# Хроники искажённых морей 2. Наследник хаоса

Алексей Рудь

Это лишь начало. Капитан Исмаил и его сын Фарид на краю гибели открывают портал в иной мир, спасаясь от «Великого фильтра» — абстрактной сущности, пожирающей реальность.

Пролог. НАСЛЕДИЕ КРОВИ

Тишина в каюте капитана «Пекода» была оглушительной. Исмаил стоял у иллюминатора, глядя на бушующую за стеклом аномалию – фиолетовые молнии, рвущие ткань не-неба. В руках он сжимал потрёпанный, истончившийся от времени лист бумаги. Рисунок. Детский рисунок, на котором кривыми линиями был изображён парусник и три фигурки: большая, поменьше и самая маленькая.


Его семья. Та, что осталась там, в мире, который, возможно, уже перестал существовать. Он сбежал от них, от тоски, от ответственности, думая, что бежит к свободе. А прибежал в ад.


Он помнил лицо сына. Маленького Фарида. Его тёмные, бездонные глаза, в которых читалась недетская серьёзность. Последние слова жены: «Он всё понимает, Исмаил. Он чувствует твой уход. И прощает».


Исмаил сжал рисунок. Он не простил себя. Никогда. Его безумное плавание на край света было не только поиском спасения. Это было бегство от вины.


<СИСТЕМА: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН НЕСТАБИЛЕН. РЕКОМЕНДУЕТСЯ…>

– Закройся, – тихо прервал его Исмаил. Он больше не был рабом Системы. Он был её капитаном. И своим собственным палачом.


Он не знал, что в этот самый момент, в сердце пустыни Руб-эль-Хали, его сын, ставший мужчиной, вырывал из мёртвой руки его старого друга, учёного Амира, тот самый артефакт, что когда-то свел их вместе. Он не знал, что его кровь, текущая в жилах Фарида, была тем самым ключом, который активировал наследие.


Он не знал, что их пути уже сошлись. И что цена их встречи будет равна цене всей вселенной.


Глава 1: ЭХО В БЕЗДНЕ

…Исмаил почувствовал, как холодные щупальца «Нарратора» дотянулись до его собственного разума. Голос Системы, обычно чёткий, стал искажаться.


<СИСТЕМА: СОПРОТИВЛЕНИЕ… БЕС… БЕСПОЛЕЗНО… ОБНАРУЖЕН РЕЗОНАНС… СХОЖИЙ ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ПАТТЕРН…>


Генетический паттерн? – промелькнуло в сознании Исмаила, затерявшись в потоке отчаяния. Не до того было.


– Стеллби! Квикег! Пора! Всем! Думайте о том, что делает вас вами!


Он закрыл глаза и обрушил в эфир всё, что у него было. Весь свой хаос. И в самом его сердце, среди воспоминаний о «Пекоде» и команде, было старое, затершееся чувство. Чувство вины. И любви. К маленькому мальчику с серьёзными глазами.


Эффект был мгновенным. «Абберации» замерли, система «Нарратора» захлебнулась.


Но ответный удар был страшнее. Протокол «Форматирование». Облако Ничто.


– Отступать! – закричал Исмаил. – Все от…


Из другого разрыва хлынул песок. Горячий, пахнущий пылью и… чем-то до боли знакомым. Песок столкнулся с Ничто, и реальность взорвалась.


Когда Исмаил смог снова видеть, он увидел Его.


На краю палубы стоял юноша. Смуглый, в разорванной одежде. Его лицо было испачкано пеплом и кровью, но черты… черты были до жути знакомы. Это были её черты. Жены. Но глаза… глаза были его собственными. Теми самыми, что он видел на детском рисунке. Только теперь в них горел не детский вопрос, а огонь познавшей боль силы.


<СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА НОВАЯ СУЩНОСТЬ. КЛАССИФИКАЦИЯ: «НАСЛЕДНИК». ГЕНЕТИЧЕСКОЕ СХОЖДЕНИЕ С ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ: 99.7%. ВЕРОЯТНОСТЬ РОДСТВА: ПРЯМАЯ.>


Сердце Исмаила остановилось. Мир сузился до одной точки. До этого юноши.


Фарид посмотрел прямо на него. В его взгляде не было ни капли узнавания. Лишь холодная оценка, смешанная с отголоском той же боли, что глодала Исмаила изнутри.


– Меня зовут Фарид, – сказал юноша, и его голос, глубокий и зрелый, не оставил никаких сомнений. – И кажется, я опоздал на собственное назначение. Амир… мой наставник… говорил, что я должен найти капитана. Капитана Исмаила.


Исмаил не мог вымолвить ни слова. Он стоял, парализованный, глядя на живого призрака своего прошлого, на сына, которого он бросил и который теперь явился ему в эпицентре кошмара, держа в руке ключ к спасению и собственному погибельному будущению.


Глава 2: ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

Тишина, повисшая на палубе, была гуще, чем облако Ничто. Она была липкой, неловкой, пронизанной током шока. Исмаил стоял, не в силах пошевелиться, впитывая черты лица сына, которые проступали сквозь дым и усталость. Он вырос. Боги, он вырос без меня.


Фарид медленно опустил руку с pulsирующим ромбом. Песок, послушный его воле, улёгся, образовав вокруг него неподвижную, сверкающую дюну на деревянном настиле. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по измождённым лицам матросов, по дымящимся орудиям, по самому Исмаилу.


– Капитан Исмаил, я presume? – его голос был ровным, без капли почтительности, лишь констатация факта. – Амир говорил, что вы будете… старше.


Сердце Исмаила сжалось. Амир. Так он был с ним. До конца.

– Амир… – Исмаил заставил себя говорить, голос звучал хрипло и неестественно. – Он…?


– Мёртв, – отрезал Фарид, и в его глазах на мгновение мелькнула та самая, знакомая Исмаилу боль. Боль утраты. – Он погиб, чтобы я смог добраться сюда. Чтобы передать вам это. – Он снова поднял ромб. – Он называл это «Ключом Пустыни». Говорил, что только вы поймёте, как его использовать против «Нарратора».


Исмаил молчал. Он не понимал. Он ничего не понимал, кроме того, что его сын стоит перед ним, и между ними пропасть в десять лет и одно предательство.


К ним медленно подошёл Старбек. Его лицо было бледным, он всё ещё держался за окровавленное плечо.

– Капитан? – он посмотрел на Фарида с открытым недоверием. – Кто этот… юноша? И что это за сила?


– Это… – Исмаил запнулся. Он не мог сказать. Ещё не мог. – Это Фарид. Посланник. От Амира.


– От «сухопутной крысы»? – прошипел кто-то из матросов. – Он привёл за собой эту дрянь?


Как в ответ, «Ядро» «Нарратора», оправившись от неожиданной атаки, издало новый, оглушительный гул. Пространство снова заколебалось. Над ними сформировались новые «Абберации» – на этот раз похожие на гигантские, острые как бритва, снежинки, каждая грань которых была отрезком чёрной, беззвёздной пустоты.


– Время для воссоединения кончилось, – холодно констатировал Фарид. – Они снова пытаются отформатировать сектор. Мой барьер долго не продержится.


– Что предлагаешь? – выдавил Исмаил, переключаясь на режим выживания. Капитан взял верх над отцом.


– Бежать, – просто сказал Фарид. – Я могу проложить путь. Ненадолго. Но мне нужны… координаты. Точка, где реальность ещё стабильна.


<СИСТЕМА: АНАЛИЗ… НА ОСНОВЕ ДАННЫХ «АРХИТЕКТОРА»… ОБНАРУЖЕНА БЛИЖАЙШАЯ ПОДХОДЯЩАЯ ЛОКАЦИЯ: «ОСТАТКИ РИФА РЕАЛЬНОСТИ». ВЕРОЯТНОСТЬ БЕЗОПАСНОСТИ: 45%.>


– Есть точка, – сказал Исмаил. – Передам данные.


– Не нужно, – Фарид закрыл глаза, прикоснувшись к ромбу. – Я… почувствую.


Исмаил ощутил лёгкое, почти невесомое прикосновение к своему разуму. Не грубый взлом, как у «Нарратора», а лёгкое скольжение, как прикосновение песка на ветру. Это был разум его сына. Сильный. Чуждый. И до боли родной.


Фарид открыл глаза.

– Есть. Держитесь.


Он повернулся к надвигающемуся полчищу «Аббераций» и облаку Ничто. Ромб вспыхнул. Песок под его ногами взметнулся вихрем и ринулся вперёд, но не атаковал. Он начал плести. Создавать призрачный, мерцающий тоннель, уходящий в сторону от «Ядра». Стены тоннеля состояли из наслаивающихся друг на друга образов – барханов, скал, высохших рек.


– Вперед! – скомандовал Исмаил, обретая твёрдость. – Курс по тоннелю! Все паруса!


«Пекод», скрипя всеми своими ранами, ринулся в песчаный коридор. Мир за его пределами поплыл, превратившись в калейдоскоп искажённых образов.


Исмаил стоял на корме, не сводя глаз с фигуры Фарида. Сын стоял спиной к ним, его рука с ромбом была вытянута, словно он в одиночку удерживал врата между мирами открытыми. Его плечи были напряжены.


Исмаил видел, как по его шее стекает струйка пота. Он был силён. Но он не был богом. Он был человеком. Его сыном.


И в этот момент Исмаил поклялся себе, что на этот раз он его не бросит. Даже если тому придется пожертвовать всем, включая свой корабль и свою миссию. Цена только что возросла экспоненциально.


Глава 3: ПЕСОК НА ПАЛУБЕ

Песчаный тоннель распался, как мираж. «Пекод» с грохотом вывалился в… тишину. Не зловещую, как у «Ядра», а тягучую, древнюю, как сама пустота. Они оказались в заливе, окруженном черными, зеркальными скалами. Вода была неподвижной и абсолютно прозрачной, сквозь неё виднелось дно, усеянное окаменевшими кораллами, застывшими в неестественных, мучительных позах. Воздух пах озоном и пылью тысячелетий.


<СИСТЕМА: ЛОКАЦИЯ: «РИФ РЕАЛЬНОСТИ». УРОВЕНЬ СТАБИЛЬНОСТИ: 68%. АНОМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ: ОТСУТСТВУЕТ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ФОН: ПОНИЖЕННЫЙ.>


Фарид рухнул на одно колено, тяжело дыша. Песок, окружавший его, осыпался, потеряв сияние. Ромб на его груди pulsировал неровно, как уставшее сердце. Он провел рукой по лицу, смахивая песок и пот, и его плечи на мгновение сгорбились под тяжестью невысказанной усталости.


Исмаил сделал шаг к нему, рука сама потянулась помочь, но он заставил себя остановиться. Он видел, как напряглась спина юноши, почувствовав его приближение.


– Ранен? – глухо спросил Исмаил.


– Нет, – коротко бросил Фарид, поднимаясь. Он не смотрел на Исмаила, его взгляд блуждал по странному пейзажу. – Это место… оно мёртвое. Но стабильное. Как нам и нужно.


К ним подошли Старбек, Стеллби и Квикег. Все они смотрели на Фарида с смесью благодарности, страха и недоверия.


– Мы обязаны тебе жизнью, юноша, – начал Старбек, его голос был официальным, но в глазах читалось искреннее потрясение. – Но прежде чем мы продолжим, мы должны знать. Что ты есть? И что это за сила?


Фарид медленно повернулся к ним. Его глаза, те самые, что сводили Исмаила с ума своим сходством, были пустыми.


– Я – Наследник. Как и он, – кивок в сторону Исмаила был едва заметен. – Только моё наследие старше. Оно не из железа и кода. Оно из песка и времени. Амир называл его «Памятью Земли».


Стеллби, не в силах сдержать научный интерес, приподнял свою дымящуюся рамку.

– «Память Земли»? Материя, способная записывать и воспроизводить информацию? Теоретически…


– Не теоретически, – прервал его Фарид. Его голос прозвучал резко. – Практически. Каждая песчинка помнит. Помнит рождение звёзд, падение метеоритов, первые шаги живого. И… последние вздохи. «Нарратор» ненавидит это. Он хочет всё стереть, начать с чистого листа. А Песок… Песок никогда не забывает. Он – антитеза забвению.


Квикег, молчавший до этого, издал низкий, одобрительный гортанный звук.

– Сильный дух. Дух предков. Но… уставший. Очень уставший.


Фарид впервые посмотрел на гарпунера напрямую, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде уважения.

– Да. Нести это… тяжело.


Наступила неловкая пауза. Вопрос висел в воздухе, невысказанный, но жгучий: «Как ты нашёл нас?»


Исмаил понимал, что должен взять контроль. Капитан. Всегда капитан.

– Команда, осмотреть корабль на предмет повреждений. Стеллби, сканируй периметр. Старбек, организуй отдых для раненых. Мы стоим здесь, пока не восстановим силы.


Приказы заставили всех шевельнуться. Матросы, всё ещё находящиеся под впечатлением, разошлись по своим делам, бросая на Фарида украдкой взгляды.


Когда они остались почти одни, Исмаил подошёл ближе. Он смотрел на сына, который снова отвернулся к воде, его профиль был резок и неприступен.


– Амир… – снова начал Исмаил, подбирая слова. – Он был хорошим человеком. Учёным. Мы… плавали вместе. Давно.


– Он был мне больше, чем отцом, – тихо, но чётко сказал Фарид, не глядя на него. – Он был единственным, кто остался. После того, как мой настоящий отец сбежал в море, чтобы напиваться в портовых кабаках.


Слова ударили Исмаила с силой гарпуна. Он физически отшатнулся. Так вот что ему говорили. Вот каким он был в его истории. Пьяницей. Беглецом.


– Фарид… – голос Исмаила сорвался. – Всё не так просто.


Наконец, Фарид повернул голову. Его глаза были сухими и холодными, как пустынная ночь.

– Для меня – так. У меня нет к тебе вопросов, капитан. У меня есть миссия. Амир верил, что только вместе мы можем остановить то, что идёт. Ради него я здесь. Не ради тебя. Понял?


Исмаил смотрел на него, и в его груди разрывалось что-то важное и хрупкое. Он видел не сына. Он видел солдата, израненного чужими войнами. Солдата, которым он сам его сделал.


– Понял, – тихо ответил Исмаил.


В этот момент с марса раздался крик впередсмотрящего:

– Капитан! По левому борту! Обломки!


Все повернулись. В зеркальной воде, в сотне метров от «Пекода», лежал остов корабля. Не старинный, а современный, стальной. Его корпус был не просто разорван. Он был… разобран. Аккуратно, по швам, как будто гигантский ребёнок разобрал сложную игрушку, чтобы посмотреть, как она устроена внутри.


<СИСТЕМА: СКАНИРОВАНИЕ… ОБЛОМКИ НАУЧНО–ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО СУДНА «АЛЬ-ХАЗАР». ПРИЧИНА ГИБЕЛИ: НЕОПРЕДЕЛЕНА. ХАРАКТЕР ПОВРЕЖДЕНИЙ: НЕ ЕСТЕСТВЕННЫЙ.>


Услышав название, Фарид замер. Его лицо побелело.

– «Аль-Хазар»… – прошептал он. – Это… это корабль моего отца. Настоящего.


Он посмотрел на Исмаила, и в его глазах впервые появилось что-то, кроме холодной ненависти. Растерянность. Ужас.


– Что… что это за место?


Исмаил смотрел на обломки, и ледяная догадка сковала его разум. Это была не случайность. Это было послание.


– Это ловушка, – тихо сказал он. – Не для тебя. Для меня.


Глава 4: ТЕНИ ПРОШЛОГО

Слово «ловушка» повисло в мёртвом воздухе Рифа, словно ядовитый газ. Старбек инстинктивно положил руку на рукоять кортика. Квикег медленно повернулся, вглядываясь в неподвижные зеркальные скалы, словно ожидая увидеть в них движение.

Но Фарид не отрывал взгляда от обломков. Его лицо было искажено внутренней борьбой. Горечь утраты смешивалась с жгучим вопросом. – Его корабль… здесь? – он смотрел на Исмаила, и в его глазах плескалось недоумение. – Как? Почему? Амир говорил, что «Аль-Хазар» пропал в Бермудском треугольнике. За десятилетия до того, как всё это началось.

– Возможно, так и было, – тихо ответил Исмаил. Его собственный разум лихорадочно работал, складывая кусочки мозаики. – Время и пространство здесь… нелинейны. «Риф Реальности» мог выдернуть его из любого момента. Или… это его последнее пристанище.

– Но ты сказал «ловушка», – голос Фарида стал твёрже. – Для тебя. Почему?

Исмаил глубоко вздохнул. Он не хотел этого говорить. Не сейчас. Но ложь была бы ещё страшнее. – Амир и я… мы были больше чем просто знакомые. Мы были друзьями. И… коллегами. До того, как я ушёл в море. Мы работали на один проект. Секретный. Изучали ранние аномалии. Те, что появлялись ещё до «Нарратора».

Стеллби, слушавший с раскрытым ртом, не выдержал: – Капитан?! Вы… вы учёный?

– Был. Океанограф-биофизик, – Исмаил с горечью усмехнулся. – Амир – археолог-метафизик. Странная пара. Мы наткнулись на нечто… на данные, которые не должны были видеть. Наши отчёты были похоронены. Нам сказали забыть. Амир не смог. Он ушёл в свои пустыни, искал ответы в песках. А я… а я сбежал. На «Пекод».

Он посмотрел на Фарида, вкладывая в взгляд всё, что не мог сказать прямо: Я сбежал от тебя.

– Какой проект? – спросил Фарид, его голос был ледяным.

– «Проект «Янус», – прошептал Исмаил. – Мы изучали симметричные аномалии. Одна – в океане, в районе, который позже стал эпицентром «Нарратора». Другая… в пустыне Руб-эль-Хали. Там, где ты нашёл этот ромб.

<СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА СВЯЗЬ. ДАННЫЕ ПРОЕКТА «ЯНУС»… УДАЛЕНЫ. ПРИЧИНА: КАТЕГОРИЯ «КОСМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ». >

– Они знали, – с ужасом понял Стеллби. – Правительства знали об этом ещё до катастрофы?

– Не знали. Подозревали, – поправил Исмаил. – И боялись. И, кажется, не зря. Кто-то или что-то вытащило «Аль-Хазар» из прошлого и бросило его здесь, как приманку. Потому что знало, что я приду. Или… что ты придёшь со мной.

Он снова посмотрел на Фарида. Юноша стоял, сжимая ромб так, что костяшки его пальцев побелели. Он понимал. Слишком много совпадений.

– Что мы ищем в этих обломках? – спросил Старбек, всегда практичный.

– Ответы, – сказал Исмаил. – Или смерть. Стеллби, сканируй обломки на предмет энергетических аномалий. Квикег, почувствуй что-нибудь своим духом.

– Уже чувствую, – мрачно ответил гарпунер. – Ничего. Ничего нет. Ни духов, ни ветра, ни жизни. Только… пустота. Как в том облаке.

Стеллби направил свою рамку. Стрелка дёргалась, но показывала лишь фоновый шум. – Ничего, капитан. Кажется, это просто… металл.

– Нет, – вдруг сказал Фарид. Он смотрел не на обломки, а на воду вокруг них. – Песок… он шепчет. Он не помнит, что случилось с кораблём. Но он помнит, что перед тем, как он перестал помнить… было тихо. Абсолютно тихо.

Исмаил почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Он знал, что это значит. Протокол «Форматирование». Та же сила, что атаковала их у «Ядра», была здесь. И она стёрла не только корабль, но и его «память» в песке.

– Это предупреждение, – заключил Исмаил. – Нам показывают, что будет, если мы продолжим.

– Или проверка, – парировал Фарид. – Чтобы посмотреть, испугаемся ли мы. Я не испугался.

Он посмотрел на Исмаила с вызовом. В его взгляде читалось: А ты?

Исмаил видел в этом взгляде не только вызов. Он видел того самого мальчика, который боялся темноты, но никогда не показывал этого. Он видел его сына.

– Шлюпку на воду, – скомандовал Исмаил, разрывая зрительный контакт. – Я иду туда.

– Капитан, нет! – взмолился Старбек. – Это самоубийство!

– Возможно, – согласился Исмаил. – Но если это ловушка, то мы уже в ней. Лучше встретить угрозу лицом к лицу, чем ждать, пока она подкрадётся к нам в спину. Фарид, – он повернулся к сыну. – Ты со мной?

Фарид смерил его долгим взглядом. Внутри него боролись ненависть к этому человеку, долг перед Амиром и та самая, проклятая наследственная черта – упрямство, которое не позволяло отступить.

– Я не оставлю тебя одного с наследием моего отца, – холодно сказал он.

Исмаил кивнул. Это было больше, чем он ожидал.

Пока спускали шлюпку, Исмаил стоял у борта, глядя на зловещие обломки. Он думал не о «Нарраторе», не о «Великом Фильтре». Он думал о том, как десять лет назад стоял на причале и смотрел, как «Аль-Хазар» уходит в своё последнее плавание. Амир махал ему с палубы, крича что-то о «скоро увидимся». А он, Исмаил, уже тогда знал, что бежит. От всего.

И теперь, спустя годы, его прошлое настигло его здесь, на краю света, в компании сына, который ненавидел его. Это была не просто ловушка. Это была расплата.


Глава 5: ХОЛОДНЫЙ ОГОНЬ «АЛЬ-ХАЗАРА»

Вода в заливе была не просто прозрачной. Она была пустой. Вёсла входили в неё беззвучно, не оставляя ряби, как будто они гребли в ртути. Шлюпка скользила к обломкам, и с каждым взмахом вёсел тишина становилась всё более давящей. Исмаил греб, чувствуя на себе спину Фарида – напряжённую, неприступную. Сын сидел на носу, сжимая в одной руке гарпун, а в другой – pulsирующий ромб.

<СИСТЕМА: ПРИБЛИЖЕНИЕ К ЦЕЛИ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ФОН… СТАБИЛЕН. БИОЛОГИЧЕСКИЕ СИГНАТУРЫ… ОТСУТСТВУЮТ.>

– Ничего, – прошептал Исмаил, больше для себя. – Совсем ничего.

– Неправда, – столь же тихо ответил Фарид. – Песок на дне… он не естественный. Он уложен. Узором.

Исмаил присмотрелся. Дно действительно было покрыто идеально ровным слоем песка, и на нём проступали гигантские, геометрические фигуры – спирали, пересекающиеся треугольники, символы, от которых слезились глаза. Это было похоже на печатную плату размером с бухту.

– Это не ловушка, – понял вслух Исмаил. – Это интерфейс.

Они подплыли к борту «Аль-Хазара». Сталь была холодной, как лёд, и на удивление чистой, без следов ржавчины или ракушек. Разрез был идеально ровным, как будто корабль распилили гигантским лазером. Они причалили к скобяному трапу, всё ещё висящему на своём месте.

Поднявшись на палубу, они оказались в царстве абсолютного порядка. Всё было на своих местах. Штурвал, приборы, люки – всё выглядело так, как будто команда только что покинула судно. Не было ни следов паники, ни борьбы. Только пустота.

– Ни тел, – заметил Фарид, его голос эхом отдавался в металлических коридорах. – Ничего.

Они спустились вниз, в кают-компанию. Стол был накрыт. Тарелки с окаменевшей едой, кружки с чем-то, что давно испарилось. На одном из стульев висел белый лабораторный халат. На кармане – вышитая имя: «Д-р А. Аль-Хазар».

Фарид замер, глядя на халат. Он протянул руку, но не прикоснулся. – Он был здесь. В последние секунды.

Исмаил подошёл к капитану. Его каюта была открыта. На столе лежал судовой журнал. Исмаил открыл его. Страницы были чистыми. Не было ни единой записи. Он пролистал до конца. На последней странице была лишь одна фраза, выведенная ровным, безличным почерком:

«ПРОТОКОЛ „ЯНУС“ АКТИВИРОВАН. ОЖИДАНИЕ СИГНАЛА.»

– Боже правый, – выдохнул Исмаил. – Они не жертвы. Они… часть системы.

Внезапно из динамиков на потолке раздался щелчок, а затем – голос. Спокойный, учтивый, но абсолютно бездушный. Тот самый голос, что они слышали от «Нарратора», но теперь он звучал более… локализовано.

<СИСТЕМА «АЛЬ-ХАЗАР»: ОБНАРУЖЕНЫ НОСИТЕЛИ. СКАНИРОВАНИЕ… ИСМАИЛ. БЫВШИЙ УЧАСТНИК ПРОЕКТА «ЯНУС». ФАРИД. НОСИТЕЛЬ АРТЕФАКТА «СЕРДЦЕ ПУСТЫНИ». ПРИВЕТСТВУЕМ.>

Фарид вздрогнул и поднял гарпун. – Где ты? Покажись!

<МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: НЕИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. МЫ – ЗЕРКАЛО. МЫ – ТЕСТ. «ЯНУС» БЫЛ ПРОЕКТОМ ПО ИЗУЧЕНИЮ НАСЛЕДИЯ. ВАШЕ ПРИБЫТИЕ – ЭТО АКТИВАЦИЯ.>

Стены каюты вдруг пропали, заместившись голографическими проекциями. Они показывали знакомые Исмаилу кадры: он и Амир, молодые, полные энтузиазма, в лаборатории. Данные с сенсоров. Графики аномалий. Амир указывает на что-то в пустыне. Исмаил – на что-то в океане.

– Отец… – прошептал Фарид, глядя на изображение Амира.

<СУБЪЕКТ «АМИР» БЫЛ ПРАВ. ДВА ЛИКА ОДНОЙ СИЛЫ. ОКЕАН И ПУСТЫНЯ. ПОРЯДОК И ХАОС. «НАРРАТОР» И «ПЕСОК». ДЛЯ БАЛАНСА ТРЕБУЕТСЯ ТРЕТИЙ КОМПОНЕНТ. ПРОВОДНИК.>

– Я? – спросил Исмаил.

<ОТРИЦАНИЕ. ПРОВОДНИК – ЭТО НЕ ЛИЧНОСТЬ. ЭТО ЯВЛЕНИЕ. СИМБИОЗ. ВАША СВЯЗЬ – НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. НЕОБХОДИМОСТЬ. КРОВНАЯ СВЯЗЬ СТАБИЛИЗИРУЕТ КАНАЛ.>

Исмаил и Фарид переглянулись. В глазах Фарида читался шок. Он понял. Понял, что Исмаил – его отец. Не просто беглец, а его кровь.

– Нет… – прошептал Фарид, отступая. – Это неправда.

<ЭТО ИСТИНА. ВЫ – КЛЮЧ. ВМЕСТЕ ВЫ МОЖЕТЕ АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ «ЯНУС» И ПЕРЕПИСАТЬ КОД РЕАЛЬНОСТИ. ИЛИ… ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ СТЕРТЫ, КАК И ЭТО СУДНО.>

Голос замолк. Проекции погасли. В каюте снова была лишь пустота. Но теперь она была наполнена ужасающим знанием.

Фарид смотрел на Исмаила, и его лицо было искажено гримасой боли и ярости. – Ты… Ты знал? Всё это время ты знал, что я твой сын, и молчал?

– Фарид, я… – Исмаил попытался найти слова, но их не было.

– Все эти годы… Амир был мне отцом! А ты… ты даже не нашёл в себе смелости сказать мне правду! Ты использовал меня! Как ты использовал всех!

Внезапно корабль содрогнулся. Снаружи послышался крик со «Пекода». Исмаил подбежал к иллюминатору.

Вода в заливе закипала. Из геометрических узоров на дне поднимались столбы ослепительного белого света. «Риф Реальности» активировался.

<СИСТЕМА «АЛЬ-ХАЗАР»: ПРОТОКОЛ «ЯНУС» НАЧИНАЕТ ФИНАЛЬНУЮ СТАДИЮ. ПОДГОТОВКА К СИНХРОНИЗАЦИИ НАСЛЕДНИКОВ. ОТКАЗ НЕ ПРЕДУСМОТРЕН.>

Двери в каюту с грохотом захлопнулись. Они были в ловушке. Не просто в ловушке прошлого. В ловушке собственной крови.

Исмаил повернулся к Фариду. Сын стоял, направив на него гарпун. Его рука дрожала, но в глазах горела решимость.

– Если ты подойдёшь ближе, я убью тебя, – прошипел он. – Я не станю твоим ключом.

Исмаил смотрел на него, и в его груди разрывалось сердце. Он видел не врага. Он видел своего мальчика. Запуганного, преданного, но не сломленного.

– Я не прошу тебя простить меня, Фарид, – тихо сказал Исмаил. – Но если мы сейчас не будем действовать вместе, мы умрём. Оба. И всё это будет напрасно.

Свет снаружи становился всё ярче, заполняя каюту ослепительным сиянием. «Пекод» на поверхности отчаянно сигналил. Время истекало.


Глава 6: КРОВЬ НА АЛТАРЕ ЯНУСА

Ослепительный белый свет сжимал каюту, становясь физически осязаемым. Он давил на барабанные перепонки, выжигал кислород, превращал воздух в сироп. Исмаил чувствовал, как его Система бьётся в истерике, пытаясь обработать данные, которые не поддавались анализу.

<СИСТЕМА: КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА. ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО… НЕ ОПРЕДЕЛЕНО. ЦЕЛОСТНОСТЬ РЕАЛЬНОСТИ… 12% И ПАДАЕТ.>

– Выключи это! – крикнул Исмаил в пустоту, но голос «Аль-Хазара» молчал. Протокол был запущен, и теперь он работал как автомат.

Фарид стоял, прижавшись спиной к холодной стене, его гарпун всё ещё был направлен на Исмаила. Но дрожь в руке становилась всё сильнее. Свет, казалось, проникал под кожу, выявляя каждую нервную окончанию, каждую каплю крови. Он чувствовал, как ромб на его груди начинает нагреваться, почти обжигая кожу, и входить в резонанс с чем-то внутри Исмаила.

– Что… что они с нами делают? – его голос сорвался на полуслове, выдавая юношеский страх, который он так яро пытался скрыть.

– Синхронизируют, – сквозь зубы проговорил Исмаил, пытаясь противостоять давлению. Он чувствовал это – тонкую, болезненную нить, протянувшуюся между ним и Фаридом. Она была похожа на щупальце «Нарратора», но гораздо древнее и безличнее. – Наше родство… это не просто метафора. Это проводник. Как медная жила в кабеле.

– Я не хочу быть твоим проводником! – выкрикнул Фарид. – Я не хочу иметь с тобой ничего общего!

– Возможно, у нас и нет выбора! – рявкнул Исмаил, впервые за долгое время повысив голос на сына. – Ты думаешь, я мечтал о таком? Умереть в железной коробке на краю света с сыном, который меня ненавидит? Мир не спрашивает, чего мы хотим, Фарид! Он просто предъявляет счёт!

Свет вдруг pulsнул, и их обоих отбросило к противоположным стенам. Исмаил ударился головой, в глазах помутнело. Фарид с криком выронил гарпун, вцепившись в ромб, который теперь светился так ярко, что был похож на крошечное солнце.

В его сознании взорвался водопад образов. Не его воспоминаний. Исмаила.

…молодой Исмаил, тайком пробирающийся в лабораторию ночью, его лицо искажено не научным азартом, а ужасом…


…он стирает данные с сервера, его пальцы дрожат…


…он стоит над кроваткой маленького Фарида, его глаза полны слёз, а в руке – уже купленный билет на «Пекод»…


…и невыносимое, гнетущее чувство: он не бежит от семьи. Он бежит ради них. Потому что то, что они обнаружили с Амиром, было настолько чудовищным, что одна мысль о том, что это может коснуться его жены и сына, сводила его с ума.

Фарид застонал, схватившись за голову. – Прекрати… прекрати показывать…

Одновременно Исмаил увидел своё. Фарида.

…мальчик, ждущий у окна месяц, два, год…


…первые издевалки в школе: «Твой отец – пьяница, сбежал от вас»…


…Амир, ведущий его за руку в глубь пустыни, его голос спокоен: «Он не бросил тебя, мальчик. Он пожертвовал собой, чтобы дать тебе шанс»…


…одиночество. Бесконечное, гложущее одиночество, прикрытое маской силы и безразличия.

– Прости, – выдохнул Исмаил, и это было всё, что он мог сказать. Это слово висело между ними, такое же хрупкое и необходимое, как воздух.

Внезапно давление спало. Свет погас, оставив после себя тёмные пятна в глазах. Двери каюты с тихим шипением открылись.

Голос «Аль-Хазара» прозвучал снова, но на этот раз в нём появились едва уловимые помехи.

<ПРОТОКОЛ «ЯНУС»: СИНХРОНИЗАЦИЯ НА 37%. НЕДОСТАТОЧНО ДЛЯ АКТИВАЦИИ. ОБНАРУЖЕНА… АНОМАЛИЯ. ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ. ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ ПАРАМЕТРОВ…>

– Что… что это значит? – Фарид поднялся на ноги, всё ещё держась за стонущую голову.

– Это значит, что наша ненависть друг к другу… наша боль… она мешает системе, – сказал Исмаил, с трудом вставая. Он посмотрел на сына. – Она не может использовать нас как чистый инструмент. В нас слишком много… нас.

Снаружи донёсся оглушительный грохот, и «Аль-Хазар» содрогнулся. Через открытую дверь они увидели, как «Пекод» разворачивается, подставляя свой борт. Из его немногочисленных орудий вырвался залп. Ядра, заряженные «Стабильностью», полетели не по ним, а по узору на дне залива.

– Старбек! – прошептал Исмаил с гордостью и ужасом. Его первый помощник понял. Понял, что нужно атаковать не следствие, а причину.

Раздался ещё один грохот. Одно из ядер угодило прямо в центр геометрического узора. Песок на дне взметнулся, и белые столбы света затрепетали, как пламя на ветру.

<СИСТЕМА «АЛЬ-ХАЗАР»: ЦЕЛОСТНОСТЬ ИНТЕРФЕЙСА НАРУШЕНА. АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ПРОТОКОЛА «ЯНУС». >

– Бежим! – крикнул Исмаил, хватая Фарида за руку.

На этот раз Фарид не отдернул её. Шокированный, опустошённый увиденным, он позволил отцу потянуть себя к выходу. Они выбежали на палубу как раз в тот момент, когда шлюпка с «Пекода» с гребцами во главе с Квикегом уже подходила к трапу.

– Быстро! – проревел гарпунер. – Этот каменный цветок снова собирается bloom!

Они спрыгнули в шлюпку. Исмаил оглянулся на «Аль-Хазар». Корабль-призрак начинал медленно погружаться в воду, его контуры расплывались, как мираж.

Когда они поднялись на борт «Пекода», Старбек встретил их у трапа. Его лицо было суровым. – Мы купили время, капитан. Но не более того. Эта штука… она ещё жива.

Исмаил кивнул, переводя дух. Он посмотрел на Фарида. Сын стоял у борта, глядя на воду, его спина была напряжена, но гарпун он уже не сжимал. Стена между ними не рухнула. Но в ней появилась трещина. Трещина, сквозь которую пробивался сложный, болезненный свет правды.

– Мистер Старбек, – сказал Исмаил, не отрывая глаз от Фарида. – Проложить курс. Прочь отсюда. Мы узнали то, за чем пришли.

– И это? – спросил Старбек.

– Это, – Исмаил глубоко вздохнул, – означает, что наша война только что стала намного сложнее. И личной.


Глава 7: МОЛЧАНИЕ МЕЖДУ ВСПЫШКАМИ

«Пекод» шёл на вёслах. Паруса безвольно висели; в этом кармане искажённой реальности не было ни ветра, ни течений. Они выбирались из «Рифа Реальности» старомодным, мучительным способом – мышечной силой. Каждый взмах вёсел был напоминанием о их хрупкости, о том, что все их технологии и магия бессильны перед абсолютной аномалией.

Исмаил стоял на корме, глядя на удаляющиеся зеркальные скалы. Они казались меньше, будто «Риф» сжимался, закрывая свою рану. Но он знал – это обман. Рана была не на «Рифе». Она была на его корабле. В его команде. В нём самом.

<СИСТЕМА: ВНЕШНЯЯ УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ. ВНУТРЕННЯЯ СТАБИЛЬНОСТЬ: 54%. УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ ЭКИПАЖА: ПОВЫШЕННЫЙ.>