# О чем не говорят содержанки

Полина Грёза

Когда вместе со смертью отца жизнь летит под откос, мать теряет разум от горя, а голодные глаза троих малолетних детей смотрят на тебя с надеждой, хорошей девочке остается одно – очень дорого продать себя… Стать позором семьи – содержанкой. Терпеть противного старика, а чувства накрепко запереть в золотой клетке.

Но появляется ОН, и приходится выбирать – любовь или деньги.

От автора: Может быть начало книги кому-то покажется слишком мрачным, но стекла в ней не так уж много. Это пронзительная история о том, как встретились два одиночества и стали лекарством друг для друга. ХэппиЭнд гарантирован.

А еще на страницах мелькают наши давние знакомые – Денис и Марьяна из полюбившейся всем дилогии "Виноваты звезды"

## Пролог

Обмирая от страха, в тонком кружевном халатике на голое тело, Катя стояла на лестничной площадке и смотрела на дверь. Сердце выскакивало из груди. Когда-то давно, она вот так же разглядывала царапинки на красном дереве и тряслась от ужаса, не решаясь войти. Только тогда в роскошном гостиничном номере находился другой мужчина. Строгий и надменный вершитель судеб. Паника накатывала от неизвестности. От осознания, того что твоя жизнь никогда уже не будет прежней. Сейчас же в душе тревога и священный трепет. Только бы принял. Лишь бы не прогнал.

Дрожащие пальцы робко ложатся на кнопку звонка. Она не сдастся, даже не попробовав. Ни за что не упустит свой единственный шанс. Шанс на счастье.

Из квартиры раздается собачий лай и дверь широко открывается. Мужчина в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, показывается в прямоугольнике света. Широкие плечи, крепкие руки, грудь, в которую хочется уткнуться и ни о чем не думать… Он оглядывает ее с ног до головы сквозь прозрачную ткань халатика. В синем взгляде – трескучий мороз. Челюсть сжимается в негодовании. Между бровей появляется суровая складка.

– Катя, какого чёрта? – хриплым голосом произносит он и сглатывает. Кадык дергается в нервном движении.

– Я войду?

– Нет, – качает головой и собирается закрыть дверь. В голосе – сталь.

Девушка делает шаг за порог, не давая ему завершить начатое. Бирюзовые глаза мечут молнии.

– Ты трус, Криницкий.

Он отшатывается, как от пощечины. Во взгляде на мгновение вспыхивает злость, тщательно подавляемая усилием воли. Долго выдыхает, успокаиваясь. Воздух вокруг искрит. В каждой молекуле чувствуется напряжение.

– Хорошо. Я трус, если тебе нравится так думать, – отвечает, наконец, – А теперь – уходи.

– Почему, Саша? Почему ты меня гонишь? Я недостаточно хороша для тебя? Недостаточно красива?

– Достаточно. И давай не будем продолжать. Доброй ночи.

– Не понимаю… – глаза Кати начинает заволакивать слезами, – Ты ведь хочешь меня… Давно уже хочешь… И я хочу… Я сама пришла… Стою полуголая на пороге, а ты… Почему отказываешься, объясни?

Криницкий поворачивается к двери спиной и закрывает лицо руками. Вновь выдыхает. Говорит не глядя в глаза. Куда-то в пространство.

– Да. Хочу… Но не буду начинать то, что не имеет будущего. Я не олигарх и не высокопоставленный чиновник. Простой врач. Деньги не падают мне с неба. Чтобы обеспечивать на должном уровне свою женщину мне придется пахать день и ночь, а это чревато ссорами и изменами. Я не смогу тебе платить столько, сколько платят они. Я не решаю по щелчку пальцев любые проблемы. А главное, не смогу любить. Потому, что мертв. И уже давно. Мертвецы никого не любят. Даже себя. Уходи, Катя. Найди нормального мужика, а не морального инвалида.

– Мне ничего от тебя не нужно, – тихо говорит девушка. По ее щеке медленно сползает прозрачная капля, – Я не требую ни денег, ни любви. И решать мои проблемы тоже не надо. Просто… Просто хотела узнать как это бывает с мужчиной, который тебе не противен. К которому действительно влечет. Может быть, такого шанса мне больше никогда не представится… Не отталкивай меня, пожалуйста…

Криницкий гортанно зарычал и уткнулся в стенку лбом. Со всей силы долбанул кулаком в ни в чем не повинную штукатурку. Замотал головой в отрицающем жесте.

Ему непросто. Нужно немного помочь. Катя тихо подошла сзади. Обвила руками мускулистый торс, прижалась щекой к спине, прислушиваясь, как бешено колотится его сердце.

– Разве я много прошу? – еле слышно прошептала она, – Всего одна ночь. Без обязательств… Подари мне её… Пожалуйста…

Санек разжал обнимающие его руки и повернулся к Кате лицом. Заглянул в умоляющие бирюзовые глаза. Невесомо дотронулся до волос, провел пальцем по нежной шее, параллельно чувствуя, как женские руки освобождают его от мокрого полотенца.

– Черт, черт, черт… – выплюнул он слова и впился в раскрывшиеся навстречу губы.

## Глава 1. Катя.

Несколько месяцев назад

– Да! Да, моя девочка, вот так…

Низкий мужской голос с хрипловатыми нотками эхом звучал в ушах. Липкое влажное дыхание обдавало шею. Устало поскрипывал от ритмичных движений дорогущий ортопедический матрас. Мужчина сверху пыхтел как старый паровоз, а Катя старательно делала вид, что происходящее ей просто обалдеть как нравится.

– О, мой лев! Это такой кайф… – тихо постанывала она, закатывая глаза и ощутимо вдавливая пальцы в мокрую от пота спину. Ни дать, ни взять, знойная дива. Саша Грей нервно курит в сторонке.

Со страстным царапаньем спины важно было не переусердствовать. Не оценит жена такой боди-арт, абсолютно точно. Хотя, иногда сделать подобную гадость ой как хотелось.

Не переставая стонать, Катя краем глаза покосилась на часы. Что-то он сегодня долго… Обычно весь процесс занимал не более пяти минут, а сейчас прошло уже десять и конца-края не видно. Таблетки для улучшения потенции что ли прикупил, как давно грозился? Ну уж нет. На такое она точно не подписывалась. Нужно как-то простимулировать процесс.

– Ахххх… Еще… – вскрикнула девушка и подалась вперед. Раз, другой, третий, – Ааааа… Ооооооо…

Блин, ну давай уже… Никакого терпения не хватит…

– Да, да, моя милая! Мммммм… – наконец зарычал он и забился в сладких судорогах.

Катерина облегченно вздохнула. Слава Богу. Все. Можно расслабиться.

– Лев! Ты настоящий лев! – с восторгом во взгляде прошептала она ему в губы.

Мужчина, тяжело дыша, откинулся на подушки, смахнул со лба крупные капли пота и, хватая пересохшим ртом воздух, показал рукой куда-то в сторону холодильника.

– Что, водички принести? – догадалась девушка и услужливо вскочила с постели.

Он утвердительно кивнул. Катя кинула ему полотенце и, повиливая голым задом, продефилировала в сторону кухни.

Ее “лев” был уже не молод. Шестьдесят с хвостиком. Может, для своего возраста он и неплохо выглядел, но на горячего мачо, увы, уже лет пятнадцать, как не тянул. Да и на самого завалящего принца тоже. Не бывает принцев с килограммовыми мешками под глазами, пивным животом и обрюзгшим телом. А венчал эту пирамиду поистине королевских достоинств прескверный характер. Последнее, конечно, доставляло море проблем, но деваться некуда. Любой каприз за ваши деньги. Улыбаемся и машем.

– Может, бутербродик? – девушка присела на край кровати и протянула мужчине стакан с минералкой.

– А ничего посущественнее нету? – недовольно скривился “лев”, – Я, вообще-то, к тебе вместо обеда приехал… Всего пару часов выкроил. Через центр пёрся, по пробкам. А ты… Не ждешь меня… Не ценишь… Только деньги и нужны…

– Ну, как же не ценю? – возмутилась Катерина, – Я жду тебя всегда, Васенька. В любое время дня или ночи. Есть утка по-пекински с блинчиками. А еще лазанья с грибами и сыром. И салат из свежих овощей.

– Из ресторана? – подозрительно прищурился он.

– Утка из “Сычуаня”. Лазанью сама готовила. Как ты позвонил, сразу же к плите кинулась. Горячая еще, в духовке стоит. И салат свежий, только порезала.

– Ну, ладно, – смягчился Василий, – Давай, наверное, утку. Блюдо из ресторана по-любому лучше твоей непонятной стряпни.

– Конечно, милый, – логика престарелого мачо Катю задела, но виду она не подала. Чревато. Лучезарно улыбнулась, с приторным обожанием взглянула на мужчину и потянулась за прозрачным халатиком.

– Нет! – он грубо перехватил руку, – Кто тебе разрешал одеваться? Я хочу смотреть.

– Как скажешь, дорогой, – елейно произнесла девушка и, старательно виляя бедрами, выпорхнула из комнаты. Придется еще немного покорчить из себя секс-бомбу.

Надо было соврать, что лазанья тоже из ресторана. Все равно разницы бы он не заметил. Хотя, пофиг. Этот найдет как унизить. Натура такая противная, остается только терпеть. Вновь нацепив счастливую улыбку, Катя понесла блюдо с уткой сварливому любовнику.

– Ну, рассказывай, как ты тут без меня, – подобрел Василий, втыкая вилку в сочное мясо, – Опять молодым парням глазки строила?

– Каким парням? Я из квартиры-то выхожу только по необходимости. И общаюсь лишь с Линкой. Тоже редко. С утра она на учебе, вечером к ней Влад приезжает. А я почти все время одна. Сижу в четырех стенах, по тебе скучаю.

Девушка сделала грустное лицо и осторожно погладила Васю по руке. Тот в ответ небрежно потрепал ее щеку.

– Ничего, малыш. Скоро у меня командировка в Барселону намечается. Возьму, тебя с собой, наверное. Будешь скрашивать серые рабочие будни.

– Правда? – искренне обрадовалась Катя, – Только у меня паспорта заграничного нет…

– Конечно. Где уж тебе, с твоим-то пролетарским прошлым. Надеюсь, ты помнишь кому всем в этой жизни обязана? Короче, оформляй, – не забыв упомянуть где ее место, милостиво разрешил он, – И визу тоже. Я там на столике денежку оставил. Должно на все хватить. И даже больше.

Катерина запищала от радости и бросилась любовнику на шею.

– Спасибо, дорогой! Ты у меня самый хороший, самый умный, самый щедрый…

– Ну-ну… Не так бурно. Тарелку перевернешь, – отстранился он, продолжая ковыряться в утке.

«Не очень-то и хотелось» – подумала Катя, но, с обожанием в глазах замерла, считывая реакцию.

– А скажи-ка мне, крошка, ты собак любишь? – неожиданно спросил мужчина.

– Собак? – удивилась девушка. Странный вопрос. И тут важно было ответить правильно. Иначе деспот-Васенька мог обидеться и забрать только что выданные денежные средства. Он так уже делал пару раз в воспитательных целях, из-за неосторожно брошенного слова. А на эти финансы Катя очень рассчитывала. Поэтому сейчас, не смея ослушаться, сидела голая в кресле и смотрела на противного старика влюбленными глазами. Терпи, Катенька, сама подписалась. Никто не говорил, что будет легко.

– Нуууу… Не знаю, – потянула она, – Скорее да, чем нет. Правда, своей собственной собаки у меня никогда не было… А что?

– Да, жене корги подарили. Потешный такой… А ее бесит. Активный слишком. То вазу разобьет, то провода погрызет, то туфли. Маленьким щенком заниматься надо, воспитывать, а она не хочет. Да и некогда ей. Привезу я его тебе, наверное, чтобы дома сидеть скучно не было. А домашним скажу, что усыпил.

– Ладно, вези, – покорно согласилась Катя. Все равно отказаться нельзя. Да и усыплять щенка жалко. Хоть не немецкий дог, и на том спасибо. С маленькой собачкой как-нибудь справится.

А вообще, она теперь мудрая женщина. Быстро поняла, что спонсору перечить не рекомендуется ни при каких обстоятельствах. И готова завести хоть нильского крокодила, лишь бы деньги получать исправно.

После вкусного обеда любовник подобрел и пребывал в добром расположении духа. Самое время попросить что-нибудь эдакое.

– И еще… Вась, – вкрадчиво заговорила она, – Я бы хотела дальше учиться. Как Линка. С утра ты все равно на работе. Я хожу по квартире, маюсь от безделья. А это время можно было бы использовать с пользой. Мне дополнительные деньги не нужны, я из тех, что ты даешь выкрою…

– И на кого же ты бы хотела учиться? – подозрительно посмотрел он.

– Ну… Вообще-то я всю жизнь мечтала стать врачом…

– Зачем? Ты же уже закончила медучилище? И, потом, для меня это неудобно. Мы договаривались, что я могу прийти в любое время, а ты должна меня ждать и быть готовой… Помнишь?

– Ну, Вась… Университет здесь недалеко. Я обещаю, что по первому зову буду бежать домой, как только ты скажешь…

– Нет, – жестко сказал он, – Я тебя содержу, и я здесь устанавливаю правила.

– Ну, тогда хотя бы курсы… Массажа, например. У тебя ведь часто болит спина? А я могла бы помочь…

– Я сказал – нет. Займись лучше загранпаспортом. И собаку водитель вечером привезет. Чтобы от скуки не маялась. Насчет курсов обещаю подумать, – Василий отставил пустую тарелку в сторону, чмокнул девушку в щеку и потянулся за одеждой.

Катя тоже накинула прозрачный халатик. Вышла в прихожую и теперь смотрела, как ее богатенький пенсионер, чертыхаясь, обувает дорогущие туфли из крокодиловой кожи. В момент расставания надлежало выглядеть грустной.

Готовый к выходу Вася открыл дверь и остановился на пороге в ожидании прощального поцелуя.

– Ну, что, скучать-то будешь? – ухмыльнулся он.

– Конечно! – выдохнула девушка и обвила руками мясистую шею любовника. Дежурно коснулась губами щеки, но тут ее внимание привлек шум лифта на лестничной клетке.

Двери тамбура открылись. В помещение шагнул молодой человек лет тридцати пяти с военной выправкой. Равнодушно скользнул взглядом по Кате с Васей, милующимся на пороге, повернул ключ в замке и исчез в квартире напротив.

– Что смотришь? Понравился? – злобно усмехнулся Василий, – Вот такого бы тебе, да? Молодого, сильного…

– Вась, ты что? Да я даже не поняла кто там мимо прошел! Ты у меня один-единственный!

– Вот и славно. Хорошая девочка. Поразмышляй на досуге кем бы ты сейчас была, если бы я тебя из дерьма не вытащил. И, ты же не ответишь на добро черной неблагодарностью, правда?

Мужчина злобно сверкнул глазами и исчез в лифте.


## Глава 2. Саша.

Александр тихо прикрыл за собой дверь и тяжело опустился на стул в прихожей. Машинально снял обувь, прошел в комнату. На автомате включил телевизор. Пусть болтает. Потому, что в тишине лезут в голову всякие дурацкие мысли, а шум динамиков хоть как-то отвлекает. Создает иллюзию, что в доме кто-то есть.

Последние несколько месяцев он все делал на автопилоте. Потому, что так надо. Куда-то ходил, с кем-то разговаривал, что-то ел. Только вот смысла во всем этом не видел.

Раньше было еще хуже. Даже просто принять вертикальное положение ни сил, ни желания не было. Тупо лежал на диване и пялился в потолок. Спасибо друзьям, вытащили. Практически насильно отвезли к психотерапевту, тот выписал какие-то таблетки. Стало получше, но смысл жизни все равно не вернулся.

Мужчина достал из пачки сигарету и вышел на лоджию. Затянулся, облокотился на перила и равнодушно посмотрел вниз. У подъезда припарковалась дорогая черная машина. В нее сел немолодой сосед из квартиры напротив, который несколько минут назад на Сашиных глазах прощался с женой.

Честно говоря, странная пара. Девушка ему в дочери годилась, а может даже и во внучки. Молоденькая совсем, хрупкая, как тростинка. На вид лет двадцать с небольшим. Он же – пожилой, обрюзгший и противный какой-то. Невооруженным глазом видно. Зато очень богатый, наверное. И это качество обычно перекрывает даже самые страшные недостатки. За большие деньги большинство женщин могут вытерпеть многое.

Санек стряхнул пепел и горько усмехнулся. Такой же обеспеченный любитель юных упругих тел несколько месяцев назад легко и непринужденно разрушил его, Александра Криницкого, казалось бы, устроенную жизнь…

***

– Все, Саш, я так больше не могу! – Мила раздраженно скидывала вещи с верхних полок платяного шкафа в непонятно откуда появившийся огромный чемодан. Прыгала на стул и обратно, не обращая внимание на внушительных размеров беременный живот, – Ты женат не на мне, а на своей дурацкой работе! Тебя всегда нет. То учеба, то дежурства, то какие-то непонятные командировки! Я устала сидеть дома одна!

– Родная, но ведь я же для тебя стараюсь! – оправдывался Александр, – И для нашего ребенка! Подработок набрал, чтобы денег к родам побольше поднакопить. И спокойно отпуск взять, когда наш сын появится на свет. Тебе ведь моя помощь очень сильно понадобится – бессонные ночи, пеленки… Смотри, я сегодня кроватку купил. И собрал. В спальне стоит, вас дожидается.

– Отпуск? – презрительно фыркнула супруга, – Ну, посидишь ты дома два месяца, а дальше что? Опять днем служба, а по ночам шабашки и вечные подработки? Я давно просила – уволься ты из этой своей армии, найди работу с нормальной зарплатой, где не нужно пахать сутками, чтобы семью прокормить! Но ты ведь меня не слушаешь. Вон, друзья твои, Денис с Марьяной* давным-давно так сделали. Частные клиники открыли. Живут и в ус не дуют. И денег хватает, и время чтобы пожить по-человечески остается. А ты… Осел упрямый…

– Ты Дена с Марьянкой не трогай. Потому, что даже не представляешь какой ад им пришлось пройти, чтобы просто быть вместе. Врагу не пожелаешь. И не уволились бы они из армии, если бы не определенные обстоятельства…

– А мне все равно! Только я вижу, что они в Европу просто на выходные потусить летают, а мы в ресторане поужинать лишний раз позволить себе не можем… Не говоря уже о большем…

– Мил, ну ты же понимаешь, что эти трудности временные. Тяжело одновременно учиться и нормально зарабатывать. Я стараюсь, ты же видишь… Потерпи, всего шесть месяцев осталось.

– Шесть месяцев? А что после них изменится, Саш? Ну, закончишь ты академию. Думаешь, тебя в Москве служить оставят? Фигушки. Дадут в подчинение какой-нибудь завалящий госпиталь в степях Забайкалья, и деваться будет некуда. Поедешь, как миленький… Только один. Без меня. Я устала, Криницкий. И я ухожу.

Санек окаменел. Просто стоял, как статуя и хлопал глазами, переваривая сказанное. Супруга, тем временем, уже утрамбовала вещи в чемодане и застегнула его на молнию. Этот противный скрипучий звук отозвался оскоминой на зубах. Все волоски на теле встали дыбом.

– То есть как уходишь? – оторопело проговорил Александр, – И куда же ты пойдешь? Зимой? Ночью? На девятом месяце беременности?

– А ты за меня не беспокойся. Не пропаду, – уверенно заявила Мила и покатила чемодан к выходу.

– А ну-ка стой! – повысил голос мужчина, – Все понимаю, ты в положении, гормоны играют, и меня действительно почти не бывает дома. Я бы тоже, наверное, обиделся, но… Давай ты не будешь пороть горячку и никуда сейчас не пойдешь? А я завтра отпрошусь и отвезу тебя к матери? Оставлю с близкими людьми, под присмотром. Успокоишься, все обдумаешь без эмоций. Я ведь очень люблю тебя, Мил… И нашего будущего ребенка. Все сделаю, чтобы вы ни в чем не нуждались. Не нужно принимать скоропалительных решений и уходить вот так, в никуда.

Мила остановилась у порога, обернулась, посмотрела мужу в глаза и демонстративно расхохоталась.

– В никуда? Ты действительно так думаешь? Просто, если бы ты пораньше возвращался со своей страшно важной и ответственной работы, то понял бы, что меня тоже часто не бывает дома. Только ведь твои гребаные пациенты гораздо важнее! Я ухожу к другому мужчине, Саша. Для которого в жизни значу больше, чем работа. Кстати, гораздо более высокооплачиваемая, чем твоя.

Александр окаменел. Просто стоял, как статуя и хлопал глазами, пытаясь осмыслить услышанное.

– А как же ребенок? – в ступоре спросил Криницкий, – Ты не можешь забрать у меня ребенка… Я отец и имею право…

– Отец? Ты? – женщина хохотала в лицо, – Нет, Саша. Тут ты тоже ни при чем. Я уже больше года сплю с другим, а ты даже не заметил. И этот ребенок – не твой. Когда родится, обязательно сделаем тест ДНК, чтобы сомнений не было. Я не настолько безголовая, чтобы умудриться забеременеть от нищего офицера. Пусть твоя любимая армия тебе рожает.

Руки Александра сами сжались в кулаки. Перед глазами поплыли яркие радужные искры. Каждое слово жены было как удар хлыстом по чувствительной коже. Больно и несправедливо. Он сделал несколько шагов вперед и схватил женщину за плечи. Встряхнул. Уставился в холодные серые глаза.

– Ты лжешь! – понимая свое бессилие, зашипел он.

– Тест ДНК покажет, – уверенно заявила Мила, накинула на плечи шубку и зашагала к лифту.

Криницкий в шоке стоял на пороге и смотрел ей вслед. Мозг отказывался анализировать ситуацию. Этого просто не может быть. Сон, иллюзия, виртуальная реальность, сюр – что угодно, только не правда. Чья-то дурацкая шутка или злой розыгрыш. Нужно догнать ее и вернуть любой ценой. Даже если придется умолять и валяться в ногах.

Как был в домашних тапках и футболке, Саша через ступеньку понесся вниз по лестнице. Выскочил на мороз, поскользнулся на льду возле подъезда. В желтом свете фонарей, жена чинно шагала к припаркованному на другой стороне улицы черному Рейнж Роверу. Водительская дверь машины открылась. Из нее вышел хорошо одетый мужчина лет пятидесяти на вид, улыбнулся Миле белоснежными винирами и помахал рукой. Она помахала в ответ и, не оглядываясь, побежала вперед. Колеса чемодана гулко подпрыгивали на тротуарной плитке.

О том, что случилось дальше, Криницкий по сей день вспоминать не мог. Сразу же начинал задыхаться. Просто физически ощущал удавку, сжимающую гортань и острый камень на месте сердца. Его, военного реаниматолога, привыкшего видеть смерть, забронзовевшего циника, как зеленого мальчишку, душили рыдания.

Не глядя по сторонам, Мила выскочила на проезжую часть. Летела на крыльях в новую жизнь, о которой всегда мечтала. Только вот пьяному водителю убитой “четырнадцатой”, несущемуся с выключенными фарами на бешеной скорости, было все равно.

Страшный удар. Визг тормозов. Переломанное тело молодой, красивой беременной женщины на проезжей части, лежащее в неестественной позе.

Когда Саша, обмирая от ужаса, подбежал к ней, она была еще жива. Смотрела на него почерневшими от страха и боли некогда серыми глазами. “Сделай что-нибудь” – прочел он в них. Мила обращалась именно к нему. Именно у него просила помощи. Не у любовника, который трясущимися руками набирал телефон скорой, а у него, Александра Криницкого. В данный момент не мужа, а дипломированного врача с многолетним опытом…

А Саша тонул в этом полном страха и надежды взгляде, но понимал, что помочь ничем не может. Тупо не успеет… Даже если бы у него прямо сейчас были необходимые лекарства, оборудование и инструменты.

Бог с ними, с переломами. Здесь срочно нужны оперирующие гинекологи. Экстренное кесарево с возможной последующей экстирпацией матки. Светло-голубая ткань Милиных брюк для беременных и снег вокруг уже насквозь пропитались кровью. И скорость, с которой она сочилась, можно было сравнить с вытекающей водой из открытой бутылки. С этой же самой жуткой скоростью из его любимой женщины уходила жизнь. А он смотрел в эти угасающие глаза и с ужасом понимал, что бессилен…

## Глава 3. Саша

Хоронили Милу в ее родном городе. Народа на похоронах было не много. Немногочисленные родственники, несколько школьных друзей, Саша с родителями, да Марьяна с Деном, приехавшие поддержать.

Почерневший от горя, Санек стоял у могилы, молча наблюдая как рабочие закидывают ее комьями мерзлой земли. Он чувствовал себя таким же замороженным. Не мог ни плакать, ни говорить.

Даже дышать нормально не мог. Не давал непроходящий адреналиновый жар за грудиной. Как же больно… Криницкий почти физически ощущал на себе сочувствующие взгляды окружающих, и от этого становилось совсем невмоготу. Если бы они знали…

О том, почему в тот роковой вечер Мила ушла из дома, Александр никому не сказал. Непонятно как такую новость восприняли бы ее родители. А еще душило чувство вины. Горькое и неотвратимое.

Не увидел вовремя, не рассмотрел, не удержал. Не уделял достаточно внимания. Не любил как мог бы, не был рядом. Допустил, что в ее жизни появился другой. А теперь – поздно, исправить ничего уже нельзя… И в критической ситуации тоже не смог помочь. Получается, и муж ты хреновый, и врач… Навязчивые мысли долбили в висок, как будто это летящие с высоты камни.

– Сашенька, пойдем. Пойдем, мой хороший, – вытирая слезы платочком, проговорила тёща и взяла его под локоть.

Криницкий машинально встал. Не поднимая глаз, побрел по грунтовой дорожке. Непонятно куда и зачем. Весь мир заполонил скользкий серый туман.

И вдруг впереди замаячило алое пятно. Очень яркое и контрастное. Огромный букет алых роз в руках холеного седоватого мужика. Руки в черных лайковых перчатках сжимали длинные зеленые стебли. Дорогая оправа очков поблескивала в лучах холодного зимнего солнца. Это был он. Мужчина из Рейнж Ровера, на пути к которому любимая женщина Александра Криницкого нашла свою смерть. Пришел все-таки. Не постыдился.

Красная пелена встала у Саши перед глазами. Что творит он уже не думал. Просто подошел вплотную, и, не говоря ни слова, ударом в челюсть завалил в снег. Потом начал пинать ногами. Куда попадет. В лицо, по голове, по рукам. Злобно, бешено, с остервенением. В воспаленном мозгу не осталось ничего, кроме желания убивать.

Что было потом Криницкий помнил урывками. Драка с охраной. Разборки в полиции. Денис со шприцом, вводящий ему в вену какое-то лекарство. А дальше – провал. Длинной в несколько недель. Белый потолок больничной палаты. Окна с решетками. Бесконечные таблетки и уколы. Уголовное дело за драку с нанесением тяжких телесных повреждений, суд, увольнение из армии…

И туман. Серый, мерзкий и скользкий. Заполнивший пространство вокруг. Обнуливший все мечты и желания. Заслонивший собой солнце.

***

– Ну, что, Санек, давай потихоньку выбираться из всего этого…– заявил Денис, забравший его из больницы, – Прошло достаточно времени. Жизнь продолжается.

– У тебя – да, – равнодушно ответил Криницкий и отвернулся, – А меня просто оставь в покое.

– Ну, и что ты в этом покое собираешься делать? Лежать на диване и пялиться в потолок? Ты хороший врач, Саша. Нужно возвращаться на работу. За делом крутить в голове всякую херню будет некогда. Поверь, я знаю о чем говорю.

– Думаешь? – горько усмехнулся Санек, – Только не прав ты, Ден. Хреновый я врач. Собственной жене помочь не смог… И ушла она от меня из-за этой самой гребаной работы. Получается, в ее смерти виноват я…

– Чушь несешь, Криницкий. В смерти Милы виноват водитель, который ее сбил. И прекрасно знаешь, врачи – не боги. Что ты мог сделать в той ситуации? Ничего. Никто не смог бы. Поэтому не смей себя казнить!

– Почему со мной, Ден? Почему это произошло именно со мной? – Александр бессильно закрыл лицо руками, – Все рухнуло в один момент. И семья, и работа…

– На этот вопрос у меня нет ответа, – покачал головой Денис, – И ни у кого нет. Может, звезды так решили, а может просто случайность… Но я точно знаю, что всегда плохо быть не может. Нужно подниматься и идти вперед. Чего бы тебе это не стоило. Все еще будет. И жена, и дети, и работа нормальная… Кстати, как раз работу я тебе и хочу предложить. Нам с Марьяной последнее время приходится жить на три города. Ростов, Краснодар и Москва. В краснодарской клинике как раз оперблок новый открываем и отделение анестезиологии-реанимации. Короче, мне нужен толковый реаниматолог. Присмотришься, разберешься, работу наладишь как надо. Голова у тебя светлая, въедешь быстро. И ты при деле, и я с себя хоть один геморрой скину.

– Нет, Ден, прости, – глядя в пол, тихо ответил Санек, – Боюсь, я не справлюсь.

– Чего это не справишься? В Загорске, значит, справлялся и в жарких странах тоже, а сейчас не сможет он… Да частная клиника – это, считай, курорт по сравнению с военными госпиталями.

– Ты смеяться будешь, но не могу я, Ден, правда… Сломалось у меня что-то в башке. Зря ты меня из больницы забрал. Таким, как я психушке самое место… От одной мысли, что на наркоз становиться придется или в противошоковую идти, паническая атака начинается. И поделать с собой ничего не могу. Неврастеником стал совсем… А самое страшное во всем этом, в этой жизни что я ничего больше делать не умею…

– Даааа, – задумчиво потянул Денис, оглядывая стены Сашиной квартиры, – Короче, приводить в чувство тебя надо. И прежде всего, сменить обстановку. Как ты вообще собираешься тут жить, глядя на пустую кроватку и Милкины вещи? И так нервы ни к черту, а тут такое… В общем, собирайся, поехали.

– Куда?

– Мы с Марьяной квартиру недавно купили. В хорошем, элитном доме. Просторную, четырехкомнатную. Поживешь там пока. Все равно пустая стоит. А мы будем навещать тебя периодически. И позволь сделать тебе еще один небольшой подарок. Профессиональную переподготовку по мануальной терапии. А если хочешь, еще и курсы по рефлексотерапии хорошие найду. Помнишь, ты восточной медициной увлекался? Направления востребованные, на хлеб с маслом всегда заработаешь. Сменишь сферу деятельности, оклемаешься, потихоньку. А там, глядишь, может и в реаниматологию вернешься…

– Это вряд ли… – горько улыбнулся Саша, – Но, все равно спасибо, Ден. Я твой должник.

– Ничего не надо. Просто верни нам того Санька Криницкого, которого мы знаем и любим…


## Глава 4. Катя

Катерина спешно выбежала на лоджию и посмотрела вниз. Васин водитель уже стоял у подъезда. Девушка дождалась, когда любовник выйдет, помахала рукой вслед и послала воздушный поцелуй.

Он даже не глянул. Ну и ладно. Хуже было бы, если бы благодетель соблаговолил поднять глаза, а ее не увидел. Ей совсем не трудно еще несколько минут побыть в образе восторженной дурочки.

Машина тронулась и Катя облегченно выдохнула. Все. Можно расслабиться. До завтра этот старый пень уже точно не вернется. Наклеенная улыбка быстренько сползла с лица. Козлина он все-таки. И даже не пытается казаться нормальным. Считает, что если платит, то имеет право вести себя как заблагорассудится. Интересно, а дома он такой же? И если да, то как, вообще, его жена терпит? Будь у Кати выбор – послала бы в ту же минуту.

Девушка повернулась, чтобы зайти в комнату, но взгляд внезапно зацепился за мужчину, курящего на соседней лоджии. Благодаря сложной архитектуре элитной многоэтажки полукруглый балкон смежной квартиры просматривался очень хорошо.

Катерина хотела было улыбнуться, но напоролась на холодный изучающий взгляд синих глаз и резко передумала. В них не было ничего, кроме презрения. Такое ощущение, что сосед просвечивал ее рентгеном. Читал, как открытую книгу. Видел каждый фальшивый жест, каждую темную мысль, тщательно скрываемую за лицемерно-счастливой маской.

Почему-то резко стало стыдно. Катя отвернулась, выпрямила спину и исчезла в квартире. Под этим пренебрежительным взглядом девушка чувствовала себя грязной.

Она прекрасно научилась делать вид, что не обижается на унизительные выпады Васеньки. В конце концов, терпеть сварливый характер – это часть ее работы. Но презрение в глазах чужих людей почему-то всегда выбивало из колеи. Любому человеку хочется казаться лучше, чем он есть на самом деле. А этот высокомерный сосед смотрел на нее, как на кучку мусора.

Катя внезапно разозлилась. А не пошел бы он к черту? Хорошо рассуждать о морали, когда ни от кого не зависишь и не испытываешь материальных проблем. Интересно, как бы он запел, хоть недолго побывав в ее шкуре? А вообще, пофиг. Плюнь и разотри. Пусть думает что хочет. В конце концов, тебе с ним детей не крестить. Тоже посмотри на него, как на таракана и успокойся. Чтобы кого-то унизить, большого ума не надо.

Только настроение было уже безнадежно испорчено. Девушка прошествовала в зал и взяла в руки пухлую стопку купюр, небрежно брошенных на столик. Должно же в этой жизни быть хоть что-то приятное?

Запах типографской краски, исходящий от новенькой пачки успокаивал нервы. На пальцах ощущалась приятная шершавость. Сам вид новеньких матовых купюр дарил чувство стабильности. Где-то в подкорке четко отложилось – шелест пересчитываемых денег означает, что все будет хорошо. Главное, грамотно ими распорядиться.

Кто-то из великих сказал: “Если проблемы можно решить просто заплатив, то это не проблемы а расходы”. И этих самых расходов у Кати Поляковой было более чем достаточно.

Девушка вздохнула и принялась раскладывать оранжевые купюры на три кучки. Первая – на повседневку. Еда, одежда, салон красоты и тренажерный зал. То, без чего в ее ситуации обойтись никак нельзя. Теперь вот еще загранпаспорт и виза. Ну и псина эта непонятная, которую привезут уже сегодня вечером. Когда тебя содержит обеспеченный мужчина хочешь, не хочешь надо соответствовать. А это ой как недешево. Хорошо выглядеть, модно одеваться, быть кудесницей в постели и не выносить мозг – твои основные должностные обязанности. А еще сопровождать его на определенного рода светские мероприятия. Совсем не те, которые посещают с официальными женами.

Закрытые клубы, игорные дома, иногда даже бордели… Та самая запретная Дольче Вита, к которой привыкли сильные мира сего. Дорогие машины, яхты, красивые женщины, элитный алкоголь, запрещенные вещества – рай в понимании зажравшихся богатеев. Не важно как ты сама ко всему этому относишься. Твоя задача в гламурном мире порока – быть для него лучшей. Иначе тут же заменят.

Вторая стопка купюр как раз и откладывалась на такой экстренный случай. Так называемая подушка безопасности. Потому, что непонятно что будет завтра. Фортуна может повернуться пятой точкой, а в этой жизни у тебя нет абсолютно ничего своего. Квартира – съемная, машина зарегистрирована на Васенькину фирму. Шмотки и драгоценности можно легко отобрать. Если завтра он встретит кого-то моложе, красивее и изобретательнее в постели – ты вмиг окажешься на улице. Как это ни прискорбно, от этого мудака ты зависишь полностью. Тихо его ненавидишь, но на полном серьезе начинаешь истерить, если не звонит в течение суток…

Третья стопка была самой пухлой. Самой нужной и выстраданной. Именно ради нее каждый день приходится наступать на горло собственной песне, лицемерить и преодолевать отвращение. Делать влюбленные глаза, терпеть придирки. Фальшиво улыбаться и глупо хихикать, даже если хочется вцепиться ногтями в ненавистную рожу…

Не ради ненужной роскоши, которая даром ей не приснилась. Катя воспитывалась в небогатой семье и была неприхотлива. Не для себя. А потому, что в этом мире есть люди, которые ждут и надеются. Которые полностью зависят от ее благополучия. И если Катя не заработает этих денег, несколько жизней стопроцентно покатятся под откос…


## Глава 5. Саша

– Привет, Криницкий! Ты там как? Всю Москву уже иголками истыкал или только половину? – раздался из трубки задорный голос.

Марьяна. Они с Деном практически каждый день звонят по очереди, чтобы не раскисал.

Саша невесело улыбнулся:

– Пока только учусь. Тыкаю помаленьку в кого препод разрешает. Раз оказалось, что больше ни на что не способен…

– Ну, что за упаднические настроения? – возмутилась подруга, – Ты мне это прекращай! А то доиграешься, крестницу сдам на выходные, узнаешь тогда по чем фунт лиха.

Саша только вздохнул. Когда-то он даже любил возиться с отпрысками Орловых – семилетним хулиганом Артемом и трехлетней болтушкой Варей. Но сейчас это предложение навевало лишь тоску.

– Да ладно, шучу, – хмыкнула в трубку Марьяна, – Что ж я, изверг что-ли? Не справишься ты с непривычки. Я, собственно, по делу звоню. Завтра утром в Москву прилетаю. На пару дней. Конференция по моим диализным делам. Ты не против, если я у тебя перекантуюсь?

– Не понял вопроса, – озадаченно ответил Криницкий, – Вообще-то, формально, это я у тебя кантуюсь. В вашей с Деном квартире. Если хочешь, могу освободить. Уеду к себе пока ты в Москве…

– Нет, не хочу. Наоборот собиралась посмотреть как ты там, убедиться что все нормально. Ну и повеселить тебя немного.

– Да без проблем. Места всем хватит. В вашу с Деном спальню я даже не захожу. Только вот собеседник из меня сейчас не очень…

– Ничего, это мы быстро исправим.

– Если хочешь, могу тебя в аэропорту встретить.

– Было бы шикарно, – обрадовалась девушка, попрощалась и отключилась.

Санек тяжело вздохнул и подошел к холодильнику. Осмотрел пустые полки. В углу завалялись пара засохших кусочков колбасы и сыра, обнаружились банка пропавшего йогурта и пакет кетчупа. Когда последний раз что-то готовил Криницкий не помнил вообще. Питался уличным фастфудом. Значит, в магазин сходить не мешало бы. А то Марьяна ругаться будет.

Подошел к зеркалу, окинул себя придирчивым взглядом, провел пальцами по трехдневной щетине на подбородке. Побриться тоже надо бы. И постричься. А то похож на типичного неандертальца. За это госпожа Орлова тоже по головке не погладит.

Мужчина осмотрелся по сторонам. Да уж, срач в квартире знатный. Надо поднимать себя с дивана, брать в руки пылесос и шевелить булками. А то перед хозяйкой стыдно.

Марьяна, она как сестренка. Когда надо – поддержит, пожалеет, найдет нужные слова. Но ругаться тоже умеет эффективно и со вкусом. А ты, надо сказать, заслужил. Хвалить тебя в последние несколько месяцев просто не за что. Запустил все на свете. Забил на себя, на внешний вид, на порядок… Реально было все равно. Хорошо, хоть учиться не бросил.

Криницкий взял в руки телефон и нашел номер недорогой парикмахерской. Записался на вечер. Пора приводить себя в божеский вид. А то скоро люди на улице шарахаться начнут.

Достал из шкафа ведро с тряпкой и швабру. Придется немного напрячься. Если бы приезжал Ден, было бы пофиг. А перед Марьяной неудобно.

***

Аккуратно подстриженный и хорошо пахнущий Санек стоял посреди зала прилета одного из терминалов аэропорта “Внуково”, напряженно всматриваясь в толпу. Почему-то было неловко. Когда вокруг находилось много людей, Криницкий чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, что все его рассматривают, считывают с лица постигшие неудачи… В общем, общественных мест Александр в последнее время сторонился.

Марьяна появилась, как всегда, неожиданно. Шла не быстро, прихрамывая на одну ногу, зато радостно махала рукой и улыбалась во все тридцать два зуба. Следом за ней ехал на колесиках внушительных размеров пластиковый чемодан.

– Привет, – чмокнул подругу в щеку Криницкий, – Что с ногой?

– Не с ногой, а со спиной, – беспечно махнула рукой Марьяна, – Мама там тебе гостинцев наложила. Варенья всякие, соленья. Банок шесть. Я стала чемодан с багажной ленты забирать, а в позвоночнике что-то хрустнуло – и вот. Ничего, через пару дней само пройдет. У меня так уже несколько раз было, когда Варькой беременная ходила.

– Вот, была бы нужда, – сокрушенно покачал головой Саша и отобрал у нее чемодан, – Блин, да он килограмм тридцать весит… Обошелся бы я как-нибудь без твоих разносолов.

– Ага. Это ты маме моей расскажи. А потом сразу прячься, если жить хочешь. В аэропорт привезла, не поленилась. Так что, на ужин у тебя соленые огурчики с грибами.

– А у тебя из развлечений – сорванная спина.

– Да, ерунда. Если к утру не отпустит – блокаду сделаю.

– Знаешь, – многозначительно поднял бровь Александр, – Вообще-то есть и другие методы…

– Ах, да… Ты же у нас теперь мануальный терапевт…

– Так точно. Правда, слегка недоученный. Но защемленный нерв или выскочивший позвонок вправить уже смогу.

– Что-ж, прекрасно, – болезненно поморщилась подруга, – Значит, на мне потренируешься.

***

– Ну, что, пациентка Орлова, за неимением кушетки предлагаю раздеваться и ложиться на стол. Он крепкий, должен выдержать.

– Хмммм… Сомнительное мероприятие, честно говоря, – потянула Марьяна, наблюдая как Криницкий расстилает на длинном обеденном столе белую простынь.

– Не бойся. Не такой уж я безрукий. Если не поможет, запишу тебя на завтра к своему преподу. Он блокаду поставит, будешь как новенькая.

Девушка скептически скривилась, но все же залезла на стол и стянула с себя футболку.

– Бюстгальтер тоже снимай, – кивнул Санек, – Он мешать будет. Не стесняйся. В своей жизни я уже видел голую женщину.

Марьяна обреченно вздохнула, расстегнула лифчик и улеглась на стол. Криницкий наклонился и осторожно провел пальцами по позвоночнику.

– Вот тут больно?

– Нет.

– А так?

– Ахххх… Да… Как будто током ударило.

– Тааак… А вот здесь?

– Ой блииин…

– Все понятно. Садись.

– Что, прямо так?

– Да. Сейчас будет немного неприятно.

– Саш, а может не надо? Что-то мне страшновато…

– Надо, Марьяш, надо. Мне тоже страшновато. Если я тебя инвалидом сделаю, Ден меня четвертует, – проговорил Александр и нажал одновременно куда-то на плечи и поясницу.

– Аййййй, – громко вскрикнула Марьяна. В позвоночнике что-то хрустнуло но в ту же секунду боль исчезла. Совсем.

– Все? – вопросительно посмотрел Криницкий.

– Да… Так просто?

– Ну, не совсем просто. Нужно знать технику. А то можно так нажать…

– Слушай, Саш, да ты прям волшебник…

– Ложись, страдалица. Тут бы еще иголочками слегка поработать. Но за неимением оных я тебе сейчас еще расслабляющий массаж сделаю. А то шея вся спазмированная и грудной отдел. Сразу видно, работа сидячая. Да и зря, что-ли раздевалась?

***

– Ммммм… Хорошо-то как… – томно промычала Марьяна поднимаясь со стола, – Как заново родилась. Криницкий, у тебя определенно талант. И руки хорошие. Сильные и одновременно нежные. Я на массаж периодически хожу, но так классно мне его еще никто не делал.

– А ты у нас, оказывается, девушка громкая. Если бы я за закрытой дверью стоял, подумал, что мы с тобой не спину лечим, а чем-то другим, более интересным занимаемся.

– Каждый мыслит в меру своей испорченности, – хмыкнула Марьяна и потянулась за футболкой, – А за процедуры на дому спасибо. Правда хорошо помогло.

– Всегда обращайся.

Санек двинулся в ванную помыть руки, но озадаченно застыл на месте. Входная дверь была приоткрыта, а на пороге стояло мелкое четвероногое существо, напоминающее лисенка, только на коротких лапках. Оно смотрело своими глазами-бусинками и доверчиво помахивало хвостом.


## Глава 6. Саша

– Эй, – удивленно проговорил Саша, – Ты чей? И откуда взялся?

Существо фыркнуло и сделало несколько шагов вперед. Санек улыбнулся, присел на корточки и потрепал щенка по загривку. Тот завалился на спину, подставляя живот.

– Хороший, хороший, – приговаривал Криницкий почесывая рыжую шерстку, – Где же ты хозяина потерял?

Входная дверь открылась шире и в проеме появилась девушка с испуганными глазами. Соседка из квартиры напротив. Мужчина несколько раз видел ее мельком, но познакомиться поближе даже мысли не возникало.

На вкус Санька в ней все было слишком. Слишком яркие голубые глазищи. Прямо чистая бирюза. Посмотрит – ослепит на фиг. Приглушенно-рыжие волосы. Не медь. Скорее, розовое золото. Сочные губы, точеная фигурка и светящаяся откуда-то изнутри кожа. В общем, вся из себя волшебная, сказочная. Красивая, как витрина в люксовых бутиках. Элитная и недоступная. Не для простых смертных.

– З-здравствуйте…– неуверенно заикаясь, произнесла чаровница, – Вообще-то это моя собака… Я из лифта вышла и на телефон отвлеклась. А он вперед побежал. Маленький еще, любопытный… У вас дверь была открыта и вот…

– Как зовут? – строго сверкнул глазами Криницкий, поднимая щенка на руки.

– К-коржик… – виновато глядя, ответила девушка, – Вообще-то у него очень длинное имя. И родословная до двадцатого колена. Но мне так больше нравится… Вы извините нас… Больше не повторится.

– Коржик, значит… – Криницкий задумчиво оглядел щенка и повернул его лисьей мордочкой к себе. Тот доверчиво посмотрел осоловевшими глазками, практически по-человечески вздохнул, и буквально через пару секунд в рукав Александра потекла теплая желтоватая жидкость.

– Оййййй… – испуганно всплеснула руками рыжая кудесница, – Простите, простите нас, пожалуйста! Он просто маленький совсем. И им никто по-нормальному не занимался… Давайте я лужу вытру. И рубашку с джинсами новые куплю. Ну или постираю…

– А вы точно умеете? Ну, полы мыть и стирать? – недоверчиво усмехнулся Александр, оглядывая девушку.

– Точно, – с готовностью кивнула элитная красотка, – Я сейчас.

И, выхватив из рук мужчины щенка понеслась к своей двери.

– Я быстро. Только тряпку возьму. А вы пока раздевайтесь.

Криницкий отряхнулся и сделал шаг на лестничную клетку:

– Раздевайтесь… Заманчиво, конечно, но чей-то муж будет отнюдь не в восторге, – проговорил он вслед, – Эй! Забыл как вас там зовут…

– Коржик! – с готовностью ответила девушка.

Под мышкой она держала собаку, а сама нервно рылась в сумочке. Щеки пылали. Кукольное личико выражало крайнюю степень раскаяния.

– Не его. Вас.

– Меня? – бирюзовые глаза удивленно распахнулись, – Меня – Катя…

– Так вот, Катя. Не беспокойтесь. Я сам все уберу и постираю, – примирительно улыбнулся Саша, – А то еще маникюр испортите.

В голову как раз пришла мысль, что его рубашка, брюки и коврик в прихожей вместе взятые стоят примерно столько, сколько один ее ноготь.

– Ну что вы, неудобно… Давайте я хотя бы…

– Все. Вопрос закрыт, – твердо заявил мужчина и демонстративно захлопнул дверь.

– А я думала у тебя здесь скучно, – улыбнулась наблюдающая за происходящим из комнаты Марьяна, – И девушку зачем прогнал? Тем более, такую красивую. Может и вышло бы что у вас…

– Да, ну на фиг, – махнул рукой Санек, – Не готов я пока к такому счастью. И, ты ее видела? Не по Сеньке шапка. Лет на пятнадцать младше. К тому же, замужем она, кажется… А вот щенок у нее действительно прикольный.

– Иди в душ и переодевайся, собаковод-любитель, – засмеялась Марьяна, – Лужу я сама вытру. И хватит тебе уже в четырех стенах сидеть. Завтра на одно пафосное, но скучное мероприятие со мной пойдешь. Надеюсь, костюм приличный у тебя имеется?

***

Конференция была интересной, а вот фуршет, как и обещала Марьяна, ужасно скучным. И чувствовал себя на нем Санек примерно так же, как Коржик на руках у Кати. Выполнял декоративную функцию. Ничего не понимая, старательно делал умное лицо, в нужном месте поддакивал и больше всего на свете боялся опозориться.

Госпожа Орлова же была абсолютно в своей тарелке. Мило беседовала на одном языке с какими-то серьезными мужиками. Обсуждала деловые вопросы: пыталась договориться о поставке оборудования, строительстве нового корпуса, спорила о качестве отечественных диализных растворов. Криницкий в теме не шарил, поэтому потягивал из бокала шампанское, потихоньку таскал со стола канапе и старался держаться в сторонке.

Тут к Марьяне подошла разодетая в меха женщина лет пятидесяти, и, сверкнув россыпью бриллиантов в варварского размера серьгах, указала на Санька.

– А что же, госпожа Орлова, вы спутника своего нам не представите? Очень милый молодой человек. Из агентства?

– Ну что вы, Розалия Витольдовна. Разве в агентствах встретишь такое сокровище? Это наш с Денисом давний друг. Его зовут Александр. Когда-то вместе служили в Загорском госпитале.

– Симпатичный, – подняла бровь импозантная дама, – Тоже врач?

– Саша у нас в анамнезе реаниматолог. Но сейчас решил сменить сферу деятельности. Теперь занимается мануальной терапией и иглоукалыванием. Поверьте, руки у него волшебные. Меня за вечер на ноги поставил. Так что, рекомендую. Великолепный специалист.

– Правда? – недоверчиво переспросила Розалия Витольдовна.

– Правда-правда, – утвердительно закивала Марьяна, – Я вчера спину сорвала. Полдня скрюченная ходила. А он за минуту вылечил. Без таблеток и капельниц.

– Сашенька, – вкрадчиво заговорила дама, цепкими пальцами поддевая Криницкого под локоть, – А как к вам на прием можно записаться? А то, знаете, с поясницей проблемы… Да и иглорефлексотерапия, говорят, способна творить чудеса… Я хорошо заплачу.

Санек, не зная что ответить, в смятении нашел глаза Марьяны. Но та смотрела твердо и уверенно. “Что теряешься? Вперед!” – выражал ее взгляд.

Криницкий по привычке пошарил по карманам в поисках ручки. Письменных принадлежностей не нашел, зато нащупал телефон. Где-то в глубине сознания вдруг ожил похороненный дух авантюризма.

– А давайте я запишу ваш номер, – мило улыбнулся он женщине, – Дома посмотрю ежедневник, найду ближайшее свободное окошко и завтра перезвоню…

– Было бы замечательно, – обрадовалась дама и с готовностью продиктовала цифры.

За ее спиной Марьяна подбадривающие подмигнула и показала поднятый вверх большой палец. Молодец, мол. Не растерялся.

– Ну, все, Криницкий. Облажаться ты теперь просто не имеешь права. Знаешь, кто это был?

– Кто?

– Жена заместителя министра природных ресурсов. Знаменитая светская львица. А еще жуткая болтушка и сплетница. Но это нам на руку. Если ей понравится, клиентуру ты себе на год вперед обеспечишь. И безбедное существование. Растреплет подружкам, которых у нее миллион.

– Все зашибись, но я ведь ни разу не крутой специалист. Так, недоучка. И где я ее принимать буду? Это же кабинет нужен, стол массажный, какое-то минимальное оборудование. Или предлагаешь разложить ее на обеденном столе?

– Без паники, Криницкий, – хитро подмигнула Марьяна, – Будут тебе завтра и стол и инструменты. Напишешь что надо – организую. И 80 процентов успеха в любой сфере деятельности – это реклама. А за твои красивые глаза и умелые руки можно простить даже отсутствие диплома. Тем более, что через неделю он у тебя уже точно будет. Ты привлекательный мужчина и хороший врач, Саша. Пора уже вспомнить об этом и снова начать пользоваться.

– А лицензия? – недоверчиво хмыкнул Санек.

– Я же сказала, все решу. Ты только сделай, чтобы эта тетка осталась довольна. Тебе выпал прекрасный шанс начать новую жизнь. Не упусти его.


Глава 7. Катя

Катя, как обычно, вышла проводить Васеньку. Привычно стояла на пороге и делала отрепетированное грустное лицо, тщательно маскируя облегчение в глазах. У ног в ожидании прогулки суетливо топтался Коржик.

Сегодня ее “лев” уходил довольным. День удался. Катерина была особенно изобретательной, еда – ресторанной, а щенок веселил его своими забавными проделками. С появлением в Катиной квартире Коржика, Василий заметно подобрел. Находиться в его обществе стало намного легче, но девушка опасалась, что и приходить теперь он будет гораздо чаще.

Еще бы, ведь две его любимые игрушки сейчас находились в одном месте. В связи с этим у Катерины появилась новая обязанность. Каждый вечер подробно рассказывать по телефону про забавные выходки собачьего ребенка. Но ей было не в тягость. Хоть какая-то интересная обоим тема для разговора. А то все общение – пара фраз до постели и пара после. Сугубо по делу. Принеси, подай, заткнись дура провинциальная, не мешай думать умному человеку. Остальное время Василий с деловым видом пялился в телефон или телевизор. Иногда Катя недоумевала зачем вообще ему нужна живая женщина. Купил бы резиновую. Функционал тот же, обходится в разы дешевле и разговаривать не надо.

– До завтра, малыш, – Вася дежурно чмокнул Катерину в щеку и исчез в лифте.

Дверь квартиры напротив тоже открылась и из нее появилась расфуфыренная дама лет пятидесяти на вид. Раскрасневшаяся и довольная. Проводить ее вышел тот самый строгий сосед, который недавно очень грубо выставил Катю с Коржиком за порог, не пожелав принять извинения.

– Сашенька, ты просто чудо! – заливалась соловьем разодетая матронна, сразу видно, что материальных трудностей она не испытывает, – Правду девочки говорили, лучше тебя действительно во всей Москве днем с огнем не сыщешь! Просто заново родилась. Настоящий волшебник.

– Да ладно вам…– сдержанно улыбнулся мужчина, – Я не волшебник, только учусь. Обязательно приходите еще!

– Конечно, конечно! С превеликим удовольствием! У тебя просто удивительные руки! И чувствуешь ты очень тонко. Такого удовольствия я никогда ни с кем не испытывала.

– Рад, что угодил, – скромно пожал плечами мужчина, а у Кати одна бровь удивленно поползла вверх. Это чем же таким интересным он с ней занимался?

Вообще, в последнее время соседскую квартиру посещало огромное количество женщин. Всех мастей и возрастов. Все как одна дорого одетые и, как новогодняя елка, увешанные драгоценностями. Некоторые даже с охраной. Уходили довольные, со счастливой улыбкой, рассыпаясь в благодарностях.

Пару раз любопытная Катя через открытое окно спальни слышала вскрики и стоны, что наводило на определенные мысли.

Девушка презрительно скривилась. И этот товарищ смеет смотреть на нее свысока и захлопывать перед носом дверь? Работая мальчиком по вызову? У нее хотя бы один-единственный спонсор, а он половину Москвы обслуживает… И как только сил на всех хватает. Наверное, на препаратах каких-нибудь сидит.

– Здравствуйте, Катя, – скривил четко очерченные губы в подобии улыбки сосед, – Если вы сейчас же не перестанете так пристально рассматривать моих гостей, ваш щенок опять сбежит. А лужи вытирать за ним мне некогда. Через десять минут следующая клиентка.

– Через десять минут? – хмыкнула девушка.

Мужчина смотрел снисходительно, как на неразумного ребенка, поэтому Катя разозлилась. Захотелось его подразнить.

– А вы сильны, однако…– потянула она, – Александр, кажется?

– Да. Александр.

– Послушайте, Александр. А вы не могли бы попросить своих клиенток вести себя немного потише. Ну, в процессе… А то когда у меня окно открыто – слышимость прекрасная.

Вообще, Катя всех этих женщин не понимала абсолютно. Что же он там делает такого сверхъестественного, что к нему идут косяком? Да еще платят немалые деньги? Сама она ломаного гроша не дала бы. За что? За десять минут пыхтения, липких прикосновений и поцелуев? После всего этого хочется только одного – хорошенько помыться…

Сосед сверкнул синими глазами, покачал головой и абсолютно серьезно ответил:

– Понимаете, Катя, мои сеансы предполагают абсолютное раскрепощение. И, наступает определенный момент, когда человек перестает себя контролировать. Он может кричать, стонать. Некоторые даже плачут. К тому же, первый раз часто бывает немного больно.

– Первый раз? – опешила девушка, – Они, что, и за первым разом к вам идут?

– А что тут такого? Мне доверяют как специалисту. Часто приводят знакомых, родственников.

– То есть к вам обращаются целыми семьями?

– Ну, да. Не понимаю почему это вас так удивляет.

– Куда катится мир? – фыркнула Катерина, собираясь уйти.

– Понял, – сложил руки на груди сосед, – Вы так негативно реагируете потому, что сами не пробовали. Могу устроить пробный сеанс. Ну, хотя бы сегодня вечером.

– Пробный сеанс? – у Кати глаза полезли на лоб, – Да вы с ума сошли! Я, что, похожа на женщину у которой с этим проблемы?

– Вы – нет. В силу юного возраста. А вот у вашего мужа явные проблемы со спиной. И несколько сеансов массажа ему явно не помешали бы.

Девушка так и замерла с открытым ртом.

– Со спиной? Массажа? – оторопело переспросила она, – Какого массажа?

– Лечебного, – спокойно ответил сосед, – Я врач. Занимаюсь мануальной терапией и иглоукалыванием. А вы что подумали?

До Кати дошло. Господи, как можно быть такой дурой? У кого о чем болит, называется. Она вновь окинула соседа внимательным взглядом. Ну, конечно! То, что вначале она приняла за рубашку со стоячим воротником и хлопковые брюки ей в тон при ближайшем рассмотрении оказалось медицинским костюмом. Мечтая провалиться на месте, Катя покраснела, как рак, опустила глаза и стыдливо замотала головой:

– Ничего такого я не подумала. Врач. Массаж. Конечно… И-извините…

Сосед несколько секунд пристально разглядывал ее замешательство. Потом дошло и до него. Он хлопнул себя рукой по лбу и захохотал. Громко. В голос. Запрокидывая голову и обнажая ровный ряд зубов.

– Ну, вы даете, девушка, – сквозь смех проговорил Криницкий, – Значит, в мальчики по вызову меня записали… Даже не знаю как такое воспринимать – как комплимент или как оскорбление…

– Простите. Я испорченная дура, – выпалила Катя и захлопнула за собой дверь. Капец. Это надо же было так облажаться. Претензии она решила высказать, блин. Выставила себя полнейшей идиоткой. Он и так-то тебя не сильно жаловал, а теперь вообще сравняет по уровню интеллекта с мартышкой.

И правильно. Нечего корчить из себя полицию нравов. Тем более, когда у самой рыльце в пушку. Хорошо, что отец уже умер. Иначе проклял бы, узнав чем ты сейчас занимаешься…


## Глава 8. Катя

За столиком уютного кафе через дорогу от дома Катя, превозмогая угрызения совести, доедала десерт.

– Безбашенная ты, Катюха, – покачала головой сидящая напротив Линка, – Посмотри меню – в этом пирожном просто уйма калорий. Потом два дня в спортзале отрабатывать.

Сама она заказала только овощной салат, который запивала зелёным чаем без сахара.

– Пофиг, – отозвалась Катерина, с наслаждением смакуя каждый кусочек, – Должны же быть в жизни хоть какие-то удовольствия? И, потом, у меня теперь обязательная пробежка два раза в день. В довесок к спортзалу. Правильно говорят – хочешь встречать все закаты и рассветы – заведи собаку.

– Вот привез тебе Васька геморрой, конечно… Я бы на такое ни за что не согласилась, – Ангелина недовольно наморщила лобик и взглянула на себя в зеркальце, – Вставать в шесть утра, чтобы погулять с этим мелким чудовищем? Нет уж. Увольте. Притащил собаку – значит пусть оплачивает услуги по выгулу.

– Да мне не в тягость, – пожала плечами Катя, – Все равно от скуки на стену лезу. И Коржик – не чудовище. Он забавный. Это тебе некогда. Каждый день расписан. Утром – учеба, вечерами вы с Владом куда-то выезжаете. А мой Карабас-Барабас лишний раз из дома выйти не разрешает.

– Да уж. Не слишком повезло тебе со спонсором.

– Да я вообще не понимаю его логики… Сутками сижу в четырех стенах в режиме ожидания. А он появляется максимум на два часа ближе к вечеру. И все это время чем-то недоволен. Я уже по всякому изворачиваюсь, чтобы угодить – бесполезно. Как ворчал, так и ворчит, пень старый. Хорошо, Коржик появился, подобрел мой Василий немного. Теперь хоть свежим воздухом дышу два раза в день не выспрашивая высочайшего благословения. Твой хотя бы учиться разрешает… И выходить днем куда захочется. А у меня из развлечений лишь салон красоты да тренажёрка. И то в пределах жилого комплекса. Да раз в месяц поездка по магазинам за шмотками. Раньше хоть на сборища какие-то вывозил где можно было с девчонками поболтать, а сейчас…– Катя обреченно вздохнула и подперла кулаком щеку.

– Вот что я тебе скажу, подруга, – Ангелина сделала многозначительную паузу и, глотнув чай, поморщилась, – Васька твой всю жизнь у жены под каблуком провел. Ты его благоверную видела? Мужик в юбке. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Много лет ходил по струнке. А на старости лет сорвался. И наконец-то ты ему на пути попалась. Та о которой мечтал. Мягкая, покорная, удобная. Придирки терпишь, права не качаешь, денег и подарков сверх нормы не требуешь. Самоутверждается он за твой счет. Думаешь, ему секс каждый день нужен? Да на что он там способен в свои шестьдесят пять? Нифигашеньки. Покомандовать он к тебе приезжает на самом деле. Мужиком себя почувствовать хоть на два часа. Практически богом. О котором заботятся, бегают вокруг и предвосхищают желания. Потому, что дома он чмо распоследнее.

– Да ладно тебе, Лин…

– Ничего не ладно. Мне Владик рассказывал. Он точно знает, много лет семьями дружат. Васькины заскоки ни одна из любовниц не могла дольше пары месяцев выдержать. А ты крепкой оказалась. Уже почти год держишься.

– У меня выхода другого нет, – грустно вздохнула Катя, – Знаешь ведь для чего деньги нужны… И потом, нельзя быть неблагодарной, помог он мне в трудный момент очень сильно…

– Неблагодарной? Помог? – возмутилась Линка, – Вот это тебе мозги промыли, однако… Ну и что же он сделал такого сверхъестественного? Деньги предложил и увез из твоего дурдома? Не безвозмездно ведь. А проблемы у тебя нерешёнными как были, так и остались. Тащишь все по-прежнему сама. Да еще из тех денег, которые по идее должна тратить на себя. А из дома он тебя лишний раз не выпускает и в свет редко выводит потому, что до смерти боится потерять. Где ещё найдет такую дуру?

– Захочет – найдет. За такие деньги…

– Да ты что? Говорю же, уходили от него все максимум через два месяца. Не выдерживали такого отношения. Никакие миллионы удержать не могли. Тем более о миллионах там речь и не идет. А тебе, подруга, другого спонсора пора искать, если не хочешь головой тронуться. Вон, у Завадского слюни давно на тебя текут. И Лосев тоже свою мымру поменять был бы не прочь. Они оба на десяток лет моложе Васьки, не такие противные как твой Деев и в отличии от него щедрые. Ты за полгода с кредитом своим расплатишься и можно будет двигаться дальше. Опять же, они девушкам своим гораздо больше свободы дают. И на оскорбления никто из их любовниц не жаловался. Во всяком случае учиться и из дома выходить эти точно запрещать не будут. В универ поступишь, бизнес небольшой замутишь. Будешь развиваться и свою жизнь устраивать потихоньку. Чтобы не зависеть вечно от расположения хозяина. А с Деевым у тебя нет собственного будущего. Молодость и красота уйдут, бросит он тебя и останешься у разбитого корыта.

– Нет, Лин. Я так не могу. Что бы ты не говорила, он мне сильно помог. Так что буду терпеть на сколько сил хватит. Или пока кредит целиком не выплачу. Уже меньше половины осталось. К тому же, он действительно стал меняться в лучшую сторону.

– Что-ж ты наивная-то такая? – фыркнула Ангелина, – Если за шестьдесят лет не изменился, то уже никогда не изменится. Так и будет из тебя энергию сосать, как вампир. Давай телефончик Завадского скину. На всякий пожарный. Вдруг надумаешь?

Линка полезла в мобильник, а внимание Кати привлек мужчина, высматривающий от входной двери свободный столик. Суровый синий взгляд из-под солнцезащитных очков, сведенные вместе брови и тяжелая челюсть. Сильные руки с хорошо прорисованными бицепсами, широкие плечи, крепкая грудь подчеркнутая белой футболкой-поло. То, что ниже футболки скрывали широкие темные джинсы, но девушка почему-то была абсолютно уверена, что и там все в полном порядке.

Линка, оторвавшись от телефона, тоже завороженно рассматривала незнакомца.

– Здравствуйте! – буднично кивнул мачо, снимая очки, и у Кати отвисла челюсть. Девушка даже не сразу поняла что это тот самый сосед, с которым она все время попадает в нелепые ситуации. Черт, а он, оказывается, весьма привлекателен!

– Здравствуйте, – пробормотала она непроизвольно втягивая носом запах его туалетной воды. Что-то незнакомое и очень даже приятное.

Мужчина равнодушно прошел мимо, присел за столик в углу и углубился в изучение меню.

– Это кто? – мгновенно оживилась Линка.

– Да так, никто. Просто сосед по площадке.

– Ни фига себе! А почему я об этом узнаю только сегодня? Если бы у меня был такой сосед, я бы не растерялась.

– Не растерялась… – проворчала Катя, – Да я с ним всего два раза пересекалась. И оба раза выглядела полной дурой. Хочешь знакомиться – давай сама. Тут я тебе не помощник. Меня он держит за амёбу с легкой степенью кретинизма. Впрочем, как и Деев.

– Женат?

– Понятия не имею. По логике нет, наверное. Бабы к нему ходят табунами. Разные. Причем в основном возрастные. Из-за этого я его вначале даже за мальчика для утех приняла. А он оказывается врач. Спину лечит, массажи делает и всё такое.

– То есть постоянной женщины у него нет…

– Ну, не знаю я, честно, – раздраженно дернула плечами Катерина, – Видела, как пару раз на балконе с какой-то блондинкой курил, примерно его возраста. Мило так беседовали. А уж кто она ему – остается лишь догадываться.

– Эх ты… – разочарованно потянула Ангелина, – Такой мужчина рядом с ней живет, а она даже информацией не владеет…

– Не нужно мне это, Лин. Деев узнает, что я кем-то заинтересовалась – плакали мои денежки. А мне кровь из носа кредит закрыть надо.

– Дурочка. На Василии твоем свет клином не сошелся. Может, этот сосед и есть твой будущий спонсор. А что? Молодой, красивый… Если смог позволить себе жилье в элитной новостройке, стопроцентно обеспеченный. А если и не выгорит, хоть попробуешь что такое секс с нормальным мужиком, наконец.

– Лин, ты совсем? – искренне возмутилась Катя, – Да я даже не уверена, что его женщины вообще интересуют. Какой-то недовольный он вечно. И смотрит с легкой брезгливостью, как на таракана.

– А вот это мы сейчас и проверим… Зовут-то его как знаешь?

– Знаю. Александр.

– Что-ж, прекрасно, – Линка поправила блузку на груди, чтобы ее прелести смотрелись как можно соблазнительнее, встала из-за стола и, покачивая бедрами, зашагала по направлению к Криницкому.


## Глава 9. Саша

Санёк выбрал место в углу у окна, сел спиной к залу, сделал заказ и в ожидании обеда уткнулся в телефон. Полистал новостную ленту, отправил пару рабочих сообщений. Этот ритуал потихоньку становился ежедневным. Привычное время, привычное кафе, меню, в которое уже даже заглядывать не надо.

Марьяна оказалась права. От клиенток отбоя не было. Сарафанное радио быстренько разнесло вести о симпатичном чудо-докторе с волшебными руками и Сашин телефон просто разрывался от звонков. Запись была закрыта на месяц вперед, но количество желающих попасть к нему на прием только росло. А заодно и сумма на карте. Да и стопка наличности в тумбочке возле кровати становилась все более внушительной.

Впервые за долгое время, заходя в магазин, Саша перестал искать ценники со скидками. Наконец-то, бывший военный реаниматолог мог позволить себе все, что душе угодно. Только вот особого желания не было. Да и запросы по старой памяти оставались не слишком большими. Зачем все эти блага жизни ему одному?

Глубоко в сердце сидели осколки прошлого и время от времени больно кололись. А как бы сложилась сегодняшняя жизнь, если бы он послушал Милу, уволился из армии и начал заниматься частной практикой гораздо раньше? Все бы были живы, здоровы и счастливы. Или все-таки нет?

Несмотря на востребованность, восторженные отзывы пациенток и финансовую составляющую, Сашу не покидало чувство, что он занимается чем-то не тем. Все эти манипуляции, массажики и иголочки мало напоминали ту сферу медицины, к которой он привык. С адреналином в крови, на грани, с огромным чувством удовлетворения, когда удается вырвать кого-то из лап костлявой… Только и эти непередаваемые ощущения остались далеко в прошлом… Вернуться к любимому делу мешал непреодолимый психологический барьер.

Денис тоже оказался прав. Высокая загруженность не оставляла времени для тяжелых мыслей. Но это днем. А вечерами Криницкий по-прежнему лез на стену, вышагивая из угла в угол в огромной пустой квартире. И, несмотря на усталость, без снотворного уснуть не мог. Поэтому пахал, как проклятый, забыв о существовании выходных.

Первая пациентка приходила в девять утра, последняя уходила около девяти вечера. В районе 13.00 Санёк позволял себе часовой перерыв на обед в любимой кафешке недалеко от дома. Занимал любимое место в углу, где отгораживался от мира.

Новых знакомств на заводил. Общения с клиентками хватало выше крыши. Многие из них в благодарность за лечение делали разные подарки. Криницкий всегда протестовал и отказывался, но дамы искренне обижались. В общем, как-то незаметно для себя Санёк стал обладателем дорогих часов, эксклюзивной зажигалки и парочки других престижных аксессуаров.

Но сегодняшний подарок поверг в шок и заставил крепко задуматься. С одной стороны – хотелось, а с другой… Потянет ли при таком ритме жизни? И, потом, это ведь серьезная ответственность…

– Здравствуйте – обезоруживающе улыбнулась симпатичная блондинка в блузке с соблазнительным вырезом и обтягивающих джинсах, – Дико извиняюсь за вторжение, но можно я рядом с вами присяду? Телефон садится, а у вас тут розетка…

– Ну, раз розетка, садитесь, конечно, – равнодушно пожал плечами Криницкий и на всякий случай осмотрелся в поисках свободного столика. Таковых не нашлось, поэтому Санек снова уткнулся в телефон. Разговаривать с незнакомкой желания не было.

– Простите, что пришлось вас стеснить, – девушка посмотрела на него бездонным карим взглядом, выражавшим крайнюю степень раскаянья, – Я обычно за уровнем заряда слежу, а сегодня вот забыла… День предстоит длинный, в универе занятия… Кстати, меня Ангелиной зовут…

– Ничего страшного, Ангелина. Со всеми бывает, – тяжело вздохнул мужчина, не потрудившись представиться. Блондинка начинала раздражать.

– Вы, правда, не сердитесь? Вообще-то я подойти к вам решилась, потому, что вы с Катей поздоровались…

– С Катей? – состроив кислую мину переспросил Криницкий, – А знаете что? Зовите, наверное, сюда эту вашу Катю. Вам скучно, поговорить не с кем, собеседник из меня сегодня не очень… А я за ваш столик пересяду. Не сочтите невежливым. Просто, почитать за обедом кое-что хотел. В тишине.

– Извините, что помешала, – обиженно надулась Линка, поднялась в полный рост и помахала рукой подруге, – Катюша, иди сюда скорее!

Александр обернулся, наблюдая как соседка собирается и чинно шествует в их сторону. Собрался было встать, но пара шустрых подростков уже быстренько заняла только что освободившийся столик.

Криницкий тихо чертыхнулся и опустился обратно на диванчик.

– Ой, – зажала рукой рот Ангелина, – Еще раз простите… Неудобно получилось.

– Ничего, бывает, вы не виноваты, – сдержанно улыбнулся мужчина и положил на столик смартфон. На экране светилась фотография милейшего щенка со смешно висящими ушами и бело-коричневой мордочкой.

– Ой, это же бигль! Какой хорошенький! – восхитилась подошедшая к столику Катя.

– Да, бигль, – согласился Саша, испытывающие разглядывая девушку, – Одна клиентка хочет преподнести мне в подарок. У нее целый питомник.

– А вы что? – соседка вопросительно подняла свои огромные бирюзовые глаза, – Сомневаетесь брать или не надо?

– Честно говоря, да… – тяжело вздохнул Криницкий, – С одной стороны, всегда мечтал о собаке, а с другой… Это же как ребенка завести, правда?

– Правда, – утвердительно кивнула Катя, окунувшись в синий взгляд напротив, – Поначалу трудно. Шум, суета, мусор. Но быстро привыкаешь и получаешь столько положительных эмоций, что неприятные моменты очень скоро забываются. К тому же, уходит ощущение одиночества. В доме всегда есть тот, кто радуется твоему приходу, кому ты очень-очень нужен.

Мужчина заинтересованно посмотрел на собеседницу. Значит, собака спасает от одиночества… Интересная концепция… Что может знать об одиночестве молодая, красивая, обеспеченная девушка? К тому же, замужняя?

– Значит, советуете брать? – осторожно спросил Криницкий.

– Я бы взяла, – так же осторожно ответила она, – Но это серьезный вопрос и за вас решить его никто не может. Собака – это обязательные прогулки утром и вечером в любую погоду. И не на месяц-два, а на десять-пятнадцать лет. Вы не можете просто так взять и уехать, когда захочется. Чтобы щенок не создавал проблем, его надо воспитывать. И, главное, любить… Поэтому, если вы не готовы…

– Катя, а вы мне поможете? – немного помолчав, решился Александр.

– Помогу что?

– Ну, подскажете что нужно купить для маленького щенка?

– Вообще-то я сама не слишком опытный собаковод… – смутилась девушка, – Коржик у меня живет всего полтора месяца.

– В любом случае опытнее меня, – улыбнулся Криницкий, – Если ваш щенок до сих пор жив и здравствует. Давайте, сейчас я быстренько перекушу, а потом вместе сходим в ближайший зоомагазин? А то в этих собачьих аксессуарах я ровным счетом ничего не понимаю. Если это удобно, конечно.

– Давайте, – пожав плечами, согласилась Катя.

Ангелина смотрела на них с удовлетворенной улыбкой.

## Глава 10. Катя

Катя согласилась, но тут же десять раз пожалела. А вдруг кто-то увидит и доложит Дееву? Василий умудрялся выносить мозг даже гипотетическими парнями, которым легкодоступная шлюшка-Катенька, якобы, строит глазки. А тут вполне реальный. Да еще и действительно привлекательный. Впрочем, на фоне расплывшегося старика привлекательной выглядела любая особь мужского пола возрастом моложе шестидесяти и весом менее ста килограммов. Так что Александр с его стройностью, синими глазами и небрежно перекатывающимися под футболкой мускулами реально смотрелся Аполлоном.

Линка слилась в ту же минуту, как загадочный сосед дожевал свой обед, и один на один с практически незнакомым мужчиной Катерина чувствовала себя неуютно. Спасало то, что с душевными разговорами он не лез. И не с душевными тоже. Просто заказал две чашки кофе, одну из которых поставил перед Катей и, вежливо извинившись, погрузился в чтение какой-то статьи на экране телефона. Девушке ничего не оставалось как сделать то же самое.

– Ну, что, идем? – бодро поинтересовался Александр, допивая последний глоток ароматного напитка, – Если вы, конечно, ничего больше на хотите.

Хотела Катя только домой и по дороге не попасться на глаза никому из знакомых Деева, но думать об этом нужно было раньше.

– Я и без кофе бы обошлась, – девушка несмело посмотрела в синие глаза напротив.

– Ну, что вы… Я бессовестно занимаю ваше время и это самое малое, что могу сделать. Простите, что заставил ждать, но следующий перекус я смогу себе позволить только после шести вечера. В общем, спасибо за терпение, – равнодушный взгляд мужчины неожиданно потеплел, лицо озарила белозубая улыбка, а в уголках глаз собралось несколько тонких морщинок-лучиков, что абсолютно не вязалось с суровым образом.

«А ему идет» – отметила про себя Катя и опять невольно провела параллель с Деевым. У того на лице, словно высеченная из камня, всегда присутствовала недовольная складка между бровей. Не исчезала она даже когда Василий улыбался.

Тем временем Александр встал, бросил на стол несколько купюр, обошел Катю сзади, и, дождавшись когда она тоже встанет, отодвинул стул.

– Благодарю, – отозвалась девушка, вновь мысленно удивившись. А он еще и галантный, оказывается.

Сосед открыл входную дверь, пропуская Катю вперед и они оказались на улице.

– Ну, ведите, – вопросительно посмотрел он, жмурясь от яркого солнечного света. В углах глаз вновь появились те самые симпатичные морщинки. Но долго любоваться не пришлось. Александр достал из кармана солнцезащитные очки и надел их.

– Нам налево, – спохватилась Катерина, – Через два дома есть большой зоомагазин. Я всегда там закупаюсь.

– А что брать будем? Ну, кроме чашек и корма?

– Ой, там много всего понадобится. Обязательно лежанка. Собака должна знать где можно отдохнуть и ее никто не станет трогать. Игрушки всякие – погрызушки и пищалки, побольше разных, чтобы было чем заняться и обувь не пострадала. Потом – поводок и ошейник. Они сразу не пригодятся, но пусть уже будут. И, главное, одноразовые пеленки для туалета. С маленьким щенком сразу гулять нельзя, пока все прививки не сделаны. Поэтому нужно приучать делать свои дела на пеленку. Они хорошо впитывают. Собрал – и всё.

– А с какого возраста с собакой можно гулять?

– Тут не от возраста зависит. На улицу можно примерно через две недели после последней прививки, когда выработается иммунитет к собачьим инфекциям.

– А вы хорошо подготовились, – улыбнулся мужчина, – Даже про иммунитет знаете.

Катя недоверчиво посмотрела на соседа. Он, что, действительно ее держит за дурочку с переулочка?

– Вообще-то, я медсестра по образованию, – обиделась она, – Почти год в прививочном кабинете детской поликлиники проработала. Так что, про иммунитет и побочки от прививок много чего рассказать могу… У детей, правда…

– Что-ж, впечатляет, – саркастически ухмыльнулся сосед углом рта, – Аж целый год… А уволились почему?

– По кочану и капусте, – огрызнулась Катя на его пренебрежительный тон. Но после небольшой паузы пояснила, – Зарплата маленькая была, а работы – непочатый край.

Не рассказывать же ему всех обстоятельств…

– Простите. Я допустил бестактность, – после небольшой паузы извинился он.

– Да ладно, – примирительно ответила Катерина. После злых уколов Васеньки его ирония казалась детским лепетом, – У самого-то, наверное, медицинского стажа в разы больше?

– Двенадцать, – сквозь зубы буркнул Александр.

– Двенадцать лет? – зачем-то уточнила девушка.

– Ну, не дней же, – фыркнул он, – Лет, конечно. И это не считая ординатуры… Двенадцать годков в отделении анестезиологии-реанимации… И одна зима…

– Ничего себе! – уважительно потянула Катя, – Всегда преклонялась перед реаниматологами. А специальность сменили почему?

– По кочану. Зарплата была маленькая. Почти треть жизни псу под хвост… – мрачно ответил Александр. Настроение у него явно испортилось, – Пойдемте, купим, наконец, эти дурацкие чашки.

Собачье приданое они выбрали быстро. Катерина бы еще повыбирала, но расстроенный Саша просто клал в корзину все, на что указывала девушка. Его мысли витали где-то далеко.

Каменное лицо, сведенные вместе брови, крепко сжатая челюсть. Видимо, как-то нехорошо он ушел со старой работы. Переживает. Интересно, почему? Ведь сейчас, судя по количеству клиенток, он вполне успешен…

Всю дорогу до дома они молчали. Катя не понимала как поддержать разговор, опасаясь вновь затронуть какую-нибудь запрещенную тему, а Александру не очень-то хотелось. На лестничной площадке они вежливо, но сухо попрощались. Он поцеловал ей руку, поблагодарил за помощь и исчез у себя в квартире.

Джентльмен, блин. Настроение скачет, как у бабы при ПМС. Ну, или психушка по нем плачет. В общем, мутный тип.

А через час раздался звонок в дверь. Катя встрепенулась. Деева она сегодня на ждала, поэтому была не при параде. Совсем не накрашенная, не наряженная подобающим образом. То бишь в простых шортах и футболке, да еще без кружевного неглиже. Если это Вася решил заявиться сюрпризом – будет скандал. Внутренне сжавшись, девушка включила внешнюю камеру и озадаченно почесала затылок.

На площадке стоял Александр с симпатичной коробкой в руках , вопросительно глядя в объектив.

Катя повернула ключ и удивленно уставилась на соседа.

– Я тут подумал, – виновато проговорил он, – Что повел себя некрасиво. Вы согласились помочь, а я пошел на поводу у собственных эмоций… Тем более, вы же не знали… В общем, примите мои искренние извинения в виде вот этого замечательного тортика. Девочки в кулинарии дружно нахваливали. Говорят, сладкое стимулирует выработку серотонина, гормона радости. Надеюсь, он поможет быстрее забыть о моей непроходимой глупости.

– В общем, вы принесли мне кусочек счастья? – саркастически хмыкнула Катя.

– Если это было бы так просто, скупил бы всю кулинарию, – улыбнулся он в ответ, – Еще раз извините.

– Да, в общем-то, я не обиделась… Все мы живые люди. У каждого свои заморочки.

– Теперь вы знакомы с одной из многочисленных моих, – Александр тревожно взглянул на часы, – Простите, мне идти нужно. Клиентка через пять минут. До свидания.

– Конечно-конечно. За торт спасибо. Всего хорошего.


## Глава 11. Катя

Катерина повернула ключ в замке, открыла коробку и тяжело вздохнула. Десерт выглядел очень аппетитно, а сегодня она уже выбрала свою норму сладкого на две недели вперед. Но мягкая шоколадная глазурь, украшенная масляным кремом с ягодами клюквы, звала и манила.

К тому же, любопытный Коржик уже кружил вокруг, приглядываясь и принюхиваясь.

– Что, бессовестный хвост, вкуснятину учуял? – обратилась Катя к собаке, – А тебе нельзя! Да и мне тоже! Растолстеем – выкинет нас папик в ближайшую подворотню. Обоих. А нам с тобой денежки ой как нужны. И вообще, мы тут думаем тортик съесть или не надо, а кто-то засохшей карамельке рад…

Девушка решительно закрыла коробку и отнесла в полупустой холодильник.

Где-то глубоко внутри проснулась вечно голодная совесть. Надо сказать, спала эта человеческая добродетель беспокойно и недолго, а грызла свою хозяйку с завидной регулярностью. Практически за все.

Вкусно поужинала – эгоистка. Кто-то не может позволить себе даже гамбургер. И вообще, чревоугодие – великий грех. Купила новые сапоги – расточительница. Хорошей обуви – полная гардеробная. А есть на свете люди, которые до сих пор на валенках дыры латают. Сходила в салон красоты – прожигательница жизни. Неужели простого мыла и отвара крапивы недостаточно, чтобы нормально выглядеть? Деньги нужны для того, чтобы тратить их на благое дело. Лучший наряд девушки это скромность, а красота – она внутри.

Эти тезисы, больше похожие на монастырский устав, мать закладывала в голову своих отпрысков с детства. Уже после того как отец умер а в семье все встало с ног на голову… Катя, хоть и имела на этот счет свое мнение, была послушной дочерью и родительнице не перечила. Только жизнь, вон она как повернулась…

Кстати, нужно кое-что проконтролировать. Девушка тяжело вздохнула и взяла в руки телефон. Эти разговоры давались ей нелегко. После них Катерина чувствовала себя распоследней сволочью.

– Алло, – ответил приглушенный голос из трубки.

– Здравствуйте. Это Катя Полякова.

– Да-да, я поняла. Вашу просьбу выполнила. Подарки передала всем троим. Четвертый остался у меня. Мать, как всегда, отказалась. Что мне с ним делать?

– Что хотите. Оставьте себе или отдайте кому-нибудь. Как дети?

– Младшие, естественно, обрадовались. Старший сначала дулся, но потом коробку забрал. Завтра в час дня вы можете с ним поговорить. Я позову его в кабинет. Если желаете, конечно.

Катя нахмурилась. В грудной клетке ощутимо кольнуло. Слушать очередную порцию слез и упреков было выше ее сил. Каждый разговор с братом становился для нее испытанием.

– Нет, как-нибудь в следующий раз, – твердо ответила она, – А мама?

Из трубки раздался тяжелый вздох.

– Как обычно. Плачет и молится.

– Надеюсь, хотя бы по православному канону?

– Да. Но, никому от этого не легче…

– Про меня не спрашивала? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Нет. Про детей – да. А ваше имя она вообще никогда не произносит.

Сердце в Катиной груди вновь напоролось на острый шип. Больше года прошло, пора бы уже привыкнуть, а все равно больно.

– Может быть, ей что-нибудь нужно? – холодно продолжила она, – Ну, из еды, бытовых принадлежностей?

– Нет. Просит лишь книги, свечи и иконы. Литературу и бумажные образа приношу, а свечи – нельзя, сами понимаете…

– А дети? Они что-то хотят?

– Домой они хотят… К маме… – вновь вздохнула трубка, – Ну, или в крайнем случае к вам… Маленькие, конечно, уже адаптировались, а вот Егор смириться никак не может. При каждой встрече спрашивает когда же…

– Передайте ему, что уже скоро. Обещаю, – из последних сил сдерживая слезы, проговорила Катя, – На днях переведу еще денег. Купите им от меня гостинцев. Конфет, там, игрушек… И скажите, что я их очень-очень люблю…

– Вы бы лучше сами приехали хоть разок. А то вашего брата уже мальчишки задразнили. Считают, что он вас выдумал.

– К сожалению, это пока невозможно, – ровным тоном ответила девушка, – Всего хорошего и спасибо за помощь.

Катя нажала значок отбоя и прикрыла лицо руками. Грудь сковал неуправляемый спазм, а по щекам покатились горячие слезы.

Для дальних родственников и знакомых в родном городе она была предательницей. В тяжелые времена, вместо того, чтобы помочь матери, сбежала с богатым любовником. Да и вообще. Все были уверены, что эта трагедия случилась именно из-за нее.

Нет! Нельзя плакать! Не дай бог явится Васенька, а она с зареванной рожей. Не поймёт. Ее работа – быть беззаботной и веселой в любое время дня или ночи. И выполнять ее на «отлично» она просто обязана. Иначе все жертвы станут напрасными.

Катя вздохнула, вытерла мокрые щеки и открыла холодильник. Сейчас ей просто необходима хотя бы капелька положительных эмоций. А вожделенная доза серотонина ждала на полке.

Яркая коробка с тортиком притягивала взор и зазывно шептала: «Открой меня!». Проклиная себя за слабоволие, девушка сняла пластиковую упаковку и посмотрела на содержимое. Манящий запах шоколада неумолимо завоевывал подсознание.

– Мы же не будем это есть? Правда, Коржик? Просто разрежем и посмотрим что там внутри…

Щенок сердито фыркнул так как был категорически не согласен. Катерина кинула на него строгий взгляд, но все-таки взяла в руки нож и сделала длинный надрез. Шоколадная глазурь вперемешку с кремом размазалась по лезвию. Девушка сняла ее пальцем и с наслаждением отправила в рот.

Ммммм… Блаженство… Почему бы не позволить себе крохотный кусочек счастья? Хотя бы в таком виде?

Не в силах бороться с собой, Катя отрезала тоненький, почти прозрачный ломтик и вновь отправила в рот. Коржик поглядывал из-под стола, отслеживая каждое ее движение.

– Что, прорва ненасытная, тоже ждешь сладенького? – посмотрела она в просящие глаза-бусинки, – Ладно уж, держи кусочек. Но только один и совсем маленький…

Выпечка была потрясающе вкусной. Забив на силу воли и угрызения совести, Катерина отрезала понемногу, и ломтик за ломтиком отправляла в рот сочные маковые коржи, пропитанные каким-то необычным сиропом. Да и кремовая глазурь была выше всяких похвал. Обнаглевший щенок, трогая ее лапой, ежеминутно требовал свою порцию.

Опомнилась Катя, когда треть торта была зверски съедена. Хотелось еще, но со сладким на сегодня был явный перебор. Да и на завтра тоже.

Если оставить десерт в холодильнике, она ведь опять не устоит. И девушка приняла жестокое, но единственно правильное решение. Выбросить. Иначе, через неделю Васю встретит не стройная красотка с тонкой талией, а растолстевшая до безобразия бочка.

Тяжело вздыхая и чертыхаясь, Катерина решительно взяла коробку и отправилась к мусоропроводу. Верный Коржик с сожалением в глазах затрусил следом.

Девушка шагала по лестнице, тоскливо глядя на содержимое коробки. Очень жалко, но надо. Спустилась на пролет вниз, повернула к спрятанной в углу дверце мусоропровода.

– Что, так невкусно? – раздался откуда-то сбоку мужской голос.

Катя от испуга практически подскочила. У мусорного коллектора стоял сосед и укоризненно смотрел на нее. Блин. Неудобно-то как…

– Очень вкусно… Просто божественно, – тяжело вздохнула Катерина, – Только мне это нельзя.

– Почему? Болеете чем-то? – заинтересованно поднял бровь мужчина.

– Да ничем я на болею, – сокрушенно махнула рукой девушка, – Просто сила воли у меня как вид отсутствует…

– Ну и ешьте, кто не дает?

– Не могу… У меня и так лишнего веса полно…

– Лишнего веса? У вас? Это в каком же таком месте? – внимательно рассматривая ее с головы до ног спросил Александр, – На мой взгляд, наоборот, вы слишком худая. И лишний кусочек тортика точно повредить на может.

– А вот некоторые так не считают…– покачала головой Катя.

– Это ваш супруг, что-ли? – саркастически хмыкнул сосед, – А он, вообще, сам-то иногда в зеркало смотрится, прежде чем вам что-то запрещать?

– Я не хотела бы это обсуждать, – холодно ответила Катя, проводила прощальным взглядом десерт и отправила его в жерло мусоропровода. Подняла на руки Коржика и шагнула к лестнице.

– Извините. Я полез не в свое дело, – послышалось вслед. Александр тоже выкинул пакет и зашагал рядом.

– Знаете, а мне щенка привезли, – улыбнулся он.

– Ой, здорово! – смягчилась Катя, – Как назвали?

– По паспорту он Хуанито Кунатаво Хренвыговоришь. А звать буду Хантер.

– Хантер? Охотник? Хорошая кличка. Тем более бигль – это маленькая гончая.

– Да, я тоже так подумал.

– А можно посмотреть? – несмело попросила Катя, – Хотя бы одним глазком?

– Легко, – улыбнулся Саша и приоткрыл дверь.

Из квартиры буквально вывалилось милейшее существо бело-коричневого цвета в черных подпалинах со смешными висячими ушами и любопытным носом. Оно изо всех сил махало хвостом и припадало на задние лапы. Так называемая поза «страшно-интересно». Коржик на руках Кати тоже оживился.

– Ой, какой хорошенький! Можно погладить?

– Конечно!

Катя, улыбаясь, присела и потрепала бигля по холке. Поставила корги рядом и собаки начали обнюхиваться.

– Какой же он всё-таки милый, – восхитилась девушка, поглаживая Хантера между ушами.

Звук уезжающего вниз лифта заставил Катерину насторожиться. Если Деев застанет ее мило беседующей с другим мужчиной – будет плохо. Очень плохо.

В следующую секунду она схватила в охапку Коржика, спешно попрощалась и захлопнула за собой дверь.

Александр недоуменно посмотрел вслед и озадаченно почесал затылок. Очень странная девушка.


## Глава 12. Саша

– Хантер! Хантер, твою мать! А ну-ка брось эту дрянь и сейчас же иди сюда!

Злющий Саша, тихо матерясь, несся вслед за щенком сквозь заросли сорной травы. Хвостатый хулиган самозабвенно убегал, унося в зубах добычу – недоеденную кем-то вонючую селедку, найденную в ближайшей урне. Улепетывал быстро, так как точно знал – отберут и накажут.

– Стой, скотина бессовестная! – шипел Криницкий, перепрыгивая очередную канаву, – Вот чего мне не жилось спокойно одному? Завел на свою голову… Поймаю – убью! Или сегодня же выставлю объявление «Отдам в добрые руки»! Еще и приплачу сверху, чтобы забрали!

Щенок как будто бы услышал. Остановился на месте, положил селедку рядом с собой и укоризненно посмотрел на хозяина огромными карими глазами. Саша тоже замедлился.

– Хороший песик, – максимально ласковым голосом проговорил он, пытаясь подкрасться ближе, но не заметил попавшую под ноги длинную корягу и во весь рост растянулся на пожухлой траве.

Откуда-то сбоку раздался мелодичный смех. Как будто звенят серебряные колокольчики. Затем из-за закрывающих обзор кустов выбежал щенок корги. Он направился прямиком к селедке Хантера и стал обнюхивать ценный трофей.

– Коржик, фу! – строго произнес женский голос и собака, с сожалением вздохнув, отошла в сторону.

Саша удивленно повернул голову. Встал, отряхнулся.

– Не понял, – мужчина озадаченно почесал затылок, – А почему у вас псина слушается, а у меня нет?

– Во-первых, здравствуйте, – улыбнулась появившаяся вслед за корги Катя, – Во-вторых, слушается он не всегда. Поначалу тоже сладу не было. Но команде «Фу» я научила его в первую очередь. Кстати, у вас репей в волосах.

– Да бл…иииин, – Саша вытащил мусор из шевелюры, хотел было ругнуться крепким словцом, но присутствие девушки его остановило, – Я весь вечер сегодня скачу по парку за этой бестолковой скотиной. Хантер, Хантер, а он как будто издевается. Кстати, не могли бы вы подойти и взять его за ошейник? А то меня он близко не подпускает.

– Конечно, – согласилась Катя и приблизилась к биглю, – Хантер, хороший. У кого здесь такие миленькие глазки? И ушки у нас мяконькие, и хвостиком мы машем, – заворковала она и щенок сам пошел на голос.

Девушка погладила собаку и спокойно взяла за ошейник. Криницкий обрадовался, тут же пристегнув поводок.

– Ах ты зараза этакая! – набросился он на подопечного, – Вот я тебе сейчас устрою!

– Не ругайтесь на него, – попросила Катя, – Он просто еще маленький. И вообще, ну как можно злиться на эту милую мордашку?

– Милую мордашку? – возмутился Санёк, – Да природа сделала биглей такими ми-ми-мишными специально. Чтобы их не убили в младенчестве! Это же бандит натуральный!

– Ну, прямо так уж и бандит?

– Еще какой. Хоть вообще с поводка не спускай. Отпустишь – убежит обязательно. Да еще и в какой-нибудь гадости изваляется. Вчера грязную лужу нашел. Позавчера притащил откуда-то дохлую белку. Сегодня, вот, селедку из урны достал. А если не отпускать – спать не даст. Будет всю ночь игрушками своими пищать у меня в постели. И вообще, после того, как он появился, я веду суперздоровый образ жизни. Ем мало, двигаюсь много. Так как вместо обеда и завтрака у меня пробежка по парку с этим вот мелким монстром. Есть нормально тупо не успеваю. А вечером, вообще, марафонский забег… Я за последние три недели килограмм семь сбросил, наверное. И четыре пары тапок купил. Две из них он уже успешно сожрал. Сегодня третью выставлю. Подушку перьевую разорвал в клочья. Два дня уже пух из укромных уголков выметаю. Не слушается от слова «совсем». Короче, я уже десять раз пожалел что завел это милейшее создание.

– Чтобы собака не была обузой, надо с ней заниматься, – рассудительно заметила Катя, – Тем более, у вас порода сложная.

– Как заниматься, если на улице он подходить ко мне отказывается?

– А это потому, что вы его постоянно ругаете. Он не понимает где накосячил. Бигль – охотник. Таскать дохлых белок и валяться в вонючей луже, чтобы замаскировать собственный запах – для него норма. Но, Хантер не дурак и четко уяснил, что если на прогулке подойти к хозяину – обязательно накажут.

– И что же делать? – заинтересованно спросил Саша. Катя с ее знанием собачьей психологии несколько удивила и озадачила.

– Завоевать его доверие, – пожала плечами девушка, – Не ругать и не наказывать, пока он не поймёт, что подходить к хозяину безопасно. Заодно учить команду «Ко мне». Почитать хорошую книжку по воспитанию щенка. А лучше, записаться на общий курс дрессировки. Вот мы с Коржиком такие курсы уже неделю посещаем. Прогресс налицо.

– Что за курсы такие? Далеко? Дорого?

– Нет, не далеко. С другой стороны этого парка. А по цене… Я же не знаю что для вас дорого. Мы платим по две тысячи за каждое индивидуальное занятие. Давайте я вам телефон инструктора дам и вы сами все расспросите.

– Если можно…

Две тысячи. Санек по привычке мысленно прикидывал в голове сможет ли себе это позволить и вдруг с удивлением обнаружил, что один его сеанс стоит дороже. А в день он их проводит не меньше восьми.

– Вот, нашла, записывайте, – проговорила Катя и начала диктовать номер.

Саша потыкал пальцем в экран видавшего виды телефона. Внезапно дошло, что и смартфон, оказывается, тоже можно заменить практически без ущерба для бюджета. Это озарение было таким внезапным, что он даже остановился посреди дорожки. Бегущий впереди бигль резко натянул поводок.

– Все в порядке? – встревоженно обернулась Катя.

– Да. Просто… Просто кое-что осознал.

– Отпустите вы Хантера, пусть бегает. Сами ведь сказали, что ночью спать не даст.

– Ага. А ловить его потом кто будет?

– Ничего, поймаем. Я всегда с собой на прогулку собачьи вкусняшки беру. И вам советую.

Катя самозабвенно рассказывала о тонкостях в воспитании щенков, а Криницкий тем временем внимательно рассматривал девушку. Не как живую женщину из плоти и крови. Скорее, как музейный экспонат, который находится за бронированным стеклом – смотреть и восхищаться можно, трогать нельзя. Сия привилегия доступна только избранным.

Красивая. Золотые волосы искрятся в лучах вечернего солнца, глаза светятся ярким бирюзовым огнем. Девушка-мечта. Лицо, фигура, голос. Прекрасна своей юностью и непосредственностью. Так увлеченно рассказывает. Видно, что заниматься с собаками ей очень нравится.

Как же получилось, что рядом с этой нимфой оказался толстый, сварливый старик? Разве такой муж ей нужен? Что вообще может связывать абсолютно разных людей? Какие неземные чувства?

Хотя, о чем ты? Все просто до оскомины. У нее есть молодость и красота, у него – хренова туча зеленых бумажек. Обычный рынок. Она продает, он покупает. Интересно, сколько нужно зарабатывать, чтобы такой вот ангелочек ответил тебе взаимностью? Твоих доходов точно не хватит.

Внезапно у Кати зазвонил телефон. Девушка встревоженно глянула на экран и в ту же секунду ее как будто подменили.

– Да, дорогой, – с придыханием потянула она медовым голосом. Ни дать, ни взять, богиня секса по телефону, – Гуляю с Коржиком, по тебе скучаю. Недалеко, минут пять пешком. Нет, не надо, здесь пешеходная зона. Ночевать останешься? Тогда нужно ужин заказать. Уже бегу. Целую, котик.

Катерина нажала значок отбоя и подняла глаза на Сашу. Во взгляде – тоска. Котик, блин… Что-то не слишком рада она своему пенсионеру.

– Давайте, помогу поймать Хантера, а то мне надо идти, – невесело проговорила она и кисло улыбнулась, – Я ведь тоже с отличием прошла общий курс дрессировки. Хозяин сказал «Ко мне». Надо бежать. Взамен получу вкусняшку.

– Своеобразный юмор, – хмыкнул Александр, – Тогда уж пойдемте вместе. С почестями провожу до квартиры.

– А вот этого не надо, – Катя покачала головой и вздохнула, – Вы окажете мне медвежью услугу.

– Да я, собственно, без какого-либо подтекста. Тем более, все равно по пути. Ваш муж настолько ревнив?

– Сильнее, чем вы думаете. И он мне не муж, – бирюзовые глаза испытывающие смотрели на Сашу. С вызовом, тщательно считывая реакцию, – У него другой дом. Жена, дети, внуки. А я – просто развлечение на стороне. Любовница. Содержанка.

Мужчина пару раз моргнул, переваривая сказанное. Зачем она вывалила на него эту кучу грязного белья? Хвалится, что вся такая замечательная, подцепила козырного старикашку? Не похоже. Или, наоборот, ждёт свою порцию общественного порицания? Напрасно. С некоторых пор такие подробности чужих биографий Криницкого абсолютно не трогали.

– Что-ж, бывает, – философски заметил Санёк, – Только здесь всем все равно. Это Москва, детка. Народ привык плевать друг на друга с высокой колокольни. Так что не надо париться. У каждого свои недостатки. Вот я, например, недавно выписался из психушки. И ничего. Никто даже не заметил.

«Получи-ка, девочка, свой сеанс шоковой терапии», – удовлетворенно подумал Саша, глядя как расширяются от удивления ее глаза.

– Да вы что? Это же неправда? – осторожно переспросила Катя, – Вы же просто так пошутить решили?

– Вынужден разочаровать. Правда. Чистейшая, – равнодушно пожал плечами Санёк, наблюдая испуг в ее глазах.

Девушка инстинктивно осмотрелась. Видимо, признание действительно впечатлило. Смеркалось, а на плохо освещенной дорожке кроме них двоих и собак никого не было.

Криницкий откровенно заржал. Ситуация забавляла.

– Да вы не бойтесь, Катя. Вас, так и быть, не трону. Кто-то же должен мне эту скотину Хантера на прогулках отлавливать. А вы, вроде как помочь обещали. И вообще, псих я не буйный.

– П-поняла… – с опаской ответила Катерина, – Хантер, маленький, иди ко мне! – она поманила лакомством собаку и взяла за ошейник, – Вот. Забирайте.

– Спасибо, – улыбнулся Саша и пристегнул поводок, – Ну, идите. А то ваш папик, наверное, уже заждался. Я метрах в ста следом прогуляюсь, присмотрю, чтобы никто не обидел. Темнеет уже. Всякие маргинальные личности выползают из подворотен. Они точно опаснее меня.

– С-спасибо, – проговорила Катя и практически побежала по дорожке.


## Глава 13. Катя

Морально настраиваться на встречу с Васенькой Катя начала еще в парке. Сегодня от Деева ей точно достанется. Обычно она всегда знала приедет он или нет и успевала подготовиться: красиво одеться, накраситься, сделать прическу. А сегодня – как обухом по голове. Позвонил, когда уже вошел в квартиру и никого там не обнаружил. Наверное, придется выслушать претензии по неподобающему внешнему виду, но, в конце концов, не на шпильках же с собакой гуляют. В общем, терпение и еще раз терпение.

Нацепив ослепительную улыбку девушка впорхнула в квартиру. Василий сидел в кресле у телевизора и что-то мрачно рассматривал в телефоне.

– Здравствуй, милый! – защебетала Катя, – Мы с Коржиком были на прогулке…

– Это я уже понял, – недовольно потянул Деев, тщательно ее разглядывая, – Не понял бледная такая чего? Просто моль какая-то! Заболела что-ли? И на голове воронье гнездо… Первый раз за полгода в «Голицын» выехать собрался – и на тебе… Вот как с тобой сегодня в приличном месте появляться? Мужики засмеют… Спросят в какой подворотне я такую замарашку подобрал. Просил же, следи за собой и будь готова в любую минуту! А тебе что говори, что не говори – как об стенку горохом… В агентстве что-ли эскортницу заказать? – почесал затылок Вася и у девушки перехватило дыхание.

– Не надо эскортницу, – замотала головой Катя. Только этого ей не хватало, – Дай мне полчаса, и все будет в лучшем виде. Это я просто сегодня накраситься не успела, поэтому бледная.

Василий недовольно скривился, раздумывая.

– Ладно, – милостиво согласился он, – Только шустрее давай, а то знаю я ваши женские «полчаса».

Девушка вихрем кинулась на кухню. Насыпала корм Коржику, налила ему воды, бросила на пол впитывающую пеленку. А то непонятно когда обратно вернется. Потом быстренько в душ на три минуты. Не дай бог, что-нибудь еще не понравится – плакали тогда денежки. И оплата за девочку-эскортницу будет вычтена из Катиного гонорара.

Краем уха слушая как брюзжит Васенька, девушка размазывала по лицу тональник, рисовала губы и стрелки. Господи, когда же он уже заткнется. Не устает ведь отчитывать, словно школьницу. И это только начало.

Катя терпеть не могла, когда Деев оставался на ночь. Чаще всего такое случалось, когда он ругался с женой. Весь вечер Вася хлестал вискарь и ныл какая стерва его благоверная. Надлежало внимательно слушать, сочувствовать и со всем соглашаться. Любой неосторожный вздох, неправильно истолкованный жест или взгляд – и поток придирок плавно перемещался на Катю. Приходилось долго успокаивать, умасливать, убеждать в преданности до гроба. Потом пятнадцать минут вялого секса и богатырский храп до утра. О том, чтобы нормально выспаться не могло быть и речи. Уйти на диван тоже нельзя, так как спал Деев очень чутко и дико обижался.

Но сегодня он собирался в «Голицын». Значит, будет всю ночь играть в покер с такими же как он хозяевами жизни. В итоге напьется в дрова и, как обычно, переругается со всеми. Катина же миссия во всем этом бедламе – сидеть молча, мило улыбаться, правильно оценивать обстановку. А главное, вовремя, пока не дошло до драки, утащить Деева в номер. Потом до утра слушать его возмущенные вопли. Утешать, подбадривать, говорить, что все козлы, а он хороший. В общем, приятного мало, но что поделаешь? Такая работа. Хотя бы ненавистного секса гарантированно не будет.

Огромный карточный стол, обтянутый зеленым сукном, вмещал десять человек, но практически все уже разошлись по номерам. А те, кто остался, были изрядно пьяны. Тихо шуршала пластиковая колода, звенели пересчитываемые фишки. В этот вечер Василию категорически не везло. Злой, как тысяча чертей, он громко ругался и проклинал все на свете. Катя наблюдала в сторонке, боясь пошевелиться.

Деев матюкнулся и бросил свои карты на сукно.

– Да что же это, блин, такое? Ну не бывает так! Не бывает! У меня был стрит! Стрит, понимаешь? Я не мог его скинуть!

– Спокойно, Вася! Ты все сделал правильно, – довольно ухмыльнулся седоватый шатен, лет пятидесяти с небольшим, собирающий выигрыш, – Правда, стрит – хорошо, но фулл хаус лучше. Просто я оказался на шаг впереди. Впрочем, как и всегда.

– Не зли меня, Вадик! – Мрачно ответил Деев, наливая себе виски, – Ты еще пешком под стол ходил, когда я в покер всю Москву уделывал. Просто непруха сегодня.

– Да я, по ходу, тогда еще даже не родился. Сколько себя помню, ты всегда проигрываешь. Ну, ничего, не везет в карты, повезет в любви, – оскалился Вадик, кивая в сторону Катерины, – Девчонка-то у тебя вон какая сладкая. Катенька, за вашу красоту, – поднял мужчина наполненный виски бокал.

– Спасибо, – девушка несмело растянула губы в улыбке и тоже взяла фужер с красным сухим вином, которое едва пригубила.

– Слюни подбери, кобелина, – с гордостью ответил Василий, опрокидывая в рот свою порцию спиртного, – Не для тебя ягодка. Завидуй молча. Слушай, Завадский, займи полмульта до завтра. А то у меня суточный лимит на карте кончился. Вот прям чувствую – сейчас отыграюсь.

– Что, бдит женушка чтобы не просадил все состояние ненароком? В расходах ограничивает? – снова подколол Вадик.

– Не твое собачье дело! – разозлился Деев, – Так займешь или нет? Знаешь ведь, отдам, не один год знакомы.

– Займу, – загадочно ухмыльнулся Завадский, – Но с одним условием.

– Каким?

– Если опять все спустишь на ветер, уступаешь на одну ночь мне свою рыжулю, – Вадим хитро улыбнулся и подмигнул Катерине. Та возмущенно открыла рот и вопросительно посмотрела на Деева.

– Вася, ты же не…

– Цыц, курица безмозглая! Тебе здесь слова не давали! – Заплетающимся языком шикнул на нее Вася и опрокинул очередной бокал. Казалось, алкоголь скоро польется у него из ушей, – И, зря боишься. На этот раз я точно не проиграю.

В глазах Кати блеснули слезы. Нет, это уже ни в какие ворота. Что он вообще творит? Разве можно так с живым человеком? Девушка замотала головой.

– С Вадимом Викторовичем я никуда не пойду, – твердо произнесла она, – Да, ты мне платишь, но это не означает, что…

– Тихо, я сказал! – грохнул кулаком по столу пьяный в зюзю Васенька, – Будешь делать то, что прикажу! Велю голой танцевать на столе – будешь танцевать! Надо будет переспать с другим мужиком – раздвинешь ноги, как миленькая. Иначе твои малолетние щенки сама знаешь где откажутся! И полоумная мамаша тоже! Сдавайте карты…


Глава 14. Катя

– Да вы не волнуйтесь так, Катюша. Я не обижу, – Завадский оскалил белоснежные зубы в хищной улыбке, – Может, вам так понравится, что еще и возвращаться не захотите. Надо же когда-то и с нормальным мужчиной попробовать. Ну, что вы в этой жизни видели, кроме Деевского усохшего стручка? Кстати, правду говорят, что вы ему девственницей достались?

Катя вспыхнула. Хотелось провалиться на месте. Он что, и такое с друзьями обсуждает? Девушка едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть вино в лицо ненавистному старикашке. Да и Завадский тоже заслужил. Скотина похотливая.

– Правда. Ее девственность я купил, – ухмыльнулся Деев и пьяно погрозил сопернику пальцем, – А зависть – плохое чувство, Вадик. Тебе, видимо, в жизни всё попадалось слегка б/у? И жена, и бизнес? Да и дети на тебя что-то не очень похожи. ДНК не делал? Ты даже любовницу нормальную сам не можешь найти. Все на чужих заглядываешься.

– Бывшее в употреблении – не значит плохое или дешевое. Антиквариат – это тоже б/у. Забрал ненужное, починил, привел в божеский вид – и получил эксклюзивную вещь. А покупать новое и ломать – много ума не надо, – невозмутимо парировал Завадский, – Твоя ставка, Вася. Не подведи.