О Хви
Случайный роман. Том 1

Глава 1. Призрачное «шестое чувство»

У Боён было призрачное «шестое чувство».

Интуиция, или, как еще ее называют, «чутье». Однажды, в какой-то момент, это «шестое чувство», которое ощущаешь инстинктивно, оказалось сильнее, чем другие.

В детстве, услышав от бабули, живущей по соседству, что у Боён есть некие способности, мама заставила ее пойти к шаману, который мог бы помочь. А в отношениях, когда она начинала догадываться о переменах в чувствах партнера или о мелких обманах, это всегда заканчивалось неудачами. По этой причине «шестое чувство» не было для Боён приятной способностью. Но в этом были не только минусы.

Хотя личная жизнь и может быть неблагополучной, благодаря интуиции, которая может соперничать с интуицией шамана, можно стать агентом по подбору пар с самым высоким процентом совпадений всего за 3 года после прихода в компанию.

– Как бы мы жили без госпожи Сон Боён? Давайте поаплодируем нашему агенту Сон! – воскликнула управляющая филиала, тряхнув своими короткими волосами.

Каждый понедельник время похвалы неизменно начиналось с признания заслуг Боён.

– Ахаха, спасибо…

Пока Боён смущенно улыбалась коллегам, Хон Ханна, уже долгое время занимавшая второе место, испортила атмосферу своей холодной репликой:

– Хватит с нас этих поздравлений, давайте скорее выберем, кто будет угощать нас обедом сегодня.

«Ну вот опять Хон Ханна…» – подумала Боён, встретившись с настойчивым взглядом своей соперницы.

– Тот, кто вытянет ручку с незакрученным колпачком, обязан угостить нас всех. – ответила она.

Сотрудники начали поочередно вытаскивать ручки из рук Ханны, и вскоре осталась всего две.

В этот момент взгляды Боён и Ханны столкнулись, искры сверкали между ними – это был решающий момент для них обеих. Сосредоточив взгляд на двух оставшихся ручках, Боён вдруг широко раскрыла глаза.

– Вот оно, чутье!

Она без колебаний схватила левую ручку. Проверив, что колпачок закручен, Боён утешительно похлопала Ханну по плечу, увидев ее расстроенное лицо.

– Хорошего обеда. И будь осторожна сегодня. У меня плохое предчувствие.

– Что? Ты сейчас шутишь надо мной?

Когда Боён покинула офис, Ханна сердито развернулась. В этот момент раздался треск – подол её юбки зацепился за стол и порвался.

– Боже, что за фигня? Так раздражает!

Ханна, раздражённо уставившись на дверь, через которую вышла Боён, начала нервно вертеться, пытаясь скрыть порванный край юбки.

К сожалению, Боён не могла присутствовать на обеде, оплачиваемый Ханной. У нее было мало времени, так как ей нужно было найти место и придумать маршрут для предстоящего свидания вслепую для их клиентов в эту пятницу.

Хотя интуиция и была полезной, не только она помогла Боён стать известным агентом по подбору пар. Боён действительно нравилась ее работа. Из-за её так называемой «прекрасной интуиции» о нормальных отношениях не могло быть и речи, но она находила огромное удовлетворение, наблюдая за тем, как её клиенты добиваются успеха в личной жизни.

Боён, вышедшая из кафе в Чхондам-доне, сделала краткую заметку о меню и атмосфере места на своем планшете: «Не слишком много народу, аккуратный интерьер, идеально подходит для короткого общения».

Закончив с записями, Боён с довольным выражением лица подняла голову. В этот момент ее внимание привлек мужчина, ловящий такси на улице. Боён нахмурилась, наблюдая, как такси останавливается перед мужчиной, одетым в костюм.

Воздух вокруг ощущался незнакомым.

Прошло много времени с тех пор, как она чувствовал себя подобным образом. Ощущение незнакомого воздуха тяжело повисло вокруг нее. Самое пугающее чувство, которое приходит без предупреждения.

Боён, застыв на мгновение, подошла к мужчине.

– Извините, но, пожалуйста, не садитесь в это такси. – сказала она, преградив путь мужчины открывающего дверь такси.

– Что простите? – морщины между бровями мужчины стали глубже.

На мгновение повисло молчание, и мужчина окинул Боён оценивающим взглядом, как будто пытаясь понять, кто она и что за странные вещи говорит.

– Я знаю, что это может показаться очень грубым и странным, но у меня неплохое чутье. – сказала Боён, кладя планшет в сумку, висящую на плече.

Казалось, у него были какие-то неотложные дела, и, взглянув на свои часы, он ответил с легким раздражением:

– Так что? Что за чутье заставило вас сказать человеку, которого вы встретили впервые, чтобы он не садился в такси, даже если вы знали, что это невежливо?

– Мне показалось, что вам лучше не садиться в эту машину.

Мужчина с бесстрастным и нахмуренным выражением лица продолжал говорить с настороженным тоном:

– Может ли быть, что вы во мне заинтересованы?

– Если бы это было так, было бы намного лучше. – ответила Боён с сожалением.

Она пожалела, что не просто отпустила его, чувствуя, что это было лишним вмешательством. Но когда возникает такое страшное чувство, становится невозможно игнорировать то, что может произойти. Даже если это всего лишь незнакомый человек.

Мужчина посмотрел прямо в глаза Боён и сухо ответил:

– Вот как. В таком случае я бы выпил чашечку кофе.

Несмотря на его слова, обернувшись выглядел он явно раздраженным. Однако таксист уже уехал, не дождавшись окончания их спора. Она хотела намекнуть водителю, что сегодня было бы неплохо сделать перерыв, но было уже слишком поздно.

Мужчина нервно оглянулся на Боён.

– Я рад, что в конце концов мне не удалось на нем прокатиться… – не успел он закончить фразу, как на дороге раздался резкий звук визга шин. Громкий шум был настолько оглушительным, что уши заложило. Было так громко, что зазвенело в ушах.

Мужчина непонимающе уставился на стоящую перед ним Боён, а затем обернулся. Такси, в которое он собирался сесть, столкнулось с автобусом и остановилось посреди дороги.

«Пожалуйста, не садитесь в это такси. Мне показалось, что вам лучше не садиться в эту машину».

Он оглянулся на Боён, но там никого уже не было. Лицо мужчины, которое все время, пока он был с Боён, было бесстрастным и раздраженным, вдруг стало растерянным. И тут раздался звонок.

Он быстро достал телефон из кармана пиджака и, приложив его к уху, услышал тревожный голос:

– Адвокат Чха Ынги! Где вы? Почему так поздно?

– А, я уже еду. – ответил он, не отрывая взгляда от места, где стояла Боён. Как только он положил трубку, его лицо снова стало холодным и бесстрастным.

«Куда она могла исчезнуть так быстро?»

«Чутье? Какая странная женщина».

* * *

Когда Ынги приложил пропуск, стеклянные двери автоматически открылись. Внутри офиса ему предстал вид на более чем ста сотрудников, усердно работающих в крупной юридической фирме «Win».

Эта фирма, основанная его дядей Чха Бомсоком и старшим братом Чха Хёнсоном, специализировалась на разводах и занимала лидирующие позиции в области бракоразводных процессов, беря на себя дела семей чеболей и обеспечивая высокий процент выигранных дел и тем самым соответствующие гонорары.

Держа в одной руке портфель с документами, Ынги заметил, как голова его брата выглянула из конференц-зала:

– Адвокат Чха, Чха-двокат! Почему ты ходишь с таким опустошенным выражением лица, если слушание прошло успешно? Людям вокруг некомфортно.

– Директор, почему у вас такое лицо? Людям вокруг страшно. – в ответ на слова Ынги улыбка Хёнсона сама по себе исчезла.

– Что, у твоего брата не может быть хорошего настроения? Кстати, дядя искал тебя. Скорее иди к нему. Ах! Секретарь О, принесите мне записи по делу об опеке над детьми «JS Logistics», пожалуйста. – кивнула молодая секретарша, проходившая мимо Ынги.

Он направился в кабинет к директору Чха Бомсоку, который его искал. Легко постучав, он открыл дверь и увидел дядю, сидящего за столом, с улыбкой потирающего свою седую бороду.

– Наш адвокат новичок пожаловал!

– Утром вы говорили, что побреетесь, но, похоже, не сделали этого.

– Я обычно бреюсь только в дни заседаний. Это моя примета. Но теперь мне уже не нужно ходить в суд.

Ынги сел на диван рядом с довольным дядей Бомсоком.

– Вы искали меня?

Как только он сел, дядя с нежным взглядом уставился на своего холодного племянника.

Ынги первым нарушил молчание:

– Как же так получилось, что у тебя такой характер?

Бомсок пристально глядел на племянника. Его светлое лицо было достаточно красивым, чтобы привлечь внимание любого, но его выражению лица и глазам не хватало ни тепла, ни живости.

– Эй, прекращай это. – сказал он, покачав головой.

– Вы уже неделю как повторяете это, только завидев меня.

– Я беспокоюсь, что ты, как и я и твой брат не сможешь жениться, если продолжишь работать здесь.

– Но мой брат уже женат, – заметил Ынги.

В этот момент дверь кабинета открылась, и секретарь Бомсока принес чай. Дождавшись, пока секретарь выйдет и закроет дверь, дядя понизил голос.

– В бракоразводном процессе, который считается самым грязным из всех судебных разбирательств, ты словно рыба в воде, работаешь и днем и ночь. Как я могу не волноваться? – сказал он.

– Вы правы, я действительно как рыба в воде, когда речь заходит о разводах. Так как с детства часто сталкивался с ними.

– Знаешь, адвокат по разводам – это человек, который помогает тем, кто когда-то любил, расстаться если не красиво, то хотя бы аккуратно. Не то что ты, готовый поставить на кон всё ради победы. – ответил Бомсок, не отрывая взгляда от своего племянника.

– Но ведь так и есть. Если вы адвокат, ваша задача выигрывать. Как нет красивого расставания, так нет и аккуратного. Поэтому нужно хотя бы выиграть.

Взгляд Ынги стал еще холоднее, когда он продолжал говорить:

– Я выбрал эту профессию не потому, что у меня избыток амбиций, а потому что мне нравится бороться. Мне нравится побеждать.

– Он мой племянник, но на его лице нет ни капли человечности. Ты правда человек? – в голосе Бомсока появилась тревога.

Ынги расслабил лицо и улыбнулся:

– О чем вы? Дядя, я человек, который умеет улыбаться.

Он встал с дивана.

– Мне пора идти, директор. У вас в фирме довольно серьезная конкуренция, – с улыбкой и легким поклоном Ынги вышел из кабинета.

Однако Бомсок остался с недовольным выражением лица.

– И что с того, что он человек? В нем нет ничего человечного. В этой улыбке даже нет искренности, – он покачал головой и нажал на кнопку вызова на телефоне. Вскоре секретарь вошел в кабинет.

– Секретарь Ян, – сказал Бомсок. – Есть ли компании, которые сводят одиноких молодых людей?

– Вы имеете в виду агентства по подбору пар?

– Да, найди такое.

После небольшой паузы секретарь вдруг вспомнил:

– Насчет этого сегодня утром я слышал, что младший директор поручил секретарю О заняться этим делом.

– Хёнсок? Так я оказывается опоздал! – засмеялся Бомсок, почувствовав гордость за то, что его мысли совпали с мыслями Хёнсока.

* * *

По дороге домой после работы Ынги столкнулся с домработницей, которая уже собиралась уходить.

Ынги вежливо обратился к госпоже Чхве:

– Спасибо за ваш труд сегодня. Работать в доме, где живут трое мужчин не просто…

– До свидания! – быстро ответила она, как только увидела его лицо, и поспешила уйти.

Увидев, как госпожа Чхве убегает, Ынги вспомнил слова своего дяди:

«Разве я действительно такой пугающий?» Он потер лицо и, войдя в дом, первым делом снял тесный галстук, который сжимал ему горло.

«Есть ведь женщины, которые могут спокойно смотреть в лицо человека без…»

«Мне показалось, что вам лучше не садиться в эту машину».

Такси, в котором эта женщина запретила ехать, столкнулось с автобусом. Как будто она предсказала этот инцидент. Слишком удачно для простого совпадения…

Если это действительно так? Значит, она действительно это предсказала? Мысли метались в голове.

С глухим смехом Ынги направился в ванную.

* * *

Пока Ынги вспоминал о Боён, сама Боён также думала о встрече с ним, состоявшейся этим днём. Не в силах уснуть, она ворочалась под одеялом, а на ее лице читалось недоумение.

– Наверняка он подумал, что я странная. Его взгляд, и его выражение лица. Ох, лучше бы просто прошла мимо… – Боён резко перевернулась.

– Нет, это всё же лучше, чем если бы что-то случилось. Он ведь врезался в автобус…

Это был ещё один недостаток её «шестого чувства». Даже когда она предупреждала людей быть осторожнее из-за своего дурного предчувствия, вместо благодарности ее часто принимали за сумасшедшую.

Но всё же она говорила людям правду, и причина была проста: происходили по-настоящему страшные вещи, и накатывающие сожаления и чувство вины оставались только на её совести. Она точно знала, что могла предотвратить это. Она знала, но не вмешалась, и это чувство вины было как ужасный секрет, известный только ей.

Воспоминания из прошлого вновь пытались всплыть в её сознании, как яркие фотографии.

– Ыыы, Сон Боён, не думай об этом.

Боён заставила себя закрыть глаза и попыталась уснуть.

* * *

Пятница, день, когда должно состояться свидание вслепую между выбранными Боён друг для друга клиентами. Она пришла в кафе в Чхондам-дон за 30 минут до встречи.

Она делала последние проверки: как и ожидалось, в кафе было не слишком людно, но и не пусто, столик был забронирован, а погода стояла просто отличная.

Боён подумала о людях, которых она скоро встретит, и на её лице появилась довольная улыбка. Их предпочтения и хобби хорошо совпадали, и, что самое главное, у неё было чутье, что между ними всё сложится. Если у Боён возникало такое предчувствие, это означало, что игра уже почти завершена. Если встреча пройдет гладко, можно будет поздравить ещё одну пару с успешным знакомством.

Время шло, и до назначенного часа оставалось всего 10 минут. Когда клиенты начнут подходить, Боён должна будет незаметно уйти, чтобы не смущать их своим присутствием – это была часть её работы как агента по знакомствам.

Однако, как только Боён вышла из кафе, раздался неожиданный шум.

– Это из-за тебя! Из-за тебя я потерял ребёнка, деньги и жену!

«Что происходит? Началась драка?»

Боён, собиравшаяся покинуть кафе, резко обернулась. Среднего возраста мужчина хватал кого-то за руки и кричал. В центре этого хаоса стоял именно он – тот самый человек, который несколько дней назад внёс в её жизнь тревожные чувства.

Чха Ынги.

Снова почувствовав нарастающее беспокойство в груди, Боён решительно направилась к нему.

Глава 2. Тайный VIP – клиент

За час до инцидента в кафе, в офисе адвоката юридической фирмы «Win».

Не подозревая, что с ним скоро случится, Чха Ынги сидел спиной к стопке бумаг возвышавшиеся на столе.

«Извините, но, пожалуйста, не садитесь в это такси».

Поначалу ему казалось, что это редкое совпадение, но произошедшее в тот день событие не выходило у него из головы. Не так-то легко забыть, что ты чуть не стал участником аварии средь бела дня в Чхондам-доне. Тем более, что благодаря женщине, которая, похоже, обладает даром предвидения, удалось избежать аварии…

– Эта женщина, кто же она?

– Адвокат Чха Ынги. – нахмурившись, произнёс следователь Ёнмин. – Подзащитная Нам Джухи, вторая невестка руководителя компании Ohyang Group утверждает, что у неё есть прямые доказательства существования банковского счёта своего мужа, которое создано под чужим именем.

– Назначьте встречу.

– Она сказала, что передаст лично в руки адвокату. Похоже, что муж кого-то нанял для слежки за ней. Вот здесь место и время.

Ёнмин положил перед адвокатом визитную карточку какого-то кафе, адрес которого совпадал с тем местом, где неделю назад Боён пыталась отговорить Ынги от поездки на такси.

* * *

Ынги остановился перед кафе в Чхондам-доне. Его начищенные туфли стояли прямо на том месте, где несколько дней назад он лицом к лицу стоял с Боён. Опыт, который он пережил, пока крутился как белка в колесе, разбираясь с судебными документами, был слишком шокирующим. Воспоминания были свежими, хотя прошла целая неделя, он всё ещё вспоминал ту женщину.

Ынги зашёл в кафе и пока ждал своего клиента массировал кончиками пальцев глаза.

– У меня нет времени думать о всякой ерунде.

Оппонентом был второй сын руководителя компании Ohyang Group. Бракоразводный процесс между семьями чеболей стал битвой умов. Чем больше у тебя есть, тем меньше ты хочешь это потерять.

Ключевым вопросом в этом судебном процессе является размер имущества, подлежащего разделу. Пока есть доказательства фиктивности счета, можно отследить операции и…

– Это из-за тебя! Из-за тебя я потерял ребенка, деньги и жену! – раздался страшный крик.

Как только Ынги поднял голову, чья-то толстая рука схватила его за воротник и вытащила его из-за стола.

– Вы что делаете? – говорит, нахмурившись Ынги.

– Ты меня не помнишь?

Пристально разглядев мужчину, Ынги вспомнил последний судебный процесс, который выиграл. Это была идеальная победа: от мужчины, который не хотел разводиться, удалось получить опекунство и большую сумму алиментов.

Будто сжалившись над мужчиной, Ынги сказал:

– Чтобы победить, вам следовало нанять хорошего адвоката. Человек, который так осторожно вёл интрижку на стороне, похоже небрежно отнёсся к выбору адвоката.

– Что? Повтори еще раз, что ты сказал, мальчишка?!

Ынги легко увернулся от удара мужчины, который бросился на него, сделав шаг назад и достал визитную карточку из внутреннего кармана пиджака.

– Если хотите в следующий раз победить, свяжитесь с нами. Однако с точки зрения морали я бы предпочел, чтобы вами занялся другой адвокат…

Ынги, сухо проговоривший эти слова, на мгновение остолбенел.

Женщина, которая всю неделю не выходила у него из головы, теперь стояла прямо перед ним.

Боён подошла к нему и, как и неделю назад первой заговорила:

– Извините, но мне кажется, что вы причиняете неудобства другим посетителям.

Ынги, недоумевая, нахмурился.

«Если неделю назад это было просто совпадением, то и сегодня – просто случайность? Или всё же нет? Кто же ты такая?»

Пока Ынги, прищурившись, смотрел на неё, Боён снова проверила время.

– Времени совсем не осталось. Я не могу допустить, чтобы драгоценная первая встреча моих клиентов прошла в такой беспорядочной обстановке.

Мужчина, стоявший перед ней, вероятно, примет её за сумасшедшую, как и неделю назад, но главным приоритетом было сделать так, чтобы в кафе стало тихо.

– Я не знаю, что между вами случилось, но не лучше ли будет вам поговорить друг с другом снаружи? – Спокойно и вежливо предложила Боён.

Однако мужчина средних лет был далёк от спокойствия и вежливости.

– Девушка, какое тебе дело? Вы что, в сговоре? Ааа, понятно. Это ты следила за мной во время судебного процесса, не так ли? – перепутав Боён со следователем из юридической фирмы, мужчина закричал, сделав гневное выражение лица. В этот момент полиция, вызванная сотрудником кафе, открыла дверь и ворвалась внутрь.

* * *

Инцидент закончился лёгким предупреждением. Закончив разговор с полицией, Боён огляделась. Назначенное время встречи прошло, но ни один из клиентов, которые должны были прийти сегодня на свидание вслепую, не явились. Можно ли назвать это везением? Ведь иначе первая встреча её клиентов прошла бы в таких обстоятельствах.

Когда Боён достала телефон, чтобы связаться со своими клиентами, над ее головой появилась темная тень. Когда она медленно подняла голову, перед ней стоял Ынги с таким взглядом, словно он был готов разорвать её на месте.

– Вам что-то надо?

– Вы за мной следите?

– Что?

– Я спрашиваю, вы за мной следите?

– Кто? Я?

– Вы хотите сказать, что это просто совпадение, что вы внезапно появились неделю назад и говорили так, словно знали, что произойдет авария, а сегодня оказались втянуты в эту ситуацию? – холодно спросил Ынги.

Боён, выдавив улыбку, ответила ему:

– А вы, похоже, сильно самоуверенны, судя по тому, что неделю назад спрашивали меня, не положила ли я на вас глаз. Но мир не вращается только вокруг вас. У меня сегодня здесь было важное дело, поэтому… И вообще почему я должна в подробностях отчитываться перед вами?

Гнев Боён, который постепенно нарастал подобно воздушному шару, был на грани взрыва.

Но Ынги холодно спросил, не меняя выражения лица:

– Вы не знали, что сегодня в этом месте случится такой инцидент? Похоже, человека, который предсказал даже аварию такси, сегодня подвело чутьё, не так ли?

– Что вы сказали?

– В какой юридической фирме вы работаете? Вас ко мне подослал Пак Сонук, второй сын владельца компании Ohyang Group?

– Почему ему раньше не пришла эта мысль в голову?

После угрозы со стороны мужчины средних лет, Ынги подумал, что эта женщина также могла быть из юридической фирмы-конкурента, которая проиграла дело.

Если всё действительно так, то это объясняет поведение этой женщины неделю назад.

Голос Ынги стал увереннее:

– Вы следите за мной по чьему-то поручению, и, чтобы немного облегчить совесть, заранее предупредили меня об аварии?

– О чём вы?

– А сегодня вы пришли из-за документов, которые обещала отдать Нам Джухи?

Боён, которая смотрела на расспрашивавшего её Ынги, рассмеялась.

– Вот уж не думала, что меня обвинят в шпионаже. Я испытала тогда такое сильное беспокойство… Думала, что это связано с аварией. А теперь понимаю: это был знак. Знак, что мне лучше держаться от вас подальше.

– Знак?

Боён стёрла с лица фальшивую улыбку и громко закричала:

– Да! Знак, что, если я с вами свяжусь, попаду в дерьмовую ситуацию.

– Во что попадёте, если свяжетесь со мной? – его белое лицо скривилось.

Слово «дерьмо» было достаточным, чтобы разозлить адвоката Чха Ынги, который чувствует удовлетворение только тогда, когда выигрывает у кого-либо.

Боён с перекошенным лицом посмотрела на недовольное выражение лицо Ынги.

– Я не занимаюсь тем, что вы мне приписываете. Мои дела намного грандиозней. – взяв инициативу в разговоре на себя, Боён достала из сумки визитную карточку и протянула её.

Ынги принял визитку с серьёзным выражением лица, на которой было написано:

– Агентство знакомств «Someday», агент по подбору пар Сон Боён.

– Агент по подбору пар?

Когда Ынги, сверливший глазами визитку, поднял голову, Боён уже не было, как и в тот день, неделю назад. И в этот раз она внезапно появилась и так же внезапно исчезла.

Ынги, оглядывавшийся в поисках бесследно исчезнувшей Боён, ощутил необъяснимое чувство поражения.

– Сон Боён… – Ынги с каменным лицом холодно произнес имя, написанное на визитной карточке.

* * *

Боён, вернувшаяся в офис «Someday», вздохнула с облегчением.

Ей передали, что мужчина с женщиной, которые сегодня должны были пойти на свидание вслепую, ошиблись во времени и встретились в кафе, когда уже всё уладилось и стихло.

«Что и требовалось доказать, моя интуиция меня не подвела. Вот почему у меня было хорошее предчувствие. Даже судьба помогает им избежать внезапных и неприятных перемен. Эти двое определенно подходят друг другу».

– Дорогая, я слышала, сегодня чуть не сорвалось подготовленное тобой свидание вслепую?

Когда Боён обернулась на внезапный шум, она увидела свою соперницу, Хон Ханну, которая улыбалась.

Боён нахмурилась и улыбнулась.

– Слухи расходятся…

– Быстро, правда же? В этой сфере три вещи должны быть быстрыми: ноги, чутьё и уши.

Пока Боён недовольно смотрела на Ханну, которая выпендривалась и оттопыривала одно ухо, кто-то издал крик с другой части офиса.

– Менеджер Хон, Менеджер Сон! Вас вызывает директор.

Две женщины с горящими глазами направились в кабинет директора филиала, не понимая, что происходит. В кабинете царила напряженная атмосфера. Боён покрутила глазами, глядя на спину директора, который выглядел более напряжённо чем обычно.

– В чем же причина этого напряжения?

«Плохое предчувствие. И какая польза от этого чувства, если не можешь понять причину».

Директор филиала быстро обернулся и посмотрел на Боён и Ханну, которые просто наблюдали.

– Вы обе являетесь кандидатами на предстоящее повышение до руководителя команды.

– Настала ли моя очередь получить повышение на этот раз? – сказала Ханна обиженно.

Но директор, проигнорировав её слова, продолжила:

– Пока я выбирала лучшего кандидата между вами двумя, к Someday присоединился клиент VIP. Поэтому я решила дать повышение той, кто успешно подберет клиенту VIP пару! – словно произнося речь, директор подняла обе руки высоко вверх.

Боён, ошеломленная внезапным известием о повышении, пришла в себя и спросила:

– А кто он, этот клиент?

Директор вручила им обоим документ, содержащий информацию о клиенте.

– Дядя и старший брат являются совладельцами «Win», одной из трех ведущих юридических фирм в Корее, а сам клиент работает адвокатом в той же юридической фирме.

– А что еще важнее! – произнёс тихо директор, как будто говоря секретную историю.

– Хотя сейчас он и разорвал отношения, но все еще является частью семьи чеболей Chajin Group!

Ханна шёпотом спросила:

– Даже если он и разорвал отношения, он же из Chajin Group, зачем он обратился к Someday? Есть же отдельное агентство, которое специализируется на подборе пар для семьи чеболей?

Боён, просматривавшая документы тайного клиента VIP, в деле которого не было фотографии, прочитала заметки.

– Поскольку отношения с семьей разорваны, крайне нежелательно распространение слухов, поэтому, требуется работать в условиях максимальной секретности. Если вдруг из-за этого…

– Менеджер Сон, очень хорошо! Ни за что нельзя допустить распространения слухов. Все должно быть сделано тихо и быстро, чтобы VIP не попал в беду. Понятно?

Боён и Ханна растерянно кивнули.

Развивая своей короткой стрижкой, директор сказала:

– Тот, кто найдет идеальную пару для нашего VIP клиента, получит повышение, и это шанс повысить престиж нашего филиала!

Боён вернулась на свое место, оставив позади директора, которого, казалось, больше интересовала еда, чем успешная встреча с клиентом.

Зовут Чха Ынги. 29 лет. Младший сын чеболей Chajin Group.

В настоящее время работает адвокатом в юридической фирме Win, специализирующейся на разводах.

– При таких условиях даже без агентства девушки должны бы выстраиваться в очередь.

– С характером проблемы? Может, он со странностями?

– Хех, тогда каким бы замечательным ни был бэкграунд, будет трудно подобрать подходящую пару. В чём провинились наши девушки-клиентки?

Если подумать, тот парень, которого я встретила сегодня в кафе, похож на адвоката. Надеюсь, у него не такой же отвратительный характер как у того парня.

Надо сначала связаться с ним. Надо знать, что он за человек, чтобы подобрать пару. Провозившись с документами и не получив нужных ей ответов, она достала телефон.

* * *

– Кто зарегистрировался в агентстве знакомств, используя мои личные данные? – услышав голос Ынги, все сидевшие за столом перестали есть.

– Несколько дней назад мне пришло уведомление об успешной регистрации в агентстве знакомств. Дядя, ты женишься? Или брат? Ты снова женишься?

Бомсок и Хёнсон, сидевшие на диване в растянутых спортивных штанах, по которым трудно было поверить, что они являются представителями крупной юридической фирмы, безмолвно смотрели друг на друга.

Ынги с невозмутимым видом сказал:

– А зачем вы зарегистрировались под моим именем? Даже если очень хочется жениться, представители лучшей юридической фирмы в Корее не должны использовать чужие личные данные.

Положив палочки, Ынги поочередно посмотрел на дядю и на брата. Бомсок и Хёнсон одновременно сглотнули комок в горле.

– Даже если вам удастся заключить брак, он будет фиктивным. Фиктивный брак признается мошенничеством и наказывается тюремным сроком до 10 лет или штрафом до 20 миллионов вон. Вы и без меня знаете это.

На слова Ынги ответил Хенсон:

– Статья 437 Уголовного кодекса гласит, что мошенничество заключается в получении принадлежащих другому лицу денег или имущества при помощи обмана или злоупотребления доверием. Зная это и зная, что зарегистрировал его из-за тебя. Ха-ха-ха, дядя! Да он притворяется!

Хёнсон так сильно смеялся, что его лицо покраснело. Однако под строгим взглядом Ынги он, громко прокашлявшись, вскоре успокоился.

– Это же всего лишь свидание вслепую. Никакого давления, сходи разочек.

– Завтра же отмените регистрацию. Я подам в суд несмотря на то, что мы – семья.

Ынги поочередно предупредив Бомсока и Хёнсона, которые сидели безмолвно словно немые, вышел из-за стола.

Тогда Бомсок упрекнул Хёнсона тихим голосом:

– Как ты мог зарегистрировать его под его настоящим именем?

– Да-а, об этом я не подумал. Но дядя, он же себя так ведет из-за своих родителей?

– Конечно. А как же душевная боль?

– Наш бедный Ынги…

Бомсок и Хёнсон взглянули на лестницу, ведущую в гостиную, по которой поднялся Ынги.

Слыша, как они перешёптываются, Ынги зашел в комнату и посмотрел на зазвеневший телефон. Пришло новое сообщение от агентства знакомств:

– Вам пишет Сон Боён, агент по подбору пар компании Someday.

«Сон Боён из Someday…»

Знакомое имя и название компании.

Ынги достал из кармана пиджака скомканную визитную карточку.

«Знак, что, если я с вами свяжусь, попаду в дерьмовую ситуацию».

«Женщина, перед которой я дважды ощутил чувство поражения, которая внезапно появляется и говорит всё, что хочет».

Третье столкновение с ней.

Он сжал в руке визитку. В нём проснулся соревновательный дух.

«Кто же победит на этот раз?»

Глава 3. Противник отношений и брака

Идеально завязав кашемировый галстук, Ынги вышел из гардеробной. Хёнсон, который дома всегда носил поношенный спортивный костюм, на этот раз аккуратно одевшись, ждал его чтобы вместе поехать на работу.

– Ынги, я обязательно отменю членство в агентстве знакомств. Поэтому, братик, перестань уже злиться на меня! – Шмыгнув носом, он взял Ынги за галстук и потряс им.

Между братьями разница в возрасте была пятнадцать лет, но это не остановило сорокачетырёхлетнего старшего брата от проявления милости в адрес младшего. На что тот, не выражая каких-либо эмоций на лице ответил:

– Не надо ничего отменять.

– Тогда… Ты собираешься пойти на свидание? Пойдёшь?

В голосе Хёнсона были нотки удивления, но Ынги всего лишь безразлично схватил свой галстук.

* * *

Боён сидела в кафе неподалёку от юридической фирмы «Win» для встречи с VIP клиентом, окутанным вуалью таинственности.

Вчера вечером она отправила приветственное сообщение как агент ответственный за него, на что тут же пришёл ответ.

– В 14:00, кафе перед юридической фирмой.

Судя по тому, что он отправил только место и время встречи, не прилагая особых усилий, кажется, что ему не достаёт навыков общения… Нет, давайте думать о клиенте как об очень инициативном человеке.

Боён начала придумывать положительные черты клиента, даже лица которого ещё не видела. Самое важное, когда знакомишься с новыми людьми, это быть активным. Сам факт того, что клиент готов начать с кем-то встречаться, вселяет надежду.

– Ах, но почему же у меня такое плохое предчувствие? Может это из-за давления со стороны начальства?..

Пока Боён пыталась успокоить свой тревожный ум с помощью дыхания, перед ней остановилась пара черных туфель. Она подняла голову и встретилась взглядом с Ынги, который смотрел на неё.

«Почему он здесь?»

Когда он пододвинул стул и сел, Боён спросила:

– Вы следите за мной?

– Похоже, вы самоуверенны. Но земля не вращается только вокруг вас.

Боён и Ынги, которые перекинулись теми же фразами, что и на последней встрече, недовольно друг на друга смотрели.

– Тогда не вижу смысла сидеть вместе за одним столом.

– Я Чха Ынги.

Боён, на мгновение растерявшись, нахмурила брови и пробормотала:

– Клиент по имени Чха Ынги, с которым я должна сегодня встретиться…

Боён начала быстро оценивать ситуацию.

«Так поэтому у меня было плохое предчувствие? VIP клиент, на кону которого стоит моё повышение, это этот мужчина?»

Ынги скрестил ноги и начал рассматривать Боён. Губы улыбаются, но брови нахмурены и бегающий в замешательстве взгляд.

Ынги точно не был до того ребячливым, чтобы получать удовольствие от поддразнивания кого-то. Но ему почему-то нравилось смотреть на то, как Боён была растеряна. Это можно было назвать милой формой мести, учитывая то, что он никогда не проигрывал.

В то время как Ынги наслаждался своей милой местью, Боён, крича про себя «Спокойствие!», заговорила более спокойным голосом:

– Тогда поскольку у нас сегодня первая встреча, хотелось бы узнать о вас побольше.

– Хотите обо мне узнать побольше?

– Да, хотелось бы узнать про ваши прошлые отношения или опыт проявления симпатии…

– Так ваша работа заключается в том, чтобы выслушивать как я буду в подробностях рассказывать о своих прошлых отношениях? – саркастическим тоном спросил Ынги.

Боён, нахмурившись, ответила:

– Мне важно знать о ваших вкусах, предпочтениях и взглядах на отношения.

– Удалите информацию о моём членстве.

– Что?

– Это не я регистрировался. Как ваше агентство не может провести даже элементарную проверку личности?

Лицо Боён стало растерянным.

– Хотите сказать, что постороннее лицо зарегистрировалось, используя ваши личные данные? В нашей компании никто ничего такого не говорил, что же случилось?

Посмотрев на Боён, которая пыталась разобраться в ситуации, Ынги холодно сказал:

– Вы говорили, что ваши дела намного грандиозней, поэтому из любопытства я лично пришёл, но не такие уж они и грандиозные.

– Я не занимаюсь тем, что вы мне приписываете. Мои дела намного грандиозней. – Вспомнив слова, которые она говорила ему, Боён с застывшим выражением лица опустила голову.

– Прежде всего, приношу извинения за использование ваших личных данных. Как только вернусь в компанию, я узнаю в чём дело и приму соответствующие меры.

Ынги встал, оставив извиняющуюся Боён. Она поспешила вслед за ним и резко сказала:

– Но мне бы хотелось, чтобы вы забрали обратно свои слова о моей работе и извинились.

Ынги оглянулся на неё и сказал:

– Если вы имели ввиду, что нужно с уважением относиться к другим профессиям, то приношу извинения. Но если вы хотите, чтобы я признал работу человека, который на первой же встрече со своим клиентом расспрашивает у него о его неудачном опыте отношений и всё это записывает себе, грандиозной, то тут я ничем не могу помочь. Мне кажется, это пустая трата времени, ведь я противник отношений и женитьбы.

– Пустая трата времени? Потратить время на то, чтобы завести новое знакомство не кажется мне пустой тратой времени.

Глаза Ынги стали ещё холоднее.

– Вы ищете любовь, как будто она является смыслом всей жизни, но в итоге, самое драгоценное, что есть у человека – это он сам. Отношения никогда не заканчиваются хорошо. Как по-другому это назвать, если не пустой тратой времени?

– Есть люди, которые не бросают. Люди, которые дорожат отношениями.

– Вы это видели?

– Что?

– Вы когда-нибудь видели, как люди, которых вы свели, расстаются? – Ынги, нахмурившись, холодно произнёс:

– Я адвокат по разводам. Каждый день становлюсь этому свидетелем.

Боён задумалась:

«Их расставание».

Обдумывая слова Ынги, она нахмурено ответила:

– Как агент по подбору пар, я не могу просто стоять в сторонке, когда вы называете людей, начинающих отношения, глупцами, только потому что сами являетесь свидетелем плачевных концовок.

– Вы видите только зарождение отношений, счастливых и влюблённых людей, поэтому вам всё кажется таким романтичным. Но я-то вижу, как люди расстаются. И что же вы на это скажете?

Жалостливо посмотрев на Боён, он холодно оторвал от неё взгляд и вышел из кафе. Боён, оставшись наедине с собой, с недоумевающим выражением на лице, опрокинула волосы назад.

– Что он за человек? Если он сам – противник отношений и брака, значит может смотреть свысока на попытки найти любовь других? – бормоча это себе под нос, Боён взяла со стола стакан и выпила из него воду большими глотками.

«Да кто вообще начинает отношения, думая о конце? Да, с таким характером ему никогда этого не понять».

«Пожалуйста, никогда не начинай встречаться с кем-либо. Нет! Пускай он лучше влюбится по-настоящему и испытает на себе душевные муки! Так и узнает».

Боён тоже вышла из-за стола, энергично топая ногами.

* * *

Однажды вечером, в выходные, к Боён домой пришли близняшки, брат с сестрой. Сон Джэхи и Сон Джэхён были её самыми близкими друзьями.

В детстве одноклассники обижали Боён. Она делилась своими предчувствиями своей сильной интуиции с добрыми намерениями, но не все воспринимали это благосклонно. До встречи с близнецами, которые поражались её «выдающемуся шестому чувству», она всё время была одна.

Джэхён, вошедший к Боён как к себе домой, не отрывая глаз от телефона, спросил:

– Экстрасенс Боён, мне продавать эти акции или нет?

– Я не знаю. – спокойно ответила Боён.

Вошедшая следом Чжэхи, тоже чувствуя себя как дома, включила телевизор и сказала:

– Сон Джэхён, ты разве не знаешь, что наш экстрасенс не занимается акциями и недвижимостью?

– Знаю. Она только умеет, что другим помогать. Иногда можно было бы использовать свои таланты и для собственной выгоды.

Боён, слушавшая их диалог, прошептала:

– Если таким образом применять свои способности, можно и беду на себя навлечь.

– Говорили же, что она по воле небесных сил избежала судьбы стать шаманкой, но произнося такие вещи, она точно, как шаманка.

– Хочешь, чтобы тебя отчитала лжешаманка?

Пока Джэхён и Боён ссорились, Джэхи, переключавшая каналы, щёлкнула языком.

– У чеболей даже масштаб свадьбы и развода находится на совершенно другом уровне.

В новостях говорили о разводе Пак Сонука из компании Ohyang Group и Нам Джухи.

– Госпожа Нам утверждает, что во время подготовки к бракоразводному процессу, господин Пак угрожал убить её…

Боён в лёгком шоке смотрела новости о судебной тяжбе в семье чеболей.

«В какой юридической фирме вы работаете? Вы пришли из-за документов, которые обещала отдать Нам Джухи?» – Боён вспомнила слова, которые говорил ей Ынги перед кафе в Чхондам-доне.

«Похоже на то, что в этом деле всё и вправду дошло до угрозы убийства. Но всё же ни с того ни с сего начать подозревать человека».

«Как же раздражает».

– Госпожа Нам, обратившись к крупнейшей юридической фирме, считающейся самой влиятельной в стране в вопросах разводов, уже демонстрирует твёрдую решимость в отношении всего судебного процесса. Другим примечательным фактом является то, что этим бракоразводным делом в семье чеболей занимается адвокат, сам происходящий из чебольской семьи.

На экране появилась фотография Ынги, сделанная будто бы во время интервью. В этот момент Боён полностью охватило ощущение надвигающейся беды.

* Бум-бум-бум!*

Сердце забилось с утроенной силой.

Беспокойно колотилось сердце и горло пересохло. Она почувствовала тревогу точно такую же как когда в первый раз встретила Ынги.

– Что со мной? – Боён тихо пробормотав, взяла пульт из рук Джэхи и выключила телевизор.

«Чувство безмерной тревоги и страха. Настолько страшное и пугающее ощущение, которое всегда возникает перед тем, как что-то серьёзное происходит».

Джэхён и Джэхи недоумевающе смотрели на то, как лицо Боён в одно мгновение помрачнело.

* * *

Боён, которая сидела в пустом кабинете и смотрела в телефон, взъерошила волосы. Предвещающее чувство беды, которое она вчера почувствовала, смотря новости, определённо относилось к Ынги.

«Вы говорили, что ваши дела намного грандиозней, поэтому из любопытства я лично пришёл, но не такие уж они и грандиозные».

– Зачем я о нём беспокоюсь, услышав в свой адрес такие слова? Даже если я ему скажу быть осторожней, он всё равно посмеётся над этим.

Боён отложила телефон, который всё время держала в руках.

«Не буду, ни за что, не могу этого сделать. В конце концов это всего лишь основано на моей интуиции. Ох, и вправду…»

«А что, если произойдёт что-то действительно страшное? И что тогда делать с чувством вины?»

Боён знала, насколько мучительно чувство вины и как долго оно длится. В итоге она взяла в руки телефон.

«Всю информацию о ваших личных данных мы удалили. Я не хотела этого писать, но меня мучает совесть, поэтому хочу вас предупредить, чтобы вы были осторожней некоторое время». – отправив это сообщение, она рухнула на диван.

– Все правильно сделала. Даже если меня высмеют, буду думать, что спасла жизнь человеку. – закрыв глаза, Боён невнятно говорила себе под нос.

* * *

Ынги прочитал сообщение, не выражая никаких эмоций на лице.

– Эта женщина, действительно…

Считая её жалкой, Ынги покачал головой и удалил сообщение.

«На это до невозможности жалко смотреть. Такие абсурдные вещи, которые она говорила на первой встрече как предчувствие или чутье, ещё можно было вытерпеть».

«Что на самом деле поразило, так это то, что она так трогательно и наивно верит в вечную любовь. Как в таком возрасте можно не знать, что вечная любовь – это всего лишь сказочная концовка детских книжек».

Ынги собрался в зал для собраний как ему пришло ещё одно сообщение. В этот раз это была не Боён.

– Адвокат Чха, это Нам Джухи. Встретимся сегодня ночью. Мне есть что вам обязательно нужно передать.

Из новостей он узнал, что Пак Сонук угрожал ей смертью.

«Клиентка, которая рассказала всему миру об угрозе убийства, не сказав об этом своему адвокату. Что же она такого хочет передать?» – нахмурился Ынги.

* * *

Одиннадцать часов ночи. Под мостом, где не проходило ни одной живой души, Ынги встретился с Нам Джухи.

– Что вы хотели мне рассказать?

– Он собирается меня убить. – Голос Нам Джухи дрожал.

Ынги спокойно спросил:

– Я услышал об этом по новостям. Почему вы раньше мне об этом не сказали?

– Я не могла вам об этом сказать. Я знаю, что он на это способен. Что он за человек…

Нам Джухи со слезами на глазах сказала:

– Он человека убил, 10 лет назад.

Всё это время сохранявший спокойствие Ынги широко раскрыл глаза.

– Вот доказательства. Спасите меня, пожалуйста.

Нам Джухи протянула Ынги черную флешку.

– Если это правда, то вам надо обратиться в полицию…

– Полиция на его стороне. Я поэтому наняла вас. Адвокат Чха, вы же ненавидите деньги.

Со строгим выражением лица Ынги ответил:

– Я ненавижу не деньги, а людей, у которых их много.

– Единственный человек, которому я доверяю – это вы, адвокат Чха. – С тревогой в глазах Нам Джухи посмотрела на него.

* * *

Поздней ночью на парковке, вернувшись в юридическую фирму, Ынги держал в руке флешку. Он огляделся, вокруг было тихо и безлюдно. Вдруг в этой тишине по его затылку прошёлся холодный ветерок. Взгляд Ынги снова упал на флешку. В памяти всплыло лицо Нам Джухи, которая просила его обязательно показать это видео в зале суда.

«Что же там за видео?..»

Пока Ынги сидел, погружённый в свои мысли, по его затылку снова пробежался холод. На этот раз, это был не ветер. К нему приближалась взявшаяся из ниоткуда чёрная тень.

* Туук!*

Ынги упал от удара по голове появившейся из темноты бейсбольной битой.

* * *

«Мне нужно убедиться, что ничего не случилось, чтобы тревога прошла…»

Хотя она и предупредила его, Боён надо было знать, что всё в порядке. Долго не решаясь, она всё-таки позвонила в юридическую фирму.

Чтобы её не раскрыли, Боён говорила как можно тише понизив голос.

– Можно адвоката Чха Ынги?

– Адвокат Чха сейчас в больнице.

– Что? В больнице?

Боён поехала в больницу, в которую госпитализировали Ынги.

Приехав в больницу, она начала искать его палату и без остановки бормотала:

– Я ведь его предупреждала! Почему он в больницу попал? Сильно поранился? Почему я должна об этом беспокоиться!..

Уже тогда у неё начало закрадываться излишнее и даже бессмысленное чувство вины.

С расстроенным лицом она открыла дверь в его палату. Ынги сидел на кровати. Глаза Боён быстро забегали. За исключением слегка побледневшего цвета лица, выглядит здоровым и не раненым. Она осторожно подошла:

– Вы… В порядке?

Ынги настолько сосредоточенно смотрел на документы, что только услышав незнакомый голос, оторвался от них. Первое, что он увидел, когда повернул голову, это были длинные волнистые волосы, покрывавшие грудь. Затем он увидел аккуратную, милую блузку в пастельных тонах и строгую юбку. И парфюм, распространившийся по всей палате.

Двигая чувствительным носом и смотря пристально на Боён, он нахмурил брови.

* Тук-тук-тук*

Стук его сердца, который по началу звенел только в его ушах, настолько увеличился, что казалось будто его слышно на всю палату.

«Почему моё сердце внезапно так быстро забилось?»

Держась ладонью за колотящееся сердце, Ынги спустился с кровати и даже не обув тапочек, босиком подошёл к Боён. Его взгляд встретился с большими светло-карими глазами.

Дрожащий голос сорвался с губ Ынги:

– Вы… Кто вы?

– Что?

От неожиданного вопроса, у Боён зашевелились брови.

– У меня травма головы, поэтому я не помню, что со мной происходило в последнее время.

«Потерял память. Значит, он меня не помнит?»

Прежде чем пребывавшая в замешательстве Боён успела спросить, Ынги снова заговорил:

– Кто вы? И почему из-за вас у меня так сильно бьётся сердце?

Глава 4. Потерянная память

Она знала, что человек, стоящий перед ней, не из тех, кто будет подшучивать над другими. Боён нерешительно заговорила:

– Раз вы говорите, что потеряли память, то я попытаюсь объяснить…

– Попробуйте. – Ынги, сделав серьёзное выражение лица, скрестил руки перед грудью.

Боён, подозрительно осматривая его, начала свой рассказ с их первой встречи.

– Дорогой клиент! Нет. Чха Ынги, мы впервые встретились с вами перед кафе на Чхондам-доне.

На протяжении всего её десятиминутного рассказа о регистрации в агентстве Someday, о нелепых случайностях и цепочке совпадений – Ынги не отрывал от неё взгляда. Он слушал её внимательно, будто пытался уцепиться за хотя бы один знакомый образ, который мог бы вернуть утраченные воспоминания.

– Это всё? – словно не веря, спросил Ынги.

На что Боён кивнула.

«Всё, что связывает меня с этой женщиной, воспоминания которая стёрлись из памяти – это череда случайных встреч? Тогда почему…»

Ынги с непонимающим видом спросил:

– А что тогда с моим сердцем?

– Что?

– Почему оно так сильно колотится?

Боён нахмурилась, и в палату вошёл Хёнсон. Он не успел даже спросить у Боён, кто она такая, как Ынги первым заговорил:

– Это правда, что ты зарегистрировался в агентстве знакомств под мои именем?

– А-а, агент по подбору пар! Приятно познакомиться. Меня зовут Чха Хёнсон. Пытаясь наладить личную жизнь своего брата, я вам принёс немало неудобств, не так ли? – наконец заговорил Хёнсон, переводивший взгляд то на Ынги, то на Боён.

Наблюдавший за этим разговором Ынги серьёзно задумался:

«Получается, она говорила правду? Мы действительно виделись не более трёх раз, и каждая встреча, по её словам, не отличалась особой теплотой… Тогда почему мне не по себе? Почему сердце вырывается из груди, губы пересохли, а всё тело покрыто потом? Это всегда так жарко в этой палате? Почему я так волнуюсь?»

Пока Ынги перечислял симптомы, которые одновременно проявлялись во всех частях её тела, Боён и Хёнсон попрощались.

– К счастью, вы не так сильно поранились. До свидания!

Боён, склонив голову, поспешила покинуть палату. Хёнсон, наблюдая за тем, как закрывается дверь, покачал головой.

– Кажется, она – хороший агент. А жаль. Могла бы найти тебе хорошую пару.

– Сердце…

Хёнсон оглянулся на Ынги, который держался за сердце.

– Что-то болит? Когда ты успел так сильно вспотеть?

Удивлённый Хёнсон коснулся его груди.

– Оно сейчас у тебя выскочит из груди. Может какие-то осложнения?

Ынги холодно убрал его руку с груди. Тогда в палату вошёл медицинский персонал. Дежурный врач, увидев руку на сердце, подошёл к братьям и спросил:

– Что случилось? Что-то болит?

Ынги напряжённым голосом ответил:

– Я только что увидел женщину, которую, как мне казалось, забыл навсегда… И в тот же миг моё сердце забилось так яростно, будто пыталось вырваться из груди. Всё тело задрожало, как будто утратило связь с разумом, я не мог себя контролировать.

– Хм, бывают случаи, когда память стёрлась, но тело всё ещё помнит. Когда видите определённого человека, ваше тело может испытывать гнев, грусть, привязанность.

– Нет. Между нами были неприятности, но не до такой степени, что моё сердце так реагировало.

Хёнсон, который молча слушал их разговор, не веря своим ушам, сказал в шутку:

– Ты что, может, влюбился?

Ынги и врач оглянулись на Хёнсона, который внезапно привлёк их внимание. Он начал сгибать пальцы, называя симптомы Ынги.

– Нервы, волнение, бешеное биение сердца. Обычно такое происходит, когда кто-то нравится. Что? Я не прав?

Ынги внимательно смотревший на Хёнсона обратился к врачу с серьёзным выражением лица:

– Мне никогда никто не нравился, даже в мыслях. Но может ли быть такое, что, потеряв память, я могу испытывать такие чувства по отношению к женщине, которую вижу впервые?

– Может. – спокойно ответил врач.

– На самом деле среди пациентов, потерявших память, немало тех, у кого даже характер сильно меняется. Это также может быть попытка организма вернуть память, поэтому лучшее, что можно сейчас сделать – это принять эти изменения как нечто естественное.

Его холодное лицо пришло в замешательство.

– Моё сердце так сильно билось… Потому, что я в неё влюбился?

Рука, державшаяся за сердце, безвольно упала.

– Я в неё… Влюбился?

Ынги до того шокированный этим мог только моргать глазами.

– Ынги? Ты в порядке? – Хёнсон похлопал Ынги, стоявшего с застывшим выражением лица, по плечу.

* * *

Ынги прогуливался вокруг больницы в полу сознании. Последнее, что он помнил это то, как выиграл судебное дело на первой неделе этого месяца. Как воспоминания, связанные с работой, так и с той женщиной, были чисты как белый лист. Ни единого следа.

«Я влюбился с первого взгляда?»

«Не может быть. Да нет…»

Ынги, гулявший по прогулочной тропе, остановился. На скамейке сидела девушка, которая совсем недавно была в его палате. Подувший ветер, развевал волнистые волосы Боён.

Её развевающиеся на ветру волосы словно впечатывались в его память, оставляя за собой смутный, тревожный след, от которого сердце начинало биться всё сильнее и чаще.

* Тук-тук-тук*

– …

Ынги схватился за сердце.

«Когда смотрю на неё, то в голову никакие мысли не приходят, но почему сердце так реагирует?»

Его брови, нахмуренные и сбившиеся в складки, словно его небрежно смятая рубашка, дрожали от внутреннего напряжения. В этот момент Боён, откинула волосы назад и, обернувшись, взглянула на Ынги. Он стоял у дерева, с болезненно сжатым лицом, прижимая руку к груди – будто сердце не давало ему покоя.

«Ой, что с ним?»

Она с опаской посмотрела на Ынги, который с покрасневшим лицом разглядывал её. И вдруг вспомнила, как он жаловался в палате на своё учащённое сердцебиение.

«Состояние у него не очень хорошее». – с сожалением покачала головой Боён.

«Кто бы мог подумать, что этот мужчина, который, казалось, жил лучше других, станет таким? Я ведь предупреждала его быть осторожней».

«Ох, он так смотрит, что невольно начинаешь чувствовать вину. Снова выглядит всё так будто это из-за меня случилось».

Боён, которая, чувствуя сожаление, не могла оторвать глаз от Ынги, взяла блокнот с расписанием встреч с клиентами и поспешила уйти. Когда Боён исчезла из его поля зрения, Ынги начал чувствовать, как его сердцебиение приходит в норму.

* * *

Поздней ночью, когда Хёнсон ушёл домой, Ынги лежал в тёмной палате и не мог заснуть. Из его головы всё ещё не выходил образ Боён, которую он сегодня видел. И каждый раз, когда он вспоминал, его сердце начинало сильнее биться. Ынги, который изо всех сил, закрыв глаза, пытался сдерживаться, в конце концов поднялся на кровати.

«С ума сошёл?»

Он положил ладонь на колотящееся сердце.

«Кажется глупым, снова и снова перебирать в памяти такой короткий момент. Повредив голову, я не только потерял память, но и сошёл с ума? Может, появилось сердечное заболевание, которое врачи не смогли обнаружить или галлюцинации, возможно даже бред сознания?»

«Это также может быть попытка организма вернуть память, поэтому лучшее, что можно сейчас сделать – это принять эти изменения как нечто естественное».

– Я влюбился? И чтобы признал это?!

В тёмной палате послышался нервный смех.

– Ха, надо же такой бред сказать…

* * *

В комнате для консультаций, в которой для обеспечения конфиденциальности её участников не было стеклянных окон, выходящих в коридор, царила уютная атмосфера. Боён консультировала клиентку.

– Я уже встречалась с несколькими людьми через другое агентство, но как вы видите, я толстая… – неуверенным голосом сказала клиентка.

Смотря на неё, избегающую взгляда, Боён покачала головой.

– У меня на этот счёт другое мнение. В агентство знакомств людей, которые обращаются, чтобы построить искренние отношения, намного больше, чем тех, кто ищет идеальных людей.

– П-правда?

– Конечно! Ким Хина, даже сам факт того, что вы надеетесь на построение серьёзных отношений, делает вас красивой.

Пухлые щёчки Хины покраснели. И Боён вместе с ней улыбнулась.

– Можете ли вы рассказать о своих прошлых отношениях?

– Долго рассказывать, да и хорошего там ничего нет…

Вспомнив, что в деле этой клиентки были заметки, что из-за постоянных неудач в любви, она чувствует неуверенность в себе, Боён улыбнулась.

– Отлично. У меня много времени. Давайте вместе обсудим.

Хина, чувствуя себя комфортно, в созданной Боён непринуждённой атмосфере, начала рассказывать.

* * *

Когда Боён вошла в комнату отдыха после долгой консультации, Ханна пила там кофе и смотрела телевизор.

Ханна холодно начала разговор:

– Дорогая, не расслабляйся. Из-за исчезновения VIP клиента соревнование на подбор лучшей пары было прекращено, но повышение до руководителя группы – моё.

– Исчезновение, не говори таких страшных вещей. Всего лишь отмена из-за ошибочной регистрации.

На слова Боён, Ханна указала ей на экран телевизора.

– Сообщается о бесследном исчезновении госпожи Нам Джухи из Ohyang Group. Ранее она заявила, что получала угрозы об убийстве, в связи с чем возникает вопрос, сделала ли она это сама или с ней что-то случилось. Этот инцидент привлёк внимание всей общественности.

Репортёр продолжил:

– Ответственный за это дело адвокат также перестал выходить на связь, а юридическая фирма лишь продолжает говорить, что выскажет свою позицию позже.

Слушая новости, Боён вспомнила Ынги, с которым встретилась несколько дней назад в больнице.

«Говорит, что из-за травмы головы потерял память, ещё и подзащитная исчезла…»

«А как же суд? Он до сих пор в больнице? Стоп! Почему я продолжаю переживать за него? Он теперь даже не мой клиент. Я его предупреждала и сделала всё, что было в моих силах. Нет нужды брать на себя вину».

Боён схватила обе щеки и покачала из стороны в сторону.

* * *

Ынги домой вернулся через неделю. Не зная, когда к нему вернётся память, он выписался из больницы, как только зажила рана.

Придя домой, он тут же начал переворачивать комнату вверх дном. Увидев это, Хёнсон растерянно спросил:

– Только пришёл и уже что-то ищешь?

– Её следы.

Неделя, которую он провёл в больнице, не прошло ни одного дня, чтобы она не мерещилась ему перед глазами.

Роясь в ящиках и книжных полках, Ынги сказал:

– Что? Это невозможно. Я не мог… Не мог влюбиться с первого взгляда. Этого не было, и не будет. Значит, она что-то скрывает. Должно быть, произошло нечто важное – событие, которое вызвало волнение в моём сердце, но память об этом ускользнула. Это не любовь… Просто я чего-то не знаю.

– Поэтому ты сейчас ищешь доказательства, которые помогли бы тебе опровергнуть свои чувства. – в недоумении спросил Хёнсон.

Ынги, ничего не ответив, сосредоточился на осмотре комнаты.

Он изо всех сил и долго занимался поисками, но ничего не нашёл. На телефоне не то, что её контактов, нет ни одного следа попытки связи с ней. Воспоминание, которое заставляет при виде одного лишь лица человека испытывать к нему неприязнь и смертельную ненависть. Он верил, что есть какое-то такое воспоминание и поэтому его сердце билось так сильно.

Хёнсон, стоявший со скрещёнными руками и наблюдавший за Ынги, сказал:

– Думаю, что будет быстрее, если ты признаешь то, что у тебя есть, чем будешь искать то, чего не существует. Хватит тратить силы на поиск несуществующих доказательств и признай свои чувства. Врач ведь сказал, что так память может вернуться. – неожиданно сказав слова, которые говорит повзрослевший человек, Хёнсон вышел из комнаты.

Устав переворачивать комнату вверх дном, Ынги упал на диван.

«Любовь? Отношения?»

«Тратить время на чувства, которые рано или поздно закончатся, глупо и жалко. Такой вздор. Лучше и дальше жить с потерянной памятью».

«Было бы неплохо прямо сейчас провести ещё одно обследование мозга».

Внезапно он снова вспомнил лицо, которое видел в больнице.

– Ведь виделись всего раз, почему я продолжаю её вспоминать. Будто скучаю по ней… – Ынги выдавил из себя слова, которые совершенно не хотел говорить.

– Ха-а, похоже, и вправду скучаю…

Когда Ынги с отчаянием на лице бормоча встал с дивана, в его голове промелькнула сцена, которая до этого он не помнил.

«Мне показалось, что вам лучше не садиться в эту машину».

«Может ли быть, что вы во мне заинтересованы?»

«Если бы это было так, было бы намного лучше».

Глаза, замершего на месте, Ынги расширились.

Воспоминание похожее на вырванный из книги листок. Однако, что точно можно было сказать, это то, что оно не было выдумано воображением. Он поспешно выбежал из комнаты.

Как только он признал, что скучает по ней, к нему вернулись воспоминания. Возможно, это всего лишь совпадение, но если верить тому, что сказал ему врач, то это самый быстрый способ вернуть память.

Спускаясь по лестнице в гостиную, он услышал голоса своего дяди и брата.

– Дядя, я решил передать дело «Ohyang Group», которым занимался Ынги, адвокату Ким Джину. Продолжать вести дело, потеряв память, при том, что подзащитная исчезла, будет нелегко…

– Кто ты, чтобы передавать дело моей подзащитной другому?

Хёнсон с удивлением посмотрел на лестницу. Спустившийся по ней Ынги холодно заговорил:

– Только после того выиграю судебный процесс, можно передавать моё дело в другие руки.

– Да ты же даже не помнишь…

Потерянная память не может сама по себе вернуться. Бомсок и Хёнсон растерялись от того, насколько уверенно говорил Ынги.

Словно объявляя войну, он сказал:

– Я верну себе память. Скоро.

* * *

В офисе Someday Боён наводила порядок в документах.

– Почему это всё ещё здесь?

Это были документы Ынги, которые она получила от директора.

С самого первого взгляда на этого мужчину в ней что-то сжалось – возникло смутное, тревожное предчувствие. И теперь, глядя на документы, связанные с ним, это ощущение вернулось, усилившись. Не колеблясь, она сунула бумаги в шредер – словно хотела раз и навсегда избавиться не только от документа, но и от того тяжёлого чувства, что они вызывали.

– Сплошное невезение, давайте больше никогда не встречаться. Пожалуйста, исчезни из памяти.

Пока Боён наблюдала как шредер измельчает лицо Ынги, к ней сзади кто-то подошёл. Почувствовав чьё-то присутствие, она повернула голову. Перед ней стоял Ынги, лицо которого только что было разрезано на мелкие кусочки.

– Боже!

Боён в спешке заслонила собой шредер и неловко улыбнулась.

– Не поймите неправильно… А почему вы здесь?

Ынги, пристально смотревший на Боён, сказал:

– Мне нужно вернуть память. Как можно быстрее.

– А, да. Конечно. Буду молиться, чтобы как можно быстрее к вам вернулась память. – Боён неловко приподняла уголки губ.

«В прошлый раз жаловался на сердце, сегодня – на память? Я ведь даже не врач, зачем он так со мной? Неужели он не только память потерял, но и с ума сошёл?»

Ынги, молча смотревший на неловко улыбавшуюся Боён, словно приняв решение, заговорил:

– Поэтому я решил принять.

– Принять что?

– Я влюбился.

– Простите?

– Я в вас влюблён.

– Влюбился… Влюбился? В меня?

Неожиданный взрыв слов вызвал потрясение в зрачках Боён, которые забежали в разные стороны.

Глава 5. Скучаю

– Ч-что вы такое говорите?

– Каждый раз, когда я вас вижу, моё сердце будто вырывается из груди. После той встречи в больнице я не могу думать ни о чём, кроме вас.

– Да нет, с чего вы вдруг…

Стоявшая с растерянным выражением лица Боён, увидела Ханну, которая выходила из кабинета директора. Только после этого она начала оглядываться по сторонам. Все сотрудники смотрели на Ынги.

Высокий, подтянутый мужчина в костюме от премиум-бренда. Даже холодный взгляд, которым он смотрел на мир, казалось, придавало его образу очарование. Этого было достаточно чтобы привлечь внимание.

Прежде чем Ханна его заметила, Боён инстинктивно повела Ынги в пустой кабинет. Закрыв дверь, она медленно осмотрела его.

«То, что он потерял память, подтвердили в больнице, поэтому это не может быть ложью. Тогда что, потеряв память и снова меня увидев, он влюбился? Неужели я так красиво выгляжу, чтобы снова влюбиться?»

Смущённая Боён, трогая волосы, спросила:

– Неужели вы пришли сюда, чтобы признаться в любви?

Ынги, нахмурившись, ответил:

– Мы с вами встречались уже три раза, поэтому вы знаете, какой у меня характер. Я не буду тратить время на то, чтобы говорить кому-то о своих чувствах.

– Конечно. Это так. – ответила Боён словно хорошо это знала.

Ынги продолжил:

– Но врач сказал, что некоторые пациенты с потерей памяти могут внезапно поменяться. Также он говорит, что моя влюблённость – это попытка вернуть воспоминания.

Услышав Ынги, Боён оказалась в замешательстве.

– И что вы хотите этим сказать?

– То, что это чувство всего лишь один из симптомов потери памяти и не имеет ничего общего с моей волей.

«Влюбился не по своей воле? Из-за травмы головы у него теперь мысли путаются?»

Боён вспомнила его лицо, когда увидела во время прогулки в больнице.

«Было похоже, что он не в себе».

Боён посмотрела на него с сочувствием. Ынги, не обратив на её взгляд никакого внимания, сказал:

– В любом случае, я решил признать и принять свои чувства к вам. До оставшегося судебного слушания я должен как можно быстрее вернуть память.

– Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию, но не думаю, что могу вам чем-то помочь. Сами решайте, что делать. И всё же я надеюсь, что вы как можно скорее вернёте память.

Закончив говорить, она развернулась, чтобы уйти, как вдруг…

– Тогда мне можно продолжать о вас думать?

– Извините?

– Вы сказали, чтобы я сам решал, что делать. Значит я могу думать о вас когда захочу?

Боён растерялась от того насколько он с серьёзным видом спрашивал.

– Я часто о вас думаю, можно ли мне продолжать думать о вас? Я пришёл, чтобы спросить это.

«Полное замешательство. Впервые кто-то просит подобное разрешение».

– И на такое нужно разрешение? Это же происходит только в вашей голове и не то, чтобы кто-то другой мог видеть это.

– Спрашиваю, потому что, если бы обо мне кто-то целый день думал, мне было бы жутко.

– Тосковать по кому-то – это первая стадия чувств. Даже если это какой-то симптом, в любом случае вы влюбились. Естественно думать о человеке, в которого влюблены. И это не жутко.

Боён была поражена Ынги, у которого было полное отсутствие понимания чувств. Она почувствовала к нему неприязнь, когда вспомнила как он с жалостью говорил о всех людях, которые любят.

«Он говорил, что отношения – это пустая трата времени. Смотрел на других свысока, а теперь просит разрешения думать обо мне, потому что влюбился? Жалко видеть, как повредив голову, он несёт бред, но нельзя этого допустить».

– Да. Жутко, поэтому не думайте обо мне. – сказала Боён, прямо смотря на Ынги.

– Мы не в тех отношениях, чтобы встречаться друг с другом с улыбкой, поэтому, когда вы говорите, что будете скучать по мне, неприятно. Сожалею вам, но впредь воздержитесь от мыслей обо мне.

Как можно ненавистнее показав двумя руками знак «X» она развернулась.

– У меня не получается.

Услышав серьёзный тон Ынги, она повернулась к нему и таким же серьёзным тоном спросила:

– Если не получается, зачем просите разрешения.

– Это предлог.

Смотревшие на Боён глаза были чрезвычайно серьёзны.

– Подумал, что могу что-то ещё вспомнить, если увижу вас. Нет, кажется, что я просто хотел увидеть вас.

Боён тихо пробормотала Ынги, который стоял с видом действительно скучавшего по ней человека:

– Какой странный симптом… Очень странно, не правда? Так сильно хотеть встретиться, что говорить такие жалкие вещи.

«Мужчина, стоящий передо мной, как он сам и говорил всего лишь пациент. Но как он может говорить такие вещи без колебаний, смотря прямо в глаза? Это я стыжусь, потому что мой ум в порядке?»

Смущённая Боён, избегая взгляда, спросила:

– И-и что вы вспомнили?

– Даже совершив такие жалкие вещи, ничего не вспомнил. Я должен злиться.

– Должен?

– Мне хорошо, поэтому злюсь. – сказав это, Ынги пройдя мимо Боён, вышел из кабинета. Оставленная одна Боён, выглядела сбитой с толку.

«Мне хорошо, поэтому злюсь».

«Он хочет сказать, что ему хорошо… Потому что увидел меня?» – Боён решительно покачала головой.

«Злится? Ох, голова болит. О чём это он вообще? Так и я свихнусь».

Не думая, что есть смысл дальше об этом размышлять, она кивнула:

«Разве может потерявший даже память человек говорить логично?»

«Он же справится сам? Печально, что с ним это случилось, но лучше не связываться больше с сумасшедшим человеком. Теперь даже повода для этого нет».

Выбросив мысли об Ынги, она открыла дверь и тут зазвенел телефон. Увидев надпись «Отец», она нажала кнопку отклонения вызова. Но тут снова раздался звонок от отца.

Холодный взгляд, который обычно не увидишь на лице Боён, был направлен на слово «Отец». Звонок, который так и не приняли, оказался в списке пропущенных вызовов.

Она не хотела слышать голос, который ласково говорит: «Боён».

«Я действительно не хочу его слышать».

Боён с застывшим выражением на лице вышла из кабинета.

* * *

Ынги, сидевший в офисе юридической фирмы, надавливал на свои пульсирующие виски.

«Исчезни, исчезни».

«Сожалею вам, но впредь воздержитесь от мыслей обо мне».

«Признаюсь, что влюбился. Признаюсь, что в тот день, когда я пошёл к ней на работу и увидел её, мне стало хорошо. Разве воспоминания, связанные с ней, не должны были вернуться. Если признать и принять чувства, это поможет восстановить память, говорит».

– Воспоминания вернутся, ерунда какая-то.

– Простите?

Ёнмин, дежурный следователь, который информировал Ынги о судебных процессах, которые велись, когда тот потерял память, осторожно спросил:

– Мне закончить и уйти?

– Нет, продолжайте. – отмахнулся Ынги.

Ёнмин продолжил говорить:

– В день инцидента вы сказали, чтобы едете встретиться с Нам Джухи.

– Просто встретиться?

– Что?

То, что он думал про себя, неожиданно вырвалось наружу. Ынги покачал головой с выражением беспокойства на лице.

– Почему я встречался с Нам Джухи?

– Не знаю. Вы сказали только то, что идёте на встречу с ней.

Ынги потёр подбородок.

– Скорее всего из-за слушания… Где сейчас Нам Джухи?

– Полиция тоже пока не может никак прокомментировать.

– Давайте первыми найдём.

– Хорошо. Но адвокат Чха.

– В чём дело?

Ёнмин, улыбаясь, указал ручкой на лицо.

– Вас что-то волнует. У вас такое тревожное выражение лица, что даже я за вас беспокоюсь.

– Нет. – резко ответил Ынги на замечание Ёнмина.

– Вы не можете усидеть на месте, поэтому кажется, что вас что-то беспокоит.

– Нет.

– Тогда может ждёте чьего-то звонка?

– Мы не будем искать исчезнувшего свидетеля? – Свирепо посмотрел Ынги с невозмутимым выражением лица.

Ёнмин, почесав затылок, вышел из офиса. Ынги встал и подошёл к окну. Положив обе руки в карманы брюк, он смотрел на центр города, открывавшийся перед его глазами.

«Из-за того, что на меня напал незнакомец, я сейчас трачу время на чувства, которые считал жалкими и глупыми. Настолько раздражающе и обидно, что у меня нет ни единой мысли, почему этот незнакомец на меня напал».

Он протёр своё лицо своими большими руками.

«В такой ситуации моя голова наполнена только этой женщиной…»

«Жутко, поэтому не думайте обо мне».

Хотя он говорит себе не думать о ней. Ынги, смотревший из окна, вдруг начал ходить взад-вперёд как встревоженный человек.

«Тогда может сходить к ней?»

«Посмотрю только. Если увижу её, может на какое-то время перестану о ней думать. Может даже память вернётся».

Ынги решительно покачал головой.

– Иду посмотреть на лицо. Чтобы я, Чха Ынги, говорил такие вещи.

В тот момент дверь офиса открылась, через которую забежал недавно выходивший Ёнмин.

– Адвокат Чха, сейчас в фирме ходят странные слухи.

– Что ты имеешь ввиду?

– Говорят, что адвокат Ким Джину задавал следственной группе вопросы о местонахождении Нам Джухи.

«Дядя, я решил передать дело „Ohyang Group“, которым занимался Ынги, адвокату Ким Джину. Продолжать вести дело, потеряв память, при том, что подзащитная исчезла, будет нелегко…» – Вспомнился разговор между Бомсоком и Хёнсоном, который недавно услышал Ынги.

«Надо быстро вернуть память. Дальше так нельзя…»

«У меня нет другого выбора кроме как пойти к ней».

Ынги с сжатыми кулаками вышел из кабинета.

* * *

Подъехав к агентству «Someday» Ынги, посмотрел на это здание.

«Хотя я не имею представления о том, что значит скучать по кому-то, но, если я хочу вернуть воспоминания, не остаётся ничего другого как следовать желаниям тела».

Он уже собирался войти в здание, как вдруг заметил знакомое лицо. Боён, медленно шагая, вышла из стеклянных дверей и, не замечая его, прошла мимо.

Он не мог понять она уходит с работы или просто вышла на улицу. Что он точно понял – это то, что она улыбалась. Это была не улыбка вежливости, которую она ему показывала, а искренняя улыбка. Но почему, когда он её наконец увидел, не то, что воспоминания не возвращаются, а даже тоска не исчезает.

Выйдя из здания, Боён с яркой улыбкой приветствовала кого-то с распростёртыми объятиями. Это был мужчина, которому на вид можно дать 30 лет.

Ынги молча наблюдал как Боён разговаривает с этим мужчиной. Содержание разговора не слышно, но почему он так отчётливо слышит смех? Ынги, увидев улыбающуюся Боён, схватился рукой за сердце.

«Снова как больнице… Нет, сейчас сердце не стучит, а ноет».

«Это нахлынувшее чувство наполняло всю грудь чем-то жгучим. И что это ещё за реакция?»

Пока Ынги стоял вдалеке, прижав к груди ладонь, Боён протянула руку мужчине, который застенчиво улыбался. Мужчина, передавая что-то Боён в руки, сказал:

– Вы же придёте?

Боён, взяв приглашение из рук мужчины, воодушевлённо сказала:

– Оу, конечно! Разве я могу не прийти на свадьбу своих клиентов, Дами и Сонджуна.

– Ха-ха, благодаря вам мы женимся, поэтому обязательно приходите и поздравьте нас.

– Похоже, госпожа Дами не пришла вместе с вами.

– А, Дами… Занята…

– Да, когда дело идёт о подготовке к свадьбе, невеста самая занятая.

Боён кивнула в знак согласия и попрощалась с Сонджуном, который неловко почесал затылок. Держа в руках приглашение, Боён радостно смотрела на уходящего Сонджуна.

Когда её клиенты решались на свадьбу, Боён ощущала чувство удовлетворения и гордости.

– Кто это?

– А, напугал!

От внезапного шума Боён вздрогнула и огляделась. Перед ней стояло белое лицо с особенно напряжённым выражением.

«Этот сумасшедший в прошлый раз даже на работу ко мне пришёл и ушёл, сказав странные вещи, что он опять тут делает? За это время у него ухудшились симптомы? Потеря памяти – настолько опасная болезнь?»

Боён инстинктивно оглядела Ынги с насторожённостью.

– Что вы здесь делаете?

– Кто это, что он так тебе нравится?

Боён, нахмурившись, посмотрела на него.

– Внезапно появились, да ещё и лезете не в свои дела?

Это уже была не та Боён, что ещё недавно улыбалась так тепло и искренне. Ынги слегка приподнял брови и усмехнулся – той самой фальшивой улыбкой, из-за которой Бомсок всякий раз неодобрительно щёлкал языком.

Боён спросила у Ынги, у которого улыбались только губы:

– Почему так улыбаетесь?

– Так нелепо.

– Что?

– Если скажу, поймёте?

Боён бросила взгляд на Ынги, который задал вопрос будто смотря на неё свысока.

– Вы сейчас смотрите на меня свысока? Внезапно появились на чужом рабочем месте и насмехаетесь, смотря в лицо…

– Я не насмехался.

– Правда? А говорили, что это нелепо.

– Видите? Даже если я скажу, вы не поймёте. Как вам понять.

Ынги засунул обе руки в карманы брюк и искоса посмотрел вниз.

– Вы не сошли с ума. Это я тут сумасшедший, поэтому знаю.

«Похоже сам знает, что с ума сошёл».

Боён, почувствовав, что её застали за тем, как она про себя считает его сумасшедшим, неловко посмотрела на Ынги.

– Д-да. Для обычного человека как я, непонятно, но все же…

Ынги прервал колебавшуюся Боён.

– Чувство будто женщина, которая даже не интересна мне, весь день бродит по моей голове.

– …

– Вы говорили, что такое чувство возникает, когда испытываешь по кому-то тоску.

«Тосковать по кому-то – это первая стадия чувств. Даже если это какой-то симптом, в любом случае вы влюбились. Естественно думать о человеке, в которого вы влюблены».

– Моё своенравное сердце очень тоскует по вам. Поэтому я пришёл увидеть вас. Думал, что так ко мне вернутся воспоминания и исчезнет это чувство тоски.

Говоря низким, почти бархатистым голосом, Ынги неторопливо вынул одну руку из кармана. Его широкая ладонь потянулась к лицу Боён. Она, вздрогнув, зажмурилась, но спустя пару секунд решилась открыть глаза – палец Ынги, остановившийся в опасной близости от её кожи, указывал ей прямо в лоб.

– Вы не исчезаете. Так нелепо.

– …

– Даже когда я смотрю на ваше лицо, вы не исчезаете из моей головы.

От этих слов Боён остолбенела. Ынги, нахмурив брови, спросил её:

– Почему я скучаю по вам, даже находясь вместе с вами?..

Глава 6. Сумасшедший

Боён онемела. Вернее, на мгновение напрочь забыла, что собиралась сказать.

Перед ней стоял мужчина с таким холодным, бесстрастным выражением лица, что любые слова застревали в горле. Он признался, что пришёл, потому что скучал – и при этом смотрел так, словно в любую секунду мог равнодушно отвернуться и уйти.

«Даже когда я смотрю на ваше лицо, вы не исчезаете из моей головы».

«Сказать это…»

Боён, рассеянно глядя только на Ынги, вдруг протянула обе руки и обхватила его лицо ладонями. Сердце Ынги вздрогнуло и забилось с безумной силой. Он нахмурился и, шевеля бровями, спросил:

– Что-что вы делаете?..

Но, прежде чем он успел договорить, Боён резко согнула его шею в сторону. Ынги вскрикнул и поспешно схватился за неё рукой. Едва сумев повернуть затёкшую, негибкую шею к Боён, он почувствовал, как кровь хлынула к голове, и воскликнул:

– Вы знаете, что намеренное причинение физического вреда человеку является преступлением?!

– Так вы говорите, что я не выхожу у вас из головы. Расскажу вам. Просто поверните голову и даже не смотрите в эту сторону. Это пройдёт. Думайте про себя, что время лечит и даже когда идёте спать, не ложитесь на эту сторону.

– Вы меня не слышали?! Чтобы вернуть память, я…

– Вот как, я нужна вам, чтобы к вам вернулась память? Возможно, так и есть, но я не хочу в этом участвовать. Просто… – Голос Боён внезапно стал тише.

– Когда смотрю на вас, мне становится жаль.

– Почему вам жаль?

– Я же говорила вам. С нашей первой встречи у меня было плохое предчувствие насчёт вас, и вы проигнорировали мои слова…

Ынги поднял руку и прервал Боён.

– Да, вы говорили. Из-за своего необыкновенного шестого чувства вы несколько раз меня предупреждали, по итогу со мной случилось то, от чего вы меня предостерегали.

– Поэтому… Я прошу прощения. Мне кажется, что это моя вина. Каждый раз, когда вас вижу, ощущаю чувство вины. Словно это из-за меня вы стали… Нет, не сумасшедшим, а пострадавшим.

Боён, тяжело вздыхая, прикусила губы. Наблюдавший за этим Ынги, тихо рассмеялся.

– Не могу вас понять. Вы искренне верите в такие вещи как интуиция?

– Помню вы говорили, что не пойму вас, потому что не сошла с ума. Вы тоже меня не поймёте.

– …

– Вы же не я. Вы никогда не были в ситуациях, когда всё происходили именно так, как подсказывало вам внутреннее чутьё.

Ынги отступил на пол шага от Боён, которая, смотря на его туфли, склонила голову.

«Ожидаемая реакция. Наверняка, подумал, что я странная. Ну, я уже привыкла, поэтому всё в порядке».

Но то, что Боён услышала отличалось от её ожиданий.

– Хорошо, я не понимаю. Даже не хочу знать, о том, что вы говорили. Ненаучные, выдуманные и недостоверные вещи. Это всё то, что я ненавижу. Несмотря на это.

– …

– Буду продолжать приходить к вам, когда захочу увидеть.

Боён подняла опущенную голову и посмотрела на Ынги. На белом лице, как и при первой встрече было неприятное выражение лица.

– Я эгоистичен. Мне не интересно, чувствуете вы вину или сожаление, когда видите меня. Мне нужно вернуть память.

– …

– Если заскучаю по вам, то буду приходить как сегодня. Столько, сколько захочу.

Боён закусила губу и смотрела вслед Ынги, который развернулся и ушёл.

«Странный мужчина… Появился внезапно, влюбился без желания, говорит, что я ему не интересна – и всё же скучает. Не верит моим словам, но обещает приходить снова. Обычно люди стараются избегать меня, а этот… Говорит, что придёт столько, сколько захочет…»

Впервые. Она слышит такие слова. Немного трогательно…

Глядя в сторону, куда ушёл Ынги, стоявшая растерянно Боён покачала головой словно пытаясь прийти в себя.

Да какой там трогательно! Находясь рядом с сумасшедшим, похоже и я сошла с ума.

Похлопывая себя по щеке, Боён поспешно вбежала в здание «Someday».

* * *

Припарковавшись, Боён вышла из машины. Сегодня она отправилась на работу, имея в запасе много времени.

Ей всё утро не давало покоя глухое ощущение тревоги – казалось, вот-вот должно случиться что-то нехорошее. Повесив сумочку на плечо, Боён выходила с парковки, когда вдруг услышала короткий, настойчивый гудок автомобиля.

Из припаркованной машины вышел человек с хорошо знакомым лицом.

– Чха Ынги?

– Да, это я.

Подойдя ближе, Ынги встал прямо перед ней. Судя по аккуратной одежде – с иголочки, от головы до ног, он тоже собирался на работу.

Боён, нахмурившись, посмотрела на него: Ынги пристально, почти не моргая, наблюдал за ней.

– Что вы делаете?

– Смотрю на вас.

– Так почему вы с самого утра появляетесь и так пялитесь на чужое лицо?

– Я всю ночь хотел вас увидеть.

«Даже если не по своей воле, как он может так бесстыдно без краски на лице говорить такое? Удивительно».

Боён, обмахивая рукой покрасневшее лицо, спросила, словно пытаясь удостовериться:

– Позавчера я вам сказала не приходить ко мне, поскольку при виде вас у меня появляется чувство вины. Вы что, уже забыли?

– Не забыл. Ведь остались следы.

Ынги опустил воротник аккуратно застёгнутой рубашки и показал шею. Боён, увидев затылок, к которому прикреплён пластырь, вспомнила как свернула ему шею.

«Неужели до такой степени, что пришлось пластырь приклеивать». – Неловко подумала она.

Ынги же, будто это его совсем не трогало, равнодушно произнёс:

– Похоже, это вы забыли. Я говорил, что приду, если захочу увидеть.

– Чтобы думать обо мне, вы даже просили разрешения, так почему приходите, когда вам вздумается.

Посмотрев пристально на Боён, Ынги сухо ответил:

– Такое было? Я не помню. Потеря памяти.

– Кажется, это не потеря памяти, а амнезия.

– Допустим, что это так. Я увидел лицо, тогда пойду.

«И сегодня он ничего не вспомнил. Сколько ещё раз надо посмотреть на моё лицо, чтобы вернуть память?»

Ынги, уже переставший надеяться, что воспоминания вернутся сразу, отвернулся. Боён растерянно смотрела в спину быстро отдаляющегося Ынги.

«Серьёзно? Он просто собирался посмотреть и уйти?»

Машина Ынги, не колеблясь выехала из парковки.

«Поэтому я чувствовала себя беспокойно с самого утра».

Оставшись одна на парковке, Боён щёлкнула языком и покачала головой из стороны в сторону.

* * *

Поздняя ночь окутала город. После тяжёлого дня, полного бесконечных консультаций с клиентами, Боён спустилась в парковку.

Усталость давила на плечи, и она машинально массировала их руками, останавливаясь перед своей машиной.

И тут она увидела человека, которого меньше всего хотела встретить.

Перед её автомобилем стоял всё тот же Ынги.

– Чха Ынги?

– Да, это снова я. Похоже обычно вы в это время уходите с работы?

– Даже дня не прошло, неужели вы пришли, потому что захотели снова меня увидеть?

Вопрос, который задала Боён был до такой степени неловким, что её пальцы чуть не сжались, но Ынги как ни в чём не бывало ответил:

– Я же говорил, что вы не покидаете мою голову.

– Об этом вы должны сами позаботиться…

Ынги вдруг наклонился вперёд. Его лицо оказалось совсем близко – настолько, что она могла различить холодный блеск в его глазах, тонкие сжатые губы и прямой, словно вырезанный ножом, нос.

– Так я об этом и забочусь. Не по своей воле я опять захочу увидеть вас ночью, поэтому если сейчас посмотрю, то смогу стерпеть. И чтобы вернуть память как можно скорее, надо же прилагать хоть такие усилия. Хотя мне это не нравится.

«Что? Не нравится?»

Боён, которая, не избегая пристального взгляда, смотрела в ответ на Ынги, нахмурилась.

– Я думаю, что на сегодня хватит. Я пойду.

Ынги собирался выпрямить согнутую спину, когда Боён схватила его за галстук и притянула его лицо к себе, что между ними почти не осталось расстояния. Ынги, у которого расширились глаза, посмотрел на лицо Боён и спросил:

– Что вы делаете?

– Думаю, этого будет достаточно, чтобы вы смогли потерпеть. Ведь снова всю ночь захотите меня увидеть.

– Что?

– Хорошенько наглядитесь. Потом сделайте это ещё раз и идите.

Он снова почувствовал запах Боён, который впервые ощутил в больнице. Светлые глаза, заставившие его сердце биться, аккуратный нос и розовые губы – всё это находилось близко.

Воспоминания не возвращались, но как на зло сердце учащённо билось.

* Тук-тук-тук*

Ынги схватился за левую часть груди, которая бешено колотилась, и отстранился от Боён. Она, спросила у нервно смотревшего Ынги:

– Смотрите столько, чтобы не было больше поводов приходить ко мне и уходите. Как только я вижу вас, меня начинает мучить сильное чувство вины, поэтому не хочу больше с вами встречаться.

– …

– Насмотрелись? Надеюсь, впредь больше не будет поводов видеть вас.

Боён, ни слова не сказав, прошла мимо Ынги и села в машину. Теперь, как ранее утром она сама, один на пустынной парковке остался Ынги.

Опустив руку, которой до этого держался за сердце, он покачал головой и тихо пробормотал:

– Это совершенно неэффективно.

* * *

Офис юридической фирмы Win. Ынги сидел на месте, на котором лежала стопка документов, и о чём-то раздумывал. Сегодня утром он не пошёл к Боён. Хотя сердце предательски тянуло его туда. Но он не мог вечно к ней ходить. Простого взгляда на её лицо утром и вечером оказалось недостаточно, чтобы вернуть утраченные воспоминания.

Постукивая кончиком указательного пальца по груди, Ынги устало вздохнул.

«Люди рисуют совесть в форме сердца. Но надо понимать. У сердца нет совести. Кажется, его совершенно не волнует через какие тяжёлые испытания приходится проходить его хозяину».

Более того, каждый раз, когда он видел Боён, которая с неприязнью просила Ынги больше не приходить к ней, казалось, что его отвергает женщина, которая ему даже не нравится, поэтому становилось ещё грустнее.

«Она думает, что мне нравится на неё смотреть».

«Она настолько не в моём вкусе, что даже не обернусь, если встречусь случайно с ней на улице, после того как ко мне вернётся память».

С холодным выражением лица он стиснул зубы. И на этот раз ощущал чувство униженности и поражение по отношению к Боён.

– Не нужны мне никакие воспоминания. – Глухо произнёс он, как приговор, обращённый самому себе.

Но, несмотря на твёрдость в голосе, сердце билось по-прежнему упрямо.

* * *

– Говорят, что адвокат Ким Джин задавал следственной группе вопросы о местонахождении Нам Джухи.

– Нет, этого нельзя допустить.

«Я не отпущу то, за что однажды взялся, пока не выиграю. Ни за что не отдам!»

«Судя по тому, что даже в этот момент передо мной мелькает лицо этой женщины, значит тело действительно на неё реагирует».

«Может мне надо ещё на неё посмотреть, чтобы память вернулась?»

«Нужна веская причина…»

Ынги отчаянно хотел спросить у своего непокорного сердца и головы, потерявшей память, что они собираются делать дальше.

Он сидел, потирая лоб, когда в кабинете зазвонил телефон. Пронзительный звук разорвал вязкую тишину.

– Да, говорите.

– К вам пришла женщина из компании Someday, что мне сказать? – Услышав слова секретаря на другом конце провода, глаза Ынги расширились.

– Someday?

– Да, если нет назначенной встречи, мне её проводить?

– А, нет! Скажите, чтобы подождали.

Второпях повесив трубку, Ынги вышел из кабинета. В коридоре он встретился с Хёнсоном, который поднял руку.

– Привет, адвокат Чха. Я получил отчёт о требовании компенсации от Star Group…

Хёнсон, остолбенев, оглянулся на Ынги, который промелькнул мимо него в мгновение ока. Спустившись на лифте на первый этаж, Ынги застегнул пиджак.

«Зачем она пришла? Говорила же, что видеть меня не хочет… Или чувство вины стало ещё сильнее, раз решилась? Нет, непонятно. Но всё равно удачно. Я ведь тоже хотел увидеть её».

«Изменение личности, связанное с потерей памяти, может свести человека с ума…»

Не желая показывать, насколько взволнован, Ынги с силой сжал брови и распахнул дверь приёмной.

Однако, увидев того, кто его ожидал, нахмурился и спросил с холодной резкостью:

– Вы кто?

Ожидавшая его в приёмной Ханна, встала, прикасаясь к одежде.

– Здравствуйте! Моя единственная настоящая любовь! Я агент по подбору пар в компании Someday, Хон Ханна.

– И что?

– Простите?

– Зачем пришли?

На холодный вопрос Ынги Ханна с улыбкой ответила:

– Я пришла, чтобы снова поприветствовать вас как VIP-клиента нашей компании Someday.

– Вежливей будет не извиняться.

Из-за того, что это была не Боён, голос Ынги стал резче обычного.

То, что перед ним стояла не Боён, мгновенно обострило раздражение.

И больше всего бесило то, что сам факт отсутствия её лица вызывал в нём такую ярость.

– Вы были сильно разочарованы в первый раз, потому что были зарегистрированы не по собственному желанию. Но я уверена, что во второй раз вы не разочаруетесь!

Цель, с которой Ханна пришла к Ынги, была ясна. Чтобы стать руководителем группы, ей нужно удивить директора. Для этого ей нужно было привлечь VIP клиентов.

Ханна поспешно перегородила дорогу Ынги. Она нацепила свою фирменную улыбку глазами и мягко заговорила:

– Адвокат Чха, я знаю, что из-за плотного графика у вас нет времени встречаться с людьми. Поэтому я, Хон Ханна из Someday…

– Никаких манер.

Холодный голос и взгляд Ынги говорили Ханне, что, если она не уступит ему дорогу, он может на неё подать в суд.

Ханна нехотя отступила назад. Неужели она так потеряет VIP клиента.

Она разочарованно вздохнула.

Туфли, собиравшиеся выйти из приёмной, внезапно развернувшись, направились к Ханне. И она услышала неожиданные слова:

– Если я зарегистрируюсь, то встречусь с агентом, так?

– Да, для консультации.

– Значит, тогда это будет веской причиной для встречи?!

Смотря на Ханну, которая, с энтузиазмом кивала, не понимая в чём дело, Ынги прищурился и снова спросил:

– Кто решает, кто будет моим агентом?

– Он может и случайным образом назначаться, но вы также можете выбрать меня…

– Я зарегистрируюсь.

Не дав Ханне сказать, Ынги опять заговорил:

– Заново зарегистрируюсь.

«Нашёл. Обоснование!»

* * *

– На что уставилась?

Боён, пытаясь избавиться от этого голоса, встряхнула головой и открыла глаза.

Это был сон. Ей приснилось, что она стоит среди одетых в школьную форму детей и на неё показывают пальцем.

– А сегодня опять что, с самого утра… Опять Чха Ынги? Нет. В этот раз по-другому. Не всё так плохо.

Шестое чувство, вызванное тревожным сном, оказалось настолько сильным, что затылок растянулся. Она съёжила плечи и спустилась с кровати.

В школьное время, Боён было привычно терпеть частые насмешки. Она всего лишь пыталась предостеречь от неприятных ситуаций, но стала ребёнком, который призывает их.

Когда Боён открывает рот, тут же случаются плохие вещи. Все так шептались. Они не могли вспомнить, чтобы Боён говорила о чём-то хорошем, что произойдёт.

Собравшись уходить с работы, Боён проверила время и пошла к автобусной остановке. Самое лучшее, что она могла сделать в дни, когда у неё было плохое предчувствие или сон, это позаботиться о себе. Поскольку она хорошо знала, что интуиция её не подводит. Призрачное шестое чувство лишь давало понять, что случится что-то хорошее или плохое, но не то, как это проявится. В такие дни ей надо было беречь себя. И быть ко всему внимательнее.

* * *

С тревогой в сердце она приехала в компанию. Было всего лишь начало рабочего дня, а она уже чувствовала себя уставшей.

– Кажется, я уже проголодалась…

Она без сил бормотала себе что-то под нос, когда пришло уведомление от группового чата компании. В сообщении её звали в кабинет директора.

– С самого утра? Неужели плохой сон – это предвестник истерики директора?

Боён, нехотя поднявшись со своего места, подошла к кабинету директора и постучала в дверь.

Ответ не заставил себя ждать: дверь тут же распахнулась, и перед ней возник директор, преувеличенно радостно встречая её.

Сияя ярко накрашенными красными губами, директор обняла Боён за плечи и, слегка покачивая её из стороны в сторону, воскликнула:

– О, мой любимый менеджер Сон!

Директор, необычно широко раскрыв накрашенные красным губы, обхватила Боён за плечи и повернула её. Перед ней скрестив руки, сидел Ынги. Боён, посмотрела ему в глаза, и тихо прошептала:

– Боже…

Она что недооценила этого чудака. Причиной сегодняшнего страшного предчувствия был Ынги.

Глава 7. Вещи, происходящие против воли

Она с насторожённостью и лёгким подозрением скользнула взглядом по фигуре Ынги – человеку, которого сама же определила виновником своих дурных предчувствий.

«Почему он сидит у директора?»

«Смотрите столько, чтобы не было больше поводов приходить ко мне и уходите. Как только я вижу вас, меня начинает мучить сильное чувство вины, поэтому не хочу больше с вами встречаться».

«Он пришёл навредить мне из-за тех слов, что я сказала на парковке?»

Пока Боён застыла, не в силах ослабить бдительность, директор заговорила с переполненным эмоциями лицом:

– Говорят же, что чему суждено случиться, того не миновать. С самого начала господину Чха Ынги и Someday суждено было наладить официальную связь. Вот так снова…

В этот момент открылась дверь, из которой Ханна, просовывая голову, сказала:

– Это благодаря мне…

Ханна, уже было собиравшаяся войти в кабинет, была поспешно вытолкнута обратно директором, которая затем плотно захлопнула дверь и обернулась к Ынги.

– Выражаю огромную благодарность за то, что дали нашей компании ещё один шанс.

Не обращая никакого внимания на красивые слова директора, взгляд Ынги, сидевшего на диване, продолжал смотреть в сторону Боён.

«Да, я хотел увидеть это лицо. Эти глаза, губы и выражение лица. Лицо, в которое я влюбился с первого взгляда».

Боён отвернувшись от Ынги, который в отчаянной попытке хоть что-то вспомнить пристально на неё смотрел, спросила у директора:

– Что значит наладить официальную связь с Someday?

Директор, которая от радости не знала, что делать, прошептала ей на ухо:

– VIP клиент поставил условие, что он заново зарегистрируется, если вы станете его агентом по подбору пар. Это редкий шанс, который ни за что нельзя упустить.

«Заново регистрируется? Мужчина, который поднял шум, чтобы его данные о регистрации удалили?»

Боён, словно испугавшись, закричала:

– Директор, я!..

– Наш агент Сон с самым высоким показателем совпадения пар не позволит запятнать репутацию Someday, так ведь?

Хотя говорила она это мягко и с улыбкой, в её голосе звучали нотки принуждения и запугивания.

– Если и в этот раз упустите VIP клиента, место руководителя группы достанется менеджеру Хон Ханне!

Директор, сделав предупреждение устрашающим взглядом, повернулась к Ынги и рассмеялась:

– Дорогой клиент, давайте начнём с заполнения бланка регистрации?

* * *

Когда директор вышел, в пространстве, в котором они остались только вдвоём наступила тишина. Боён посмотрела с недовольным выражением на Ынги, который заполнял регистрационный бланк.

– Кажется, вы говорили, что являетесь противником отношений и женитьбы и не тратите время на такие вещи?

– Я так говорил? Не помню. У меня ведь потеря памяти.

Заполнив пропуски и вскользь ответив, Ынги поставил в конце бланка подпись.

«Опять оправдывается потерей памяти».

Боён стала ещё хладнокровнее смотреть на Ынги. Положив авторучку в карман пиджака, он сказал:

– Агент Сон, вы похоже не сильно рады новому клиенту?

– Слишком очевидно, что моим новым клиентом является человек, который говорил, что против отношений и женитьбы.

Боён нервно взяла со стола регистрационный бланк. Пробежавшись взглядом по нему, Боён нахмурилась и злобно уставилась на Ынги:

– Нельзя как попало заполнять.

Боён показала своим указательным пальцем на колонку «Идеальный тип». Там было написано её имя.

– Регистрационный бланк, Чха Ынги, нет, дорогой клиент, является важным документом для поиска для вас подходящей пары. Нельзя так безответственно относиться к этому.

Боён, украдкой посмотрела на закрытую дверь и понизила голос:

– Спрошу честно. Почему вы внезапно решились заново зарегистрироваться? Неужели вы и вправду сами захотели?

– Зачем спрашиваете? Сказали же, что всё знаете, потому что слишком очевидно.

– Вы правда из-за меня это делаете? Чтобы смотреть на моё лицо?

Ынги утвердительно посмотрел на Боён. Ошеломлённая этим, она печально улыбнулась.

– Я поняла, насколько отчаянно вы хотите вернуть память. Однако мне кажется, что она к вам не вернётся, если будете меня видеть. Что насчёт того, чтобы не регистрироваться…

«Мне не хочется быть твоим агентом, поэтому, пожалуйста, не регистрируйся!..»

Ынги с пустым выражением лица смотрел на Боён, которая неловко улыбалась, скрывая свои истинные чувства.

Двое людей долго смотрели друг на друга в тишине. В итоге первой уступила Боён.

– Фух! – Боён сделала такой вздох будто вот-вот из-под её ног провалится земля.

– Поступайте, как хотите. Поскольку мне не зачем знать, что вы влюбились и пытаетесь вернуть память. Я тоже больше не собираюсь чувствовать вину.

В подобных обстоятельствах просто буду думать только о повышении. Боён, чувствуя себя обессиленно, словно сдавшись постучала по бланку.

– Лучше заново напишите тут свой идеальный тип.

– У меня нет идеального типажа девушки. Сейчас я влюблён в вас, и вы мой единственный идеальный тип, в чём проблема?

Боён, на мгновение потерявшая дар речи от такого уверенного ответа, прокашлялась. Она начала обмахивать рукой смущённое лицо.

– Похоже чувство, которое вы испытываете, и вправду не по вашей воле. Как можно сказать такое, даже не моргнув…

Ынги, смотревший как Боён пытается остудить своё разгорячённое лицо, сказал:

– Похвально.

– Что?

– То, что я сижу, ответив на такие глупые вопросы о своём идеальном типе и последних отношениях, достойно похвал. То, что я тут сдержанно сижу, придумав повод для встречи с вами.

Ынги встал с места. Растерянно смотря на него, Боён нахмурилась и следом встала за ним.

– Глупые вопросы? Над вопросами, которые вы относите к разряду глупых, люди сидят и часами размышляют.

Ынги молча наблюдал как Боён препирается по поводу его слов.

– Вы до сих пор усмехаетесь над людьми, которые ищут отношений. Я не могу работать с клиентом с таким образом мышления.

Ынги, пристально смотревший на Боён, которая отказывалась становиться его агентом, с холодным выражением лица сказал:

– Не можете? Или не хотите?

– …

– Приближается слушание, а у меня и свидетель исчез и память не вернулась. Выглядит так, что все дела, над которыми я работал, передадут другому адвокату. Так сказать, приготовить кашу и отдать её собаке. В такой ситуации я пришёл к вам, а не к себе в фирму.

– Поэтому вы огорчены? Злитесь? То, что вы хотите меня видеть – это же не моя вина. Вы сами говорили. Во всём виновата потеря памяти.

От того, что Боён сразу начала давать отпор, Ынги нервно наморщил лоб. Смотря на его леденящее душу лицо, Боён подумала, что он скоро порвёт в клочья регистрационный бланк. Потому что, даже сделав это, он останется. «Что сказать директору? Менеджер Хон будет смеяться надо мной?»

«Менеджер Хон непременно получит повышение… Сколько же издёвок мне предстоит пережить, если она станет руководителем группы?»

Мысли о том, что её ждёт быстро пробежались в её голове. Даже от представления об этом закружилась голова.

Как и Боён, Ынги с гримасой на лице сказал:

– Приложу усилия, чтобы поменять своё поведение. Это будет моей потерей, если не смогу вас видеть.

«Что?» – В замешательстве подумала Боён, бросив на него подозрительный взгляд. Неужели она ослышалась? Ынги совсем не походил на человека, способного на такие уступки.

Однако как бы она на него не смотрела, его бледное лицо продолжало её нервировать и раздражать.

Он определённо сказал, что изменит своё поведение. Высокомерный мужчина, который называл всё кроме своих собственных мыслей и действий бесполезным и глупым, говорит, что поменяет своё отношение. Считает своей виной то, что не может видеться с ней.

– До следующей встречи, менеджер Сон.

Боён непонимающе смотрела как его широкая спина выходит из кабинета, затем почесала затылок.

«Что это вообще было? Я ожидала бурю, а он… До такой степени хочет видеться со мной?..»

* * *

Боён, собрав в спешке свои растрёпанные волосы, задумчиво уставилась в экран телефона. На нём мерно мигал курсор в пустом окне сообщения, предназначенного Чха Ынги.

Несколько дней назад он вновь зарегистрировался в агентстве, и с этого момента для Боён, агента по подбору пар, начался, пожалуй, самый тяжёлый кризис за всё время её работы.

– Потеря памяти могла и стать причиной его влюблённости… Но почему его невыносимый характер остался прежним? – шептала она себе под нос, чувствуя нарастающее раздражение.

Если бы она рискнула задать такой вопрос через сообщение, вряд ли получила бы ответ.

Прищурив один глаз, Боён мысленно подбадривала себя:

«Кто я? Агент номер один по проценту совпадения пар в Someday! Боён, соберись. Подберём ему подходящую пару и займём место руководителя группы!»

Её пальцы, медленно печатавшие сообщение, замерли. Она глубоко вздохнула, отогнав посторонние мысли, и уже в совершенно другом, деловом тоне набрала официальный текст:

«Предлагаю провести первую консультацию. Сообщите, пожалуйста, удобное для вас время и место…»

Отправив сообщение, Боён откинулась на спинку стула и строго напомнила себе:

«Неважно, потеря памяти или что-то ещё – причина есть причина. Нужно держать дистанцию. Не позволить этому безумцу, несущему всякий бред, выбить меня из колеи. Всё внимание только на подбор подходящей пары!»

* * *

В это время Ынги, сидевший за рабочим столом в офисе юридической фирмы и перебирающий документы, замер, увидев уведомление на экране телефона.

Имя отправителя «Агент Сон Боён», тут же привлекло всё его внимание.

Он прочитал официальное сообщение, где вежливо предлагалось назначить первую консультацию, и не раздумывая ответил коротко:

«Через час. В кафе напротив юридической фирмы».

* * *

– Ах, этот мужчина…

Ещё до того, как она узнала, кем на самом деле является её VIP клиент, Боён, читая его краткие и деловые сообщения, воспринимала его как человека целеустремлённого и инициативного. Однако под маской вежливости скрывался Чха Ынги – мужчина, для которого достижение цели важнее любых чувств.

Он был тем, кто ради восстановления своей памяти мог без тени сомнений признаться в любви женщине, к которой не испытывал настоящей симпатии.

«Найдётся ли для такого мужчины подходящая пара?»

«Нет, способен ли он вообще на искреннюю любовь?»

В этот момент телефон, который Боён всё это время сжимала в руке, вдруг зазвенел. На экране высветилось имя отца.

Лицо Боён мгновенно напряглось. Она уже несколько дней игнорировала его звонки, и вот он снова пытается дозвониться…

Желания отвечать не было. Она не хотела ни видеть его лица, ни слышать его голоса. Боён знала: даже не понимая, что происходит в её душе, отец скажет через трубку: «Моя дочь, Боён!» – И засмеётся своим привычным, добродушным смехом.

Боён, чьи брови сами собой нахмурились, наконец нажала кнопку вызова. Вопреки ожиданиям, на другом конце провода раздался сильно гневный голос:

– Почему не берёшь трубку? Как человек может не интересоваться, в порядке ли его мама, сделали ли ей операцию? И после этого ты можешь называть себя дочкой?

– Вы о чём? Что с мамой?! – в ответ прокричала Боён и встала.

– Как бы сильно ты меня не ненавидела, хотя бы трубку должна брать, не думаешь? Я звонил, чтобы ты приехала за мамой и отвезла её в больницу в Сеуле, а в итоге…

– Так, где она сейчас? Ей сделали операцию? Что с ней случилось?

Боён, прижав телефон к уху, в спешке надела верхнюю одежду и вышла из дома.

* * *

В кафе рядом с юридической компанией Win.

В кабинете, где проходила их первая консультация, Ынги, ожидая Боён, перебирал неоконченные документы. Сделав глоток остывшего кофе, он вдруг замер, опустив руку с бумагами.

С того самого момента, как они договорились о встрече, его сердце забилось так стремительно, что он больше ни на чём не мог сосредоточиться.

Потерев ладонью левую сторону груди, Ынги поймал себя на ощущении, будто не спал несколько ночей подряд: рассеянность сковала его, мысли рассыпались, а сердце бешено стучало, как у человека, перебравшего кофе.

Он понимает, что выиграть в тех делах, которые он в настоящее время ведёт намного важнее, чем встреча с этой женщиной, но сердце…

– Трепещет.

Чем же он всё-таки занимается. Насколько его утерянные воспоминания были замечательными? Наверняка, будет важное доказательство, которое парализует Ohyang Group?

«Надо потерпеть, пока не вернётся память».

Он раздражённо сморщил нос и снова принялся за документы.

* * *

Ынги проверил все документы и опустошил несколько чашек кофе, а Боён не появлялась. Приблизилось время закрытия, и сотрудники кафе начали уборку. Даже музыка, игравшая всё это время, пока он ждал её, остановилась. В затихшем кафе Ынги посмотрел на свою опустошённую чашку кофе.

Непонятно, сколько часов ждал. Он позвонил Боён, которая не появлялась, но она не взяла трубку. Ожидая Боён, Ынги сосредоточился на тех эмоциях, которые он чувствовал в своём сердце. С мыслью, что, а вдруг чувства, которые он до сих пор не испытывал, пробудят в нём забытые воспоминания. И сердце тревожно и нервно билось. Будто у человека, который чего-то боится, ладони даже вспотели. Однако он ничего не вспомнил.

Врач был неправ. Принятие этих чувств изначально не могло вернуть воспоминания. То короткое воспоминание, которое у него всплыло, когда он впервые о ней подумал, было совпадением и заблуждением.

Ынги почувствовал себя нелепо от того, чтобы сам заново зарегистрировался в Someday в надежде вернуть себе память. Не было необходимости заходить так далеко. Похоже из-за потери памяти и вправду характер изменился. Он сделал то, что никогда бы не сделал в обычное время.

– Я сошёл с ума. – Ынги посмеялся и вскочил с места.

В этот момент дверь кафе открылась и зашла Боён. Растрёпанные волосы. Каждый раз при встрече с ней он видел красивые и аккуратные наряды, вместо этого на ней была толстовка с капюшоном и кардиган. Она отличалась от своего обычного облика. Но самое главное, её лицо выглядело сильно уставшим.

– Извиняюсь. У меня внезапно появились дела, не было возможности вам позвонить. Прошу прощения…

Боён наклонилась в знак извинения. Ынги холодно ответил:

– Не извиняйтесь. За это время я принял важное решение. Сделаем вид, что я регистрировался…

Ынги замолчал, когда увидел поднимающую голову Боён. Она определённо плакала. Даже кончик носа покраснел.

Вытерев ладонью льющиеся слёзы, Боён снова извинилась:

– А-ах, извините. Я просто… Когда шла, ударилась, поэтому больно…

Ынги, молча смотря как Боён моргает, пытаясь сдержать слёзы, нахмурился. Ему было больно. Когда он видел, как Боён плакала, его сердце готово было разорваться на части.

«Почему?..»

Ынги положил руку на грудь и тяжело вздохнул:

– Аах…

Сердце, которое начинало быстрее биться из-за неё, теперь даже болит. Прямо как у человека, который любит. Не веря этому, Ынги посмотрел на Боён…

Глава 8. Неприятное и некомфортное чувство

Часом ранее.

Получив звонок от отца, Боён, не раздумывая, поспешила в больницу.

Открыв дверь в шестиместную палату, она сразу увидела свою мать – Чонэ, сидевшую на кровати в дальнем углу.

– Мама…

Чонэ, как только увидела Боён, тяжело вздохнула.

– Я ведь говорила ему не звонить тебе, всё-таки твой отец это сделал. Позвал дочь, которая вся в делах.

– Мама, я не знала. Прости…

– Да ладно тебе. Не переживай. В наше время такие хорошие технологии, что удаление желчных камней не является сложной операцией.

Как она и говорит, казалось, что большого дискомфорта не испытывает. Боён, перестав сильно беспокоиться, вспомнила об Ынги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.