Алина Шмидт
Лагуна. Сквозь шторм

Глава 1. Добро пожаловать в Лагуну

Ветер ласкал её выгоревшие на солнце локоны, будто прощался. Она смотрела, как волны – неспешные и усталые – нежно касаются песка, оставляя на нём кружевные следы, чтобы через мгновение исчезнуть в пучине. Босые ступни чувствовали мелкую крошку ракушек – хрустящую, как осколки прошлого. И в этот миг ей вдруг захотелось остановить время – запечатлеть этот момент навсегда, как фотографию, которую потом будут разглядывать сквозь слёзы. Она закрыла глаза, и перед ней поплыли воспоминания – яркие, как солнечные блики на воде. То самое лето, что раскололо её жизнь на «до» и «после». Лето, которое переписало её историю, оставив в памяти след – глубокий, как шрам, и ослепительный, как морская гладь в полдень. То, что не забудется. Никогда.

***

– Как же я устала! – Алиса плюхнулась на кожаное сиденье «мерседеса», чувствуя, как горячая кожа мгновенно прилипла к её ногам.

Отец улыбнулся, украдкой любуясь дочерью:

– Поспи ещё, дорога неблизкая.

Алиса с раздражением опустила спинку кресла. Движение машины сразу укачало её – ритмичное покачивание, смешанное с запахом нагретой кожи и её собственных духов. Глаза сами собой закрылись.

Карл, отец Алисы, водил старенький, но надёжный «мерседес» – немецкое качество он ценил больше, чем пафос. Но даже его легендарная подвеска не справлялась с местными ухабами. Через пятнадцать минут Алису стало подбрасывать на сиденье – как будто она ехала в тележке по лестнице заброшенного дома.

– Потерпи, скоро выйдем на трассу, – отец одной рукой ловил ритм ухабов, другой крепко держал руль.

«Ну вот, сон как рукой сняло», – подумала Алиса, уставившись в окно. Бесконечная степь с жухлой травой, редкие кустарники, выгоревшие на солнце… Тоска. Она уже приготовилась к трём месяцам скуки, когда…

За поворотом вдруг открылось оно. Море. Настолько синее, что больно смотреть. Настолько огромное, что невозможно понять, где кончается вода и начинается небо. Отец украдкой наблюдал за её реакцией, скрывая улыбку – именно этого момента он ждал все эти месяцы.

Алиса прилипла к стеклу. Ей срочно нужно было это запечатлеть. Рука сама потянулась к рюкзаку – там лежала та самая камера мгновенной печати, выпрошенная за отличную учебу.

– Хочешь остановиться? – отец словно прочитал её мысли.

– Да! – её голос прозвучал неожиданно звонко. Усталость как рукой сняло!

На обочине Алиса сразу подбежала к отбойнику. Проволочное ограждение местами было погнуто – явно не от времени. Внизу зиял обрыв, а за ним… Эта бескрайняя синь, от которой перехватывало дыхание. На секунду ей стало не по себе – сколько машин не вписалось в эти повороты? Но мысль тут же утонула в восторге.

Щёлк! Камера выплюнула снимок – идеальный кадр: море, небо и одинокая ветка сосны, будто специально позировавшая для фото.

– Теперь я понимаю, почему ты переехал! – воскликнула она, с восторгом показывая отцу свеженький снимок.

– Встань на тот камень, – отец выхватил из её рук фотоаппарат и уже наводил объектив с серьёзностью хирурга. – Хочу сохранить этот момент.

Щёлк!

– Можно оставлю себе? – он изучал снимок с непривычной нежностью.

– Только если сделаешь такой же мне, – Алиса протянула телефон. Флагманский смартфон последней модели с камерой профессионального уровня. Отец всегда знал, что ей дарить.

Щёлк! Ещё один снимок был готов.

– Поедем дальше? Ты, наверное, умираешь от голода! – предложил Карл, и они направились к машине.

Двигатель «мерседеса» заурчал мягким баритоном. Алиса распахнула окно настежь, и в салон ворвался свежий морской бриз, играя её растрёпанными волосами. Отец украдкой наблюдал за дочерью – как давно он не видел её такой беззаботной! После развода с её матерью, Мартой, эти редкие встречи всегда были окрашены грустью.

Чуть отдалившись от моря Алиса снова заскучала. Она потянулась к магнитоле и нажала на кнопку. В тот же миг салон автомобиля наполнился чарующими звуками саксофона и мягким бархатистым голосом, поющим «Un-break my heart, say you’ll love me again…»*. Под эти мелодичные аккорды Алиса почувствовала, что её веки тяжелеют, и она проваливается в сон.

Жёсткий толчок вырвал её из полудрёмы. Девушка чуть не вскрикнула, но тут же вспомнила сияющую морскую гладь – ради этого можно было потерпеть и не самые ровные дороги.

– Далеко ещё? – она потёрла глаза, замечая, как пейзаж за окном меняется.

– Вон уже въезжаем, – отец кивнул вправо.

Каменный постамент с изящной надписью «Добро пожаловать в Лагуну – остров моря и любви» выглядел дорого и стильно.

После моста пейзаж преобразился: стройные кипарисы, ухоженные клумбы, современные здания в средиземноморском стиле. «О, тут есть цивилизация!» – мысленно воскликнула Алиса, сравнивая это место со своим шумным мегаполисом.

Через несколько минут они свернули в элитный квартал. Высокие заборы, ухоженные газоны, дорогие автомобили – всё говорило о статусе жильцов. Попетляв между домами, Карл, наконец, остановился перед высоким графитовым забором.

– Приехали!

Кованые ворота распахнулись, и перед ними открылся зелёный двор с розами и хвойным ароматом.

– Пойдём смотреть дом? – предложил отец.

Белоснежная вилла выглядела уютно и дорого. Внутри – просторный холл, огромный диван и телевизор почти во всю стену.

За панорамными окнами виднелись бассейн и веранда со шезлонгами.

– Нравится? – спросил отец.

– Очень!

Он провёл её наверх. Спальня встретила теплом и светом: большая кровать, кресла у окна и гардеробная, больше похожая на секретный проход.

– Можешь всё переделать под себя.

– Да тут и так сказка, – Алиса с улыбкой рухнула на кровать.

После душа Алиса погрузилась в свежие простыни, ощущая, как усталость плавно сменяется сладкой истомой. Она ещё не верила, что проведёт лето здесь, но усталость смыла все мысли.

Утреннее солнце ослепило комнату. Алиса раздражённо потёрла глаза. Вчера она так вымоталась, что забыла закрыть шторы, и теперь расплачивалась за это. На прикроватной тумбе мигал телефон – 4:40.

– Вот блин… – выругалась Алиса и зарылась лицом в подушку, пытаясь продлить сон.

Через несколько минут она сдалась – потянулась и подошла к окну.

Алиса опустилась в изумрудное кресло и взяла телефон. На экране засияла вчерашняя фотография – она на фоне моря, снятая отцом.

«Привет всем. Я – в раю», – написала она в блог, нажав »Отправить».

Алиса не любила демонстрировать свою жизнь напоказ, но для нее было действительно важно поделиться своими мыслями и чувствами. После развода родителей и переезда отца, психолог посоветовал ей вести дневник и записывать туда всё, что её тревожит и радует. Бумажный вариант её не вдохновил, а вот небольшой блог оказался идеальным решением. Читателей было немного – подруги и сестра, но ей и не нужна была толпа. Это было место для мыслей, а не для показухи.

На кухне отца она не застала – лишь записка лежала на мраморной столешнице:

«Завтрак на столе. Позвони, как проснешься.»

Алиса устроилась за барной стойкой и приступила к завтраку, так кстати приготовленному отцом. Она с жадностью набросилась на яйца, мирно лежавшие на тарелке. Она обожала отцовскую стряпню и так соскучилась по его завтракам.

Дожевав последние кусочки, Алиса взяла телефон и набрала Карла:

– Уже проснулась? – удивленно воскликнул отец в трубку.

– Да, джетлаг даёт о себе знать.

– Мне срочно надо было в офис, но вечером я весь твой. Найдёшь чем заняться?

– Конечно! – Алиса лизнула соус с уголка губ. – Разберу вещи, поплаваю. Может, прогуляюсь, изучу местность.

– Только будь аккуратнее. И не спускайся в нижнюю часть острова – там не самый… благополучный район. Если хочешь – сходим вместе.

«Вот именно туда мне и надо», – едва не вырвалось у Алисы. Запретный плод сладок. Но вслух она лишь покорно кивнула:

– Без проблем.

Положив трубку, пальцы быстро пробежали по экрану, отмечая интересные места – вот центральная набережная, там кафе с хорошими отзывами, а это… запретный нижний город. «Идеальный маршрут», – усмехнулась она про себя, поднимаясь с барного стула. Осталось только собрать сумку – и можно начинать исследовать остров.

Алиса выбрала для первой прогулки удобный наряд – спортивные шорты и топ, подчеркивающий её подтянутую фигуру. Накинув маленький рюкзак, она уже направлялась к выходу, когда заметила в гараже зелёный велосипед. «Идеально – и быстро, и экологично», – мелькнуло в голове. Хоть она и не садилась на двухколёсного друга лет десять, но разве можно разучиться кататься? С лёгким скрипом она выкатила велосипед за ворота и отправилась покорять город, то и дело сверяясь с картой на телефоне.

Первая остановка – набережная. Красиво, но… обыкновенно. Море – да, прекрасно, но вокруг – типичный туристический променад с сувенирными лавками и кафешками.

Вторая точка маршрута – кофейня «Laguna Coffee». Алиса машинально заказала фраппе и медовик. Место было милым: вежливый персонал, приятный джаз, спасительный кондиционер. Кофе – хороший, торт – сладкий. Ничего особенного для девушки, видевшей лучшие заведения столицы.

За кофейней начиналась крутая тропа вниз. С каждым метром пейзаж менялся: белоснежные виллы сменялись потрёпанными домиками, лёгкая музыка – грубыми рабочими разговорами. Доехав до причала, Алиса спешилась – песок и велосипед несовместимы. Привязав своего железного коня к покосившемуся забору, она сняла новые кеды и носки, ощутив под босыми ногами тёплый песок. Морская пена, накатывающая на берег, смягчала жар, создавая приятное покалывание.

Бродя вдоль воды, она неожиданно наткнулась на неприметные ворота с вывеской: «Всё для рыбалки и сёрфинга».

«Три месяца у моря… А почему бы и нет?» – подумала Алиса, толкая дверь.

Она сделала шаг, не подозревая, что за дверью начинается совсем другое лето.

* «Un-break my heart» («Не разбивай моё сердце») – песня американской певицы Tony Braxton.

Глава 2. «Всё для рыбалки и сёрфинга»

Алиса поднялась по ступенькам и очутилась в небольшом помещении, завешанном рыболовными снастями. В воздухе витал терпкий запах сырого дерева и морской соли. За прилавком сидела девушка – невысокая красивая брюнетка с экзотической внешностью. На бейдже имя – Зара. Её смуглая кожа контрастировала с белоснежной улыбкой, а карие глаза, подведённые черной подводкой, быстрым взглядом оценили Алису с ног до головы.

– Вы заблудились? – усмехнулась брюнетка, перебирая браслеты на тонкой руке. – Или я могу помочь?

– Это же «Всё для серфинга»? – спросила Алиса, стараясь звучать уверенно. – Я хочу купить доску.

– «Всё для рыбалки и серфинга», – поправила продавщица, указывая на дверь в глубине магазина. – Марк! К тебе клиент!

Задний двор оказался импровизированной мастерской, где вдоль стен стояли доски всех цветов и размеров. Алиса осторожно прикоснулась к ближайшей – и тут же сморщила нос от резкого запаха.

– Это воск, – раздался за спиной мужской голос.

Она обернулась и замерла. Перед ней стоял парень в рваных джинсовых шортах и расстегнутой гавайской рубашке, обнажающей загорелый торс с рельефными мышцами. Его выгоревшие на солнце волосы выбивались из-под бейсболки, надетой козырьком назад. Серые, как предгрозовое море, глаза смотрели на Алису с любопытством.

– Воск. Я доски смазываю, – пояснил он, поднимая ведро с пахучей жижей.

Алиса невольно задержала взгляд на его бицепсах, напрягшихся под тяжестью ведра.

– Ага… – выдавила она, чувствуя, как жар разливается по щекам. «Чёрт, соберись!» – пронеслось у неё в голове.

– Ты за доской?

– Да, – немного придя в себя, ответила Алиса. – Можешь что-то посоветовать? Я не сильно разбираюсь.

– Конечно, для этого я тут и работаю. – сказал парень и мило улыбнулся. – Кстати, я Марк.

Кажется, только что её сердце сделало в груди кульбит и упало куда-то в район пяток.

– Хоть раз на доске стояла? – Марк откинул прядь волос, упавшую на лицо.

Еще один кульбит.

– Ну, как сказать… – она покраснела ещё сильнее.

Марк всё понял без слов. Он подошёл к девушке вплотную. Алиса почувствовала, как по спине пробежал разряд. Тёплая волна от макушки до пяток, мурашки на запястьях, и предательское учащение пульса – будто после спринтерского забега. Воздух застрял где-то в районе ключицы, а в ушах зазвенело, словно кто-то ударил в хрустальный колокольчик. Она смотрела прямо в его серые глаза и не могла пошевелиться. Не отрывая взгляд парень протянул руку куда то за спину Алисы и сказал:

– Доска. Сзади тебя. Показать?

Щёки Алисы налились краской. Она мгновенно пришла в себя, стыдливо опустила голову и сделала шаг влево, давая Марку возможность достать доску.

«Он же просто достает доску, а ты ведешь себя как глупая девчонка!» – ругала она себя мысленно. Марк ухмыльнулся своей очаровательной улыбкой, и Алиса увидела едва заметные ямочки на его щеках.

Блондин тем временем демонстрировал белоснежную доску с желтыми полосами.

– Это лонгборд – стабильная, плавучая, легко ловит волны. Софт топ, специально для таких принцесс с Верхнего города как ты, чтоб не разбились. – улыбнулся Марк.

Алиса хотела было возмутиться, но снова заметила очаровательные ямочки на щеках блондина и забыла обо всем на свете.

– Широкий нос, плоское дно, закругленный хвост – то, что надо для новичка. – Марк провел рукой по краю доски. – Это не гоночный Ferrari, это твой внедорожник. Сначала научишься ездить, потом купишь что-то резвое.

Алиса недоверчиво посмотрела на доску. Она была такая большая и широкая, что Алиса усомнилась в успешности своей затеи. Но отступать уже не было возможности, ей не хотелось показаться трусихой.

– Беру, – неожиданно для себя сказала Алиса.

Их пальцы случайно соприкоснулись, когда она взяла доску. Это было похоже на удар током – резкий, неожиданный, заставляющий вздрогнуть всем телом. Только вместо боли – странное тепло, растекающееся от солнечного сплетения к кончикам пальцев. Марк стоял, прислонившись к стойке, и Алиса вдруг осознала, что держит в руках доску уже добрых три минуты, совершенно забыв, зачем пришла.

«Ну вот, опять», – мысленно усмехнулся Марк. Он наблюдал за ней, как кот за мышкой, – с ленивым любопытством хищника, уверенного в своей добыче. Эти девчонки из Верхнего города… Все одинаковые: широкие глаза, дрожащие пальцы, наивные надежды. Ему, привыкшему к восторженным взглядам и нервным смешкам «девочек из шёлкового квартала», это наивное замешательство было особенно забавно. Он мог бы разыграть её – сделать шаг вперёд, заставить сердце колотиться быстрее, – но зачем спешить? Гораздо приятнее растягивать удовольствие, как конфету, которая тает на языке. Ему бы медаль вручать за мастерство в доведении девушек до лёгкого когнитивного диссонанса. Шаг влево – и она краснеет, шаг вправо – теряет дар речи. А если улыбнуться…?

– Ой, а я на велосипеде… – вдруг вспомнила она. – Можно доставку?

– Конечно. Хочешь, привезу эту красотку вечером? – предложил Марк, всем своим видом намекая, что отнюдь не доску он назвал красоткой. – Там, на кассе, оставишь адрес.

– Мааарк! – вдруг донеслось из магазина. – Тут срочно нужна твоя помощь!

– Увидимся, принцесса, – подмигнул он, уже уходя. И вдруг обернулся. – Как зовут-то?

– Алиса, – выдавила она, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Его последняя улыбка висела в воздухе, как эхо, даже после того, как он скрылся за дверью. Алиса стояла посреди двора, сжимая в руках доску, и вдруг осознала абсурдность ситуации. Сёрфинг? Она, которая в детстве боялась даже бассейна с волнами в аквапарке? Доска казалась чужеродным предметом, огромной и бессмысленной, как её внезапное решение.

«Зачем мне это?» – промелькнуло в голове.

Из магазина донесся смех Марка, и Алиса машинально потрогала щёки – они всё ещё горели. Она резко встряхнула головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение, и неуверенно направилась к выходу. Доска неловко била её по ноге, а в ушах звенело, словно после внезапного погружения в воду.

Главный вопрос теперь был не в том, как кататься, а в том, как вообще объяснить себе этот странный порыв. Но ответа не было. Только доска в руках и лёгкое головокружение – будто она уже стояла на волнах, хотя не сделала ни шага.

Глава 3. Доставка для принцессы

Вернувшись домой, Алиса плюхнулась на кровать. Мысли путались, как моток рыбацкой лески после шторма. С её-то рациональным складом ума – и вдруг так запросто поддаться на улыбку какого-то сёрферного мачо? Она закатила глаза и глубоко вдохнула, будто пытаясь выдохнуть всю эту глупость.

– Бред какой-то, – проворчала она, сжимая подушку. – Он мне не пара, да и с чего я вообще взяла, что интересна ему?

Ещё немного посидев, Алиса, наконец, пришла в себя. Откинув все мысли о возможном курортном романе, девушка взяла телефон и набрала отца. Спустя несколько длинных гудков из трубки донеслось:

– Ура, любимая дочь звонит! Ты только второй не говори!

– Привет, пап. Мне вечером привезут доску для сёрфинга, можно?

– Ого! Сёрфинг!» – отец аж поперхнулся. – Очень смело! Я ведь и сам раньше катался…

– Ага, вот и мне захотелось. На вечер планы в силе? Если что, можно же оставить доску у забора?

Алиса прикусила губу. Конечно, ей чертовски хотелось увидеть этого зазнайку снова, но здравый смысл победил. Лучше держаться подальше от таких эмоциональных американских горок.

– Я в дороге, скоро буду – поговорим дома. Люблю, – бросил отец, отключаясь.

В легком голубом платье, подчеркивавшем ее хрупкие плечи, она казалась воздушной феей из детских сказок. Высокий хвост выгодно оттенял точеные черты лица – те самые, что в детстве становились поводом для нелепых комплексов.

– У тебя губы как у уточки! – дразнили одноклассники, и маленькая Алиса, пряча лицо в ладонях, мечтала стать невидимкой.

– Пап, почему я не могу быть… обычной? – спросила она однажды, разглядывая своё отражение.

Отец отложил книгу, его глаза стали мягкими:

– Твои губы – как подпись художника на картине. Когда-нибудь ты поймешь, что это твоя изюминка.

Теперь, поправляя платье перед зеркалом, Алиса ловила себя на мысли, что отец оказался прав. Эти «недостатки» стали частью ее обаяния.

Парк встретил их вечерней прохладой. Лёгкая ткань платья обвивала ноги при каждом шаге, а высокий хвост покачивался в такт движениям.

Их смех звенел в вечернем воздухе, а последние тревожные мысли Алисы растворились, как сладкие крупинки морской соли на языке.

Дома Алису ждал сюрприз – у порога уже стояла та самая доска в фирменном чехле с надписью «Surf&Sun». На боку красовалась наклейка: «Для принцессы» с нарисованной короной.

– Что за детский сад… – пробормотала она, но уголки губ предательски дрогнули.

Чехол пах воском и солнцем. Когда Алиса провела ладонью по шершавой поверхности, в памяти всплыли сильные руки Марка, ловко переворачивавшие доску. Она резко одёрнула руку, будто обожглась.

– Ну и что я буду с этим делать? – вслух спросила себя Алиса, пнув доску носком туфли. Ответа не последовало. Только где-то под грудью предательски заныло.

***

7:05. Настойчивый звон будильника вырвал Алису из сна. Она шлёпнула ладонью по тумбочке, промахнулась, и только со второй попытки заставила телефон замолчать.

– Встаю, встаю… – прошептала она, зарываясь лицом в подушку.

Тихий стук в дверь. Отец приоткрыл её, впуская полоску солнечного света:

– Малышка, ты же хотела посмотреть мой комплекс? Мне уже пора.

– Да, пап… – Алиса с трудом оторвала голову от подушки. – Сейчас…

Карл когда-то был крупным столичным застройщиком. После развода оставил часть бизнеса бывшей жене и старшей дочери и вернулся на родной остров – строить мечту. За два года на заброшенном пустыре вырос целый город развлечений: волны аквапарка, мраморные сауны, современный стадион. Но главное – цены, доступные даже жителям Нижнего города. Это место стало новым сердцем острова, а её отец – его хранителем. Не все жители верхней части острова поддерживали Карла, но, бесспорно, его комплекс благоприятно повлиял на экономику – появились новые рабочие места и на остров потянулись туристы.

Алиса быстро натянула спортивные шорты и топ, скомкала волосы в небрежный пучок. Белый купальник, сланцы – и вот она уже бежит за отцом, едва успевая за его широкими шагами.

Стадион поразил её своими масштабами. Они вместе пробежались по дорожкам, по-дурацки попрыгали на идеальном газоне, забрались на самые верхние трибуны.

Звонок телефона прервал экскурсию.

– Чёрт, срочные дела. Ты сама справишься?

– Конечно, – Алиса махнула рукой. – Я уже запомнила, где бассейн.

Оставшись одна, она сбежала с трибун и рванула по беговой дорожке. Ноги сами задавали ритм, выбивая из головы глупые мысли. Университет, карьера, будущее – вот что важно. А не какие-то серые глаза и дурацкие ямочки на щеках.

Раздевалка встретила её прохладой. Быстрый душ – и вот она уже скользит в воду бассейна, чувствуя, как усталость растворяется в бирюзовой глади.

Глава 4. Случайная встреча

Марк нёсся как ошпаренный, прекрасно зная – сегодня ему точно влетит за опоздание. Не стоило вчера засиживаться до поздна, но парень не мог с собой ничего поделать – все его мысли заняла та милая девчонка из магазина.

Полночи он думал о ее больших голубых глазах, милой застенчивой улыбке и тонких красивых запястьях, неловко держащих доску для сёрфинга. Он даже выклянчил у друга тачку – так хотелось лично привезти той милашке её доску. Но высокомерные ворота её виллы встретили его холодной запиской: «Оставьте у камеры наблюдения».

Грациозным движением выхватив бейдж у улыбчивой администраторши, Марк рванул в раздевалку. Через пять минут он уже стоял на своем посту у бассейна, сонно клюя носом. Как вдруг…

Его взгляд приковала фигура в ослепительно белом купальнике. Каждая капля, скатывающаяся с её мокрых волос, собранных в небрежный пучок, казалась ему драгоценной. Вода стекала по изгибам её спины, задерживаясь на округлых ягодицах, прежде чем упасть на плитку. «Господи, какой вид…» – пронеслось у него в голове, когда она выходила из воды, демонстрируя точёную фигуру.

Полотенце скользило по её загорелой коже, обнажая стройные ноги, упругие бёдра и плоский живот с едва заметными мышцами пресса. Когда она легла на шезлонг, Марк невольно задержал взгляд на её груди, так соблазнительно поднимавшейся при каждом вдохе. И в этот момент…

Сердце бешено застучало в груди. Это была ОНА. Та самая стеснительная девочка из магазина, которая вчера краснела от каждого его слова.

– Доброе утро, правила нарушаем? – с наигранной строгостью произнес он, подходя к её шезлонгу.

Алиса прикрыла глаза, защищаясь от солнца:

– Я что-то нарушила?

– Слишком соблазнительно выходите из воды – это уже административное правонарушение. – Его губы растянулись в улыбке, обнажив ямочки на щеках.

– Ты загородил мне… солнце, – холодно ответила она, делая вид, что не узнает его. Вчерашний трепет в его присутствии теперь казался ей постыдной слабостью.

– Называй меня Марк.

– Остроумно. – Серьезно ответила Алиса. Она помнила своё вчерашнее помешательство и не хотела, чтобы это повторилось вновь, поэтому старалась быть максимально холодной и мыслить рационально. – Отойди, ты загораживаешь солнце.

Марк был ошарашен. Вчерашняя робкая девчонка сегодня смотрела на него, будто на надоедливое насекомое.

– Может, выпьем кофе? – выпалил он первое, что пришло в голову.

Алиса бросила взгляд на часы. Обеденное время, живот предательски урчал…

– Ладно, – нехотя согласилась она.

Кивнув напарнику, Марк повёл её в кафе, стараясь не смотреть, как её бедра плавно покачиваются при ходьбе, а мокрые волосы оставляют влажные следы на спине. Его пальцы непроизвольно дрожали – он не мог понять, почему эта девчонка так сводит его с ума.

– Значит, ты дочка моего босса, – Марк отхлебнул кофе, прищуриваясь на солнце.

– А ты подчиненный моего отца, – парировала Алиса, ловко подхватывая креветку вилкой.

Марк усмехнулся:

– Ну что, принцесса, как тебе наш остров? Уже влилась в местную тусовку? И главное – что ты вчера делала в Нижнем городе? Ваши ведь редко к нам спускаются.

– Что значит «ваши»? – брови Алисы поползли вверх.

– Ну, золотая молодёжь с вилл. У вас там свои бутики с витринами, которые моют три раза в день, и досками, расставленными по линейке.

– Боже, да у вас тут какой-то средневековый кастовый строй! – Алиса фыркнула. – Я свободный человек и хожу, куда хочу.

Марк наклонился вперед, понизив голос:

– Сейчас расскажу, как у нас всё устроено. Остров делится на две части, верхняя часть с виллами для богачей и нижняя часть для нас, простых смертных. «Верхние» презирают «нижних», а «нижние» – ненавидят «верхних». Всё просто. А ты… – его пальцы прочертили невидимую линию между ними, – случайно оказалась по ту сторону баррикад. Но мы ведь никому не расскажем? – в его глазах вспыхнули озорные искорки.

Алиса рассмеялась. Сегодняшний Марк оказался куда забавнее вчерашнего пикапера.

– Полная чушь! – она стукнула кулаком по столу, заставив звякнуть посуду. – Если мне нравится место – я там буду. Если нравится человек – буду общаться. Кто мне что сделает?

Ямочки на щеках Марка углубились, но вдруг его лицо стало каменным. Взгляд ушел куда-то за спину Алисы. Она обернулась.

К их столику приближались трое парней – высокие, широкоплечие, будто члены команды пловцов. Центральный хлопнул ладонью по столу:

– В горле пересохло, принеси воды, а?

– Я не официант. И на обеде, – спокойно произнес Марк, но Алиса почувствовала смену интонации в его голосе. Ей стало не по себе. Она поняла, о каком делении только что рассказывал ей красавец блондин.

– Привет, мальчики. Я обедаю с Марком, вы что-то хотели? – улыбаясь, Алиса обратилась к парням.

– Макс, – центральный показал на себя, затем на друзей: – Дэн, Тима.

Алиса оценила их взглядом: греческие боги местного разлива. Макс особенно – его бицепсы едва помещались в футболке.

– Алиса. Очень приятно.

Марк резко встал:

– Вы прервали…

Алиса почувствовала неладно и решила скорее вмешаться, дабы не стать свидетелем драмы. Она молниеносно схватила его за запястье и снова почувствовала тот самый разряд тока.

– Мы обсуждали личные вопросы, – ее голос стал стальным. – Может, в другой раз?

Парни переглянулись. Макс наконец кивнул:

– Ладно. Мы тут рядом. Заходи – расскажем, как тут всё устроено по-настоящему.

Когда они отошли, Алиса выдохнула:

– Это что было? У вас тут война миров?

– У нас одна большая война, – Марк вцепился в край стола. – А ты… ты из их мира.

– Прекрати, нет никакого «их» мира, по крайней мере, для меня. – запротестовала девушка.

Молчание повисло, как туча.

Марк внезапно поднялся:

– Мне на пост. Обед закончен.

Он ушёл так быстро, что Алиса лишь успела заметить, как сжались его кулаки. Она осталась сидеть, разглядывая недоеденную шарлотку и думая, что остров оказался куда сложнее, чем казалось с высоты отцовской виллы.

Глава 5. Другая Лагуна

Домой она шла пешком – хотелось немного пройтись и освежить голову. За это время успела написать новый пост в блог:

«Равенство или неравенство? Шел XXI век: высокие технологии, искусственный интеллект… а в высокоразвитой стране людей по-прежнему делят на слои по финансовому признаку. Кажется, я попала в средневековье».

Вся эта ситуация бесила. Почему Марк повел себя так? Она же была с ним добра, даже отвадила тех надоедливых «выскочек». А ведь видела, как он на неё смотрит, как ему комфортно рядом…

Алиса лежала в комнате, листала ленту и слушала музыку, когда снизу донесся голос отца:

– Дочка, спустись к воротам – к тебе пришли.

Что? Кто?

Любопытство перевесило. Она стремительно сбежала по лестнице и выпорхнула на улицу, словно птица из клетки. У ворот, сквозь черные прутья ограды, увидела мотоцикл и человека, расхаживающего рядом. Дверь распахнулась – перед ней стоял Марк.

На этот раз он был в свободной футболке и широких шортах, без привычной бейсболки. В руках – мотошлем.

– Привет… – Марк стоял у ворот, перекладывая шлем из руки в руку. Его обычно уверенная поза сейчас казалась напряжённой – плечи подняты, взгляд скользил мимо неё, задерживаясь на фасаде дома.

Алиса почувствовала, как в груди защемило – то ли от злости, то ли от чего-то другого, более опасного. Она скрестила руки:

– Ты же так лихо сбежал… Что изменилось? – Алиса не смогла сдержать дрожь в голосе. Внутри у неё бушевал целый хор эмоций: злость, обида, задетая гордость. Но сквозь них – тонкий, упрямый интерес.

Марк резко поднял глаза – в них вспыхнуло что-то дикое, незнакомое.

– Я не должен был так уходить. Но… – Он резко оборвал себя, сжал челюсть. – Там были эти недоумки. Ты это видела. Они смотрят на меня как на…

– А мне какое дело до них? – Алиса резко шагнула вперед. – Ты решил, что за меня всё знаешь?

Он замер. Ветер шевелил его светлые волосы, открывая шрам над бровью – деталь, которую она раньше не замечала.

– Ты права, – наконец сказал он тихо. – Но когда ты говоришь с ними… а потом так же со мной, –  голос сорвался, – это сбивает с толку.

Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она хотела ответить что-то резкое, но вдруг осознала: он стоит так близко, что она видит, как быстро бьётся пульс у него на шее.

– Хочешь – покажу тебе Лагуну, которую не видно из окна твоей виллы, – вдруг сказал он и протянул ей шлем.

Она застыла.

Всё внутри спорило: не надо, это глупо, он несерьёзен, он обидел тебя.

Но под этими мыслями было другое: а вдруг это шанс увидеть что-то настоящее? Шанс понять его? Понять себя?

– На мотоцикле? – переспросила она, будто именно это было главным риском.

«Я не еду. Я точно не еду», – говорила одна часть её.

– Через час заеду на машине, – улыбнулся он, уже отступая.

Она осталась на месте, с растерянным сердцем и дрожью в руках. «Почему он влияет на меня так сильно?»

На входе в дом Алису уже поджидал отец. В его взгляде читалась смесь недоумения и любопытства.

– И что же это было? —произнес он, преграждая путь в холл.

Алиса сделала шаг в сторону, к спасительной лестнице:

– Новый знакомый. Пригласил показать Лагуну. Через час заедет на машине.

– А ну-ка, подожди, – отец мягко, но настойчиво взял её за локоть. – Садись, расскажи поподробнее. Я должен знать, с кем общается моя дочь.

Она плюхнулась на диван, сжав колени:

– Его зовут Марк. Вчера он продал мне доску для сёрфинга, а сегодня оказалось, что работает в твоём комплексе.

Брови Карла поползли вверх:

– Парень из Нижнего города, так?

– А это имеет значение? – Алиса резко выпрямилась.

– Ну, говорят, там народ… колючий. Да ещё и на мотоцикле…

– Пап! – она перебила его, сверкнув глазами. – Я же не дура. Марк – нормальный. Но обещаю, буду осторожна!

Не дожидаясь ответа, Алиса взлетела по лестнице, ясно дав понять – дискуссия закрыта.

– Ладно, – пробормотал Карл, глядя ей вслед. – Ты у меня и правда умница.

Алиса провела следующий час в мучительных поисках идеального образа. Она перебирала вещи одну за другой, пока не остановилась на бежевых льняных брюках свободного кроя и кроп-топе с рукавами-фонариками нежного песочного оттенка. Этот наряд выгодно подчеркивал её стройную фигуру – брюки визуально удлиняли ноги, а короткий топ обнажал тонкую талию и изящный изгиб спины. Дополнила образ пара кожаных сандалий на плоской подошве – удобных, но стильных.

Закончив с одеждой, она собрала волосы в небрежную «мальвинку», позволив нескольким прядям свободно обрамлять лицо. Минимальный макияж – немного туши, прозрачный блеск для губ, капля духов на запястья – и образ был готов. В этом наряде она выглядела одновременно непринуждённо и утончённо, что идеально подходило для вечерней прогулки.

Внизу отец нервно нарезал овощи.

– Пока, пап! Не скучай! – Алиса бросила ему воздушный поцелуй ровно в тот момент, как за дверью раздался скрип тормозов.

Во дворе стоял потрепанный пикап цвета хаки. Марк, ждавший около машины, галантно распахнул дверь:

– Прости, принцесса, сегодня без кареты.

– Да перестань! – она фальшиво ткнула его кулачком в плечо, усаживаясь. Салон пах бензином и мятной жвачкой.

– Ну а кто ты еще? – он завел мотор, усмехаясь. – Живёшь за высоким забором, вся такая… изящная.

Алиса закатила глаза, но губы сами потянулись в улыбку:

– Вези уже.

Мотор пикапа урчал ровно, заполняя небольшие паузы в разговоре. Алиса пристегнулась и обвела взглядом салон, пока Марк выруливал на дорогу.

– Так… – он бросил быстрый взгляд в её сторону. – Ты вообще когда-нибудь стояла на доске? Или просто купила её для коллекции?

Алиса фыркнула:

– Ну, если честно… Я один раз пробовала на пляже в детстве. Закончилось парой синяков и клятвой «никогда больше».

– Ого, – Марк рассмеялся. – Значит, я вручил тебе орудие самоуничтожения. Надеюсь, у тебя хорошая страховка.

– Зато теперь есть личный инструктор, – парировала она, играя с подвеской на зеркале. – Раз уж ты так переживаешь за мою безопасность.

– Эй, я только продаю доски, а не спасаю жизни, – он притворно-серьёзно поднял палец. – Хотя… за отдельную плату могу постоять на берегу и кричать «Дыши, Алиса, дыши!», когда ты будешь глотать воду.

– Щедрое предложение! – она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. – Ладно, а ты-то сам давно катаешься?

– С тех пор, как научился ходить. У нас в Нижнем если не сёрфишь, значит, просто ещё не попробовал.

– А что, там пляж прямо под окнами? – Алиса повернулась к нему, любопытство перевесило осторожность.

– Мечтатели, – Марк усмехнулся. – Нет, конечно. Но есть пара мест, куда все тащатся на рассвете. Особенно когда жизнь достала.

– И… часто достаёт? – она осторожно спросила.

Он на секунду задумался, потом резко сменил тему:

– Слушай, а почему именно сёрфинг? Не байдарки там, или… не знаю, йога на paddle-бордах?

– Потому что это страшно, – честно призналась Алиса. – А я решила в этом году делать то, что пугает.

– Ну, тогда доброе пожаловать в клуб, – он ухмыльнулся. – Потому что кататься со мной – это действительно страшновато.

– Ой, – она притворно ахнула, хватаясь за ручку над дверью. – Ты ещё и лихач?

– Только для особых пассажиров, – Марк сделал вид, что добавляет газу, но скорость не изменилась. Пикап мирно плёлся за потоком.

Алиса рассмеялась:

– Обманщик.

– Зато живой, – парировал он. – Кстати, о живом… Ты голодная? Потому что впереди кое-что, ради чего стоит нарушить все диеты.

– Это намёк, что я слишком придирчива к еде?

– Это намёк, что ты ещё не пробовала сэндвичи с тунцом от дяди Мигеля.

– С тунцом? Серьёзно? – она сморщила нос.

– Окей, принцесса, – Марк вздохнул. – Есть вариант с авокадо. Но только если ты пообещаешь не рассказывать друзьям, что ела еду с лотка.

– Чёрт, – Алиса скрестила руки. – А если пообещаю?

– Тогда ещё и мороженое допишем.

– Сделка!

Машина свернула к набережной, где огни фонарей смешивались с отражением воды. Разговор тёк так же легко, как и эта дорога – без карт, без правил, просто два голоса в темноте, которые наконец-то нашли общий ритм.

Наконец, пикап остановился на парковке возле небольшого здания со слабо горевшей неоновой вывеской «У Мигеля». Алиса осторожно открыла дверь машины, как будто опасаясь за безопасность этого места. Вокруг не было ни души.

– Это здесь мы будем есть самый вкусный сэндвич? – недоверчиво переспросила Алиса.

– Добро пожаловать! – приглашающим движением Марк раскинул руки. – Обстановка тут, может, и не очень, зато кормят на убой.

Кафе оказалось крошечным, с липкими меню и потрёпанными скатертями. Алиса осторожно провела пальцем по краю стола, будто проверяя на пыль, но Марк уже махнул рукой официантке:

– Нам два тунцовых сэндвича и кофе. Только, чур, без твоей фирменной подгорелой корочки, Линда.

Официантка – девушка с синими волосами и пирсингом в носу – фыркнула, но в блокноте что-то записала.

– Ты… часто тут бываешь? – Алиса осмотрела зал, где у стойки два местных оживлённо спорили о футболе.

– Каждый раз, когда хочу почувствовать себя дома, – он развернул салфетку, взял со стола кем-то забытую ручку и нарисовал на ней что-то. – Вот, смотри. Это план побега, если еда тебе не понравится.

На салфетке красовалась кривая стрелка к двери с надписью «Беги, пока Линда не предложила десерт».

Алиса рассмеялась:

– Значит, твои кулинарные рекомендации – это лотерея?

– Нет, это квест, – Марк откинулся на спинку стула. – Например, если Линда улыбается – значит, суп сегодня пересолен. Если хмурится – значит, он просто несъедобный.

В этот момент официантка поставила перед ними две тарелки. Сэндвич Алисы украшала одинокая веточка петрушки – видимо, попытка «гламура».

– Ну? – Марк ухмыльнулся, наблюдая, как она осторожно откусывает.

Хруст свежего хлеба, сочный тунец, острый соус… Алиса невольно прикрыла глаза:

– Чёрт… Это действительно божественно.

– Я же говорил, – он откусил свой кусок с торжествующим видом. – Но главный секрет не в рецепте.

– А?

– В голоде, – Марк сделал глоток кофе. – Когда ешь в пятом часу дня, потому что с утра не было времени, даже чёрствый хлеб кажется шедевром.

Алиса задумалась, вдруг осознав, что за весь день только поковыряла вилкой салат в обед и больше аппетита не было.

Ей не нравился этот кофе. Этот стол. Этот шум. Но она сидела здесь – добровольно, с удовольствием. И если раньше мир казался ей плоским, как страница глянца, то сейчас он раскрывался с оборота – запахом соли, треснувшей чашкой, взглядом Марка. И она вдруг поняла: настоящий остров – не тот, что виден из её окна.

– Ну что, теперь десерт? – вдруг вспомнил про своё обещание Марк. – Пойдем, покажу, где делают мороженое, от которого твои столичные десерты – просто сладкий лёд.

Они вышли на набережную, где ветер играл с пёстрыми флажками над крошечной палаткой. Пожилой мужчина с лицом, изборожденным морщинами, как картой острова, ловко орудовал ложкой.

Мороженое оказалось необычным – сладость переплеталась с лёгкой горчинкой, а кристаллы морской соли взрывались на языке.

– Ну что, твои модные кафе так умеют? – Марк вытер каплю со своего рта, нечаянно коснувшись уголка губ. Алиса вдруг представила, каково это – стереть её самой.

– Враньё, – она причмокнула, – это просто мороженое.

Но внутри всё пело – от вкуса, от солнца, от его взгляда.

Они шли по набережной и болтали обо всём на свете.

– Теперь покажу кое-что особенное, – его глаза блеснули. – Только чур не пугаться.

Он потянул её за собой в сторону старых рыбацких доков, где волны бились о камни с мрачным шёпотом.

Марк вел её по узкой тропинке, скрытой за скалами. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

– Куда мы идём? – Алиса осторожно переступала по мокрым камням, цепляясь за него одной рукой и неся свои модные сандалии в другой.

– Ты говорила, что хочешь увидеть настоящий остров, – он обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый озорной огонек. – Вот он.

Тропинка сузилась до узкого прохода между скал. Марк шагнул вперед, исчезнув в темноте.

– Эй! – Алиса замерла на пороге.

Из темноты протянулась его рука.

– Боишься?

– Нет, – солгала она и шагнула внутрь.

Тьма поглотила их на секунду – и вдруг расступилась.

Грот.

Стены, потолок, даже вода у их ног – все светилось мягким голубым сиянием. Тысячи крошечных звёзд, мерцающих в темноте.

– Это… – Алиса застыла, не в силах вымолвить слово.

– Фосфоресцирующие водоросли, – голос Марка звучал тихо, почти благоговейно. – Они светятся, когда их тревожат.

Он опустил руку в воду, и сияние вспыхнуло ярче, озаряя его пальцы, его лицо.

– Этот свет… – он посмотрел на неё, и Алиса почувствовала, как сердце замерло. – Как ты сейчас.

Она не нашла слов. Вместо них – лишь шаг вперед, ближе к нему. Вода вспенилась у её ног, и голубые искры разлетелись, как брызги волшебства.

Марк провел пальцем по её ладони, показывая, как водоросли оставляют светящийся след.

Блондин улыбнулся:

– Видишь? Ты теперь тоже часть этого места.

Алиса с изумлением разглядывала нежно голубые блики, оставившие след на её руке.

– Ну что, принцесса, теперь веришь, что на этом острове есть что-то особенное?

Алиса не ответила. Она просто смотрела на него – на этого парня, который за один день показал ей больше чудес, чем она видела за всю свою жизнь.

И в глубине грота, под мерцающим светом водорослей, что-то неуловимо изменилось.

– Дальше будет ещё лучше, – пообещал он, и Алиса вдруг поняла – она готова поверить. Готова пойти за ним хоть на край этого странного, разделённого острова. Даже если завтра всё это окажется сном.

Но пока – только грот. Только свет. И его рука, всё еще держащая её.

Глава 6. На грани

Они вышли из грота, и свет за их спинами погас, словно волшебство действительно закончилось. Но что-то между ними изменилось навсегда – та искра, что разгорелась среди причудливых водорослей, теперь тлела в каждом взгляде, каждом случайном прикосновении.

Марк аккуратно придерживал Алису за локоть, пока она карабкалась по мокрым камням в своих широких льняных брюках. Его пальцы жгли кожу даже сквозь ткань.

Лунный свет стелился по воде серебристой дорожкой, а тёплый ветер играл с развевающимися локонами Алисы. Она шла впереди, время от времени поворачиваясь к Марку, чтобы что-то сказать, и тогда ветер прижимал её тонкую одежду к телу. Марк старался не пялиться, но, кажется, она даже не понимала, как легко рушила его самообладание.

– Надолго к нам? – спросил он, глядя куда-то за горизонт, где волны сливались с небом.

Алиса замедлила шаг. Песок скрипел под её босыми ногами.

– В сентябре… – она провела языком по пересохшим губам, – мне нужно в университет.

– В столицу, – это прозвучало как приговор, а не вопрос.

– Там… всё. Моя жизнь, – она поймала себя на том, что слово «жизнь» вдруг стало каким-то плоским, ненастоящим.

Марк лишь резко кивнул и пошёл дальше, опустив глаза.

Тишина повисла между ними, наполненная криками чаек и плеском волн.

– А ты… – Алиса вдруг повернулась к нему, – если бы мог – уехал бы отсюда?

Уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки:

– Раньше мечтал. Сейчас… – он провёл рукой по лицу, – здесь всё настоящее. Даже если кривое, косое, но настоящее.

Алиса задумалась: в её мире «настоящее» означало «стабильное». Здесь – «грязное, острое, честное». Она не была уверена, что готова к такому настоящему. Но Марк – был его частью. И, может быть, именно это её и тянуло.

– А ты? – вдруг спросил Марк, – ты настоящая? Или просто… залётная птица?

Она сделала шаг вперёд – и в этот миг их мизинцы случайно соприкоснулись. Оба сделали вид, что не заметили.

Они шли вдоль берега, пока не наткнулись на крутую лестницу, ведущую на пляж. Алиса бросила взгляд на обшарпанные ступени, покосившийся поручень, покрытый солью и ржавчиной. В её мире лестницы были мраморными. Но вместо отвращения она вдруг почувствовала… странное облегчение. Здесь всё было честно. Без фасада.

Марк резко остановился и протянул руку:

– Стоп. Опасная зона.

Алиса обернулась, приподняв брови.

– Ты что, всерьёз?

– Эти ступени – профессиональные убийцы широких штанин, – с серьёзным видом объяснил он. – Хочешь проверить – попробуй, но тогда мне придётся ловить тебя очень театрально.

Она рассмеялась, но всё же положила ладонь на его протянутую руку.

– О боже, ты и правда джентльмен, – пробормотала она, осторожно ступая по мокрым ступеням.

– Только по выходным, – усмехнулся Марк, не отпуская её руку. – В будни я просто парень, который продаёт доски и иногда спасает девушек в слишком красивых штанах.

Она фыркнула, но на последней ступени неловко наступила на развевающийся край брюк и пошатнулась. Марк мгновенно подхватил её, притянув к себе. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его палец невольно коснулся её кожи, и Алиса замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– …Театрально? – прошептала она, едва слышно.

Марк рассмеялся, но не отпустил её сразу.

– Ты специально.

– Может быть, – ответила Алиса, отстраняясь и поправляя сбившиеся брюки.

Они продолжили путь по песку, и ветер снова принялся играть с её одеждой, обрисовывая силуэт. Марк наклонился, подобрал гладкий камешек и покрутил его в пальцах, на секунду задержав взгляд на её босых ногах в кожаных сандалиях.

– Хочешь, научу пускать «блинчики» по воде? – предложил он.

Алиса скрестила руки на груди.

– Это ещё что за варварство?

– Варварство?! – возмутился Марк, но его взгляд снова скользнул по её талии. – Это высшая математика, женщина! Угол броска, сила, центробежная…

– …Глупость, – перебила она, делая шаг ближе.

– Смотри и учись, – проворчал он и запустил камень.

Тот подпрыгнул три раза и утонул. Алиса захлопала в ладоши, отчего рукава её свободного топа сползли к плечам.

– Ой, а где же четвёртый прыжок? Ты же обещал «математику».

Марк шагнул ближе, его рука потянулась поправить её спустившийся рукав, но остановилась в сантиметре от кожи.

– Четвёртый был бы, если бы ты не сбивала меня с толку.

Алиса отступила к перилам, чувствуя, как сердце бешено колотится.

– Я? Чем?

Марк посмотрел вниз, на её губы. Опять эта дрожь под кожей.

– Тем, что выглядишь… не знаю… как будто сошла с обложки журнала. И пахнешь чем-то… невозможным.

Тишина. Где-то вдали кричала чайка.

Алиса прикусила губу, поправляя развевающийся топ.

– Значит, я виновата, что ты плохо кидаешь камни?

Марк вдруг стал серьёзным. Он потянулся, чтобы смахнуть песчинку с её плеча, но его пальцы будто забыли, зачем пришли – и задержались на коже на секунду дольше.

– Да. И ещё вот в чём…

Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с её.

– …Ты заставляешь меня забывать, как дышать.

Алиса рассмеялась, но голос её дрожал, а пальцы нервно теребили край топа.

– Наконец-то что-то, в чём мы оба хороши.

Они замерли. Лунные блики плясали на воде, а внутри что-то менялось – тихо, но необратимо.

– Иногда мне кажется, что я трачу лучшие шутки на тех, кто всё равно уедет. – Его голос звучал почти невесомо, но внутри этого легкого тона пряталось больше, чем хотелось бы признать.

–Одиннадцать двадцать, – Алиса посмотрела на часы, пытаясь отвлечься от его тепла. – Карета превращается в тыкву.

– Отвезу тебя, – его голос звучал глухо. Он знал, что это конец их маленькой сказки.

Первые капли дождя упали Алисе на ресницы, когда они проходили мимо закрытого ларька с мороженым. Она только подумала о своей раскисшей «мальвинке», как небо обрушилось ливнем.

– Да ты издеваешься! – вскрикнула она, но Марк уже тащил ее к узкому козырьку. Его пальцы, такие твердые и уверенные, обжигали даже сквозь дождь.

– Бежим, принцесса, там шесть квадратных сантиметров «роскоши»! – задыхаясь от смеха выпалил Марк.

Под навесом пришлось вжаться друг в друга. Марк поставил ладонь на стену над её головой, создавая иллюзию укрытия. Капля с его волос скатилась ей на губу.

– Ты… – начала Алиса.

– Я что? – он наклонился ближе. Слишком близко.

– Капаешь. На меня.

Его дыхание перехватило. Она смотрела на его губы. Он видел это. Чувствовал.

«Если сейчас не отступлю – всё изменится. Навсегда.»

Порыв ветра прижал их ещё ближе.

– Холодно? – прошептал Марк, хотя сам горел.

– Угу, – солгала она. Горячо. Слишком горячо.

Его рука дрогнула, когда пальцы Алисы вцепились в его футболку. Он видел борьбу в её глазах – такую знакомую.

– Алиса…

В его мыслях пронеслось: «Если я сейчас не поцелую её – себе не прощу.»

– Нам нужно в машину, – выпалила она, отпрянув. Не сейчас. Не здесь. Не когда она так уязвима.

Бег под ливнем. Его рука на её спине. Её смех, сорванный ветром. Они влетели в салон, промокшие до нитки.

– Я выгляжу ужасно, да? – Алиса тщетно пыталась привести в порядок растрёпанные волосы.

Марк завёл двигатель, специально не глядя на неё.

– Да нет, – ответил он после паузы. – Ты такая же. Вот только это делает всё ещё хуже.

Дорога домой прошла в гнетущей тишине. Каждый думал о том, что не решался сказать.

Когда пикап остановился у её дома, дождь уже стихал. В салоне пахло мокрой кожей и чем-то неуловимо горьким. Алиса перебирала мокрый рукав своего топа, украдкой поглядывая на Марка. Он сидел, откинув голову на подголовник, глаза полуприкрыты, но она знала – он не спит. Его пальцы медленно выстукивали ритм на руле, будто размышляя о чем-то.

– Ты так и не показал мне всю Лагуну, – нарушила молчание Алиса.

– Потому что ты убежала, – он повернулся, и в его глазах стояла такая тоска, что перехватило дыхание. – Как испуганный котёнок.

– Я не испугалась! – Но это была ложь. Она боялась. Боялась этого чувства, которое грозило сломать все её планы.

Марк наклонился и осторожно убрал прядь с её щеки:

– Тогда чего ты дрожишь?

Она не ответила. Не могла. Его губы были так близко, что оставалось лишь закрыть глаза…

– Нам лучше остаться друзьями, – выдохнула Алиса, отстраняясь. Слова обожгли горло.

Марк замер. Его рука медленно опустилась.

– Друзьями, – повторил он, и в этом слове была вся боль мира.

Она видела, как сжимаются его челюсти, как дрожит рука на руле. Но он кивнул:

– Если это единственный способ быть рядом.

Алиса вышла, не в силах смотреть ему в глаза. Когда машина тронулась, она вдруг поняла – они оба солгали. Друзья не чувствуют такого. Друзья не прощаются с разбитым сердцем.

Капля скатилась по щеке. Дождь или слеза – не имело значения. Волшебство действительно закончилось.

И на этот раз – не во сне.

Глава 7. Деревянный сокол

Марк уткнулся в подушку. Очередная бессонная ночь. Всё крутилось вокруг неё. Ни сна, ни покоя – только один вопрос: как жить, если не можешь быть рядом и не можешь быть просто другом?

К утру, когда за окном уже посветлело, он встал с кровати и потянулся за футболкой. Сегодня смена. Далеко идти не надо – магазин был прямо здесь, в бывшей гостиной их дома. Только крохотная спальня и санузел напоминали, что когда-то здесь жила семья.

Отца Марк не видел уже два года. Тот ушёл «на встречу приключениям» – оставил лишь записку на холодильнике: «Ты уже взрослый. И раньше без меня справлялся». Перед этим – четыре года тюрьмы, после которых отец решил «начать жизнь с чистого листа». Сына в этих планах не было.

Пока отец сидел, формально за Марком присматривала тётя – сестра его покойной матери. Но «присмотр» ограничивался редкими визитами и подписью в школьных документах. Настоящей семьёй стали друзья: Зара, Кира, Ник и Фил. Пятеро, готовых друг за друга в огонь.

Фил – брат по духу, хоть и не по крови. Дружат с пелёнок. Ему тоже с семьей не повезло – родители постоянно пили. Так что с двенадцати они с Марком сами научились крутиться – то грузы разгрузят, то на стройке подсобят.

В старших классах к ним прибился Ник – переехал из соседнего городка, тихий, с умной головой. Если Марк с Филом были теми ещё сорванцами, то Ник стал их противовесом: рассудительным, хладнокровным.

Потом появились Зара и Кира. Зара – с характером, боевая, с хрипловатым смехом. С Ником они сошлись сразу, и с тех пор неразлучны. А Кира… Хрупкая, в очках, с вечной книгой под мышкой. Казалось бы, что ей делать в этой шумной компании? Но именно она стала тем, кто всегда выслушает, не осудит, подскажет.

Марк шаркающей походкой вошел в магазин. Голова опущена, взгляд мутный – друзья сразу поняли: дело дрянь.

– Ты чего хмурый? – Фил отвлёкся от раскладки удочек, тыча пальцем в его направлении.

– Не выспался, – буркнул Марк и плюхнулся на стул, будто кости ему отлили из свинца.

– Весёлая ночка с той столичной дивой? – из-за прилавка высунулась Зара, хищно сверкнув глазами.

– Если бы… – Марк взлохматил волосы, оставив их торчать в разные стороны, как после драки с подушкой.

– Эх, а я думала, ты ей на День рождения «особенный» подарок приготовил.

– Какой ещё День рождения? – Марк резко поднял голову.

– Ну, у этой твоей подруги, дочки хозяина спа. Я на неё в инсте подписалась, уведомление прилетело.

– Не знал… – выдавил он сквозь зубы. – Да и вообще, между нами ничего нет.

Он вскочил и направился к своему привычному занятию – начищать доски. Шлифовал так, будто пытался стереть и их, и свои мысли.

Фил подошёл и прислонился к косяку двери:

– Дело серьёзное, брат?

– Всё норм, – Марк отмахнулся, но Филу не нужны были слова – он видел всё по тому, как сжаты его кулаки.

– Ага, я вижу. Отшила?

Марк запустил пальцы в свои выгоревшие на солнце волосы.

– Сам не пойму. От этого ещё хуже. Вижу, что её ко мне тянет, но она… трусиха! Предложила дружить. Как я могу с ней дружить, если каждую секунду думаю о том, как она… – Он резко оборвал себя, швырнул тряпку об пол и пнул банку, которая злосчастно оказалась под ногой.

– Ну и ладно. Найдём тебе другую. С этими «принцессами» с Верхнего города одни проблемы.

– Да не нужна мне другая! Да и вообще… забей.

Фил вздохнул и отошёл, оставив его наедине с мыслями.

«Может, и правда оставить её в покое? Не писать, не звонить, не маячить перед глазами?»

Но потом вспомнил: День рождения. Хоть смс отправить надо.

Достал телефон, открыл мессенджер. Контакт «Принцесса» висел сверху. Ткнул в аватарку – и тут же пожалел.

На него смотрела она. Профессиональный чёрно-белый портрет, сделанный в её идеальном мире. Полуулыбка, небрежные локоны, падающие на плечи, огромные глаза, в которых он тонул каждый раз…

Пальцы сами набрали:

«Привет, принцесса. С Днём рождения! Пусть самой большой проблемой в твоей жизни будет запутаться в штанах на лестнице. И… будь счастлива.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Доброе утро! Спасибо. Откуда узнал?»

«Птичка нашептала. Почему сама не сказала?»

«Не знаю. Не казалось важным.»

«Сколько исполнилось?»

«18.»

«Круто, теперь взрослая. Какие планы?»

«Уезжаем с отцом. Мне пора, потом поболтаем.»

«Ок. Ещё раз поздравляю. Может, увидимся завтра?»

На этом всё. Сообщение прочитано, ответа нет.

Он уставился в экран. Несколько секунд ничего не чувствовал. Просто – пусто.

Вчерашний вечер что-то значил – он был уверен! Но каждая её строчка била по надеждам, как волна о скалы. Холодно, сухо, будто они и не стояли в обнимку под дождём, будто он для неё просто… никто.

Марк сунул телефон в карман и с силой провёл ладонью по лицу.

«Хватит. Работать надо.»

Он с яростью вцепился в ближайшую доску, будто шлифовка могла стереть из памяти её улыбку. Пальцы сами сжимали наждачку, движения становились всё резче, пока Фил не окликнул его:

– Эй, ты её совсем до дырки протрёшь!

Марк вздрогнул, только сейчас заметив, что почти прожёг поверхность.

– Пофиг, – буркнул он и отложил доску.

Вечер застал его на ступеньках перед магазином с ножом и куском тёмного дуба в руках. Дерево было твёрдым, упрямым – прямо как он сам. Нож скользил по волокнам, оставляя за собой тонкие завитки стружки.

– Опять режешь? – Зара присела рядом, разглядывая заготовку. – И что на этот раз? Очередной череп?

Марк не ответил, сосредоточенно выводя плавные изгибы. Постепенно в руках проступали очертания – не волна, не абстракция, а… птица. Маленький сокол в полёте, крылья расправлены в свободном падении.

– Нифига себе, – присвистнул подошедший Фил. – Это ж сколько часов?

– Не считал, – Марк отложил нож, начал шлифовать края. Его пальцы, обычно такие грубые, сейчас двигались с неожиданной нежностью.

Когда солнце уже коснулось горизонта, кулон был готов. Простой, без вычурности – только дерево и форма. Он повертел его в руках, потом достал тонкий кожаный шнурок.

– Красиво, – неожиданно сказала Кира, выглянув из магазина. – Только она же носит золото и бриллианты…

Марк фыркнул, завязывая узел:

– Значит, будет у неё одна нормальная вещь.

Он зажал птицу в кулаке.

Тёплое дерево врезалось в ладонь.

«Дарить? Или выбросить? Что ей этот кусок дерева…Она забудет. Посмеётся.»

…Но он вспомнил её смех. Запутавшиеся штаны. Сэндвич в забегаловке. Капли на губах.

Солнце опускалось за горизонт, краем цепляя мокрую кромку воды.

Марк молча сидел, щурясь на огненно-рыжий свет. Где-то вдалеке крикнула чайка.

В руке – кулон. Тёплый, лёгкий, будто ждал.

Он не двигался. Просто слушал, как шуршит стружка под ногами.

Потом встал.

Кулон исчез в кармане.

Он всё решил.

Глава 8. Бар «У Гарри»

Марк зажал готовый кулон в кулаке, ощущая, как дерево нагрелось от его пальцев. Вышел во двор – там, у потрескивающего костра, сидели свои. Фил что-то громко рассказывал, размахивая стеклянной бутылкой, Зара закатывала глаза, Кира тихо улыбалась, а Ник методично перебирал струны гитары.

Увидев Марка, все замолчали.

– О, а вот и наш страдалец, – протянула Зара, но без обычной ехидцы.

Марк швырнул в костёр щепку. Она вспыхнула – слишком ярко, слишком быстро. Как будто всё, что было внутри, сгорело за одну секунду.

– Всё. Хватит киснуть. Пошли куда-нибудь.

– Ура! – Фил тут же вскочил, чуть не опрокинув свой стул. – Бар «У Гарри»? Там сегодня живая музыка.

– Только если ты не будешь орать свои коронные «а я однажды в порту…», – проворчала Зара, но уже собирала сумку.

Кира молча протянула Марку жестяную банку – открытую, холодную. Он кивнул, сделал большой глоток.

– Ты… как? – Ник отложил гитару, изучая друга.

– Живой, – Марк хмыкнул. – Пока что.

– Если молчишь – сам себе хуже делаешь.

Фил вдруг обнял его за шею, пригнув к себе:

– Слушай, если она тебя не ценит, то…

– Не начинай, – Марк выкрутился, но без злости.

– Ладно, ладно! – Фил поднял руки. – Главное – не нудим. Всё остальное – допускается.

– Пошли уже, – перебила Зара, закидывая пустые бутылки в ящик.

Друзья двинулись к выходу, нарочито громко переговариваясь, смеясь, толкая друг друга. Как будто пытались своим шумом затопить то, что сидело у Марка внутри.

Он шёл последним. На секунду обернулся – костёр догорал, оставляя лишь горстку углей.

«Может, и правда – хватит киснуть?»

– Эй, мечтатель! – окликнул Фил. – Ты с нами или как?

Марк догнал их большими шагами.

Гул голосов и ритмы блюза создавали в баре уютный хаос. Марк сидел, медленно вращая стакан с виски, когда Фил вдруг оживился:

– О, смотрите, это же Лена! – Он вскочил, размахивая рукой в сторону бара. – Эй, Лен! Иди к нам!

Марк лениво поднял взгляд. У стойки стояла девушка в поношенной джинсовке, со светлыми волосами, собранными в пучок. Она обернулась – голубые глаза смотрели с усмешкой.

– Фил, ты всё ещё пьёшь это пойло? – Она подошла, легко приобняла его через плечо.

– Лена, познакомься, мои друзья.

Она окинула всех быстрым взглядом. Когда взгляд коснулся Марка, он не был ни томным, ни оценивающим – скорее изучающим.

– Значит, ты Марк? – Она села рядом, не спрашивая разрешения. – Вид у тебя такой, будто тебя притащили сюда насильно.

– Почти, – хмыкнул он.

– Ну, ничего. Я сегодня добрая. Могу даже не приставать. Если сам не попросишь.

Он посмотрел на неё чуть удивлённо, и она рассмеялась:

– Шучу. Большинство парней не понимают сарказма. Ты – вроде понял. Уже плюс.

Первые полчаса прошли в общих разговорах. Лена оказалась интересной собеседницей – она работала механиком в соседнем городе, увлекалась старыми мотоциклами и даже немного разбиралась в сёрфинге. Марк невольно оживился, когда разговор зашёл о досках.

– У тебя есть своя? – спросила Лена, делая глоток пива.

– Несколько, – ответил Марк. – Делаю их сам.

– О, так ты ещё и мастер на все руки, – она улыбнулась, и в её взгляде появился новый интерес.

Фил, заметив это, подмигнул Заре. Та в ответ лишь покачала головой.

Следующий час прошёл в лёгком флирте. Марк слушал, смеялся – но каждая попытка казалась лишь игрой в маске. Он просто хотел отвлечься от тяжелых мыслей, но каждый раз, когда закрывал глаза, видел улыбку Алисы.

– Ты всегда такой сдержанный? – спросила Лена после очередной своей шутки, на которую Марк лишь вежливо улыбнулся.

– Только когда устал, – ответил он, делая глоток виски.

– Может, тогда тебе нужно что-то… бодрящее? – Она наклонилась и Марк почувствовал её дыхание у своего уха.

Марк замер. В баре стало вдруг слишком шумно, слишком душно. Он аккуратно отодвнулся.

– Лена, ты классная девчонка, но… – он вздохнул, – я сейчас не в том настроении.

Лена на секунду застыла, затем фыркнула:

– Понятно. Фил, ты обещал показать мне свою коллекцию винила?

Фил растерянно посмотрел на Марка, но тот лишь кивнул – «всё в порядке».

Когда Лена ушла с Филом, Зара присвистнула:

– Ну ты даёшь, Марк. Она же просто сгорала от желания.

Марк ничего не ответил. Его пальцы снова потянулись к карману, где лежал деревянный кулон.

Группа шла по пустынной улице, разделившись на пары. Зара и Ник впереди, споря о чем-то, за ними – Фил и Лена. Марк и Кира шли сзади, в тягостном молчании.

– Ты мог бы быть помягче, – наконец сказала Кира.

– Я пытался, – Марк пнул камень. – Но она… не понимала намёков.

Кира тихо рассмеялась:

– Потому что большинство парней не отказываются от такого предложения.

Когда остальные разошлись по домам (Фил – с явным намерением продолжить вечер с Леной), у потрескивающего костра остались двое. Марк сидел, сгорбившись, его лицо в тенях казалось измождённым. В мыслях пронеслось «Фил с Леной? И ладно. Он – свободен. А я? Словно заперт в собственной коже.»

– Говори, – Кира подбросила в огонь ветку. – Или взорвёшься.

Марк долго молчал, глядя, как искры взлетают в тёмное небо.

– Я чувствую себя идиотом. Она… Алиса… даже не ответила на сообщение. А я тут…

Его голос сорвался. Кира терпеливо ждала.

– Она как этот чёртов кулон, – он достал деревянного сокола, поворачивая его в пальцах. – Красиво, но… не для моего мира. А теперь… – его голос дрогнул, – теперь я даже в своем мире не могу быть.

Кира неожиданно встала и села рядом, их плечи соприкоснулись.

– Ты ошибаешься. Она не кулон. Она человек. А люди… – она аккуратно взяла деревянную птицу, – люди иногда боятся брать в руки что-то хрупкое. Даже если очень хотят.

Марк взглянул на неё – впервые за вечер по-настоящему. В глазах Киры не было жалости, только понимание.

– Что мне делать? – спросил он, и в этом вопросе была вся его боль.

Кира вернула ему кулон:

– Ждать – не преступление. Но ломать себя – да. Ты заслуживаешь большего, чем быть чьим-то «вторым вариантом».

Угли дымились в тишине – будто сердце, которое уже не горит, но ещё не остыло. Марк не нашёл ответов, но тяжесть в груди чуть ослабла. А пока – этого было достаточно.

Глава 9. Не прочитано

Алиса проснулась от солнца, бьющего прямо в глаза – опять забыла закрыть шторы. Потянулась, зевнула и села на край кровати, нащупывая рукой телефон. Экран оставался чёрным и безжизненным.

– Чёрт, он же разрядился, – проворчала она, сползая с постели и роясь в сумке в поисках зарядки.

Через пару минут зелёная иконка батарейки замигала на экране. Алиса плюхнулась в кресло, запуская мессенджер. Десятки сообщений с поздравлениями, куча уведомлений – она пролистала всё одним движением, пока не наткнулась на то самое.

«Ок. Ещё раз поздравляю. Может, увидимся завтра?»

Она закусила губу. Алиса чувствовала себя виновато, что не смогла завершить вчерашний диалог. Наконец, собравшись с мыслями, она написала:

«Привет. Прости, что не ответила вчера. Отец возил меня в горы – связь пропала, потом телефон сдох. Вернулись поздно, не стала тебя тревожить. Предложение ещё в силе?»

Сообщение ушло. Алиса уставилась в экран, словно силой мысли могла заставить ответ появиться быстрее. Не дождавшись, швырнула телефон на кровать экраном вверх – а вдруг так она заметит ответ быстрее? – и закрыла глаза, вспоминая их разговор на набережной…

***

– Слушай, а почему у тебя вообще нет соцсетей? – Алиса подняла брови. – Это же почти преступление в наше время.

Марк, засунув руки в карманы, фыркнул:

– Ну да, вызывайте полицию. Двадцать один год, а аккаунта в инсте нет. Страшный тип.

– Серьёзно! – Алиса толкнула его плечом. – Как ты вообще живёшь без мемов, сторис и бесконечного потока котиков?

– Ох, как же я страдаю, – он притворно закатил глаза, но уголки губ дрогнули. – Вместо этого у меня есть море, доски, которые надо чинить, и друзья, которые сами приходят, если что-то хотят сказать. Дикость, да?

Алиса покачала головой, откидывая ветром разлетающиеся волосы:

– Но как ты следишь за новостями? За людьми?

– За людьми? – Марк остановился, повернувшись к ней. Солнечный свет скользил по его скулам. – Если они мне важны – я с ними говорю. Вживую. Странно, правда?

Она скривилась, но не смогла сдержать улыбку:

– Ты невозможный. Прямо средневековый отшельник.

– Зато честный, – он пожал плечами. – Не люблю эту показуху. Все эти «смотрите, какой у меня идеальный завтрак» или «ой, я такая случайно красивая на фоне заката».

Алиса закатила глаза, но смех её был тёплым, как летний ветер:

– Боже, ты безнадёжен.

– Зато теперь у меня есть ты, – он неожиданно ухмыльнулся, шагнув ближе. – Будешь моими глазами и ушами в этом вашем цифровом безумии.

– Ой, ну нет, – Алиса отпрыгнула назад, но глаза её смеялись. – Я не собираюсь…

– Слишком поздно, – Марк перебил её, делая шаг вперёд, заставляя её отступать к парапету. – Ты уже согласилась.

– Я ничего не…

– Видишь ли, – он наклонился так близко, что она почувствовала запах моря и дерева от его кожи, – теперь твоя священная миссия – сообщать мне самые важные новости. Типа, если у Зары опять кот родил. Или если ты вдруг выложишь новое фото.

Алиса покраснела, но не отступила:

– Это шантаж.

– Нет, это сотрудничество, – он сделал шаг назад, широко улыбаясь. – Я тебе – романтику живого общения, ты мне – скриншоты смешных мемов.

Она покачала головой, но уже доставала телефон:

– Ладно, варвар. Сейчас покажу тебе, что ты пропускаешь…

Марк заглянул через её плечо, нарочито тяжело дыша ей в шею…

Звук уведомления пронзил тишину.

Алиса вздрогнула, резко хватая телефон. Не Марк. Оповещение из нельзяграма – новая сторис. Она уже хотела швырнуть телефон обратно, но заметила имя: @zara_zara.

Нажала.

Первая сторис – Зара, обнимающая своего парня. Вторая – компания за столом. Все друзья в сборе. И среди них… Марк.

Алиса невольно улыбнулась, задержав палец на экране, чтобы сторис не переключилась. Вот он – в полумраке, с бокалом в руке, всё тот же – вроде бы.

Слева парень Зары, а справа… Блондинка. Локоть почти касается его плеча. Смеётся, наклонившись так, будто шепчет что-то на ухо.

Алиса затаила дыхание.

«Кто это вообще?.. Подруга? Сестра? Нет, не сестра. Тогда кто?»

Она мотнула головой, как будто этим могла вытряхнуть нелепую мысль.

«Да какая разница! У него – своя жизнь. Он свободен. Мы ведь…»

Сердце дернулось.

«…мы ведь даже не начали.»

Сторис пролистнулась. Та же девушка, теперь обвивается вокруг другого парня. Алиса выдохнула – невольно, почти со стыдом.

А потом снова Марк – один, откинулся на спинку стула, как будто в этом шуме – чужой.

И тогда вдруг стало невыносимо обидно. Не на Марка. На себя.

На эту глупую надежду. На то, как отчаянно она всматривалась в кадры, ища хоть что-то: взгляд, пол-улыбки, тень скуки.

Хоть что-то, что сказало бы – он думал обо мне.

Телефон погас. Алиса уставилась в отражение в чёрном экране.

– Серьёзно, Алиса?.. Ещё одна иллюзия? – прошептала она.

Но ответа не было. Только доставленное сообщение.

Не прочитано.

Глава 10. Под защитой

Алиса вернулась в комнату, сорвала телефон с зарядки. На экране – куча уведомлений: посты, спам, дежурные поздравления… И вдруг – его имя.

«Привет, принцесса. И как это ты прожила без телефона целые сутки?»

Сердце ёкнуло так, что даже дыхание перехватило. Она плюхнулась на кровать, не сдерживая дурацкой улыбки.

«Сама не знаю. Кажется, от тебя заразилась!»

Ответ прилетел мгновенно – смеющийся смайл и:

«Что делаешь сегодня?»

Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

«А тебе есть, что предложить?»

«Вечеринка на побережье. День острова. Будут все – и Верхние, и Нижние. Мы с друзьями идём. Хочешь с нами?»

«Ага, если они не против.»

«Ок, тогда заеду в семь.»

Она поставила сердечко на его сообщение, потом ещё раз перечитала всю переписку, и только тогда заметила, как сильно дрожат пальцы.

Алиса сбежала по лестнице – в холле было пусто. Заглянув в окна, она увидела отца: тот как раз выныривал из бассейна и отряхивался, будто большой мокрый пёс.

– Освежающе, – сказал Карл, заметив её. – Хочешь?

– Позже. У меня вопрос.

Он поднялся на террасу, вытирая волосы.

– Тот парень… Марк… пригласил на побережье. День Острова. Можно?

Он не ответил сразу. Просто выжал полотенце и отвернулся к бассейну.

– Конечно. Я даже хотел предложить тебе туда сходить.

Пауза.

– Только компанию другую имел в виду, – добавил он.

Алиса прищурилась:

– Ты что, сам собрался?

Карл хмыкнул:

– Нет. Просто… у моего партнёра есть сын. Он звал тебя. Парень надёжный, симпатичный…

– Пап… – Она закатила глаза, но улыбнулась.

Он промолчал, глядя в сторону бассейна. Потом небрежно пожал плечами:

– Ладно. Иди с кем хочешь. Только… аккуратнее там. Эти ребята с Нижнего – они живут по своим правилам.

Она кивнула и, развернувшись, уже на бегу крикнула:

– Через час поплаваем вместе!

Карл посмотрел ей вслед, откинулся на шезлонг и тихо выдохнул.

***

Сегодняшний вечер обещал быть жарким. Алиса стояла перед гардеробом, перебирая вещи.

– В чём бы мне пойти и не сгореть заживо? – пробормотала она, откидывая очередное платье.

Выбор пал на струящуюся юбку цвета пыльной розы и короткий белый топ, оставляющий открытой полоску кожи на животе. Она накинула полупрозрачную рубашку – ткань струилась, как морской ветер. Пряди из хвоста упрямо прилипали к шее.

Ровно в семь она вышла к воротам. В тот же миг из-за угла вывернула знакомая машина.

– Ваша карета прибыла, – Марк высунулся из окна, обнажая ямочки на щеках.

Алиса села, сразу заметив форму работника Клуба его отца.

– Ты с работы?

– Ага. С корабля на бал. Не против, если заедем ко мне переодеться? Оттуда до пляжа – пять минут пешком.

– Конечно. Посмотрю, где ты живёшь.

– Ты уже видела.

– Когда?

– Ну, наш с ребятами магазин…

– Ты что, живёшь в магазине? – её глаза округлились.

– Ну… типа того. – Марк неловко поёрзал за рулём. – Магазин в доме. Долгая история. Как-нибудь расскажу.

Он ловко сменил тему:

– Лучше скажи, как тебе горы?

Ему не хотелось рассказывать Алисе о своей непростой жизни и сложном детстве с отцом. Не хотелось видеть в её глазах жалость. Или, того хуже, – брезгливость.

Машина остановилась перед невысоким забором. Алиса вышла и замерла, разглядывая кривоватую вывеску: «В День острова работаем до 7» – буквы прыгали, будто писались наспех.

– Это твой почерк? – она ткнула пальцем в размашистые буквы.

– Самый что ни на есть фирменный стиль, – Марк щелкнул замком калитки. – Хочешь автограф?

Он провел ее через задний двор, минуя магазин. В его комнате пахло деревом и морской солью. Скромная обстановка – потертый диван, аккуратно застеленная кровать, полка с книгами, на стене несколько резных фигурок. Чисто, но без изысков – настоящая мужская берлога.

– Ты все это сам вырезал? – Алиса подошла к полке, где стояли деревянные птицы.

– Да так, руки чешутся иногда, – его голос донесся из ванной через приоткрытую дверь. – Когда мысли разложить надо по полочкам.

– А почему именно птицы? – она взяла в руки маленького сокола.

– Потому что свободные, – ответил Марк. – Не привязаны ни к чему.

Вода зашипела, и через мгновение он вышел. Алиса замерла – его загорелые плечи блестели от капель воды, а чёрная майка обтягивала торс. И конечно, та самая бейсболка – козырьком назад, как неотъемлемая часть его образа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.