# И пошли они на охоту

Иван Романов

Мистическая история о семилетнем Ньургуне, который вместе с отцом и дедушкой отправляется в далёкую лесную избу на охоту. Обычный семейный выезд превращается в череду пугающих событий, когда мальчик начинает видеть в лесу странные фигуры и ощущать недоброе присутствие.

## ГЛАВА 1


Середина лета, в этом году оно выдалось необычайно холодным и дождливым. Семилетний Ньургун сидел и смотрел на капли дождя за окном, которые издавали приятный и успокаивающий звук. Он сидел и играл в свой планшет, как обычно он это делает. Сейчас летние каникулы, и он почти всегда сидит дома; друзей у него мало, но ему хватает.

– Ньургун, – раздался голос из динамиков планшета. Это был один из его немногочисленных друзей Никита.

– Ньургун, давай, побежали к дому! – в азарте игры крикнул он.

– А, прости, ага, давай, – ответил емуНьургун.

– Ты когда уезжаешь? – вдруг спросил Никита.

– Сегодня, дедушка с папой поехали в магазин, – ответил он грустно Никите.

– Жааалко, – протянул Никита.

– А когда вернешься?

Ньургун всё посматривал на окно. За окном было пасмурно, тучи были густые, а дождь – проливной. Они жили в Сайсарах, окно выходило ровно на Сайсарское озеро.

– А, через недели две, – вздыхая, ответил Ньургун.

Вдруг послышался звук открывающейся двери. Папа и дедушка вернулись. Ньургун лишь посмотрел в проём своей комнаты и снова уставился в окно, а затем обратил внимание на свой планшет.

– Ладно, Никита, – начал он, – если будет связь, поиграем ещё.

– Хорошоо, – потянул Никита, и Ньургун, выключив игру, положил планшет на кровать и вышел встречать папу и дедушку.

Его папа Тимур и дедушка Егор стояли у входа и разувались. Их одежда была немного промокшей, но достаточно, чтобы капало на пол прихожей.

– Привет, боец, – сказал папа, разуваясь.

Дедушка снял свой старый, потрёпанный рюкзак и посмотрел на внука.

– Ооо, кто это тут у нас! – радостно и громко сказал дедушка. Он снял обувь и аккуратно поставил её возле двери. Подойдя к Ньургуну, он обнял его.

– Привееет, Ньургун! Какой ты большой то уже стал!

Ньургун любил дедушку; он часто делал ему маленькие подарки, и, видимо, сегодня он тоже не забыл. Дед расстегнул куртку и достал из нагрудного кармана одну купюру – тысячную. Для юного Ньургуна это было много. Дедушка, пригнувшись, сунул её в руку Ньургуну и указал жестом, чтобы тот никому не говорил.

– Папе и маме не говори. Хорошо? – подмигнул он, улыбаясь Ньургуну.

– Спасибо, деда! – радостно ответил он и обнял его.

Папа прошел на кухню и начал копошиться в шкафах; оттуда он достал две кружки и поставил их на стол.

– Пап, кофе или чай будешь? – спросил Тимур у Егора.

– Чай буду, с сахаром, – громко ответил дедушка.

Ньургун радостный вернулся к себе в комнату, открыл платяной шкаф и положил купюру в копилку в форме маленького чороона.

– Ньургун, – послышался голос отца из кухни.

Ньургун, поспешно положив подарочные деньги в копилку, закрыл дверь шкафа и побежал на кухню.

Он пробежал комнату родителей и гостиную. Дома были только они, мама все ещё на работе.

– Ну? Сколько деда подарил тебе? – хитро улыбаясь, спросил его отец.

– Не скажу, – еле скрывая свою радость, ответил ему Ньургун.

Дедушка стоял и набирал воду в чайник, потом поставил его на газовую плиту. Обернувшись, подмигнул Ньургун.

– Так, пап, поедем сначала к Тамаре, а потом уже можем поехать на паром, – твердо и четко сказал Тимур своему отцу.

Дедушка, молчаливо согласившись, сел на стул. Садясь, он громко выдохнул, словно таскал тяжесть.

– К маме, да? – радостно спросил Ньургун.

Отец, сидя за столом и, закрыв глаза, покивал в ответ.

– Ну, что ждешь? Иди, собирайся, – приказал Ньургуну Тимур.

Ньургун собрал свой большой походный рюкзак; он даже был больше, чем он сам. Носки, футболки, трусы и штаны. И положил свой планшет вместе с зарядным устройством.

Надел свои любимые синие джинсы, футболку и сверху накинул ветровку.

Он вышел из комнаты и увидел, как папа с дедушкой о чём-то стояли и разговаривали у двери. Он ничего не расслышал, ведь как только они увидели его, обернулись и посмотрели на Ньургуна.

– Поехали, да? – сказал Тимур.

Егор вышел первым, сказав, что будет ждать в машине. Ньургун сидел и надевал свои кроссовки.

– Блин, забыл кое-что, ты иди за дедой, – сказал отец Ньургуну и пошел в комнату.

Дедушка стоял и держал дверь, дожидаясь Ньургуна.

Ньургун накинул свой рюкзак и вышел за дедушкой.

Они стояли и ждали лифт. Он поднимался с самого первого этажа и время от времени останавливался по пути: то на 3-м, то на 6-м, и даже на 7-м. Дедушка недовольно выдыхал и ходил туда-сюда, поправляя лямки рюкзака, который, видимо, был очень тяжелым.

– А, так вы ещё здесь, – удивлённо констатировал Тимур, подойдя к ним. И теперь все они вместе стояли и ждали лифт.

Лифт наконец приехал, и они начали свой спуск. Хоть лифт и был новым, как и, по сути, весь дом, но спускался он долго.

Вот он остановился на 3-м этаже, где зашла старушка лет 70, очень старая. Ньургун спокойно стоял и наблюдал за переменяющимися номерами на циферблате: 3, 2, 1. Динь.

Дверь открылась, и старушка начала выходить, но ввиду своего возраста – очень медленно. Отец цокнул, что-то пробормотав под нос, и протиснулся между ней и дверью, почти что столкнув её. Дедушка посмотрел на Ньургуна и скорчил рожицу, затем на старушку и закатил глаза, тоже выдохнув.

Но вот им наконец удалось выйти, обогнав её.

Они вышли из подъезда, на улице дождь оказался очень сильным; проливной дождь окутал весь город. Через окно было не понять, насколько он оказался силён.

Отец уже сидел в машине.

– Ну, давайте быстрее, надо ещё к Тамаре успеть, – громко, с ноткой злости сказал Тимур.

Они ехали по дождливому городу сквозь забитые городские дороги. Где-то пробки, где-то аварии… Останавливаясь каждые пару минут на светофорах… Якутск не зря называют городом светофоров, их тут было пруд пруди – почти на каждом перекрестке!

Ньургун сидел и смотрел через окно на проезжающие машины, на дома, на людей, которые стояли и мокли под проливным дождем.

Они подъехали к месту работы мамы, и отец вышел из машины. Ньургун тоже хотел увидеться с ней и открыл дверь вслед за отцом. Тимур повернулся и сказал, чтобы тот сидел в машине, ведь у них уже почти нет времени.

– Но я хочу, – грустно протянул Ньургун.

– Нет, Ньургун, сиди в машине, я сейчас быстро буду, – твердо сказал ему отец и зашел в здание.

Прошла минута, другая, прошло уже минут десять. Ньургун уже не мог ждать и открыл дверь машины, как тут увидел отца, хмурого и даже злого.

– В машине сиди, я сказал.

Ньургун обратно закрыл дверь и сидел, с грустью глядя в окно. Отец сел в машину, завёл её и почти сразу отъехал. Ньургун вдруг увидел свою маму, которая вышла из двери и помахала рукой. Прощалась или просила, чтобы остановили машину?

– Мама вышла, – сказал Ньургун, но отец не придал значения его словам и молчал. Молчание было даже зловещим; дедушка никак не реагировал и смотрел на дорогу, отец что-то бормотал под нос, но Ньургун ничего не слышал.

– Вернись, – уже твердо сказал он папе.

– Нет, мы уже опаздываем, – громко ответил ему отец.

Ньургун достал из рюкзака свой планшет и попробовал позвонить маме, но ответа не было. Затем ещё раз, но всё также – ответа не было. Он открыл чат и написал ей: «Мам, мы поехали, папа опять злится, я тебе позвоню ещё раз с парома». Написав маме, положил планшет обратно.

Они ехали весьма долго; из-за пробок на дороге по пути к паромной переправе образовался сильный затор, да и дорога была в плачевном состоянии.

– Да куда все едете! – воскликнул отец и ударил по рулю.

– Успокойся, Тимур, – сказал ему дедушка.

Тимур недовольно выдохнул, положил руку на щёку и вел машину одной рукой. Двигались они медленно, пару метров в минуту. Казалось, что время сильно растянулось, и они ехали вечность.

Ньургун облокотился на кресло и уснул крепким сном.


## ГЛАВА 2


Ньургуна разбудил дедушка, ласково дёргая его за плечо.

–Ньургун, мы на пароме, – сказал он почти шёпотом.

Ньургун, потирая глаза, выпрямился, открыл один глаз и увидел дедушку, повернувшегося к нему с пассажирского кресла.

– А где папа? – спросил он всё ещё сонным голосом.

– Пошёл оплачивать проезд, – начал Егор. – Пошли, посмотрим на воду?

– Даа! – радостно ответил Ньургун и тут же увидел идущего между машин отца.

Тимур зашёл в машину и положил чек за оплату проезда на торпеду.

– Ньургун, проснулся? – спросил он, глядя в зеркало заднего вида.

Ньургун кивнул.

– Мы пойдём на воду посмотрим, – сказал дедушка отцу.

Отец молча кивнул и уткнулся в свой телефон.

Ньургун с дедушкой вышли из машины. Они пробирались через многочисленные машины, стоявшие со всех сторон. Люди в основном сидели в салонах: кто-то смотрел в телефон, кто-то читал, кто-то просто разговаривал, а некоторые вовсе спали.

На улице было прохладно, не сильно холодно, но и не жарко. Дождь шёл, но чем дальше они отплывали, тем становился меньше. В основном уже просто моросило.

Дедушка шёл впереди и вёл на открытую часть парома.

Они подошли; дедушка облокотился о перила, а Ньургун радостно подбежал и начал смотреть на удаляющийся город. Видимо, они только недавно отплыли, ведь город ещё был виден. Он был полностью укутан пеленой дождя, облака были низко и закрывали макушку телебашни.

Якутск удалялся всё дальше и дальше.Ньургун с тоской смотрел на горизонт.

Он оставляет всех позади, в особенности любимую маму. Он всё не может понять, почему мама с папой начали часто ругаться. Ведь недавно совсем все было хорошо.

Да, видимо, ответа он так и не получит.

Он посмотрел на дедушку, который с некоей умиротворённостью смотрел на город. Он щурился от капель дождя и встречного ветра. Ветер на реке сильный и холодный, особенно в дождливую погоду.

Но дедушка был одет очень тепло, совсем не по сезону: плотная ватная куртка, вязаная шапка и старые потёртые штаны с такими же потёртыми ботинками.

– Деда, – прервал молчаниеНьургун.

Дедушка молча посмотрел на него с улыбкой.

– Почему папа с мамой ссорятся? – спросил Ньургун дедушку.

Егор поднял брови и тяжело выдохнул, посмотрел на горизонт и ответил: – Бывает, что мама и папа могут устать друг от друга.

– А почему?

– Ну, просто так бывает, Ньургун.

Дедушка потянулся в карман и начал там что-то искать пальцами, словно что-то перебирал:

– А вот.

Он вытащил из кармана шоколадку и протянул Ньургуну. Тот обрадовался и, поблагодарив дедушку, положил её в карман.

Становилось холоднее, и города уже совсем не было видно. Ньургун подбежал к другому краю и увидел приближающийся Нижний Бестях.

– Ньургун, пошли, скоро уже выедем, – сказал ему сзади дедушка.

Ньургун посмотрел на приближающийся берег и подбежал к дедушке.

Подходя к машине, они услышали громкий голос Тимура. Он с кем-то громко спорил, размахивая свободной рукой и прикладывая её ко лбу.

Как только дверь открылась, он, даже не попрощавшись, прервал звонок. Он был зол, весь красный и на нервах.

– Ну что? Насмотрелись?

Ньургун с дедушкой молча кивнули и сели в машину.

Паром остановился, легко покачиваясь. Все машины завелись, рёв двигателей раздался отовсюду. Все спешили побыстрее выехать с парома.

Наконец и их машина выехала. Ньургун сидел и смотрел, как некоторые машины остались позади. Они подъехали к рампе и немного замедлились; контролёр стоял и время от времени махал машинам, чтобы те начинали движение. Они выехали на землю, и что-то легко поцарапало дно. Отец недовольно цокнул и медленно поехал за другими машинами.

Ньургун прильнул к окну и смотрел на встречные машины, выстроившиеся в ряд, в надежде попасть на паром первыми.

Из Нижнего Бестяха в накопитель заезжало ещё больше машин, чем выезжало с парома, создавая очередь. Они сигналили друг другу; кто-то выходил из машины в ожидании своей очереди. Некоторые кучковались в маленькие группы и стояли, смотря, как машины выезжают из парома.

Когда их машина начала подниматься по склону, Ньургун увидел ещё больше машин. Все стояли и ждали своей очереди в накопителе.

Они заехали в Нижний Бестях. Машин тут было меньше, чем в накопителе, даже сильно меньше.

Дождя тут не было, видно, он уже прошёл, всё было мокрым и было много луж.

– Тимур, заедем в магазин, – сказал дедушка отцу.

Отец снова недовольно цокнул, и они остановились у одного из супермаркетов.

– Ньургун, останься в машине, – твёрдо приказал ему отец.

– Но, пааап! – недовольно протянулНьургун.

– Я сказал – сидеть.

Ньургун недовольно выдохнул и скрестил руки. Ему было обидно, что отец так с ним поступает уже в который раз: не дал увидеться с мамой, а теперь и здесь ждать в машине.

Дедушка осуждающе посмотрел на отца.

– Ладно, иди с нами, только никуда не убегай.

Ньургун обрадовался и посмотрел на дедушку, который, улыбаясь, подмигнул.

В магазине было малолюдно, лишь несколько человек ходили между стоек с тележками. У кого-то они были полные, а у кого-то почти пустые. Ньургун подбежал к тележке и было уже хотел взять её.

– Ньургун, нет, – сказал отец, проходя мимо.

Ньургун опустил руки и начал медленно идти за ними. Они взяли консервы, хлеб и всё, что было необходимо.

Мальчик подбежал к стойке с разными сладостями: печеньями, пряниками, чипсами и всем тем, что нужно подрастающему ребёнку.

– Пап, можно, пожалуйста, печенья! – указывая на большую упаковку, с мольбой посмотрел он на отца.

– Лааадно, но на этом всё, – сказал отец и взял в руки упаковку печенья.

Радости у Ньургуна были полные штаны. Он бежал за ними, подпрыгивая на ходу.

Дедушка подошёл к стойке с соками, взял двухлитровый пакет натурального сока, повернулся кНьургуну и подмигнул.

На кассе Ньургун стоял и вместе с дедушкой складывал купленную еду в пакеты.

Отец стоял и ждал с карточкой в руке, чтобы расплатиться.

– А, пап, надо ещё заехать кое-куда, – сказал вдруг Тимур Егору.

– Точно, по пути есть, заедем.

Они погрузили продукты в багажник и устремились в путь.

По пути они проезжали другой магазин, в который дедушка и отец пошли уже только вдвоём. Ньургун сидел и смотрел на своём планшете видео, пока есть связь.

Тимур и Егор подошли к машине, открыли багажник и закурили. Ньургун обернулся и пытался расслышать, о чём они разговаривали, но не смог. Он снова вернулся к своему видео.

Вдруг раздался звонок, он увидел уведомление, всплывшее на экране. Звонила мама. Ньургун быстро нажал на кнопку ответа, и на экране появилось лицо мамы.

– Привееет, пупс мой, – нежно проговорила она.

Ньургун радостно помахал ей:

– Привеет, мам!

Тамара выглядела уставшей, волосы были немного растрепаны, глаза, слегка покраснели.

– Мы вот уже едем, – рассказывал Ньургун.

– Даа, уже в Нижнем Бестяхе? Так быстро.

– Агаа, мне купили печеньки, а дедушка сделал мне подарок, – продолжал он.

– А папа и деда где? – спросила мама.

– Они сзади стоят и курят, – ответил Ньургун и поднял планшет, чтобы было видно заднее окно, где стояли Тимур и Егор.

Тамара резко подняла голову и куда-то устремила свой взор, покивала кому-то в ответ и снова обратила своё внимание наНьургуна:

– Пупс, я пошла работать, позвоню потом, хорошо?

Ньургун лег на задние сиденья и молчаливо покивал.

– Целую, мой любимый. Деде привет, – сказала она, и звонок прекратился.

Ньургун снова переключился на видео. Егор и Тимур сели в машину, пристегнулись и поехали.

– Что делаешь, Ньургун? – спросил дедушка.

– Мама звонила, – сказал он, смотря на экран. – Тебе привет передала.

Отец посмотрел на зеркало заднего вида, тяжело и недовольно выдохнул.

Ехали они долго, день сменился на ночь. По трассе то и дело ехали машины в сторону города, лишь изредка их обгоняли другие машины.

Ньургун лежал на заднем сидении и спал крепким сном. Дедушка, облокотившись на окно, тоже дремал. Тимур устало вёл машину, то и дело тяжело вздыхая.

Дедушка проснулся и потер свои глаза, легко потянулся и посмотрел на уставшего сына.

– Давай, остановись у обочины, я поведу, – сказал Егор.

– Нормально, недалеко осталось, – ответил Тимур, но получил тот же ответ. – Давай, всё, теперь я веду.

Тимур, снова тяжело выдохнув, остановился на обочине, они поменялись местами и снова двинулись в путь. Ехали они тихо, совсем даже не разговаривали друг с другом. Через какое-то время Тимур уснул.


## ГЛАВА 3


– Проснииитесь, – громко сказал Егор.

Ньургун и Тимур, проснувшись, увидели, что едут уже по проселочной дороге. Вокруг лишь деревья и дорога вся в грязи и рытвинах, их машина то и дело дергалась то вверх, то вниз.

Мальчик протер глаза, зевнул и потянулся. Он сидел посередине и смотрел на дорогу вперед, но видел лишь серое небо, которое время от времени сменялось синим, и деревья вдоль узкой дороги.

– Уже близко? – спросил Ньургун с ноткой радости в голосе, подпрыгивая на сиденье.

– Даа, тут только прямой путь, – устало сказал старик.

Отец достал телефон и начал проверять сигнал:

– Сигнала нет, – спокойно сказал Тимур. – Слава богу…, – уже тише прошептал он.

Они ехали по этой дороге еще какое-то время, и тут выехали на небольшое открытое поле.

– Через это поле – и уже будем на месте, – радостно сказал дедушка.

И тут машина резко провалилась в дорогу и остановилась. Егор давил на педаль газа, но машина отказывалась ехать и начала громко визжать.

– Накаркал, – сказал Тимур. – Ньургун, выходи, – повернувшись, сказал он сыну.

Они стояли на обочине и смотрели, как Егор один пытается что-то сделать.

– Тимур, помоги, блин, – крикнул дед.

Но его сын стоял и курил, смотрел на машину и даже не ответил.

– Тимур, – твердо сказал Егор, подошел к нему и отобрал сигарету. – Помоги, сказал.

Взгляд его был уже совсем другим – он смотрел на сына с каким-то пренебрежением и явной злостью.

Тимур повернул голову, плюнул на землю, дернул челюстью и прошел мимо.

Ньургун стоял и смотрел на это со страхом, но дедушка глянул на него и улыбнулся.

Тимур начал толкать машину, а сам дед стоял и смотрел, как тот пытается сдвинуть ее с места.

– Поможешь, может? – недовольно спросил отец старика.

Егор ничего не ответил, подошел к машине и тоже начал толкать. Они оба были в грязи, запыхавшиеся и уставшие.

Ньургун стоял и смотрел на их попытки, слушал, как они матерятся и отчаянно пытаются вытащить машину. Но тут вдруг краем уха он услышал жужжание – недалеко, но и не близко. Жужжание было достаточно громким, и любопытный малец пошел на звук. Земля была ухабистой, он аккуратно шагал, смотря под ноги. Каждый шаг давался тяжело – земля неровная, везде норы грызунов и других животных.

Жужжание становилось все громче, и Ньургун уже видел летающих поблизости мух, которые подлетали к нему, садились и снова улетали куда-то.

Он делал шаг за шагом – то перепрыгивая ямы, то почти ползком.

Поднявшийся ветер донес странный неприятный запах. Мальчик зажал нос и медленно приблизился к источнику, куда слетались мухи. Трава была высокой, поэтому он не мог разглядеть, что же так привлекало насекомых. Шаг первый, шаг второй – что-то показалось сквозь траву. Мух тут было очень много, их жужжание оглушало, а запах стал невыносимым.

Еще шаг – и он заметил что-то торчащее, покрытое мухами. Запах пробивался даже сквозь пальцы, зажимавшие нос.

– Ньургун! Не слышишь, что ли? – громко крикнул отец, приближаясь.

– Но пап, там что-то есть, – сказал малец, подбегая к отцу и указывая назад.

Отец, тяжело выдохнув, схватил его за рукав и резко дернул к себе:

– Весь в мать, – тихо проворчал он.

Они пошли к машине, за рулем которой сидел перепачканный старик и вытирал руки тряпкой.

Ньургун открыл заднюю дверь и сел. Но вдруг отец вытащил его обратно и отругал за то, что тот не отряхнул ноги от грязи.

– Я тебе сколько раз говорил – отряхивай ноги!

– Тимур! – резко окликнул Егор. – Успокойся!

– Почисти ноги и садись в машину, – стиснув зубы, сказал Ньургуну отец и отошел в сторону.

Ньургун, напуганный его поведением, медленно и аккуратно обтер ботинки о траву, затем сел на сиденье, держа ноги над землей, и стряхнул остатки грязи. Но полностью очистить их не получилось.

Они тронулись в путь.

Дорога через поле вела дальше, вглубь леса. Небо прояснялось, тучи уплывали, и над ними открывалось синее, ясное небо.

– Пап, – сказал Ньургун с тоской в голосе. – Прости.

Тимур сидел и смотрел на дорогу, нервно подергивая правой ногой.

– И ты меня прости, пупс, – устало ответил он.

Ньургун слабо улыбнулся, а дедушка посмотрел на него в зеркало и подмигнул. Ньургуну стало легче. Он переместился на середину заднего сиденья и облокотился обеими руками о передние кресла. Машину кидало в разные стороны, ехали они медленно и аккуратно. Вся дорога была в грязи.

– Деда, а мы близко? – спросил он.

Егор смотрел на дорогу, потом повернул голову к Ньургуну.

– Да, скоро поворот, а там уже прямо, – с энтузиазмом ответил он.

Но дорога не кончалась, они ехали словно вечность. Деревья не менялись – все те же ели. Лес был густой, заросший настолько, что сквозь чащу не было видно ничего, кроме новых деревьев.

Дорога становилась все тяжелее, и машина ехала еще медленнее.

Ньургун лежал на заднем сиденье и смотрел в планшет – сигнала не было вовсе. Ни поиграть, ни позвонить маме. Он отложил его, уткнулся в окно и смотрел, как деревья плывут вдоль дороги.

Деревья все шли и шли, а дорога не кончалась. Он пристально следил за ними и пытался представить, как кто-то бежит за машиной. Двигал пальцами, будто кто-то бежит по лесу, и тут увидел нечто странное.

Что-то действительно бежало – большое, далеко, лавируя между деревьями. Он не мог разобрать, что это. Медведь? Волк? Он продолжал смотреть, и ему становилось все страшнее – оно не прекращало бежать за машиной. Ньургун, пытаясь сфокусироваться, вжался в стекло.

Оно приближалось, словно наступая на едущую машину. Все ближе и ближе.

Ньургун зажмурился, сидел так несколько секунд, а потом снова открыл глаза. Когда он бросил взгляд на лес – там уже ничего не было. Лишь деревья, плывущие вдоль дороги.

– Тут направо, тут! – резко крикнул отец.

Машину резко бросило в сторону.

– Ой, прости, забыл, – взволнованно сказал старик.

Они были в глубине леса, деревьев стало еще больше, а над ними – лишь ветки, сквозь которые пробивались лучи солнца и виднелись клочки синего неба.

Ньургун сидел и от скуки играл пальцами, будто обе его руки сражались друг с другом:

– Аа, получай, – тихо говорил он, направляя левую руку на правую.

– Неет, ты получай, – отвечала правая. – Аа, бдыщ, бдыщ, буум.

Он опустил руки и с тоской смотрел в окно, как вдруг машина резко остановилась – так, что Ньургуна прижало к креслу, а потом бросило вперед.

Он приподнялся и выглянул из-за кресла.

Перед ними стояла старая изба – серая, покосившаяся, с открытой дверью. Рядом – маленький старый туалет. У стены лежала груда дров.

– Воот, приехали, – радостно и облегченно сказал Егор.


## ГЛАВА 4


На улице уже темнело. Ехали они, на удивление, достаточно долго и, кажется, забрались очень далеко.

Все дружно вытаскивали вещи из багажника. Конечно, маленькомуНьургуну давали самые легкие вещи. Он подбегал ко входу в избу и складывал всё у порога – заходить внутрь было страшновато. Внутри пахло сыростью и чем-то странным.

Егор и Тимур таскали самое тяжелое, сразу занося вещи в дом. В целом вещей на троих было много – даже необычно много.

–Ньургун, заноси внутрь, – подсказывал дедушка.

– Там страшно, – ответилНьургун . – И плохо пахнет.

Дедушка усмехнулся, подхватил один из пакетов, оставленных внуком у входа, и зашёл в избу.

– Воот, я внутри, и тут ничего нет, – сказал старик. – Или же ееесть! – рассмеявшись, он подбежал к Ньургуну с вытянутыми руками.

Мальчик с визгом отпрыгнул прочь. Егор замер у входа и рассмеялся. Ньургун, тоже улыбаясь, приблизился к дому.

– Ну, давайте быстрее, заносите уже всё, – нервно бросил Тимур.

Вскоре всё было перенесено.

Егор из большой сумки начал доставать разные приспособления: лампы на батарейках, фонарики, маленькую переносную газовую плитку, несколько баллонов к ней и прочую всячину.

Он взял маленький фонарик, подошёл к Ньургуну:

– Держи, Ньургун, это тебе, – сказал дедушка.

Ньургун взял фонарик, несколько раз щёлкнул выключателем, потом посветил в лицо деду.

В это время Тимур сидел и собирал газовую плитку: прикрутил баллон, открыл вентиль и проверял, как он работает.

– Пап, готовь, я принесу дров, – сказал, поднимаясь, Тимур. – Ньургун, пошли, – кивнул он сыну.

Егор подошёл к плитке и начал раскладывать продукты, а Ньургун вприпрыжку потянулся за отцом к двери.

Выйдя на улицу, Тимур резко остановился, и Ньургун легонько уткнулся ему в спину. Отец медленно поднёс палец к губам, давая понять сыну: ни звука.

Ньургун шагнул в сторону – и перед ним открылось прекрасное. Между деревьями, поодаль, в последних лучах солнца стояла молодая лань. Свет падал на неё так ярко, что короткая шерсть будто светилась и переливалась.

Ньургун тихо ахнул.

Лань резко подняла голову, посмотрела в их сторону, дёрнула ухом – и стремительно умчалась в чащу, испуганная их присутствием.

– Видел, да? Красота-а, – тихо сказал ему отец.