# Трудное счастье

Таша Льнова

О судьбе женщины, которую в юности предал ее любимый, о том, как она после училища, работая в детском доме, усыновила мальчика, и потом стала директором детского дома и там нашла свое счастье.

## Глава 1

Петька, хохотал и носился по двору, за Шариком.


Он кинул ему мячик, а пес сбегал за ним и теперь носился от Петьки и не отдавал.


– Шарик! Отдай! – Петька бегал за псом, а тот хитро смотрел на Петьку и убегал.


– Кать! Ты зачем его привела? – глядя в окно на Петьку и Шарика, спросила Валентина Петровна.


– Ну мам! Сегодня выходной, решила, пускай мальчишка хоть на выходных поживет в доме! В детском доме никого не осталось из детей на выходных, а чего он там будет один? Всех разобрали, а его ну никак никто не берет! – Катя подошла к окну и улыбаясь смотрела , как носятся Петька с Шариком.


– Да кто ж такого возьмет то? – сказала Валентина Петровна, вздохнув, – странный он!


– Никакой не странный! – ответила Катя, – хороший мальчик, ну и что, что у него такая внешность! Что теперь? Он добрый, веселый и смышленый! Кто ж виноват, что его природа таким сделала!?


Петька внешне, и правда, был не похож на всех остальных ребят в детском доме.


У Петьки были, мало того что, разительно разные цветом глаза, один был ярко голубой, а второй темно-вишневый, так еще и ресницы и бровь на правой стороне, где был темный глаз были черные, а слева, где был голубой глаз, светлые. А волосы у Петьки были вообще рыжеватого цвета и кудрявились.


Катя смотрела на него и улыбалась. Он был похож на трехцветного котенка.


В детском доме ребятишки и персонал привыкли уже к такому странному раскрасу Петьки, и уже не обращали внимания на это.


Через год Петьке нужно было идти в школу, и как он будет среди других ребят, было пока не понятно.


Катя знала не понаслышке, какими жестокими могут быть дети, и как они могут обидеть ее Петю, да и вообще, как воспримут такой необычный внешний вид мальчика. Она часто думала об этом и сильно переживала за мальчишку.


И Катя решила его потихоньку выводить, так сказать, в свет, и теперь на выходные забирала его к себе, чтобы он мог пообщаться с другими детьми, которые жили в их доме.


Катя давно присматривалась к Пете, как только его привезли в их детский дом, ему тогда было года два.


Ребятишки показывали на него пальцем, и Кате стоило большого труда прекратить это.


Со временем все как-то привыкли к необычному виду мальчишки и перестали обзываться и показывать на него пальцами.


Петька был живой, веселый, но всегда очень сильно переживал, когда приезжающие новые папы и мамы, даже не смотрели в его сторону.


Первое время, когда он начал понимать, что он никому не нравится, он плакал от обиды, и Кате приходилось его долго успокаивать.


– Не плач, мой хороший! Значит, это не твои мама и папа! Вот, когда приедут твои, они сразу увидят, какой ты хороший! – она обнимала его и гладила по голове.


А потом, Петька подрос и сам перестал ходить на эти «смотрины» и всегда убегал и прятался.


Нянечки искали его, но Катя запретила им это делаьб, чтобы не травмировать ребенка и не водить его насильно на эти мероприятия.


– Вы же сами видите, как он потом переживает! – сказала она, – все одно он никому не понравится, и только Пете сделают больно!


И Петьку перестали дергать.


Теперь он тайком, иногда смотрел в окно, как кого-то из ребят детского дома уводили новые родители.


Он уже не плакал и не вздыхал, теперь он точно знал , что он не такой, как все и никому не нужен.


– Ну и ладно! – шептал он, сглатывая подкатывающиеся к горлу слезы, – вырасту, и буду сам жить, один и никто мне не нужен!


Катя видела все это и украдкой вытирала слезы, хотя через ее руки прошло много детских судеб, но вот Петька запал ей в душу и она жалела его, чего, по сути, ей нельзя было и делать, но она ничего с собой не мола поделать.


Кате уже исполнилось тридцать шесть лет, а она так и была одна и, в перспективе выйти замуж, как-то ничего не светило. Да и рожать было уже поздно.


Ну не смогла она найти такого, как ее Володя, которого любила до сих пор, несмотря на то, что прошло уже много времени, и он женился на другой.


С Володей Катя дружила еще с восьмого класса.


Семья Володи тогда переехала откуда-то с другого города, и он первого сентября пришел в их класс.


Темноволосый паренек, с удивительно синими глазами и открытой улыбкой, он сразу понравился всем девчонкам, а он взял и сел за ее парту.


– У тебя тут свободно? – спросил он, улыбаясь своей лучезарной улыбкой.


– Да! Садись! – ответила она и слегка покраснела.


Катя не была первой красавицей в классе.


Худенькая, с короткой стрижкой, с конопушками на курносом носу, и зеленоватыми глазами, она была, так сказать, обычной, эдакой незаметной девочкой, на которую мальчишки никогда не обращали внимания, как на предмет воздыхания.


Достоинством Кати было то, что она хорошо училась и при случае всегда давала списать своим одноклассникам домашние задания, из-за этого ее не гнобили и никак не обзывали, хотя круг избранных красавиц в классе был, и между собой они обсуждали ее и смотрели с презрением, как на серую мышку.


Катя знала это, но относилась к этому совершенно спокойно.


– Ну ни всем же быть Брижжит Бордо! – улыбаясь говорила она самой себе, глядя в зеркало.


А вообще-то, в любой девочке всегда есть то обаяние молодости и свежести, которое свойственно им в их возрасте. Даже те же конопушки на носу, будут эдаким шармом, если разобраться, и приведут в восторг паренька, которому понравится такая девушка.


Но именно к Кате за парту и сел прибывший красавец Володя на зависть всем красавицам класса.


У Кати с Володей оказалось много общих интересов.


Оба много читали, и им, было о чем поговорить, пока Володя провожал ее до дома, а это он делал постоянно.


– И чего он нашел в нашей серой мышке? – удивленно перешептывались девчонки.


Так они продружили до окончания школы.


После окончания школы Катя уехала поступать в пед, в соседний город, а Володя, не определившись до конца, куда бы он хотел идти учиться, год отработал на заводе и потом ушел служить в армию.


– Володь, ну как же так? – удивленно спрашивала она его, когда они прощались на перроне.


– Катюш, ничего страшного! Отслужу, а там видно будет! – успокаивал ее он, – может, ума добавится и тогда решу уже точно, куда идти учиться , да и заочно можно учиться и работать.


Катя понимала Володю.


В семье у Володи не все было так радужно.


Отец их бросил и теперь он жил только с мамой, а там еще и сестренка младшая была, так что то, что он пошел работать сразу после школы, было вполне объяснимо.


Никто в классе этих тонкостей не знал. Видели только красивого , умного паренька.


– Ты пиши! Обязательно! – сказала ему на прощанье Катя, – я буду ждать, обещаю!


Катя поступила в институт и все два года, пока Володя служил, она получала от него нежные письма и писала ему сама.


Все шло хорошо. В письмах они уже договорились, что когда Володя отслужит, и Катя выучиться, они обязательно поженятся.


Но вышло все не так, как они мечтали…


После третьего курса, сдав успешно сессию, Катя ехала домой на каникулы и счастливо улыбалась.


Она хорошо сдала сессию, да и Володя должен был уже в начале весны вернуться домой, и она с нетерпеньем ждала встречи со своим любимым.


Было, правда, немного подозрительно, что он перестал писать ей письма, но и это она оправдывала тем, что ему сейчас было некогда.


На вокзале ее никто не встретил, хотя она ждала этого.


Она добралась на автобусе до дома и радостная позвонила в дверь.


– Катюша!! – Валентина Петровна кинулась обнимать дочь, – ну наконец-то! Как сдала сессию? Как твои дела? – мама все спрашивала, и спрашивала, и в этом ее потоке вопросов было что-то не так. Было видно какое-то напряжение. Она отводила глаза в сторону и, обычно сдержанная и не многословная, все говорила и говорила. А отец, вообще, подошел, обнял Катю и глянув на мать, ушел в комнату.


Катя сразу заметила все это и насторожилась.


– Мам! Что случилось? – спросила она.


Валентина Петровна замолчала и опустила голову.


– Ты, только, не волнуйся… понимаешь, так случается в жизни.. Володя..–она замолчала.


– Что с ним? – Катя побледнела.


– Да, нет! С ним все хорошо! Пойдем на кухню, и там поговорим! – Валентина Петровна пошла на кухню, и Катя быстро сбросив туфли, пошла за ней.


– Ну же, говори уже! – Катя села за стол и внимательно посмотрела на нее.


– У него завтра свадьба! – как-то отрывисто сказала Валентина Петровна и с тревогой посмотрела на дочь.


– В смысле, свадьба? У Володи? – Катя, аж, задохнулась от своего вопроса. Потом глубоко вздохнула, как бы набираясь сил. – И кто она?


– Так, Маринка, его соседка! – ответила Валентина Петровна.


– Маринка?… Маринка!… Ааа, понятно! Первая красавица класса…. и… дочка директора магазина! Понятно! – Катя резко встала и пошла в свою комнату.


– Катюша! Да погоди ты! – Валентина Петровна побежала за ней, но Катя захлопнула двери и рухнула на кровать.


Слез не было, было такое ощущение, что вдруг все высохло внутри нее и теперь горело, сжигая все то прекрасное, что до этого цвело, когда она думала о своем Володе.


Она лежала , и молча, смотрела в стену.


– Катюш! – Валентина Петровна стояла у закрытой двери и настороженно прислушивалась, – Кать!


– Все нормально! – услышала она, – я нормально! – Катя распахнула двери, – ты только не переживай! Я в порядке! Переживу!


– Пошли я тебя покормлю! – тихо сказала мама и ушла.


Катя вернулась в комнату и остановилась напротив зеркала.


В зеркале стояла стройная девушка, с модной прической, и грустными глазами.


За время обучения в институте , она изменилась, повзрослела.


По совету своей подружки Анечки, с которой они сдружились и жили в одной комнате, Катя сделала модную стрижку и покрасила волосы в плотный русый цвет, что выгодно подчеркнуло ее личико. Вот правда косметикой она так и не пользовалась. Оказалось, что у нее аллергия на любую косметику и только губы она красила розовой помадой, но и это делало ее ярче.


– Ничего, Катюш! – успокоила ее Аня, – я же тоже не пользуюсь и глаза не крашу! Просто мне не нравится, да и могу внезапно глаз почесать! – смеясь, сказала она, – так что, будем естественными!


Катя уныло смотрела на себя в зеркало и грустно улыбалась.


– Естественная ты моя! Вот и не стало моего счастья! И как жить дальше?


Она переоделась в домашний халатик и пошла на кухню.


Ночью она ревела, уткнувшись в подушку.


На нее навалилось то бессилие, когда понимаешь, что не можешь ни чем себе помочь, и она выливала это бессилие слезами.


Впереди было лето и каникулы.


Через два дня Катя собралась и уехала в деревню, чтобы никого не видеть и не слышать.


В деревне у них был дом, оставшийся от бабушки, и летом они ездили туда, выращивали картошку и различные овощи.


– Будут там хозяйничать и, за одно, и отдохну от городского шума и от людей! – сказала она родителям.


Вернулась она в город в начале августа загорелая и с сумками овощей.


– Привет всем! Вот! Смотрите, чего я там нарастила! – она выкладывала на стол помидоры, огурцы, баклажаны и один кабачок. – Я, конечно, привезла бы больше, но вам придется самим съездить и привезти остальное, я просто не утащу! – и она засмеялась.


Валентина Петровна немного настороженно посмотрела на Катю, но та улыбалась и была веселой.


Катя собралась ехать обратно на учебу в середине августа, и перед отъездом папа дал ей денег, чтобы она купила себе осеннюю курточку, старая совсем уже износилась.


Она пошла в большой магазин, чтобы присмотреть себе обновку.


Выбор был большой, и Катя примеряла то одну, то другую и крутилась перед зеркалом.


И тут в зеркало она вдруг увидела Володю с Мариной. Марина капризно что-то говорила ему и когда повернулась боком Катя заметила, что Марина поправилась с талии, а это означало , что они ждали пополнения.


Чтобы быть не замеченной, Катя отошла в сторону и начала перебирать куртки, ожидая, когда эта парочка уйдет из отдела.


Она выглянула из своего укрытия и тут же встретилась с глазами Володи.


Марина в это время выбирала что-то из одежды , а он так и застыл, глядя на нее.


Катя быстро отвернулась и убежала из магазина, так ничего и не купив.


– Ну что ж, видать, тому быть! – тихо сказала она, – ладно! Завтра схожу и еще раз по выбираю!


В середине августа Катя с обновкой уехала.


После окончания института Катя с Аней пошли работать в местный детский дом.


Почему такой выбор они сделали?


Да потому что, как оказалось, Аня до пяти лет воспитывалась в этом детском доме.


Это потом ее удочерили и она уже дальше жила в нормальной семье, где ее все любили, но память о тех пяти годах у нее так и осталась.


Об этом никто не знал, и только Кате Аня, однажды, рассказала, когда зашел разговор, куда после окончания она собирается идти работать.


– Я, в свой детский дом! – сказала она.


– В смысле, свой? – удивленно спросила Катя, – у тебя же нормальная семья, вроде?


– Ну да! Это сейчас, у меня, замечательные мама и папа, но до пяти лет я росла в детском доме! От меня отказались еще в роддоме! – Аня улыбнулась, – хочу вернуться и работать там! Я помню, что нам всегда не хватало этого материнского тепла и внимания! Нас же много было, а нянечек и воспитателей мало, вот мы и липли к ним, пока маленькие были! А сколько слез пролито было, когда одного гладят по голове, а ты стоишь и видишь, что не тебя обняли! Понимаю, что всех не обнимешь, но хоть частичку тепла я смогу им дать!


– А если, свои пойдут, тогда как?– спросила Катя.


– И что? Я всех любить буду! Для меня дети все одинаковые и всех любить надо! Пускай хоть немного тепла, но они заслужили! Да и сейчас больше стали забирать детишек и это хорошо! В общем, я уже определилась!


– Ты знаешь, а я тоже с тобой пойду! Возвращаться к себе в город пока не хочу! Поработаю тут, а потом посмотрю, что и как!


Катя отработала три года и вернулась к себе в город.


Она устроилась воспитателем в местный детский дом, куда ее с удовольствием взяли, тем более, что она привезла хорошую характеристику от директора детского дома, где она раньше работала.


И вот уже столько лет она работала в этом детском доме и считала свою работу самой замечательной и нужной. Правда, в личном плане у нее так ничего и не сложилось, хотя у нее был претендент еще там в городе, когда она училась, но она так и не смогла забыть своего Володю.


– Катюш, ну чего ты никак не забудешь его? – спросила ее однажды Валентина Петровна, – ну столько лет уже прошло, а ты так и не устроила свою личную жизнь! Да и родить уже поздно! Ну и зачем все это?


– Мам! Давай, не будем, о грустном! Видать, я вот такая однолюбка! Ну не могу я представить рядом с собой кого-то другого! Ну, такая я! – она обняла ее, – а дети? Так у меня целая куча моих малышей и я их всех люблю!


Где-то внутри себя Катя уже приняла решение, что Петьку она, все-таки, заберет себе, и стала потихоньку собирать документы в тайне, от родителей.


Она знала, что папа, точно будет не против, ну а мама…., мама все равно будет на ее стороне, если это случится.


Катя стояла и смотрела в окно, думая о своем и тут немного насторожилась.


Во дворе к Петьке подошли два мальчика, явно постарше его с футбольным мячом и они стояли и о чем-то разговаривали.


Шарик с мячиком в зубах сидел и внимательно смотрел, то на Петьку, то на мальчишек.


Катя уже решила выбежать из квартиры, но мальчишки поговорили и пошли на спортивную площадку, которая находилась недалеко от дома.


– А может, я и напрасно боюсь, и у него все будет хорошо! – улыбаясь, подумала она и пошла на кухню, где Валентина Петровна готовила обед.


– Ну и чего там? – спросила она Катю.


– Пошел с мальчиками гонять футбол! Придет, все сам расскажет! – ответила Катя и начала нарезать салат.


– Да дай Бог, чтобы все было хорошо! – сказала Валентина Петровна.


Через час Катя выглянула из окна и позвала Петю.


– Петя! Иди обедать!


Петька прибежал запыханный и весь мокрый.


Шарик крутился под ногами с мячиком в зубах.


– Так! Шарик, мячик! – Катя протянула руку, и пес послушно отдал его ей, – на кухню, бабушка там тебе косточки положила! – Шарик, улыбнулся во всю пасть, и умчался. – А ты, в ванную, умываться, мыть руки и тоже на кухню, обедать будем!


Когда все пообедали, Катя отослала Петю немного отдохнуть.


– Давай, мой хороший, иди ка немного отдохни! Спать не обязательно, но полежать нужно! – сказала она ему.


Петька как-то тяжело вздохнул, но спорить не стал. По детдомовскому расписанию у них в это время, как раз, был тихий час.


Через пятнадцать минут Катя заглянула в комнату. Петька спокойно сопел на диване , а на коврике около дивана спал Шарик.


– Ну вот, и молодцы! – улыбнулась она и пошла на кухню.


Вера Петровна сидела за убранным столом и пила чай.


– Дочь! Сядь! – сказала она Кате, – я смотрю, ты, все-таки, надумала брать Петю себе?– она вопросительно смотрела на Катю.


– Вообще-то, да! – Катя села напротив, – пускай хоть одного сделаю счастливым! Усыновлять не дадут, а вот опекунство оформлю, а там видать будет! Зато, он будет жить с нами! Я уже документы собрала, только от вас согласие нужно! – Катя смотрела на мать. – живем-то все вместе, и от вас нужно согласие!


– Ну, а что? Давай, чего писать, напишем! Мы разве, с дедом против? Пускай у нас такой вот внук будет! – она улыбнулась, – давай уже, чего писать-то? Деед! Иди ка сюда! – крикнула она.


Когда Петька понял, о чем ему сказала мама Катя, он даже не поверил своим ушам.


– Так это чего? Я, что ли, буду у вас дома теперь жить? Вот прям, как родной? И бабушка Валя и деда будут моими? – он сидел напротив Кати и смотрел на нее своими разными глазами и в них светились лучики.


– Вот прям самым родным! – засмеялась Катя, – мы завтра пойдем в одно место, где дяди и тети будут тебя спрашивать твоего согласия, чтобы я тебя забрала из детского дома! Так, ты там им и скажишь согласен ты жить с нами или нет!


– Я? Да я.. – Петька вдруг уткнулся в Катю и прижался к ней. Потом поднял голову и размазал по щекам слезинки. – Я согласен…. и очень !


– Не плач, сынок! – Катя сама была готова расплакаться, но старалась улыбаться, – я тебе обещаю, все теперь будет хорошо!


Так в Катиной семье появился любимый сын и внук Петька.


Катя с утра уходила на работу, а Петя оставался на попечении дедом.


– Бабуль! Там Лешка с Сашкой пришли, можно я пойду в футбол поиграю? – Петька нетерпеливо выглядывал в окно, где стояли те два мальчика, с которыми он теперь дружил.


– Иди, сынок! Только помни, через два часа обед! – Валентина Петровна чмокнула его в макушку.


Петька сдружился с ребятами.


Лешка был старше его на два года и был выше ростом, а Сашка был на год старше, но был худощав и тоже ниже Лешки.


Они , конечно, вначале удивленно рассматривали Петькину внешность, но потом это все как-то сгладилось и теперь они всегда вместе носились по футбольному полю.


На дворе стояло лето, народу во дворе было мало и кроме них на поле никого не было.


Валентина Петровна периодически выглядывала в окно, чтобы видеть Петьку.


– Чего ты мать, все переживаешь? – Виктор Иванович тоже выглянул в окно, – пацан, как пацан! Ну и что, что у него глаза разные, мозги то у него в порядке! Я вон вчера с ним книжку читал, так он сам уже читать умеет, и буквы все уже знает! Так что, нормальный у нас внук! А то, что вот такой, так не потеряется зато! Заметный! – усмехнулся он.


Валентина Петровна опять выглянула в окно и насторожилась.


– Дед! Ты поглянь! А ну-ка, иди ка! Там пацаны взрослые пришли и чего-то пристают к мальчишкам. – взволнованно сказала она, стоя у окна.


Дед глянул в окно.


– Погоди мать! Пускай сами разберутся! Дворовая жизнь пацанистая вот такая! Пока свою силу не покажешь, так и будут шпынять! – сказал он, но остался смотреть, что же будет дальше, и даже окно открыл нараспашку.


А на площадке, действительно, напротив мальчишек стояли два пацана, лет по двенадцать и не отдавали им мяч.


– Это кто у нас тут такой страшный появился? – один из пацанов, ухмыляясь, смотрел на Петьку, – у тебя случаем голубой глаз не стеклянный?


– Нет, не стеклянный! – ответил Петька, – а тебе какая разница? Мячик отдай!


– Ты мне еще поговори! –прицыкнул на него второй, – ты откуда взялся, Циклоп!


– Я не Циклоп! – Петька набычился. За все время его еще никто так не называл.