# Парные клинки. Серия: «Воин Ворла» (Ваксель. Выпуск 2). Эльмус (1822 г.э.б.э.в.)

Дезмонд Шейк

Текстовая версия артбука по вселенной "Эльмус".

Жизнь молодого элима, полная горя, трагедий и утраты, наконец-то приобретает краски. Пройдя хоть и не долгий, но очень трудный путь, юный Ваксель возвращается домой, где ему предстоит встретить оставшихся в живых родных. Как примет его дом, сможет ли мальчик забыть случившееся с ним ранее и начать новую, более счастливую жизнь?

# Дезмонд Шейк. Парные клинки. Серия: "Воин Ворла" (Ваксель. Выпуск 2). Эльмус (1822 г.э.б.э.в.)


## Возвращение на родину.

Мое тело покачивает из стороны в сторону, плечами я бьюсь о сидящих по соседству элимов. Справа от меня ребёнок примерно моего возраста. Он сидит молча, опустив вниз голову. Мое правое плечо стучится о твёрдую броню солдата, который иногда отвлекается от происходящего снаружи повозки и поглядывает на нас темными от печали глазами. Вокруг, в полумраке закрытого помещения, царит тишина. Солдаты боятся поднять волнение, дети вспоминают прошедшую ночь и просто не способны говорить. Страх элимов, хоть и совершенно разный, ощущается вполне реально: он словно сгущает воздух, проникающий мне в грудь. Я и сам, даже если бы захотел, не смог бы произнести ни слова. Никогда в прошлом не мог подумать, что похороню друга. Эта картина отпечаталась в моей памяти и навряд-ли когда-нибудь ее покинет. Так же как вид плачущей маленькой девочки, удаляющейся от меня на плече ужасного монстра. Не представляю, как пережить произошедшее, как это принять, как смириться? Я смотрю в пол повозки, рассматривая воображаемые лица друзей, и с силой сжимаю кулаки.

В пути мы несколько раз останавливаемся перекусить и справить нужду, а по ночам устраиваем привалы. Солдаты натягивают тканные навесы, крепя их к веткам деревьев, сооружают кривой самодельный стол, выкапывают и обкладывают камнями спальные места. Хватило трех ночей, чтобы я возненавидел ночевку на природе. И сейчас видя, как светила перестают одаривать нас своими лучами, спрятавшись за горизонт, предвкушаю новые неудобства. Но повозка начитает ехать плавнее, кочки и ямы больше не отдаются вибрацией и не заставляют всех синхронно покачиваться из стороны в сторону. Спустя несколько минут, в распахнутой части кожаного навеса повозки, я замечаю крупные овальные силуэты зданий и мерцающие уличные фонари, проплывающие мимо нас на фоне звездного неба. Значит, мы уже прибыли в город. Солдат, сидящий рядом со мной, по всей видимости, заметил, что я смотрю на улицу.

⁃ Вирилий. Мы прибыли в город. В ваш новый дом! – Потом кашляет, увидев герб на моей поясной повязке, и исправляется. – Так ты из дома «Парных клинков»? Что же ты делал в приюте? Раньше ваш дом управлял городом, и пусть сейчас у власти дом «Щитов», все же клинки не утратили уважения. Значит, ты вернулся домой? Рад, что распределение пройдет в твоем родном городе?

Я лишь на секунду взглянул в лицо солдату и молча отвернулся, продолжая изучать пол повозки. Воин не стал настаивать на продолжении беседы, все-таки он прекрасно знал, что пришлось детям пережить в приюте. Повозка остановилась, солдат встал, насколько позволял потолок, откинул вторую часть ткани, закрывающую выход из повозки, откинул борт и спрыгнул на улицу. Меня не было дома около двух лет, и я не сразу узнал родные в былом места. Эти вымощенные овальными темными камнями дороги, украшенные белыми щитами фонарные столбы, широкие знамена на зданиях, облицованные, по всей видимости, новой белой краской, с узорами – все это было каким-то чужим, словно я не вернулся домой, а попал в какой-то новый, совершенно неизвестный мне город. При правлении моего отца улицы никогда не выглядели так богато, он всегда считал, что есть более важные вещи, требующие вложений, чем внешний вид города.

Солдат снаружи вытянул руки вперед, чтобы помочь, но я взял правее и самостоятельно выбрался из скрипучего средства передвижения. Пока всех остальных детей высаживали из повозки, я внимательно рассмотрел место, куда нас привезли. Гостевой дом наместника. Раньше на фасаде здания висели знамена дома «Парных клинков», сейчас зеленый цвет сменился синим с изображением белых щитов. В детстве я часто сбегал из дома и прибегал сюда познакомиться и поиграть с сиротами, которые жили в этом доме, ожидая новую семью. А теперь и сам стал одним из таких сирот. У расписных двойных дверей нас встретила молодая девушка в красивом голубоватом платье, которое очень сочетается с ее практически белой кожей и ярко синими глазами. В руках девушка держит небольшой блокнот с голубоватыми листьями, и прежде чем оглядеть нас, она внимательно смотрит в книгу.

⁃ Добро пожаловать. – Произносит девушка тихим и нежным голосом. – У меня в списке на два имени больше…

Ее речь прерывает кашель сопровождающего нас солдата. Он поспешно, чуть ли не спотыкаясь, подбегает к ней и шепчет что-то на ухо. На мгновение лицо девушки выражает испуг, но она быстро берет себя в руки.

⁃ Мое имя Оливия, я управляющая гостиницы наместника в городе Вирилий. Это здание предназначено для размещения гостей правителя, вы наши дорогие гости! Неважно, из какой части империи вы прибыли, теперь наш город ваш дом. Завтра вы встретитесь с Валготом, нынешним наместником и законным правителем города, он лично представит вам новые семьи. Эту ночь вы проведете у меня в гостях. Я думаю, вы проголодались, следуйте за мной, ужин уже готов и ждет только вас. – Девушка говорила с нами спокойно, улыбаясь, но темный цвет ее глаз выдавал переживания от услышанной новости, переданной ей солдатом.

Оливия развернулась, изящным движением распахнула обе двери, и нашему взору открылось огромное, освещенное ярким, голубым светом помещение. Даже не входя внутрь, можно было увидеть роскошь большого зала. Гладкий, каменный, переливающийся изумрудным цветом пол, порезан изящными полукруглыми стоками, по которым медленно течет вода, уходя куда-то вниз, под центр зала. По периметру помещения расположились извилистые колонны, украшенные золотыми рисунками с драгоценными камнями. Большие синие знамена на каждой стене. Огромная, украшенная «слезами Варила» люстра располагается в центре и освещает весь зал более ярким и более белым светом, чем обычные селитровые светильники, расположенные на колоннах. Под светом этого произведения искусства можно разглядеть стойку трактирщика в дальней части комнаты, несколько небольших столов по периметру и большой, полностью заставленный едой и напитками стол, рассчитанный минимум на десять элимов.

⁃ Прошу проходите и садитесь, весь стол в центре зала только для вас. – Тихо сказала девушка, указав развернутой ладонью в центр зала.

Все дети ускорили шаг и уже через несколько мгновений сидели за столом и пробовали огромное разнообразие блюд. Я вошел в гостевой дом последним и остановился у трехступенчатой лестницы, соединяющей холл с основным залом, задумавшись и вспоминая свое прошлое.

Двери позади меня захлопнулись, и гулкий стук заставил меня обернуться. Оливия медленно проскользнула мимо меня, в первые секунды загораживая элима, стоящего позади нее, возле дверей. Ее рука легонько тронула мое плечо, но я не обратил внимание на этот жест, так как увидел знакомые глаза. Передо мной стоит элим в военной форме, прямой кожаный пиджак темного синего цвета с рукавами до локтя, раздутые снизу брюки, зеленая накидка на левой руке, которая спускается от плеча практически до колена, с золотым рисунком двух скрещенных мечей. В первую очередь я обратил внимание, что у элима отсутствует одна нога и вместо нее сияет голубоватым светом ледяной протез в виде неаккуратной кривой палки, источающей легкую дымку. Элим смотрит на меня темными, практически черными глазами и широко улыбается.

⁃ Дядя Оворум! – Воскликнул я, как только осознал, кто стоит напротив меня. Я незамедлительно рванул вперед и прижался к необъятно большому торсу пожилого мужчины. Радость заиграла внутри меня, но проявить ее внешне не получилось. Не было ни малейшего намека на улыбку.

⁃ Здравствуй Ваксель. Тебя так долго не было, я скучал! – Привычно грубым и уже почти забытым мной, голосом ответил старик, не прекращая прижимать меня к себе левой рукой.

⁃ Я думал ты умер! – Произнес я, не в силах отпрянуть от единственного родного мне элима.

Мы простояли так несколько минут, затем дядя, прихрамывая, отвел меня к угловому столику, скрывающемуся в тени одной из колон. На столе находились мои любимые блюда, запах которых напомнил мне о детстве. Голод заставил меня тут же приступить к трапезе, дядя немного подождал и начал говорить.

⁃ До меня дошли страшные слухи… Я переживал… Но не буду спрашивать и тревожить твое сердце. Иногда полезнее говорить о будущем, а не о прошлом. Завтра ты предстанешь перед наместником, произойдет обряд распределения. Всем детям найдут новый дом. Со времен твоего отбытия в приют многое изменилось, и я хочу, чтобы ты был готов. Ты покидал Вирилий в начале двадцатого года, когда не меня, не твоих родителей тут не было, а точнее в доме практически не оставалось воинов и солдат. Тогда наш дом начислял более пяти сотен военных и около тысячи рабочих. Больше никого нет! Большая часть воинов и солдат погибла в том злосчастном бою, рабочие разбрелись по другим, более богатым домам, а имущество сократили по приказу императора. Весь центральный район, который раньше ты считал своей игровой площадкой, теперь принадлежит Валготу и его дому «Щитов», нам же остался небольшой особняк на окраине. Дом «Парных клинков» больше не занимает тот высокий пост, который ты помнишь. У нас нет былого влияния и могущества. Поэтому я хочу спросить… На распределении, когда назовут твое имя, мне выходить вперед? Или ты предпочтешь другой, более могущественный дом?

⁃ О чем ты говоришь, дядя? Я не придам свой дом и память о родителях! – Чуть не поперхнувшись, резко бросил я, совершенно не сомневаясь в своем ответе.

⁃ Я знал, что ты так ответишь. Но всё же прошу тебя подумать. В доме «Парных клинков», нас осталось шестеро. Нас теперь трудно назвать домом, просто старые калеки, отголоски былой славы клинков. Мы теперь просто группа наемников, зарабатывающих выполнением разнообразных заказов и контрактов. Я боюсь, что тебе будет скучно. В нашем доме нет твоих ровесников, мы не можем позволить дорогого наставника для тебя. Не уверен, что твои родители одобрили бы воспитание в такой обстановке.

⁃ Прекрати! Ты был другом самых родных мне элимов, а теперь стал единственным родным для меня! Я останусь в том доме, в котором родился, и не важно, в каком он состоянии!

⁃ Хорошо Ваксель, просто подумай. Когда придет время твоего распределения, просто кивни, если захочешь, чтобы я вышел за тобой. А сейчас возвращайся к друзьям, увидимся завтра.

Он не дал мне доесть, аргументируя это тем, что большой стол не зря накрывали. Уходя, я снова обнял родного элима и спустился по ступеням в центральный зал. Сделал несколько шагов по стеклянному полу, который покрывает всю площадь центрального зала. Под ним находится огромная емкость, заполненная водой, с плавающей в ней красивой цветной живностью. Занял место у большого стола, вдали от остальных детей, и продолжил набивать все еще пустой желудок.

⁃ Так ты у нас друг искалеченных стариков?

⁃ Заткнись, Гворд! – Ответил я парню, сидящему от меня по правое плечо, через пару свободных мест. Отношения с ним не заладились с первого моего дня пребывания в приюте. Всегда, когда приходится с ним общаться, вспоминаю, как он задирал Виранди и Лива, из-за чего неприязнь к этому толстому малолетнему задире только растет.

⁃ А что ты сделаешь? Нужно было остаться в горах, если не хотел прослыть трусом!

Я сразу вскочил со своего места, изо всех сил сжимая кулаки. Перед глазами возникла картина разбитой жирной рожи Гворда и мои руки, покрытые его синей кровью. Но как только я решился сделать шаг в сторону уже готовившегося к драке парня, мой рукав потянули назад.

⁃ Успокойся Вакс. Не ведись на его провокации. Ты же знаешь, что ни к чему хорошему это не приведет.

⁃ Викки, но ты же его слышала? Как я могу это проигнорировать? – Чуть ли не крича, ответил я, повернувшись к девочке. Викки была на год или два старше меня, и, хоть она никак не проявила себя в событиях кошмарной ночи в приюте, я привык прислушиваться к ее словам и советам. Мне всегда казалось, что она мудрее, чем должна быть в своём возрасте.

⁃ Можешь и сделаешь это!

Немного поколебавшись, я все же сел на свое место и, не обращая внимания на дальнейшие оскорбления Гворда, продолжил есть, периодически беседуя с Викки.

По окончании ужина Оливия убедилась, что нам все понравилось, и проводила детей на второй этаж. Там распределила по комнатам и, пожелав выспаться, попрощалась.

Уже в кровати я задумался о диалоге с дядей Оворумом. Как дядя мог подумать, что я откажусь от «Парных клинков»? Зачем завел этот разговор? Иногда я представлял, что остался единственным из дома родителей. Но даже тогда решительно считал, что обязан возродить клинки, создать дом с нуля и вернуть «Парным клинкам» былую славу! Сейчас, зная, что остались элимы верные дому, я никак не могу его бросить. Дяде было бессмысленно задавать мне те вопросы. Я всегда буду стоять на своем.


## Обряд распределения.

Ночью, предсказуемо, я практически не спал. Закрывая глаза, все время видел пустые глаза друга и просыпался, выплескивая на пол воду из емкости кровати. Когда в мою комнату постучали, я уже был одет и готов покинуть гостевой дом. Оливии потребовалось не меньше полу часа что бы собрать детей вместе и выстроить нас перед входом в здание, которое под лучами светил выглядит совершенно иначе. Светлый фасад и белоснежные символы щитов на гербах ярким светом отражают солнечные лучи и украшают гостевой дом светлой аурой. Девушка прошла вдоль детского строя, периодически поправляя на нас одежду. Закончив, встала в конце строя, заложила руки за спину и стала ждать, устремив свой взор в глубь города.

Пока я стоял в шеренге детей, решил внимательно осмотреть когда-то родной город. Удивлен, что он смог так сильно измениться всего за два года. Я никогда не видел столицу, но уверен, что ее внешний вид схож с нынешним Вирилием. Белоснежные двух или трехэтажные здания стоят ровной линией вдоль вымощенных каменных дорог. Крыши домов оснащены овальными, гладкими влагосборниками, которые к тому же украшены разнообразными узорами и драгоценными камнями. От крыш каждого дома торчат аккуратные выступы, образуя мини водопады. Жидкость с домов падает вниз и стекает в специально созданные для этого водосливам, которые тянутся вдоль центральной улицы, разделяя основную дорогу и тротуары. На каждом здании в поле моего зрения висят большие гербы с символом белого щита на синем фоне. Я чувствую, что город перестал быть мне родным, он превратился в совершенно непривычный и чужой. Я опустил голову и больше не хотел смотреть на то, что не напоминает мне о прошлом. Устремил взгляд на поясную повязку и ждал, когда нас поведут к наместнику.

Спустя несколько минут восхищенные вздохи детей отвлекли меня и заставили поднять взгляд. К нам приближались три элима, одетые в белую жемчужную броню, в синих плащах. Их внешний вид больше показывал не силу и боевой опыт, а статус и богатство. Во времена отца все воины ходили в амуниции, в которой участвовали в битвах, и было престижнее, если на броне есть следы от пройденных боев. Воины гордо подошли к нам, слегка поклонились Оливии, осмотрели детский отряд и, улыбаясь, приказали следовать за ними. Мы двигались медленно, так как город находился на холме, а дом наместника располагался практически в центре, то есть на самой вершине холма. Но когда я подумал, что мы уже достигли цели и дошли до здания, в котором раньше располагался мой дом, солдаты повели нас дальше. Я взглянул на бывшее здание наместника, и меня встретили белые стены в золотых угловатых узорах, с двух сторон крыши свисали гербы белых щитов, а в центре сверкал ярким желтым светом огромный золотой ромб. Над крупными квадратными вратами красуется надпись: «Стирлак». Не представляю, что это значит, что это за здание и для чего служит, но оно удивительным образом выделяется из общего пейзажа города. Не успев более внимательно разглядеть загадочный дом, меня пихнули в спину, и я продолжил движение вверх к центру города.

Вогиранский храм остался на месте, самое высокое и центральное строение в городе. Но сейчас оно, мне кажется, еще выше, и с правой стороны появилась крупная трехэтажная пристройка, которая, как выяснилось позже и является домом наместника и правителя города.

Следуя за солдатами, мы вошли в просторный светлый зал. Вьющиеся колонны держали на себе расписной потолок. Прозрачная жидкость струилась по колоннам на пол, извиваясь по колоннам, и наполняла собой зал. Большие овальные окна, украшенные драгоценными камнями, запускали внутрь свет и свежий воздух. По всюду на стенах горели белые светильники, которые помогали разглядеть каждого элима, находящегося в тронном зале. Их численность превышала два десятка, это если не считать стражников в дорогой броне. Элимы разных домов стоят вдоль дальней стены, беседуя друг с другом. А в самом дальнем краю зала стоит длинный овальный стол и кресло с высокой, почти достающей до потолка спинкой. В стороны от трона расположились стулья поскромнее, но не чуть не уступающие в своей красоте. На каждом из них сидят элимы, по всей видимости, занимающие важный пост в городе.

Всех нас выстроили в центре зала, таким образом, чтобы мы стояли лицом к трону, а представители домов находились от нас по левую руку. В таком положении я смог рассмотреть всех присутствующих на распределении. Взглянул на дядю Оворума, который в самом начале дал понять, что группа элимов у стены и есть представители домов, провел взглядом по остальным и заметил во всех них схожую черту. Я обратил внимание на шрамы, отсутствующие конечности и темный взгляд всех элимов у стены. Безусловно каждый из них участвовал во множестве битв и точно неспроста стал главой дома. Но также у каждого из них были отличительные черты в виде некоторых атрибутов одежды с символикой определенного дома: плащи, повязки на руках и ногах, капюшоны, перчатки и так далее. Немного посмотрев в сторону, я повернул голову вперед и стал внимательно разглядывать элимов, восседавших впереди за столом. По левую сторону от трона расположились, как я догадался, по одинаковым синим жилетам с символикой белого щита, элимы из дома правителя. Супруга наместника, два сына, один старший, второй моего возраста, и маленькая, напомнившая мне Виранди, дочь. Все они, кроме младшей, полного телосложения, как и сам правитель. Их внешний вид лишь доказывает, что власть Вирилия сменилась с воинов на торговцев. Пока мое раздражение не выплеснулось наружу, я перевел взгляд правее и тут, впервые за долгое время, удивился.