состояния внутренних энергетических полей организма.

Напрямую обо всём расспрашивать парня Виктор остерегался, но Нирав и так охотно говорил обо всём подряд. Было такое чувство, словно с мальчишки упали какие-то оковы, и он, истосковавшийся по обычному и доверительному общению, навёрстывал долгие годы, когда вынужден был контролировать каждое своё слово, чтобы ненароком не нарушить строгие законы и не навлечь на мать и на самого себя неприятности, а то и беду. Парня не требовалось поощрять, достаточно лишь чуть-чуть направлять беседу в нужное русло. Мальчишка доверчиво выговаривался, а Виктор слушал и узнавал подробности жизни колонии.

Поскольку государственное образование появилось на основе пиратских баз, в обществе сохранилось рабство. Метаморфов это устраивало. Да они и так считали себя высшей ступенью развития человечества.

Со временем самые жестокие законы изменились или изжили себя, как ненужные или чрезмерные. Рабы остались товаром, но кое-какие права получили. Например, право свободы. Любой раб мог отработать заплаченную за него цену и либо стать свободным, либо вольнонаёмным. Причин попадания в неволю существовало достаточно. Это и военные, попавшие в плен во время боевых столкновений с соседями, и просто разорившиеся жители государства, которые не смогли погасить долги. Преступники тоже попадали в категорию бесплатной рабочей силы, но отбыв положенный по закону срок, вполне могли стать обычными гражданами. Смертная казнь применялась очень редко, будучи предусмотренной всего в нескольких законах. Во всех других случаях наказанием служил принудительный рабский труд с определённым сроком.

Судя по всему, это весьма доходная статья бюджета. Ни тюрем, ни затрат на содержание, ни охраны. Очень удобненько придумали. К тому же управляющий совет бывшей пиратской республики не терял отношений с прежними соратниками по разбою. Как ни странно, это выгодно и другим, более цивилизованным государствам. Республика являлась своеобразной нейтральной территорией, где можно договориться о выкупе попавших в плен родственников или о возврате за определённую сумму захваченных товаров. Пираты не могли продать все трофеи, да и легализовать их бизнес посредством разрешения на свободную торговлю ни одно правительство не могло и не хотело.

Всех устраивало текущее положение, при котором рабства и пиратства как бы и нет, но они есть. Например, такие сугубо государственные органы, как контроль импорта и экспорта, созданные с целью соблюдать некий баланс, прекрасно знали, какая часть товаров похищена, кем именно, где в данный момент находится и кому необходимо её продать. То есть они-то уж точно были в курсе, но предпочитали создавать видимость бурной деятельности, если вдруг кто-то обращался к ним с жалобой на пиратский произвол с требованием вернуть похищенное. За свои услуги они, естественно, получали оплату согласно установленному советом списку, а о наказании виновных речи не шло. Вернее, шло, если попадался особо несговорчивый купец. «Преступника» ловили и наказывали… принудительным рабским трудом опять-таки в карман республики. Отличная схема. И не подкопаешься.

Отношения между рабами и хозяевами тоже регулировались отдельными законами. Наказать раба можно, а вот за его неспровоцированное убийство ответственность полностью ложилась на рабовладельца. Суммы штрафных санкций от контролирующих органов были настолько велики, что никому из легальных рабовладельцев даже в голову не приходило намеренно убивать или калечить рабов. Из-за влияния соседних государств надзорные институты чётко следили за исполнением законов по отношению к рабам. В общем, в обществе царила этакая смесь рабской отсталости и новейших технологий.

Исключение составляла категория рабов, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не могли освободиться. Как правило, это осуждённые за тяжкие преступления бандиты и убийцы. Их приговаривали к пожизненному рабству, и они использовались на самых тяжёлых работах либо самим государством, либо посредниками, выполняющими госзаказ.

Среда смертников тоже была неоднородна. Как и любое сообщество, оно делилось на категории. В данном случае это были «опасные» и «неисправимо опасные». Вторые даже не выставлялись на торги. Зачастую именно такие люди отправлялись в колонию метаморфов в качестве слуг. Это был пожизненный приговор. Выбраться с планеты, пропитанной ядом, кишащей злобными тварями, они не могли. Кроме того, сами метаморфы не особо церемонились с ними. В случае малейшего неповиновения рабов лишали защитных скафандров и изгоняли с островов. Дальше объяснять, что с ними происходило, не надо. И ни одна служба надзора не могла предъявить претензии колонии с обвинением в смерти раба. Он сам виноват, что не выполнил требования безопасности на поверхности опасной планеты.

Нельзя сказать, что их жизнь становилась беспросветной тьмой. Это было не так. Некоторые вполне нормально доживали здесь свой век, создавали семьи и продолжали род. И не важно, что они не могли выбраться отсюда. В отдельном секторе, построенном под землёй специально для таких людей, можно вполне комфортно просуществовать всю жизнь. Условия почти не отличались от работ на больших космических станциях. Главное – соблюдать основные требования безопасности и подчиняться хозяевам.

Стоит упомянуть, что некоторыми привилегиями пользовались потомственные жители подземного мегаполиса. Метаморфы относились к ним намного мягче и доброжелательнее, чем к любым другим разумным существам. Естественно, что иногда слуги погибали, но не от рук метаморфов, а по нелепой случайности или собственной неосторожности. Такова уж природа этой планеты, где в относительной безопасности могли жить только сами метаморфы.

Подавляющее большинство метаморфов мужского пола предпочитало покинуть планету по достижении совершеннолетия и посвятить себя служению республике, занимая высокие должности в управлении. Редко кто из них надолго возвращался на родную планету. Разве что совсем стариками.

Метаморфы были воинственным народом. Смелость и отвага ценились в мужчинах как самые лучшие качества. Поэтому мало кто из них доживал до преклонных лет. Галактика большая, но многие метаморфы не желали прочно осесть на какой-либо из планет. Предпочитали постоянно менять дислокацию, переезжая с места на место. В обязанности каждого взрослого мужчины входило создание семьи. Жену выбирали заранее из подрастающих девочек и тщательно следили за ней. Когда невеста достигала своего расцвета, жених на некоторое время возвращался в колонию. Родившихся детей до определённого возраста воспитывала мать. Если женщина вдовела, что случалось довольно-таки часто, она полностью посвящала себя воспитанию детей. Для повторного замужества ей нужно было быть достаточно юной, чтобы заново пройти ритуал вхождения в новую семью и родить.

И девочкам, и мальчикам в колонии предоставлены широкие права. Хотя воспитание и разнилось, но и те и другие могли поступить в высшую школу. Насильно учиться никого не заставляли. Весь процесс воспитания подрастающего поколения метаморфов построен так, что дети постоянно соперничали друг с другом, добиваясь лучших результатов под присмотром воспитателей и наставников. Прямые насмешки и оскорбления строго запрещены. И победу, и поражение ребёнок должен принимать с достоинством. Поэтому неудивительно, что метаморфы считали себя исключительными.

Девушки и женщины редко покидали пределы планеты. Слишком их мало. Насильно их здесь никто не удерживал, нужного результата в основном добивались с помощью соответствующего воспитания. Окончив начальную школу, часть молодёжи перебиралась в высшую, где под руководством опытных наставников осваивала все возможности своего совершенного организма. Именно это помогало им в дальнейшем продолжать руководить государством и возглавлять пиратские кланы. Остальные метаморфы вливались в основные военные структуры страны, обычные граждане которой даже понятия не имели, что ими правят вообще не люди.

За три дня, проведённых в джунглях, Виктор научил мальчика заранее определять притаившуюся опасность и избегать ловушек пауков или каких-либо других опасных насекомых. «Слушай! Внимательно слушай джунгли, – внушал он мальчику, прививая привычку сосредоточиться. – Даже тишина о многом может сказать». Нирав замирал на месте и внимательно вслушивался в окружающие звуки. К концу третьего дня путешествия вокруг логова подземного червя мальчик уже мог угадывать места скопления насекомых и даже различать их вид, прежде чем увидеть. Восторгу парня не было предела. Он удивлялся самому себе и гордился, что так быстро учится.

Виктор тихонько посмеивался про себя. Пусть малец поверит в собственные силы и тогда сам захочет получить ещё больше возможностей. А вот как это сделать, он расскажет в подходящий момент.

В свою очередь Виктор узнал, что определять друг друга метаморфы не могут. То, что давало им преимущество перед всеми другими разумными, не работало с ними. К отшельникам вообще особое отношение. Никто и никогда не станет узнавать о нём, если по какой-то причине он не захочет назвать себя или заявить о своём родстве с тем или другим родом. В последнем случае принадлежность могла подтвердить родовая картотека. Только истинный владелец образа метаморфа знает и способен назвать специальные коды, хранящиеся в индивидуальных ячейках учёта.

В то же время у метаморфов были хорошо развиты другие чувства, поэтому они воспринимали не просто вид человека, а целиком его образ. Это давало определённую возможность при идентификации того или иного члена общества. По крайней мере, через некоторое время при плотном общении можно было предположить, кто скрывается под маской отшельника. В конце концов, у людей, как и у метаморфов, сохраняются определённые привычки и особенности поведения, по которым можно опознать того или иного земляка, когда-то отправившегося в скитания по дикому материку.

Впрочем, на эту тему Виктор особо не переживал. Он не собирался здесь долго засиживаться. Либо ему удастся в скором времени построить обратный портал, либо он с удобством осядет на другой планете и скроется среди людей.

Бот прибыл за мальчиком в положенное время.

Кив: «О, о! Смотри, важные господа пожаловали. Да уж… метаморфы себя работой не утруждают».

Виктор: «Ты это о чём?»

Кив: «Пилотирует эту посудину обычный человек, а наш встречающий прохлаждается в мягком кресле. По многочисленным банкам в мусорной корзине могу предположить, что в пути он от безделья не страдал. Это ж надо столько вылакать!»

Виктор: «С чего ты взял, что это он всё вылакал? Может, предыдущие пассажиры намусорили, а опорожнить контейнер на стоянке не успели…»

Кив: «Ты во мне сомневаешься? Я же отсюда вижу, что остатки жидкости в банках ещё не успели подсохнуть. Точно этот тип всё выпил, и там отнюдь не простая водичка».

Виктор: «Метаболизм у метаморфов повышенный, а это требует калорийной пищи. Алкоголь на них не действует».

Кив: «А то я не знаю. Нет, здесь что-то другое. Судя по ауре, гость слишком нервничает».

Виктор: «Посмотрим-посмотрим».

Едва люк бота открылся и на трапе появился метаморф, мальчик бросился к нему, на ходу сбрасывая защитное обличие. Этого требовал этикет общения.

– Всё-таки выжил, непоседа, – обнимая парня с искренней улыбкой, проворчал гость.

Виктор заметил, как тревога и волнение покидают ауру посланника.

Кив: «Ладно-ладно… признаю свою ошибку. Этот тип основательно переволновался именно из-за парня, вот и хлестал энергетик всю дорогу».

Виктор: «К покушению на мальчика он отношения не имеет. Слишком яркие цвета обожания в ауре. Если бы с парнем что-то случилось, он винил бы себя».

– Я уж думал, никогда тебя не увижу, – с любовью погладил мальчика по голове мужчина и добавил: – Прости, что сразу не прилетел. Эти старые перду… старейшины сначала скрыли от нас происходящее, а потом упёрлись – и ни в какую. «Закон есть закон… Не ранее трёх дней…» Старые сволочи! Я до глубины души возмущён их безразличием. Твой наставник вообще пропал и третьи сутки не выходит на связь, а ведь это он должен был забирать тебя отсюда. Да это и к лучшему. Так бы я вообще не узнал о твоём экзамене. Мать же думала, будто ты с наставником занимаешься в полевых условиях на окраине архипелага, а оказалось, что направился сдавать экзамен. Плохо поступил. Нужно предупреждать старших.

– Разве наставник не сообщил вам? – оторвавшись от груди метаморфа, удивлённо посмотрел на него паренёк. – Мы же договаривались с ним об этом.

– На Ашока это похоже. Он и раньше, случалось, уходил в загул, но чтобы напрочь забыть о воспитаннике – это впервые. И ведь никого не предупредил заранее, – с трудом сдерживал негодование мужчина.

– А вот тут моя вина. Это я просил его ничего не говорить родственникам до начала экзамена, – понурился Нирав. – Боялся, что мать запретит мне его сдавать. Она всё ещё считает меня маленьким. А когда наставник исчез? – Отстранившись, Нирав поднял голову и требовательно, с присущей ему взрослостью, посмотрел в глаза встречающего.

– С того самого момента, когда отвёз тебя в это проклятое место. Больше его метка браслета в колонии не фиксировалась, – недовольно сверкнул глазами мужчина.

– Значит, Вик и в этом оказался прав, – бросил растерянный взгляд за спину Нирав.

Виктор неподвижно стоял у кромки леса в боевом обличье, сверху донизу покрытый защитной чешуёй.

– Так-так, – проследив за взглядом мальчика, протянул метаморф. – Значит, это тот самый отшельник, и старики оказались правы, когда не спешили тебя спасать. Зря я на них разозлился. Похоже, они правильно оценили возможности незнакомца.

– Со мной же ничего не случилось, – с плохо скрываемой радостью пробормотал Нирав. – А если бы они вас послушали, то мой экзамен бы провалился, и тогда прощай высшая школа. Теперь мне его зачтут.

Несмотря на опасности, парень был доволен произошедшими событиями. Экзамен сдан, а он получил наставника, да ещё какого. Вот уж сверстники и друзья обзавидуются, когда он покажет им чешую на коже. Не каждый старик способен на такое, а Вик научил его всего за несколько уроков.

– Да бог с ней, с этой высшей школой! – нервно махнул рукой мужчина. – Многие и без неё живут припеваючи.

– Я прямой потомок древнего рода. Я должен… – упрямо вскинул подбородок мальчик.

– Знаю-знаю. Все в вашем роду такие, – снова потрепал его по шевелюре метаморф. – Ну что ж, может, тогда познакомишь меня с твоим спасителем?

– Извините, господин Амрит, я должен был сразу представить вас, – спохватился Нирав. – Отшельник согласился стать моим наставником. Его зовут Вик Тор, – мальчик замахал рукой, подзывая, стоявшего невдалеке Виктора.

Не спеша, с достоинством, как и полагается отшельнику, Виктор подошёл к боту. Нирав представил ему своего деда Амрита Ачара.

Окинув внимательным взглядом покрытую защитной чешуёй фигуру, дед удивлённо прищёлкнул языком:

– Вижу, вижу… Повезло тебе, Нирав, с новым наставником! Сильный. Знающий. Не каждый, далеко не каждый владеет такой боевой формой. Как по мне, так я думаю, что в последнее время отшельники измельчали и не торопятся углубляться в джунгли. Как привязанные сидят на побережье. Непонятно, зачем вообще сюда приезжают? Слишком часто и быстро они возвращаются в привычный мир, становясь наставниками малолеток вроде тебя. Нет-нет, я их не осуждаю. Каждый выбирает, как ему жить и кем быть. Наблюдатели доказывают, что в экзамен они не вмешиваются. Кандидаты в высшую школу преодолевают путь к побережью самостоятельно. Однако должен заметить, что не все из отшельников скрывают настоящие имена. Точнее, до последнего времени никто этого делать и не собирался. Вик Тор – странное имя. Нет-нет, я не настаиваю на раскрытии вашего инкогнито. Это ваша личная жизнь. Впрочем, учитывая анализ последних кадров съёмки, я предполагал нечто подобное, поэтому захватил для вас новый комбинезон. В боевом виде появляться в жилом комплексе всё же не следует. Прошу пройти на судно.

Взяв мальчика за руку, Амрит повёл его внутрь бота. Виктор молча последовал за ними. В монологе метаморфа не было вопросов, которые требовали немедленного ответа. Только намёки и догадки. Скорее всего, дорога будет дальней и серьёзный разговор ещё впереди.

Глава 3. Семья

Над поверхностью океана беззвучно скользил бот. Его отражение неслось следом. Над океаном царил почти полный штиль, и лишь изредка лёгкая рябь чуть-чуть морщила синее зеркало, разбрасывая вокруг ослепительные отблески яркого светила. Казалось, что мощная машина неподвижно висит в воздухе, а простирающейся под нею глади нет ни конца, ни края.

За переборкой пассажирского отсека едва слышно гудел двигатель. Тонкая стенка не могла стать препятствием для интереса Виктора и уж тем более для Кива. Делая вид, что задремал в мягком кресле, маг внимательно рассматривал технику, отмечая, что в сравнении с аналогами его родной вселенной, этот антигравитационный двигатель намного совершеннее. При сравнительно малых размерах он имел гораздо большую мощность. Впрочем, и другие элементы конструкции судна тоже указывали на то, что местная цивилизация немного опережает родную Виктора.

Амрит и Нирав не мешали магу осматриваться и анализировать увиденное. Дед и внук никак не могли наговориться и были целиком заняты друг другом.

Не все элементы воздушного судна поддавались классификации, но Кив, используя все свои возможности, продолжал дотошно сопоставлять и сравнивать их с известными. Виктор особо не переживал. В конце концов, они пришли к выводу, что не настолько отстали от науки этого мира, чтобы не разобраться с техникой. Если и допустят ошибку, то всегда можно сослаться на продолжительное пребывание в первобытной среде и собственную отсталость от прогресса.

Попав на борт судна, Нирав быстро расслабился и уже с трудом удерживался в вертикальном положении, устав от трёхдневной беготни по джунглям и массы новых впечатлений, полученных за это время. Воспитание требовало от него почтительного отношения к старшим, и он не смел прервать деда. Наконец метаморф заметил состояние внука и отправил мальчика отдыхать. Нирав не возражал. Усталость брала своё, да к тому же он понимал, что теперь дед примется расспрашивать отшельника. У взрослых свои интересы, и говорить они должны с глазу на глаз.

«Ну вот, – подумал Виктор, – пришёл и мой черёд. Сейчас начнёт выпытывать и выворачивать наизнанку. Ну что, Кив, готов к допросу?»

«А куда я денусь?» – сварливо пробурчал симбиот.

Подаренный Амритом комбинезон совершенно не стеснял движений. Виктор пребывал в своей естественной форме. Откинувшись в удобном кресле, он делал вид, что дремлет.

По косым взглядам, изредка бросаемым метаморфом в его сторону, нетрудно догадаться, что тот не верит безмятежному состоянию отшельника, но не хочет начинать разговор при мальчике. Лишь когда парень покинул помещение, Амрит развернул кресло в сторону нового наставника внука.

– Ой, вот только не надо перегибать палку, – с укоризной во взгляде покачал он головой. На лице промелькнула едва заметная снисходительная усмешка.

– Вроде идеально разыграл безмятежность, – открыл глаза Виктор и поймал пристальный взгляд метаморфа.

– Я заметил, – отметил его старания Амрит. – Вам удалось провести мальчика, но не меня. Вот эта штука не позволяет обмануться, – он небрежно коснулся пальцем своего лба.

– Как-то избирательно работает ваша штука. Не находите? – Ироничная улыбка чуть коснулась губ мага. – Наследника рода пытаются убрать, а вы ни сном ни духом.

– Хм… – Метаморф вскинул голову и поджал губы.

«Отшельник абсолютно прав. Тут уж не поспоришь. Возражать или оправдываться не имело смысла. В первом случае глупо, а во втором унизительно. Ведь чувствовал, что что-то не так… А вот что именно – не мог понять. Если честно, до сих пор не понимаю. Из-за его нерешительности Нирав чуть не погиб. А если бы отшельник не успел? Или вообще оказался не в том месте и не в то время? Даже думать о таком не хочется. На сегодняшний день ясно одно – мальчику угрожает опасность. Покушение, а это именно оно, хорошо спланировано. Если бы не случайность, ни у кого бы не возникло ни малейшего подозрения. Даже виновный назначен заранее. Ашок. Идеальный кандидат, к слову сказать. Услужлив, скрытен, немногословен, простоват, имеет прямое родство и вхож в семью. Вот только не мог он убить Нирава! Он по-своему привязан к мальцу. Да и не тот тип личности, чтобы хладнокровно совершить убийство ребёнка. И ведь ни одного доказательства! Ни одной улики или хотя бы зацепки. Ашок пропал. Скорее всего, его так и не найдут. Кто-то заранее позаботился об этом… Поторопились. Не стали дожидаться подтверждения и на этом прокололись. Ашок должен был оставаться поблизости и лично наблюдать за экзаменом на расстоянии, не вмешиваясь и не подсказывая, а он сел в бот и улетел. Это главная ошибка того, кто спланировал преступление. Экзамен ещё не закончен, а уже точно известно, что Ашок пропал. Ладно, это уже в прошлом… Искать бесполезно, спросить некого. Остаётся впредь не допустить подобного. Сын и мать в опасности. Один раз их попытались достать. И не где-нибудь, а в колонии! Новость об исчезновении Ашока тоже не случайно появилась так рано. Узнав о незапланированном экзамене, мать сама кинулась бы на континент искать сына и тоже бы погибла. На это и рассчитывали. И опять просчитались. Вернее, я со своей интуицией спутал все планы, запретив матери мальчика, лететь на континент, и сам отправился на поиски внука. Если бы не отшельник и его внезапное появление… А ведь он непрост! Ой, как непрост… Прямо сказал, что это покушение, и ни единого упрёка в адрес нерадивого наставника. Сразу понял, что Ашок здесь не главный подозреваемый. Его использовали вслепую. Да… интересный человечек со странным именем Вик Тор. Что-то подсказывает, будто он ещё сыграет свою роль… Хорошо, что Вик здесь и уж тем более, что станет наставником Нирава. Всё равно придётся на некоторое время отложить все дела и задержаться на планете. Неудача не остановит того, кто хочет под корень извести род мальчика. Нужно аккуратно разобраться с этим».

Амрит в замешательстве молчал, не зная, как продолжить разговор с отшельником.

«Упрёки справедливы, но тон… Слишком надменный и самоуверенный… Для отшельника „слишком“… И ведь знает, с кем говорит, и тем не менее ни намёка на почтительность. Словно ровня… или даже выше, – мысленно оценивал Амрит. – Надо присмотреться к нему внимательнее и не пороть горячку. Спокойнее надо, не так резко… И говорит он странно… Как-то не так строит фразы… Забавное выражение „ни сном ни духом“».

Где-то Амрит встречал подобное по смыслу выражение, но это было давно и, скорее всего, единственный раз, иначе он бы запомнил.

– Сколько времени вы провели без цивилизации, хотя бы примерно? – более мягким тоном поинтересовался он, чтобы завязать разговор.

– Бесконечность, – улыбнулся Виктор.

– Странный ответ, но я уверен, что он правдивый, – с недоумением покачал головой метаморф.

Виктор продолжал загадочно улыбаться. Ещё бы ответ не был честным. Одно мгновение в родном мире Виктора – это бесконечность в здешней вселенной.

– Мне нравится, что вы согласны стать наставником Нирава. Надеюсь, у вас в обществе осталось не так много врагов, чтобы ещё и они могли угрожать моему внуку? – с затаённым ожиданием посмотрел Амрит на Виктора. Вдруг тот что-то расскажет о себе.

– Давайте не будем обо мне. Замнём тему, – не поддался на провокацию Виктор. – Лучше поговорим о ваших врагах.

– Странно… – Амрит наклонился вперёд. Хмуря брови и сосредоточенно о чём-то думая, он продолжил вслух: – Странно вы говорите… Как-то не так строите фразы… Могу поклясться, что уже встречал такую манеру речи… Вот только где и когда? Нет, не вспомню… Хорошо. Оставим это. – Принимая прежнее положение, метаморф сосредоточил взгляд на Викторе. – Только один вопрос. Зачем отшельнику, бесконечно давно удалившемуся на материк, понадобилось вмешиваться в судьбу какого-то незнакомого мальчишки?

– Всему есть предел, – вздохнул Виктор. – Моим странствиям тоже. Наверное, надоело бродить в одиночестве по джунглям в поисках неизвестного.

Кив: «Мне тоже надоело. Хоть бы намекнули как-то, прежде чем забрасывать нас на эту богами забытую планету. Поскорее бы построить портал и свалить отсюда ко всем чертям».

Виктор: «Не трави душу. Сначала нужно разобраться с магией и только потом строить портал. Мы тут надолго».

– Значит, и вы не нашли, – бросил задумчивый взгляд в панорамное окно Амрит.

– Не нашёл. Должно быть, не там искал, – кивнул Виктор, хотя понятия не имел, что ищут метаморфы на диком континенте.

– Если уж вы бродили вечность и не нашли, то я вообще не понимаю, зачем древние оставили упоминания о поиске жизненного пути, – с досадой в голосе проворчал Амрит. – Ни записей, ни объяснений, ни напутствий… «Ищите», и всё. А что такое этот жизненный путь и как он выглядит, или хотя бы где его искать? В каждом поколении лучшие из лучших уходят неведомо куда в поисках неизвестно чего. Погибают или возвращаются опустошёнными. Вот и вы искали… Что?

– Чудо из чудес, – вдохнул Виктор, вспоминая своих жён и приключения в родной вселенной. Он уже догадался, что первые метаморфы пытались построить портал, но у них ничего не вышло. Когда он теперь попадёт домой и попадёт ли вообще? Почему у прежних выпускников башен это не получилось?

– Странно… Очень странно… – внимательно всматриваясь в глаза Виктора, с подозрением пробормотал Амрит. – Вы как будто знаете, о чём речь.

Виктор не ответил. Пусть сам решает, знает он или нет, что означает «жизненный путь».

Некоторое время аура метаморфа переливалась недоверием, нешуточной заинтересованностью и какой-то необъяснимой грустью, пока не сменилась уверенностью и вызванным ею удивлением. Амрит поверил, что сидящий перед ним отшельник, такой странный и ни на кого не похожий, действительно знает о том, что завещали предки.

– Забавно, – покачал головой он. – Вы не ответили прямо ни на один вопрос, но у меня такое чувство, что на самом деле я просто не постигаю суть ответов. Невероятно, но кажется, что опытный наставник пытается донести до меня мысль, а я, как мальчишка, не могу ничего понять. Что ж, не буду настаивать на объяснениях, но попрошу вас приглядывать за парнем. Он у нас настоящий потомок первого правителя. И откуда взялось такое упрямство? Всё хочет сделать, как должно быть.

– Это же неплохо, – улыбнулся Виктор.

– Кто говорит «плохо»? – покачал головой Амрит. – Это просто опасно. Для него, для моей дочери. Они последние из рода. Ума не приложу, кому они мешают. Дочь в руководство колонией не вмешивается и не вникает. Внук вообще не желает этим заниматься. Тогда кто его опасается?

– Враги бывают не только новые. Среди старых искали? – предположил Виктор.

– Да в том-то и дело, что врагов, старых… новых… всяких не так много, – снова бросил задумчивый взгляд в иллюминатор Амрит. – Но все они, по отдельности или вместе взятые, не решились бы на такое прямо здесь, в колонии. В совете большинство мест занимают выходцы из родственных кланов. Им вообще нет смысла интриговать против рода первого правителя.

– Плохо дело. Значит, враг тайный. Торопится, уверенный, что мальчик повзрослеет и может помешать ему, – предположил Виктор. – Ведь до экзамена Нираву и его матери никто не угрожал.

– Да. Это плохо, – согласился Амрит, вернув взгляд на отшельника, – но трудно будет найти такого врага.

– Хотелось бы уточнить, почему старейшины не вмешались в экзамен, когда поняли, что что-то пошло не так? – поинтересовался Виктор.

– А смысл? – скривился Амрит. – Если случится самое плохое, когда прилетит бот из колонии, то от парня и его защитника даже костей не останется. В то же время если прибытие будет по расписанию, то это подтвердит сданный экзамен и позволит парню продолжить обучение. Конечно, если он выживет. Как ни был мал ваш шанс, но он оставался и принимался во внимание. Старейшины не захотели заблаговременно хоронить вас с Ниравом. Убить червя трудно. Очень трудно и даже с оружием, но старикам показалось, что целью вашей атаки было лишь спасение мальчика. Хотя, глядя на вас, у меня уже нет такой уверенности. Ладно, если не станете возражать, заберу дочь с детьми в свою резиденцию. У нас не так пустынно, как в её замке. Думаю, это повысит их безопасность.

– Почему я должен возражать против разумного решения? – удивлённо приподнял бровь Виктор.

– Да кто вас знает… отшельников? – усмехнулся метаморф. – На время наставничества вы получаете широкие полномочия, так как становитесь одним из старших в роду правителей. А у нас, как вы помните, для дальнейшей работы требуется единогласное решение.

– Думаете, мать мальчика станет возражать? – с интересом посмотрел на собеседника Виктор.

– Не думаю, а уверен. А то я свою дочь не знаю, – улыбнулся Амрит. – Но мы с вами сумеем убедить её. В крайнем случае задавим авторитетом.

Кив: «Ха-ха… Я здесь ни при чём! Это не я тебя в семью пристроил. А почему это ты не упирался? А? На меня бы уже наорал, а тут затаился, как мышь под веником».

Виктор: «Ты мне поговори ещё».

Кив: «Ладно-ладно. Не кипятись. Я без намёков там всяких… Зачем тебе такая строптивая и своенравная? Решено! Нам эта человеческая… фу ты… запутаешься с вами… нечеловеческая особь не подходит – и точка! Тупое упрямство – показатель недальновидности и отсутствия интуиции. Пока стоит прислушиваться к советам Амрита».

Виктор: «Пока?»

Кив: «Да, покуда не разберёмся, что тут у них творится. И у нас неплохо получается. С материка выбрались. Летим в цивилизацию. К аборигенам внедрились. Так что пока всё хорошо. Вот же, привязалось словечко. Плохо, что чуть ли не с ходу обзавелись обузой в виде сопливого пацана. Будет нас тормозить. Но мы же никуда и не спешим. Всё равно здешняя магия пока не поддаётся».

Виктор: «Чтоб этим богам пусто было! Не могли сделать экзамен виртуальным? Ну не получилось, отчислили и всё. Делов-то… Так нет же, отправили недоумков в глубинку шаманить».

Кив: «Считай, проклятие твоё сработало. Лет эдак… не знаю, сколько назад осталось от богов только пустое место».

Неожиданно бот резко накренился вперёд и устремился к поверхности океана.

Кив: «Пилот докладывает Амриту, что пропало управление антигравом».

Виктор: «С чего бы это? Опять хотят парнишку угробить?»

Кив: «Сейчас… секундочку… кажется, нашёл. Вот там за переборкой сборка каких-то плат управления. Обезумевший таракан заливает один модуль кислотой. Не знаю, за что отвечает эта хреновина, но наверняка блокирует канал управления. И… да… мальчик кому-то сильно мешает. Вероятность самостоятельного проникновения насекомого на борт существует, но слишком мала. Вот и постарался кто-то этот процесс усовершенствовать. Коробочка, где до этого хранился таракан, медленно растворяется в воздухе».

Виктор: «С тараканом понятно, а нам что делать? Что посоветуешь? С мальцом-то мы десантируемся, а вот Амриту и его пилоту будет плохо. Спасательная капсула, или что тут у них есть, может не сработать из-за какой-нибудь другой срани. Если не таракана, то паука или ещё чего-нибудь туда обязательно подкинут».

Кив: «Эх… Не хотелось бы на этом этапе… Ладно, чуток раскроешься. Ничего страшного. Идея такая. Вырви к чертям собачьим повреждённый модуль, и всё само собой восстановится. У такой машины не может не быть дублирующих каналов, и пока эта зараза блокирует прямой, аварийный не может вступить в работу. Бот-то военный, так что тут по-любому есть резервные цепи. Давай уже, применяй силушку».

Виктор: «Понял. Действую. Только потом не бурчи на меня, что перестарался. Идея твоя целиком и полностью».

Кив: «Да подожди ты… Эх… Ладно. Указание цели вывожу на глазной экран».

Счёт шёл на секунды. Виктор не стал ждать разрешения и согласовывать свои действия с метаморфом. Времени на переговоры не оставалось. Одним прыжком он преодолел расстояние до подсвеченной симбиотом переборки. Рука, обёрнутая силовым жгутом, врезалась в стену, пробивая дыру в сверхпрочном пластике, который оказался не таким уж и крепким, брызнув во все стороны мелкими осколками. Впрочем, будь это даже броня, результат был бы тем же. В следующее мгновение Виктор уже сжимал в кулаке, вырванный из гнезда модуль с тараканом. Раздавленное насекомое всё ещё сочилось кислотой, распространяя противный едкий запах прожжённых изоляционных материалов.

– Говорите, врагов мало? – Держа в руках дымящийся модуль, Виктор с ироничным укором бросил взгляд на неподвижно застывшего Амрита.

Несколько мгновений метаморф молчал, не в силах переварить увиденное. Бот прекратил падение и, выровнявшись, набирал высоту. Модуль связи в ухе Амрита мигал, передавая доклад пилота, вернувшего управление воздушным судном. Метаморф чуть нахмурил брови и с досадой оборвал доклад, отключив наушник. Бодрые заверения пилота нервировали. И так было понятно, что с машиной всё в порядке и никакой его заслуги в этом нет. Себе Амрит врать не мог. Отшельник только что оказал ему услугу, а если быть точным, спас жизнь и ему, и повторно Нираву.

Амрит повелительно протянул руку ладонью вверх. Виктор перебросил ему злополучный электронный модуль. Метаморф сорвал смятую защитную крышку и зло уставился на испаряющиеся остатки тараканьей клетки. Сплюснутое насекомое его не интересовало.

– Твари! – сквозь зубы процедил метаморф.

– Думаете, кто-то поверит? – иронично усмехнулся Виктор, как ни в чём не бывало возвращаясь в своё кресло.

– Нет, – покачал головой Амрит. – Слишком хорошо всё продумано. Но теперь я убеждён, что Ашок пропал не случайно. Его убрали. И это ещё один довод, чтобы забрать Анилу с детьми из их замка. Мы летим на боте семьи Рей. Сомневаться в дочери у меня нет оснований, а вот в её слугах я больше не уверен. Подкуп, угрозы или обещание свободы… Мало ли чем могли соблазнить людей. С метаморфами такой номер не пройдёт. В колонии строго соблюдается закон о перемирии, и нарушить его мог только тот, кто уже преступал законы.

– Узнать наверняка у вас уже не получится. Боюсь, виновный слуга, подстроивший аварию, вам уже ничего не скажет, – бросил задумчивый взгляд на развороченную переборку Виктор.

– Скорей всего, вы правы. Покушение готовилось не наспех. Всё тщательно продумано, а значит, и подчищено, – кивнул Амрит. – Однако это не помешает мне провести полное расследование. Важно не только узнать, кто и по какой причине желает смерти моим родственникам, но и каким образом он подтолкнул слуг к предательству. Подобного не должно повториться. Каждая семья обязана быть уверена в своих рабах. Если для этого понадобится изменить существующие законы на более жёсткие, мы это сделаем.

– Это всего лишь люди, – вздохнул Виктор. – Они всегда найдут повод подраться или предать. – Мысленно вздохнув, он подумал: «Не так уж и неправ Кив, недолюбливая человечество. Есть за что».

– Что это было? – ворвался в салон взволнованный Нирав.

– Мелкая неисправность бота, – проворчал Амрит. – Хорошего наставника ты себе нашёл. Сообразительного. Надёжного. Я в этом уже убедился.

– А это что? – Взгляд мальчика переместился на развороченную перегородку.

– Это? Вик очень прямолинейный человек. Двери не для него. Произвёл ремонт… без лишних движений, так сказать. Прямо через стену, – ухмыльнулся Амрит.

– Ремонт?.. А говорил, что позабыл технику, – с недоумением посмотрел на невозмутимого отшельника мальчик.

– Как выяснилось, кое-что он помнит, – махнул рукой Амрит, указывая парню на соседнее кресло. – Наверное, Вик считал, что сильно отстал от жизни, пока скитался в джунглях, но оказалось, ничего не пропустил. А если и так, то самую малость. Не беда, быстро наверстает. Я уверен. Так что к его мнению даже мне стоит прислушиваться. Не стой столбом. Садись, раз уж не спишь. Я хотел тебя спросить, как мать уговаривать будем?

Метаморф разговаривал с внуком, а второй поток сознания анализировал произошедшее. «Силён отшельник. Силён! А ты сам, вот так, почти без преобразования, способен просадить стену? Всего мгновение. И рука, кажется, не менялась. А сверхпрочный пластик разлетелся словно картонный. Наверняка Вик опытный пилот, раз ему знаком десантный бот. Да и мгновенно понять причину неисправности блока управления антигравом способны лишь единицы мастер-пилотов. Уже не вспоминаю о том, чтобы сквозь стену заметить тепловое пятно перегрузки основного питающего канала двигателя. Это как же парню повезло с наставником! А если не повезло? Если не случайность? Мало ли вариантов? На чьей он стороне? И сколько сторон вообще? Если подослали, то кто? Пока уверен в одном – это не враг, иначе бы ни Нирава, ни меня в живых уже не было. С такой-то силищей… Значит, есть тот, кто хочет убить, и тот, кто не желает этого. И тот, кто не хочет нашей смерти, обратился к отшельнику за помощью. Могло такое быть? Могло. В высшей школе ценят наставников, прошедших этап отшельничества на диком материке. Они все прошли через отшельничество и какое-то время жили в джунглях, но никто из них и в подмётки Вику не годится. Не знаю, чем там они занимаются на материке и как далеко заходят в джунгли. Может, просто для галочки отсиживаются какое-то время на побережье или в каком-нибудь более-менее безопасном месте. Ни один из них не может так трансформироваться, что бы они там о себе ни говорили. Вик – настоящий отшельник. И он очень долго жил в джунглях. Настолько долго, что превзошёл всех стариков, вместе взятых. И говорит странно. Как будто забыл… или не знал, что язык изменился. И всё-таки эта манера речи… Разорви меня лиана, но мне это знакомо. Словечки эти старинные… Точно! Старинные! Что-то подобное в хрониках встречал. Хм… Вечность… Кто же он такой? Как вообще на него вышли? Одни вопросы. Но то, что он уже дважды спас жизнь Нираву, не подлежит сомнению. Да и мне, наверное. Обязательно стоит проверить спасательную капсулу. Должно остаться ещё что-то. Противник не мог не просчитать такой ход. Я бы в подобной операции, по крайней мере, перестраховался. Чувствуется, что у неприятеля отличный опыт диверсионной работы, а значит, это кто-то оттуда… сверху. Но кто? Кому мешает парень за пределами колонии? Вопрос непростой. Надо думать».

Виктор опять откинулся на спинку кресла и сделал вид, что его больше ничего не интересует в этом мире.

Виктор: «Вроде не сильно засветился. Действия вполне укладываются в рамки, присущие подготовленным адептам. Да и не думаю, что Амрит станет распространяться о происшествии. Я теперь для него вроде как козырь в рукаве. Будет держать до последнего момента. Игра пошла по-крупному. На кону жизнь. И не только его, но и всего рода».

Кив: «Пока ты бот крушил, я по сторонам посматривал. Проследил за пилотом. Опытный. Мгновенно взял машину под контроль, едва восстановилось управление двигателем. Он даже сразу произвёл проверку систем и доложил метаморфу, что возможна диверсия. Неполадки начались, как только произошло переключение внешнего канала связи на другой навигационный спутник».

Виктор: «И много у них спутников?»

Кив: «Два. Они контролируют разные стороны планеты и расположены на поверхности естественных спутников. А их тут тьма. Больше двадцати на разных орбитах кружится».

Виктор: «Интересный факт. Теперь понятно, почему мы не видели ни одного спутника в небе на побережье. Они стационарно закреплены на лунах. Знаешь, если бы я озадачился защитой планеты без магии, то обязательно напичкал бы эти естественные спутники системами обороны. Не удивлюсь, если метаморфы поступили так же. Тем более что свою планету они засекретили и берегут как зеницу ока. Хоть и маскируются под маленькую человеческую колонию, но точно не оставят детей и женщин беззащитными от желающих поживиться».

Кив: «Даже если и так, нам-то какое дело? Пока не горит, а будет необходимость – разберёмся. Меня напрягает другое. Присмотрись к аурам деда и внука. Тебя ничего не удивляет?»

Виктор: «Хм… Действительно странно».

Кив: «Угу… Никакого сходства. Словно это и не родственники вовсе. Даже если генетический анализ на метаморфах не работает, наверняка есть другие способы определения. Однако дед совершенно уверен в родстве с внуком».

Виктор: «Трудно что-то предположить по отношению к настолько переменчивым организмам. Сам так называемый дед выглядит на тридцать, если не меньше. Посмотрим, что у них происходит».

К концу полёта Амриту удалось осторожно, чтобы не вызвать каких-либо преждевременных волнений, убедить мальчика в преимуществах переселения семьи в замок родственников. Там и народа побольше, да и парню будет веселее, поскольку есть сверстники.

Бот приближался к архипелагу, и Виктор невольно залюбовался открывающимся видом. Издали казалось, будто горизонт ощетинился иглами, которые поднимались всё выше и выше, пронзая небо, по мере того как бот подлетал ближе. Вот и первые громады величественно проплыли, едва не касаясь борта. На вершинах не заметно никаких строений, виднеются лишь глубокие кратеры.

Бот сделал круг над одним из пиков и плавно пошёл на посадку. Теперь внизу простирался уже не океан, а озеро. Голые скалы вздымались ввысь, постепенно закрывая горизонт, словно заботливо обнимали хрустальную поверхность озера и величественные стены замка, вырастающего из склона. Весь ансамбль строений гармонично вписывался в пейзаж и, по сути, был его частью, так как искусно врезался прямо в отвесную стену. В зеркальной поверхности озера отражались башни и идеально круглый кусок неба.

Всё это выглядело настолько красивым, что казалось нереальным. Идеальное место для жизни. Планета как будто сжалилась над метаморфами и сама создала прекраснейшие кусочки суши, где поселенцы могли чувствовать себя защищёнными. Минимум ядовитой флоры и фауны. Если что-то и проникало извне, то в ничтожно малых количествах.

Вспыхнули сильные прожекторы и осветили открывшийся огромный шлюз. В него в ряд мог войти десяток ботов. Взлётное поле внутри скалы не уступало размерам люка. Ещё два бота сиротливо приткнулись у самой стены. Остальное пространство пустовало.

Машина приземлилась у широких ворот, ведущих в глубь каменной твердыни. Едва Амрит с внуком показались на сходнях, в створках открылась небольшая калитка. Из неё вихрем вырвалась девчушка лет шести и с криком «Вернулся!» повисла на шее Нирава.

Кив: «Я так понимаю, это сестрёнка».

Виктор: «Какой же ты проницательный… Кто ж ещё? Не служанка же кинулась тискать господина. А вот и мамочка следом. Семейство в сборе. Сейчас мальцу надерут уши, или что они там дерут в наказание. Аура у мамаши так и полыхает любовью, гневом, досадой и облегчением. Может, и простит на радостях. Хотя нет. Точно всыплет».

Виктор не ошибся. Рассерженная мать дала волю своему раздражению. Поток упрёков, сопровождаемый увесистыми подзатыльниками, призван был внушить неразумному дитяти, что его поступок из ряда вон. Из гневной тирады всё же следовало, что мама не против экзамена и прекрасно осознаёт, какие опасности он нёс, а сердится только из-за того, что её не поставили в известность, и это даёт ей повод подозревать сына в неуважении к матери. Нирав обязан был предупредить её хотя бы перед самым отлётом.

Мальчик стоически переносил наказание. Он не старался ни оправдаться, ни уклониться от затрещин, ни заслониться руками. Парень не отрывал глаз от лица матери, стоя замершим истуканом, и лишь чуть хмурил брови. Аура мальца полыхала смесью эмоций. Чего там только не переплелось. И стыд за получаемую на глазах отшельника взбучку, и горечь от несправедливости наказания, и жалость к матери, которая так несдержанна в своём негодовании, и обида на деда, даже не пытавшегося всё объяснить и вступиться за внука, и всепрощающая любовь к матери, которая полыхала ослепительной короной, перекрывая обиду и стыд.

Наконец женщина выплеснула из себя все эмоции и неподвижно застыла. В последний раз сверкнув глазами на Нирава, она прошипела что-то вроде «Потом поговорим» и как ни в чём не бывало величественно соизволила посмотреть на незнакомца. Её холодный и чуть надменный взгляд медленно ощупывал Виктора, скользя от макушки до подошв ног.

Ничуть не смутившись, Виктор ответил ей тем же, добавив иронии в синхронном осмотре. «Властная женщина. Трудно будет с ней поладить. Хотя назвать её зрелой – это перебор. Как её назвал метаморф? Анила. Выглядит лет на двадцать, и то из-за того, что уже есть дети и надо казаться солидной».

Виктор: «Ох и язва нам попалась. С такой стервочкой хлебнём горя. Чего молчишь? Говори уже, что думаешь?»

Кив: «Не туда смотришь. Баба властная, это и ежу понятно. Ты на ауру смотри. Что-то здесь не так. Она никак не может быть дочерью Амрита. Сходство с линиями в ауре сына, а вот с отцом ни малейшего».

Виктор: «Вижу. И правда, ничего общего. Есть предположения?»

Кив: «Есть, но выводы делать рано. Метаморфы могут перестраивать свои тела практически беспредельно. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то мог полностью перестраивать ауру. Маскировать да, а перестроить…»

Виктор: «А если это вынужденная мера или проявляется какое-то внешнее влияние? То есть хочу сказать, что женщины-метаморфы вынуждены менять не только тело, но и аурную оболочку. Их ведь мало, на них лежит огромная ответственность по продолжению рода и вообще сохранению метаморфов как вида. Им просто жизненно необходимо соответствовать своему суженому, иначе ничего не получится или можно свихнуться. Конкретно эта особа смогла произвести на свет двоих детей, а следовательно, настолько самоизменилась, что стала зеркальным отражением мужа. Таким образом, она полностью выполняет своё предназначение продолжать род. Как тебе такая теория?»

Кив: «Твоя версия имеет право на существование. Более того, наверное, ты прав. Есть только одно малюсенькое но. Как у них это получается без магии?! Это же кардинальное воздействие на организм! Учти, они занимались этим и до того, как познакомились с космической цивилизацией».

Виктор: «Тут можно гадать до бесконечности. Могу только предположить, что кому-то из первых адептов удалось разобраться хотя бы с началами магии. Я же оптимист, и такое предположение меня окрыляет. Если они смогли, то нам вообще будет проще подобраться к здешним энергиям».

Кив: «О-о-о… не прошло и полвека, как наконец на тебя обратили внимание».

Виктор: «Внимание на меня обратили сразу же, но вида не показывали. Тебе не кажется, что этот семейный спектакль разыгрывался исключительно для меня? Понять бы только, с какой целью».

– Так-так… а это, значит, и есть тот самый отшельник? – прервала осмотр женщина, так и не удостоив взглядом стоящего рядом Амрита.

Вежливостью тут и не пахло, поэтому Виктор предпочёл проигнорировать её выпад и продолжал беззастенчиво разглядывать женщину. Приятные черты лица портило надменное выражение и манера держаться высокомерно. Мадам может помыкать своим отцом и детьми, но с ним этот номер не пройдёт. Виктор понятия не имел о привилегиях статуса наставника и, соответственно, не знал, как себя вести. А ведь Амрит упоминал, что он теперь как бы временный член семьи. Хотя сын и отец вроде как постоянные члены, а трёпку и игнор получили по полной.

Пауза затягивалась. Чтобы прервать тишину, а точнее, назревающий всплеск агрессии по отношению к Виктору со стороны дочери, в разговор вступил Амрит.

– Поумерь пыл, девочка! – рявкнул он на неё. – Надо лучше следить за сыном. Если бы не наставник, – Амрит сделал особое ударение на этом слове, – то мы бы сейчас мерили глубины океана рядом с остатками бота Ашока. Позже почитаешь доклад пилота, а я от себя кое-что добавлю. Так что долг жизни перед отшельником образовался не только у твоего сына, но и у меня! У Нирава так вообще дважды. А ты не подслушивай разговор взрослых, – сердито посмотрел Амрит на навострившего уши мальчика. – Бери сестру, и марш отсюда!

– Подумаешь… Очень надо… – чуть слышно проворчал Нирав, но мгновенно выполнил распоряжение деда. Подхватив сестрёнку за руку, он скрылся с нею за калиткой.

– А теперь ты, женщина, послушай, – резко повернулся Амрит к дочери. – Вспомни закон. С этого момента Вик старший в семье, поскольку является наставником Нирава, а тот глава рода. Будь я на его месте, уже спустил бы с тебя штаны и хорошо всыпал за непочтительность. Тебе повезло, что он очень давно не был в обществе и сейчас просто наслаждается им. Поверь, он опытнее тебя, да и меня, если на то пошло.

Виктор: «Пороть женщину, да ещё такую? Спорно, очень спорно. Сомнительное наслаждение, как на мой взгляд».

Кив: «Точно потом яд в суп подсыплет. Нет, ты, конечно, это переживёшь, но она-то этого не знает».

– О да, непременно, – ядовито-насмешливо ответила Анила. – Наставники, они такие опытные и надёжные. Такие верные и умные. Особенно если из того же рода. Много ли ваш Ашок помог?!

– Справедливый упрёк, – не стал спорить Амрит. – С Ашоком я ошибся, и он не самый примерный член нашего рода. Однако надо отдать ему должное. За время наставничества совсем неплохо подготовил твоего сына. Мне ещё предстоит выяснить, как и почему он проглядел поляну с червём, но с этим позже будем разбираться. К тому же помнится, ты сама одобрила его кандидатуру, и возражений с твоей стороны не поступило. Да и на тот момент он был самым подходящим. Это ведь ты хотела, чтобы наставника связывал не только долг, но и родство. Так что оставим распри. Оба виноваты в равной степени. Оба проглядели. Впрочем, разговор сейчас пойдёт о другом. – Подбирая слова, Амрит на мгновение замолк. – Есть подозрения, правда, пока без неопровержимых доказательств, что кому-то не терпится отправить твоего сына в поля вечной охоты. Происшествие с ботом – звено одной цепи. И это не случайность. Это диверсия.

– Но этого не может быть! – уверенно запротестовала девушка. – К боту никто не подходил. После обслуживания им давно не пользовались, и он стоял в закрытом боксе. В прошлом году провели полный технический осмотр и всё.

– Вот даже как! – хмыкнул Амрит. – Тогда всё намного хуже. Моё решение забрать вас к себе в замок ещё более оправданно. Диверсии готовились гораздо дольше и, надо полагать, тщательнее, чем я думал. За это время столько всякой дряни можно распихать по углам, что и не очистишь. Вы немедленно летите ко мне! Поживёте с роднёй, пока здесь будут проводить проверку и обезвреживание. Кстати, кто проводил последнее обслуживание бота?

– Мастер-техник высшего разряда из допущенных к замку слуг, – быстро ответила Анила и вдруг как-то настороженно посмотрела на стоящую у входа машину: – Теперь мне кажется странным… Дней двадцать назад этот слуга случайно столкнулся с каменной многоножкой, неизвестно каким образом забравшейся в ремонтный терминал. Давно эти твари сюда не заползали. К тому же этот разгильдяй настраивал энергопривод голыми руками. И это при его-то квалификации!

– Да, жаль. Мертвеца не спросишь, – покачал головой метаморф. – Грешить на него тоже нет никаких оснований. Таракан, перекрывший энергию двигателю, мог весь год находиться в контейнере, пока не поступил сигнал, разрушивший его клетку.

Амрит повернулся к Виктору:

– Пока мы здесь, поговори с пилотами ботов и обследуй мастерскую и машины. Может, что-то заметишь. Думаю, у тебя в этом опыта побольше моего будет.

– То есть ты уже всё решил. А меня спросить не хочешь? – нахмурилась Анила, одновременно бросив растерянный взгляд на отшельника.

– У тебя нет выбора, – скривился Амрит. – Я не намерен рисковать вашими жизнями. Вы мне очень дороги, а здесь в замке я не ручаюсь за вашу безопасность. Да и Нираву у нас будет веселее. Попрошу твою мать, чтобы проследила за работой службы безопасности и добавила в группы своих людей. Когда будем уверены, что в замке всё в порядке, вернётесь. Я ещё дней десять покручусь здесь перед отъездом и решу кое-какие вопросы со стариками. Хотя они и упёртые типы, но не идиоты и прислушаются к логичным доводам. Жаль, что пока даже представления не имею, кому и почему мешает твой сын. А вот в том, что именно его хотят убить, нет никакого сомнения. Меня могли утопить в океане и во время пути к дикому материку.

– Хорошо. Мы поедем, – выдавила из себя Анила. – Но это не значит, что я в восторге от твоего предложения. Мне надо осмыслить… Как-то всё сразу быстро закрутилось после выходки Нирава с экзаменом. Сейчас у меня нет сил спорить с тобой. Чувствую, ты уже подготовил кучу аргументов для переезда, да и сторонников организовал. Куда уж мне сопротивляться своими слабыми женскими силами.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо кивнул Амрит. Такого быстрого согласия он не ждал, хотя Анила и не дура. Скорее всего, дочь связала гибель техника с покушениями, и это в корне подавило её сопротивление переезду. Для неё это непростое решение, ведь здесь, в своём замке, она полноправная хозяйка, а в доме отца будет всего лишь приживалкой на правах бедной родственницы. Однако жизнь детей для неё дороже собственных благ, и она готова пожертвовать личным комфортом, лишь бы уберечь их.

– Чуть не забыл. Выдай наставнику Вику родовой коммуникатор. Своего у него нет, так как в джунглях он без надобности.

– Его роль в семье будет в соответствии с законом? – упирая на последнее слово, подчёркнуто требовательно уточнила Анила.

– Да, – серьёзно ответил Амрит. – Ни больше и ни меньше. На тебе по-прежнему все дела в колонии, на нём подготовка парня параллельно со школой и проблемы за пределами планеты, если такие появятся.

– Думаешь, они будут? – насторожилась девушка.

– Скорее всего, да. Угрожают парню не из колонии, и это очевидно, – со вздохом кивнул Амрит. – Местным добраться до мальчика было гораздо проще, и покушение случилось бы раньше. Кто-то сначала создал подпольную сеть, а уж потом стал действовать. Столько сил и ресурсов вложено… Прощупать местных на предмет продажности, создать из них сеть шпионов, разработать уйму дублирующих диверсионных планов… Боюсь, пока мы даже не представляем всего масштаба. Ума не приложу, кому это надо. Метаморфы связаны клятвой и вряд ли станут нарушителями из-за парнишки. Рабы понятия не имеют о его ценности, как последнего носителя крови рода древнего правителя. Граждане республики вообще ни при чём, поскольку понятия не имеют о метаморфах. Тупик.

– Я тебя поняла. Договорились, – кивнула девушка и, бросив косой взгляд на отшельника, добавила: – Только пусть он не молчит, а то я буду нервничать.

– Если не станешь меня сильно доставать, и проблем не будет, – с самым серьёзным видом отозвался Виктор, потом улыбнулся и добавил: – Кстати, рад сообщить, что вы с сыном не самая большая заноза в моей заднице. Бывали и побольше. Не сомневайтесь, я справлюсь.

– О-о-о… – Язвительный сарказм так и сочился с языка Анилы. – А он, оказывается, не совсем потерянная для общества личность, шутить в своих джунглях не разучился. – И, склонившись в издевательском поклоне, продолжила: – Ну что ж, неизвестный Вик Тор. Мать главы рода, урождённая Анила Ачар, а сейчас Анила Рей к вашим услугам. Сначала получи коммуникатор, потом можешь идти разбираться с диверсиями, а я займусь сборами для переезда. Сама не понимаю, почему так быстро согласилась на предложение отца. Видно, постарела и поглупела.

– Ха… Тебе бы раз десять карантин пройти, не то ещё запоёшь, – с любовью потрепал дочь по волосам Амрит.

– И что вам на планете не сидится? Что вас так в космос тянет-то? – задумчиво покачала головой девушка. – Сами рвётесь из дома, а нас не пускаете. Ладно, оставим это. Просто вырвалось. На самом деле в замке последнее время тоскливо и одиноко.

Кив: «Что за карантин такой? Уже второй раз про него упоминают».

Виктор: «Кажется, догадываюсь. Метаморфы скрываются среди людей, а живут гораздо дольше благодаря возможностям своего организма. Чтобы не привлекать лишнего внимания, приходится время от времени „умирать“, а потом возвращаться с другой личиной и в новом качестве».

Кив: «Людишек жалко! Они даже не подозревают, какие нелюди среди них скрываются. Метаморфы любых врагов способны не один раз пережить».

Виктор: «Пусть не ссорятся. Да мало ли во вселенной долгожителей? И не всякий долгожитель обязательно станет врагом человечества. Всё дело в воспитании и в отношении к другим. Но в любом случае монстров, если такие появляются, гораздо меньше разумных представителей вида. И с ними смогут справиться даже простые люди, если станут действовать сообща».

Кив: «Я и не говорю, что все долгожители – монстры. Люди могут быть гораздо монстрее. Это они назначают себе врагов, а потом успешно их истребляют, как было с локами, например. Долгожителям важно не высовываться и не пугать этих самых людей. Локи этого не поняли, за что и поплатились. Метаморфы поступили умнее. Плавно, а главное, скрытно внедрились в людскую цивилизацию и живут припеваючи до сих пор. Кстати, девушка на тебя глаз положила».

Виктор: «Опять за своё?»

Кив: «Да чего ты вскинулся?! Ни на что я не намекаю. Так, всего лишь факт. Можно подумать, ты сам этого не понял. А что касается союза между вами… Даже я в полном замешательстве и ни на чём не настаиваю. Как тут можно оценить твою совместимость с ведьмами, если они ауру меняют направо и налево? Я уж не говорю о ДНК! И так понятно, что наплачемся мы с ней. Своенравная баба, не то что твои жёны. Чего с ней Амрит возится? Приказал переехать, и дело с концом. Нет, надо ещё аргументы приводить, сторонников подбирать…»

Виктор: «Мы пока понятия не имеем о взаимоотношениях в социуме колонии. Вот только о карантине услышали. Да и женщины у метаморфов имеют особую ценность, так что вряд ли на них сильно будут давить всякими условностями. Посмотрим, что к чему.

Глава 4. Другая версия

Изнутри замок поражал воображение. Естественное освещение имелось только в помещениях, примыкающих к внешней стене, а дальше начинался многоуровневый лабиринт из лестниц, комнат, коридоров, залов, кабинетов, подсобных помещений и господских апартаментов. Виктор старался рассмотреть всё как можно лучше и не упустить ни слова из объяснений Анилы, идущей впереди и по-хозяйски знакомившей его с замком. За многие поколения весь комплекс неоднократно достраивался, погружаясь всё глубже и глубже в монолит каменной громады острова. Каждое поколение вырезало новые помещения самого различного предназначения. Зачем это делалось, Виктор так и не понял. Количество обитающих в замке метаморфов постепенно сокращалось. Нынешнее поколение предпочитало жить за пределами планеты. Гулкие комнаты не наполняли голоса и топот детских ног. Многие помещения давно никем не использовались, хотя там тщательно следили за чистотой. Несмотря на обилие искусственного освещения, замок казался мрачным и холодным, как склеп.

Наконец Анила остановилась перед внушительной дверью.

– Сокровищница рода, – сообщила она, повернувшись к Виктору. – Доступ только у меня и детей. Вам он не нужен. Внутренними делами семьи занимаюсь я, – с вызовом смотрела на Виктора девушка. Мало ли чего ждать от этого отшельника. Вдруг новоиспечённый член семьи станет возражать и тянуть на себя одеяло управления.

Виктор никак не отреагировал на её скрытый выпад. Он совсем не собирался нагружать себя дополнительными обязанностями. Его вообще мало интересовало положение в семье. Он и на наставничество согласился только для того, чтобы внедриться в общество метаморфов. Заниматься восстановлением магических возможностей гораздо проще, когда бытовые проблемы за тебя решает цивилизация.

Не дождавшись ответа, Анила вернула своё внимание к двери. Она коснулась ладонью маленькой выступающей панели. Из незаметного отверстия вынырнула игла и кольнула палец девушки. Та поморщилась, но руку не убрала.

Кив: «Перестраховщики. Вход только по ДНК из крови. Интересно, почему он срабатывает, если метаморф способен менять её полностью?»

Виктор: «Возможно, здесь анализируется не ДНК, а что-то другое, присущее только членам семьи».

Кив: «Точно. Это я не сразу обратил внимание. Слишком простой анализатор в запоре. Скорее всего, идёт сравнение с образцом».

Раздался лёгкий шорох идеально сработанного механизма. Двери почти бесшумно скрылись в стеновых панелях. Полуметровый слой многослойной брони исчезнувших створок внушал уважение. Яркий свет залил огромный зал.

– Прошу за мной, – махнула рукой Анила и, не дожидаясь ответа, шагнула внутрь помещения, заставленного многочисленными стеллажами с лежащими на них разными по размерам контейнерами. Богатства здесь хранились явно немаленькие.

Подойдя к одной из полок, девушка протянула к ней руку, но тут же изменила намерение. «А почему бы нет? – подумала Анила. – Сколько можно страдать по Арнаву. В конце концов, его не вернёшь». Ладонь подхватила маленький футляр с соседней полки. Повернувшись к Виктору, протянула ему вещицу:

– Если забыли, как пользоваться, инструкция внутри.

– Не думаю, что прогресс шагнул так далеко, чтобы я его не догнал, – улыбнулся Виктор. – Если не секрет, почему передумали? – кивнул он на полку, к которой вначале потянулась рука девушки.

Симбиот уже просветил футляр и разобрался с короткой инструкцией, напечатанной на обычной бумаге. Интересная вещица. Нелогичное поведение девушки, допустившей отшельника в сокровищницу вопреки своему явному недоверию, объяснялось вынужденной необходимостью. Родовой коммуникатор метаморфов сильно отличался от обычного и по мощности, и по возможностям. На такие изделия денег здесь явно не жалели, заказывая их в самых развитых человеческих мирах. Кроме того, активировать его можно только в этом хранилище, где располагался центральный сервер рода.

– Это новая версия, – пояснила девушка. – Муж, помимо прочего, привёз мне его в подарок, но я так и не прикоснулась к нему. Меня вполне устраивает и старый. – Анила показала руку с браслетом.

Её аура затуманилась дымкой печали.

Виктор достал коммуникатор из чехла. Он представлял собою тонкую пластину, размером не более квадратного сантиметра. Зажав прибор пальцами, Виктор протянул его Аниле. Та коснулась острой грани, оставив на ней частичку собственной крови. Поблагодарив молчаливым кивком, Виктор приложил пластинку за ухом. Устройство тут же поменяло цвет и слилось с кожей. У Виктора на сетчатке глаз развернулся полный интерфейс коммуникатора. «Неплохо, совсем неплохо. Три десятка мысленных команд. Почти ментальное управление».

По виртуальному экрану побежали сообщения о разрешении работы и подключении к базовому серверу. Симбиот с радостью окунулся в информационный поток, транслируя основные положения хозяину.

Только теперь Виктор осознал масштаб спрятанного в скале замка. Больше тысячи помещений, и это лишь жилые. Технических не меньше. Когда-то он жил полной жизнью. Судя по данным сервера, сейчас в нём обитает едва ли больше сотни постояльцев, да и те в большинстве своём – рабы метаморфов. Этого количества слуг вполне достаточно для обслуживания маленькой семьи хозяев.

Родовой коммуникатор служил ещё и навигатором по замку. Без него найти нужное помещение и добраться туда не представлялось возможным, настолько запутаны все эти коридоры, переходы, лестницы, лифты и потайные проходы. Мало того, в некоторые помещения, такие как хранилище, посторонним вообще вход запрещён. Это самая охраняемая часть замка. Всю её окружает не только толстая броня, но и силовые энергетические барьеры, по мощности не уступающие крейсерским щитам. Снаружи он тоже защищён на славу. Многочисленные замаскированные оборонные системы заполняли его периметр.

– Дороговато, наверное, обслуживание замка обходится? – кивнул Виктор на ряды стеллажей. – Содержать такую махину непросто.

– Если хотите узнать, насколько мы богаты, могли бы прямо спросить, – холодно посмотрела на него девушка.

– Хорошо, – признавая ошибку, кинул Виктор. – В следующий раз так и сделаю. Начну прямо сейчас. Какие ресурсы можно использовать в крайнем случае?

– Что подразумевается под словом «крайний»? Я так понимаю, вы имеете в виду новые покушения на жизнь моего сына? – плохо скрывая беспокойство, но всё ещё высокомерно спросила Анила.

– Именно это, – вздохнул Виктор. Меньше всего ему хотелось участвовать в борьбе метаморфов за власть, но обстоятельства распорядились по-другому. Несколько попыток устранения парня однозначно указывали на желание врагов с ним разделаться. Присутствие возле мальчика нового наставника вряд ли на это повлияет.

– Я сброшу на коммуникатор перечень наших активов, которыми вы можете пользоваться, – после небольшой паузы ответила девушка. Анила понимала, что новому наставнику могут понадобиться некоторые средства для ведения дел за пределами колонии. – Это, – обвела она рукой ближайшие стеллажи, – лишь малая часть наших богатств. Хоть излишняя воинственность предков и привела к плачевному количественному составу клана, но трофеи мы всегда брали немаленькие.

– Интересно, а не это ли основная причина, чтобы избавиться от молодого главы рода? – задумчиво посмотрел на девушку Виктор.

– Нет! – отмахнулась девушка. – Ближайший старший родственник по мужской линии – мой отец. Он никогда бы не пошёл на такую подлость. А остальным наши богатства в любом случае не достанутся. При отсутствии ближайших родственников всё это отойдёт колонии.

Аура девушки полыхнула негодованием.

– Не обижайтесь, – постарался успокоить её Виктор. – Я ведь долго отсутствовал и пытаюсь выяснить все особенности теперешнего состояния семьи.

– Ничего. Я вас понимаю, – покачала головой Анила. – Вы тоже простите меня. Столько волнений за последние дни. Так много всего навалилось. Я переживаю за сына. Только что в сети появились некоторые подробности, объясняющие внезапное исчезновение Ашока. Молодёжь развлекалась и случайно нашла на мелководье остатки разбившегося бота. Судя по обломкам, удар о поверхность океана оказался настолько силён, что даже метаморфу не суждено было выжить.

– Нечто подобное я и предполагал. Одна рука, один почерк, – словно размышляя вслух, делился своими подозрениями Виктор. – Кто-то очень хорошо знакомый с техникой рассчитал всё до мелочей. Отключение энергии вело не только к уничтожению машины, но и к полному отказу любой автоматики, в том числе и спасательных капсул. Если не возражаете, я пойду в гараж и поговорю с техниками.

– Делайте, что считаете нужным, – серьёзно ответила девушка. Рассуждения отшельника были не лишены логики, и это пугало. – Ваш коммуникатор обладает достаточными правами для любых действий и решений в этом замке. Однако прошу согласовывать их со мной.

– Да-да, я помню, что хозяйка здесь вы, – улыбнулся Виктор.

– Странный вы отшельник, – задумчиво посмотрела на него девушка. – Старики обычно не считают молодёжь равной себе и стараются всем верховодить. Вы же нисколько не стремитесь отодвинуть меня. И говорите странно. Смысл понятен, но слова… как будто древние кристаллы читаю.

– Не обращайте внимания. Главное, что вы меня понимаете. Отвык я с людьми разговаривать, вот и вываливаю всё, что в памяти сохранилось. Иногда невпопад, – покачал головой Виктор. – Наверное, слишком долго был оторван от цивилизованного мира. Так что можете не переживать, на вашу независимость покушаться не буду.

– Вот, опять странное слово «невпопад». И я ещё про «занозу» не забыла, – усмехнулась Анила.

– Сколько у меня времени до отъезда? – поинтересовался Виктор.

– Думаю, отправимся в замок отца уже этим вечером, – нервно тряхнула волосами девушка. – Если честно, мне и самой уже не хочется здесь задерживаться. После всех известий чувствую здесь себя неуютно. Отец прав. Нужно всё и всех проверить.

– Тогда мне следует поторопиться. Пошёл проверять, – кивнул Виктор и направился к дверям.

Анила ничего не сказала, лишь молча проводила его взглядом. Она никак не могла определиться с отношением к новому наставнику сына. Мужчина действительно казался ей странным. Он намного сдержаннее всех знакомых. Нет в нём надменности и чванливой уверенности в своём превосходстве, хотя редко какой метаморф может похвастаться тем, что собственными руками убил земляного червя в его логове. И на её провокации почти не реагирует, а уж она-то умеет вывести из себя кого угодно. Да и вообще предпочитает отмолчаться. Тонко, очень тонко чувствует эту грань, до которой можно стерпеть женские нападки и не уронить своё достоинство. Именно эта черта характера и подтолкнула девушку, чтобы дать Вику доступ к некоторым ресурсам рода. Никому прежде она так не доверяла, в том числе и погибшему Ашоку, хотя тот был не только наставником главы рода, но и членом клана. Как же он бесился из-за этого и постоянно конфликтовал с Анилой, но та стояла на своём и была в своём праве. В замке её положение выше, чем у наставника сына.

Возможно, необычные черты характера отшельник приобрёл в джунглях, и на это повлияла долгая оторванность от цивилизованной жизни. Однако что-то в душе мешало Аниле принять простое объяснение. Чувства сбоили. От бывшего отшельника одновременно веяло жутким холодом и непонятным теплом. Девушка не могла даже определиться, как себя вести в его присутствии. Формально он являлся старшим в семье, но на главенство, в отличие от родственника, почему-то не претендовал. Вот с тем пришлось долго воевать за свои права, а этот… странный. Замок ему без надобности. На привилегию распоряжаться огромным куском богатства даже внимания не обратил, как будто это мелочь какая-то.

Недоумённо покачав головой, девушка закрыла хранилище и отправилась в жилое крыло замка. Нужно продумать, чего и сколько взять с собой. Отец, естественно, предоставит всё необходимое, но не хотелось дёргать его по мелочам. Да и у каждого в семье есть вещи, к которым как-то по-особенному привязан. У дочери это любимая кукла-трансформер, которая может превращаться то в девочку, то в птицу, то в жука. Не забыть бы её в суматохе. Нирав любит возиться с кристаллами памяти. Всю библиотеку, конечно, с собой не возьмёшь, но некоторое количество самых любимых обязательно нужно забрать. Надо сказать, чтобы сам отобрал те, что ему нужны. Помимо этого нужно пересмотреть и упаковать одежду, её и детскую, бельё, обувь, расчёски и щётки… Список можно продолжать до бесконечности. Работы непочатый край, а времени остаётся всё меньше.

Виктор не стал пользоваться специальным мобильным роботом, которые встречались почти в каждом коридоре и предназначались для быстрых перемещений по огромному замку. От хранилища до ближайшего гаража идти недалеко. На самом деле таких гаражей имелось несколько, и располагались они в разных частях жилого комплекса. Однако в связи с отсутствием хозяев другие сейчас не использовались.

Кив: «Могу поздравить тебя и себя. Мы теперь богаты до неприличия».

Виктор: «Это ты к чему?»

Кив: «К тому, что я позаботился о нашем с тобой будущем. Не благодари».

Виктор: «А вот с этого места подробнее».

Кив: «Мог бы и сам догадаться. Я тут, по чистой случайности, заполучил капельку крови хозяйки, когда она так неосмотрительно ковырялась с пультом хранилища и твоим коммуникатором. Теперь, если захотим убраться отсюда куда подальше, то с голой жопой не останемся. Прихватим что-нибудь в качестве сувенира на добрую память».

Виктор: «Жулик. Как только до такого додумался?! Меня уже напрягает твоя паранойя. Людям не доверяешь, теперь и метаморфам тоже. Так, что ли?»

Кив: «Я никому, кроме твоей семьи, не доверяю. И, знаешь ли, не без оснований. Считаю, что лучше подстраховаться, а то мало ли что. Магия нам пока недоступна, а случиться может всякое, и очень скоро».

Виктор: «Ты хотел сказать, частично недоступна. Кое-что мы всё же можем создавать в подпространстве кольца. Что-нибудь простенькое, не требующее постоянной подпитки и контроля, но достаточно эффективное».

Кив: «Фу-у, разве это магия? Шаманство какое-то. Да и слабоваты эти поделки против технологии. Долбанут по нам из какой-нибудь пушки, и всё, конец».

Виктор: «Да, в этом ты прав. Нужно поскорее добраться до магии. Никак не пойму, почему она не действует. Вроде и стихии рядом. Только протяни руку. А работать с ними нельзя, как будто сидишь под колпаком».

Кив: «Ничего. Рано или поздно разберёмся… я надеюсь. Как ты говоришь, всё же какая-никакая магия у нас есть. Главное, чтобы нас до этого момента не укокошили».

Виктор: «Вот прямо сейчас и начну. В смысле, искать диверсантов, пока их ещё не убрали. Кто-то же должен остаться. Желательно, чтобы остался, а то кого допрашивать-то?»

Встроенный в коммуникатор навигатор привёл Виктора к техническим помещениям самым коротким путём. В коридорах он никого не встретил. Похоже, замок в самом деле переживает не лучшие времена. Как бы ни старались слуги уследить за чистотой, но огромный замок невозможно отмыть до блеска. То там, то здесь проступали признаки запустения. Кое-где скопилась неубранная пыль вдоль стен. Боковые проходы по углам заросли едва видимой паутиной. В данном случае это явно не работа опасных насекомых. Просто статическое электричество заставляет собраться пылинки в длинные сборки, которые потом скрепляются влагой из воздуха. Слишком огромен замок для маленькой семьи. Что может сделать одинокая женщина? Разве ей под силу уследить за всем?

В отличие от других помещений, в гараже было людно. Замок не существовал отдельно от остальной колонии. В сети без труда можно найти расписание постоянных рейсов от замка в город ссыльных рабов и обратно. Часть прислуги находилась здесь постоянно, а некоторые прилетали на работу строго в свою смену. Как правило, слуги из этой категории имели семьи и постоянное место жительства в подземном городе. Таким образом, рабство приобретало весьма условную форму, если не брать во внимание, что никто из рабов или ссыльных не мог покинуть остров, не говоря уж о планете. Во всём остальном перечень ограничений не такой уж большой, и в основном он касался взаимодействия со средой обитания и техники безопасности. Да ещё запрещались и даже жестоко карались любые попытки сношения с внешним миром.

В гараже никто не сидел без дела. Полтора десятка специалистов занимались мелким ремонтом различной техники. Приходу нового незнакомого хозяина замка персонал не удивился. По шепоткам, сопровождавшим его движение и подслушанным симбиотом, Виктор догадался, что пилот уже разболтал новости. Скорее всего, он не получал от Амрита приказа хранить тайну о недавнем происшествии. Так что о новом наставнике юного господина слуги уже знали.

Виктора немного покоробила такая беспечность. Складывалось впечатление, что все силы по защите замка уходили на сдерживание некоего мифического потенциального врага, который будет ломиться через парадный вход, а на атмосферу и дисциплину внутри защитного периметра попросту наплевали. «Непуганые какие-то, – подумал Виктор. – Наверное, давно никто из них не сталкивался с предательством. Так сказать, прецедентов не было. Ну-ну…»

О том, что в ремонтной зоне находятся только рабы и слуги, можно догадаться с одного взгляда. Все они полностью упакованы в лёгкие защитные скафандры. Как ни странно, в отличие от самих метаморфов, вооружение у слуг присутствовало.

Экран коммуникатора подсвечивал маленькие энергетические пистолеты специальным цветом. Да это и понятно. Хоть метаморфы и следили за безопасностью своих островов, но даже та растительность и живность, с которой они могли сосуществовать, иногда смертельно опасна для обычных людей. Противоядие существовало не от всех видов яда, да и действовал он иногда мгновенно. От некоторых представителей местной фауны, снабжённых острейшим длинным жалом, не всегда мог спасти и комбинезон. По пути домой и на работу никто из людей не раздумывал, прежде чем выстрелить. Лучше израсходовать лишний заряд, чем стать фуршетом для какой-нибудь твари.

В памяти коммуникатора имелись характеристики большинства видов оружия, в том числе и этих мелких пукалок. Плазменные заряды, которыми они стреляли, могли поразить цель не крупнее собаки. Да на острове и не водилось крупных животных. Автоматические системы охраны расправлялись с ними раньше, чем тварь могла ступить на сушу. Для людей эти микроплазменные пистолетики не представляли особой опасности.

Виктор быстро и легко вписался в среду техников. Никакого напряжения в общении не возникло. Буквально с первой секунды он почувствовал дружелюбие и эмоциональную расположенность собеседников. Ни одного настороженного взгляда, каким принято встречать незнакомцев во всех человеческих мирах. Люди открыто улыбались и охотно отвечали на вопросы. Такое дружелюбие сначала казалось непривычным, пока Виктор не догадался, что это обычные отношения между слугами и хозяевами. Метаморфы не притесняли их, и те отвечали взаимностью. Да и ауры не давали усомниться в искренности ответов.

Виктор задавал прямые вопросы на интересующую его тему. Люди охотно делились всем, что знали, слышали или видели. Выяснилось, что погибшего техника совсем недавно сослали на вечную каторгу. Смерть наступила в результате нарушения техники безопасности. Человек пытался раздавить насекомое, вместо того чтобы просто выстрелить с безопасного расстояния. Вообще-то странно, что многоножка забралась в технический отсек. Необычно и то, что новичку сразу разрешили работу в замке. Обычно таких использовали лишь на работах в черте города. Хотя последнее можно объяснить высокой квалификацией специалиста, а правила набора слуг не страдали чрезмерной паранойей. Надо сказать, он пользовался авторитетом в коллективе, и его даже собирались назначить мастером гаража. Глупая, неожиданная смерть помешала этим планам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.