Герда Уайт
Кровь и лужи

Глава 1

Осень в Шеффилде оказалась удивительно теплой, и город, после затянувшегося лета, вновь погрузился в сезонную меланхолию. Небо, затянутое плотными облаками, казалось, не спешило пропускать солнечные лучи, окутывая улицы мягким серым светом.

Дождь шел размеренно, словно стараясь не потревожить город, но его тихие капли, ударяясь о крыши домов и тротуары, создавали неповторимый осенний ритм. Вода, словно художник, рисовала узоры на окнах, превращая обычные здания в загадочные замки из стекла.

В офисах и магазинах люди спешили закончить дела, укрываясь от влаги под зонтами или в кафе, где горячий кофе и уютная атмосфера согревали не только тело, но и душу. Дождь шел весь день, но никто не жаловался – наоборот, многие наслаждались этим временем, ведь осень в Шеффилде всегда была особенной.

Асфальт, который недавно был покрыт потом марафонца, теперь блестел от воды, словно зеркало, отражая серое небо и размытые силуэты прохожих. Город, казалось, замер в ожидании чего-то важного, что принесет ему новые краски и ощущения.

А в домах, где дождь барабанил по окнам, люди собирались у каминов, укутывались в теплые пледы и делились воспоминаниями о прошедших днях. В воздухе витал запах дождя и свежей выпечки, а за окном продолжали плакать небеса, напоминая всем, что осень наконец-то пришла в этот город.

Люди ждали, что лето продлится дольше, до самого октября. Но уже 15-го сентября оно закончилось. Наступила холодная, дождливая осень, наполнив жизнь хандрой и физическим, и эмоциональным холодом.

*Звук зевка*

Джейн Уильямс, очаровательная молодая журналистка двадцати восьми лет, предпочитала работать из дома. Однако в этот день она решила покинуть уютное пространство своих четырех комнат и отправиться в офис. Джейн хотела вырваться из своей привычной изоляции и не потерять рассудок, находясь взаперти, когда за окном, на улице и даже в доме царили тепло, радость и причудливый осенний зной.

Обычно Джейн выходила в офис, когда на улице и в здании было мало людей. Многие ее коллеги и другие люди не любили дождь и старались как можно дольше оставаться дома. Но Джейн, напротив, любила ливни и не любила людей.

Дождь придавал ей силы и радость. Как только капли начинали стучать по стеклу ее окна, она становилась более продуктивной и активной. Вдохновение приходило само собой, и слова лились из ее души, словно поток нескончаемых Шефилдских водопадов.

И вот она вновь увлеклась своей любимой работой, сидя на офисном кресле за компьютерным столом и стуча по клавиатуре длинными красными ногтями.

*Клатц, клатц*

Спешащее цоканье по клавишам прерывается ее нервными вздохами и причмокиванием. Снова ошибка. Устала. Пора бы домой идти, но ещё нужно написать к статье заключение и проверить всё ещё раз на различного рода ошибки.

Опустив руки на уровень своих бедер, миловидная девушка аккуратно приспустила задравшуюся юбку-карандаш чуть вниз, закрывая обнажившиеся бедра от взгляда похотливых коллег, один из которых, проходя мимо нее, каждый раз дорисовывал в своей голове достаточно откровенную картину. И это происходило уже давно. Она относилась к нему с безразличием, даже с неприязнью, отвращением, поэтому давать ему идеи для новых сексуальных фантазий совсем уж не хотелось.

*ВЗДОХ*

Её грудь тяжело вздымается и опускается, напрягая мышцы и диафрагму, чтобы выпустить воздух из лёгких. Поправив очки, которые повисли на кончике ее носа, Джейн привстала со стула, взяв бумажный стаканчик в руки, и устремилась к кофе-машине. Нужно было взбодриться, поймать упущенную волну концентрации и немного отвести уставший взгляд от монитора. Двойная работа не принесет пользы. И она хорошо знала это правило.

Она медленно направилась в конец длинного коридора. Остановившись, она повернулась на 45 градусов вправо. Её изящная рука плавно поднялась, и палец коснулся кнопки. Свет на панели управления мгновенно загорелся красным. Из дозатора потекла горячая тёмная жидкость, затем прозрачная, а после – белая. Она наблюдала за происходящим, мечтая лишь об одном – вернуться домой. В её мыслях была только тёплая кровать, мягкий плед и новоизведанный сериал, который она смотрела, поедая попкорн. Но есть одно но… Сегодня явно не её день – отчёт не завершён, заключение не написано, ошибки не устранены. Ей предстоит провести здесь ещё два часа.

– Ты, наверное, устала? – спросила женщина, положив морщинистую руку на плечо Джейн. Тыльная сторона ее ладони выглядела не по возрасту. Это была Саманта, коллега Джейн. Успешная и красивая, чуть за сорок, она так любила свою работу, что могла пропадать на ней сутками. Это было неудивительно, ведь она была здесь самой главной и зарабатывала такие деньги за управление коллективом, какие Джейн не получала даже за три месяца.

– Немного, глаз замылился, – ответила девушка, смущенно повернувшись к Саманте. Её лицо озарилось выражением усталости и грусти, когда она увидела неожиданное появление коллеги.

Женщина с благополучным видом улыбнулась и продолжила свой путь, свернув налево. И спустя несколько минут вдали коридора слышался лишь треск ее каблуков о кафельную плитку, уносящий с собой неприятный и скверный ее характер, который Джейн терпеть не могла.

Выдохнув с облегчением, она взяла стаканчик из-под кофе с уже готовым напитком и устремилась обратно на рабочее место, чтобы доделать то, ради чего она сюда пришла.

После нескольких глотков тонизирующего напитка её пальцы вновь быстро забегали по клавишам, словно играя мелодию, и вскоре отчёт был готов. Пробежавшись несколько раз по тексту и убедившись в его идеальности как смысловом, так и пунктуационном, уставшая Джейн наконец-то прибрала рабочее место и выключила перегревшийся компьютер, словно ставя жирную точку на своем рабочем дне. Подойдя к вешалке, она замуровала свой изящный стан в длинное кожаное пальто, тщательно прикрывая вечно болящие от холода коленки.

Схватив резким и четким движением со стола дамскую сумочку, Джейн вышла из офиса, тепло прощаясь со всеми коллегами, кроме Саманты, которой, к счастью, в этот момент не было в комнате, и, дойдя до конца всё того же коридора, повернув налево, устремилась к лифту, который стоял в самом конце закуточка. Когда он наконец спустился и открыл свои железные апартаменты, она, не медля ни минуты, вошла внутрь. На сенсорном циферблате выбрала цифру 1 и активировала современный транспортер, попутно разглядывая знакомые стены. Кругом висела надоедливая реклама еды, развлечений и компьютерной техники. Она раздражала своей навязчивостью и однообразием, но Джейн не уставала перечитывать каждую из них. Эти объявления были для нее не просто частью рабочего процесса, а частью ее жизни и профессионального пути.

Когда-то давно, когда Джейн только начинала свою карьеру, она работала в рекламном агентстве. Ее первые работы были простыми и незамысловатыми, но она вкладывала в них всю свою душу и энергию. Она придумывала тексты, рисовала макеты, работала над каждым словом и каждым элементом, чтобы сделать рекламу яркой, запоминающейся и эффективной.

С тех пор прошло много времени, и ее работы менялись. Некоторые из них были успешными и приносили радость клиентам и зрителям. Другие же, напротив, срывались со стен, воровались конкурентами или просто теряли свою актуальность. Но Джейн не расстраивалась. Она понимала, что каждый опыт, каждая неудача и каждая победа делают ее сильнее и мудрее.

Сейчас, перечитывая старые объявления, Джейн испытывала гордость. Она гордилась тем, что когда-то начала этот путь, что прошла через все трудности и ошибки, что стала тем, кем она является сейчас. Пусть многие ее работы исчезли, но они оставили след в ее сердце и в памяти тех, кто когда-то их видел.

Для Джейн реклама была не просто способом заработать деньги. Это было ее призванием, ее страстью. И она знала, что, несмотря на все испытания, она всегда будет стремиться к совершенству, создавать что-то новое и удивительное. И этим новым, как вы уже и догадались, были различного рода статьи.

Пролетая этаж за этажом, погруженная в свои мысли, она замечала новых людей, кивала им в знак приветствия, но не вступала в разговоры, даже с теми, кого знала хорошо. Сегодня, впрочем, как и всегда, у нее не было ни сил, ни желания на какие-либо коммуникации.

Опустив руку в карман, Джейн нащупала ключи от своего Nissan Qashqai. Это была первая серьезная покупка, которую она сделала самостоятельно, без помощи родителей, и этим она очень гордилась. В мыслях она уже сидела в теплом салоне автомобиля и ехала домой, но впереди её ждали еще несколько шагов: выйти из лифта, пройти до стоянки и все это – под проливным дождем.

Внезапно лифт остановился, и двери распахнулись. Первый этаж. Наконец-то путь домой, и это было счастьем. Джейн немного помедлила у двери, возвращаясь в реальность. Она осознала, что сегодня её ждет только свобода и домашний уют. На душе стало легче, а на лице появилась неуверенная улыбка, полная усталости, но всё же радостная.

Стуча по полу своими звонкими шпильками, на котором неуклюже растекались капли, принесенные с улицы другими сотрудниками, зеленоглазая брюнетка уверенно распахнула дверь многоэтажного офиса и направилась к подземной парковке, где её ждала любимая черная машина. Джейн сделала несколько шагов по пустому подземельному царству и достала из кармана пальто ключи. Она нажала на кнопку сигнализации, и вдруг где-то вдалеке раздался знакомый, приятный звук.

Джейн медленно и грациозно откинула тяжелое пальто назад, обнажив элегантный черный свитер, слегка влажный от дождя. Пальто, обычно защищающее от непогоды, теперь стало символом прошедшего испытания. Она провела рукой по волосам, аккуратно приглаживая их, чтобы убрать прилипшие капли воды. Влажные пряди блестели на свету, словно драгоценные нити, а на лице отражалась легкая усталость, смешанная с предвкушением.

Сняв перчатки, Джейн изящно положила их на сиденье и, наконец, устроилась в водительском кресле. Оно приняло ее, как старое кресло-качалка дорогого друга, мягко обволакивая и обещая комфорт. Она глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный запахом мокрой земли и дождя, и с легким вздохом повернула ключ зажигания. Двигатель мягко заурчал, словно приветствуя ее.

Машина медленно ожила, наполняя салон теплом и уютом. Джейн посмотрела в зеркало заднего вида, проверяя, не остались ли капли воды на её красивом личике, и, убедившись, что все в порядке, выехала из заточения. Впереди ее ждал уютный уголок, где она сможет расслабиться и забыть о дневных заботах.

Выехав с парковки и свернув направо, она заметила вдоль дороги супермаркеты, аптеки, больницы и многоэтажные дома. Всюду были лужи и припаркованные автомобили, среди которых встречались как современные дорогие иномарки, так и старые, потрепанные машины. Время от времени она видела велосипедистов, спешащих по делам, или мам с детьми, гуляющих со своими малышами даже в непогоду. Вдоль обочин росли деревья, чьи ветви слегка покачивались на ветру, придавая окрестностям уют и спокойствие. На горизонте виднелись новые жилые комплексы, контрастирующие со старыми, обветшалыми зданиями. Мимо проезжали автобусы, полные пассажиров, в окнах которых мелькали лица людей, спешащих на работу или по своим делам. Вокруг простирались непроглядные лужи, которые покрывали всё вокруг. Море луж, которые вытекали друг из друга и, разбиваясь под колесами её автомобиля, погибали, разлетаясь на мелкие капли и оставляя после себя лишь мокрый след своего существования на лобовом стекле. Ее раздражало, что каждый раз приходилось отмывать машину от следов дождя. Она тратила деньги на то, чтобы вернуть стеклам чистоту, которую тут же смывали новопришедшие капли.

Стоило ей только выехать за пределы цивилизации на шоссе, как небо осветили яркие лучи гремящих раскатов. Светофор загорелся красным, и ей пришлось резко затормозить. Она вздрогнула и потянулась за сигаретами, попутно открывая окно и насыщая аромат своей недешевой машины табачным парфюмом. Холодно. Укутываясь в пальто покрепче, она съежилась и оглядела дорогу, растекающуюся по две стороны от утомительного шоссе.

По близости – ни единой души: деревья, деревья, деревья… И где-то в той дали, куда взор ее едва доставал, красовалась лишь одинокая заправка. Вдруг в поле зрения Джейн попал чей-то силуэт. Кто-то бежал вдоль шоссе, путаясь и спотыкаясь в своем черном дождевике, словно опаздывая на важную встречу. Внезапно капюшон, покрывающий голову загадочной тени, спал, и перед ее глазами показался рыжеволосый симпатичный мужчина лет тридцати на вид. Ей не удалось отчётливо разглядеть его лицо, и это вызвало ещё больший интерес к личности загадочного незнакомца.

*Нервный вздох*

– Чтоб тебя… – воскликнула Джейн, распахнув окно на переднем сидении справа от себя. Она высунулась из машины, ухватившись за кресло, и выпала наружу через форточку. – Эй, молодой человек! – прокричала она.

Парень остановился и повернулся к ней так, что можно было разглядеть его физиономию в совершенстве. Первое, что привлекло её, – его огромный шрам над глазом, оставленный словно в память о какой-то потасовке возле пьяного бара. Рыжие короткие волосы бунтаря полностью промокли и свернулись в мокрый комок, облепив череп, словно шапочка для плавания. Черты его были максимально заострёнными, волчьими, и взгляд его хищный голубоглазый был таким же диким, как и весь его нетипичный облик. Он озадаченно оглядел своим кобелиным взглядом девушку, сдвинув в неосознанном удивлении брови к центру лица, и медленно подошёл к машине, словно не расслышав обращения симпатичной брюнетки.

– Мы встречались раньше? – спросил он, пристально глядя ей в глаза.

– Нет, но я чувствую, что могу помочь вам. Садитесь, подвезу.

Парень немного помялся и, видимо, сообразив, что до дома ему ещё далеко шагать, решился сесть в авто приятной незнакомки.

– Извините, если доставляю вам неудобство, – промолвил парень, сжимая руки в кулаках и стуча ими по своим коленям, которые обтягивала зелёная ткань брюк. Он словно винил себя за проблемы, которые вовлекли Джейн в новые обязательства.

– Нет, что Вы… – произнесла Джейн, словно подбирая слова. Но она не смогла придумать ничего лучше, как спросить имя незнакомца: – Как вас зовут?

Мужчина улыбнулся, и его взгляд наполнился новыми оттенками, когда он услышал эти слова от своей новой знакомой. Словно он подгадывал подходящий момент, чтобы представиться.

– Гельмар Нильсон, или просто Гельмар, – произнес молодой человек, слегка поправляя себя с легким волнением. Казалось, будто он совершил ошибку, произнеся свою фамилию, и теперь пытался исправить ситуацию.

– Хорошо, Гельмар, меня зовут Джейн. – Девушка протянула свою бледную тонкую руку, и она встретилась с его огромной лапой, которая привлекла ее внимание. Она вся была в крови. Заметив волнение попутчика, она оттянула руку обратно, стирая кровавый след об тряпку, лежащую в бардачке, и положила кисти на руль в тот момент, когда светофор загорелся зелёным.

Парень, оправдываясь, сказал:

– Это у меня кровь из носа пошла. Извините, получилось неловко.

– Что Вы, со всеми бывает… – ответила девушка и растворилась в дружелюбной, по-детски милой улыбке.

– Давай перейдём на «ты». – Гельмар говорил уверенно и с харизмой, глядя ей в глаза, он старался произвести впечатление добродушного парня, словно выбирал себе спутницу жизни.

– Куда тебе ехать, Гельмар?

– На Оукфилд-роуд, 12.

– Хорошо, мне как раз по пути, – тихо произнесла девушка, и они отправились в дорогу. Проехав несколько километров по шоссе, которое было окружено дикой природой и ограждено от неё, а также украшено дорожными знаками, чёрная ласточка свернула налево и устремила свой путь по узкой тропинке в долгожданную цивилизацию.

И снова фонари, освещающие комфортные улочки, многоэтажные дома, дома, дома… И снова офисы, снова крупные конторки и гипермаркеты…

На лице Джейн появилась нотка спокойствия, словно она пережила апокалипсис, разрушения, горе, и всё это было в прошлом, позади ее жизненного странствия.

Шеффилд – город, где прошлое и настоящее сплетаются, как нити в узоре гобелена. Он раскинулся на холмах, окружённый зеленью парков и реками, словно драгоценный камень в оправе природы. В одном из уютных жилых районов, на тихой Oakfield Road, стоял дом, похожий на тёплый очаг, который манил теплом и уютом. Его окна смотрели на сад, где розы и лаванда росли, как старинные друзья, делясь друг с другом ароматами. По утрам пение птиц звучало, как первые аккорды симфонии, пробуждая мир.

Этот дом не просто был жилищем – он был началом истории, как семя, ждущее своего часа, чтобы прорасти в могучее дерево. Здесь жила семья, чьи судьбы были связаны с городом, как корни с почвой. Но чтобы понять, что привело их сюда, нужно вернуться к истокам.

Улица Oakfield Road простиралась, как лента, в сердце жилого района, где каждая деталь была продумана, как в сказке. Её вымощенная плиткой дорога напоминала шахматную доску, где белые и чёрные квадраты создавали гармоничный узор. Тротуары, обрамлённые зелёными насаждениями, были похожи на мягкие подушки, приглашающие прогуляться.

В шаговой доступности от дома находились супермаркеты, продуктовые магазины и аптеки, как звёзды на ночном небе, освещающие путь. На углу улицы стоял бутик с одеждой и аксессуарами, словно маленький островок моды, а чуть дальше – магазин электроники, как современная сокровищница. Это было место, где каждый мог найти всё необходимое, не тратя время на долгие поездки.

Любители вкусно поесть могли отправиться в кафе или ресторан, где можно было насладиться блюдами британской кулинарии, как тёплым пледом, или экзотическими блюдами из азиатских стран, как экзотическим путешествием. Каждое заведение имело свою неповторимую атмосферу: уютное кафе с видом на сад напоминало о летнем лете, а стильный ресторан с современным интерьером – о будущем.

Парк «Зелёные холмы» был оазисом в городе, как райский сад. Здесь можно было провести время с семьёй, поиграть в футбол на стадионе, как на зелёном поле мечты, или просто прогуляться по тенистым аллеям, наслаждаясь прохладой. Летом парк становился местом пикников, а зимой – лыжных прогулок, словно превращаясь в зимнюю сказку.

Для семей с детьми этот район был настоящим спасением, как маяк в бурю. В нескольких минутах ходьбы находились школы и детские сады, создавая атмосферу безопасности и уюта.

В случае необходимости жители могли обратиться в больницу или поликлинику, где уровень обслуживания был высоким, как небо, а отношение к пациентам – заботливым, как мать.

Oakfield Road отличался высоким уровнем безопасности. Камеры видеонаблюдения работали круглосуточно, как стражи, а служба охраны была готова прийти на помощь, как верный друг.

Соседство создавало комфортную атмосферу, как тёплое одеяло. Жители района были дружелюбны и готовы помочь, создавая ощущение уюта и безопасности.

– Ты всегда жил в Шеффилде? – спросила Джейн, слегка прищурившись и нервно постукивая пальцами по ручнику. Её голос звучал неуверенно, как будто она пыталась скрыть своё любопытство.

– Нет, я из Швеции, – спокойно ответил юноша, глядя на неё с лёгкой улыбкой, словно наслаждаясь её растерянностью.

– Ого, как ты сюда вообще попал? – удивлённо воскликнула Джейн, выдыхая дым от сигареты. Её голос дрогнул, а глаза расширились.

– Учусь. Я стоматолог. У вас тут неплохая база, хороший практический уровень… Да и хочется уж побывать где-то в конце концов – старость не за горами, – задумчиво пробормотал Гельмар, глядя на неё с мягкой улыбкой, как будто вспоминая что-то приятное.

– А ты чем по жизни занимаешься? – оживил разговор зубной врач. Его голос звучал дружелюбно, но с лёгкой ноткой любопытства.

– Я журналист. Пишу статьи в местные газеты – Sheffield Times, City Lives и другие… – Джейн говорила с энтузиазмом, её голос звучал уверенно, а глаза блестели от радости.

– Это круто. Мне кажется, или ты очень интересный собеседник? – произнёс Гельмар, глядя на неё с лёгкой насмешкой в глазах, как будто не веря своим словам.

– Кто знает… Возможно, ты когда-нибудь об этом мне расскажешь, – загадочно ответила Джейн, прикусив нижнюю губу и прищурившись. Её голос звучал интригующе, а взгляд был полон обаяния.

Гельмар улыбнулся, но его улыбка была немного нервной. Он неловко почесал затылок и, прервав тишину, уставился на Джейн. В его глазах читалось что-то странное, смесь интереса и растерянности.

– Что ж, было приятно познакомиться, Джейн.

– Мне тоже, – сказала девушка. В этот момент парень, спешащий куда-то или откуда-то, выскочил с переднего сиденья и вошёл в открытую дверь жилого дома.

*Звук щелчка, нервный вздох*

Ещё одна затяжка едким дымом. Тебе, моя дорогая, травиться никотином своим, тебе кашлять своими смолами…

Нервно теребя в руках выкуренный бычок и смотря куда-то вдаль, она не спешила уезжать. В ее голове мысли сплетались, следуя друг за другом, словно играя в прятки: они то появлялись, то пропадали, стоило ей только задуматься о чем-то таинственном и душещипательном.

«Интересно, мы ещё когда-нибудь встретимся?» – подумала про себя Джейн. Размышлять не было времени – пора ехать домой и наслаждаться своим привычным одиночеством, полным спокойствия и рутинности. Заведя машину, ее что-то вдруг внезапно отвлекло, что-то белое, что Джейн вдруг увидела боковым зрением. И это что-то настолько мельтешило перед ее взором, что она невольно решила оглядеть предмет, не щадящий ее глаз. Он лежал на пассажирском сидении. Это была белая визитка с номером телефона Гельмара.

Вселенная или он сам дал ответ на ее вопрос. Теперь размышлять о ненужных проблемах стало не так важно. Она взглянула на лист и записала номер себе на мобильный, чтобы не потерять очередную важную бумагу. Положив телефон на специально отведенное для него место на панели машины, она закрыла глаза и вздохнула с облегчением. Будто с ее груди упал огромный камень, давивший на нее все это время.

«Да, мы ещё встретимся…» – подумала она и поехала домой, в то время как сверху, из окна многоэтажного дома, за всем этим наблюдал рыжеволосый холостой мужчина.

Глава 2

Молодой рыжеволосый мужчина подошел к двери своего шеффилдского жилища и достал из кармана ключ с брелком, на котором была изображена 3- группа крови.

Вдохнув последний глоток шеффилдской осени, Гельмар отворил дверь и зашёл в дом. Положив ключи на небольшую тумбу в прихожей, он снял дождевик и повесил его на крючок. Не включая света и не снимая обуви, он шмыгнул к окну, выходящему на небольшой дворик. Под окнами всё ещё стояла чёрная машина Джейн.

Он заметил, как она озадаченно смотрит в окна дома в надежде вновь увидеть его, но его силуэт в темноте было рассмотреть совершенно невозможно.

*Хах*

Послышался где-то в стенах дома его довольный смешок, словно он поймал в клетку драгоценную птицу Феникса и теперь вынужден был наблюдать за его страданиями. Девушка заметила короткую телеграмму, лежавшую на сидении. Ее сердце забилось быстрее. Она аккуратно подняла бумажку и, не теряя ни секунды, достала телефон. Пальцы ловко ввели цифры, которые она попутно заучивала наизусть. Когда экран засветился, на нем отобразился номер Гельмара. Девушка улыбнулась, чувствуя, как волнение уступает место радостному предвкушению.

«Мы встретимся снова, обещаю». Произнес он и, наблюдая за тем, как авто Джейн удаляется, кинул взгляд на пол. Окно, возле которого он стоял, находилось на кухне – большой, просторной комнате, которой могла позавидовать любая хозяйка.

Ножи размеренно висели на магнитном устройстве, закреплённом не совсем идеально. Каждый шаг его отдавался им сердитым звяканьем и смехом стали, готовой порезать новый кусок пищи.

Барная стойка, простирающаяся вдоль стены, от окна до двери, создавала атмосферу, которую создают барные стойки в любых пивнухах. Только здесь не было завала из стаканчиков – всё стояло настолько упорядоченно, что грех было даже намекать на то, что тут живёт холостяк. Над барной стойкой было множество аккуратных полочек, которые были совершенно пустыми и чистыми.

Вся комната была выполнена в темно-коричневых и сливочных цветах, наполнена запахом чистоты и ухоженности, которую может поддерживать не каждая опытная хозяйка. Создавалось впечатление, что тут явно живёт домохозяйка со стажем. Но всё это было его заслугой, и горничных Гельмар никогда не нанимал, это было бы не в его стиле…

Он наконец-то включил свет, и его руки сомкнулись в теплых объятиях. В комнате стало светлее, но это не принесло ему облегчения. Холод пробирал до костей, заставляя его зубы стучать. Он тихо выругался, чувствуя, как воздух вокруг него становится тяжелее.

– Как же холодно, черт! – выдохнул он, стараясь не выдать своего беспокойства. Его голос звучал глухо, словно доносился издалека. Он поднял взгляд и окинул взглядом пол, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. На полу он заметил свою главную ошибку – пятно, которое он не заметил раньше. Это было пятно крови.

– Ну нет, только не это, – прошептал он, его голос дрожал. Он сделал шаг вперед, но тут же остановился. Его ноги словно приросли к полу. Он не мог поверить своим глазам. Как это могло произойти? Он всегда был осторожен, всегда следил за тем, чтобы все было в порядке. Но теперь… теперь все изменилось.

Он медленно опустился на колени, стараясь не смотреть на пятно. Его руки дрожали, и он сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Но это было бесполезно. Холод проникал в его тело, и он чувствовал, как силы покидают его. Он должен был что-то сделать. Но что?

Он агрессивно зашагал в сторону выхода и, сняв обувь, швырнул ее на полочку рядом с другими не совсем чистыми парами. В основном он носил лакированные туфли, что не всегда подходило под его образ. И все же, несмотря на верх безвкусицы, спортивную одежду он носил со своими единственными шведскими кроссовками.

Вздохнув и посмотрев на циферблат, аккуратно висящий в узком и темном коридоре, Гельмар вздохнул и, повернув направо, за угол прихожей, отворил закрытую на веки вечные дверь. Санузел был таким же идеальным в своем исполнении – светлый, просторный, с различными новинками этого года. Но здесь наконец-то появились первые следы его холостяцкой жизни – замызганное зубной пастой зеркало, грязноватые полки и небольшое количество рыжих волос в сливе душевой кабины. Его нельзя назвать перфекционистом или нарциссом. Он был просто аккуратным холостяком, который не допускал в свою личную жизнь чрезмерной чистоты и лишних глаз, безудержно оценивающих мир его душевой.

Скинув с себя черную толстовку, те самые изумрудного цвета брюки и темные, сильно пахнущие пармезаном от незваной пробежки носки, он протянул руку навстречу чистоте и пролил на дно железной коробки прозрачную жидкость, готовую отмыть всю ту грязь, которая скопилась в его жизни.

Шагнув в кабинку и закрыв ее изнутри, полностью обнаженный мужчина предался своему любимому занятию. И вода была не против. Она ласкала его мускулистое волосатое тело, стекая тонкими струйками по голове, накаченным рукам и крепким ягодицам. Весь он был словно завернут в целлофановый пакет. Словно кусок мяса, на который готова была бы наброситься любая, главное, чтобы он об этом попросил. Мужчина почувствовал, как вода массирует его тело, расслабляя каждую мышцу. Он начал наслаждаться каждым мгновением под струями теплой воды, позволяя ей уносить усталость и напряжение. Постепенно, его тело начало оживать, и он почувствовал прилив энергии и бодрости.

Открыв зажмуренные ранее зелёные глаза, мужчина опустил голову и посмотрел под ноги. Прозрачная жидкость вдруг окрасилась в красный, и он вспомнил весь сегодняшний день.

Переулок, ночные фонари и ликующая музыка одного из баров, которые заманивали его своими прелестями после тяжёлого дня, полного усталости и негатива от людей, их эмоций и капризов.

Он шагнул внутрь заведения. А дальше всё как во сне: пьяная потасовка, драка, чья-то кровь…

*Ммм*

Послышалось в железяке недовольное и сожалеющее урчание, которое словно говорило о тех ошибках, что были совершены и не должны были свершиться.

Он вновь закрыл глаза и с особой тяжестью выдохнул. Его грудь вздымалась и опускалась, словно он пытался изгнать из себя невидимый груз. «Не время. Надо всё зачистить», – подумал Гельмар, прогоняя меланхолию, как назойливую муху. Он дал себе сильный мысленный пинок, пытаясь стряхнуть с себя апатию и сосредоточиться на задаче.

Гельмар не был человеком, склонным к состраданию. Он привык жить в мире, где эмоции – это лишняя роскошь, а искренность – признак слабости. Каждый раз, когда сожаление пыталось пробиться сквозь его защиту, он безжалостно подавлял его, отправляя блуждать по чужим душам. В его мире не было места нытью и слезам.

Но внезапно, словно по щелчку, всё изменилось. Искренность, которую он так старательно прятал, вдруг затопила его разум. Гельмар замер, как статуя, с лейкой в руке. Горячая вода продолжала литься, но он уже не замечал этого. Он вспомнил её.

Его рука дрогнула, и лейка на мгновение замерла, словно почувствовав его внутреннюю борьбу. Гельмар стоял неподвижно, охваченный противоречивыми чувствами. Он хотел забыть, но не мог. Он хотел быть сильным, но внутри него что-то надломилось. В этот момент он был беззащитен, уязвим, как никогда.

Джейн чем-то зацепила его. «Неужели вновь придется сделать это?» – подумал он, – «Опять это чувство… Как же я хочу…» Мужчина тряхнул головой и кинул лейку в стеклянную кабину, словно отбрасывая от себя все самые неприятные мысли, какие только могли быть в его голове.

– Р-А-А-А! – Послышалось в стеклянной решетке рычание разгневанного и отчаявшегося зверя. Гельмар кинул взгляд на руки и заметил, что одна из них получила удар от стекла, отколовшегося от стекла душевой. Он быстро раскрыл дверь, которая потерпела крах и уже потеряла смысл своего существования, и шагнул из душевой на махровое полотенце, разложенное под его ногами.

– ЧЁРТ! – Закричал мужчина, словно надеясь, что дьявольское создание ему непременно ответит. Но ответа не послышалось. Может быть, из-за того, что он сам являлся таковым?

Шагая к раковине, он отворил шкафчик с зеркалом и протянул руку к какой-то стеклянной баночке, в которой было целебное средство. Окунув кусок марли в нее, он аккуратно обработал порез и замотал руку другим куском марли.

Теперь предстояло всё это убрать. Но ему было не до этого. Одевшись в домашний банный халат, он прошмыгнул в прихожую, оттуда в зал и уселся на диван, обитый бархатом. Гельмар не курил, но сегодня ему безумно хотелось сделать это. Обычно он занимался этим процессом в самые сложные моменты его жизни. Возможно, произошло что-то такое, что заставило его сделать это вновь. Открывая небольшой шкафчик возле новенького телевизора, он достал бокал для вина из своего любимого набора сервиза, затем пепельницу с сигаретами, затем вино. Нужно было сбросить напряжение, что он непременно собирался сделать прямо сейчас. И он сделал это одним движением руки, поднеся зажигалку к «Marlboro» как можно ближе и делая тугую затяжку. Сместив фокус внимания на дорогое французское вино, он непременно наполнил свой стакан и спустя пару минут почувствовал себя гораздо лучше, замечая, как не только тело его, но и душа оттаяли от ледяного заточения.

Он просидел так несколько минут, задумчиво глядя в стену, где стоял выключенный телевизор. Внезапно он резко подскочил, словно его что-то подтолкнуло, и быстро направился на кухню. Там он открыл холодильник, достал небольшой блокнотик и ручку. Его взгляд стал более сосредоточенным, а на лице промелькнуло удовлетворение.

Он сел за кухонный стол и начал быстро делать пометки в блокноте. Ему нравилось планировать свой день, и именно этим он давно не занимался. Каждое утро он составлял список дел, чтобы не забыть ничего важного и структурировать свое время.

– Так, что же нас ждёт завтра… – пробормотал он, нахмурив брови и слегка прищурившись.

Он открыл блокнот и принялся зачитывать:

– Один пациент. Питер Хопкинс. 12:00.

Он сделал паузу, чтобы обдумать следующую задачу.

– В 14:00 нужно съездить по учебе в центр Шеффилда.

Закончив, он посмотрел на список и улыбнулся.

– В целом, несильно загруженный день, – произнёс он вслух, словно убеждая самого себя.

Опуская голову в задумчивом молчании, взгляд Гельмара вдруг коснулся деревянной дверки, вкованной намертво в стену возле старой шифоньерки. Отложив все свои мероприятия «антистресс», рыжеволосый красавец подошёл к старине и, потревожив ее одинокое существование, принялся тщательно что-то искать.

– Подготовлю всё сейчас, чтобы потом не бегать, – пробубнил парень, попутно перебирая перчатки, одноразовые простынки и сменные фрезы. Он делал это достаточно быстро, чтобы понять, что в этой сфере он варился не первый год. И если он и был учеником, подмастерьем, то достаточно одаренным, ловко со всем разбирался самостоятельно, без посторонней помощи.

Взяв всё необходимое в свои две огромные руки, он устремился к таинственной двери, запертой на замок. Спохватившись, что не хватает важной детали, он метнулся к сейфу, висящему за картиной. С ловкостью, выработанной годами, он ввёл четыре кодовые цифры, и дверца сейфа открылась. Внутри он нашёл заветную часть пазла, которая была ключом к разгадке. Приложив её к двери, он почувствовал, как замок щёлкнул, и дверь поддалась, медленно отворяясь.

Он оказался в тёмном помещении, где единственным источником света было настенное бра, едва освещающее пространство. Первым делом он отодвинул небольшой стеллаж, стоящий у стены. За ним скрывалась напольная лампа с мягким, но ярким светом. Он поставил её на небольшой белый рабочий столик, и комната мгновенно преобразилась: свет стал более равномерным и мягким, позволяя разглядеть детали обстановки.

Теперь он мог видеть всё в совершенстве. В углу комнаты, возле стола, стоял небольшой стульчик, обитый натуральной кожей. Рядом с ним находилась прикроватная тумбочка, на которой было множество антисептических флаконов и средств для дезинфекции. На противоположной стене, по центру, стояло стоматологическое кресло с сенсорным управлением. Под креслом лежало жёлтенькое ведёрко с красной маркировкой, веник, савок и стеллаж с различными медицинскими инструментами и приспособлениями.

Это была его рабочая комната – полностью белая, стерильная и пахнущая сыростью. Каждая деталь здесь была продумана до мелочей, создавая атмосферу, идеально подходящую для его профессиональной деятельности.

Гельмар подошел к небольшой форточке возле стеллажа и отворил её, чтобы избавиться от излишней влажности в помещении. Воздух, наполненный прохладой и свежестью, мгновенно проник внутрь, рассеивая тяжелый дух, который обычно царил здесь. Он ловко расправил простыню, и она послушно легла на кушетку, принимая нужное положение с первого раза. Гельмар улыбнулся, довольный своей работой, и аккуратно сложил остальные вещи на деревянный стол, стоявший у окна. Он уже собирался выйти из комнаты, но его взгляд упал на что-то странное на полу. Это была кровь.

Гельмар нахмурился, недовольно пробормотав:

– Ещё и это отмывать…

Он подошел к углу комнаты, где лежала тряпка для пола, и, смочив её в ведре с водой, принялся оттирать кровавое пятно. Работа была неприятной, но он не собирался оставлять грязь в помещении. Он тщательно тер, пока пятно не исчезло, оставив лишь бледный след, который скоро растворится в общей картине комнаты.

Закончив с уборкой, Гельмар выпрямился, чувствуя удовлетворение от выполненной работы. Он подошел к двери, открыл её и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой. Ключ, который он пронес с собой, скользнул в замочную скважину, и маленький шкафчик, стоящий в углу комнаты, захлопнулся, словно пожирая последние следы чужих тайн и обид. Гельмар постоял немного, прислушиваясь к тишине, а затем направился дальше по своим делам, оставив позади себя помещение, которое снова стало чистым и безмолвным.

*Фммм*

Послышался шумный вздох Гельмара. Его уставшие глаза окинули комнату беглым взглядом, найдя наконец-то заветный стакан вина. Он присел за свой любимый мягкий диван и продолжил сеанс медитации, проводившийся им по особым правилам, свойственным только ему и его выходным.

Парень явно о чем-то задумался, и это что-то не выходило из его головы. Словно воспоминания, в которых мелькали образы этого вечера: снова табличка бара «Le Dévrance», потасовка, комок крови и слюней, смешавшихся в непонятную кашу во рту. Ветер треплет рыжие волосы, и парень лежит в луже собственной крови на асфальте возле бара. «Скорую!» – кричит испуганная девушка, мечущаяся возле незнакомого ей парня. «Скорую», – подхватывает ее незнакомый мужчина, отталкивая Гельмара и бежа на помощь пострадавшему. Кто-то стоит в недоумении, на чьем-то лице читается безразличие. Но были и те, в чьих глазах картина эта стала подобием ужаса и несравнимого страха. И одним из этих очевидцев, который был испуган до невообразимого чувства, был сам Гельмар.

Он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться ни на миллиметр. Ноги его словно припаяны медными пластинами к земле. Он смотрел на происходящее, но не мог поверить, что это действительно происходит с ним. В голове крутились мысли: «Это не может быть правдой. Это не я. Это не может происходить со мной». Ветер трепал его волосы, но он не замечал этого. Его взгляд был прикован к человеку на асфальте, который только что был живым, а теперь лежал без движения, истекая кровью.

Когда кто-то крикнул «Скорую!», Гельмар наконец очнулся. Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а в голове шумит. Он сделал шаг назад, пытаясь отойти от происходящего, но ноги не слушались его. Он стоял, не зная, что делать. «Это не я», – повторял он про себя, но это было бесполезно. Он был здесь, он был частью этого кошмара.

Наконец, Гельмар собрался с силами и побежал к телефону. Он схватил его дрожащими руками и набрал номер скорой помощи. Его голос был хриплым и прерывистым, но он старался говорить четко и ясно. «Скорая помощь! Человек лежит без сознания на улице возле бара «Le Dévrance»! Нужна помощь!»

В прочем, как и сейчас – словно статуя он сидит на своем бархатистом троне, не желая слышать звук телефона, который разрывает тишину в его квартире. Наконец-то Гельмар очнулся.

*Дзынь, дзынь, дзынь*

В глубине дома, в самом дальнем его уголке, разносилось недовольное эхо, проникая в самые труднодоступные закоулки и самые неизведанные, опасные территории. Гельмар почувствовал, как его сердце сжалось, будто от удара, и он, словно теряя нечто большее, чем просто возможность поговорить по телефону, стремительно бросился к аппарату. Его шаги были быстрыми, почти отчаянными, словно он боялся, что если не ответит сейчас, то этот шанс ускользнет навсегда.

Войдя на кухню, он одним движением схватил телефон, будто тот был для него важнее всего на свете. Его руки дрожали, но он старался не показывать этого. В голове мелькали мысли: "Это она. Это Джейн. Я ждал этого звонка, и теперь, когда он раздался, я не могу упустить этот момент".

Он поднес трубку к уху, его дыхание стало прерывистым, а сердце билось так сильно, что он едва мог слышать ее голос. Но вот наконец он услышал ее слова, и все сомнения исчезли. Это была она, Джейн, и он был готов слушать ее снова и снова.

Теребя пояс своего махрового халата в чувственном волнении, здоровенный мужик заговорил словно подросток. Мужественный голос его повысился на несколько тонов, и, нежно дыша в трубку, она лишь пробормотала:

– Здравствуй…

Он присел на стул, находящийся недалеко от телефона, и, оперевшись руками на деревянный стол сливочного цвета, произнес ответное приветствие.

– Я увидела свой номер у себя на сидении и решилась набрать тебе, – произнесла она, не выдавая сковывающего ответного волнения.

– Что ж, я приятно удивлен. Не зря, выходит, оставил его, – ответил парень и, услышав довольный смех на том конце линии, немедля добавил: – Добралась до дома?

– Да, всё хорошо, – ответила Джейн, и между ними воцарилась мертвая тишина.

Гельмар тяжело вздохнул и, собрав всю свою гордость и решимость в кулак, выпалил одним четким предложением:

– Что ты делаешь завтра?

– Завтра? – опешила Джейн, – я… Я выходной у меня. А что?

– Думаю позвать тебя на свидание, как ты смотришь на это? – так же решительно не отступал кавалер.

– Я была бы не против. – замурчала довольная пантера.

– Завтра в 18:00 у ресторана "Grazie", идёт?

– Хорошо, – ответила Джейн, – тогда до завтра, – добавила она, заканчивая диалог. Ведь неприлично продолжать его после полученного предложения, не так ли?

– Отлично, до встречи! – произнес Гельмар и положил трубку на ее исходную позицию.

Просидев около часа с сальной улыбкой возле обеденного стола, мужчина внезапно поднялся со стула и направился в душевую. Он шёл медленно, словно обдумывая что-то важное, и его шаги были размеренными, но твёрдыми. На полпути он остановился и бросил взгляд на стол, который выглядел так, будто здесь недавно был пир. Он заметил мусор, небрежно разбросанный по полу: пустые бутылки, пепельницу, переполненную окурками, смятые сигареты и уже промытые, но всё ещё влажные бокалы из сервиза.

Мужчина вздохнул, но не с раздражением, а скорее с лёгкой досадой. Он знал, что сейчас самое важное уже позади. Это был лишь этап, и он успешно его преодолел. Теперь перед ним стояла новая задача – завоевать её доверие. Эта мысль придавала ему сил, и он почувствовал, как его решимость укрепилась.

Подойдя к холодильнику, он открыл дверцу и достал оттуда вчерашнюю пиццу. Она была холодной, но всё ещё аппетитной. Он сел обратно за стол и начал медленно есть, наслаждаясь каждым кусочком. Пицца была вкусной, но он не чувствовал насыщения. Его мысли были заняты предстоящим разговором.

Закончив с пиццей, он встал и подошёл к мусорному ведру. Бросив в него коробку, он посмотрел на зал. Теперь он выглядел гораздо лучше: всё было на своих местах, и даже воздух стал свежее. Он знал, что это только начало. Впереди его ждало много работы, но он был готов к этому.

– Чёрт! – с досадой произнёс парень. – Надо избавиться от этого. – Несколько раз повторил он вслух, бросив взгляд на белые волосы, лежащие в его мусорном мешке.

Глава 3

Прозвеневший мерзко и нежеланно будильник моментально полетел в стену, разбиваясь вдребезги и произнося прощальное пение. Джейн открыла глаза, машинально проведя рукой по прикроватной тумбе, как вдруг осознала, что поступок её был опрометчив. Она привстала с кровати, потирая заспанные глаза, и, вдохнув, с негодованием подловила себя на вновь вернувшейся привычке. Снова калечила своё имущество, снова лишние затраты на новый будильник. И это уже не первый случай за неделю.

Она подошла к стене, которая только что стала свидетелем её слабости и боли. Её глаза, полные разочарования и обиды, медленно скользили по шершавой поверхности, словно пытаясь найти в ней отражение своих чувств. Пальцы осторожно коснулись стены, будто это могло вернуть ей силы и утешить её израненную душу. Она провела рукой по холодным камням, чувствуя, как их текстура успокаивает её. Её дыхание стало ровнее, а сердце начало биться чуть медленнее. Она пыталась успокоить несчастную, но, скорее всего, всё было бы тщетно, будь то живой человек.

Да, сегодня выходной, но без будильника нельзя было засыпать, дабы не проспать важную встречу. Она хотела быть не как все и выглядеть потрясающе. Подойдя к окну многоэтажного здания своей квартиры, она привстала на цыпочки и оглядела местный пейзаж: всё как всегда – люди, машины, недовольные звуки городской суеты, которые так выбешивают с утра пораньше. Всё это не вызывало восторга от пробуждения.

Она аккуратно подтянула с правого бедра слегка сползшие с её стройных ног штаны сливочного цвета, словно боялась их потерять по пути на кухню. Этот жест был почти рефлекторным, как будто её одежда могла убежать от неё, если она не удержит её. Затем, с легкой, почти незаметной улыбкой, она шмыгнула из просторной светлой спальни в соседнюю комнату, где её ждал уютный уголок для отдыха и восстановления сил.

Первым делом ей нужно было выпить кофе и закурить. Эти ритуалы помогали ей справиться с утренней хандрой и сделать пробуждение менее мерзким. Живот противно урчал, словно жалуясь на отсутствие пищи, и она поспешила к холодильнику, который стоял в углу комнаты, рядом с коричневым деревянным столом, покрытым тонкой скатертью с цветочным узором.

Достав из холодильника всё необходимое – хлеб, сыр, колбасу и масло, – она принялась делать сэндвич на скорую руку. Её движения были точными и уверенными, ведь она готовила это блюдо тысячи раз. Сэндвич выглядел не слишком аппетитно, но в тот момент это было не важно. Главное – утолить голод и получить немного энергии, чтобы продержаться до следующего приёма пищи.

Когда сэндвич был готов, она с удовольствием откусила небольшой кусочек и почувствовала, как голод начинает отступать. Настроение немного улучшилось, и она решила, что завтрак удался. Теперь можно было перейти к следующему этапу – принятию тёплой ванны.

Она вернулась в спальню и направилась к двери, ведущей в ванную комнату. Там её ждал чистый и просторный уголок для релаксации. Она открыла дверь и вошла внутрь, наслаждаясь мягкостью ковра под ногами. В центре комнаты стояла большая белоснежная ванна с джакузи, которая уже начинала наполняться тёплой водой. Девушка добавила в воду пенку для ванной, несколько капель лавандового масла и ещё множество других бьюти-средств, чтобы создать атмосферу истинного комфорта и уюта.

Стоило ей скинуть с себя всю одежду и нырнуть несколько раз с головой в чистую горячую жидкость, как сон отступил окончательно, заставляя разум смотреть на всё более трезвым взглядом. Достав с полки рядом с джакузи бритвенный станок, Джейн принялась брить свое красивое тело, делая его еще более эстетичным и гладким. Внезапно рука ее соскользнула, и на колене появилась капля крови. За ней ещё, и ещё… Джейн обречённо вздохнула и прислонилась губами к колену в попытках остановить кровь. Она прищурилась от кровавого удовольствия, попутно наслаждаясь теплом воды. Отпустив ногу, она почувствовала лёгкое облегчение и продолжила наслаждаться моментом, позволяя воде омывать её тело.

Выйдя из джакузи чистой и обновленной, она продолжила сборы уже в своей спальне, достав из шкафа несколько платьев и померяв их одно за другим возле огромного зеркала в полный рост. Она наконец остановилась в выборе: красное, атласное, длиною до голени и с разрезом до самого бедра. Это то, что надо. Бережно сложив его на край двухспальной кровати, она принялась за укладку. Прядь за прядью послушно просушивались феном и ложились на ее хрупкие плечи, как напоминание о той ответственности, которую она брала на себя. Она должна была поймать его в свои сети. Хватит быть одинокой и холостой!

Сборы приходилось ускорять, так как время поджимало. Несмотря на наличие собственного транспорта, она постоянно опаздывала на важные встречи и работу. Это происходило как бы само собой. Порой казалось, что Джейн стремительно теряет самообладание, погружаясь в рутину. Её жизнь, лишённая смысла, сводилась лишь к двум вещам: сну и писательству. Но теперь в её существовании появился Гельмар – человек, способный при желании вытащить её из плена лени и безмятежного существования. Его присутствие вносило в её мир нечто новое, оживляя её. И она растворялась в его образе, бережно храня его фигуру в воспоминаниях, так же как и предыдущих своих спутников.

В зеркале она увидела отражение умной и привлекательной женщины. Ей не нужно было доказывать свою превосходность, ведь она это и так знала. Проводя глазами вдоль своего тела, она затронула самые сокровенные точки своих прошлых лет, словно запуская механизм воспоминаний, который вот-вот взорвется. Тонко касаясь рукой подбородка, она провела по малозаметному шраму, который портил весь ее образ. Его надо было срочно замазать. И она принялась за работу, делая это не как визажист, а скорее как маляр. Пару движений кистью, и неровность и недостатки на ее ровном, словно стена, лице моментально исчезли, также как эмоции негодования и разочарования в самой себе, и на полотне ее засияла горделивая улыбка.

Завершив последние приготовления, она надела изысканное платье и, покрутившись перед зеркалом еще около получаса, внезапно поняла, что пора покидать свою уютную и теплую квартиру, чтобы встретиться с новым знакомым. И она это сделала.

Часовая пробка и всё те же непримечательные люди в толпе – так можно описать ее путь к тому месту, которое для встречи выбрал рыжеволосый мужчина. Кстати говоря о нем, он уже ждал ее за заранее забронированным столиком, изучая с час по времени меню. Он был раздражен и разочарован в непунктуальности своей спутницы, но стоило ей только зайти, как грозы осуждений канули в параллельные миры, оставив позади обиды и печали.

Она вошла как Афродита, но демоническая. От нее веяло страстью, уверенностью и ароматом дорогих духов, которые она приобретала в местном парфюмерном магазине. В тот момент, когда дверь ресторана отворилась, все замолкли. Взоры всех посетителей были прикованы только к ней одной – белой вороне среди черных теней, сливающихся в шумной толпе.

Гельмар скользил по ней взглядом, словно хищник, выслеживающий добычу. Его глаза горели восхищением, страстью и голодом. Чем ближе она подходила, тем ярче разгорался его взгляд, наполняясь решимостью. Его зрачки расширялись, а дыхание становилось тяжелым. Он не мог оторвать глаз от нее, ощущая, как внутри него нарастает желание. В этот момент он чувствовал себя диким зверем, готовым броситься вперед, чтобы завладеть своей добычей.

– Здравствуй, извини, что опоздала! – произнесла Джейн, снимая впопыхах с себя пальто и обнажая всему ресторану свое изысканное тело, обмотанное куском красной ткани.

– Всё в порядке, – безразлично ответил ей Гельмар.

Девушка замялась на минуту, встав напротив него возле стула, словно давая сигнал к действию. И он, не совсем владея манерами, растерялся в моменте. Казалось, будто в Швеции не учили этикету мужчин или у них не было доступа к подобного рода информации.

Он встал со своего комфортного положения и отодвинул красивой брюнетке стул, в ответ на что она улыбнулась и пробормотала мягкое спасибо.

Изучив меню во время ожидания спутницы, Гельмар уже знал о том, что он закажет в этот раз. И это явно был стейк с кровью. Джейн не отступила, она решила поддержать спутника и тоже заказала данную композицию, дополняя ее кровавого цвета вином.

Глава 4

Спустя некоторое время молоденький худощавый официант принес на золотистых подносах желаемое блюдо, которое они заказывали ранее. Поставив бутылку красного вина, мальчишка невинно улыбнулся и произнес, любезно наклоняясь к импозантной парочке:

– Еще чего-нибудь желаете?

Молодые люди переглянулись и, словно читая мысли друг друга, как раскрытую на старой полке книгу, одновременно промолвили:

– Нет, спасибо, нам и этого достаточно.

Молодой человек снова вежливо улыбнулся и, поклонившись, направился к кухне. В это время на лицах двух малознакомых друг для друга людей, сидевших за столиком в роскошном ресторане, появилась улыбка.

Вино в стакане волновалось, словно море после шторма. Шторм утих, но его последствия не исчезли. Джейн медленно подняла стакан, сделала глоток и ощутила тепло, которое разлилось по телу. Гельмар, наконец, прервал молчание. Его взгляд был полон восхищения, его глаза сияли, а губы слегка улыбались. Джейн почувствовала, как сердце забилось быстрее, и замерла, наслаждаясь этим моментом.

– Я тоже люблю красное. – Промолвил он и, спустя короткую паузу, добавил: – Красное вино.

Джейн деликатно поставила стакан на стол и, оперевшись руками, словно послушная школьница, желающая развратить своего учителя, уставилась на спутника и произнесла:

– На мой взгляд, это самый удачный выбор. Красное вино подходит в любом жизненном случае. Похороны, свадьбы, торжества… И всё потому, что… Оно напоминает кровь…

– Интересное заключение, – произнес Гельмар. – Мне нравится твоя философия. Почему именно кровь? – заинтересовался он аналогией девушки.

– Кровь теплая, зачастую горячая и чистая. В этом есть своя мистика и свое предназначение. Это самое сильное противоядие для нуждающихся и самый сильный яд для грешных.

– Тогда водка – это слезы? – задумчиво произнес Гельмар и увидел нотку вдохновения на лице мудрой женщины.

– Да вполне, скорее то, что может вызвать слезы.

Они оба рассмеялись и одновременно, словно действуя по сценарию, который написал никто иначе, как сам судьбоносный пророк, пододвинули тарелки и принялись пробовать тот самый кровавый кусок мяса. Оба они были голодными животными, желающими наконец-то испить каплю крови своей пойманной жертвы. Пара всем своим существом напоминала семейство диких кошек: привлекательные, грациозные и жестокие по отношению к своей добыче. Их зубы впивались в нежное мясо ягнёнка без ножей и вилок, они рвали его на мелкие щепки, и, поддаваясь силе хищника, оно невозвратимо таяло на языке. В какой-то момент Гельмару попался жилок в стейке, и он, невольно поморщившись, впился в него еще сильнее, желая наконец-то разорвать его зубами.

– Возьми нож, – любезно протянула столовый прибор Джейн мужчине, на которого с удовольствием смотрела.

– О нет… Это извращение… То же самое, что есть остывшую пиццу столовой парой. Я предпочитаю наслаждаться моментом… – Произнес Гельмар и впился в очередной кусок, разрывая все его части на молекулы и активно пережевывая ненасытной утробой.

Джейн удовлетворенно выдохнула и не смогла сдержать радостного возгласа. Ее голос звучал оживленно, с легкой дрожью предвкушения.

В ответ он лишь улыбнулся, закидывая последнюю часть деликатеса в свою пасть.

– Счет! – закричал требовательно мужчина.

Он слегка приподнял рубашку, обнажив живот, на котором виднелся белый шрам – длинный, вдоль подвздошной кости, огрубевший и покрытый мелкими шрамами. Джейн, услышав его просьбу, потянулась к своей сумочке, чтобы достать кошелек. Но Гельмар внезапно схватил её за руку, останавливая.

– Не стоит. Я с тобой еще за бесплатный проезд не расплатился…

– Что ты… Я не могу так… – Смутилась девушка и продолжила копаться в своей сумочке.

– Ты потратила кучу времени на сборы сюда. Так что убери немедленно свои руки от своего багажа и позволь мне побыть джентльменом.

И она повиновалась.

– Откуда у тебя тот шрам? – заинтересовалась девушка, указывая в область бедра рыжеволосого. – Операция?

Гельмар задумался. В то неловкое молчание, на которое, казалось, он должен был что-то ответить, уже затянувшиеся шрамы начали вновь вскрываться, доставляя ему боль и душевный дискомфорт. В его мыслях лишь проносилось не самое лучшее воспоминание из тёмного прошлого: вечер, чей-то подъезд, блеск ножа… Он помнил всё отчётливо, и это вызывало в нём с одной стороны ненависть к миру, а с другой – любовь к себе. От чего на лице его засияла небрежная улыбка.

– Да, – сухо произнес он, сводя вопросы на нет. И их, как ни странно, больше не последовало.

Наконец-то расплатившись, они почувствовали грусть. Им не хотелось прощаться, и разговор затянулся до позднего вечера. Они обсуждали всё: музыку, научные статьи, фильмы, цели и жизненные ценности. Оказалось, что у них много общего, и это их объединяло.

Гельмар машинально потянулся к левой руке и задрал рукав рубашки. Его взгляд остановился на золотых часах, которые показывали 22:00. Он вздохнул, понимая, что скоро закрытие, а автобусы и троллейбусы уже не ходят. В этот момент он подумал о том, что придется ловить попутку.

Но его размышления прервал неожиданный голос.

– Давай я подвезу тебя, – сказала Джейн, прикусывая губу. Она словно прочитала его мысли, и это вызвало у мужчины смешанные чувства удивления и радости. Он не сразу нашел слова, чтобы ответить, но в конце концов согласился.

Они быстро встали из-за стола, накинули верхнюю одежду и вышли из кафе. Мужчина почувствовал облегчение и благодарность, зная, что теперь ему не придется тратить время на поиски дороги домой.

И снова дорога, ночные фонари, его домишко. Они сидят в теплом салоне и мечтательно курят в окно, ожидая слов прощания друг от друга, но этого не происходит, словно невидимая нить сплела их, оградив от горькой минуты расставания.

– Что ж, было приятно провести с тобой вечер… – произнесла девушка, сохраняя в себе честь и намекая на то, что их свидание на сегодня окончено.

– Мне тоже. – ответил Гельмар и, нежно поцеловав в руку свою спутницу, произнес прощальные слова: – Мы же увидимся еще?

– Конечно, я была бы очень рада, – ответила она.

Он потянулся к двери, но почему-то не хотел её открывать. Казалось, что если он сейчас уйдет, то произойдет что-то ужасное и они больше не увидятся. Тогда он повернулся к ней и, полный решимости, прошептал:

– А… Оставайся сегодня у меня. Уже поздно…

– Я не побеспокою тебя своим присутствием? – вежливо спросила барышня.

– Нет. Ты только скрасишь моё одиночество, – ответил он и потянулся к ней, даря ей любовь через поцелуй.

Она опешила и слегка оттолкнула его. Но тут же опомнилась и, притянув его к себе, впилась в его губы с той страстью, которую не чувствовала уже долгие годы. Всё было не то, все были не те. Казалось, она нашла то, что так долго искала, и была готова отдаться этому мгновению. Это было настолько очевидно, что он принял её вызов. Через несколько минут они вышли из машины, окутанной ночным туманом, и, продолжая сливаться в страстном поцелуе, забежали в уютный уголок его холостяцкой обители.

Тогда всё и началось – полетели вещи на пол, зажегся огонь, который невозможно было потушить. Они были как две искры, разжигавшие друг друга и не дававшие остыть всю ночь.

Они уснули только под утро. Сон был крепким, сладким, и каждый вдох и выдох приносил им наслаждение, словно это был первый и последний. Морфий окутал Джейн плотным коконом, и она погрузилась в глубокий сон на несколько часов. Гельмар тоже уснул, но его мысли, которые мучили его уже несколько дней, не давали покоя. Это не давало ему уснуть, и он, чувствуя, как усталость накатывает волнами, поднялся с кровати и тихо вышел из комнаты. На кухне он нашел пачку сигарет и закурил одну, выпуская дым в открытое окно.

Вернувшись в спальню, в которой на его кровати лежала красивая молодая женщина, он подошел к ней, и в этот момент любовь и нежность словно сами исчезли, оставив место в его разуме лишь для жестокости.

– Ну нет… – шептал он, закрывая глаза. – Остановись, Гельмар. Остановись, Гельмар… – умолял он себя, повторяя это снова и снова. Но мысли, черные, как безлунная ночь, всё сильнее окутывали его мертвую душу. В голове всплывали образы, словно из забытого сна: их первая встреча, первое свидание, эта ночь…

Он чувствовал, как внутри всё сжимается от боли и тоски.

– Чёрт… Я не могу… – агрессивно пробормотал мужчина, стиснув зубы. – Я не могу…

Он чувствовал себя слабым, беспомощным перед её красотой. Её чары были сильнее, чем он мог себе представить.

Он стоял, не в силах отвести взгляд от её лица, которое казалось ему совершенным, как произведение искусства. Её присутствие выбивало его из того привычного мира, в котором он жил. Мир, где всё было под его контролем, где он был хозяином своей судьбы. Но сейчас… сейчас всё изменилось.

Немного помявшись возле изголовья, он нерешительно подошёл ближе и улегся рядом. Её дыхание было ровным и спокойным, словно она не знала, что происходит. Он чувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее, а мысли путаются. "Что я делаю?"– пронеслось у него в голове. Но ответа не было. Он просто закрыл глаза и уснул, надеясь, что завтра всё станет яснее.

Когда он открыл глаза, уже было утро. Он заметил, что ночная гостья исчезла так же, как и появилась, – спокойно, бесшумно, словно намеренно боясь нарушить его чуткий сон.

Печально вздохнув, он перешел в вертикальное положение и, сидя на кровати, в раздумьях начал оглядывать свою спальню – след ее простыл. Словно эту ночь он, как и прежде, проводил в одиночестве, а не в объятиях Джаконды.

И тут его взгляд упал на железяки, небрежно лежащие на краю стола. Это были её ключи. Он узнал их сразу – они были от её дома. Мужчина задумался, но только на мгновение. Он знал только адрес её офиса. Этого было достаточно.

Не теряя ни секунды, он быстро прикинул маршрут. В голове промелькнули возможные пути, и он выбрал самый короткий и быстрый. Он был уверен в своих действиях, словно знал, что это единственный верный путь.

Судьба словно играла с ними, постоянно сталкивая их вместе. Казалось, что всё происходящее было не случайно. И он не мог не радоваться этому. Каждое новое столкновение с ней добавляло остроты и смысла его жизни. Он чувствовал, что это не просто встречи, а что-то большее, что-то, что изменит его судьбу.

Глава 5

Поймав попутку, он с воодушевлением направился к ней. В кармане его брюк звенели ключи, напоминая о цели. Он знал только адрес её офиса, но этого было достаточно.

– У вас, судя по всему, хорошая ночь выдалась. С утра все угрюмые и злые, а вы такой счастливый. – Произнес темнокожий мужчина и обнажил два ряда белоснежных зубов.

– Всё верно, – ответил Гельмар и, встретив взгляд незнакомца, растворился всё в такой же приветливой улыбке.

В салоне было уютно и тепло, но это не приносило мужчине ни капли спокойствия. Его мысли были полностью заняты женщиной, с которой он провёл ночь. В голове кружились тревожные мысли: она специально оставила ключи в его квартире, чтобы не разрывать контакт и не терять его. Но, может быть, это лишь плод его воображения? Или, возможно, всё произошло по воле судьбы-злодейки, которая играла с ним в новую романтическую драму. Черт его знает…

Но все негативные мысли утихли, стоило ему выйти из белой Toyota и пройти несколько шагов под холодным ливнем. Подняв голову вверх, он оглядел огромное здание. В самом крайнем окне, на последнем этаже, он заметил её, и его сердце невольно замерло. В тот момент, словно она почувствовала его присутствие сквозь бетонные стены и толстые стекла, и взор её упал в окно, в котором она увидела его. Он стоял под небесным водопадом, капли дождя стекали по его лицу, а он, не отрываясь, смотрел на неё, любуясь её образом.

Она внезапно вскочила, её движения были резкими и порывистыми. Она бросилась к окну, но не успела – её силуэт растворился в полумраке комнаты. Несколько секунд спустя, словно её присутствие было предначертано, она снова появилась. На ней было то самое красное платье, в котором она была вчера. Ткань облегала её фигуру, подчёркивая стройность и изящество. Платье выглядело так, будто она только что надела его, хотя оно было испачкано каплями дождя, а волосы, которые вчера были уложены в сложную причёску, теперь рассыпались по плечам мокрыми прядями. Она выбежала из офиса, не оглядываясь, не заботясь о том, что дождь мог испортить её прекрасный облик. Шаги этой женщины были быстрыми и решительными, словно она спешила навстречу судьбе.

– Ты чего тут стоишь? Сдурел?! Дождь хлещет, а он стоит! – Возмутилась она, слегка толкая его. Могло показаться, что она не рада его видеть, но улыбка с ее лица не сползала даже тогда, когда она ругала его.

– Ты забыла у меня свои ключи… Я решил занести их к тебе…

– Спасибо, я думала заехать вечером. С утра, приехав домой, я поняла, что их нет, но решила не будить тебя.

Мужчина, держа в руках ключи, выглядел разочарованным и удивленным. Он ожидал, что его эффектное появление произведет большее впечатление, но этого не произошло. Джейн, заметив его состояние, подошла ближе и, мягко приобняв, предложила переждать дождь в её офисе. Однако мужчина вежливо отказался, стараясь сохранить спокойствие и достоинство.

– Что ж, раз тебя такой расклад не устраивает, приезжай сегодня ко мне… – слегка неуверенно произнесла Джейн.

– Если ты не против, то навещу тебя. – произнес Гельмар, и улыбка его вновь отразилась на его лице. Она улыбнулась в ответ и сделала шаг к входу в небоскреб, но внезапно остановилась. Её взгляд задержался на парне. Она бросила ему последние слова через плечо, словно возвращая долг или передавая важное послание.

– В 8 вечера у меня. Хай-стрит, 45. Квартира 666. – Холодно выстрелила девушка.

– Буду в 8 у тебя! – крикнул Гельмар и продолжил наблюдать за уходящей из его поля зрения брюнеткой. Он был счастлив. Ему не показалось.

Как только он переступил порог дома, усталость и сонливость навалились на него. Мужчина, промокший до нитки под проливным шеффилдским дождем, скинул намокшую одежду и рухнул на кровать. Его веки сомкнулись, и он погрузился в глубокий сон, который казался более реальным и живым, чем сама явь. В этом сне он был рядом с ней.

Глава 6

Джейн влетела в свое логово, запыхавшись и растрепанная, словно сумасшедшая птица. Ее вновь задержали на работе: бесконечные отчеты и редактура поглощали все время, не оставляя возможности спокойно собраться и навести порядок.

Закинув пропахшее вином красное платье в стиральную машину, она тщательно выбрала режим стирки, чтобы избавиться от запаха. После этого она с удовольствием приняла бодрящий душ, смывая усталость и напряжение дня. Выйдя из ванной, она чувствовала себя обновлённой и готовой к новым свершениям. Её решительный шаг в мир чистоты и идеализма символизировал начало новой главы, полной возможностей и надежд.

Выбрав скромную домашнюю пижаму, она принялась отдраивать плитку в ванной, убирать пыль со старых шкафов и полок, мыть полы и прочее, прочее… Казалось, в город её приехал знатный ревизор. Впрочем, она была достаточно чистоплотной. Но сегодня уже имеющейся чистоты было недостаточно, чтобы покорить не только его сердце, но и разум. Когда женщина влюбляется, дом её становится похожим на банкетный зал, коридор – на вестибюль дорогого отеля, а кухня – на шведский стол. В особенности, когда готовишь для шведа.

С готовкой у нее всегда были проблемы. Найдя очередной рецепт на просторах интернета, она вновь потерпела крах и, окончательно осознав то, что готовка явно не ее поприще, решилась все же заказать пиццу. К радости, это сэкономило много времени.

И в тот момент, когда она радостно побежала встречать курьера, открыв дверь, она заметила на пороге Геральда. На этот раз он был в рубашке, и весь образ его был настолько гармоничным и официальным, что вызвал у нее восторг. Она мягко поцеловала его в щеку и тут же, отпрянув, сразу вспомнила о своей оплошности.

– Подожди здесь минутку! – крикнула Джейн вместо приветствия, вспоминая об одной важной детали.

– Да, хорошо… – расстроенно ответил Гельмар и, медленно разуваясь, остановился в прихожей.

Джейн подошла к уютной кладовой в самом конце зала. Она огляделась по сторонам, убедившись, что никто не видит. Затем закрыла дверь на массивный замок, провернув ключ несколько раз. Её движения были точными и уверенными, но в них чувствовалась тревога.

Она аккуратно убрала в комод, который стоял рядом, эту таинственную металлическую безделушку, скрывающую нечто таинственное. Джейн пододвинула комод ближе к двери, чтобы никто не смог открыть её снаружи. Она огляделась ещё раз, убедившись, что её действия остались незамеченными.

Закончив, Джейн тихо вышла из коридора, оставив кладовую закрытой. Её лицо было серьёзным, а взгляд – задумчивым.

– Теперь… Можно! – произнесла девушка и обняла Гельмара максимально крепко, наконец-то даря ему свое внимание, полностью забыв о всех тревоживших её мыслях.

Он аккуратно повесил ветровку на крючок и вошёл в дом, внимательно осматривая его. Уютная атмосфера, мягкий свет, и ему здесь явно нравилось.

Это ванна и туалет, это кухня, это спальня, а это зал… – устроила экскурсию своему бойфренду подружка, показывая все комнаты по очереди.

– О, у тебя есть кладовая? – поинтересовался Гельмар, указывая на дверь, которая несколько минут назад была открытой. Он подошёл к ней вплотную и заметил на ней замок, крепко обнимающий ее железные ставни. – Что же ты там прячешь?

Его слова звучали с шуткой и ноткой сарказма, но они заставили Джейн знатно понервничать. Глаза ее вспыхнули сначала от ярости, затем от безысходности… Отталкивая от себя нотки негатива, она внятно и четко произнесла:

Ничего такого. Здесь овощи и мясо. Запасы делаю. Закрываю, чтобы, если что-то пропало, не воняло!

– О… – задумчиво произнес юноша, словно после этих слов в его голове поселилась мысль о собственной кладовой. Он хотел было спросить что-то ещё, но в момент в дверь позвонили, и Джейн, опомнившись от своего эмоционального взрыва, подбежала к порогу. Курьер стоял с пиццей, которая казалась самой вкусной на свете. Женщина, получив её, была в восторге. Она воспринимала пиццу как долгожданный подарок, который она с нетерпением ждала. Возможно, даже больше, чем самого Гельмара. С благодарностью она начала отсчитывать деньги подростку, доставившему этот изысканный деликатес.

Гельмар присел на край кровати, чувствуя, как его тело наполняется странным напряжением. В ожидании своей возлюбленной он пристально смотрел на тяжелую деревянную дверь, которая скрывала тайну, терзавшую его разум. Мысли, кружившиеся в его голове, были далеки от приятных: беспокойство, недоверие и сомнения одолевали его. Он не мог отделаться от мысли, что за этой дверью кроется нечто опасное или, по крайней мере, неприятное.

Гельмар не верил ей. Несмотря на все ее слова и уверения, в его сердце не угасал огонек сомнения. Он хотел бы верить в то, что за этой дверью скрывается что-то волшебное, что-то, что могло бы изменить их жизнь. Но он знал, что они живут не в сказочной Нарнии и не в таинственном Хогвартсе, а в реальной, порой жестокой и грязной действительности. И это осознание только усиливало его тревогу.

С каждым мгновением, которое проходило, Гельмар чувствовал, как его терпение иссякает. Ему хотелось открыть дверь и самому убедиться в том, что скрывается за ней. Но он понимал, что это может привести к последствиям, о которых он даже не мог подозревать.

Он вспомнил свое такое же грязное и страшное прошлое, ворошить которое совсем бы ему не хотелось, и шрам на лице заныл, как волк. Он докоснулся до него, и режущая боль вновь охватила его рассудок.

Он вспомнил всё. Этот день, этого парня, её. Как она лежала в их постели в объятиях другого мужчины, и как он тащил её за волосы через весь дом. Как она кричала и плакала, моля о пощаде. Как её невидимка впилась ему в лицо, оставляя шрам возле глаза. И этот шрам был как напоминание о его самой главной ошибке. Он пытался забыть, но каждый раз, когда он закрывал глаза, всё это снова всплывало перед его мысленным взором.

Он видел её лицо, искажённое ужасом, её глаза, полные страха. Он видел её руки, которые пытались оттолкнуть его, но не могли. Он слышал её крики, которые разрывали его сердце на части. Он чувствовал её боль, словно она была его собственной.

Он знал, что совершил ошибку, но не мог повернуть время вспять. Он знал, что должен жить с этим, но иногда ему казалось, что это невозможно. Этот шрам на его лице был как напоминание о том, что он потерял. Он был как знак его слабости, его уязвимости.

Он пытался начать всё сначала, но каждый раз что-то мешало. Он пытался забыть её, но её образ преследовал его повсюду. Он пытался найти утешение в других женщинах, но они не могли заменить её.

Он знал, что должен простить себя, но это было нелегко. Кровавая лужа крови в ванной и его руки на её горле… Всё воскресло как вчера. Вкус крови застыл на его губах и покрылся коркой сквозь время, но простить он её всё же не смог.

Он сжал руки в кулаки, но злость не покидала его рассудок. Она только сильнее и сильнее разгоралась.

Джейн подошла к Гельмару, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. Она заметила, как его обычно спокойное лицо исказилось от напряжения, а на висках выступили вены, пульсируя в такт с его учащённым дыханием. Его глаза, обычно ясные и проницательные, теперь казались мутными и потерянными, словно он пытался справиться с чем-то, что было ему не под силу.

– Гельмар, ты в порядке? – произнесла Джейн, подходя к нему вплотную. Она осторожно коснулась его плеча, надеясь, что это поможет ему прийти в себя.

Услышав ее, он испуганно повернулся и максимально спокойно ответил:

– Да… Голова что-то разболелась.

– Ты, наверное, голодный. Пойдем кушать? – произнесла Джейн, подавая ему свою руку.

***

В эту ночь он был настолько раздражён и растерян, что решил провести её наедине с собой. Как только наступила темнота, его разум поглотили не только страх и злость, но и тревога, рождённая безысходностью его существования. Он сидел в кресле, погружённый в свои мысли, и в его голове звучали голоса прошлого. Они обвиняли его, напоминали о всех ошибках, которые он совершил, и о том, как эти ошибки разрушили его жизнь.

Он много курил, глубоко затягиваясь, и чувствовал, как никотин лишь ненадолго заглушает его боль. Его руки дрожали, когда он подносил к губам очередную сигарету. Он пил, пытаясь утопить свои мысли в алкоголе, но каждый глоток лишь усиливал его чувство пустоты. Он размышлял о своей жизни, которая, казалось, была бесконечной чередой неудач и разочарований.

Его прошлое было похоже на тёмный лабиринт, из которого невозможно найти выход. Он пытался вспомнить моменты, когда всё было иначе, когда он был счастлив, но эти воспоминания ускользали от него, оставляя лишь горькие следы. Ошибки, которые он совершил, были готовы вернуться назад, словно прошлое ничему его так и не научило. Он был готов наступать на одни и те же грабли, раз за разом проталкивая себя всё глубже в бездну отчаяния.

Он знал, что его путь ведёт в ад, но не мог остановиться. Демонический зов, живущий в его душе, был сильнее его воли. Этот зов питался его страданиями, его болью и отчаянием, делая его ещё более опасным и жестоким. Он чувствовал, как его сердце наполняется яростью, и понимал, что скоро эта ярость вырвется наружу, разрушая всё на своём пути.

Он назначил ей встречу перед тем, как уйти, пытаясь скрыть за маской усталости и измождённости своё внутреннее смятение. В его голосе звучало что-то вроде извинения, но это было лишь притворство. Он соврал, сказав, что должен выспаться, потому что устал и что у него был тяжёлый день. На самом деле, сегодня он сам себе устроил выходной.

Пятница, 13-е. Эта демоническая дата, как будто специально выбранная, вела его в свои мрачные круги ада. Он пытался найти выход, но каждый раз, словно заколдованный, возвращался к той же точке. Вино и сигареты стали его верными спутниками, но они не приносили облегчения, а лишь маскировали боль. Он топил свои проблемы в них, как в болоте, не делая ничего, чтобы изменить свою жизнь.

Каждое утро он просыпался с чувством безысходности, каждый день был похож на предыдущий, и он не видел конца этому порочному кругу. Его мысли были полны тёмных, мрачных образов, и он не знал, как избавиться от них. В такие моменты он вспоминал её – ту, с которой назначил встречу сегодня вечером. Возможно, она сможет помочь ему вырваться из этого ада, но он не был уверен.

В какой-то миг он вскочил со своего комфортного дивана в зале, смотря очередной тупой сериал, и стремительно подошёл к ноутбуку, словно что-то осенило его и подтолкнуло на путь к истине. Он открыл его, и первое, что можно было увидеть, – её фотография. К слову, откуда она у него? История умалчивает… Этого неизвестно ни мне, ни ему. Она просто есть и появилась так же внезапно, как и сама Джейн в его жизни. Завтра он вновь увидит ее, но ему этого было мало…

Он прикусил нижнюю губу, рассматривая каждый миллиметр ее лица. Она была божеством, но она была реальной. Ее недоступная красота пробуждала в нем уже не животное, а человеческое желание. Желание быть рядом настолько, чтобы она умерла в его руках, в его душных объятиях. И ему это не нравилось. Он не любил зависеть от других людей, в особенности от женщин, которые могут причинить ему боль, как мужчине с тонкой душевной организацией. В любви он отдавал всего себя, не щадя и не жалея, забывая о своих делах, о свободе, о радости. И получая нож в спину, ему лишь хотелось каждый раз придушить ту тварь, что сделала ему больно.

Внезапно, лютая ярость одолела Гельмара, и он не в силах был ее уже остановить. Все женщины в этом мире развратные гадины, желающие лишь одного от него. И своей любовью они роют ту яму, из которой невозможно выбраться. Хотя, может, и возможно? И Гельмар знал как это сделать.

Завтра они снова увидятся, и в эту страшную дату ему хотелось лишь одного – оставить все в прошлом и продолжать жить как раньше.

Но каждый раз, когда он думал об этом, перед его глазами вставал образ той, что причинила ему столько боли. Ее голос, смех, каждое ее движение – всё это преследовало его. Он пытался забыть, пытался отвлечься, но ничего не помогало. Каждый раз, когда он смотрел на нее, его сердце разрывалось на части.

«Нужно подготовиться», – прошептал он, глядя на её фото. Он знал, что в эту ночь она останется у него, и это был прекрасный шанс для воплощения своего дьявольского плана, к которому сиюминутно он принялся снаряжаться.

Зайдя в свой рабочий кабинет, он привычно снял железного сторожа. Свет от настольной лампы осветил его усталое лицо. Потерев пальцами переносицу, он подошел к комоду, стоявшему в углу комнаты. Открыв дверцу, он потянулся к первой полке. Его пальцы ловко перебирали веревки, ножи и прозрачные пакеты. Он выбирал по несколько штук из каждого и аккуратно складывал их в небольшую стопку.

Когда стопка была готова, он подошел к кровати и засунул ее под матрас. Теперь эти предметы были надежно спрятаны от посторонних глаз. Он огляделся, убедился, что все в порядке, и, наконец, позволил себе расслабиться.

С глубоким вздохом облегчения он забрался под теплое одеяло, укрывшись с головой. Его мысли плавно перетекли в сон, и он погрузился в темноту, чувствуя, как напряжение покидает его тело.

***

Она пришла ровно во столько, во сколько они договаривались в вечер этой пятницы, 13 числа, в 20:00 по шеффилдскому времени. Все было настолько идеально продумано и запланировано, что эта мысль его возбуждала. Все атрибуты для кровавых игр уже лежали в ожидании под матрасом, а жертва, не подозревая этого, сама затесалась к нему в гости. Он ликовал. Неужели получится избавиться от этой привязанности и паршивого чувства?

Открыв дверь, он замер на пороге, не в силах оторвать взгляд от её фигуры. Она стояла перед ним, воплощение элегантности и утонченности. Каждое движение было плавным и грациозным, словно она танцевала. Её безупречный стиль, от изящных туфель до последнего аксессуара, был продуман до мелочей.

Её лицо светилось, как утреннее солнце, отражая радость и счастье от долгожданной встречи. Улыбка, которую он так любил, озарила её черты, делая её ещё прекраснее. В её глазах он видел отражение своих чувств, и это заставило его сердце биться быстрее.

Нежные лиловые губы, всегда такие манящие, потянулись к нему, чтобы приветственно поцеловать. Он не смог устоять перед этим призывом, и их губы встретились в мягком, но страстном поцелуе. Этот момент был полон тепла и нежности, и он чувствовал, как все тревоги и сомнения растворяются в этом мгновении.

– Как ты?.. – ласково произнесла девушка, держа его за плечо правой рукой, нежно поглаживая, словно успокаивая.

– Всё в порядке. – С широкой улыбкой на лице произнёс Гельмар и, подав ей руку, пригласил пройти на чай.

Глава 7

Качая бедрами и медленно ступая по полу изящными ступнями, она вошла в этот темный уголок. Ее движения были плавными и грациозными, ка

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.