# Шокеры

Владимир Алябьев

Здравствуй, дорогой читатель. Позволь поведать тебе историю, чья природа то ли фантастична, то ли соткана из физики и математики – решать тебе. История эта рождается в пламени войны, о которой мир не ведает. Уникальные существа, именуемые шокерами, разделившись на два враждующих ордена, ведут непримиримую борьбу за контроль над нашей планетой, стремясь установить новый порядок. Точкой отсчета станет судьба юной Ирины. Ведомая жаждой познания и дерзкими исследовательскими проектами, она проникла в такие глубины тайн электричества и его воздействия, что привлекла к себе нежелательное внимание. Теперь за ней охотятся представители обоих орденов, стремясь склонить ее на свою сторону. Какой же выбор сделает Ирина? Ответ ты найдешь, лишь перевернув последнюю страницу этой книги. Итак, я приглашаю тебя в мир шокеров – людей, что объединились в орден, дабы противостоять надвигающейся тьме.

## Глава 1

Ох, девочки… и мальчики, право, не знаю, с чего начать подобный рассказ. Боюсь, современных юнцов им не напугать. Но то, что я вам поведаю, способно всколыхнуть даже самое искушенное воображение. Совсем недавно, казалось бы, я грызла гранит науки в институте бок о бок с моей верной подругой, Наташей. Судьба распорядилась так, что меня всегда манило физико-математическое направление. В шутку мы его называли "Физмат". Наверное, это и сейчас ходовое словечко. Но суть не в этом. В своих научных изысканиях я стремилась обуздать энергию. Меня всегда завораживала ее неразрывная связь с человеком. Казалось, вот-вот, и я сорву покров тайны с источника нашего любопытства, но она вечно ускользала от меня, словно мираж. Что-то я немного отвлеклась… Итак, в двух словах я опишу, во что же я, молодая девушка (кстати, меня зовут Ирина), умудрилась влипнуть. В фантастическую историю. Я всегда знала, что наш мир – полон тайн и загадок. Но о существовании вещей, неподвластных описанию с первого взгляда, даже не подозревала. В наше время, где технологии так тесно переплетены с жизнью, и всё, кажется, доступно, оставляя лишь крошечный клочок неизведанного, многим становится попросту скучно. Так вот, я не из таких. Мне, видите ли, хочется заглянуть за кулисы, узнать, что на самом деле творится в моей стране… да и во всем мире, как выяснилось в процессе. Но не буду раскрывать все карты сразу. Скажу лишь одно: как оказалось, всё, что может породить человеческий мозг, вполне может с вами случиться.

Институт, физико-математический факультет. Наши дни. Ирина уже опаздывает.

– Ну что ты вечно терроризируешь этот несчастный плазменный шар? – съязвила Наташа. – Признайся, Ириш, это всего лишь декоративный прибор, создающий электрические разряды в виде молний.

– Наташ, – не отрываясь от шара, ответила Ирина, – да я сколько учусь, и все равно не теряю надежды обуздать эту энергию. Ведь смотри, когда высокое напряжение подается на центральный электрод, происходит ионизация газовой смеси. Электроны начинают двигаться от центрального электрода к стенкам шара, создавая характерные светящиеся разряды. И вот, смотри, эффект усиливается, если поднести руку или другой объект к поверхности шара. Это происходит потому, что человеческое тело изменяет электрическое поле вокруг устройства.

– Да это просто игрушка, шар безопасен. Не надо, как обычно, углубляться туда, куда тебя не просят.

Ирина нахмурилась и с укором посмотрела на Наталью.

– Слушай, Наташ, но если это можно проделать обычным пальцем, неужели ты думаешь, что никто за все время не смог себе «приручить» электричество? А если его приручить, почему ты считаешь, что нельзя его использовать в злых или, скажем, военных целях?

Наташа закатила глаза. "Ну, понеслась, – подумала она, – сейчас мне будет рассказывать о военной мощи каких-то мистических электроволн".

Ирина еще больше нахмурилась и обиженно оттопырила губу.

– Почему ты не хочешь помогать мне в дипломной работе?

– Дорогая Иришка, я буду заниматься своей, и тебе советую тем же, что нам дал декан. Тебе не кажется, что это будет логично и правильно? Те работы, что мы выбрали, соответствуют тому, где мы будем работать. Почему ты не хочешь заняться именно этим?

Ирина грустно подняла глаза на подругу. Наташа, как обычно, была права. Многие преподаватели замечали, что Ирина постоянно витает в облаках и выдает свои фантазии за действительность. Но, что скрывать, Ирину всегда восхищал плазменный шар. По непонятной причине она верила, что волны действуют на нее как-то иначе. Ее подруга Наташа лишь снисходительно ухмылялась, но, будем откровенны, всегда пыталась поддержать подругу, что бы та ни говорила, и всегда была ей верной опорой. Выждав паузу, как обычно, это делала Наталья (ведь ее характер и горделивость не позволяли ей проявлять множество разных эмоций, она всегда старалась вести себя максимально строго, даже в отношениях с подругой и — это работало), Ирина, ведомая поведением Натальи, раскрывалась в полную мощь. Наталья ей не мешала в ее изысканиях, а Ирина помогала лучшей подруге в ее работах. Тем самым получался некий симбиоз, который кочевал из года в год на новый курс. И вот, выдержав паузу, Наталья заговорила:

– Слушай, Ириш, мы действительно молодцы. В этом году сделали массу работ, ты защитила множество презентаций и вела за этот год достаточно приличное количество проектов. Тебе не кажется, что пора немного расслабиться? Как бы ты сейчас ни сопротивлялась, я предлагаю тебе пойти в клуб.

Ирина отвела взгляд от подруги и медленно начала водить пальцем по плазменному шару. Ирина не была большой фанаткой клубов, и громкая музыка ее не вдохновляла. Но, чтобы поддержать подругу, она часто кивала одобрительно головой и, как правило, занимала самый дальний угол в клубе. Даже сейчас, не желая туда идти, одобрительно кивнула, поддакивая лучшей подруге и про себя пробурчала:

– Ну, ладно, пойдем. Только давай, как не в прошлый раз.

– А что в прошлый раз? – удивленно произнесла Наталья.

– Ну, как бы тебе сказать… вроде, пришли мы в клуб вдвоем, а ты, ведомая молодым красивым парнем, оставила меня опять одну сидеть и скучать за столиком.

Наталья возмущенно пожала плечами:

– Так ты сама не дала… Да, он, может быть, немножко полноват, но, ты извини, в твоей ситуации, когда у тебя, как мне известно, никого нет, надо с чего-то начинать.

Ирина злобно посмотрела на Наташу:

– Ты знаешь, Натаха, наверное, я все-таки старой закалки и отдам себя тому человеку, которого буду любить.

Натаха махнула рукой:

– Эх, ты, подруга, с такими правилами для себя старой девой умрешь. Ведь согласись, молодое тело – только до 25, а дальше что? Сверху красиво, а снизу пахнет…

Девчонки ехидно засмеялись.

– Что-то ты мне очень быстро пророчишь вонючее будущее. А я сдам…

Девчонки рассмеялись и, обнявшись, вышли из аудитории. Пока они шли, заметили, что к ним навстречу на большой скорости направляется девушка, которую они помнили по предыдущим курсам, и, в прямом смысле слова, разрезав девчонок, пробежав между ними и больно ударив Ирину в плечо, она понеслась бежать куда-то дальше по коридору.

Ирина дернула щекой, бросив колючий взгляд вслед убегающей фигуре:

- Какая хамка!

Наташа, поправляя подругу за плечо, возразила:

- А чего ты ждала, Ириш? Молодежь… Какой смысл ей что-то говорить. Носятся, как угорелые! Пойдем лучше, расскажу, кто сегодня выступает.

- А что там, кто-то новый? – Ирина скривилась. - По-моему, все, кто там выступает, просто орут в микрофон.

Наташа удивленно вскинула брови:

- Так это же клуб, что ты хочешь? Их задача – раскачать толпу!

- Я предпочитаю классическую музыку, – отрезала Ирина. - Вот мне, например, наши поп-звезды нравятся. Ты же обещала сходить на группу Жукова.

Наталья ехидно рассмеялась:

- Зайка, дорогая моя, сколько раз тебе повторять? Брутальные молодые самцы не любят попсу! Топовые пацаны слушают тяжелый рок и тусуются в клубах.

Ирина развела руками:

- Ну что же мне теперь, искать своего героя в библиотеке?

Девчонки вновь расхохотались, и, взяв друг друга под руку, забыв о мимолетном столкновении, направились к выходу из института. Пятиэтажное здание института возвышалось над городом, словно маяк знаний. Престижное учебное заведение гордилось своей лабораторией, где при желании можно было прикоснуться к технологиям, недоступным даже на некоторых заводах. Ирина, увлеченная проведением опытов и испытаниями, не упускала случая упомянуть об этом.

Покинув институтские стены, подруги оказались в парковой зоне. Ирина обожала это место: после напряженного дня деревья, цветы и тихий шелест листвы создавали островок умиротворения перед возвращением в общежитие. Здесь они поселились с первого курса, здесь и завязалась их дружба. Впрочем, будем честны, выбора особого не было. Чтобы избежать мелких ссор из-за пельменей, приходилось искать компромиссы. Наталья, с ее непростым характером, и Ирина, миролюбивая и уступчивая, словно Инь и Янь, нашли друг друга в тесной комнате.

Чтобы избежать нежелательного соседства, они придумали хитроумный план: договорившись с вахтершей, девушки разыгрывали сцену ожидания таинственного соседа, который вот-вот должен был занять свою законную треть кровати. Годами им удавалось находить лазейки благодаря этой уловке. Да и, по правде говоря, мало кто был против: большинство студентов были местными и после занятий возвращались домой. Ирине и Наталье повезло меньше, и общежитие было для них единственной возможностью сосредоточиться на учебе. Да и Ирина, с детства мечтавшая о самостоятельной жизни, была рада возможности сбежать от материнской опеки.

Прогуливаясь по аллее, они вдыхали свежий воздух и любовались осенним пейзажем. Вдруг Наташа, заметив знакомого парня на скамейке, весело махнула ему рукой. Ирина поняла, что сейчас останется одна. Так и случилось: Наталья, одарив подругу воздушным поцелуем и крикнув:

- Ты же меня простишь!, упорхнула к скамейке.

Ирина, вздохнув, побрела в общежитие. Идя по своей любимой тропинке, она вдруг заметила мужчину. Он был одет в цилиндр и строгий костюм – зрелище, казалось, совершенно неуместное в наши дни. Элегантный незнакомец поднял взгляд, и Ирине стало не по себе. За безупречным костюмом скрывался мужчина далеко за тридцать, с серыми глазами и пробивающейся сквозь волосы сединой. Синяя рубашка и темные брюки выглядывали из-под распахнутого пальто. "Может, где-то маскарад?" – промелькнуло в голове у Ирины.

Мужчина внимательно следил за ней взглядом, отчего Ирину охватило странное беспокойство. "Что ему нужно?" – подумала она. Отведя взгляд, ей показалось, что в глазах мужчины вспыхнул неестественный синий свет. Она вновь посмотрела на него, но незнакомец стоял неподвижно, словно статуя в шляпе, продолжая немигающим взглядом провожать ее. Девушка ускорила шаг, стараясь как можно скорее добраться до общежития, своей маленькой крепости, где ей не страшны никакие бури и невзгоды.

Ирина, захваченная вихрем фантазий о таинственном преследователе в строгом цилиндре и длинном пиджаке, не заметила, как её шаг перешёл в нервный бег. Каждый раз, оглядываясь через плечо, она отчаянно пыталась убедить себя в отсутствии тени, но тщетно. Ноги, словно повинуясь чужой воле, несли её всё быстрее, и лишь изнеможение, а не страх, заставило сбавить темп. Наконец, она рухнула без сил на скамейку, надеясь найти успокоение в знакомой картине осеннего парка.

Багряные кроны невысоких клёнов, пёстрые кусты, щедро усыпанные рубиновыми ягодами – в своём смятении она не замечала, что тихий уголок полон неспешно прогуливающихся людей. Маловероятно, что маньяк осмелился бы преследовать её здесь средь бела дня. Слабая улыбка коснулась её губ. «А ведь Наташа, пожалуй, права, – промелькнуло в голове. – Пора бы уже и о ком-то подумать… А то мерещатся тут всякие маньяки с глазами цвета утренних незабудок». Эта мысль заставила улыбку расцвести ярче. Впрочем, Ирине никогда не доставало уверенности в своей привлекательности, и мрачные мысли часто омрачали её сознание: если и найдёт себе пару, то это будет скорее холодный расчёт, где чувствам нет места.

Она подняла глаза, силясь рассмотреть что-то в ослепительных лучах солнца, когда вдруг мягкий мужской голос вырвал её из задумчивости:

– Добрый день.

Она вскинула брови в изумлении, но яркий свет не давал разглядеть говорившего. Когда же пелена солнечных зайчиков отступила, перед ней стоял юноша, словно сошедший со страниц старинного романа.

Ирина потеряла дар речи.

– И вам… день добрый. Что вы… хотели?

– Простите, вы так спешили, что обронили ручку. Я заметил и решил вернуть.

Ирина машинально ощупала карманы, будто не зная, где лежит эта потеря.

– Ой, спасибо вам огромное.

Молодой человек окинул её взглядом.

– Разрешите присесть?

– Да, конечно. Присаживайтесь, – смущённо ответила Ирина.

Он удобно расположился рядом и продолжил:

– Я видел ваш забег. Вы, должно быть, отличная спортсменка.

Ирина почувствовала, как краска стыдливо заливает щёки. Глубокие голубые глаза парня словно проникали в самую душу. Ей вдруг захотелось съёжиться и спрятаться.

– Ой, да бросьте. Просто не надо читать столько фантастических романов на ночь.

– Что, что-то напугало? – с притворным удивлением спросил парень.

– Да нет, наверное. Просто много работы в университете, голова забита, вот и мерещится всякое, – попыталась она перевести разговор в другое русло, но в голову пришёл лишь нелепейший вопрос: – А вы здесь учитесь?

И тут же покраснела, осознав всю глупость вопроса, заданного человеку, сидящему напротив неё в университетском парке.

Молодой человек улыбнулся лучезарно, словно герой романтической повести, и произнёс:

– Да, я здесь учусь. Но, видимо, мы с вами на разных курсах, потому что я вас на своем факультете не помню.

– Я на физико-математическом, – пролепетала Ирина.

– А я на химическом. Вот почему и не встречаемся. Надо это исправить.

Щёки Ирины вспыхнули ярче прежнего, на лбу выступила предательская испарина. Ей вдруг страстно захотелось подыграть этому очаровательному незнакомцу.

– Да, определённо надо что-то менять. Вот вы куда сейчас направляетесь? - И тут Ирина неожиданно вскочила на ноги. – Ой, совсем забыла! Мне нужно готовиться!

Молодой человек удивлённо посмотрел на неё.

– Это интересно, к чему? До экзаменов ещё далеко.

– Да нет, у меня… там свой проект, – отрезала Ирина. – И я сейчас совершенно не могу отвлекаться.

– Ну, тогда позволь хотя бы предложить свою помощь.

– Да у тебя ведь совсем другая специализация. А мне правда нужно бежать! Ещё раз огромное спасибо за ручку.

Ирина схватила свои учебники, портфель и, буквально пулей, понеслась прочь. Её всегда страшили отношения, и самый надёжный способ их избежать, как она считала, – это просто бегство. Отчего она себя постоянно терзала противоречивыми чувствами – ненавидела и жалела одновременно.

Отбежав на приличное расстояние, она прислонилась затылком к шершавому стволу дерева и тяжело вздохнула.

– Боже мой, ну какая же я дура! – пронеслось у неё в голове. – Ну, почему я так боюсь новых знакомств? Иришка, Иришка… Да этот парень тебе ничего плохого не сделал и не сказал. Ну вот зачем ты такая?

– Ты опять забыла ручку, – неожиданный голос за спиной заставил её вздрогнуть.

– Ой, прости меня, пожалуйста, я такая растяпа.

– Да ничего страшного. Разреши я хотя бы до общежития тебя провожу?

И тут Ирина впервые за долгие годы осмелилась сделать шаг навстречу.

– Ты знаешь… Давай проводи меня, пожалуйста, – она даже позволила себе немного дерзости, передала ему свой неподъёмный портфель с учебниками и, взяв парня под руку, вернулась с ним на аллею.

Парень оказался весьма любознательным, даже до некоторой степени пугающе. Его искренне интересовало, чем занимается Ирина, что её вдохновляет. Она рассказывала всё больше и больше, а парень только внимательно слушал, периодически одаривая её искренней улыбкой.

Ирина захлёбывалась восторгом, рассказывая о своих проектах, а он, казалось, ловил каждое слово, словно путник в пустыне – глоток воды. Лишь изредка, в подтверждение, освещал ее рассказ понимающей улыбкой. Её поразило это пристальное внимание, словно он резонировал с каждой её мыслью – совсем не так, как обычно отзывались парни. Неужели это предчувствие чего-то настоящего? Дорога до общежития обманчиво растаяла, словно сон, и Ирине впервые в жизни захотелось остановить мгновение. Его облик – небесные глаза, дразнящие губы, вороново крыло волос – разжигал в воображении картины рыцарских замков, огнедышащих драконов и, конечно, всепоглощающей любви. У дверей общежития она смогла выдохнуть лишь:

– Спасибо, что проводил…

Пауза повисла в воздухе, густая и невыносимая, от которой в ушах звенело, словно от напряжения натянутой струны. Он молчал, и у неё перехватило дыхание, слова застряли в горле. Развернувшись, она с поникшей головой вошла в подъезд, где её встретила всевидящая вахтёрша.

– Как дела, Иришка?

– Да вот… кажется, опять всё наперекосяк.

Морщинистое лицо окрепло теплым сочувствием.

– Почему наперекосяк? Я тут видела тебя с красивым молодым человеком… Может, как раз наоборот? Иринка, ты слишком к себе строга. Ты хоть номер телефона у него взяла?

– Да нет… Да и он, смотрю, не особо торопился предложить.

– Ну о чём вы хоть с ним беседовали? – бабушка подпёрла подбородок ладонями, пронизывая её внимательным взглядом.

– Да я опять, наверное, вела себя как зануда! Рассказывала ему про свои проекты, а он, наверное, слушал из одной лишь вежливости.

– Ну что ты себя так грызёшь? – возмутилась вахтёрша. – У тебя всё будет хорошо, Иришка. Просто ты себя совсем уроками загнала. Попробуй чуть проще быть. Кстати, Натаха перед институтом забегала, сказала, что сегодня вечером потащит тебя в какой-то клуб, там новая группа играет.

Иришка недовольно скривилась:

– Лучше бы она в институт вовремя ходила, а не по клубам шаталась! Может, тогда бы у неё с учёбой всё наладилось, а так от неё одни проблемы.

– Вот-вот, зачем ты так с собой? Ты же молодая девушка, тебе тоже любви хочется! Сделай хоть что-нибудь для старой бабушки.

Ирина бессильно пожала плечами:

– Что сделать-то?

– Поднимись к себе, закрой глаза и представь то, что тебе сердце подсказывает. Ничем голову не забивай. Просто полежи, и твоё сердце само тебе путь укажет. Хорошо, деточка?

Девушка благодарно кивнула вахтерше и поплелась по лестнице к своей обители. Отперев дверь, она впервые за все годы учёбы с досадой швырнула портфель и книги в дальний угол. Рухнув на кровать, она закинула руки за голову и погрузилась в раздумья: а чего она на самом деле хочет? И почему-то первым, что всплыло в сознании, был тот самый парень, шатен с небесными глазами и чувственными губами. Как он неожиданно запал ей в душу! Она представила, как они танцуют, как он обнимает её… От нахлынувшего счастья она зажмурилась, и приятная дрожь, словно первый летний ливень, пронзила всё её тело. В животе запорхали робкие бабочки, отчего его даже немного свело. Вскочив с кровати, она даже испугалась, но ощущение всё равно было волшебным. "Какой же он классный!" – пронеслось в голове. "Господи, ну какая же я дура! Я даже не узнала, как его зовут! Иришка, ну что с тобой? Ты со своей учёбой своё счастье упустишь!"

Развернувшись лицом к подушке, она издала отчаянный крик, но звук, приглушённый тканью, не достиг ушей соседей. Неожиданно дверь распахнулась от дерзкого пинка, и внутрь ворвалась окрылённая Натаха:

– Слушай, Ириш, ты что, уже спишь?

Иришка сквозь подушку проворчала:

– Нет, не сплю. Чего тебе?

– Ты не поверишь! Тут тобой такой мальчик интересовался внизу! Очень расстроился, что ты даже имени его не узнала и номер не дала!

Иришка встрепенулась и села на кровати:

– А ты что?

– А я что? Я сказала, что у тебя никого нет, что сегодня мы идём в клуб и что ты будешь рада его там видеть!

– Зачем ты это сделала?!

– Ну, потому что, Иришка, хватит тебе сидеть в девках! Зачем тебе лишние сложности? А мальчик… Он просто загляденье! Я, может, даже попытаюсь его у тебя отбить!

Девчонки прыснули со смеху, и Иришка, схватив подушку, швырнула её в подругу:

– И что мне надеть? У меня, кроме этой жуткой формы, в которой я в институт хожу, больше ничего нет!

– Ой, да тоже мне трагедия! – Натаха махнула рукой. – Я тебе что-нибудь дам из своего гардероба!

Иришка в ужасе отрицательно закивала головой:

– Да нет! Не дай бог надену один твой наряд, и меня сразу на панель заберут! Я лучше по девчонкам пройдусь, может, у них найдётся что-то более приличное для танцев.

– Ну, как знаешь, подруга. Моё дело – предложить, твоё дело – отказаться. Так что, готова сегодня зажечь по полной? Да?

– Я даже не знаю… эта новая группа… А с чего ты взяла, что он вообще в этот клуб придёт?

– Ну, как… Я ему так ненавязчиво намекнула, сказала, что ты будешь его ждать там. Ой, да ты настоящая катастрофа!

– А он что?

– Да ничего. Сказал, что если получится, то обязательно придёт. И будет очень рад тебя там встретить!

– Он… так и сказал?!

– Ну, да, так и сказал, да! Там все факультеты будут, – чего ты так удивляешься?

– Да нет, классно… Просто он мне тоже понравился.

– Ну, вот, и я ему то же самое сказала. Если вам повезёт, может быть, что-нибудь у вас и получится.

– Ой, ну ты, Натах!

Девчонка картинно рухнула на кровать и обняла подушку.

– Как же я хочу, чтобы у меня с ним всё сложилось, – пробормотала Ирина.

После этого признания Натаха подскочила и, подбежав к подруге, завалилась к ней рядом на кровать:

– Вот тебе раз, Ирина влюбилась! Неужели кто-то сумел растопить твой вечный лёд? И это, между прочим, за неделю до твоего открытия! Может быть, ты сможешь одним выстрелом убить двух зайцев? Ну давай рассказывай, подруга, о чём вы с ним там беседовали, выкладывай всё начистоту!

– Ну, я ему рассказала про свой проект…

После этих слов Натаха резко вскочила:

– Так, подруга, можешь даже не продолжать! Если этот парень после того, что ты ему рассказала, не сбежал без оглядки, то начинай готовиться к свадьбе!

Девчонки дружно засмеялись.

– Почему?

– Ну, потому что, Ириш, ты жуткая зануда, от твоих историй даже у меня глаз начинает дёргаться! Если этот парень выдержал твою лекцию, значит, он твоя судьба, значит у вас какая-то химическая совместимость. Это просто невероятно! А ты хоть знаешь, как его зовут?

– Нет, – Ирина печально опустила глаза.

– А я знаю! Его зовут Владимир!

– Володя… Красивое имя! Я так хотела сына назвать! – В глазах Ирины вспыхнула искорка надежды.

– Мне нравится твой настрой, подруга! Если уж сына ты так хотела назвать, то он точно будет твоим мужем!

Снова завалившись на кровать, не в силах сдерживать бушующие эмоции, те бабочки, которые до этого казались едва заметными, вдруг заполнили всё её существо, покалывая кончики пальцев, и она стала какой-то невыносимо нежной. В какой-то момент ей отчаянно захотелось просто взорваться от переизбытка чувств, чтобы каждой этой искоркой коснуться Владимира, привязать его к себе навсегда. Она никогда не испытывала подобных ощущений, ей казалось, что весь окружающий мир просто перестал существовать, что есть нечто большее, нечто, что стоит над учёбой, над работой, над её проектами. И этот "кто-то" будет сегодня в клубе.

Девушка, свернувшись калачиком на кровати, судорожно обнимала подушку, и по ее телу пробегала едва заметная дрожь. Тишину комнаты внезапно расколол резкий удар в подоконник, словно небесный барабанщик решил сыграть тревожную прелюдию. Иришка встрепенулась и, словно испуганная птица, бросилась к окну. Первая капля, крупная и одинокая, разбилась о стекло, за ней – вторая, третья… Светлые небеса, еще недавно залитые солнцем, в мгновение ока поглотила зловещая чернота туч. Тяжелые капли, с глухим стуком обрушиваясь на листья, рождали нарастающий, тревожный шепот дождя. И вот, тихая прелюдия сменилась яростным концертом ливня. Иришка повернулась к Наташе, в ее глазах застыла мечтательная грусть:

– Я всегда любила дождь… в его печальной симфонии есть что-то завораживающее.

Наташа недовольно нахмурила брови:

– Ну что в нем любить-то? Макияж теперь точно насмарку. Видишь, как зарядил? В клуб придется идти с чистым лицом, краситься будем уже там, в полумраке.

Ирина, с мягкой улыбкой в уголках губ, взглянула на бушующую стихию за окном, а затем перевела взгляд на подругу:

– Не понимаю, почему ты так его не любишь. Дождь – это время для тоски… знаешь, если ты позволишь, я расскажу тебе одно стихотворение. Оно так и называется – «Тоска».

Наташа с наигранным ужасом округлила глаза:

– Ну давай уж, добей меня окончательно, если ты хочешь испортить мне вечер, что, в принципе, вполне в твоем духе. Только, надеюсь, автор хоть какой-нибудь классик, чтобы хоть как-то оправдать мои страдания?

Ирина покачала головой, улыбаясь:

– Нет, современник. Он посвятил этот стих одной девушке, В надежде, чтобы, прочитав его, она поняла, что все строки – о ней.

Наташа закатила глаза:

– Ну, жги!

Ирина вдохнула полной грудью, словно собираясь с мыслями перед выступлением на сцене, и, с едва заметным трепетом в голосе, начала:

– Стихотворение "Тоска"…

Над озером, слезы роняя,

Сидела дева – виденье, зарю обнимая.

Искала ответы в бездонной лазури,

О лете ушедшем шептала в пургуре.

И вдруг – шепот вод, как касанье мечты,

Дыханье волны – полосато-незримо, чисты.

Пленили взгляд девы, томленьем объятой,

Склонилась она к зыби луной златотканой.

Тяжелые пряди, как шелк вороненый,

На воду упали, судьбой обреченной,

Наполнились влагой озерной, прохладной,

Маня в глубину, в мир темный и жадный.

Утащит девчонку в бездонную тьму,

Сиротское эхо раздастся в дому.

И слезы утраты прольются рекой,

Не видя причины, в душе ледяной.

Но дева заметила отблеск, волненье,

Как будто из яви возникло виденье –

Прекрасный юноша, сотканный светом,

Над гладью возник, луной разогретой.

И голос его прозвучал, как ручей:

«О дева прекрасная, взгляд твой ничей?

Зачем омрачен он такою тоскою?»

Плыл медленно он, с осторожной душою.

Девчонка слезинки с лица убрала,

На юношу робко, смиренно взглянула.

И голову тихо склонив, прошептала:

«Меня предавали, играли со мною,

Над телом глумились, жестоко ругались.

Никто никогда не любил меня в мире,

И сердце живое застыло в кумире».

А парень, склонившись над девой печальной,

Шепнул ей слова утешенья хрустально:

«Пойдем же со мной, я тебя не предам,

И сердце свое тебе я отдам.

Ты будешь моею, царицей ночною,

И пусть пожалеют, презренной толпою,

Что в сердце твоем не узрели алмаза,

Любви настоящей не поняли сразу.

И вместе исчезнем под темною гладью,

Оставив с собой земную досаду.

Не нужен нам мир под небесами пылающим,

Тебе покажу я глубокую даль манящую».

И дева, поверив словам сладким, нежным,

Душу вручила рукам белоснежным.

А парень, смеясь, потянул ее в бездну,

И стало ей холодно, стало вдруг тесно,

В груди защемило, и трудно дышать…

Вода, что дала ей когда-то рожденье,

Теперь ее хочет навеки забрать.

И вдруг словно гром средь небес необъятных,

Знакомый ей голос пронзил тьму возвратную.

Знакомый парнишка, чье сердце открыто,

Ее словно песней вернул из забытья:

«Вернись, дорогая, ты как-то спросила,

Нужна ли ты свету, нужна ли ты миру?

Отвечу тебе: ты – жизнь в моем взгляде,

И с первой минуты, ты – счастье в награде!

Ты будешь моей?» – и ответ прозвучал:

«Ты дал мне надежду и тихий причал!»

Сквозь темную воду, сквозь тину и мрак,

Подобно лучу, ты развеял мой страх!

И сердце зажглось, что пылало в печалях!

Такого как ты на земле не встречала.

Руками за жизнь уцепилась она,

Тянулась на голос из мрачного сна.

И жизнь свою в будущем себе представляла,

Семью, о которой она так мечтала.

И как же приятно вдруг осознать,

Что в мире, где сказки уже не сыскать,

Присутствуют люди, в которых живет,

Частичка души, что ключ подберет.

Когда тебе плохо, надежда остыла,

И бренный мир тебе опостылел,

И хочешь уйти в безвозвратную даль,

Но кто-то тебе читает мораль.

Пытаясь спасти угасанье души,

Хотя у самих жизнь не ахти.

А делают это они безвозмездно,

Чтоб в мире остался еще человек.

Которому можно сказать: «Ты нужна!»

И эти слова открывают в свет дверь.

И каждый сейчас ощутил холод дней,

Которых порой не хватает сполна.

И вместе мы сможем чудо создать:

Семью, и любовь, детей, и отцов,

И мам, что подарят нам новых чтецов.

А кто позабудет мои обращения,

Кто скроет эмоции и проявления, –

Того поглотит пустая тоска.

История эта кончилась миром,

И чувства свои они больше не скрыли.

Но знаю одно: что любовь существует,

И в жизни она ни раз торжествует!

Ирина, дочитав стихотворение, украдкой промокнула ресницы кончиком платка и обернулась к Наташе. Та, словно улитка, спрятала влажные от нахлынувших чувств глаза в тени ладони.

— Мне тоже… очень, — тихо произнесла Ирина, словно боясь спугнуть призрачную тишину, повисшую в комнате. — В нём есть что-то такое… пронзительное, выворачивающее душу.

— Ерунда, — резко оборвала её Наташа, тщетно пытаясь укротить дрожь в голосе, выдавшую её с головой. — Кто автор-то, говоришь?

— Алябьев Владимир Владимирович. Вот, написал сие творение, 19 октября 2025-го. Да и книжки "Сириус", "С.АД", "Пушистый хвост", "БИО" тоже он.

Наташа словно очнулась от морока, выпрямилась и шумно вздохнула, словно глотнула свежего воздуха.

— Местный хоть, или опять какой-нибудь столичный небожитель снизошел? — спросила она, устремив взгляд куда-то в заоблачную высь.

— Да здесь неподалёку: в Старой Купавне родился.

— Ну, родился и родился, — отмахнулась Наташа, стараясь придать себе браваду.

Ирина нежно улыбнулась, понимая душевную бурю подруги. И, словно желая сменить тему, начала застилать покрывалом кровать. И тут, словно молния, комнату прорезал вопрос, выдавший неуёмное женское любопытство:

— А девушка, которой он стих посвятил, поняла, что это ей? — возмущенно вскинув брови, спросила Наташа.

— Не знаю, Нат. Я знаю только, что он очень любит её до сих пор. И ждет ответа, как путник ждет глотка воды.

— Какая драма, — иронично протянула Наташа. — Давай лучше вернёмся к клубу. Мне сейчас важнее разогнать мою тоску, чем копаться в чужих чувствах. Тем более, сегодня вечером ты встретишься с этим замечательным человеком. И я надеюсь, у вас всё сложится, потому что мне он очень приглянулся.

Ирина нахмурилась, сведя брови к переносице, и вперила в Натаху взгляд, жесткий, словно отточенная сталь.

– С чего вдруг он тебе так приглянулся?

– Ой, Иришка, ну не начинай, – вздохнула Натаха, закатив глаза. – Я из лучших побуждений. Просто… ты человек сложный. Со своей физикой да математикой ты любого гения в гроб сведешь. А мне приятно осознавать, что в этой бездне невежества ты наконец-то нашла родственную душу.

Ирина села на край кровати, погрузившись в задумчивое молчание.

– Ты хочешь сказать, что меня может вытерпеть только такая же невыносимая зануда, как я?

– Ох, матерь божья! – выдохнула Натаха и, подлетев к подруге, плюхнулась рядом. – Нет, дорогая моя. Я просто хочу сказать, что живу с тобой не первый день и иногда ты со своими энциклопедическими познаниями перегибаешь палку. Будь проще! Попробуй хоть немного расслабиться, самой легче станет. Вот давай лучше начнем с наряда. В чем ты сегодня в клуб пойдешь?

– Я не знаю, – Ирина устало покачала головой. – А твои вещи надевать не хочу. Они всегда мне казались… немного вызывающими.

У Натахи округлились глаза, в них плеснулось возмущение.

– Немного вызывающими? Да все мои тряпки – это квинтэссенция современной моды! А то, что в них глубокое декольте… так каждая нормальная девица гордится своей пышной грудью, а у тебя с этим… природа обделила. Я-то тут при чем? Всегда можно ваты подложить или чего-нибудь еще, чтобы казалось посолиднее. Мужчины это любят!

Натаха, словно бабочка, вспорхнула к зеркалу и принялась кривляться, оценивая на себе новый наряд.

– А если ты хочешь чего-нибудь попроще, – резко обернулась она, вновь обращаясь к Ирине, – пройдись по комнатам девчонок. У них точно найдется что-нибудь из бабушкиного сундука, что тебе подойдет.

Ирина фыркнула, выражая свое пренебрежение, и встала.

– Вот и пройдусь. Может быть, отыщу у них что-то менее вульгарное, чем у тебя.

Подруга отвернулась, обиженно поджав губы. Ирина открыла дверь и вышла в коридор. Ей всегда было тяжело выносить напористую Натахину манеру общения, в которой, к сожалению, часто сквозила корысть. Натаха не стеснялась пользоваться ее знаниями и помощью в учебе. А Ирина помогала, потому что, кроме Натахи, у нее никого по-настоящему и не было. Да и, если честно, Ирина понимала: такой человек, как Натаха, отдавал взамен… что-то свое. Ирина и без ее намеков знала, что достаточно скучна, а Натаха как бы уравновешивала ситуацию, добавляла перца, который, хоть и вызывал порой негодование, помогал Ирине не забывать, что она все-таки девушка, а не пыльный библиотекарь.

С этими мыслями, шагая по длинному коридору общежития, она ни в одну дверь не заглядывала: скромность не позволяла отвлекать людей. Она шла, робко надеясь увидеть хотя бы приоткрытую дверь, за которую можно было бы заглянуть и начать разговор. И то, если очень повезет. Ирина прошла в конец коридора, выглянула в окно. Что-то внутри нее тянуло еще раз взглянуть на того мальчика. Тем более, что дождь, хоть и стих, все равно размывал картину, скрывая лица людей, собравшихся под навесом, пережидая непогоду.

Вдруг неожиданно к ней подошла девушка.

– Здравствуйте, – произнесла незнакомка.

Ирина резко обернулась, вздрогнув от неожиданности.

– И тебе добрый день. Я чем-то могу помочь?

– Нет-нет, простите, я не хотела вас отвлекать, – смущенно проговорила незнакомка. – Я просто невольно подслушала обрывок вашего разговора, когда вы шли по коридору. И… платье…

– Вообще-то, ты мне ничего не должна, – смущенно перебила Ирина.

– Надеюсь, у вас хорошая короткая память? – с улыбкой ответила незнакомка. – Я имела честь толкнуть вас, убегая по коридору. Мне очень хотелось бы как-то загладить вину. А поскольку у меня нет другой возможности, я хотела предложить вам одно из моих платьев. Мы с вами примерно одного телосложения, так что, думаю, вам подойдет.

– Ну… хорошо, – с подозрением ответила Ирина.

– Пойдемте, пожалуйста, ко мне в комнату. – Девушка указала на приоткрытую дверь.

– Пойдем… если ты не разыгрываешь меня, – Ирина несмело улыбнулась.

Они зашли в комнату. Незнакомка уселась на диван и, указав на шкаф, с ехидной, но приятной девичьей улыбкой проговорила:

– Ну, давай, выбирай! Какое тебе больше нравится?

Ирина открыла дверцы шкафа и ахнула. Гардероб был забит красивыми, оригинальными и, что самое главное, скромными платьями.

– Вот это да! – выдохнула она, пораженная.

– Да ничего особенного, – скромно ответила незнакомка.

– Я даже не знаю, что выбрать. Такое ощущение, будто я попала в магазин.

– Ну, бери, что хочешь.

Ирина стала перебирать платья и вдруг обернулась. Она даже не успела узнать имя девушки. Но, словно прочитав ее мысли, девушка опередила вопрос:

– Меня зовут Даша. Очень приятно, Ирина, – проговорила она с теплой улыбкой.

Ирина нахмурила брови от удивления, гадая, откуда девушка знает ее имя.

– Да ты не волнуйся, я услышала, как вас зовут, из-за вашего громкого разговора, – пояснила Даша, заметив ее замешательство.

Ирина улыбнулась и продолжила рассматривать платья. Вдруг ее осенила мысль.

– Скажи, а ты на каком факультете учишься?

– На химическом. А что?

– Просто… я сегодня познакомилась тут с одним мальчиком…

Даша поджала ноги под себя на кровати, приготовившись внимательно слушать.

– Так, и кто же это? – спросила она с любопытством.

– Я не успела спросить его имя, но моя подруга разведала. Его зовут Владимир. Он вроде тоже с химического… – рассеянно проговорила Ирина, погруженная в собственные мысли.

– Да что ты говоришь? – удивилась Даша.

– Я просто подумала, может быть, он тебе где-то попадался? Он вроде тоже с химии… – повторила Ирина.

Даша закивала в знак согласия.

– А ты его не знаешь? – не унималась Ирина.

Даша подняла глаза к потолку, словно что-то вспоминая, и начала бормотать:

– Владимир… Вова… Володька… Нет, что-то не припоминаю. Да и, честно говоря, сейчас только учеба в голове. Не до общения. Тебе очень повезло, что ты встретила такого человека…

– Ну, да, – рассеянно проговорила Ирина, останавливая свой выбор на красном платье.

– Какой у тебя классный вкус! Красный цвет… это так смело!

– Ну, да. Можно я возьму его на сегодняшний вечер?

– Да, конечно! Только верни его потом постиранным, если вдруг заляпаешь.

– Не переживай, если что, все отстираю.

– Надеюсь, ты на меня зла не держишь? – продолжала Даша.

– Нет, что ты! Спасибо тебе огромное за это платье! В эти минуты ты мне даже родным человеком казалась! – воскликнула Ирина.

Обе девушки рассмеялись.

– Мне очень приятно! А то я все никак подругу не найду, – грустно проговорила Даша.

Ирина присела к ней на кровать и, обняв, сказала:

– Ты выручила меня перед первым за долгое время выходом в клуб. Подруга! – с улыбкой произнесла Ирина.

– Удачи тебе! – улыбнувшись, сказала Даша.

Вдохновленная Ирина выпорхнула из комнаты. Ей казалось, что сейчас все складывается как нельзя лучше, и этот вечер просто обязан стать незабываемым. Буквально летя по коридору, она постучала в свою комнату и открыла дверь.

Натаха, оценив трофей подруги, выхватила у Ирины платье, развернула его и придирчиво оглядела.

– Да, горбатого могила исправит… Ты хочешь пойти в клуб в этой тряпке?

Ирина подошла и аккуратно забрала у Натахи платье.

– Да, дорогая моя, любимая подруга, я пойду именно в этом платье. И надеюсь, ты сопроводишь меня хотя бы до моего молодого человека или составишь мне компанию в случае его отсутствия, а не уведешь симпатичного парня в самом начале вечера. И, надеюсь, ты не собираешься злоупотреблять горячительными напитками?

Натаха нахмурила брови и, посмотрев на Ирину, ответила:

– Ага, сейчас! Я иду в клуб отдыхать, а ты можешь с собой хоть молитвослов взять! Мы идем развлекаться! Если мы сейчас не найдем себе мужей, то уже никогда не найдем!

– Может быть, ты и права, – проговорила Ирина и, прижав к себе платье, стала вертеться перед тусклым зеркалом.

## Глава 2

Вечер поглотил день без остатка, словно хищный зверь. За запотевшим от бесконечного дождя окном время тянулось густой, томительной патокой ожидания. Дождь стихал, роняя последние крупные слезы на асфальт, и девушки, трепетно облачаясь в свои лучшие наряды, с замиранием сердца предвкушали волшебство ночи. Ирина, с тихой улыбкой, наблюдала, как Наташа, словно художница, наносит последние, уверенные мазки макияжа. Заметив на себе взгляд, Наташа резко обернулась, искорки азарта плясали в её глазах:

– Эй, соня, ты чего не при параде? Дождь утих, у нас есть шанс ворваться в клуб, как звёзды на небосклоне! – Она вскинула руку над головой и, словно балерина, победно прокружилась в танце предвкушения.

– Да я и так… чуть-чуть губы подкрасила, – отрезала Ирина, смущенно пряча взгляд. – Зачем столько косметики? У меня всего лишь розовый блеск, этого вполне достаточно.

Наташа окинула Ирину оценивающим взглядом и, лукаво прищурившись, произнесла:

– Подруга, твоя скромность когда-нибудь спасёт мир, но точно не сегодня! Ну неужели тебе не хочется хотя бы на один вечер почувствовать себя королевой бала? Ты же так редко выбираешься из своей раковины. А тут – клуб, огни, музыка… Ну хотя бы глаза подкрась, я тебе такие стрелки нарисую – ахнут все!

Ирина пожала плечами, но тут же протянула руку за предложенным Наташей карандашом. И в этот самый момент внезапный грохот, подобный раскату небесного гнева, и ослепительная вспышка, пронзившая тьму за окном, заставили её вздрогнуть и отвлечься. Девушка бросилась к окну и увидела кошмарную картину: в нескольких метрах, на том же этаже, молния, словно разъярённый бог, разбила чужое окно вдребезги.

– Боже… это же комната той девушки, что мне платье дала! – выпалила Ирина и, позабыв о приличиях, стремительно выскочила из комнаты, не дождавшись даже тени реакции от ошеломлённой Наташи. Она неслась по коридору, словно ветер, пока не нашла комнату Даши и, не церемонясь, распахнула дверь. От увиденного у неё похолодело внутри: девушка лежала на полу без движения. Часть комнаты была обуглена и источала едкий запах гари, но на самой Даше, на первый взгляд, не было ни единой царапины. Подлетев к ней, Ирина принялась легонько хлопать её по щекам, с тревогой в голосе спрашивая:

– Даша, Даша, ты как? Очнись!

Даша, словно из глубокой пропасти, открыла глаза и прошептала:

– Кажется… в меня молния попала…

– Да, я видела, – проговорила Ирина, не в силах скрыть дрожь в голосе.

К комнате Даши, словно мотыльки на свет, начали слетаться перепуганные девушки из других комнат.

– Ты жива? – засыпали они вопросами, перебивая друг друга.

– Я в порядке, всё нормально, – отмахнулась Даша, пытаясь сесть, но, встретившись с полным ужаса взглядом Ирины, устало добавила: – Не волнуйся, подруга, всякое в жизни бывает.

Ирина вытаращила глаза, не веря своим ушам:

– Всякое бывает?! Да в твою комнату только что молния шарахнула! Всякое бывает?! Да тебе лотерейный билет с закрытыми глазами можно вытягивать – и он точно будет на миллион! Как ты вообще выжила? У тебя, наверное, шок… Я про это читала!

– Ирин, правда, со мной всё хорошо, – повторила Даша, упрямо качая головой.

– Девочки, вызывайте скорую! – не слушая Дашу, скомандовала Ирина. В комнату, протиснувшись сквозь плотную толпу, медленно вошла Наташа, словно королева, снисходящая до своих подданных.

– Ириш, ну что ты тут устроила? Идём, нам пора в клуб.

Ирина бросила на подругу строгий, осуждающий взгляд:

– Наташ, ты с ума сошла? Девочке помощь нужна!

Но Даша вновь принялась твердить, словно заведённая:

– Ириш, правда, всё хорошо, иди в клуб, обо мне позаботятся.

Девушки, столпившиеся у дверей, в один голос закивали, поддерживая её слова:

– Да-да, конечно, мы дождёмся скорую. Ты не переживай.

Ирина ласково погладила Дашу по голове, словно успокаивая ребёнка:

– С тобой точно всё хорошо? Ты ничего не скрываешь?

Даша перехватила её руку, сжимая в своей ладони:

– Иди, отдыхай. Да, ситуация, конечно, не из приятных, но такое случается. У меня всё будет хорошо.

– Но у тебя же полкомнаты выгорело!

– Я всё потушу волшебным образом, скоро МЧС приедет и поможет. И с деньгами тоже всё уладится. Если сильно захочешь, можешь меня после клуба навестить, – подмигнула она.

– Ты удивительный человек, – с искренним восхищением произнесла Ирина, поражённая её стойкостью.

– Просто слишком долго живу, – улыбнулась Даша, и в её глазах мелькнула какая-то непонятная, древняя мудрость.

– Я обязательно тебя проведаю.

– Иди уже, тебе пора блистать в клубе.

Девушки, стоявшие у входа, нетерпеливо переминались с ноги на ногу и бросали на Ирину укоризненные взгляды, словно она отнимала у них что-то очень важное. Ирина, заметив грозный взгляд Наташи, сдалась:

– Ну что ещё?

Наташа, не скрывая раздражения, едва не сорвалась на крик:

– Да вот тебе вечно нужно больше всех! Ирина, тебе человек сказал, что всё нормально! Нет, надо каждую мёртвую душу доконать! Ну что ты за человек такой? Вот тебе надо каждого приголубить, вот тебе надо о каждом позаботиться! Когда ты о себе думать начнёшь? Даже сейчас, между своим счастьем и какой-то девчонкой, ты выбрала её, потому что в её окно попала молния! Она тебе сказала, что с ней всё хорошо – и нет, ты всё равно продолжаешь изливать на неё свою жалость!

Ирина грустно опустила глаза и сквозь зубы проговорила, чувствуя, как внутри неё поднимается волна обиды:

– Откуда в тебе, Наташ, столько злобы? Мы и так в этом современном мире остаёмся очень часто одинокими.

Наташа ничего не ответила, лишь глубоко вздохнула и, взяв подругу под руку, медленно повела её к выходу из общежития. Открыв входную дверь, они тут же ощутили приятный, свежий последождевой ветер, который словно пытался развеять сгустившуюся вокруг них печаль. Отдаляясь от общежития, Ирина ещё раз посмотрела на место попадания молнии и застыла на месте, поражённая увиденным. Наташа смиренно вздохнула, предчувствуя затяжной разговор:

– Ну что на этот раз? Что ты там опять увидела?

Ирина прищурилась, пытаясь рассмотреть в полумраке детали:

– Как странно…

Наташа закатила глаза, теряя остатки терпения:

– Что странно?

– Мы же не на последнем этаже живём, – продолжила Ирина, словно разгадывая сложный ребус.

– Нет, не на последнем, – механически продублировала Наташа, – и что из этого следует? Позволь тебя спросить?

– Да нет, просто интересно… Почему молния попала именно в её окно? И дерево рядом стоит, гораздо выше…

– О боги, и это моя подруга! – взмолилась Наташа, возводя глаза к небу. – Ну сколько можно всё анализировать и выяснять? Это просто природное явление. Да, девчонке не повезло, мне её даже немного жаль. Молния попала именно в её окно… Ну, наверное, была на это какая-то причина. Откуда мы знаем, чем она там занималась, Иришка моя хорошая? А зная тебя, не устроила ли она эксперименты дома, которые я тебя раз за разом прошу не проводить. Я бы даже не удивилась, если бы эта девушка создавала там какую-нибудь электромагнитную штуку…

Тут Ирина резко прервала её, вонзив в Наташу гневный взгляд, словно молния:

– Она учится на химическом факультете!

– Ну, тем более! Что-то нахимичила, что и притянуло разряд, – попыталась оправдаться Наташа, увидев неодобрительный взгляд Ирины. Она продолжила, смягчив тон: – Послушай, в мире есть много чего ещё для нас необъяснимого. Я просто хочу тебе намекнуть на то, что те, кто вот такими вещами, как ты занимаешься, и как вот эта девочка, как правило, плохо заканчивают. Мы обычные смертные и должны довольствоваться малым…

Не успела Наташа закончить свою поучительную речь, как Ирина перебила её, словно обухом по голове:

– Молния ударила снизу.

Наташа схватилась обеими руками за лицо, чувствуя, как её надежды на весёлый вечер окончательно рушатся:

– С чего ты это взяла?

– Посмотри сама, – Ирина медленно пошла к месту предполагаемого разряда, словно следователь, идущий по следу преступника. – Кто-то ударил молнией снизу.

Наташа, скрипя зубами, неохотно последовала за ней:

– И на чём основано твоё гениальное заключение, мой юный Шерлок Холмс?

– Потолок… Он имеет вид, не связанный с обычным пожаром. Видишь эти круговые разводы на потолке? То есть, сначала был точечный удар снизу, а уже тепловой ожоговый спектр по потолку разлился позже. Сначала что-то сфокусированное ударило в это окно, а уже потом начался пожар.

Наташа, не выдержав больше этого потока дедукции, схватила Ирину за обе руки, пытаясь вернуть её в реальность:

– Иришка, я знаю тебя не первый день! Мы не знаем всех факторов случившегося. Возможно, молния попала сверху, а у девушки в этот момент что-то взорвалось в комнате и отрикошетило в потолок, создав эти волны… Ну что мне ещё сказать, Иришка, как расколдовать тебя из этой сладкой грёзы, вернуть на грешную землю? Хватит парить в эмпиреях, девочка! Вот она, жизнь – шершавая, с колдобинами! Все мы алчем чуда, но сказка не должна затмевать реальность. Я тебе талдычу об этом месяц, а ты словно заговорённая.

Ирина покорно опустила глаза на Наташу.

— Может, ты и права… Может, я и вправду выдаю желаемое за действительное.

Наташа, приобняв её за плечи, игриво толкнула в бок. — Что тебя в нём подцепило, а?

— В ком? — от неожиданности Ирина растерянно оглянулась.

— В мальчике, разумеется!

— Я… не знаю, — пролепетала Ирина, густо покраснев. — Он мне сразу… приглянулся.

Наташа, подталкивая, повела её прочь от унылых стен общежития. — Давай лучше обсудим мальчишек во всех пикантных подробностях! Самое то перед клубом, а? Какие тебе нравятся?

— Не задумывалась, — тихо ответила Ирина. — Я никогда не пользовалась успехом у парней.

Наташа с театральным вздохом закатила глаза, всем видом изображая глубокое сочувствие. Ирина, дуясь, наигранно скрестила руки на груди.

— Ох, подруга, пахать мне с тобой ещё и пахать! — Наташа, вздохнув, снова успокаивающе приобняла обиженную девушку и потащила её к остановке.

Подойдя к остановке, Ирина немного остыла, и наваждение – воспоминания о юноше из парка – снова завладело ею. Слабая улыбка тронула ее губы, пока она рассеянно слушала щебетание Наташи о вилле на Канарах, муже, купающемся в евро, и собственном салоне красоты… вдруг взгляд девушки невольно метнулся в сторону парка.

У кряжистого дуба стояла высокая фигура в сюртуке и нелепом цилиндре на голове, неотрывно наблюдавшая за ней. Ирина невольно залюбовалась этим призраком из позапрошлого века, пока их взгляды не скрестились. В его глазах, казалось, плясали крошечные бесенята, отчего по спине Ирины пробежал холодок. Она резко отвернулась.

— Слушай, Наташа…

— Что ещё? Опять он?

— Видишь того мужчину в цилиндре, в этом… старомодном костюме?

— Ну да, вижу. Может, у него где-то тематическая вечеринка, вот он и ждёт экипаж.

— Я его уже видела утром. Такое чувство, будто он караулил меня возле института.

Наташа с деланым ужасом приложила руку ко лбу.

— Ириша, выдам тебе крамольную тайну, только не обижайся. По-моему, тебе давно пора завести настоящие, длительные отношения, а не обмениваться целомудренными поцелуйчиками под луной. У тебя на гормональном фоне уже сорвало резьбу и явились ужасные фантазии. Теперь самая серая мышка из нашей группы заявляет, что за ней тайно следит импозантный незнакомец в цилиндре. Позвольте спросить: какого рожна он выбрал именно тебя? Почему из всей пестрой толпы он решил встречать именно тебя возле института, а не какую-нибудь красотку с третьего курса? А теперь, когда совершенно очевидно, что ты садишься на единственный автобус (внимание, Ириш, других здесь не бывает!), он не просто ждёт транспорт, а именно преследует тебя. Даже, не любя шумные компании, он, вместо того, чтобы наслаждаться одиночеством где-нибудь в тихом месте, облокотился на это дерево, прекрасно осознавая, что вся остановка забита орущими студентами, мечтающими попасть в клуб… и он, конечно же, ждет именно тебя!?

Ирина съёжилась, словно от пощечины. В безжалостных словах Наташи звучала убийственная правда. Ирина понимала, что в последнее время действительно переоценивает свою привлекательность не только среди скучающих студентов, но и вообще среди мужчин. Наташа, как всегда, была права: мир устроен по бинарной системе: мужчина и женщина, и без одного компонента, особенно у девушек, шалят нервы. Ирина понимала, что в паре проще, вдвоём легче, но сама мысль, что она до сих пор не смогла найти себе достойного партнёра, угнетала её больше, чем навязчивое внимание этого таинственного незнакомца. С этой мыслью она украдкой бросила ещё один взгляд на седовласого мужчину в старомодном цилиндре и, отведя глаза, уставилась на дорогу, откуда должен был появиться спасительный автобус. Развернувшись к Наташе, она тихо проговорила:

— Да, Наташ… Прости. Наверное, ты права. Мне просто нужен… молодой человек и какая-то передышка от учёбы.

Наташа с деланым смирением закатила глаза.

— Не будь ты так к себе безжалостна! Я просто предлагаю быть проще. Допустим даже, что этот чудак действительно за тобой приглядывает… ну и что в этом ужасного? На нас постоянно смотрят мальчики, мужчины, даже профессор… Все мы алчем молодого тела, но это же не значит, что этот, как ты думаешь, маньяк сейчас выскочит из-за угла и набросится. Мы все оцениваем друг друга, это нормально. Да, кстати, раз уж тебе так хочется поболтать… Как у тебя там успехи с проектом по нагнетанию… электричества? Профессор осведомлялся.

Ирина устало приподняла бровь и посмотрела на Наташу с плохо скрываемым раздражением.

— Можешь передать ему, что мне для этого самого проекта по нагнетанию энергии не хватает ещё пары опытов. Но ничего, скоро закончу.

Наташа устало выдохнула.

— Вообще-то, я тебя прекрасно понимаю. На тебя столько всего навалилось: ответственность, проекты… Я, наверное, тоже себя веду не лучшим образом.

Ирина кивнула в знак согласия.

— Да всё нормально. Давай, правда, лучше подумаем о клубе.

В этих горестных размышлениях они и не заметили, как к остановке подкатил долгожданный автобус, в который, подобно безумной волне, ринулись студенты, оставляя им лишь небольшое пространство у двери, куда Ирина и Наташа с трудом втиснулись.

Автобус, словно стальной кит, отплывал от остановки, унося девушек в сторону манящих огней клуба. Ирина, удивлённая собственной мнительностью, еще раз обернулась, пытаясь разглядеть таинственного мужчину в цилиндре. Натаха, как обычно, оказалась права: либо он не вошел в автобус, затерявшись где-то в передней толчее, либо просто, надышавшись свежим после дождя воздухом, двинулся в другом, неведомом Ирине направлении. В любом случае, за тем деревом его уже не было.

Ирина, усмехнувшись своей бурной фантазии, перевела взгляд на Натаху. Та, умудряясь балансировать на одной ноге в переполненном автобусе, уже вовсю кокетничала с каким-то мальчиком. Ирину забавляла эта ситуация и то, как быстро подруга забыла о ней, устремившись к "прекрасному самцу". Задумчиво взгляд Ирины вернулся к сцене на остановке. Что-то в Даше её напрягло. Чувствовалось какое-то спокойствие после того, когда молния попала к ней в комнату, она была бодра, словно ничего не случилось. И тут, словно вспышка молнии, врезалась в память фраза Даши: "Просто я слишком долго живу". "Странная фраза", - подумала Ирина.

Неожиданный толчок в плечо вырвал из раздумий.

- Ну что, опять витаешь в облаках? - звонкий голос Натахи. - Я тут про твоего Владимира справки уже навожу! Знакомься, это Игорь.

- Очень приятно, Игорь, - Ирина протянула руку, отгоняя тень воспоминаний.

Натаха, не унимаясь, щебетала:

- Игорь знает этого Владимира! Замечательный мальчик, кстати, у Владимира нет девушки, так что у тебя есть шанс составить ему партию.

- Натаха, Игорь, попридержите коней, - спокойно произнесла Ирина. - Давайте не будем заниматься сватовством, дадим нашим чувствам самим раскрыться, вы не против?

Игорь, оценивающе взглянув на Ирину, ответил:

- А она у тебя начитанная подруга.

Натаха громко вздохнула:

- Это еще что! Ты не представляешь, она даже ночью бубнит про свой физико-математический факультет, так что Владимиру точно не будет скучно, если у него бессонница.

Игорь задумчиво пожал плечами:

- Да ты знаешь, о Владимире я вообще мало что могу сказать. Парень перевелся из какого-то института и показывает уникальные вещи. Ему бы на физико-математический учиться, но он почему-то упорно сидит на химическом. Сами деканы предлагали ему перевод без потери года и оценок, но он ни в какую.

- Причина? - заинтересованно спросила Ирина.

- Да мы сами понять не можем. С его разработками… Он вообще очень интересуется электроэнергией, даже у них есть какая-то прямая конкуренция с одной из девчонок с параллельного потока.

- И что, у них что-то есть? - грустно спросила Ирина.

- Да нет, по-моему, кроме конкуренции ничего. Даша ее, по-моему, зовут. Девчонка точно претендует на золотую медаль, но как-то этим не кичится. Вообще, они оба какие-то странные по ощущениям, как будто брат и сестра. Ты знаешь, у Владимира есть такой талант: он как-то взрослее, чем выглядит. Иной раз бросит на тебя взгляд, и такое ощущение, будто на тебя дед какой-то стопятидесятилетний смотрит.

Натаха и Игорь залились смехом. Натаха, шутливо ударив парня кулаком в плечо, заявила:

- Идеальный контингент для нашей Ирки! Ты получишь старика в молодой упаковке!

Оба снова расхохотались.

Ирине было не смешно. Она опустила глаза и задумалась. Натаха, поняв, что сболтнула лишнего, вежливо отшила парня и, подойдя к Ирине, сказала:

- Ну, извини, я не хотела тебя задеть.

Ирина, отводя взгляд, произнесла:

- Да всё нормально. Я знаю, что я какая-то странная, как будто не от мира сего. Мне это всегда говорят.

Наташа подошла ближе. Руки на плечи положить не получилось. В автобусе было так тесно, что достаточно просто было их приподнять.

- На каждый товар свой купец. Просто будь уверена в себе, на крайняк свои знания продашь за миллионы и уедешь с ними в страну, которая позволяет таким, как ты, чувствовать себя как дома.

- Это интересно, что за страна?

- А это самый крупный город нашей страны. Там такие, как ты, более чем норма.

- Смешно. Я хотела жить вдали от мегаполиса, - отрезала Ирина.

- Ну и зря. Большой город дает большие преимущества. Как только отучусь, найду себе мужчину из нашей столицы и заживу как царица, забуду про эти мелкие города.

- Но они ждали тебя, образования ждали. То есть, ты не веришь про "где родился, там и сгодился"?"

- Я звезда, должна тянуться к богатству.

Автобус резко остановился, двери распахнулись, и, расталкивая учеников, новая толпа хлынула внутрь, разделив Натаху и Ирину огромной, живой стеной. Ирину сдавило так, что воздуха катастрофически не хватало. Дыхание получалось рваным, судорожным. Пришлось немного расправить плечи, чтобы окончательно не задохнуться в этой удушающей толпе. В голове пульсировала лишь одна мысль, исполненная горькой иронии: "Ну вот, умеешь же ты выбрать время и место для классного вечера! Сколько раз я зарекалась – сходить заранее, выйти и пройтись пешком… Но нет, «в тесноте, да не в обиде»!" И без того переполненный автобус на остановке забился людьми до отказа. Казалось, даже если бы кто-то в этот момент захотел бесцеремонно прикоснуться, сопротивляться было физически невозможно – руки намертво зажаты меж чужих тел. Эта абсурдная догадка невольно вызвала у Ирины кривую усмешку. Приближаясь к следующей остановке, издалека донёсся грохот музыки. Те, кто оказались прозорливее Ирины и Наты, брели обочиной вдоль пробки, состоящей из автобусов, набитых студентами, и частных авто, чьи владельцы тоже решили провести вечер в клубе. Чем ближе подъезжал автобус, тем громче гремела музыка, проникая в самое нутро. Тяжёлая стена из тел, уже начинавшая плясать в такт, разделила Ирину и Нату. Но, судя по оживлённому голосу подруги, она уже нашла себе кавалера. Видимо, того самого Влада – лица или фигуры разглядеть в этой давке было невозможно. Она явно флиртовала с ним. Ирина язвительно улыбнулась: "Мне бы её умение очаровывать парней! А я всё стесняюсь… А она уже второго окучивает за две остановки. Молодец, Натаха, нигде не пропадёт!" Поведение подруги, хоть и смущало Ирину, часто вызывало у неё улыбку. Натаха не была девушкой лёгкого поведения, но её способность "проверять" парней на прочность при помощи слов вызывала восхищение и, как минимум, тянула на Нобелевскую премию. Ведь у неё действительно можно было бы брать мастер-классы. Натаха, несмотря на свой кажущийся легкомыслие, достаточно быстро отсеивала тех, кто преследовал лишь очевидные цели и не был заинтересован в чём-то большем. "Как ей это удаётся? Интересно, а за это вообще дают награды по психологии?" – задумалась Ирина. И вот, подъехали к очередной остановке. Двери автобуса распахнулись, и толпа молодых студентов, заслышав долгожданную музыку, ринулась наружу, пританцовывая. Люди выходили гораздо быстрее, чем Ирина успела сообразить, вышла ли её подруга. Лишь оставшись в автобусе в одиночестве, Ирина смиренно кивнула, понимая: "Люди не меняются… Натаха опять обо мне забыла". "Ну ничего, мы ещё встретимся в клубе", – промелькнуло в голове. Ирина вышла из автобуса и направилась в сторону нарастающего гула. Картина была до боли знакома. Клуб… самый обычный. Раньше это был местный ДК, Дом культуры. Но вечером он преображался, пытаясь походить на что-то столичное, на что-то грандиозное… Но всё равно оставался тем же ДК. От этой мысли Ирина сморщила нос, ощущая вперемешку брезгливость и непонятное удовольствие. Что-то в этом месте ей нравилось – какой-то отголосок другой эпохи. Ирина вздохнула и окинула взглядом здание. Наверное, как и везде. Её взгляд выхватил из толпы людей, танцующих прямо перед входом. Кто-то уже изрядно "разогрелся" и использовал колонны ДК как опору. "Ничего нового", – мелькнуло в голове. Ирина часто удивлялась Нате. Её постоянно манило в клубы, хотя изо дня в день, из недели в неделю все они были похожи друг на друга. Как правило, это громкая музыка, заглушающая душевные терзания, нескладные танцы молодёжи, часть которой даже не попадала в ритм, и, конечно же, девушки, вышедшие на охоту в надежде разглядеть в этой толпе потенциально успешного молодого человека, который, в свою очередь, изо всех сил демонстрировал обратное. "И мальчики делают вид, что из этого ничего не выйдет". А в таких клубах, как правило, нет охраны. За безопасность здесь отвечают местные ребята – те, кто постарше и покрупнее. С ними всегда можно было договориться. Вход в клуб – чисто символическая плата, не превышающая стоимости обеда в столовой. Ирина медленно шла, оглядываясь по сторонам и надеясь увидеть Владимира, который ей так запал в душу. Так прошли первые минуты возле клуба. Не сумев найти желанного молодого человека и осознав, что подруга, скорее всего, уже вовсю отплясывает где-то в недрах заведения, Ирина тоскливо вздохнула и, поднявшись по ступеням, вошла в клуб. Музыка, как обычно, оглушала. Услышать не то что соседа, подошедшего зачем-то – то ли попросить сигарету, то ли просто пожелать хорошего вечера, – а даже собственные мысли было невозможно. Ирина, морщась, продолжала пробираться к танцполу. Квадратное помещение, освещённое цветомузыкой, вдоль стен которого стояли лавки. Небольшой пятачок возле наспех сооружённого бара и пара круглых столиков на одной ножке. Ирина поняла, что подругу ей здесь не сыскать, пока диджей – молодой парень из местной общаги, именуемый, как ни странно, диджеем – не переключит музыку. "Улыбнулась над собственными мыслями". А значит, пока мигание огней немного не угаснет и можно будет хоть что-то разглядеть. Она присела на лавочку и безнадёжно водила глазами по залу. Так прошло около получаса. Несмотря на периодические "передышки" в цвете и смене музыкальных композиций, она никак не могла её найти. Ирина вообще не очень любила ходить в клубы, особенно когда начинался медленный танец. В такие моменты она, как правило, оставалась сидеть на лавочке, и шансов, что к ней кто-то подойдёт, практически не было. И вот, в очередной раз окинув взглядом зал, она наткнулась на… тело своей подруги, сидящей возле бара и что-то оживлённо заказывающей бармену. Тот исправно подливал ей. Ирина поднялась, осознавая, что вечер перестаёт быть томным, и, вероятнее всего, после пары таких "заходов" в бар, подругу придётся тащить на себе. Ирина решила прервать этот беспредел. Подойдя к ней, она устало произнесла:

– Слушай, может, тебе уже хватит?

– Ой, Иришка, моя дорогая! А я тебя уж-же по-теряла… – произнесла Натаха заплетающимся языком.

Ирине очень не нравилось состояние своей подруги. Она всегда осуждала тех, кому для веселья необходимы горячительные напитки. Считала, что они всё равно не могут в полной мере насладиться праздником. Несмотря на то, что её мнение мало кто разделял, Ирина чаще всего стояла на своём, тем самым портя вечер своей лучшей подруге.

– Ой, нет, ну не начинай! Ну что ты вот опять заводишь свою старую пластинку? Это ты у нас святая, а я… я обычная. Мне не дано достичь таких высот, как ты.

– Ну я при этом свободна. А ты?

– Ну что, Ирин? Вот я только начала отдыхать! А ты где была? Я тебе скажу, где ты была! Сидела, как обычно, в углу и думала о математике или, ещё хуже, ждала этого парня, у тебя смелости не хватило даже узнать его имя!

Ирина попыталась остановить Нату.

– Натах, остановись. Ты опять наговоришь вещей, за которые тебе завтра будет стыдно.

– Стыдно? Я тебя всё учу, учу! Пытаюсь вывести тебя в общество, найти тебе парня! А ты – словно камень, как лист книги, который давно засох. Не можешь проявлять даже элементарные чувства!

– Наташ, остановись. Пойдём лучше, я провожу тебя до общежития.

– Да не нужна мне твоя помощь! – резко отрезала Натаха. – Ты можешь делать всё, что хочешь! А я лично иду танцевать!

Натаха резко вскочила со стула и побежала на танцпол, чем изрядно удивила Ирину. Ирина же, вздохнув, села на ближайший стул возле барной стойки. К ней вежливо подошёл бармен.

– Что-нибудь будете, девушка?

– Да. Знаете, наверное, буду. Сделайте мне какой-нибудь безалкогольный коктейль.

– Хорошо, – спокойно ответил бармен и исчез.

Ирина сидела и разглядывала танцующих под ритм музыки ребят. А слова Наты терзали душу, как заноза. Было горько признавать, что в словах подруги есть какая-то правда. Но в то же время что-то внутри говорило Ирине, что она всё делает правильно и не стоит размениваться по пустякам, наслаждаясь мимолётной утехой и жертвуя чем-то более ценным в будущем. "Всё равно я права", – пробормотала она. И в ту же минуту перед ней на барной стойке появился коктейль нежно-голубого цвета.

– Спасибо вам.

– Да не за что.

Ирина поднесла трубочку к губам и сделала глоток. Неожиданная волна тепла, давно забытого, разлилась по телу. Вдруг, словно вспышка, её осенило: а вдруг этот коктейль алкогольный? Она подозвала бармена. Молодой человек, подойдя, участливо спросил:

- Что-то не так? Что вы хотели?

- Я же просила безалкогольный!

- Так это и есть безалкогольный.

Ирине стало неловко. Смущенно взглянув на бармена, она переспросила:

- Точно?

- Ну конечно. Девушка, вы же по-человечески попросили. Зачем мне вас обманывать? Тем более, алкогольные напитки дороже. Какой мне смысл? Вы попросили, я вам намешал два вида сока и всё. Вот наша карта безалкогольных напитков, проверяйте. Вам бы нервишки подлечить.

Ирина нахмурилась.

- Простите, молодой человек. А можно мне тогда что-нибудь алкогольное?

- Да, пожалуйста. В вашем возрасте – можно. У нас алкоголь с восемнадцати, закон такой. Если хотите, я вам…

- Налейте мне, – резко перебила Ирина. – Сегодня моя подруга хочет, чтобы я была более… отвязной. Так тому и быть.

- Ну, это ваше дело, конечно. Но я бы не советовал пить, чтобы кому-то что-то доказать.

- А тогда зачем его вообще пьют?

- Правду сказать или соврать?

Ирина удивилась, но выпалила:

- Правду.

Парень наклонился к ней, словно собирался открыть страшную тайну:

- Смотрите. Вы – человек скромный, верно? Боитесь что-то сделать. Люди, по своей природе, склонны винить в чем-то внешнем – обстоятельства, других людей, даже состав напитка. Алкоголь – сильный депрессант, который никому еще не помог. Просто, находясь в эйфории от дофамина, который он вызывает, люди думают, что стали раскрепощеннее. Хотя он наносит только вред. Но люди искренне верят, что выпив, обретают смелость.

Ирина улыбнулась.

- Вы с химического?

- Да, с химического. Поэтому я и…

- Тогда ещё безалкогольную можно!

- Сейчас Я вам обновлю. - С улыбкой произнёс бармэн.

Ирина расхохоталась. Ей стало приятно, что она не одна такая зануда, что, несмотря на то, какие мы все разные, иногда встречаются адекватные люди. Вдруг ее прошиб холодный пот. Взгляд зацепился за мужчину в цилиндре и строгом костюме, который, сверкая глазами, смотрел на нее. Ира почувствовала, как к горлу подкатывает приступ панической атаки, непонятной, необъяснимой. Резко отвернувшись к барной стойке, она попыталась убедить себя, что это всего лишь мысли, что никто за ней не следит. Развернувшись в надежде не увидеть его, она облегченно вздохнула: мужчины в возрасте не было. «Всё, хватит. Я иду домой. Забираю Натку и домой», - проговорила она в голове, словно оправдываясь за свой внезапный уход. Снова повернувшись к барной стойке, она чуть не упала со стула. Перед ней сидел тот самый мужчина в цилиндре и строгом костюме. Развернувшись к ней, она смогла рассмотреть его глаза – они уже не блестели, а казались серыми и тусклыми. Мужчина протянул ей руку и произнес:

- Здравствуйте.

- Что вам от меня надо? – Ирина сама не ожидала от себя такой грубости.

Мужчина изменился в лице и опустил руку.

- Да ничего. Мы вроде в клубе,

- не делайте из меня дуру. Почему вы ко мне подсели? Отвечайте!

- Ну, вроде у нас нет запретов на знакомство. Да и девочка вы уже взрослая.

- Извините, вы мне не подходите по возрасту.

- Какая ты серьезная…

- Какая есть. - Ирина резко встала и, расталкивая людей, бросилась на поиски подруги. Ирина проскользнула сквозь танцпол, будто тень, незамеченная всеобщей суетой. Обернувшись к барной стойке, она застыла, пораженная картиной: на высоком стуле, развалившись с небрежной улыбкой, на нее смотрел мужчина в котелке и щегольском костюме. В этот момент к нему подошел Барман, и Ирина увидела, как он, достав купюры, жестом указывает на два коктейля – те самые, что она заказывала ранее. "Да пусть платит, старый извращенец," – мелькнуло у нее в голове, пока она жадным взглядом рыскала по полумраку клуба, пытаясь отыскать подругу. "Господи, хоть бы она была в состоянии идти…" И снова ее взгляд встретился с властным взглядом мужчины в костюме. Паника нарастала, и она вновь принялась отчаянно прочесывать танцпол, но Наташи нигде не было. Мужчина у барной стойки все так же улыбался, вальяжно развалившись, словно ожидал ее подхода. Ирину осенило: этот человек что-то знает о пропаже ее подруги.

Резко развернувшись, она стремительно направилась к барной стойке.

– Я вас предупреждаю, у меня отличная фотографическая память! Если с моей подругой что-то случилось, я передам ваш портрет в мельчайших деталях, – выпалила она, – но у вас есть шанс избежать встречи с правоохранительными органами.

Улыбка мигом слетела с лица мужчины. Он выпрямился и поправил пиджак.

– Какая вы все-таки грубая, Ирина. Я ничего не сделал вашей подруге и не собирался. Но раз вы так настойчиво спрашиваете, не буду хранить тайны: ваша подруга, изрядно захмелев, дремлет вон на том стуле в углу. Видимо, сегодня не её день.

Ирина бросила взгляд в указанном направлении и действительно увидела Наташу, в отвратительном состоянии скрючившуюся на стуле и мирно посапывающую. Ярость вскипела в ее голове. Она обернулась к мужчине, в глазах которого читалось невысказанное обвинение: "Вы обвинили невиновного." Ирина понимала, что должна что-то сказать, чтобы хоть немного сгладить свою оплошность. Извиняться она не собиралась – это было выше ее сил. Выдавив из себя сухое:

– Это моя подруга, – она уже собиралась уйти, как мужчина произнес.

– Вам повезло. Всего вам хорошего. До встречи.

Ирина, глубоко вздохнув, направилась к одинокому стулу, на котором бесформенной грудой покоилась ее подруга. Подойдя ближе, она попыталась привести ее в чувство, потрясла за плечо, но Наташа спала мертвецким сном. Ирина поняла, что теряет время. Взвалив бесчувственное тело на плечо, она поволокла его к выходу из клуба, бросив напоследок взгляд на мужчину, который невозмутимо допивал её коктейль.

Выйдя на улицу, Ирина решила привести подругу в чувство. Усадив ее на ступеньки, она принялась хлестать ее по щекам, приговаривая:

– Так, ну вставай же! Не тащить же мне тебя на себе? Сейчас уже автобусы не ходят. Давай, Наташ, вставай!

Но безвольное тело, словно марионетка, болталось в ее руках, не подавая признаков жизни.

– Ну просто блеск! Спасибо тебе, Наташа, в очередной раз ты устроила мне незабываемый отдых. Что же с тобой делать?

Ответ, к сожалению, был очевиден. Денег не было, и единственным способом добраться до общежития оставался длинный и небезопасный путь через дворы и темные закоулки. Иру это, мягко говоря, не радовало. Можно было, конечно, пойти освещенной дорогой, но тогда их поход растянулся бы на целую вечность. И Ирина, взвалив на себя бесчувственное тело подруги, приняла решение идти коротким путем через полуосвещенные дворы.

Она ненавидела ходить здесь. Как только они покинули залитую светом улицу, и свет фонарей стал едва заметен, она начала нервно оглядываться, проверяя, не идет ли кто за ними. Дорога быстро погрузилась во тьму, и яркие огни центральных улиц остались далеко позади. Наташа, что-то невнятно бормоча и цепляясь за нее, как за соломинку, еле передвигала ноги, что ужасно замедляло их и без того нелегкое путешествие.

Не в силах больше нести этот груз, Ирина в одном из дворов усадила подругу на лавочку и стала оглядываться в поисках воды. И о чудо! Неподалеку от них, метрах в десяти, возвышалась старая ручная колонка. Осталось найти только тару. Но поскольку таковой не нашлось (не использовать же платье, в самом деле!), Ирине пришлось тащить бесчувственное тело подруги к колонке на руках. Подставив ее голову под выходное отверстие, она принялась яростно качать рычаг. Холодная струя воды ударила в лицо Наташе, и та, на короткий миг, пришла в себя и начала отмахиваться от потока.

– Что это за безобразие? – еле пробормотала она, с трудом выговаривая слова.

– А это ты мне скажи! – огрызнулась Ирина. – Скажи мне, Наташа, зачем надо было доводить себя до такого состояния?

– А ты меня не лечи! – попыталась отползти от колонки Наташа. – Я тебя не просила тащить меня назад в общежитие! Мне и там было хорошо.

Ирина с грустью склонилась над подругой:

– Ну, зачем ты себя так превращаешь? Зачем тебе все это надо?

Но слова растворились в пустоте. Наташа опять заснула.

Ирина, окинув ее взглядом, поняла, что все равно придется тащить её в общежитие. Закинув ее руку к себе на плечо, она, под ее невнятное бормотание, снова двинулась по темному переулку. Через какое-то время силы начали покидать ее, и она заорала:

– Натаха! Ты хоть ногами помогай! Что же я все работу-то делаю?

– Посади меня, – прозвучало из уст Наташи.

Иришке повезло: неподалеку от того места, где Натаха решила «припарковаться», стояла еще одна лавочка, на которую она ее благополучно усадила.

– А теперь иди отсюда. Я пойду назад в клуб. – заявила Наташа.

– Ты с ума сошла? Какой клуб? – резко прервала ее Ирина. – Нам домой надо, себя хоть в порядок привести. А после моих водных процедур ты вся изгваздана в грязи.

– А я тебя не просила меня отмывать. Ты опять все испортила! – возмутилась Наташа.

– Я все испортила? – вздохнула Ирина. – Так мы с тобой договаривались, что ты меня не оставишь, а ты меня опять кинула! – И Наташа принялась рассеянно размахивать руками в неопределенном направлении.

– А что я могу сделать, если тебя по-другому никак не расшатать?

- Ладно, завтра поговорим, – резко ответила Ирина. – Пойдём, нам сейчас надо проходить самый неприятный переулок, там вообще лампочки не горят. Чем быстрее мы его пройдем, тем лучше. Здесь, Наташ, я тебя прошу, не начинай! Пойдём в общежитие, там и отдохнёшь.

Но Наташа была непреклонна. Завалившись на лавочку и соорудив себе удобную подушку из своих рук, она опять засопела. Ирина, дабы не бросать подругу в беде, опять аккуратно ее подняла, взвалила на себя, и они вместе двинулись в темный переулок.

То ли алкоголь начал потихонечку отпускать Натаху, то ли оживляющая вода из колонки помогла, но Наташа стала активнее елозить ногами, что вселяло надежду, что дорога станет быстрее. Их ждал всеми нелюбимый переулок. Как правило, про такие места говорят: там справляют нужду все, кому не лень. Запах был неотъемлемой частью этого узкого прохода между домами, в котором стояли мусорные баки и валялись бездомные собаки, которых, к счастью или к сожалению, в этот раз не было.

## Глава 3

Ирина застыла на пороге переулка, словно зачарованная отверженным местом, которое манило и отталкивало одновременно. Желание раствориться в его сумрачной утробе боролось с приторным запахом гнили, исходящим от мусорных баков, едва различимых в полумраке, пробитом редкими кинжалами света с соседних улиц. Зловещий портал рождал в душе леденящие душу предчувствия. Глубоко вздохнув, она бросила взгляд на свою подругу, Наташу, которую уже не вырвать из объятий хмельного забытья за пять минут. Алкоголь накрыл её повторной, отвратительной волной, превратив в бесформенную массу с бессильно повисшей головой. Слюна, предательски стекающая по подбородку, диссонировала с образом юной девушки. После сумбурного посещения клуба подруга буквально повисла на плече у Ирины, словно неподъемный груз вины. Ирина вздохнула и, дабы не угодить в зловонное месиво под ногами, внимательно изучала унылую тропу. Там зрел настоящий натюрморт отчаяния: разбросанные бутылки, шприцы… декорации из дешевых ужастиков. "Только черных пакетов не хватает для завершения картины", – с горькой иронией подумала Ирина и медленно двинулась в темную пасть переулка. Стараясь смотреть под ноги, девушка изредка поднимала взгляд, чтобы убедиться, что впереди не маячит какой-нибудь опустившийся призрак. Внезапно позади раздался приглушенный стук. Ирина резко обернулась и увидела, как из бака выпрыгнула тощая, как скелет, кошка. "Мерзкое отродье", – промелькнула мысль. Снова опустив взгляд вниз, она продолжила свой путь сквозь липкую тьму. Идя, Ирина заметила, как на асфальте появилась еще одна тень, словно сотканная из света, льющегося из конца переулка. Подняв глаза, она невольно вздрогнула. В самом конце мрачного тоннеля стояла девушка. Это можно было понять по хрупкому, но отчетливому силуэту. На ней был строгий костюм, переходящий в полосатую юбочку, а лицо скрывала элегантная цилиндрическая шляпка. Ирина попыталась рассмотреть черты лица, но те оставались в непроницаемой тени. Вдруг из-под шляпки, словно угли в ночи, вспыхнули два красных огонька – глаза. От неожиданности Ирина замерла, но то ли от испуга, то ли желая приободрить себя, громко крикнула:

- Что вам здесь нужно?.

Незнакомка стояла неподвижно, словно изваяние, не подавая никаких признаков жизни, лишь ее глаза продолжали светиться зловещим алым светом. Ирина ждала развязки, не сводя взгляда с незнакомки. Наташа по-прежнему безвольно висела на ее плече, не подозревая о надвигающейся опасности. Ирина сзади неё услышала шаги и хотела обернуться но Внезапно в руке незнакомки вспыхнул алый электрический шар, и в следующее мгновение она, словно бросая копье, вытянула руку, выпустив смертоносный сгусток энергии в сторону Ирины. Зажмурившись от ужаса, девушка услышала приглушенный хлопок. Открыв глаза, она увидела перед собой мужчину из клуба, который раскрыл перед ней мерцающий энергетический щит синего цвета. Первая мысль, которая возникла в голове у Ирины после увиденного: "Он что-то подмешал мне, этот молодой бармен", – словно молния, пронзила её мысль. Щит исчез, и в руке мужчины возник сияющий синий шар, который он метнул в незнакомку с красными глазами. Та, проделав акробатическое сальто назад, создала в руке красный энергошар и, хлопнув в ладоши, сделав шар плоским, развернула перед собой красный энергетический щит, в который с треском врезался синий сгусток энергии. Девушка подняла указательный палец и погрозила мужчине, а в следующий момент у неё в руке образовался красный шар, который она сдавила двумя руками, а из него словно под давлением вырвалась молния красного цвета. Мужчина резко сделал щит, в который с диким скрежетом, разлетаясь на искры, ударила красная молния, искры которой, попадая на платье Ирины, прожигали его. Мужчина резко подкинул электрощит, а вслед за ним и полетела красная молния, растворяясь в воздухе. Мужчина обернулся к Ирине:

- Беги!.

Девушка кивнула и, подхватив подругу, рванула в противоположную от таинственной незнакомки сторону. В спину ударили звуки взрывов и свистящих электрических разрядов. Обернувшись, Ирина увидела, как в клубящемся мраке сразились два человека, обмениваясь смертоносными разрядами. И филигранно уворачиваясь от их попаданий, и вдруг два дуэлянта одновременно выпустили молнии, красная и синяя молнии ударили в друг друга, создав подобие моста, в центре которого, подобно солнцу или сварке, ярко сиял белый шар переплетения энергии. От увиденного у неё сдали нервы, и она со всех ног понеслась прочь, не обращая внимания на грохот битвы. В голове пульсировал лишь один приказ: бежать.

Так быстро убегала Ирина, что совершенно забыла о висящем на ней грузе. Выскочив на освещенную дорогу, она буквально швырнула подругу, словно мешок с картошкой, на бордюр и начала отчаянно жестикулировать, пытаясь остановить проезжающие машины. Наконец, одна из них резко затормозила прямо перед ней. Подбежав к водителю, Ирина закричала:

- Пожалуйста, помогите! На нас напали в переулке!.

Мужчина, широко раскрыв глаза, ответил:

- Конечно! Садитесь, я отвезу вас в ближайший полицейский участок, где вы сможете все рассказать.

Взвалив на себя обмякшую Наташу, Ирина закинула ее на заднее сиденье, а сама села рядом с водителем.

- С вами все в порядке? С вашей подругой все хорошо? Может вам в Больницу? – осмелился спросить мужчина, пока Ирина пыталась привести в порядок взъерошенные волосы.

- Да, все хорошо. Простите, мы не хотели вас напугать, – ответила она.

- Все нормально, – успокоил ее мужчина. – Вы видели, как они выглядят? Вы сможете их описать в полиции?

- Мужчину смогу. А девушку… не успела запомнить.

- Вы не расскажете что у вас там случалось?

- Может быть, потом расскажу, что там случилось. Сейчас я слишком взволнована, чтобы все объяснить. Мне нужно собраться с мыслями.

- Хорошо. Сейчас мы подъедем.

Ирина оглядела свое обожженное платье.

- Они пытались вас сжечь…

- Да что то вроде этого – прошептала она.

В этот момент Наташа, приподнявшись на заднем сиденье, заплетающимся языком спросила:

- Куда мы едем?.

- В полицию. - Тихо, ответила Ирина.

- Ну и что нам там делать. - Икая говорила Наташа

- На нас напали!

- Это твои проблема, остановите я выду! Я хочу назад в клуб – пробурчала Наташа и ее тут же вырвало на сиденье и на мужчину. Водитель резко затормозил.

- Приехали. Полицейский участок, – сухо произнес он.

Ирина с ужасом посмотрела на него:

- Мы живем в общежитии. Я вам все отмою, обещаю. Простите нас, пожалуйста.

После того, как Наташу немного отпустило, она выпалила:

- Мы вам ничего не должны. - С этими словами она выскочила из машины и, скриками - Подруга бежим. - Побежала от машины прочь

Ирина посмотрела на водителя и еле сдерживая эмоции, чтоб не сгореть со стыда, проговорила:

- Женское общежитие! Я запомню вашу машину, спросите Ирину с физмата. Ещё раз простите. - Ирина открыла дверь и вышла из машины. Подбежала к подруге, которую стошнило возле дерева и схватив под руку подругу, побежала к зданию полицейского участка, надеясь, что там ее не сочтут сумасшедшей.

Дёрнув за ручку полицейского участка, она неожиданно поняла, что дверь закрыта. На неё нахлынула тревога, а вместе с ней и сильная злость на подругу. Вместо того чтобы разделить с ней свои чувства, Наташа быстро присела возле железной двери и начала всхлипывать. На Ирину снова напали эмоции. Она схватила Наташу за грудки и стала трясти её.

— Господи, да ты в своём уме?! Как так можно?!

— Отстань от меня, — заплетающимся голосом проговорила Наташа, оттолкнув Ирину.

Вдруг из-за двери послышался голос:

— Что вы хотели? Что у вас случилось?

Ирина резко перевела взгляд с пьяной подруги на железную дверь и взмолилась:

— Господи, как хорошо, что вы здесь! Пожалуйста, откройте! На нас напали в переулке!

С той стороны двери раздался звук, как будто кто-то кручил замочную скважину. Неожиданно дверь распахнулась, и перед ними предстал молодой человек в полицейской форме.

— Давайте, заходите, — произнёс он.

Ирина, подхватив Наташу на руки, потащила её в полицейский участок и посадила на скамейку. Подойдя к дежурному окну, они встретили удивлённый взгляд молодого человека.

— Значит, на вас напали? — уточнил он.

— Да, это был мужчина и молодая девушка.

- Что они сделали с вами? — продолжал допрос полицейский, внезапно впав в ступор.

Молодой человек достал лист бумаги и, не обращая внимания на замешательство девушек, начал что-то записывать.

— Что у вас случилось?

— На нас напали. - Снова проговорила ирина пытаясь собраться с мыслями

— Вы знаете этих людей? - Спокойным голосом проговорил полицейский

— Нет, не знаю.

— Ну так и запишем «нападение неизвестного». Что повлекло за собой конфликт между двумя сторонами? Вы с ними ругались? Они говорили свои имена, клички, хоть что-то?

— Нет, мы просто шли а они не ожиданно напали, но я их не знала.

— вам были нанесены увечья?

— Что? Простите,

- вас били? Синяки, ссадины, царапины? Не дай Бог, изнасилование. Что с вами сделали в итоге?

— нет! Что вы!

— С чего вы взяли, что на вас напали? - подняв одну бровь проговорил полицейский

— Я зашла в переулок, в конце переулка стояла девушка… — Ирина замолчала, а полицейский пристально стал её разглядывать.

— И что она делала?

— Стояла, — повторила Ирина.

— Я понимаю, у вас, похоже, была бурная ночь, вы устали. Но если вы не дадите серьёзных показаний, мне придётся с вами попрощаться.

— Она просто стояла.

— Извините, но законом нашей страны это не запрещено. Ещё что-то было? Вы сказали, их двое? Мужчина? Что он делал?

— Он тоже стоял в переулке, — всё с тем же испугом и дрожащим голосом произнесла она произнесла Ирина.

Полицейский приподнялся из за стола и, казалось, собирался что-то сказать, как вдруг раздался голос Наташи, прерывая накалившийся скандал.

— Мне плохо, извиняюсь! - произнесла она, и тут же вырвало на пол.

Офицер, сдерживая возмущение, взглянул на Наташу, а затем снова на Ирину.

— Вам были нанесены какие-то увечья? — спросил он.

Ирина покачала головой.

— Нет,

- над вами как-то надругались?

— нет.

— Тогда разрешите подытожить: после активного возлияния в клубе две юные, прекрасные девушки решили развеселить своих приятелей и провести вечер с огоньком, но, видимо, стало очень скучно в клубе и вы решили закончить его правоохранительных органах. Как я понимаю, эти две загадочные личности никак вам не навредили, я прав?

— Угу, — потерла подбородок.

— Но скажите, как служителю закона, неужели, ваши жизни не стоят 20 потраченных минут? Вам не показалось бы лучше прогуляться по светлой зоне нашего города, а не бродить в ночное время по узким улочкам, дабы не напугать себя до припадка и не испортить полицейский пост рвотными массами? Почему вы не могли пройтись по главной улице, которая сейчас забита народом, и никто бы вас там не напугал?

Собравшись с мыслями, он добавил:

— Из уважения к тому, что я сам был студентом, я уберу за вашей подругой, а вам советую проследовать домой и выспаться. Если вы вспомните что-то, сообщите в органы правопорядка, Но все равно спасибо за содействие полиции. И, кстати, мне кажется, поток ваших коллег студентов сегодня будет объемным.

Вдруг в железную дверь снова постучали. Молодой человек вздохнул, вышел из своей защищённой комнате и, открыв дверь, увидел своих сослуживцев, втаскивающих в участок ещё несколько молодых людей в плачевном состоянии.

— Вы идёте домой или будете выяснять обстоятельства с этими замечательными мужчинами в одной камере? — спросил он Иру.

Девушка испуганно закивала головой.

— Извините, мы уходим. Простите нас, пожалуйста.

Схватив Наташу под руку, они выскочили из полицейского участка. К ним уже начали подъезжать машины из ближайшего клуба — дебоширы и буйные молодёжи. Ирина, осознав, что у молодого полицейского были все основания задержать их, поняла, что, видимо, звёзды как-то сложились. Она медленно двинулась к общежитию, раздумывая о том, что она увидела, и сомневаясь, действительно ли у неё поехала крыша от усталости, или же бармен немножко слукавил и добавил что-то в её напиток.

В любом случае, Ирина поклялась себе больше отдыхать и меньше ходить по барам. Подойдя к общежитию и поднявшись на свой этаж, она заметила, что дверь соседки Даши по-прежнему открыта. Открывая свою дверь, она затащила Наташу на кровать и пошла к новой знакомой.

Ступала она нарочито медленно, каждым шагом оттягивая миг приближения к комнате Даши. Вся Ирина была погружена в вихрь сомнений: достаточно ли она хорошо знает Дашу, чтобы поведать ей о случившемся? И вообще, уместно ли это будет? С чего начать? Что подумает девушка, у которой она попросила платье, а теперь возвращает обгорелую тряпку? Как она отреагирует? "Убогая! – мысленно корила себя Ирина. – Я же обещала всё исправить. Куда я иду? Что творю?" С другой стороны, рано или поздно ей придётся во всём признаться. Ирина приблизилась к двери, приоткрытой и пропускавшей полоску яркого света. Инстинктивно она протянула руку и постучала по дверному косяку, тут же мысленно одёрнув себя за эту нерешительность.

– Так не закрыто же, заходи, – донёсся удивлённый голос Даши.

"Резко и сразу", – пронеслось в голове у Ирины. Она шагнула в дверной проём и увидела испуганное лицо Даши, которая бросилась к ней навстречу. Ирина приготовилась к взрыву негодования, но вместо этого Даша принялась ощупывать её, словно ребёнка, причитая:

– Господи, Иришка, что с тобой случилось? Тебя кто-то обидел? Во что тебя превратили?

На глазах у Ирины навернулись слёзы. Прямо в дверях она опустилась на колени, закрыв лицо руками. Даша тут же опустилась рядом, обняла Ирину и засыпала вопросами:

– Ну, рассказывай же, что случилось?

Ирина отрицательно качала головой.

– Я не знаю, как объяснить…

– Ну, хоть намёк какой-нибудь. Что случилось? Что с платьем? Что с твоей подругой?

У Ирины вырвался истерический смех.

– Она заблевала весь полицейский участок! Мне никогда в жизни не было так стыдно! А ещё машину, которая нас туда довезла! А ещё мне пришлось её окатить с колонки!

Ирине самой было неловко от этого потока откровений, выливаемого на едва знакомую девушку, которую она встретила всего лишь утром. Видимо, нервы сдали. Да и Наташка изрядно её достала. Даша молча кивала, внимательно слушая каждое слово. Лишь однажды она уточнила:

– И что с платьем?

– Его обожгла электро… струя, – выдавила из себя Ирина, широко раскрыв глаза.

– Какая струя?

Новые слёзы выступили на глазах Ирины. Она заплакала, закрыла лицо руками, снова качая головой.

– Я не знаю, как тебе это объяснить, – истерически захихикала она.

Даша осторожно взяла её под руку.

– Ну, ты хоть сядь, – предложила она и подвела Ирину к кровати, усаживая её рядом с собой. Глубоко вздохнув, Даша проговорила:

– Ну, подруга, рассказывай.

Ирина вытерла слёзы, слегка всхлипывая.

– Ну, Владимира я не встретила, – начала она и снова разразилась истерическим смехом.

Даша просто погладила её по спине.

– Продолжай, я внимательно слушаю.

– Потом моя замечательная подруга, – продолжала Ирина, – накидалась до изнеможения, и мне пришлось тащить её по переулкам. И знаешь, кого я там встретила?

Ирина взглянула в глаза Даши, ожидая, что та угадает. Но Даша лишь отрицательно покачала головой.

– Не знаю. И кого же ты там встретила? – спокойно спросила Даша.

– Даша, это сумасшедший дом! Ирина, я человек, который верит в науку и никогда не думала о магии, попала в ситуацию, где мой мозг отказывается меня слушать и подчиняться! Я человек, который защитил много дипломов и всегда уверяла всех о том, что высшая форма понимания – это физика! А тут меня просто облапошили в этом переулке… девушка, у которой почему-то глаза светились красным цветом!

Ирина взметнула руки кверху.

– И к тому же мужчина… одеты они были… модно, – и Ирину снова захлестнула истерика. Нервы сдали окончательно. Даша лишь кивала, внимательно слушая каждое слово.

– Они начали сражение, – продолжала Ирина. – Бросались друг в друга шарами, молниями, всем, что можно представить себе в электрическом бою! А я, как дура, разинув рот, смотрела, пока мужчина в цилиндре и строгом костюме не попросил меня исчезнуть. Я заворожённо наблюдала. Искры от их битвы падали мне на… твоё платье, соответственно, прожигая его. А я вот как дура сидела и ждала, наверное, пока сгорю!

Даша глубоко вздохнула.

– Ну, информации, конечно, много для одного вечера.

Ирина округлила глаза, уставившись на Дашу.

– Ты сейчас это серьёзно?

– Ну, хотелось бы узнать, чем закончилось твоё любопытное сражение.

Ирина пожала плечами.

– Я не знаю.

Даша покачала головой, подошла к ней, взяла за руку.

– Давай так, подруга, кроме меня, это больше никому не рассказывай, договорились? Иначе это кончится плохо для тебя.

Ирина покорно кивнула и шёпотом произнесла:

– Это я понимаю. Но я теперь тебе должна платье. Как у меня нет…

Даша дружелюбно улыбнулась и сказала:

– Ну, про платье можешь забыть, ничего страшного. Главное, что ты цела.

У Ирины полезли глаза на лоб.

– Ты что, мне веришь?

Даша глубоко вздохнула, смиренно посмотрела на Ирину и ответила:

– Ну, по крайней мере, рассказывала ты честно. Возможно, где-то что-то преувеличила, где-то что-то не досмотрела, но, в принципе, в нашу современную эпоху всё может быть. Да и не вижу смысла тебе врать. Какой тебе с этого выигрыш? Ты тащила далеко не трезвую подругу через весь город, попала в полицию и всё лишь затем, чтобы испортить мне платье? Ну, я думаю, ты не такая.

На лице Ирины появилась робкая улыбка. Таких тёплых слов она от Наташи не слышала никогда. Более того, в основном любой не был бы инцидент, заканчивался одинаково: Наташа всегда обвиняла Ирину вне зависимости от происходящего и требовала взять всю ответственность на себя. По правде сказать, Натаха часто пользовалась Ириной, и Иришка в этой ситуации безумно была рада, что появился такой человек как Даша, который безоговорочно просто ей поверил и простил испорченное платье. Не в силах сдерживать эмоции, Ирина обняла Дашу.

– Спасибо тебе большое, – проговорила она ей на ухо.

Даша пожала плечами и сказала:

– Да пока не за что. Какие-то странные ситуации происходят возле нашего общежития: сначала мне в окно попадает молния, потом на тебя нападают электролюди…

Девушки посмотрели друг на друга. Ирина, оглядев полусгоревшую комнату Даши, несколько раз фыркнув, залилась бурным смехом, к которому присоединилась и Даша. Девчонки долго смеялись, пока Ирине не стало казаться, что всё это ей просто померещилось. Она была безумно рада, что Даша приняла её историю, выслушала, и в какой-то момент ей даже стало легче. Теперь, если что-то случится, у Ирины есть человек, с которым она может спокойно поговорить.

Даша встала, взяла за руки Ирину и, подняв её, подвела к двери комнаты.

– Тебе сегодня надо отдохнуть. Ты очень много чего пережила. И мне ты помогла, и сама во всякие ситуации попала. Ложись отдыхай, сном всё лечится. А завтра, если ты не против, мы с тобой прогуляемся.

– Кто я против? – возмутилась Ирина. – Да у меня даже слов нет, как я тебе благодарна! Ну, пойдём туда, куда ты скажешь.

Даша улыбнулась.

– Настолько далеко не надо уходить. Я хочу с тобой просто прогуляться по парку. И расскажи, чем ты занимаешься и какие у тебя вообще дальнейшие планы после окончания института. – И вдруг Даша как будто замерла, и даже это напрягло Ирину.

– Даша, всё нормально?

- А тебе ничего не показалось странным в той драке?

Ирину тут схватил ступор.

– А что мне должно было там странное быть? Странное было всё!

- Но мало ли, может быть, что-то тебя удивило, что-то смутило. Просто интересно. Ты всё в своей былой истории описала, но я как понимаю, вот этого мужчину… Ты же его, наверное, где-то видела до этого?

Рассуждая об окончании боя.

– Да, видела. Он меня пытался встретить возле института и потом караулил на остановке, но Натаха сказала, что это моя мнительность не даёт покой и усталость после учёбы.

– Скажи пожалуйста, если ты его снова увидишь, ты мне сможешь его показать?

– Да, конечно. А почему нет? – спокойно ответила Ирина.

– Ну, тогда завтра мы погуляем, хорошо?

– Да, хорошо.

– Иди отдыхай и ничего не бойся, если что я буду рядом, и ты всегда сможешь зайти ко мне в комнату и поговорить.

Она ещё раз обняла Ирину, и тепло от её эмоций буквально захлестнуло Иришку, и она в объятиях растаяла. Очень давно она не чувствовала подобных эмоций. "Как будто добрые люди появились в мире", – пронеслось у неё в мыслях. Она помахала Даше, которая, закрыв дверь, ушла в свою комнату. А Ирина пошла в свою, осознавая, что там её встретит её любимая, дорогая подруга Наташа, которой, если не дай Бог, она проснулась, она не даст ей уснуть до самого утра.

Ирина толкнула дверь, и о чудо, Наташа лежала и сопела в своей одежде. Благо пол был чистый, а значит, Ирина может без лишнего полудрёма лечь в свою кровать. Разобрав свою кровать и повесив платье на стул, Ирина прилегла, даже не удосужившись переодеться в пижаму, и устремила взгляд в потолок. "Благо всё-таки, что я Дашу повстречала", – сказала она сама себе. "Хорошо, что есть такие люди". И буквально, как снежная лавина, в голове возник образ молодого человека, которого она очень хотела увидеть – Владимира. Она обняла подушку и, прижав её к груди, начала фантазировать, что было бы, если бы они были бы вместе. У Ирины сморщился нос. Она представляла, как они с ним летят в разные путешествия, бывают в разных странах. От этих мыслей у неё закололи кончики пальцев на ногах, и она стала потихоньку проваливаться в сон. Последней мыслью её перед сном было то, как Владимир ей делает предложение в одном из красивых парков.

Ирина вытянулась всем телом, словно стряхивая с себя липкую паутину сна. Робкие лучи солнца, прокравшись сквозь неплотно задернутые шторы, рассыпались по стене призрачными акварелями. Хотелось верить, что вчерашний кошмар был всего лишь бредовым сновидением. Перевернувшись на бок, Ирина увидела Нату, и реальность, грубая и неотвратимая, обрушилась на нее. Растрепанные волосы и печать усталости на лице подруги не оставляли сомнений – вчерашняя ночь была более чем реальна. Она снова потянулась, и внезапно, словно по велению неведомой силы, ее рука коснулась груди. Сосок затвердел, и щеки Ирины вспыхнули румянцем воспоминаний о Владимире. "Никогда прежде…" – прошелестело в голове. Она попыталась заново соткать в памяти его образ, очертания тела, тепло прикосновений. В плену этих грез ее рука, словно зачарованная, миновала пупок и скользнула под кружевную резинку трусиков.

– Эй, полегче там!

Ирина вздрогнула и резко перевела взгляд на проснувшуюся Нату.

– Дай хоть умыться! Прекрати этот стриптиз. Для этого есть душ, в конце концов.

– И тебе доброе утро, дорогая, – процедила Ирина сквозь натянутую улыбку. – Как спалось?

– С мужиком было бы лучше, да и вообще с кем угодно, кроме тебя. Может, объяснишь, какого лешего ты меня из клуба вытащила?

Наташа подошла к зеркалу и, скорчив гримасу, критически оглядела свое отражение.

– Да как бы тебе помягче сказать… Подруга, ты мне не оставила ни единого шанса. Пока ты там "развлекалась", ко мне прицепился какой-то похотливый дед. Ах да, – Ирина вдруг осеклась и выпалила: – К нам сегодня мужчина приедет, и тебе нужно прибраться в салоне. Ты немного его испачкала в машине, в которой он нас в участок возил.

Наташа испепелила ее взглядом.

– Во-первых, я не просила меня никуда везти. Это был его выбор. И если ты его затормозила, то будь добра, сама вылижи ему салон. Подруга, ты ему вообще-то должна за поездку. А мне нужно срочно привести себя в порядок, дела.

– Можно поинтересоваться, куда это ты так спешишь? – с ехидством спросила Ирина, разглядывая потрепанный вид подруги.

– А вот это, подруга, уже не твоего ума дело. После вчерашнего испорченного вечера я вообще на тебя смертельно обижена. И, пожалуйста, если вдруг вас посетят какие-нибудь пошлые фантазии, реализуйте их в ванной.

Ирину кольнула ее колкость. Она промолчала и увидела, как Наташа, с хлопком закрыв дверцу шкафа, схватила полотенце. Сегодня ее явно ждал бойкот. Это было в стиле Наты. Когда что-то шло не по плану, она дулась, выставляла Ирину виноватой и всячески пыталась ее "наказать". Но в этих наказаниях были и свои плюсы. Ирина, давно привыкшая к ее выходкам, просто смирилась с ними. Развалившись на кровати и потеряв остатки вчерашних грез, она уставилась в потолок. "Чем же сегодня заняться?" – пронеслось в голове. Вариантов было не так уж много. Она, в принципе, могла засесть за учебники. И вдруг ее словно молнией пронзила мысль: "А ведь меня вчера Дашка гулять звала!" Это было куда лучше, чем наблюдать, как Натка ходит с кислой миной, приводя себя в порядок после бурной ночи.

Решительно вскочив с кровати, Ирина завязала волосы в небрежный хвост и задумалась, что надеть. Выбор был невелик: потертые джинсы и подходящий по сезону топ, который всегда можно прикрыть джинсовкой. Вообще-то, Ирина обожала джинсовые вещи. В них было что-то такое… далекое от высокой моды. Ее гардероб, в основном, состоял из спортивной одежды, а элегантные наряды приходилось одалживать у знакомых и подруг. "Ой, – подумала Ира. – Сегодня, я думаю, Дашка уже успела растрезвонить всем о моих подвигах и о том, как я вернула ей сожженное платье". Репутация в общаге нарабатывается годами, а вот испортить ее можно в один миг. И вчера Ирина, попав в неожиданную для себя переделку, поняла, что платье Даши безнадежно утрачено. И, несмотря на великодушие подруги, скорее всего, она предупредит всех остальных, и те вряд ли захотят делиться с ней своими вещами, опасаясь, что те вернутся обратно в непригодном состоянии.

Почесав в затылке, Ирина достала свои любимые джинсы. Натянув их поверх трусов, она задумалась: "Стоит ли надевать лифчик под топ?" С одной стороны, она не любила, когда соски просвечиваются сквозь ткань, с другой – косточки лифчика безжалостно натирали, и желание укрыться в джинсовке становилось приоритетным. Сбросив ночнушку и оставшись совершенно обнаженной, Ирина надела топ и, накинув джинсовку, вышла в коридор, едва не столкнувшись лбом с умывшейся Наткой. Та, бросив на нее злобный взгляд, процедила:

– Куда это ты вырядилась, модница?

Ирина язвительно обернулась:

– А это тебя, моя хорошая, уже не касается.

Наташа только презрительно хмыкнула и вслед уходящей Ирине бросила:

– Неужели ты нашла такую же отмороженную, как и ты?

Словно эхо, донеслось из коридора:

– Не поверишь, нашла! – усмехнулась Ирина.

Она подбежала к двери Даши и три раза громко и символично постучала. Дверь открылась почти мгновенно. На пороге стояла Даша, одетая и, казалось, только ее и ждала. Подмигнув одним глазом, она произнесла:

– Ну что, пойдем гулять? Что там за таинственный маньяк на тебя охотится?

Ирина взяла Дашу под руку, и они направились к выходу. Ирина еще раз обернулась на свою дверь и, увидев, что Наташа подглядывает из-за приоткрытой щели, язвительно показала ей язык, дабы доставить той еще больше "удовольствия". Наташа дерзко захлопнула дверь.

– Какие у нас планы-то вообще? – спросила Ирина.

Даша озарила Ирину улыбкой, словно солнце пробилось сквозь тучи, пообещав, что их приключение начнется в парке, а там – куда кривая выведет, может, и кофейком побалуются. Иришка, чуть нахмурив брови, пролепетала, словно пойманная птичка:

– Даш, прости, у меня сейчас в кармане ветер гуляет.

Даша, подмигнув с лукавым огоньком в глазах, отрезала с бравадой:

– Да брось, Ириш! Это же часть нашего эскапада. И мысли дурные о деньгах – вон! Шиковать не будем, икоркой объедаться, но на чашку кофе точно наскребем!

Девчонки, взорвавшись смехом, упорхнули из общежития, словно бабочки на свободу. Ирине было до головокружения приятно вырваться из замкнутого мирка, вдохнуть глоток новой жизни. Новые знакомства давались ей с трудом, каждый новый человек был словно неизведанная планета, вызывая одновременно и трепетный интерес, и робкий страх – боялась препарировать его, словно лягушку на уроке биологии.

Даша же оказалась удивительно легкой в общении, будто чувствовала ее неловкость. Отвечала на все вопросы, а потом и сама засыпала вопросами, поражая Ирину своей эрудицией. Даша искренне восхищалась ее разработками, успехами и устремлениями. Ирина, краснея от удовольствия, как маков цвет, с готовностью делилась своими дерзкими планами.

– Понимаешь, Даша, – говорила она с воодушевлением, – в наше время мы словно слепые котята, не используем энергию, накопленную веками. В ней скрыта тайна, клянусь тебе. И, как ни странно, именно вчерашняя ночь открыла мне глаза!

Даша округлила глаза, полные живого любопытства:

– Чем же вчерашняя ночь тебя так озарила? – спросила она спокойно.

– Дело в том, – продолжала Ирина, распаляясь, – что многие крутят пальцем у виска, когда я говорю, что энергией можно управлять. А я твержу, как заведенная, что ей не просто можно управлять – она должна нам повиноваться! Мы с энергией – сиамские близнецы, неразлучны с самой колыбели. Ходит даже безумная теория, что наша душа – это электрическое поле, которое мы генерируем не только внутри себя, но и вокруг! То есть, если гений найдется, сможет управлять этим полем, то сможет притягивать предметы, словно магнитом, создавать вокруг себя силовые поля!

Даша улыбнулась, и в этой улыбке Ирина, к своему удивлению, не увидела ни капли насмешки, лишь понимание и добрый юмор.

– Слушай, Ириш, – продолжала Даша, – ну хорошо, допустим, ты – новый Эйнштейн и существуют вещи, неподвластные нашему пониманию. Но, как я понимаю, ты уже на пороге открытия. И мне не терпится узнать: какова цель этого эксперимента?

Ирина глубоко вздохнула, словно набирая высоту перед полетом:

– А представь на миг, если мы сможем обратить энергию во благо! Начнем с простого: как часто мы проклинаем судьбу, когда розетки нет под рукой? А если люди смогут кинетизировать энергию из самих себя!

– Мечтательница! – ласково поддразнила Даша.

– Да вот и нет! Уже созданы нагнетатели энергии, велосипеды-генераторы и прочие штуковины, которые вырабатывают электричество, когда человек двигается. И это уже обыденность. Идем дальше: фрукты, овощи, растения – они ведь тоже производят электричество в момент окисления с лимоном…

Даша замахала руками, словно отгоняя назойливую муху:

– Ладно, ладно, сдаюсь! И к чему ты клонишь?

Ирина снова глубоко вздохнула, собираясь с духом:

– А к тому, что если моя теория верна, то я смогу не просто фокусировать энергию, а подчинять ее своей воле! Да, может, на короткий миг, но этого хватит, чтобы приручить эту строптивую силу.

Даша присела на лавочку, погрузившись в раздумья:

– Теория, конечно, захватывающая. Но, а если эта сила попадет не в те руки, кто даст гарантию, что ее не используют во зло?

Ирина села рядом, ошеломленно глядя на подругу:

– Зачем кому-то сеять хаос, когда энергия может решить столько проблем?

Даша откинулась на спинку скамейки, устремив взгляд в небо:

– Ну, я так, чисто гипотетически… Представь, что есть люди, которые уже умеют управлять электричеством, но разучились передавать знания, развиваться. Их эволюция замерла на каком-то этапе.

Ирина нахмурила брови, готовая к очередной порции откровений:

– Продолжай.

– И что, если твое открытие станет прорывом не только в нашем мире, но и в их? Что, если за тобой уже охотятся, шпионы плетут интриги за спиной? Ты об этом задумывалась?

Лицо Даши стало серьезным, словно каменная маска, а потом обе девчонки разразились хохотом, не в силах выдержать напряжения. Ирина даже схватилась за живот, утирая слезы.

Даша, немного отдышавшись, продолжила:

– Ну, вот смотри, ты же говорила, что случилось в темном переулке. А вдруг это были те самые существа, которые жаждут твоего изобретения, способного переломить ход какой-нибудь галактической войны?

Ирина попыталась унять дрожь в голосе:

– Нет, Даш, сильно сомневаюсь. Скорее, это бармен переборщил с ингредиентами в коктейле. Я это почуяла с первого глотка, но не подала виду. А он так убедительно заверял, что все в порядке. Под градусом чего только не привидится. Может, это был просто глюк, вызванный дешевым ромом.

Даша глубоко вздохнула, разочарованно:

– В общем, звучит логично, – произнесла она с грустью.

Иришка, заметив тень печали в глазах подруги, ободряюще похлопала ее по плечу:

– Мы все жаждем чуда, верим в существование сверхлюдей, но, увы, в нашем мире, кажется, все ответы уже найдены, и нам остается только шлифовать то, что есть.

И вдруг лицо Даши преобразилось, словно молния сверкнула в ночи:

– А вот тут я задумалась… А что, если тебе откроется тайна, которую ты не сможешь простить? Что, если наш мир – всего лишь иллюзия, порожденная какой-нибудь глобальной войной, а мы в ней – просто пешки?

Ирина напустила на себя серьезный вид, но вдруг расхохоталась, запрокинув голову:

– Какой философский диспут! Да! вроде я тебя знаю всего пару дней но люблю тебя больше, чем Натаху. С Натахой на такие темы не поговоришь.

Неожиданно из умиротворяющей тишины парка вырвался нежный, словно хрустальный колокольчик, голос, пронзивший Ирину, как ледяная игла:

– Привет, Иришка.

Ирина замерла, словно статуя, по телу пробежала ледяная дрожь, руки покрылись мурашками. Она медленно подняла глаза. Перед ней стоял голубоглазый парень, словно сошедший с небес. Это был Владимир. В животе предательски скрутило, она не могла выдавить из себя ни слова, но на помощь пришла Даша:

– Привет, Вова, как жизнь молодая?

Увидев Дашу, Владимир резко нахмурился, словно солнце скрылось за тучей:

– И тебе привет, Даша. Прогуливаешься?

Даша бросила на Ирину быстрый взгляд и, развалившись на скамейке с вызывающим видом, промурлыкала:

– Гуляю. А что, это запрещено законом?

Владимир ледяным тоном парировал:

– Нет, не запрещено. Просто редко тебя вижу не уткнувшейся в учебники. Я слышал, тебе тут молния в окно залетела? Рад видеть, что ты жива и невредима.

Даша источала едкий сарказм, как раскаленный металл – искры:

– Да я девушка крепкая, живучая. А вот что-то не припомню, чтобы ты проявил хоть каплю беспокойства о моей бренной жизни. А вдруг меня бы грохнуло насмерть? Где ты был, когда меня увозили на скорой?

Владимир надменно вскинул брови:

– Да ладно! Сильно сомневаюсь, что ты в шоковом состоянии вообще заметила бы меня. Да и, как ты сама сказала, ты же крепыш. Чего тебе бояться?

Даша, явно закипая от гнева, бросила на него испепеляющий взгляд:

– А что, желаешь проверить мою живучесть на практике?

Владимир мгновенно сменил гнев на милость, опустил брови и расплылся в притворной улыбке:

– Да нет, поверю тебе на слово.

Ирина, чувствуя, что ситуация накаляется, словно перед грозой, резко поднялась и выпалила:

– Ребят, стоп! Вы что, знакомы так давно, что общаться без подколок и яда уже разучились?

Владимир посмотрел на Ирину с приторной нежностью, словно на любимую куклу:

– Ну, можно сказать, целую вечность.

Он перевел взгляд с Даши на Ирину, сделав вид, что Даши вообще не существует в этом мире, одарил ее лучезарной улыбкой и представился:

– Меня зовут Владимир. Я учусь на химическом факультете.

Ирина, осознавая густую ауру напряжения, нависшую в воздухе, решила расставить все точки над "i":

– И что вас связывает с Дашей?

– Не более чем соперничество за место на олимпиаде по химии. Верно, Даша? – Владимир резко повернулся к Даше, пронзив ее взглядом.

На лице Даши не дрогнул ни один мускул. Лишь короткий кивок. Резко встав, она подошла к Владимиру вплотную и с неприкрытой неприязнью процедила сквозь зубы:

– Ладно, Ириш, спасибо за компанию, оставлю вас наедине. Думаю, вам есть о чем пошептаться, не буду мешать.

Ирина бросила на Дашу взгляд, полный недоумения:

– Даш, ну зачем же ты так? Останься!

Даша отмахнулась, словно от назойливой мухи:

– Мы с тобой еще увидимся. Все нормально. Отдыхайте. У меня, что-то живот разболелся.

Владимир проводил ее равнодушным взглядом, а затем, вновь повернувшись к Ирине, одарил ее нежной улыбкой и предложил:

– Прогуляемся?

Владимир нежно взял Ирину под руку. От неожиданности её глаза расширились, но тут же в них промелькнуло самолюбие – ей льстила такая напористость молодого человека, и она покорно последовала за ним. Ирина украдкой бросала взгляды на удаляющуюся Дашу. В голове, словно назойливая муха, билась мысль, отражаясь немым вопросом в глубине зрачков. Владимир, заметив её рассеянность, тихо спросил:

— Что-то тебя тревожит?

Ирина отмахнулась, словно отгоняя мошку.

— Не обращай внимания. В моей жизни сейчас такой водоворот событий, а я всё равно цепляюсь за других людей. Вот и сейчас пытаюсь понять, что случилось с Дашей…

Неожиданно она осеклась, словно налетела на невидимую стену, и схватилась за лоб.

— Да что со мной такое? Знаю тебя всего ничего, а уже вываливаю на тебя девичьи тайны о подруге, с которой вчера познакомилась. Ну что я за человек?

Владимир одобрительно улыбнулся, словно понимал её смятение.

— Ничего удивительного, — спокойно ответил он. — Когда человека захлёстывает буря событий, которые он не в силах сразу осмыслить, он невольно ищет опору в окружающих. Помнишь нашу первую встречу? Ты выронила ручку, о чём-то глубоко задумавшись, и словно испуганная лань, бросилась бежать. Что-то тебя тогда сильно взволновало. Но это, скорее, черта характера.

Ирину поразила легкость, с которой Владимир обращался с ней. Казалось, перед ней не ровесник, а мудрец, познавший жизнь. В его спокойном голосе звучала какая-то умиротворяющая мудрость, словно прожитые годы наложили свой отпечаток. Говорил он чётко, выговаривая каждое слово, что её немного смутило, и она вопросительно вскинула бровь. Владимир снова улыбнулся.

— Что на этот раз? Что выискиваешь в моей речи?

Ирина пожала плечами.

— Странно ты говоришь. Без молодёжного сленга. Я бы даже сказала, как будто… из времён давно минувших.

Владимир и Ирина звонко засмеялись.

— Всё до банальности просто. Помимо химии, я углублённо изучаю историю и литературу нашей страны. И нет-нет, да и проскользнёт какое-нибудь старинное словцо в мою речь. Так что дело во мне, в библиотечном черве, а не во времени.

Она с интересом посмотрела на Владимира.

— Вообще удивительно, что в современном мире есть люди, которые стремятся придать своей речи некую статусность. Как правило, все гонятся за модой, коверкают язык сленгом и начисто забывают слова, ушедшие в прошлое.

Они подошли к лавочке и, словно впервые, стали разглядывать окрестности. В какой-то момент, как у многих в начале знакомства, разговорный рубильник будто выключился. Ребята просто не знали, о чём говорить дальше. Наступила та самая неловкая тишина, которая так раздражает в начале отношений. Ирина отчаянно пыталась ухватиться хоть за какую-то тему, мысли метались в голове, как крысы в лабиринте, в поисках выхода или завалявшегося кусочка сыра. Увы, тягостное молчание продолжалось. В конце концов, Ирина не нашла ничего лучше, чем задать самый глупый вопрос на свете:

— А почему вы с Дашей не ладите?

Она сама удивилась своему вопросу, удивлённо распахнув глаза. Владимир, казалось, был готов к этому вопросу.

— С Дашей мы знакомы давно. Если коротко, то с первого курса между нами идёт непримиримая война.

— Да ты что? А с чего она началась? — возмущённо спросила Ирина.

— Ну, она считает себя лучшей на факультете. А я считаю, что я.

Ирина надула губы.

— Как правило, такая вражда приводит к бурной любви.

Владимир на слова Ирины искренне расхохотался.

— Не волнуйся, тебе точно не стоит беспокоиться. Она всего лишь мой соперник, никаких романтических отношений у нас быть не может.

— С чего ты это взял? — резко перебила его Ирина.

В её голосе чувствовалась какая-то ревность. Владимир спокойно выдохнул, осознав, что задел её чувства, и продолжил:

— Ну, как тебе объяснить… Скажем так, она не совсем в моём вкусе. Если выражаться проще.

Ирина приподняла бровь.

— А кто твой типаж?

Владимир улыбнулся и, посмотрев ей прямо в глаза, сказал:

— Ну, пока что лучше тебя я ещё не встречал.

Ирина смутилась и легонько толкнула Владимира в плечо.

— Ой, дурак. Мы едва знакомы, а ты уже такие вещи говоришь. Не бросайся словами.

Владимир от лёгкого толчка притворился, что падает с лавочки.

— Да ты сильная! А насчёт слов… Позволь с тобой не согласиться. В наше стремительное время люди живут в бешеном ритме, и с появлением часов мы, вроде бы, стали ценить каждую секунду, но на самом деле бездарно растрачиваем драгоценные минуты на пустяки. Поэтому сказать девушке, что она прекрасна, никогда не поздно, никогда не рано и всегда уместно.

Ирина вроде бы сначала немного обиделась на то, что Владимир так смело оспаривал её слова при первой же прогулке, но, с другой стороны, ей было безумно приятно. Слова Владимира проникали глубоко под кожу, и чего уж там греха таить, давно не было столь сладостных комплиментов, ласкающих её слух. Неожиданно Ирина вскочила с лавочки.

— Ну что же мы сидим? Пойдём прогуляемся по парку. Мне очень хочется побольше узнать о тебе, а то наша первая встреча совсем не задалась, и я решила, что с сегодняшнего дня буду жить на полную катушку.

— Это я уже понял, — кивнул Владимир. — Вообще говорят, если парень девушке нравится, она ведёт себя немного странно.

Ирина на секунду словно вернулась в себя, почувствовала себя неуверенно и даже скрестила руки на груди. Владимир, улыбнувшись, посмотрел на неё.

— Хмм, закрытая поза. Я не хотел тебя смутить. Я перегибаю палку? Пойдём, я с удовольствием с тобой прогуляюсь.

После этих слов Ирина оттаяла и позволила Владимиру снова взять её под руку. Они неспешно пошли по парку.

— Вообще, удивительный день, — сказала Ирина. — Сколько всего за эти часы произошло. Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь такое испытаю.

— А что же ты испытала? — приподнял бровь Владимир и внимательно посмотрел на Ирину.

— Ну, ты знаешь… Ладно, скажу как есть. Скажем так, вчерашний вечер поверг меня в некий шок.

— Это ещё почему? — спокойно поинтересовался Владимир.

— Ну, начнём с того, что моя подруга в очередной раз меня подвела, изрядно перебрав и уснув прямо в клубе. Потом за мной постоянно следил какой-то тип в цилиндре и пиджаке, явно из реконструкции каких-то древних времён. Или кафтан надел, как угодно. Сути это не меняет… И что ты думаешь?

— Пока ничего не думаю. Пока всё выглядит вполне обычно, за такой красивой девушкой, как ты, все наблюдают.

Ирина легонько толкнула Владимира.

— Ой, хорош льстить, а то ещё влюблюсь ненароком в тебя.

Владимир, как будто не заметил этих слов, бесстрастно продолжил:

— Ну, и что там дальше?

— А дальше… дальше, как это часто бывает, меня попытались напоить.

Владимир удивлённо посмотрел на Ирину.

— Да что ты говоришь?

— Да-да, напоить! И бармен, обманув меня, что-то подмешал такое, что у меня в голове появились причудливые образы, словно я была в горячечном бреду.

Владимир внезапно остановился.

— И что же это были за образы?

— Ну, в одной из подворотен я стала свидетельницей странной битвы. Девушка и не молодой человек кидались друг в друга молниями и шарами. Более того, они умудрялись управлять энергией, создавая щиты. И поверь мне, не считай меня сумасшедшей, если я об этом не расскажу кому-нибудь, мне станет только хуже.

Владимир рассмеялся.

— Да нет, я как раз это понимаю. То есть ты просто не веришь, что такое может быть на самом деле?

— Ну, конечно, такого не может быть. Я человек практичный и верю только в то, что доказано наукой.

Владимир отмахнулся, в его жесте сквозила снисходительность.

– Так далеко не уедешь. Многие гении начинали с чего-то на первый взгляд нереального, трансформируя абсурд в осязаемые графики. Знаешь, что отличает обывателя от гения?

Ирина вскинула брови, вопросительно вглядываясь в его лицо. Владимир усмехнулся, предвкушая её реакцию.

– Смотри, тебе нужно попасть из точки А в точку C.

Ирина кивнула, следя за его мыслью.

– Большинство прокладывают прямую линию, тупо минуя точку Б. Но гений видит эту точку Б, пусть и кажущуюся ненужной условностью, как возможность. Он сначала строит мост напрямую из А в C, а потом изящно вписывает эту точку Б где-нибудь посередине. А обыватель? Он зацикливается на поиске этой точки Б, теряясь в догадках и сомнениях, не веря в возможность достижения цели, ведь что там, за этой точкой Б, – неизвестно. Его страх парализует.

– Что-то я совсем запуталась, – в голосе Ирины прозвучало возмущение. – Ты хочешь сказать, что всё, что я видела, мне не привиделось?

Владимир ласково коснулся её плеч.

– Я хочу сказать, что мир – это калейдоскоп реальностей, и иногда мы случайно заглядываем за кулисы, видим то, что обычно скрыто. Давай я приведу пример попроще. Мы сейчас уверены, что Земля круглая, это доказано учеными, космонавтами. Но ведь совсем недавно это казалось безумием! Согласна?

– Ну, допустим. Но где связь?

– Сейчас объясню. Представь, когда-то люди мечтали о возможности передавать мысли на расстоянии, разговаривать с другими городами, не сходя с места. Это казалось чистой фантастикой, верно? А теперь у нас есть телефоны, гаджеты. Или, скажем, темные глубины океана – казались недостижимыми, пока не изобрели батискафы. Я хочу сказать, что мир полон необъяснимого, и когда нам случайно приоткрывается завеса тайны, это может пугать, даже ужасать. Но это не значит, что это неправда. Это значит, что тебе дано увидеть больше, чем другим. Просто нужно глубже копать, анализировать, искать разгадку.

Ирина смотрела на него с изумлением.

– Ты хочешь сказать, что есть технологии, которые позволяют так манипулировать людьми, электричеством?

Владимир легонько щёлкнул её по носу.

– Именно. Какие-нибудь секретные эксперименты, фокусы, новейшее оружие…

– Но почему это случилось именно со мной? Прямо у меня на глазах?

Владимир задумчиво почесал затылок.

– Знаешь, Ирина, в нашем мире… случаются битвы, гремят войны. И, к сожалению, часто страдают невинные люди, оказавшиеся не в то время не в том месте. Представь, переулок… две враждующие группировки схлестнулись в смертельной схватке, а ты… ты стала невольной свидетельницей, случайной соучастницей этой войны.

На щеках Ирины выступил румянец. Что скрывать, годы научили её доверять фактам, а не чувствам. Но в глубине души жила романтика, мечтавшая о родственной душе – о такой подруге, как Даша, или о друге, как Владимир. С кем можно было бы делиться своими фантазиями, не боясь показаться глупой. И то, что говорил Владимир, как бы невероятно это ни звучало, казалось ей правдой… или, по крайней мере, очень хотелось в это верить. Ей нужно было увидеть в его глазах искреннюю уверенность. Она посмотрела ему прямо в глаза и тихо сказала:

– Спасибо тебе. За эти несколько часов у меня появились два друга, которых я, наверное, ждала всю жизнь.

Владимир удивлённо вскинул брови, и улыбка озарила его лицо.

– Если честно, я хочу для тебя быть больше, чем просто другом.

Ирина легонько толкнула его плечом.

– Скажешь тоже… Дурачок! Пойдём, нужно развеяться. Не хочу возвращаться…

– Почему? – удивился Владимир.

– Потому что там есть человек, который… скажем так, не очень меня любит. После утреннего разговора… боюсь, мне придётся мыть машину.

– Какую машину? – озадаченно спросил Владимир.

– Ту, в которой моя подруга отдыхала. Она никогда для меня ничего не делала, и вдруг… машину мыть? Ох, далеко от общаги нам не отойти. Я парню, который нас до полиции вёз, пообещала помочь.

Владимир одобрительно кивнул и, снова взяв девушку под руку, повёл её в сторону ларька с мороженым.

– Ну, по крайней мере, если уж долго не погуляем, я тебя угощу чем-нибудь вкусненьким.

Ирина одарила Владимира искренней, чуть робкой улыбкой. Протянув руку, она повлекла его за собой в сторону пестревшего огнями ларька с мороженым.

— Володь, подожди… Мне нужно кое-что тебе сказать.

Парень обернулся и вопросительно взглянул на нее.

— Может, сначала займем очередь за мороженым? А потом я обещаю, ты мне все расскажешь.

— Вов, понимаешь… Я правда счастлива… спасибо тебе… И извини, если кажусь странной. Я никогда не пользовалась особой популярностью у мальчиков, и… я очень боюсь… Ты… ты классный парень, но… знай, мои предыдущие опыты… Я вижу, как ты осыпаешь меня комплиментами, и я стараюсь подыгрывать. Володь, честно стараюсь… Можно я скажу тебе всё, как есть?

Владимир нахмурился, не понимая ее смятения.

— Я тебя сейчас не понимаю.

Ирина, словно не слыша его, упрямо продолжала:

— Володь, я ничего не имею. Я живу в общежитии… Мне очень льстит, что ты делаешь мне такие комплименты. Но… прости, но мне кажется, ты врешь. Не бывает так… Володь, ты уж меня прости, но позволь я расскажу все, как есть. Твои речи такие сладкие… И, к сожалению, я с подобным уже сталкивалась. Это было еще в школе. Я всегда была достаточно неприметной, меня даже играть звали самой последней. Но мне нравился один мальчик в классе. И я сначала не поняла, в чем дело. И очень об этом жалела в процессе…

Владимир попытался обнять ее за плечи, но Ирина оттолкнула его руку. Руки у нее задрожали.

— Ты подожди! Дело в том, что я в школе дневник писала, и я не знала, что моя мать знает о его существовании. И желая мне помочь, она рассказала учителю, что мне нравится один мальчик. В общем, об этом узнал весь класс. Этот мальчик стал за мной… ухаживать. Пух и перья, как хочешь называй. Но потом я узнала, что я являлась неким спором… И вот твои сладкие речи очень напоминают мне то, что было со мной в детстве. Где я поверила, а потом было больно… очень больно. Все развивается очень стремительно. И ты меня извини, Вов. Ты очень красивый мальчик. Я, может быть, в чувствах что-то не понимаю…

Владимир попытался перебить:

— Да что с тобой?

Но Ирина была непреклонна.

— Нет, разреши я закончу. Но почему ты выбрал именно меня? Скажи честно, только из-за того, что ты принес мне ручку, когда она выпала? Володь, во мне нет ничего, что могло бы привлечь такого мальчика, как ты. Ты галантный, ты телегеничен… Самое обидное, что ты мне нравишься, но я трезво оцениваю этот мир. Прости меня, пожалуйста. Ну давай на этом всё. Я не хочу, чтобы ты угощал меня мороженым. Я очень не хочу, чтобы ты мне пел сладкие песни. Не верю я в любовь с первого взгляда.

Владимир стоял, подобно статуе, не выдавая ни единой эмоции, только легонько порозовели щеки.

— Слушай, я тебя выслушал. Мне искренне жаль. Да, наш мир несовершенен, есть подлые люди. Но я правда хочу с тобой общаться. - Владимир протянул руку

Ира с намокшими глазами спросила:

— А зачем?

Владимир в прямом смысле слова завис.

Ирина, помотав головой, прикусив нижнюю губу, опустила глаза и хрипло ответила:

— Я пойду к общежитию. Мне надо дождаться и выполнить данное мне обещание человеку на машине. Володь, ты правда мне понравился. Но пора… вернуться в реальность. Извини.

Ирина медленно уходила от Владимира, оставляя его в полнейшем недоумении. Каждый её шаг глухо отдавался в голове гулким эхом. Часть ее души отчаянно кричала, что она совершила ошибку, но мозг, отравленный прошлым опытом, безжалостно твердил обратное. Обида, подобно ядовитой змее, терзала сердце, душа и все тело дрожали от возмущения. Ирина поняла, что не хочет, чтобы Владимир видел ее слезы, и прибавила шаг. Все быстрее и быстрее она ускорялась, пока не осознала, что бежит к своему общежитию.

Подойдя к двери общежития, она обернулась, увидела лицо Владимира. И, самое жуткое, неожиданное для себя, она поняла, что к нему что-то тянет. Ребята не хлопают его по плечу. Парень одиноко стоял возле ларька с мороженым, переваривая все, что он сделал не так.

Ирина резко отвернувшись открыла дверь и влетела в общежитие. Нервы не выдержали, и слезы градом полились из глаз. Она понеслась на свой этаж, не замечая, как бьется ногами о каменные ступени.

Подойдя к своей двери, она дернула за ручку, но дверь не открылась. Тогда Ирина бессильно ударилась лбом о холодную поверхность двери. В тот же момент из-под двери выпала записка, написанная знакомым почерком Натахи: "Ириш, тебя искал молодой человек на машине. Я его послала далеко и надолго. Пусть моет свою тачку в химчистке. С уважением, Натаха".

Ирина упала перед дверью на колени, скомкав в руке эту записку. Неожиданно на ее плечо легла теплая рука.

— Ириш, что с тобой случилось?

Ирина сразу узнала голос Даши. Она развернулась и, вцепившись в ее ноги, разрыдалась навзрыд:

— Даша… Какая же я дура…

## Глава 4

Даша, не понимая, что происходит, медленно опустилась на колени перед Ириной.

- Что случилось, Ириш? Почему ты так волнуешься? Что тебя так тревожит? Зачем ты так говоришь о себе? – спросила она.

- Даша, ты представить себе не можешь, как я устала, – сказала Ирина, захлёбываясь в слезах.

Даша приподняла бровь, глядя на девочку.

- Послушай, Ириш, я всё понимаю, но коридор – не лучшее место для излияния души. Пойдём ко мне в комнату, и ты мне всё расскажешь.

Ирина молча кивнула в знак согласия, поднялась с колен вместе с Дашей, и, обнявшись, они пошли в сторону комнаты. Войдя, Даша усадила Ирину на диван, а затем и сама села рядом.

- Ну, давай, подруга, рассказывай, что в твоей жизни стряслось? Что так сильно выбило тебя из колеи? Если честно, мне безумно интересно, что такую умную девочку, как ты, могло настолько расстроить.

Ирина неожиданно для себя подумала: "А ведь такого человека я и искала". Ей давно хотелось излить душу кому-то, кто будет просто молча слушать, не перебивая, пока катились слёзы.

Ирина заговорила:

- Даш, в последнее время я будто не я. Что-то бунтарское зреет во мне. Вот даже сегодня, всё было классно… Владимир, мальчик спортивного телосложения, шатен… губы… и глаза… Господи, что я такое говорю? Я очень хочу ещё с ним увидеться, но сегодня я опять всё испортила, вылив на него то, в чём он не виноват.

- Это… как… - Даша удивлённо подняла бровь.

- А это вот так: я, например, сегодня наговорила ему слова, которые к нему не имеют никакого отношения, из-за своих обид прошлого, которые периодически, словно паническая атака, накрывают меня с головы до ног. Как только я вижу хоть сколько-нибудь симпатичного мальчика, меня порой начинает трясти. И вот даже сейчас мои эмоции меня пугают и радуют одновременно. Раньше бы я даже не обратила на него внимания, а теперь мысли только о нём. Скажи мне, Даша, хорошо это или плохо?

- Конечно, хорошо, – Даша пожала плечами. - Что же в этом плохого? Наконец-то твоё сердце почувствовало родственную душу. Разве это плохо? Но, если хочешь чистосердечный совет подруги, не торопись бросаться в отношения. Они не всегда приводят к хорошим последствиям. Бывает так: ты веришь человеку, отдаёшь ему самое ценное, что у тебя есть – своё время, а в итоге оказывается, что для него это всего лишь лёгкий флирт.

Ирина подняла брови.

- Да-да, именно об этом я и думаю. Какой смысл отдавать время человеку, если ты не уверен в нём на 100%?

Даша приложила палец к подбородку и подняла глаза к потолку.

- Ну, хотя, с другой стороны, не уколешься – не научишься. И каждый человек для нас – словно закрытая книга. Мы не знаем, что у него в голове, что у него на душе. И порой, чтобы узнать человека, нам нужно ему довериться. Так что здесь очень двоякая ситуация. Вот обрати, например, внимание на нас с тобой: мы едва знакомы, а что-то тебе во мне очень понравилось, либо чего-то тебе очень не хватало в своей подруге Наташе, что ты увидела во мне?

- Да ты знаешь, я вообще сильно сомневаюсь, что она была мне хоть когда-нибудь подругой, – отрезала Ирина. - Человек очень высокомерный. И, будем до конца честны, таких душевных разговоров у меня не было с ней ни разу. А с тобой… как-то всё проще. Без обид. Как будто мы с тобой знакомы много-много лет.

- Ну, удивляться нечему – я давно живу, – Даша ехидно толкнула девочку в плечо, и они с Ириной рассмеялись.

- Насколько же давно ты живёшь?

- Ну, я помню ещё те войны, о которых ты ещё не знаешь, поскольку не родилась.

И девочки снова расхохотались.

- Как же обрести столь долгую жизнь?

И неожиданно, словно рубильник, Дашу "вырубило". Улыбка пропала с её лица, и Ирина заметила в её глазах какой-то ужас.

- Очень многое надо отдать за это, Ириш, очень многое. В первую очередь – эмоции и чувства. Да… Много чего.

Ирина внимательно посмотрела на Дашу и снова засмеялась.

- Ну, ты, подруга, даёшь! Я ведь действительно поверила!

- Ну, такая вот я, – ехидно прошептала Даша.

После разговора Даша словно увяла, будто солнце, скрывшееся за тучей. Ирина же, поглощенная своими мыслями, не заметила тоску, угнездившуюся в глубине её взгляда. Легко коснувшись плеча, Ирина прошептала:

– Прости, если я тебя обидела. – Голос её был тихим, как журчание ручья.

Даша подняла глаза, и слабая улыбка тронула её губы.

– Слушай, а давай чаю? Что-то мы засиделись. И знаешь, у меня есть кое-что для тебя… Предложение, от которого сложно отказаться. Почему бы такой девушке, как ты, не перейти на мою сторону?

Лицо Ирины озарилось наивной улыбкой, словно распустившийся бутон.

– Да, а почему бы и нет? Чем я могу быть полезной?

Даша пропустила вопрос мимо ушей. Она поднялась и, подойдя к небольшому столику, щелчком пальцев зажгла чайник холодным синим светом. Опершись на край стола, она прищурилась, изучая Ирину взглядом, словно сканируя её душу.

– Хорошо, подруга, не будем ходить вокруг да около. Что происходит вокруг тебя? Что за разработки ты ведёшь, которые притягивают столько недобрых взглядов? И почему за тобой охотятся?

Ирина пожала плечами. От недавних слез не осталось и следа.

– Не знаю… разработки как разработки. Я работаю с живым электричеством, изучаю его, – проговорила она, разведя руками, словно рассеивая невидимую дымку, подыгрывая мистической атмосфере.

Даша не улыбнулась. В её взгляде читалось неподдельное, хищное любопытство.

– Ириш, я понимаю, это прозвучит нагло, но не могла бы ты сегодня остаться у меня?

Ирина вскинула брови в изумлении.

– А почему бы и нет? Моя подруга, скорее всего, меня сегодня в комнату не пустит. Так что сегодня я твоя соседка.

– Ну, и прекрасно! – Даша хлопнула в ладоши, и в тот же миг, словно по волшебству, чайник погас.

Даша подошла к верхней полке, открыла небольшой ящичек и достала пакетики чая. Аккуратно положив их в чашки, она спросила:

– Тебе сколько сахара?

– Четыре, – без колебаний ответила Ирина.

– Ну, четыре так четыре.

– Разбавлять или нет? – спросила Даша, резко обернувшись.

– Да нет, наверное. Разговор у нас, как я понимаю, долгий, а спать я сегодня всё равно не собираюсь. Слишком много впечатлений.

Даша одобрительно кивнула и, не разбавляя, наполнила чашку до краев кипятком. Аккуратно подняв обе чашки, она протянула одну Ирине, а другую оставила себе. Окинув взглядом комнату, она произнесла:

– Ириш, прости, без сладкого. Боюсь, студенческая жизнь напрочь отбила у меня желание вкладываться во что-то сладкое и бесполезное.

– Это ещё почему? – удивилась Ирина.

– Да как бы тебе сказать… от пельменей уже воротит, от хлеба тоже. А если переешь сладкого, то ещё и голова разболится.

Обе девушки рассмеялись.

– Да, есть такое, – согласилась Ирина, отпив немного чая.

Даша, немного подождав, задала вопрос, которого, в принципе, стоило ожидать:

– Ну, великая и могучая девушка-искусница, что же ты такое придумала, что от тебя весь институт шарахается, а за тобой гоняются всякие тёмные личности? – с ехидной улыбкой она посмотрела на Ирину.

Ирина не собиралась скрывать правду, понимая, что её разработки – не более чем иллюзия, обман, как ей казалось. Но мысль об этом проекте сладко щекотала ей нервы, и она с удовольствием начала рассказывать:

– Всё, в принципе, просто. Дело в живой энергии. Я изучаю теорию о том, что человеческое тело не только вырабатывает электричество, но и может им управлять.

Даша сделала глоток, а Ирина, захваченная эмоциями, жадно глотала чай и продолжала:

– Таблицу я тебе сейчас не начерчу, но хочу сказать следующее… всё банально просто. Как ты знаешь, существует разное электричество, то же статическое…

Даша неожиданно перебила её:

– А попроще!

– Ну, как тебе объяснить проще? Я считаю, что мы можем формировать электричество, пользуясь… ну, некоторыми подручными средствами. Мы же не удивляемся, когда наш кот электризуется о шерсть. Наши руки создают небольшие электрические разряды.

– Так-так, – спокойно проговорила Даша.

Опустив глаза в пустую чашку Ирины, она добавила:

– Минутку, я тебе ещё налью.

Не дожидаясь ответа, Даша забрала чашку и снова наполнила её чаем, предварительно разбавив холодной водой.

– Вот, держи.

Ирина, казалось, не заметила, что её чашка снова полна, и продолжала свою мысль, но неожиданно Даша её прервала:

– Да ты пей. У меня к тебе следующий вопрос. Хорошо, ты говоришь, что наши тела могут создавать электроволны, это интересная мысль, и я с ней согласна, но в чём заключается твоя основная теория?

Ирина сделала глубокий глоток из чашки.

– Моя теория заключается в том, что человек сам может заряжать объекты – чайники, утюги – и, в принципе, без использования розетки мы можем поддерживать электричество в небольших предметах. Ну, допустим, в этом чайнике.

Ирина указала на стоящий перед ними электрический чайник. Каково же было её удивление, когда она заметила, что чайник выключен из розетки, хотя отчётливо помнила, что Даша никаких действий по выключению не предпринимала.

Глаза Ирины расширились от изумления. Даша спокойно посмотрела на неё и сказала:

– Не переживай, я вытащила, когда наливала тебе чай. Извини, что это повергло тебя в шок. Не ожидала, что наши истории совпадут и твоя фантазия перейдёт в нечто подобное.

Ирина выдохнула, но лицо её всё ещё выражало удивление. Ей хотелось продолжить беседу о своих разработках, но неожиданно, словно снег на голову, она посмотрела на Дашу и, сделав большой глоток чая, задала вопрос:

– Слушай, ты веришь, что эти технологии уже доступны? Что есть люди или существа… как их ни назови… которые умеют управлять электричеством?

Даша нахмурила брови. Выражение её лица изменилось, и она посмотрела на Ирину очень серьёзно.

– Ну, как бы тебе сказать… в мире полно неизведанных явлений. Мы не всегда можем понять природу некоторых вещей, и их загадочность придаёт им некую мистическую окраску. Но, как правило, это не более чем выдумка. Ты со мной согласна?

Ирина сделала большой глоток из кружки и, опустошив её, поставила рядом с чайником.

– А я верю, – спокойно сказала она, и в её голосе звенела непоколебимая искренность. – Мне хочется верить, что в нашем мире существует нечто чудесное, то, что не поддаётся объяснению, но требует глубокого изучения.

Даша пожала плечами, взяла свою чашку и налила Ирине ещё одну, обильно разбавив её прохладной водой.

– Ну ладно, подруга, напейся да и давай ложиться отдыхать. Хоть эту ночь высплюсь.

– Это ещё почему?

– А всё потому, что ты, – Даша наклонилась к Ирине, – меня сегодня будешь защищать, поскольку ты раскрыла тайны электричества. Я не думаю, что мне сегодня что-то угрожает, когда со мной такой ценный человек!

Ирина с ухмылкой посмотрела на Дашу:

– Ага, или будут нападать на тебя, потому что я – самая лакомая цель. Противоборствующий клан уже пытался тебя убить разрядом электричества в окно вон того дома.

Даша лишь ухмыльнулась.

– Ну да, было бы забавно. Ладно, мы сегодня устали. Да… день, я смотрю, у нас обеих был не ахти. Давай я тебе разберу кровать.

Ирина снова обратила внимание на странное поведение Даши. С одной стороны, эта девушка была юной, но с другой – некоторые её цепкие повадки напоминали движения видавшего виды человека. Да и взгляд – в нём была какая-то добрая, но вместе с тем древняя мудрость… Даже то, как она разбирала кровать – в этом чувствовалась какая-то сноровка. Конечно, все девушки любят аккуратность. Но что-то в её движениях было такое, будто перед ней стояла зрелая женщина, даже бабушка, в чьих движениях не было ни капли сомнения. Почему-то постельное бельё, подушки и наволочки беспрекословно слушались её. Ирине казалось, что перед ней стоит какой-то очень опытный человек, или же это было такое воздействие чудесного чая. От этих мыслей Ирина улыбнулась.

А Даша, закончив приготовление, указала на кровать:

– Всё, милая, ложись.

– Милая? Ложись? – переспросила Ирина. – Мне так бабушка говорила.

– Не поверишь, но быть вежливой не значит быть старой, – резко перебила её Даша. – Ложись отдыхай, а я здесь буду рядом.

Даша уже спала, а Ирина все ворочалась на соседней кровати. Мысли о Владимире, о его неожиданном предложении прогуляться, не отпускали её. Она вновь и вновь перебирала слова Даши, полные житейской мудрости, и злилась на Натаху, беспечно сопевшую в своей кровати, не заботясь о том, где проведет ночь подруга. Внезапно Ирина заметила, что Даша уже крепко спит.

"Бедная девчонка, – подумала Ирина, – ей и так досталось – комната сгорела от удара молнии, а тут ещё я со своими переживаниями. Как же мне её жаль… Хотя, с другой стороны, у неё такое доброе сердце". И тут, совершенно неожиданно, Ирину пронзил мучительный позыв в туалет. "Вот чёрт, – промелькнуло в голове, – зачем я столько чая выпила? А туалет-то в другом конце коридора…" Борьба между необходимостью и ленью заставила её подняться с кровати. Убедившись, что Даша не проснулась, она неслышно двинулась к двери.

Дверь оказалась незапертой, что, впрочем, не было удивительно. У студенток и брать-то нечего, а свои всегда могли зайти. Внизу бдительная вахтерша не пропускала чужих, да и за столько дней Ирина выучила всех жительниц этажа в лицо. С этими мыслями она распахнула дверь и направилась к своей старой комнате, где, наверняка, обиженно сопела Натах. Подергав ручку и убедившись, что подруга так и не простила её, Ирина услышала злобное фырканье. "Подруга называется, – подумала она с горечью, – могла бы хоть шанс дать. Неужели самой никогда в туалет ночью не приходится вставать?"

Ирина медленно побрела по полумрачному коридору, освещенному лишь слабыми лучами, пробивающимися из-под дверей. Подойдя к туалету, она вдруг почувствовала на себе чей-то долгий, пристальный взгляд. Взгляд не пугающий, скорее изучающий. Решив, что туалет, вероятно, занят, Ирина обернулась, чтобы уточнить.

– Занято? – спросила она достаточно громко.

Девушка, стоявшая в тени, не ответила. Ирина продолжила:

– Что-то я тебя не помню. Ты с какого курса, с какого этажа?

Девушка резко вскинула голову, и Ирину словно пригвоздили к стене. Два ужасающих, багровых глаза прожигали её насквозь. В памяти всплыло лицо девочки, и Ирина вспомнила, где её видела.

– Я могу закричать! – с отчаянием вырвалось у неё.

Она издала отчаянный крик, но девочка с красными глазами лишь усмехнулась, словно предвкушая что-то. Она медленно вытянула руку вперед, и из её ладони, подобно удару шокера, вырвался сноп молний. Разряд пронзил Ирину в грудь, и мир померк. В угасающем сознании прозвучало лишь эхо единственного слова: "Спи".

## Глава 5

Господи, какой обжигающий холод! Хуже я не ощущала никогда. Кажется, будто жалкие угольки тепла замурованы где-то глубоко внутри, и им не вырваться наружу. И тишина… Боже, жуткая, всепоглощающая тишина, густая и непроглядная, как сама ночь. Чувствую повязку на глазах. Лежу на чём-то невыносимо ледяном, ни малейшего покрова, никакой защиты от этого зловещего стола. Неужели железо? Пытаюсь пошевелить руками, но тщетно – они намертво скованы и прикреплены к ледяному ложу. В голове – вакуум, лишь изредка доносятся металлические лязгающие звуки – отголоски манипуляций с инструментами на соседнем столике. Боже… неужели операция? Какой кошмар! Неужели мне осталось недолго? Зачем я пришла в сознание? Неужели эти экспериментаторы не заметили, что я очнулась от наркоза? Значит, всё действительно плохо. Я там, где мой крик захлебнётся в пустоте. Судя по контрасту температур, я в подвале. Откуда я это знаю? Воздух затхлый, здесь давно не ступала нога проветривания. Этот специфический запах – запах старых музейных экспонатов, когда вещь забыта и заброшена, и даже металл пахнет тленом. Удивительно, на что способен мозг, лишённый зрения. Может, закричать? Нет, что-то сдавливает грудь, мешает дышать. Я могу дышать только носом. Стоит ли вообще подавать признаки жизни? А вдруг тот, кто перебирает инструменты, считает меня мёртвой, и моя попытка себя обнаружить лишь усугубит ситуацию? Боже, как страшно! Хоть бы понять, ЗА ЧТО…

Мысли девушки разорвал мужской голос:

– Ну что, как наша пациентка?

Ему ответил слащавый женский голос:

– Уже подаёт признаки жизни, но почему-то молчит. Я почти закончила вводить вакцину, а значит, она наверняка пришла в себя.

Послышались тяжёлые мужские шаги, приближающиеся к столу, и низкий, утробный бас произнёс:

– Ну, я должен признать, для человека, что имеет дело только с книжками, для этой самой ботанки, у неё очень даже аппетитное тело. Открывай глазки. Да и рот можешь приоткрыть, посмотрим, что она нам скажет.

Неожиданно его оборвал женский голос:

– Я считаю, сначала только глазки, иначе ничего, кроме брани, мы не услышим.

Аккуратные женские шаги приблизились к столу, и с дикой болью с лица Ирины сорвали липкую ленту, словно содрали кожу заживо. Яркий, нестерпимый свет хлынул в глаза, обжигая сетчатку. Она судорожно распахнула веки и, пытаясь сфокусироваться, стала беспорядочно вертеть головой. Свет бил, словно колотил молотом, мешал зрению, и прежде чем картинка обрела чёткость, прошло мучительно долгое время. В панике она продолжала вращать головой, отчаянно пытаясь вернуть зрение.

В этот момент заговорил всё тот же женский голос:

– А она буйная, точно. Нам огнетушитель понадобится. Думаю, старший будет доволен.

Его с энтузиазмом поддержал мужской голос:

– Ну, ты подожди. Мысли мне твои нравятся, но не нам решать, в какой клан она попадёт. Сначала посмотрим, какой она может стать. Да и где гарантия, что её уже не завербовали "соперники", изменив навсегда оттенок её глаз?

Ирина металась взглядом, пытаясь стряхнуть наваждение, и вот, наконец, сквозь пелену засветов проступили очертания. Она узнала девушку, встреченную в злополучном переулке. В памяти всплыли обрывки воспоминаний о той битве, о которой Ирина предпочла бы забыть. Теперь у девушки была возможность разглядеть её лицо более детально: пепельные седые волосы, пронзительные серые глаза. Она стояла в безупречно белом халате, с холодным любопытством наблюдая за реакцией Ирины. Ирина встретилась с ней взглядом и издала истошный крик, но из-за заклеенного рта вырвался лишь жалкий, приглушённый вой.

Девушка в белом халате скользнула взглядом по седовласому мужчине, куда машинально перевела взгляд и Ирина. Это был высокий мужчина с пепельно-седыми волосами и такими же серыми глазами, изучающе разглядывающий её и едва заметно улыбающийся. Ирина перевела дрожащий взгляд на своё тело. Она была абсолютно обнажена. Отчаянно попытавшись прикрыться и высвободить руки, она пронзила себя острой болью. Посмотрев на руки, она увидела, что к ним подключены два катетера: по одному вливается густая синяя жидкость, по другому – алая кровь. Отчаянно пытаясь скрыть наготу и осознав тщетность своих усилий, она сломленно затихла и, откинув голову на ледяной стол, часто и поверхностно задышала.

Послышался мужской голос:

– По-моему, можно снять скотч со рта.

Седовласая девица прыснула со смеху и резким, циничным движением сорвала с Ирины то, что мешало ей говорить. Отклеивающаяся липкая лента содрала кожу с губ, и в какой-то момент Ирине показалось, что она даже почувствовала металлический привкус крови. Возможно, верхний слой губ остался на ленте. Обретя, наконец, возможность дышать ртом, Ирина судорожно закашлялась.

Откашлявшись, она, с трудом подняла глаза на стоящих перед ней людей и сорвавшимся, хриплым голосом спросила:

– Кто вы такие? Что вам от меня нужно? Что вы со мной делаете?

Мужчина, прищурив глаза, приблизился и неспешно провёл рукой, начиная от большого пальца её ноги, медленно поднимаясь всё выше и выше, до колена, и резко одёрнув руку, он спокойным, ровным голосом произнёс:

– Во-первых, мы не люди, нас именуют Шокерами. И я тебе советую внимательно выслушать меня до конца, чтобы осознать, что для мира, в котором ты жила, ты теперь мертва. Ты можешь воспринимать эту информацию как угодно: можешь биться в истерике, можешь кричать, но у меня хватит терпения дождаться, и я всё равно закончу свой рассказ.

Ирина в ужасе оцепенела. Она не знала, что говорить и делать, просто смотрела на мужчину, отказываясь верить в происходящее.

Мужчина, убедившись, что Ирина не собирается перебивать, продолжил:

– Так вот, мы, Шокеры, существа, рождённые наукой, гением инженерной мысли, инопланетянами, тайными орденами – кем угодно. Но всё до банальности проще. Мы люди, обладающие способностью управлять любой энергией, и храним эти знания. Дабы у человечества оставался шанс на выживание.

Ирина нахмурила брови, её лицо выражало крайнее недоумение и непонимание. А седовласый мужчина, словно чувствуя её неверие, на секунду замолчал, давая Ирине время переварить первое предложение. Увидев, что девушка едва заметно моргнула, он спокойно продолжил.

– У нас есть два клана. Мы – Огнетусы. Меня зовут Дмитрий. На данном этапе тебе достаточно этих знаний. Девушку, которая привела тебя сюда, зовут Лидия, и этих знаний о ней тебе пока хватит. Что касается орденов, их два, как я уже сказал. Наша задача, благодаря нашим талантам, входить в Пустоты. Особая проблема Пустот заключается в том, что они живут по своим законам, и мы никогда не можем предсказать, когда и где окажемся в следующий раз. Подобно запутанному лабиринту, Пустоты связывают миры, пересекаясь между собой. Зайдя в одну Пустоту, ты можешь выбраться совершенно в другой. Эти Пустоты населены некими созданиями, именуемые тенями, мигрирующими по ним. Задача этих созданий – веришь ты или нет – перевести Пустоту в наш мир. С ними ты обязательно встретишься позже. Теперь, что касается твоего нынешнего состояния. Как ты видишь, к тебе подсоединены два катетера: по одному в тебя вливается синяя жидкость, по-другому – красная. Лежишь ты на столе обнажённая по одной простой причине: мы не знаем, какая из этих жидкостей подействует на тебя первой. После этой процедуры ты будешь зачислена в один из кланов и, так же, как и мы, вступишь в эту войну.

Ирина резко перебила Дмитрия и с нарочительной иронией спросила:

– А почему кланов только два? И как называется второй клан?

Мужчина внимательно посмотрел на Ирину. Во взгляде девушки читались ненависть и непонимание. Заметив это, мужчина спокойно произнёс:

– Да, ты можешь задавать вопросы. Я вижу, ты с трудом веришь моим словам.

Ирина, пытаясь восстановить дыхание, на удивление для себя совершенно спокойно заговорила:

– Знаете, в своей жизни я много чего повидала, но таких сектантов, как вы, вижу впервые. Я понимаю, у вас свои планы, и что бы я сейчас ни сказала, вам всё равно, но скажите мне честно: у меня есть хоть мизерный шанс выбраться отсюда живой?

Неожиданно для Ирины расхохоталась девушка, смотревшая на неё с удивлёнными глазами:

– Ты знаешь, Дмитрий, она действительно хороша. Видимо, уровень её интеллекта гораздо выше моего, раз она так спокойно реагирует на эту дикую ситуацию.

Мужчина резко повернулся и бросил испепеляющий взгляд на девушку, которая, осознав, что сморозила глупость, быстро опустила глаза вниз. А Дмитрий, снова повернувшись к Ирине, продолжил:

– Ты сейчас находишься в Пустоте.

Ирина огляделась. Здание напоминало заброшенный метрополитен: высокие колонны поддерживали свод, и кругом простирался однообразный пейзаж буро-золотого цвета. Никакого декора, лишь хаотично переплетающиеся линии на стенах, словно кто-то небрежно чертил их наугад. Она отвела взгляд на мужчину и спокойно спросила:

– И как же мне вернуться домой?

Дмитрий глубоко вздохнул:

– Это будет крайне сложно. Пустота подчиняется своим законам времени, и все твои близкие либо уже давно умерли, либо ещё не родились. Для перемещения между Пустотами мы используем стандартный вид одежды, что-то вроде классики, чтобы не выделяться из толпы. Галстук, пиджак, строгий котелок – вот твой обычный наряд в дальнейшем. Так ты не будешь привлекать лишнего внимания, и в тебе будут видеть обычного делового человека. Мы убедились в этом на собственном опыте, особенно находясь в Пустотах на территории России.

Ирина, не выдержав, расхохоталась:

– Вы не ответили ни на один мой вопрос! И только гнёте свою линию, рассказывая о вашем мире. Кстати, вы хотите сказать, что я стану путешественницей во времени?

Дмитрий нахмурил брови:

– Не совсем так. Мы не можем выбрать время, в которое ты покинешь Пустоту. Более того, бывает, ты можешь появиться где-то за день до случившегося, где-то уже была, а может пройти и тысяча лет.

– Неужели я могу попасть даже к динозаврам? – неожиданно для себя выпалила Ирина.

Но тут Лидия, разразившись странным, режущим слух смехом, резко прервала поток мыслей Ирины, заговорив словно чужим голосом:

– Я чувствую её! Я чувствую, как нейроны в её мозге ускорили ход, и мозговая активность зашкаливает. Готова руку дать на отсечение – ей интересно.

– Вы ошибаетесь, юная леди, я не верю ни единому слову вашего друга, – отрезала Ирина.

– Да что ты говоришь! – злобно процедила Лидия.

Осознавая, что ситуация накаляется, Дмитрий поспешил продолжить:

– Боюсь, динозавров увидеть не получится. Пустота открылась благодаря одному ученому, который родился 4 марта 1859 года по юлианскому календарю или…

Неожиданно Ирина встрепенулась, её лицо побледнело.

– 16 марта 1859 года по григорианскому. Александр Степанович Попов…

Дмитрий улыбнулся и медленно захлопал в ладоши, спокойно произнеся:

– Именно. Во время опытов по радиосвязи на военных кораблях Балтийского флота летом 1897 года было установлено, что электромагнитные волны отражаются от кораблей. Попов сделал вывод о возможности практического использования этого явления и задолго до возникновения радиолокации и радионавигации сформулировал отправные идеи для создания и развития этих направлений техники. А спустя три года, в 1900-м, на Всемирной выставке в Париже радиоприёмник Попова был удостоен Большой золотой медали. Но мало кто знает, что Попов также изучал влияние электроволн на человеческий организм и заметил их воздействие. И, о чудо, в 1903 году Берлинская международная предварительная конференция по вопросам беспроводного телеграфирования признала приоритет Попова в создании первой действующей радиолинии. Но были и засекреченные опыты, связанные с грозоотметчиком. Этой работой заинтересовался А. С. Попов, прочитав в марте 1895 года статью в журнале. Вместе со своим ассистентом П. Н. Рыбкиным они усовершенствовали приёмник Лоджа. Во-первых, в схему было добавлено электромагнитное реле, которое управляло цепью звонка и повышало чувствительность приёмника. Во-вторых, для встряхивания когерера использовался молоточек звонка, а не часовой механизм, как у Лоджа. Кроме того, в своих опытах А. С. Попов использовал мачтовую антенну, изобретённую в 1893 году Н. Теслой. И вот группа ученых во главе с Поповым приняла решение объединить радио и электричество. Суть этого эксперимента – перед тобой. Ученые создали машину, которая, разорвав реальность, создала или открыла дверь в Пустоту, создав петлю с 1900 года, которая по сей день расширяется в будущее.

Девушке стало жутко.

– То есть получается, мы находимся в петле, у которой есть начало и конец?

– Да, именно так. И эта петля распространилась на определённый промежуток времени, и мы продлеваем её, уничтожая тех, кто вырывается из Пустоты. Каждое твоё перемещение будет связано с обнулением определённого временного парадокса, и ты сможешь начать всё заново.

– И как вы это контролируете? – резко перебила его Ирина.

– Всё банально просто: есть момент открытия Пустоты – с этого момента начинается ноль. Далее, поскольку существа, живущие в Пустоте, не знают, в каком они временном промежутке, и живут они только в Пустоте, они также попадают в этот мир, то есть на отрезок, в котором есть наша петля. Мы можем умереть, но не можем не создавать себе подобных и только вербуем из временных промежутков, в которые нас отправляет Пустота. В этом суть.

– Ты удивительная девочка, которая слишком много накопала, мы не могли тебя оставить в мире людей, а значит, тебе предстоит обитать в Пустоте, – резко вклинилась в разговор Лидия, – но в этом есть один плюс – ты никогда не постареешь. В Пустоте время идёт по-другому, и твой возраст заморожен в том состоянии, в каком ты попала в Пустоту. У тебя будет личный наставник или куратор, как угодно его называй, который будет тебя водить по пустотам.

– Но это буду не я, – резко перебил Дмитрий Лидию. – Вопросы есть?

Ирина криво усмехнулась:

– Когда вы меня развяжете?

Дмитрий помрачнел и продолжил:

– Нам надо дождаться окончания эксперимента. Только после этого мы можем тебя развязать.

– Если вы правы, и я нахожусь в так называемой Пустоте, то вам нечего бояться? – Ирина стала вертеть головой, в надежде увидеть какой-нибудь знак, но, осознавая, что, кроме стола, на котором она лежит, и двух людей, внимательно изучающих её, заострить взгляд особо не на чем. Вдруг её внимание привлёк катетер в правой руке; проследив, куда он подсоединён, девушка увидела небольшой аппарат, маленькую коробочку, которая работала по принципу моторчика, подавая жидкость красного цвета в вену. На ней была надпись: "Раствор проверен. БИО и ГИД". Из раздумий её вырвал голос Дмитрия:

– Не веришь мне? Предсказуемо. Но я на тебя не злюсь, мне не хочется с тобой ругаться в первый наш день, поэтому я пойду тебе навстречу. Развяжите, – бросил он девушке у стены.

Та бесшумно приблизилась и, достав из кармана шприц, уколола девушку в шею, освободила её руки и осторожно извлекла иглу, выбросив шприц куда-то под стол.

Ирина ощутила такую слабость, какой прежде не знала. Обретя свободу, она заметила, что кровь не останавливается. "Обманывают, – пронеслось в голове. – Будь я бессмертной, кровь бы давно свернулась. Значит, я смертна. Значит, всё, что нёс Дмитрий, – бред фанатика. Где я?"

Неожиданно зазвучал голос Дмитрия:

– Ты в Пустоте. В одном из её главных залов. Тебе придётся с этим смириться. Пока мы здесь, мы выстроили подобие города, который обороняем от тварей, рвущихся в твой мир.

Ирина бросила на него злобный взгляд:

– С чего вы взяли, что я хочу это слышать?

– Этот вопрос задают все, кто попадает в Пустоту. За годы, что я здесь, к этому привыкаешь.

Ирина усмехнулась:

– Допустим. А чем вы питаетесь?

– Как видишь, я не хожу голым. Продукты из вашего мира добыть несложно. Мы перетаскиваем их сюда. В Пустоте ничто не растёт и не живёт. Не цветёт и не пахнет. Этот затхлый запах – свидетельство всеобщей смерти.

– Вы обещали меня развязать! – резко вторглась в разговор Ирина, перебив Дмитрия.

Но Дмитрий, как будто не замечая возмущения, продолжил:

– Единственные живые существа здесь – так называемые шокеры. Они питаются энергией, поступающей из твоего мира. За время нашего существования, в разные эпохи и в разных странах, мы обзавелись своими людьми. Они нам так или иначе помогают. А поскольку петли времени пересекаются… скажем так, мы неплохо зарабатываем на спортивных ставках и прочих ништяках. Деньги нам здесь не нужны, мы используем их только «там». А для хранения… придумали банки. Удобная штука. Следим за курсом валют, меняем цены – делаем, как нам удобно.

Холодный пот прошиб Ирину, голова начала кружиться.

– Что вы мне вкололи? – только сейчас она заметила отсутствие окон. Подняв взгляд на девушку, она хотела задать вопрос, но Дмитрий, словно прочитав её мысли, продолжил:

– Нагота не ради пошлости. Препарат… эликсир, введённый тебе, проявляется на коже. К сожалению, пришлось раздеть тебя, чтобы понять, какую силу ты получила. Сил всего две. Продемонстрируй.

Ирина смотрела на девушку. Вдруг её глаза вспыхнули алым огнём. Зрачки в прямом смысле превратились в сгустки энергии. В ладони проявился шар красного цвета.

– Значит, Огненная, – заплетающимся языком сказала Ирина.

– Цвет нашей энергии – красный. Есть еще один клан. Они ни с нами, ни против нас… В общем, это ты узнаешь позже. Их цвет… и название…

– Что вы мне вкололи! – рассудок Ирины начал угасать, последнее, что она услышала, были слова девушки:

– Процесс запустился, она одна из нас… Огнитус…

Ирину накрыл мрак.

Яркий, безжалостный свет хлестнул по векам, вырывая из объятий сна. Ирина, неохотно разомкнув глаза, по старой, глубоко укоренившейся привычке потянулась, словно струна, натягиваясь от кончиков занемевших пальцев ног до кончиков рук, устремленных в пустоту. Взгляд ее скользнул по комнате, ощупывая каждый угол, словно ища подтверждения, что кошмар, терзавший сознание, растворился в рассвете, оставив лишь горький привкус на языке. "Господи, какая невыразимая благодать – это был всего лишь дурной сон," – выдохнула она облегченно, обращаясь к небесам безмолвной молитвой.

Осторожно ступив на прохладный пол, Ирина приблизилась к окну, прильнув к стеклу. За ним раскинулась панорама знакомого парка, где она с таким удовольствием бродила в компании Натахи. Соседняя кровать была безупречно пуста. "Наверное, Натаха обиделась, – промелькнуло в голове с легкой усмешкой, – и, не дождавшись моего пробуждения, сбежала на рассвете."

Неодолимое желание, словно укол острой иглы, пронзило ее – ощутить прикосновение утреннего ветра, вдохнуть его колкую свежесть. С рывком распахнув створки, она отпрянула назад, в ужасе отдернув руки. То, что казалось незыблемым, естественным, привычным, в мгновение ока обернулось монументальным кошмаром, насмешкой мироздания. Разум отказывался принимать увиденное, цепляясь за ускользающие осколки реальности. Окно рассыпалось в прах прямо перед ее глазами, и мириады осколков хрустальной крошкой осыпались на землю, рождая похоронный звон. Стены, словно дюны, под безжалостным напором невидимой бури, стали осыпаться, обнажая нутро – желтый, безжизненный песок, пожирающий все вокруг. В панике, обезумев, Ирина попыталась рухнуть на кровать, но и та предательски рассыпалась, превратившись в бесформенную груду песчинок, растворяясь под ее весом, словно мираж в раскаленной пустыне. И тут взгляд ее упал на единственную нетронутую фигуру, возникшую в образовавшемся проеме, словно призрак из ниоткуда.

Это была Лидия. Она окинула Ирину оценивающим, проницательным взглядом, от которого по коже побежали мурашки, и произнесла, словно вынося приговор:

– Нет, тебе не показалось. Это не сон. Ты в Пустоте. Мне просто захотелось сделать тебе небольшой подарок, чтобы твой день начался не с нервотрепки и панической атаки. Дмитрий ушел. И сегодня ты его не увидишь.

Лидия выдержала многозначительную паузу, давая словам осесть тяжелым грузом в воспаленном сознании Ирины.

– Говорю 'сегодня', чтобы ты понимала, что ближайшие двадцать четыре часа я буду твоим единственным живым собеседником.

Ирина нахмурилась, собирая в кулак остатки самообладания.

– Кто… ты такая?

– Если честно, я – ученица Дмитрия. Он – мой куратор, у него я учусь премудростям нашего ремесла.

Брови Ирины изогнулись еще сильнее, образуя вопросительный знак над переносицей. Она хотела что-то сказать, извергнуть поток возмущения, но передумала, решив зайти с другой стороны, начав с наболевшего.

– Это… ты была в переулке? – резко выпалила она, не в силах сдержать нахлынувшую волну ярости.

Лидия, немного смутившись под пристальным взглядом, едва заметно кивнула.

– Да, это я. К сожалению, я не успела прибыть раньше, чем тебя нашел Григорий.

Ирина удивленно вскинула бровь, ожидая объяснений.

– Кто еще такой Григорий?

Лидия, словно провинившаяся школьница, потупила взор, разглядывая призрачные песчинки под ногами.

– Он… не из наших, из другого клана. Давай просто забудем этот нелепый разговор. Моя задача – по мере возможности прояснить ситуацию, ввести тебя в курс дела. Пойдем со мной.

Ирина внутренне поразилась, как эта хрупкая, почти невесомая девочка не боится, что Ирина, почти на голову выше и явно сильнее, расправится с ней одним ударом или попытается сбежать из этого жуткого, искореженного места. Но, не успев облечь свои мысли в слова, Лидия произнесла, словно прочитав их:

– Я не боюсь, что ты сбежишь. Бежать особо некуда. В Пустоте перемещаться крайне сложно, даже мне. У меня это получается… не очень хорошо.

Ирина от изумления открыла рот, не в силах сдержать потрясение, и воскликнула:

– Я же ничего не сказала!

Лидия обернулась и посмотрела Ирине прямо в глаза, словно заглядывая в самую душу.

– Это и не обязательно. Ты просто еще не знаешь всего нашего потенциала. Скажем так, я вижу тебя не такой, какой ты видишь меня. Наши глаза меняются из-за нашей… ну, скажем так, мутации, если это можно так назвать. Вижу твои эмоции, чувствую твои электромагнитные волны, твое необузданное беспокойство, даже некоторые, обрывочные мысли. В шутку нас даже энергетическими вампирами называют, потому что мы, якобы, пытаемся питаться вашими эмоциями. Отчасти это действительно так. Но поверь, даже сейчас я уже сболтнула лишнего. Пойдем, я проведу тебя по коридорам Пустоты.

Лидия, словно хрупкий цветок, осторожно взяла Ирину за руку, ощущая ее дрожь.

Помещение, или, скорее, зал, больше всего напоминало метро, но без рельсов и платформ. Это была гигантская, безразмерная площадка с колоннами, теряющимися где-то в непостижимой высоте потолка. Монотонно, словно заведенные, меж колонн танцевали песчинки, подчиняясь неведомым законам. И тут Ирина, собравшись с духом, решилась задать самый главный, мучительный вопрос:

– Скажи, пожалуйста, что здесь вообще происходит?

Лидия замялась, словно внезапно растеряв всю свою смелость и уверенность. Сделав глубокий, шумный вдох, она начала, подбирая слова:

– Ну, вот… из чего, по-твоему, сделаны твои сны?

Ирина от удивления пожала плечами, демонстрируя полное замешательство, невольно растерявшись от странного вопроса. Лидия, заметив ее замешательство, продолжила, глядя в глаза:

– Пустота сделана именно из этого. Иногда то покалывающее состояние, которое пробуждает нас после особенно яркого сна, – это частица Пустоты, которая нас отпускает.

Ирина вытаращила глаза, отказываясь верить своим ушам.

– То есть, получается, я во сне…

– …ну, скажем так… – Лидия резко перебила ее, не давая утонуть в пучине догадок. – Представь себе, что мир существует ровно до тех пор, пока ты в нем есть. Ты как будто… отчет. И пока ты мыслишь, пока ты чувствуешь, ты существуешь. Но стоит тебе потеряться, раствориться в Пустоте, – ты как бы умерла, но при этом твое тело продолжает жить, существовать в другом измерении.

Ирина обреченно схватилась за голову, чувствуя, как мир вокруг нее стремительно рушится.

– Ой, я совсем запуталась!

Лидия слабо улыбнулась, словно успокаивая испуганного ребенка.

– Не ты первая. С Пустотой здесь все достаточно сложно и запутано. Дмитрий всегда был скуп на слова, и поэтому те, кто к нему попадали, в самом начале не получали практически никакой необходимой информации. А я всегда снисходительна к новичкам, поэтому постараюсь объяснить тебе самые элементарные основы, которые тебе обязательно пригодятся. В Пустоте нет жизни, в полном, привычном понимании этого слова. Ты здесь не найдешь ни птиц, ни кошек, ни собак. Любое существо в Пустоте – твой враг, который отчаянно пытается через тебя попасть в мир живых. Мы, по сути, такие себе электроуборщики вселенского масштаба.

Лидию насмешила ее собственная, нелепая шутка, и она невольно улыбнулась, уловив растерянное выражение лица Ирины.

Ирина, с удивленным, широко распахнутым лицом, продолжала идти по бесконечным, угнетающим коридорам, пытаясь осмыслить услышанное.

– То есть, получается, тени, о которых говорил Дмитрий, могут попасть в наш мир только через меня?

Лидия задумчиво поднесла руку к подбородку, словно взвешивая каждое слово.

– Ну, не совсем так. Шокеры – одни из тех, кто, по трагической случайности, могут пропустить в мир живых тени. Но, к сожалению, это далеко не основной способ их проникновения.

Ирина внезапно опустилась на корточки, словно подкошенная.

– Ты можешь объяснить, как, вообще, выглядят эти… тени?

Лидия, сочувствуя ее смятению, присела рядом с ней на корточки.

– Они – погрешности. Наши самые глубинные страхи, призрачные кошмары, замаскированные под то, что мы мечтаем увидеть на подсознательном уровне. Парадоксы бывают разные. О них слагают легенды, сказки, страшные истории, ужастики, от которых кровь стынет в жилах. С одной тенью я билась очень долго, изнурительно. Это произошло еще во времена имперской России. Тень попала в мир людей и словно паразит, присосалась к бедному парнишке. Парень, ведомый безумным ужасом перед жутким существом под кроватью, собственной фантазией создал нечто, так называемую Буку. Она долго и жадно подпитывалась его страхом, и мы очень долго не могли ее обнаружить. Когда мы, наконец, нашли парня, тень настолько искалечила его разум и, напившись энергии до отвала, приняла жуткую, гротескную форму человекоподобного существа с непропорционально большими, длинными пальцами и втянутыми, запавшими глазницами. Оно вылезло из-под кровати и с поразительной скоростью перемещалось по всей комнате, вселяя ужас одним своим присутствием. С ней было невероятно сложно совладать. Вообще, тени, присосавшиеся к детям с богатой, необузданной фантазией, обретают колоссальную силу и власть, ведь они питаются самыми чистыми, неподдельными страхами.

У Ирины пересохло в горле, словно в пустыне Сахара. Она сделала несколько глубоких глотков, отчаянно пытаясь хоть немного смочить свой иссохший голос слюной, но тщетно.

– То есть, получается, тени – это… паразиты?

– Можно сказать и так. Но не всегда. Иногда тень, досыта напитавшись одной-единственной, затравленной сущностью, доводила человека до полного, необратимого безумия. Для таких несчастных специально создавали больницы, мрачные приюты, где они, иссохшие душой, доживали свои последние дни в страшных муках, свято уверовавшие в свои собственные, искореженные видения.

Ирина обреченно схватилась за голову, чувствуя, как чудовищный груз давит на плечи. Лицо ее побледнело, приобретая землистый оттенок. "Я не хочу, не могу верить, что какое-то бестелесное, эфемерное существо, питающееся в этой проклятой Пустоте, способно свести с ума абсолютно здорового человека."

Лидия, словно услышав ее отчаянные, безмолвные мысли, произнесла, глядя прямо в глаза:

– Человек для тени должен самостоятельно, добровольно открыть свою душу. Как правило, этой жуткой болезни подвержены брошенные дети, оставшиеся наедине со своими мрачными мыслями, пьяницы, пропойцы, алкоголики, люди, чья душа уже была безжалостно сломлена, растоптана жестокой жизнью. Так тень добирается до них, добивая окончательно, превращая в пустую оболочку.

Ирина замерла на месте, парализованная от ужаса.

– Как… мы в Пустоте можем найти эту самую тень?

Лидия ободряюще улыбнулась, стараясь вселить толику надежды.

– Каждый шаг в этом мире оставляет след, видимый только нам. Найти тень не представляет особого труда. Поведение человека, к которому тень присосалась как пиявка, меняется кардинально, до неузнаваемости. Это замечают все вокруг. Но, к великому сожалению, с каждым годом наше общество становится все более безразличным, погружается в пучину эгоизма, и поэтому становится все сложнее понять, когда живому человеку действительно плохо, когда ему остро нужна помощь. Это общая проблема, которая сопровождает человечество на протяжении всей его истории. Мы придумываем сами себе невидимые заслоны, возводим неприступные стены, чтобы отгородиться от чужих страданий, а потом с ужасом наблюдаем, во что в итоге превратился этот человек, оказавшийся за бортом жизни. Не бойся злых людей, не бойся добрых, а бойся равнодушных. Именно с них запускаются самые страшные процессы, уничтожающие все живое на своем пути.

Неожиданно, словно стараясь поддержать, Лидия обняла ее за плечи.

– Давай не будем грузиться. Иначе сейчас перегрузишься, и потом вообще никакую информацию не сможешь воспринимать. Итак, тени… они всегда оставляют след! Для того, чтобы попасть в мир людей, им нужен переход, своеобразный портал. Для нас, для тебя им нужно найти, через что проникнуть в наш мир. Самое банальное и очевидное – глаза, зеркало или любой отражающий предмет. Не зря в Древней Руси зеркалами людей пугали, приписывали им мистическую силу. По сути, все так же и осталось. Вода и стекло – жуткие, опасные предметы, с которыми надо быть очень осторожным. Тени попадают туда именно сквозь этот коварный портал. И ты также сможешь вернуться в свой мир. Для этого тебе понадобится только зеркало и немного воды. Вода – проводник между мирами, своеобразный мост. Мы с ней приходим в этот мир, и когда она в нашем организме заканчивается, мы безвозвратно уходим. По сути, человек – это сосуд, где сначала мы появляемся из пузыря, наполненного околоплодной жидкостью, а потом медленно, но верно эту воду отдаем по истечении своей жизни. И когда окончательно иссыхаем, мы покидаем этот мир, отправляясь в неизвестность. Пустота отбирает возможность пополнять запасы воды в нашем организме, для того чтобы мы могли жить бесконечно, но благодаря тебе…

Неожиданно Лидия прервалась на полуслове, и на ее глазах предательски блеснули слезы, словно роса на лепестках роз. Она торопливо вытерла их тыльной стороной ладони и, прокашлявшись, продолжила, стараясь казаться беззаботной:

– Я искренне надеюсь, что твое изобретение рано или поздно сможет освободить меня из этого проклятого измерения, станет моим спасением.

Ирина недоуменно вытаращила глаза, не понимая, о чем идет речь.

– О чем… ты?

– Я верю, что твое гениальное изобретение сможет снять с некоторых из нас, шокеров, это ужасное проклятие, избавит от вечного заточения. Из-за того, что мы застыли в определенном возрасте, остановились во времени, мы не можем завести потомство, не можем дать жизнь новому поколению. А я живу уже очень давно, вечность кажется невыносимой, это – наказание, застывшее во времени. Мы не можем ни умереть, ни подарить новую жизнь, познать радость материнства. Я очень надеюсь, что то самое твое изобретение…

Не успев договорить, она осеклась, словно ее одернули за язык. Голос Дмитрия, резкий и грубый, прозвучал словно удар хлыста, полоснув по наэлектризованному воздуху:

– Девчонки, ну что же, вас и на минуту нельзя оставить одних? Что тут у нас происходит, а?

Он стремительно подлетел к Лидии, схватил ее за шиворот и принялся трясти, словно нашкодившего котенка.

– А тебе я давно говорил – надо держать язык за зубами! Если Синш услышит хоть слово из этого бреда, нам всем не поздоровится. Ни тебе, ни мне. А вот, кстати, и твой куратор пожаловал.

Неожиданно, словно возникнув из призрачной дымки, появился пожилой, сухощавый мужчина с пронзительным взглядом. Он неторопливо подошел к ошеломленной Ирине и, сдержанно улыбнувшись, протянул жилистую руку.

– Григорий, – представился он, и его гулкий бас эхом отразился от серых стен.

Ирина замерла, сердце забилось в испуге и надежде, когда она узнала Григория – человека, чьи действия в переулке, казалось, усмирили саму ярость мироздания. Но что-то зловещее в его облике веяло холодом, вынуждая её невольно отступить на шаг.

– Меня зовут Ирина, – произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, которое, казалось, покидало её с каждой секундой.

Григорий одарил её неестественной, словно нарисованной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.

– Да, Ирина, я знаю. Я давно наблюдаю за тобой. С тех пор, как Огнетусы прислали мне досье. Наш клан потерял покой. Ни сон, ни пища, ни даже мысль не принадлежат нам – все они поглощены тобой.

Ирина вскинула бровь, пытаясь скрыть растущее беспокойство.

– Чем же я так вас заинтриговала?

– Скажем так, милая, – ответил Григорий, в его голосе промелькнула фальшивая мягкость, – в тебе сокрыты знания, которые мы не хотели бы видеть преданными огласке. Ты станешь моей ученицей, но ненадолго, врать не стану. Синьш принял решение, что церемониться с тобой некогда, нужно как можно скорее отправить тебя к работе!

Ирина встретилась взглядом с Дмитрием, который, потупившись, изучал пыль под ногами. Неожиданно он подошел ближе и прошептал, словно опасаясь подслушивания:

– Это клан Синьш, верховный клан Пустоты. Первый из всех.

Григорий резко оборвал его, раздраженно дернув щекой:

– К чему этот пафос, Дмитрий? Мы просто появились первыми и следим, чтобы Огнетусы не размножались сверх меры, вот и всё.

Он попытался положить руку на плечо Ирине, но она резким движением сбросила её и отшатнулась, словно от прикосновения змеи.

– И чем же вам так не угодили Огнетусы?

Григорий нахмурился, и его взгляд потемнел.

– Тебе не стоит забивать голову этим. Твоё место среди Синьш, а Пустоте нужно чем-то питаться.

– А если я не захочу помогать вам?

– Ах, вот как, – в голосе Григория зазвучала сталь. – Значит, ты уже выбрала себе клан. И твои новые друзья предпочли умолчать об этом? Вероятно, у них есть веские причины. Но нашему верховному совету будет крайне любопытно узнать, почему эта девочка оказалась в объятиях Огнетусов. А значит, поскольку ты прибыла последней, а клан Огнетусов и без того превысил лимит, тебе долго здесь не задержаться. Ну что ж, не будем медлить. Наденьте девушке на голову мешок, и мы проводим её в лучшие миры.

Ирина поймала взгляд Лидии, а затем вперилась в глаза Дмитрия. В их взглядах плескалось отчаяние, и Ирина поняла – дело принимает опасный оборот. Ей на голову натянули грубый, пыльный мешок. Дышать стало тяжело, чувства обострились до предела. Она услышала приглушенный голос Дмитрия:

– Я займу её место.

Григорий пришел в ярость. Даже этот обычно сдержанный человек повысил голос, пытаясь объяснить, что у Дмитрия есть ученицы, и он не может покинуть Пустошь, пусть даже ради этой девчонки. Но Лидия, словно окаменев, заявила, что закончила обучение, и поскольку Ирина не принадлежит к клану Синьш, она готова поручиться за неё и взять её под крыло.

В воздухе повисла напряженная перебранка, и вдруг Лидия выпалила, словно бросая вызов самой судьбе:

– Если вы считаете, что мне не хватает знаний, обучить её защите от теней! Вспомните нашу небольшую дуэль в переулке, и я уверяю вас, Григорий, вас спасло лишь то, что вы принадлежите к высшему клану.

– Мерзкая дрянь, – процедил Григорий сквозь зубы, в его голосе сквозила неприкрытая злоба. – Знай своё место.

Но Лидия, собрав всю свою волю в кулак, не отступила ни на шаг.

– Я знаю своё место, и я не собираюсь отступать. Ваши методы жестоки и несправедливы. Цвет нашей силы определяем не мы, и ваши законы – тирания.

Григорий перешел почти на крик, его лицо исказилось от гнева.

– Наши действия поддерживают хрупкий баланс Пустоты! Не позволяют одному клану возвыситься над другими!

Но Лидия, словно не слыша его слов, продолжала стоять на своём, и сквозь плотную ткань мешка Ирина чётко услышала её слова:

– Вы просто боитесь, что Огнетусы восстанут против вас! Вы боитесь потерять власть над Пустотой! Я не знаю, по какой причине синий цвет стал первым, но вы захватили бразды правления и сами написали эти законы. Именно вы разрешили Огнетусам обменивать одного на другого, вы слышали слова моего наставника: я готова! А значит, я беру над ней шефство, а Дмитрий ценой своей жизни совершит обмен. Устраивает ли вас это, Григорий, или вы пойдете против собственных законов? Я готова предстать перед верховным советом Синьша, чтобы повторить это!

Ирина почувствовала, что ситуация накалилась до предела, что вот-вот разразится чудовищная драка, куда более ужасная, чем та, что она видела в злополучном переулке. Но мешок на голове не позволял ей видеть, лишь фантазировать, рисуя в воображении картины грядущей битвы. Лидия, словно повзрослев лет на сорок за эти мгновения, вдруг резко выступила вперед:

– Вы согласны поступить по правилам, которые сами же и придумали, или же вы отказываетесь от тех законов, которые прописаны в вашем кодексе и которые регламентируют численность Огнетусов и Синьшей?

Григорий, скрипя зубами, прошипел:

– Мелкая тварь! Но будь по-твоему. Я знаю, что ты задумала. Ты надеешься, что Ирина поможет вам снова стать людьми. Вы все умрёте, и поверь мне, я буду не последним, кто порадуется этому. Дмитрий, вы согласны на обмен?

Дмитрий лишь молча кивнул головой. Послышался резкий хлопок.

Лидия подошла к Ирине и сорвала с неё мешок.

– Поздравляю, у тебя сегодня новый день рождения. Постарайся не потратить его впустую, раз уж за твою жизнь отдал себя другой человек. Теперь ты – моя ученица. Посмотрим, что из тебя получится. Искренне надеюсь, что моё чутьё меня не подвело, иначе клан Огнетусов потерял одного из лучших дуэлянтов напрасно. Тебе нужно отдохнуть. Попытайся уснуть, а мне нужно кое-что уладить. И не вздумай бежать. Всё, что ты видишь вокруг себя – не более чем иллюзия. И еще раз: в этом мире нет живых существ. Беги от любого, кто попытается к тебе приблизиться. Я вернусь как можно скорее.

Лидия уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг обернулась и, словно выдавая величайшую тайну, тихо произнесла:

– Облокотись на колонну. Мне это помогло в первый раз уснуть. Колонны – единственное, что в Пустоте неизменно.

Ирина стояла в полном оцепенении. "Что происходит? Сходит ли она с ума, или злой рок действительно забросил её в самое страшное место на земле?"

А Лидия, рассыпавшись на песчинки, опала на пол, отчего у Ирины отвисла челюсть. В таком остолбенении она простояла еще минут пять, тщетно пытаясь осознать произошедшее.

## Глава 6

Все вы знаете то состояние, когда остаёшься один в незнакомом месте. В голове бушуют мысли, которые нестерпимо сильно расшатывают и без того измождённую фантазию. Сказать по правде, оказавшись в так называемой пустоте, Ирина не думала о том, что с ней может случиться. Мозг, словно скальпель профессионального хирурга, отсекал всякое упоминание о её смерти. Ведь если бы она была не нужна, они избавились бы от неё сразу же.

Ирина пыталась понять, что ей теперь делать. Единственное живое создание, которое хоть как-то могло повлиять на роящиеся в голове вопросы, рассыпалось в песке, не оставив после себя даже небольшой кучки. Ирина ещё раз огляделась: воистину пустота поражала. Это были огромные залы, которые, казалось, простирались в бесконечность. Не видно ни горизонта, ни намёка на смену дня и ночи. По ощущениям здесь постоянно царила красная заря, но солнце не светило, луны не было видно. Время словно замерло.

Единственное, что бросалось Ирине в глаза, — это исполинские колонны, стоявшие на равных расстояниях друг от друга и уходившие вдаль, в туман, который служил потолком этому невообразимому миру. Только сейчас Ирине удалось рассмотреть так называемый потолок: там, где заканчивались узоры расширяющихся столбов, словно великаны, державших на плечах огромный туманный пласт, они пронзали его и уходили в бесконечность. Более отягощающих картин и представить нельзя. Повсюду — однообразный пейзаж.

Но Ирина, вспомнив слова Лидии о том, что единственное незыблемое в пустоте — это величавые столбы, на которых можно опереться, чтобы подремать, подошла и рукой прикоснулась к одному из них. Столб был весь изрезан, словно дерево, причудливыми узорами без всякого обозначения — или Ирине так казалось. Это были хаотичные линии, расширявшиеся к своду, — ну, если можно так назвать то, что хоть немного напоминало потолок этой бессмысленной пустоты.

Докоснувшись до столба, Ирина осознала, что он ни холодный, ни горячий. Её удивило, что за время пребывания здесь она не испытала никакого дискомфорта от температурных перепадов. Странно, но влажности не было — от слова совсем. Ирина почесала затылок. Логично: откуда возьмётся влага там, где только песок? «Но туман же…» — про себя подумала она и подняла голову к невзрачной туче, покрывавшей весь потолок — или небо, как угодно. Осознав, что дождя сегодня не будет, она облокотилась спиной на столб.

Ирине показалось забавным что-то написать на песке — эмблему, символ, чтобы отвлечься от пустых коридоров. Поскольку палочку найти было невозможно, она решила, что лучший инструмент — её палец. Провела параллельную линию и, вглядываясь в неё, заметила, как песок, магически затянув след, словно свежую рану, не оставил ни следа. Ирина вскинула брови: «Забавно. Неужели в пустоте даже надписи пропадают?» — подумала она, не убирая удивления с лица. Снова попыталась — нарисовала треугольник. И снова тщетно: песок по волшебству убрал рисунок.

«Забавная игра», — эхом прозвучало в голове у Ирины. «Лидия вроде говорила, что здесь можно поспать. Видимо, меня точно ничто не потревожит. Но насколько же надо быть глупой, этой Лидии, если она думает, что я поверю в их сказку? Надо отталкиваться от фактов. Допустим, песок закрывает мои узоры из-за мелких вибраций под землёй. А значит, я всё ещё на Земле. Если взять это за точку ноль, то эти ненормальные затащили меня в какое-то подземное помещение. Может, я смогу сориентироваться? Это идея!»

Ирину охватил восторг. Она стала оглядываться, но ускользающая надежда угасла: пейзаж был настолько монотонным и однообразным, что, если она пойдёт в какую-то сторону, указатели даже на песке не останутся. А значит, со стопроцентной вероятностью она потеряется в этих неизведанных песках.

Неожиданно в голове Ирины возникла, как ни странно, парадоксально оптимальная мысль: надо как-то скоротать время. «Думаю, похитителям надоест меня здесь держать, и кто-нибудь обязательно появится. Чтобы сохранить рассудок, лучше всего поспать — тогда не будет хотеться есть и пить». Холодный пот прошиб Ирину. Ей показалось странным, что такие желания — есть, пить — звучали в мозгу отдалённо, словно нечто давно забытое, ненужное.

Она попыталась вспомнить вкус еды, которую ела в колледже, в школе, — да хотя бы то, что мама готовила. Но мозг, подобно форматированному диску, выдавал только ошибку. В горле встал комок страха, который она проглотила. «Возможно, в такой ситуации, под большим стрессом в новом месте, не до еды и питья. Главная задача организма — понять, где я, кто я, что будет дальше». Ирине понравилось её умозаключение. Она сползла по столбу на корточки, прислонилась головой к бездвижному стражу — от этого названия ей стало тепло. Закрыв глаза, она пыталась вспомнить, что случилось за последнюю неделю, но мозг снова сыграл злую шутку: при закрытых веках выделялись только определённые люди. Владимир, который запал в душу; девушка-соседка, которую она вежливо поила чаем; и Лидия — последняя девочка перед тем, как она сюда попала.

«Здесь должна быть взаимосвязь, — мелькнуло в голове у Ирины. — Ничего просто так в этом мире не бывает. А что если…» Мысль прервалась: воздух вокруг стал влажным. Это ощущение ни с чем нельзя спутать. Ирина знала запах испаряющейся воды — она часто ходила в баню с родителями. Если бы не приехала в город на учёбу, этот еженедельный ритуал, приносивший неописуемый восторг и отдых, был бы сейчас как нельзя кстати.

Ирина открыла глаза. Первая мысль уколола: «Я уже провалилась в сон, и мне снится этот родной, манящий запах влаги». Она улыбнулась и, дабы убедиться, аккуратно ущипнула себя. Боль вернула её из мира грёз — она не успела заснуть. Ирина встала и оценивающе огляделась, пытаясь понять, откуда повеяло такой приятной, нежной, влажной прохладой. Долго искать не пришлось: в сотнях метров от неё туман — или облака, как их ни назови — немного деформировались. С потолка лились вниз струи, превращаясь в неприглядную стену. Что-то падало сверху.

Ирина направилась к единственному месту, выпадавшему из здешней картины. Чем ближе она подходила к этому столбу ливня, тем насыщеннее становился воздух влагой. Настолько, что Ирине казалось: если она сделает глубокий вдох ртом, хватит не только напиться, но и захлебнуться. Она никогда не чувствовала воду так остро. Подойдя ближе, она поняла, что её тело уже насквозь мокрое, а так называемый дождь, почему-то сконцентрированный в одном месте, усиливался с каждой секундой.

Ирина оглядела местность и, к своему удивлению, стала рыскать по песку в поисках канализации, куда уходит вода. Но песок, словно губка, всасывал капли, не позволяя им скапливаться даже в лужицах. Ирина расстроенно вздохнула, осознав: если вода так быстро уходит в песок, это значит одно — он прилегает к большой глубине, к канализации. А если нет канализации, то нет и надежды выбраться через неё или сломать, чтобы пришли ремонтники.

Неожиданно для себя она услышала, как из столба воды, падавшей и стучащей в песок, доносятся голоса — неразборчивые, отдалённые, напоминающие шум рынка. Ирина знала два языка, но из-за плохой слышимости или незнакомого наречия не могла разобрать слов. «Почему бы не попробовать войти? Хуже уже не будет», — прозвучала в голове жуткая мысль. «Да, что может быть?» — не успокоила она себя. Ирина сделала шаг, потом ещё и ещё, постепенно окунувшись в туман целиком.

Оказалось, самого дождя больше не было — лишь высокая влажность, бьющая паром в песок, но такая густая, что капли оседали на теле. Зайдя в туман, Ирина услышала, как голоса становятся чётче. Вдруг луч света, подобный солнечному, попытался пробить мглу, и стали появляться силуэты: люди, животные, даже очертания лошадей. Чем глубже Ирина заходила в этот столб паровой воды, тем отчётливее звучали голоса и виднелись фигуры.

После непродолжительной прогулки она начала различать речь — родную, знакомую. Это успокаивало. Слова преображались, но звучали как эхо, а туман густел. Неожиданно Ирина поняла, что наступила на что-то. Под ноги попалась коряга — обычная, кривая, изломанная, очень старая. Она попыталась её поднять, но коряга рассыпалась в мелкий песок, словно иллюзия растаяла. «Боги, а если я схожу с ума?» — вырвалось из головы у Ирины.

Пока она думала, влажность стала уменьшаться, туман рассеиваться. Она заметила знакомые колонны и скучно смотрела, как уходящие образы исчезают в тумане. Тот рассеивался так быстро, что, когда у Ирины возникло желание броситься обратно, поток влаги уже заметно ослаб, а потом и вовсе исчез. Ирина оказалась снова в знакомой картине: песчаный пол, огромные столбы, бескрайнее облако. На ней не было ни капли — она была абсолютно сухой.

— Покоряешь местные просторы, — раздался голос. Обернувшись, Ирина увидела Лидию, опершуюся на колонну.

От такого внезапного появления Ирина лишилась дара речи, лишь с изумлением разглядывая незнакомку. Она осознала, как неловко затянулась тишина, и, чтобы нарушить её, нужно было что-то сказать. Собравшись с мыслями и стараясь не выдать волнения, Ирина произнесла:

— Я никак не могу понять, как человек вроде меня оказался здесь, в таком месте?

Лидия улыбнулась, видя, как Ирина, задыхаясь от нервов, не в силах подобрать нужные слова.

— Я вижу, ты всё ещё не можешь поверить, что это не сон, а другая реальность, в которой тебе придётся жить. Несмотря на то, что наше знакомство началось, мягко говоря, не идеально, я хочу, чтобы ты поняла: человек, отдавший за тебя свою жизнь, верил и надеялся, что именно тебе суждено построить ту самую машину, или доработать нашу, и, наконец, вернуть нам судьбы, которые мы давно похоронили в этих песках.

Ирина нахмурила брови. С одной стороны, ей хотелось отмахнуться от слов Лидии, списав их на расстроенные нервы, и попытаться найти логичное объяснение происходящему. Лидия, заметив замешательство Ирины, продолжила:

— Вот вопрос пустоты, что это? Мы так и не смогли этого описать, хотя живём здесь очень-очень-очень долго. Пустота — это всё, что тебя сейчас окружает: песок и некие порталы, которые возникают то там, то тут, и через которые мы можем перемещаться в пространстве. Я тебя умоляю, не спрашивай меня, как это происходит — я просто физически и психологически не смогу тебе ответить. Время от времени, словно с неба, начинает литься вода, и с ней мы приходим в мир людей, и с водой же уходим. Забавно, как эта фраза теперь для меня звучит, — продолжила Лидия. — Дело в том, что вода, электризуясь, превращается в туман, создавая некий портал, через который мы, по сути, попадаем в ваш мир.

У Ирины расширились глаза:

— В смысле, в наш мир? В смысле — ваш мир? Разве мы не с одной планеты?

Лидия неловко замялась:

— То, кем мы были на Земле, давно умерло. Мы, как «шокеры», в полном смысле слова, существа, которые обязаны жить по местным законам. Я понимаю, что всё, что я тебе сейчас говорю, звучит как бред сумасшедшего, но через некоторое время ты почувствуешь голод, который заставит тебя прислушаться ко мне и выполнить пару поручений, чтобы его утолить. Я не знаю, как это работает, но мой наставник объяснял это так: чтобы существовать в пустоте, нужно чем-то подпитываться. Условно говоря, мы — энергетические вампиры, как у вас это на Земле называется. Попадая в порталы, мы ищем тени. Тени — это самые жуткие, страшные создания, или же они могут притвориться чем угодно, от мышки до слона. Чтобы их обнаружить, ты должна понять одну очень важную вещь: человечество, любое живое существо, излучает определённое поле, энергию, а тень её не излучает. Как я понимаю, после нашего эксперимента твой организм принял нашу силу, которая позволит тебе, ну, скажем так, охотиться на этих теней. Дело в том, что клана два, я тебя напомню: синие глаза — знак Синш, красный же — ордена Огнетус. Эти кланы по-разному трактуют свои знания, стремясь починить друг друга. Дело в том, что Синш появились задолго до нас. Именно они курируют нашу численность, с чем мы не всегда согласны, но понимаем их мотивы. Мы не знаем, когда начали появляться Огнетусы. Но скажу тебе по секрету: мы считаемся самыми молодыми. Синьши почти лишены чувств и эмоций, в них время застыло. А значит, они подобны этому песку — могут только существовать в Пустоте, периодически появляясь в нашем общем с тобой, подруга, мире, называемом Землей. Временные коридоры, открывающиеся в пустоте, — не более чем порталы, и вернуться в них мы можем лишь через определённое время. Контролировать мы их не можем. И самое важное: пустота всегда остаётся пустотой. А если по каким-то причинам или обстоятельствам ты не справишься за отведённое тебе время, а поскольку тебя никогда не существовало, ты исчезнешь вместе с этим порталом. Но проблема в том, что ты не появишься в пустоте. Ты просто превратишься в песок в том временном промежутке, где осталась.

Ирина, не скрывая удивления, рассмеялась:

— Слушай, я, конечно, всё понимаю и давно уже этот мир топчу, но, по-моему, подруга, твой случай ещё не описан в народной медицине. Неужели ты всерьёз думаешь, что я тебе поверю, учитывая нынешние технологии? Да я скорее поверю в какой-то государственный эксперимент, и что здесь повсюду понатыканы средства слежения за мной. Твоя история звучит, конечно, правдоподобно, но я тоже фантастические книжки читал. Скажи мне, пожалуйста, если ты говоришь, что мы находимся в пустоте, почему же я дышу? Здесь есть притяжение и прочие законы физики, которые действуют в моём мире, из чего я делаю вывод, дорогая моя, что ты просто меня пугаешь. Твой эксперимент по безумию завершился успехом. И позволь задать тебе вопрос: если ты говоришь, что здесь существуют некие тени, пытающиеся пробраться в мир людей, с чего ты взяла, что именно ты можешь их остановить? Почему ты решила выполнять эту задачу? Или кто вас мотивирует?

Лидия, до этого не выказывавшая никаких эмоций, нахмурилась:

— В пустоте могут жить только тени. По непонятным причинам, даже та еда, которая сюда попадает, забытая или принесённая в пустоту, нас не насыщает. Тенями питаться у нас получается лучше. Именно эта энергия, которую мы поглощаем, ловя их, продлевает нам жизнь. Поскольку в пустоте могут жить только тени, мы являемся паразитами, так сказать, «присасываемся» к их пустоте, чтобы продлить своё существование в этом ужасном, песочном мире.

Ирина ещё громче рассмеялась:

— Ну, всё, ладно, уговорила. Пусть будет так: существует некая пустота, которую я почему-то обязана защищать, ко мне приходит какой-то голод, и, следуя этому голоду, я должна ловить некие тени, которые, по твоей логике, не излучают живой энергии.

Лидия улыбнулась:

— Ну, в принципе, так. Только проблема в том, что тень утоляет только твои внутренние энергетические потребности, а вот твой организм никак не хочет отвыкать от обычной человеческой пищи. То есть, помимо этого, тебе всё равно придётся питаться. Попадая обратно в мир людей, тебе придётся учитывать потребности своего тела. А поскольку ты ещё молода, и есть ещё один неприятный инстинкт…

И тут Ирину пронзила, словно молния, идея:

— Ну, хорошо, допустим, я тебе поверила. И как мне вернуться в свой мир?

Лидия лукаво заулыбалась:

— Ты не сможешь вернуться в свой мир. В этом и есть проблема. В том мире ты умерла. Всё, что от тебя осталось, — это банальный песок, а если быть точнее, там ты никогда и не рождалась. И моя задача, как твоего куратора, объяснить тебе, что даже если ты увидишь знакомое лицо или лицо, которое очень на тебя похоже, ты не должна вызывать у него смятение. В лучшем случае, тебя сочтут недалёкой. В худшем случае, ты привлечёшь нежелательное внимание. А если ты привлечёшь такое внимание, что тебя арестуют, ты не сможешь попасть в портал. Если ты не сможешь попасть в портал, то рассыплешься на мелкие частицы, как только он закроется.

Ирина злобно посмотрела на Лидию:

— Ты что, попугай? Ты мне это уже объясняла.

Лидия, спокойно улыбнувшись, сказала:

— Я очень хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Запомни, порой незначительное событие может привести к катастрофическим последствиям. Итак, давай с тобой подытожим: еда тебе нужна. Ты можешь получить её либо в нашем мире, куда мы попадаем на определённый промежуток времени, либо притащить её сюда, но это я расскажу чуть позже. Как я понимаю, ты уже познакомилась со своим рабочим местом. Попытаюсь взять бревно, оно рассыпалось здесь, но никто не запрещает тебе поесть там, чтобы с полным желудком прийти сюда. Я не знаю, как это работает, но это действительно помогает. В порталы ты можешь заходить только с одной целью: поесть то, что не можешь найти в физическом мире, то бишь здесь.

Ирина схватилась за голову:

— Ты безумна! Откуда же берутся эти тени?

Лидия, сменив меланхоличное лицо на грубое, сказала:

— Откуда, откуда? Не всё же я знаю. Я так же, как и ты, пытаюсь учиться. Знания, которые были мной получены, переданы тебе, а вот как ты с ними будешь обращаться — дело лично каждого. Моя задача — научить тебя основам выживания в пустоте. Тени падают в портал, только если мы не успеваем их поймать здесь.

Ирина выдохнула:

— Я смогу вернуться домой?

— Да уж, с тобой сложнее, чем я думала. Тебя больше нет и не существовало, пойми это, — с ухмылкой ответила Лидия.

Ирина с ужасом посмотрела на девушку, пытаясь подыграть безумке, она продолжила:

— Но неужели вас никогда не интересовало, откуда взялись эти тени? — с удивлением спросила Ирина.

— Нет. Нам не было интересно. С учётом того, что они принимают разные формы, я думаю, ты поймёшь, почему это неважно. Как только тебя охватит голод… Лидия посмотрела на Ирину - Но если тебе так интересно, один из наших исследователей выдвинул следующую теорию. Он сказал, что тени — это якобы частички Третьего Мира.

Ирина с удивлением открыла рот и произнесла:

— Да, по-моему, тут диагноза психиатра мало. Что ещё за третий мир?

— Давай рассуждать логически, — продолжила Лидия. — Если существует мир жизни, из которого мы попадаем в пустоту, я почти уверена, что существует Третий Мир — допустим, Мир Теней. Откуда они тоже берутся! Мне кажется, и не только мне, и нашим ведомым стражам, что в мире всё уравновешено. Пустота является неким фильтром. Чтобы механизм работал, пустота получает нашу энергию, а тени, скажем так, её провоцируют, для того, чтобы она попадала в мир живых. И этот процесс бесконечен. Да, если честно, мне на него наплевать, — резко ответила Лидия. — Моя задача — вернуться домой. — И неожиданно она замолчала. Ирина подошла к ней и подумала:

- А почему бы мне не продолжить эту игру? Подойдя к Лидии, она спросила: - Как попасть в мир людей?

Лидия окинула Ирину оценивающим взглядом.

— Зачем тебе в мир людей? — спокойно спросила она.

— Ну как же, ты же говоришь, кушать хочется, — так же невозмутимо отозвалась Ирина.

Ободренная, Лидия стала внимательнее рассматривать девушку.

— В тебе есть что-то… но… — Лидия ехидно улыбнулась. — А что же такое проголодалось?

— Жажда съесть тень — вот что гложет меня! Открой портал, покажи, научи, как этими тенями питаться. Это же так просто! Мы с куратором отправимся на охоту за опасной тенью. Звучит здорово, не так ли? Ты научишь меня добывать пищу, а я насыщусь и стану сговорчивее. Скажи, какое заклинание произнести, чтобы отправиться в мир живых?

Лидия нахмурилась, глаза ее блеснули.

— Что ж, голод — это хорошо. Тем более, если ты жаждешь попробовать тень. Идем, накормим тебя. Знаешь, Ирина, впервые встречаю человека, который так скоро возжелал тени. Интересно тебе, как это было у меня?

Ирина презрительно взглянула на Лидию.

— Нет, можешь не рассказывать, я все увижу сама! Главное — открой портал!

Лидия потерла затылок.

— Портал, говоришь… Увы, это мне не подвластно. Но я же не могу оставить такую решительную девушку голодной! Раз ты хочешь съесть тень, я помогу тебе. Пойдем, поищем ее.

Лидия медленно удалялась, увлекая Ирину за собой. Ирина стиснула зубы. «Тупая дура! Главное — вытащи меня из этих катакомб! Я тебе покажу «живой мир», как ты его называешь!

Лидия, на удивление, шла спокойно. Ирина же выискивала глазами доску или веревку, чтобы связать эту сумасшедшую. Недолгая прогулка закончилась тем, что Лидия замерла и, аккуратно подбежав к ближайшей колонне, скрылась за ней.

— Ирина, подойди, пожалуйста! Вон твоя еда! — Лидия вытянула руку, указывая на некое существо, роющее яму в песке. Оно отдаленно напоминало крота. Существо уверенно рыло, но безуспешно. Песок, словно по волшебству, тут же заделывал его работу.

Ирина строго посмотрела на Лидию.

— Мне что, убить этого крота?

— Именно, и поглотить его энергию. Все очень просто. Иди!

Ирина злобно взглянула на Лидию, но, понимая, что спорить с безумной опасно, сжала кулаки и быстрым шагом направилась к существу. В голове у Иры пульсировали мысли: «Когда я выберусь отсюда, я передам ее черты лица Службе Безопасности! Пусть полиция и другие правовые структуры разбираются! Таких надо держать в больнице, а не выпускать в мир и похищать людей!»

Ирина обернулась на Лидию и увидела, что отошла достаточно далеко. Лидия скрестила руки на груди и показала ей большой палец «класс». Ирина фыркнула и, подойдя ближе к существу, напоминающему крота, задумалась, как быть. Есть это создание ей, мягко говоря, не хотелось. К тому же, она не знала, какой будет реакция. Может, его нужно съесть живьем? Бог весть, чего потребует эта ненормальная. Чтобы избежать такой ситуации, Ирина решила его спугнуть. Она стала нарочито громче топать, внимательно наблюдая. До крота оставалось всего пара шагов, но он все так же рыл. Ирина подошла к нему, топая так, будто прыгала, и шум эхом разносился от колонн. Осознав, что существо не проявляет никаких эмоций, Ирина, чтобы окончательно его испугать, ткнула его в спину. Существо замерло. Оно перестало рыть землю и застыло во времени. Ирина смотрела на него, не отрывая взгляда. Через какое-то время это неподвижное существо начало ее пугать, и она снова взглянула на Лидию. Увы, девушки возле колонны не было. Ирина осмотрела окрестности, но ни у одной из колонн, окружавших этот несчастный пятачок, Лидии не оказалось. «Ну просто блеск!» — пронеслось в голове Ирины. Переведя взгляд на существо, она заметила, что его уже нет, и облегченно вздохнула. «Убежало, наверное…»

«Где же мне теперь эту ненормальную искать?» — подумала Ирина, как вдруг песчинка упала ей на плечо. Ирина подняла глаза. На одной из колонн, уходившей фактически в небеса, обвивая ее и шипя, спускалась огромная черная змея. Она переливалась разными цветами, но чешуя ее была отчетливо черной. Ирина от ужаса попятилась и упала. Змея продолжала движение по столбу. В осознании неминуемого конца Ирина попыталась закричать, но ее вопль прервала трансформация существа. Словно капля, оно упало с колонны, ударилось о землю и превратилось в громадного паука, который, стрекоча, побежал на девушку. «Ну вот и все, я сошла с ума», — прозвучало в голове Ирины.

Неожиданная вспышка красной молнии ударила паука в бок, заставив его задергаться и, шипя, отступить. Ирина проследила за электрическим разрядом: неподалеку, у столба, стояла Лидия, создав энергетический шар, и пустила его в паука. Паук, перевернувшись в воздухе, превратился в птицу и резко взмыл в высоту колонн. Лидия подбежала к Ирине, схватила ее за грудки. Заорала!

— Ну и что ты сидишь? Жрать хотела так, что зубы сводит! Вот тебе, пожалуйста, тень! Пойдем! — и резким движением, приподняв, кинула ее снова на песок. Ирина, от ужаса, взмолилась, подняв глаза. А существо, увидев ее растерянность, резко выпустило клыки и помчалось на нее в виде летучей мыши. Но вдруг Лидия создала щит красного цвета, который закрыл их от существа. Летучая мышь, врезавшись в щит, мгновенно, шаровым отскоком, отлетела от него и превратилась в большого пса, который начал стремительно убегать. Лидия резко перевела взгляд с удаляющегося пса, посмотрела на Ирину.

— Что ты расселась? Вставай! Если эта тварь попадет в портал, нам ее будет в разы сложнее поймать! — и побежала за ней. Какая-то неведомая сила подхватила Ирину и поставила на ноги, словно ошалевшая, она побежала за Лидией. Погоня продолжалась недолго. Существо, будто чуя преследование, резко развернулось. Лидия замерла и рукой остановила Ирину. Ирина с ужасом смотрела на трансформацию существа: то, что недавно было собакой, превратилось в огромного богомола, и, клокоча жвалами, побежало в их сторону. Лидия резко развернувшись, сказала Ирине:

— Ты что смотришь? Помогай!

Создав энергетический шар, Лидия выстрелила молнией в богомола. Попав ему в грудную часть туловища, отчего тот съежился и снова начал во что-то перевоплощаться. Это было нечто непонятное, склизкое, похожее на осьминога, но оно искренне тянуло щупальца к девушкам. Лидия поняла, что Ирина в ступоре, и, хлопнув в ладоши, резко раскрыла купол. Существо, подобное осьминогу, начало на них заползать. Ирина поняла, что логика здесь отсутствует, схватилась за колени, начала кричать:

— Проснись, пожалуйста, проснись!

Существо быстро поглощало их. Щит почти не оставалось просвета. Этот осьминог полностью накрыл девушек, после чего Ирина потеряла сознание.

## Глава 7

Все мы знаем эту игру: когда, увлеченные любимым виртуальным миром, мы пытаемся убедить родных, что спим. Но выдают нас глаза — лёгкое подрагивание век, почти незаметное сужение зрачков. А уж если мы зажмуриваемся, это и вовсе позорное признание в собственной лжи.

Ирина же разыгрывала эту отчаянную сцену не перед близкими. Она давно пришла в себя, но сквозь её пальцы неумолимо проскальзывал обжигающий песок — немой свидетель того, что она всё ещё блуждает в пустоте. И так отчаянно ей хотелось верить, что окружающие её существа наивно поверили в её жалкое притворство. Сквозь завесу её слабой игры прорывались голоса. Один, до боли знакомый, принадлежал Лидии, она о чём-то яростно спорила с мальчишкой. Их голоса тоже отдалённо напоминали нечто знакомое. Она активно возражала, её постоянно перебивал мужской голос. Ирине хотелось верить, что чем дольше она будет играть в бездыханную, тем больше тайн ей откроется.

Но вот голоса вокруг стихли. Грубый мужской голос, показавшийся ей знакомым, негромко, но строго произнёс:

— Ну что, Лидия, доигралась в свои кошки-мышки? Опять ты занимаешься не тем, что велят твои учителя. И многие из нас сомневаются, что этот обмен был справедливым.

— Знаете что! Владимир! — почти выкрикнула Лидия. — Дмитрий был долгие годы моим куратором, и нет более благородной цели, чем вырваться и свергнуть синьша!

Молодой человек громко фыркнул:

— Ну, давайте тогда отталкиваться от нынешней ситуации. Тень ускользнула в портал из-за того, что нашей новой героине оказался недостаточен не только опыт, но и некоторые её кураторы, Лидия, возомнили, что она сможет поймать Тень… И что из этого вышло? Прекрасно! Тень затерялась в порталах времени. И кто будет её выслеживать, ты, дорогая моя Лидия?

— А даже если и так, — спокойно ответила Лидия, — придётся всё равно посвящать нашу новую подругу во что-то, неподдающееся обычному логическому объяснению.

Воцарилась тягучая пауза. Ирина попыталась приоткрыть один глаз. Ей показалось весьма забавным, что эта игра до сих пор не раскрыла её. Щёлочкой прищурив один глаз, она увидела меж песков и колонн, подпиравших невидимое небо, знакомого мальчика спортивного телосложения, шатена с голубыми глазами. Именно таким она его и запомнила. Чувства смешались в ней. Она никак не могла понять, что он здесь делает, и неужели это была тщательно спланированная операция, устроенная лишь ради того, чтобы взять её в плен?

Рядом с Владимиром стояла Лидия, скрестив руки на груди, словно отчитывала его. Каково же было её удивление, что неподалёку от них, неторопливо пересыпая песок из руки в руку, сидела Даша. Мысли вихрем неслись в голове Ирины. Она была безмерно рада, что её пока не замечают.

Между тем Лидия снова взяла слово:

— Как я понимаю, Владимир, ты не собираешься сопровождать меня и Ирину в её первом задании по поимке Тени?

Владимир, долго переминаясь с ноги на ногу, резко бросил взгляд на Ирину. От этого Иришка инстинктивно зажмурилась, и на лице её выступила лёгкая улыбка. Наверное, ей показалось забавным, что её уже давно разоблачили. Но что-то внутри подсказывало ей, что надо эту игру доиграть до конца.

— Фиговая из неё актриса, — спокойно произнёс Владимир.

Лидия, усмехнувшись, продолжила:

— Батюшки мои, Владимир! Да неужто у вас проснулись чувства? Щёчки ваши налились румянцем… Неужели у вас ещё остались такие трепетные привязанности?

Ирине не нужно было вновь открывать глаза, чтобы понять, что Владимир нахмурился, его голос изменился и стал немного дрожащим:

— Уважаемая Лидия, вы говорите глупости. И раз уж вы перешли на такой достопочтенный язык, я хочу вам заметить, что ваша подопечная уже давно не спит. Вам не кажется, что пора бы её поднимать и, более-менее, вводить в курс дела, дабы развеять у неё последние иллюзии?

— В принципе, я с этим согласна, — строго ответила Лидия. — Но позвольте: будете ли вы тем человеком, который попытается сыграть с ней в игру, разбудили спящего?

Владимир фыркнул. Ирина услышала, как песок отражает звуки шагов. Их легко было различить: тяжёлые шаги принадлежали мужчине. Владимир наклонился и, аккуратно тронув Ирину за плечо, тихо сказал:

— Вставайте, юная леди, ваш театр закончен. Впереди вас ждет не самое приятное испытание.

Ирина нарочито медленно встала и потёрла глаза. От этого она сама немного засмущалась. Ей почему-то отчаянно захотелось доиграть эту игру, хотя она прекрасно понимала, что играет в неё лишь она одна. Очнувшись, она осмотрела ребят, словно видела их впервые, и с нарочито громким голосом заговорила:

— Может быть, хоть сейчас мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Всё-таки, я вижу, здесь собрались основные действующие лица.

Ирина бросила взгляд на Дашу, но та, будто не замечая её, по-прежнему бездумно пересыпала песок из руки в руку. Владимир аккуратно склонился над Ириной и протянул ей руку:

— Мадам, позвольте вас поднять на ноги.

Ирина решила подыграть, протянула руку и удивилась, насколько сильной оказалась рука Владимира, который почти без труда поставил девочку на ноги. Ирина от такого поворота немного испугалась, но чтобы не выдать своего страха, глубоко вздохнула и, как будто впервые оказавшись здесь, стала осматривать местные просторы и выдавила:

— Так мне всё-таки кто-нибудь что-нибудь объяснит?

Ирина осматривала просторы до тех пор, пока её взгляд не остановился на Владимире. От этого она немного смутилась. Владимир же улыбнулся и, набрав в лёгкие воздух, как будто собирался заговорить, но его перебила Лидия:

— Потом расскажем. Всё, что тебе нужно знать, это то, что по твоей вине мы упустили Тень, и теперь нам придётся нырять во временной портал. А значит, с этого мгновения для тебя начнётся обучение.

Лидия бросила резкий взгляд на Владимира:

— А вас, Владимир, я, как понимаю, просить бесполезно — вы всё решили и, расстроенный потерей Дмитрия, отказываетесь нам помогать?

Владимир бросил испуганный взгляд на Лидию:

— Я такого не говорил! И что это за ревность?

Лидия от возмущения подняла брови:

— Да нет никакой ревности! Вы, Владимир, не забывали о своих обещаниях? Итак, чтобы ввести Ирину в курс дела, позвольте я немножко расскажу: Тень, которую по вашей вине мы упустили…

У Ирины к горлу подкатил комок:

— Ничего себе расклад! По моей вине? Да я здесь вообще впервые, и вы все двинулись умом! А вы на меня ещё что-то собираетесь повесить?

Но Лидия резко отрезала:

— Тебе слово никто не давал. Ты будешь слушать меня, как мать родную, или пустота тебя поглотит. За то, что ты оказалась здесь, и мы тебя обменяли на достойного человека, поверь, я не позволю тебе разрушить наши надежды. Через какое-то время ты передашь нам свои знания по поводу электричества. С тобой или без тебя, но мы должны снять с нас это так называемое проклятие. Я очень надеюсь, что Дмитрий в вас не ошибся, потому что в нашем мире шокеров очень легко и быстро можно потеряться, в случае если он становится нам не нужен.

Ирина искала глазами человека, который мог бы за неё заступиться. Взгляд снова упёрся в Дашу. Даша, будто не замечая, что происходит вокруг, занималась однообразной пересыпкой песка. Но в этот момент она подняла глаза. В них не было ничего: ни наивности, ни детства. Это были глаза взрослого, уставшего человека, чья судьба — жить в этих бесконечных песках. От этого по всему телу Ирины пробежал холодный пот.

Но, неизвестно почему, Ирина продолжила:

— Даша, неужели хоть ты объясни, что здесь происходит?

Даша также встала, без лишних движений, как будто что-то живое в ней погибло очень давно, и остался только макет человека. От той девочки, с кем Ирина пила чай, не осталось и следа, словно всё сожрала бесконечная пустота. Даша медленно подошла к ней и положила руку на плечо:

— Лидия — лучший из наших кураторов. Дмитрий был выдающийся человек, который отдал жизнь, чтобы нас освободить и избавить от синьша. Что тебе сказать, дабы поняла ты, что твоё пребывание здесь — дело правое. Мы, Огнетусы, в отличие от синьша, продолжаем испытывать эмоции. А синьш…

— Помолчи! — резко перебила её Лидия. — В общем, дело в следующем: Тень скользнула в портал, и нам надо её найти и уничтожить, дабы не случилось страшное. Идёшь со мной. И, как я говорила ранее, будешь слушаться меня, как мать. В кратчайшие сроки нам надо сделать так, чтобы ты не умерла в этом мире. Такая возможность тебе представится не раз, и моя задача — усилить твои знания имеющимися у нас уже технологиями, ввести тебя в курс дела. Пока мы будем выполнять некие задания, первое из которых для нас станет поимка Тени. Там же я тебе объясню, как на них охотиться.

Лидия строго посмотрела на Владимира, а тот, словно из-за спины, достал свёрток и протянул Ирине:

— А это твои вещи. Надо будет снять твои одеяния и переодеться в эти немедленно.

Ирина вздрогнула, распахнув глаза от изумления. Владимир протягивал ей комплект одежды — строгий костюм с котелком, дополненный крошечной бабочкой. Там же были рубашка, брюки и туфли. Ирина растерянно огляделась. До нее дошло, что придется раздеться до нижнего белья. Владимир, словно прочитав ее мысли, мягко улыбнулся:

— Не волнуйся, я отвернусь. А вы, девушки, могли бы проявить немного уважения.

В тот же миг он отвернулся. Сердце Ирины сжалось от подступившего страха. Ситуация затягивалась, и, возможно, это были вовсе не галлюцинации. И, что самое страшное, возможно, это была никакая не секта. Медленно, с невольным трепетом, она начала стягивать одежду. Ей казалось, что Владимир, словно завороженный мальчишка, вот-вот обернется, чтобы увидеть ее в одном белье. Раздевалась она мучительно медленно, неизменно встречаясь взглядом с Лидией, которая, будто сторожевой пес, не отводила от нее глаз. Даша же, будто и не было никакого разговора, снова уселась на бархан и принялась пересыпать песок из руки в руку, словно в трансе.

Облачившись в брюки и рубашку, Ирина целиком преобразилась, став воплощением классической элегантности. На удивление, ей самой эти вещи понравились: они были безупречно сшиты, приятны на ощупь и, казалось, сидели на ней идеально. Она ощупала ткань, изучая свой новый облик. Лидия строго оглядела ее поверх бровей:

— Пойдет. И последние слова, которые хочешь сказать?

Ирина испуганно вскинула на нее глаза, но Владимир тут же вмешался:

— Слушай, Лид, перестань пугать девчонку, она и так дрожит! Ну, ради меня, сделай исключение.

Ирина посмотрела на Лидию, и та, впервые за все время, словно ожила. Сквозь стиснутые зубы она процедила:

— Какое, быть с ней повежливее?

Владимир взял Дашу за руку, и у столба раздался хлопок. Лидия резко обернулась на звук, словно убеждаясь, что их здесь больше нет. Ирина, все еще в замешательстве, продолжала всматриваться, надеясь, что Владимир вот-вот материализуется из-за столба.

— Куда они? — прошептала она.

Лидия обернулась к ней с холодной стремительностью:

— У них дела поважнее, чем с тобой возиться. Пойдем, нам нужно найти портал, который отправит нас в правильную временную петлю.

"Лидия, мерзкая девка," — мелькнула мысль, и Ирина осеклась.

Лидия схватила ее за руку и почти потащила вперед.

— Вникай, — резко заговорила она, слово за словом становясь все серьезнее. — Все живое излучает энергию, без нее никуда. Запомни это! — Она резко обернулась, снова внимательно оглядела Ирину и продолжила: — Видимо, в тебе еще не начались процессы, запущенные нашим зельем, но они начнутся. Ты сможешь чувствовать излучение, исходящее от всех существ, хочешь ты того или нет. Важно понять одно: мертвый человек не испускает этих волн. Спящий — слабее бодрствующего. Я говорю это потому, что твое прежнее представление было очень наивным, и скоро поймешь почему. Не смей считать нас за дураков. Но главное не это. Вернемся к сути. Тени живут по своим законам и всегда оставляют след. Мы не будем шарить палками, как ты это в первый раз делала. Я научу тебя охотиться на них. Как только мы уничтожим эту Тень, у нас будет время вернуться сюда. Вот и все, что тебе нужно знать на данный момент.

Девочки шли дальше в молчании. Лидия то и дело поднималась на небольшие песчаные холмы, будто вынюхивая что-то, бормоча себе под нос: «Это поздно… это рано…» В этот раз она не могла запрыгнуть, но, поднимаясь, комментировала свои действия, периодически принюхиваясь.

Ирина, не выдержав напряжения, решила нарушить тишину:

— А как же мы ее убьем?

Лидия обернулась к ней:

— Что ты сказала?

Ирина, словно первоклассница, вызванная к доске, внезапно покраснела, но решительно повторила свой вопрос:

— Как же мы ее убьем?

Лидия долго и пристально осматривала Ирину с головы до ног, а затем резко выпалила:

— Управляя энергией, скажем так. При правильной подаче электросилы, с моими умениями и твоими, ты научишься расщеплять тени. Они не выносят активных электронов. Если ты успешно в нее попадешь, а тень будет сопротивляться, то тебе удастся ее убить.

— А тень может принять абсолютно любой вид? — снова перебила Ирина.

Лидия строго произнесла:

— Да, к сожалению, любой. А теперь помолчи. Мы почти подошли к порталу.

Лидия подошла к водопаду, стекавшему с потолка, и опустила туда палец. Немного подержав, она неожиданно сунула его в рот. Ирине стало не по себе. В голове пронеслись сумасшедшие мысли: "Может, это сточные воды? Она их на вкус пробует!" "Да, ребята, чердаки у нее тотально текут!" — подумала Ирина, вглядываясь вперед в тщетной надежде разглядеть хоть ворота, хоть дверь, но бескрайняя пустыня лишь подтверждала ее безнадежность.

Внезапно прорвался голос Лидии:

— Да, это он, портал. Нам сюда. Ну что стоишь? Шуруй первая. Может быть, благодаря мне, это не последний твой заход в портал.

Ирина нахмурила брови. Ей было обидно, что с ней могли бы обращаться и более уважительно, особенно если верить в их историю и то, что она им нужна. Но Лидия, будто читая ее мысли, перебила:

— Злишься? Это хорошо. Злоба тоже меняет волны твоего мозга, и я это вижу. Очень забавно будет посмотреть на твое лицо, когда ты сможешь увидеть мир, скажем так, моими глазами. Тебе станет смешно. Заходи в портал.

Лидия резко толкнула Ирину вперед. Ирине стало еще обиднее, но она не могла понять, из-за чего больше — из-за общего сговора или из-за того, что ей по какой-то причине скоро придется расплачиваться за свой, как ей казалось, чрезмерно длинный нос.

Шаг за шагом, Ирина погружалась все глубже и глубже в огромный столб из воды. В какой-то момент ей показалось, что из-за влажности стало трудно дышать. Однако влажность начала рассеиваться, и Ирина увидела под ногами брусчатку.

Завеса Игры приоткрылась, и Ирина сделала еще несколько шагов. Туман, словно нехотя, начал рассеиваться, уступая место пронзительной ясности. Вот уже отчетливо донеслись голоса людей, и ни малейшего сомнения не возникло: звучавшие слова были на ее родном языке. Этот факт, такой неожиданный и утешительный, мгновенно отвлек ее, приковал внимание. Казалось, еще один шаг – и она сможет взять себя в руки, собрать остатки сил и броситься прочь, в спасительное бегство. Но каково же было ее изумление, когда туман, повинуясь неведомой воле, словно по мановению волшебной палочки, раскрыл занавес. Перед ее глазами предстала картина, поражающая и ужасающая одновременно, картина, которую невозможно было вместить в рамки одного лишь слова.

Раскинувшийся перед ней пейзаж был полон противоречий. Город, впечатляющий своей развитой инфраструктурой, одновременно казался чужим, чуждым. Казалось, словно Ирина оказалась перенесена на целое столетие вспять. Транспорт представлял собой сложную сеть поездов, а над всем возвышалось огромное здание, украшенное яркими буквами: "Брянский вокзал". Повсюду развевались стяги уже знакомой ей страны. Но, несмотря на эту кажущуюся узнаваемость, Ирина все еще не могла постичь, где же она находится.

Внезапно на ее плечо легла рука. Лидия, с лукавой улыбкой посмотрев на название вокзала, произнесла с ехидной усмешкой:

– Удивляться нечему. Перед тобой Москва 1914 года, ты в Российской империи. Брянский вокзал – по твоей памяти, это Киевский. Построен в стиле неоклассицизма с элементами ампира. Как видишь, многие ошибочно полагали, что в 1914 году люди жили как попало и где попало. Обрати внимание: большая часть московских тротуаров заасфальтирована, хотя проезжая часть осталась мощеной булыжником, или, проще говоря, брусчаткой.

Ирина не могла поверить словам Лидии. Более того, она в ужасе оглядывалась, пытаясь представить, что же должно было происходить там, где вместо лошадей, как предполагалось, должны были разноситься нечистоты, источая невыносимый смрад. На самом же деле перед ней блестели чистые, ухоженные улицы. Если бы ей сказали, что она попала в прошлое, она бы решила, что здесь снимают фильм, ведь большинство зданий казались ей до боли знакомыми.

Неожиданно Ирина разразилась громким смехом. Лидия, вытаращив глаза, спросила:

– Что с тобой?

– Да нет, просто вижу иностранные таблички!

– Ну и что? – Лидия пожала плечами. – Российская империя всегда принимала зарубежных гостей, открывала частный бизнес.

– Да нет, просто по нашей истории у нас очень часто боролись с иностранными названиями, а прародительница моей страны, по факту, сама ими пользовалась. Интересно, как же менялась история…

– Летят облака! А самолётов в небе не видно, – продолжила Ирина, смеясь.

– Тебя что, поистине удивляет, что здесь была цивилизация? – Лидия посмотрела на Ирину.

Ирина продолжала хохотать, ее смех переходил в безумие.

– Не могу поверить, что для меня была приготовлена такая экспозиция! – она смеялась и смеялась, а Лидия недоумевающе смотрела на неё.

Когда Ирина, наконец, закончила свой истерический смех, она серьезно посмотрела на Лидию и сказала:

– Ну ладно, я пошла.

Лидия сложила руки на груди крестом и спросила:

– Это куда же ты, милая, собралась?

Ирина резко развернувшись, ответила:

– Я не такая глупая, как тебе кажется, и дальше я сама. А если последуешь за мной, то поверь мне, во мне еще остались силы, несмотря на то, что вы морили меня голодом.

На лице Лидии, где эмоции появлялись крайне редко, мелькнула улыбка.

– Все бы так, но через несколько минут тебя одолеет тройной голод. Первое – тебе захочется есть. Пустота… это очень интересное место, и пока ты находишься в нем, ты ничего не можешь нормально вкусить. Выходя из пустоты, ты оказываешься с пустым желудком. Ну и еще пара неприятностей, о которых я тебе потом расскажу. А тебе, моя дорогая, я советую успокоиться и привести свое сознание в норму. Обернись и убедись, что ты не в своем времени.

С лица Ирины мгновенно исчезла улыбка, она побледнела, глаза ее расширились от ужаса. Она смотрела за спину Лидии. Та обернулась на удивленный взгляд Ирины. На заднем фоне маршировала армия, которую не купишь ни за какие деньги. В фильмах нам показывали лица юнцов, аккуратных, выглаженных. Но каково было удивление Ирины, когда главной улицей маршировали бородатые мужики, повидавшие в жизни немало битв. Штыки блестели на их мушкетах. Маршировали они единым строем – такое не купишь за деньги. Это явно была боевая подготовка, выкованная в горниле испытаний.

Ей стало не по себе от того, что казалось нереальным, накрыло ее с головой. Она подбежала к ближайшему памятнику, села на поребрик и углубилась в нервное грызение ногтя большого пальца. Лидия подошла к ней медленно. Ирина, заплетающимся языком, произнесла:

– Истина… горе от ума. Ты сказала, что мы находимся в 1914 году?

Лидия снова скрестила руки на груди:

– Да, это так, – промолвила она достаточно уверенно.

Ирина подняла на нее испуганный взгляд:

– Это что? Да сохранят меня предки! Вот-вот начнется Первая мировая война.

Лидия медленно опустилась на корточки.

– Ну, правильнее сказать, уже началась, – спокойным голосом произнесла она. – После этой войны планета изменится до неузнаваемости. А многие, кто выживет, будут говорить, что подобного больше никогда не повторится. Забавно, не правда ли?

Ирина встала, вытирая мокрые глаза.

– Это что же, я здесь могу встретить предка?

– Нет, – строго ответила Лидия. – Здесь ты предка не встретишь, тебя никогда не существовало. Пойдем, – она протянула ей руку. – Нам надо найти тень, уничтожить её в этом временном промежутке. Единственное, о чем я могу тебя попросить, – не выделяйся никак из толпы. Твой классический костюм сыграет тебе добрую услугу. Но поверь мне, безумцев не любили ни в одном из временных отрезков нашей планеты. Более того, ты ничего не сможешь изменить, как бы тебе ни хотелось, как бы ты ни старалась. Все пойдет так, как должно было идти.

Ирина помрачнела лицом:

– Ну, подожди. Мы путешествуем между временными отрезками, неужели мы не можем повлиять на ход истории, убить какую-то личность, изменить события?

Лидия, не подавая никаких эмоций на лице, произнесла следующее:

– Как тебе проще объяснить теорию шокеров? Ну, вот смотри…

Лидия медленно опустилась на корточки и жестом пригласила Ирину сделать то же самое.

– Вот есть такие вещи, как парадоксы. Ну, давай с тобой логически представим. Мы все события видим обязательно в плохом контексте. Ну, скажем так, если бы не было войны, то все бы люди были бы живы, и ничего страшного не случилось, верно?

Ирина кивнула. А Лидия продолжила:

– Но при этом мы совершенно забываем о том, что нам приносят эти события. Пойми, не только военные действия происходят потому, что этого хотят верховные лидеры. Поверь мне, у каждого события гораздо глубже корни. И, увы, иногда, чтобы сотворить нечто великое, надо разрушить нечто великое. Иногда, чтобы что-то изменилось, должно уйти старое. Я приведу тебе простой пример, и, возможно, ты с ним согласишься… или нет. Многие люди мечтают изменить свою судьбу, что в корне неправильно, изменить последствия каких-то своих поступков. Но при этом они не понимают, что, изменяя следствие и поступки, они меняют себя. Вся наша жизнь, вся наша история – это череда неудач, которые подбрасывают нас до небес, больно опускают на землю, ломают нам кости. Но причины этих событий являемся мы сами. Никто… сторонний в глобальном мире не способен повлиять на твою позицию. Когда совершается что-то масштабное, мы почему-то думаем, что к этому не имеем никакого отношения, хотя на самом деле безразличие является двигателем очень многих страшных вещей. Позволь провести аналогию: это как снежный ком, который накапливает в себе силы, скатываясь с вершины, облепляется новым снегом, принимает вид огромного шара, способного снести города и деревни. Но вот знаешь, в чем самая большая беда? Этот шар накапливается медленно, и не привлекает особого внимания, пока он не совершит катастрофу. Его видит очень большое количество людей. Как ситуация накаляется, как шар растёт… Но знаешь, в чем беда?

Лидия аккуратно щелкнула Ирину по носу.

– Никто ничего не делает, чтобы его остановить. Все делают вид, что ничего не происходит. А потом, после страшного события, люди резко прозревают, начинают создавать разные фонды, говорят, что это произошло случайно. А знаешь, когда человек начинает шевелиться больше всего на свете? Когда беда касается лично его. Когда это происходит, а ты находишься на другой стороне границы, вдали от беды – тебе все равно! Вот тебе еще пример о братьях наших меньших, животных, которые бегают по двору беспризорными. Тебе жалко собачку. Ты забываешь о том, что ты сам ставил подпись о том, что надо животных беречь. Когда эта собака кусает твоего ребенка, твоя политика резко меняется. Но себя обмануть не получится. Это ты стоял на стороне тех, кто жалеет собак, и отвечать за это тоже будешь ты, в том числе. Знаешь, почему появилось много вакцин, изобрели большинство лекарств? Скажи мне, пожалуйста, много ли тебе надо лекарств, если ты не болеешь? Не нужно здоровому человеку заниматься подобной ерундой. Если ты оглянешься, то поймешь: большинство лекарств, вакцин, великих людей были встроены именно в ситуации, в которых они оказались. Многие великие люди не хотели стать великими с детства, а что… некоторые условия, подобно кузне, создавали эти обстоятельства, которые заставили их стать сильнее.

Ирина поднялась на ноги и посмотрела на Лидию, которая не торопилась вставать с корточек.

– Я учусь всю свою жизнь. Это самое лучшее, что я слышала по психологии.

Лидия встала, отряхнувшись, и с улыбкой произнесла:

– Мы все безучастны к тому, что нас не касается, и лишь тогда заинтересованы, когда нашей жизни угрожает опасность. Не думай об этом на данный момент. Наша задача – отыскать тень. В твоих глазах что-то поменялось. По-моему, ты наконец восприняла этот мир серьезно. Нам надо идти. В этом промежутке времени у нас есть хорошие знакомые, которые нам помогут. Пойдём.

Безмолвно Ирина ступила вслед за Лидией. Поразительно, как устроена человеческая мысль. На Ирину наваливались образы прошлого, словно её голова медленно наполнялась неведомым. Мозг, с одной стороны, стремился отстраниться от прогулки по улочкам ушедших времен, с другой — умиляла картина происходящего. Ирине всегда казалось, что люди былого кардинально отличаются от нас, современных, живут по каким-то неведомым алгоритмам, лишены всякой рациональности и последовательности — их мир представлялся ей хаосом, непостижимым по своей сути. Но перед ней разворачивалась живая, дышащая панорама.Люди общались на улице, кто-то заливался искренним смехом. Из окон заведений с вывеской «ночное заведение» доносилась музыка, слышался звон бокалов. В небольшом дворе юный паренёк с азартом играл с собакой. Компания ребятишек увлеченно играла в войнушку. Удивительно, насколько искусны были наши пращуры! В руках мальчишек красовались мушкеты, сабли, щиты, будто настоящие, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно — это искусно изготовленные родителями игрушки. Стало даже немного неловко. Многие из этих игрушек, созданных руками заботливых родителей, по качеству могли бы соперничать с товарами из магазинов её, Ирининого, времени.Но истинное изумление охватило её, когда она увидела совсем юную девочку, катящую, также самодельную, небольшую деревянную коляску. Любопытство Ирины достигло предела. Отойдя на несколько шагов от Лидии, она заглянула в коляску, где гордая маленькая хозяйка с важным видом изображала заботливую маму.«Боже мой, какая чудная кукла!» — подумала Ирина, провожая взглядом удаляющуюся девочку. Кукла была создана просто, но с поразительной аккуратностью. Лоскутки разноцветной ткани, бантик — во всём чувствовалась женская рука, вложившая в творение огромную любовь. Даже волосы, сплетённые из аккуратно связанных нитей, выглядели так искусно, словно их создавал настоящий дизайнер.С каждым мгновением Ирина всё больше оглядывалась, всё яснее понимая, что люди этой эпохи обладали куда более богатыми возможностями, чем современники. И тут её лицо озарилось улыбкой, пробудившей тёплые детские воспоминания. На лавочке у двухэтажного дома сидели две старенькие бабушки, неспешно оглядывая окрестности, опираясь на трости и обсуждая молодёжь: «Вот ведь, в наше время всё было куда лучше».Умиляющая до глубины души картина вызвала на лице Ирины непроизвольную улыбку. Осознание того, что всё в мире движется по кругу, меняется лишь внешняя оболочка, а суть человеческая остаётся прежней, успокоило её душу. Однако в то же время эта мысль навела на неё ужас. Лицо Ирины изменилось, она подняла взгляд на что-то очень жуткое. Лидия, словно угадала её вопрос, встретилась с ней взглядом:

— Да, это страшное проклятие. Нет ужаса страшнее, чем жить, не зная ни старости, ни смерти. Мы выглядим молодыми, но души наши измучены. Страх от понимания того, что этому не будет конца, вызывает давно забытые эмоции, панические атаки. Посмотри на меня, — Лидия развела руками, — кажется, время для меня застыло. Я знаю, в твоём мире, откуда ты родом, многие отдали бы всё своё богатство, лишь бы обрести вечную жизнь. Но все забывают, что в жизни всё закономерно. Все песни уже спеты. Поверь, тексты написаны, они лишь немного видоизменяются. Уходят старые светила, а новые перепевают их старые треки. Представь, каково это — жить, осознавая, что человечество исчерпало себя, лишь копируя великие произведения музыкантов, поэтов под новый ритм. Рождаются кажущиеся уникальными открытия. Но, Ира, в твоём мире жизнь стала проще: появилось электричество, по дорогам ездят автобусы. Однако суть осталась прежней. Для тебя это новинки. А для детей, родившихся в этом поколении, это норма. В этом и есть весь ужас — пустота бессмертия. Мы видим, что внешне всё меняется, но основы остаются неизменными. Надеюсь, ты поймёшь тот ужас, от которого мы пытаемся освободиться.

Ирина, выслушав Лидию до конца, сжала кулаки и, не в силах сдержать накопившееся напряжение, спросила:

— Зачем же я вам нужна?

Лидия, чьё лицо редко выражало какие-либо эмоции, расширила глаза:

— Ты знаешь, пожалуй, я могу тебе назвать причину, по которой ты здесь. Часть твоих экспериментов, скажем так, с живым электричеством. Нам очень нужна твоя помощь. После того, как открылись петли, мы не можем вернуться, чтобы их закрыть. Но ходят легенды мы очень верим в них что постепенно будет найдена технология, позволяющая обратить наши процессы вспять. Я через некоторое время покажу тебе машину, над которой мы тайно работаем от синьш. Ты должна нам помочь, Ирина. Твои формулы, разработки и исследования в области электричества должны запустить наши процессы в обратную сторону, освободить нас из этого круговорота безумия и бессмертия. Иначе ты не вернёшься.

Лидия увидела ненависть в глазах Ирины за то, что её лишили выбора. И, будто дождавшись, пока та успокоится, продолжила:

— Ты, наверное, думаешь, что это жестоко, но я должна тебе сказать: мне всё равно. Мои эмоции, моя радость постепенно уходят из меня. Ты знаешь, Ириш, я не верила в существование души, что она может износиться. Я почему-то была уверена, что человеческий организм — это лишь набор химических процессов. Каково же было моё удивление Чем дольше я пребывала в этой пустоте, тем больше я понимала, что истощаюсь. Чувства, будто покидают меня Синьш дольше всех находились в пустоте

И, внезапно, Лидия замолчала. Ирина, прикусив нежную губу, спросила:

— И что с ними стало?

Лидия опустила глаза:

— Они утратили всё человеческое, и пустота стала им ближе, чем материальные блага. Поэтому они не очень рады нашим разработкам.

Лидия подошла к Ирине, взяла её за руки:

— И ты должна молчать. От тебя очень многое зависит. Не зря же мы за тобой так долго наблюдали. И очень надеемся, Ириш, очень надеемся, что ты успеешь.

Ирина удивлённо посмотрела на Лидию:

— Что успею? Я ведь вроде как бессмертна?

— У тебя не так много времени, как кажется! Сначала пустота стирает воспоминания о вкусе еды, потом, о том, какой ты была в молодости, и постепенно, день за днём, месяц за месяцем, она стирает тебя. У тебя исчезают эмоции, мысли, и через какое-то время исчезает и страх. Он уходит последним. Мы не знаем почему, страх уходит последним из наших душ. Возможно, это что-то очень древнее, чувство, которое поддерживает нас. Именно страх уходит последним, после чего, как правило, либо синьш забирает к себе, либо. В общем, давай о чём-нибудь другом. Нам нужно сейчас найти тень и уничтожить её. Да, кстати, мы почти пришли,

Снова приняв безэмоциональное выражение лица, Лидия указала на маленькую избушку.Ирина огляделась. Каково же было её ужас, когда она осознала, что Москва осталась далеко позади, а перед ней стоял обычный сельский домик. Лидия, ускорив шаг, побежала к входу. Она толкнула дверь, и на пороге показался молодой человек, улыбчивый и также в костюме. Раскинув руки, он потянулся к Лидии:

— Привет, моя дорогая! Привет, моя девочка! А я думал, уже на своём веку тебя не увижу. Ха, шутка-минутка. Знаю я, что вы можете попасть в этот промежуток времени. А значит, и для вас я бессмертен. Говори, что хотела.

Лидии было лестно, но видно, что она рада молодому человеку. Натянув на себя искусственную улыбку, она произнесла:

— Привет, Минник. Сколько лет, сколько зим. Ты всё ещё жив? Приятно это осознавать.

Парень лишь слегка поежился и, посмотрев на Ирину, также с улыбкой произнёс:

— Новенькая? Это хорошо. Огнетусу нужно пополнение. Ну, давайте, девчонки, заходите, будем знакомиться. У меня всё уже готово. Я думаю, на этот раз ты будешь особенно мне благодарна.Девчонки зашли в небольшой домик. В нём было мало вещей, но он был безумно уютен. На газовой горелке уже свистел чайник, а на столе были разложены разные вкусности.


## Глава 8

Шагнув в тесное помещение, Ирина огляделась, наконец получив возможность всесторонне рассмотреть обстановку. Несмотря на мизерные размеры избушки, казалось, всё находилось на своих местах. Свистящий чайник, стоявший на печи, привлек ее внимание. В ту же сторону направился и ее новый знакомый. В голове мелькнула мысль: "Как забавно звучит его имя – Минник."Лидия подождала, пока Минник подойдет к столу, резко отодвинула стул, поставила руки под подбородок и, внимательно наблюдая за его действиями, уселась. Парень лишь приветливо ей улыбался, словно не замечая Ирину, будто вовсе ее не видел. Решив подыграть и не мешать их молчаливому диалогу, она попыталась прижаться к двери, намереваясь как бы закрыть ее спиной. Но два предательских скрипа привлекли к ней взгляды – как молодого парня, так и девушки.Юноша, вежливо улыбнувшись, жестом пригласил Ирину присесть на свободный стул. Не дождавшись, пока она начнет свой путь к столу со сладостями и горячими чашками чая, он уселся напротив Лидии. Глаза его погрустнели, и он спросил:– Как я понимаю, вы здесь потому, что Тень проникла в наш временной промежуток?Лидия опустила глаза, стала рассматривать чашку перед собой. Взяв ее обеими руками, словно пытаясь согреться, тихонько начала прихлебывать напиток, приготовленный из чая, настоя ромашки и мяты. Вопроса парня она не заметила, но, сделав глоток, поставила аккуратную чашку и произнесла:– Да, мы здесь именно по этой причине. Наша задача – выследить и уничтожить Тень. И я не буду скрывать, ты, Минник, нужен нам сейчас намного сильнее, чем мы тебе.Парень встал из-за стула и подошел к окну, будто что-то высматривая в непроглядной мгле.– Ты знаешь, Лидия, я всё надеюсь, что вы почините эту машину и прекратите этот ужас. Я устал, Лидия, я очень устал. Я как будто завис во времени. Я всё больше и больше начинаю походить на тех, кого мы ненавидим. Будь проклят этот синий клан! Ты ещё не представляешь, сколько дней я заперт в этом дне. Всячески молю, чтобы очередная наша с тобой встреча закончилась фразой: "Мы починили машину". Ты, наверное, уже рассказала Ирине, сколько людей заперто в разных временных промежутках, как мы живём изо дня в день и не можем ничего изменить. Как у нас пропадает вкус еды, а заезженная песня становится словно иглой, которая колет раз за разом.Парень неожиданно перевел взгляд на Ирину.– Я очень надеюсь, что твои знания физики помогут нам избавиться от этого проклятия. Мне всё равно, как ты запугиваешь, Лидия, но ты должна кое-что знать. Ирина, машина, которую ты должна починить, сможет запустить циферблаты на многих часах, и мне не придется просыпаться в одном и том же дне. Я не знаю, кому больше повезло: мне или Лидии и ей подобным, то, что они могут перемещаться между запертыми днями. Единственное, что ты должна понимать: в каждом из запертых дней существует ключ к восстановлению машины.У Лидии от слов парня затряслись руки. Как бы она ни пыталась, но не смогла поставить чашку на блюдце без дрожания. Четкий ритм ударов чашки о блюдце прервал разговор. Лидия встала и, на удивление, с неизменным лицом произнесла:– Ты искренне считаешь, что ей надо сейчас об этом сказать?Парень резко обернулся на Лидию.– Я устал! Я устал ждать! Ты представляешь себе, что такое осознавать, что завтра не наступит? Ты не увидишь, как одеваются твои дети, а всё, что ты можешь изменить, убогое, это выбрать способ, как ты покинешь этот день. Ведь что бы ты ни сделал, проснёшься ты в своей кровати, как будто день обнулился и начался заново.Парень с грустными глазами подошел к Ирине и взял ее за руку.– Я искренне верю, что ты сможешь запустить машину. Пустота ее прячет под песками времени. Лидия знает, где она, и когда ты будешь готова, предстанет во всей красе тот ужас, который держит сотни тысяч людей взаперти. Пообещай мне, Ирина, что ты запустишь машину, и я смогу проснуться завтра.Ирина внимательно рассматривала парня. Осознание того, что он не шутит, заставляло ноги, руки, даже голову холодеть. Сердце этой скромной, "железной" девушки, чьи знания были в учебниках, подобно пелене, разом стёрлось из памяти. Она искренне хотела ответить молодому парню, что приложит все свои усилия, дабы запустить этот ужасный механизм, который сможет вернуть ему надежду на жизнь. Ирина, открыв рот, готова была сказать всё что угодно, чтобы успокоить парня, но неожиданно Лидия вторглась в их беседу.– Не ожидала я, Минник, что ты так быстро раскиснешь. И обязательно сообщу в Пустошь о твоем состоянии. А теперь, если ты не против, меня интересует судьба новенькой тени в вашем времени. Может быть, вернемся всё-таки к нашим делам и оставим надежду на более подходящее время?Парень покорно кивнул. Удивительно, но в глазах, в которых буквально секунду назад блистала надежда, теперь отражались лишь грусть и улыбка, словно искра, подаренная Ириной, исчезла, оставляя лишь песок в глазах, какую-то безысходность, и пламя его погасло. Он развернулся к Лидии и, подойдя к небольшому шкафчику, открыл дверцу, вытащив оттуда свёрток бумаги и резким движением бросил его на стол. Лидия, будто и не было душевного разговора, с серьезным лицом раскрыла его и начала во что-то вчитываться. Лицо ее снова изменилось, и она ударила кулаком по столу. Да так, что сладости перевернулись.– Неужели эта тварь прячется под кроватью ребенка?Парень молча кивнул и, выждав паузу, продолжил:– Да, в наше время тени притворяются чаще всего чудовищами. Так что вам придется наведаться к девочке. И, пожалуйста, сделайте так, чтобы она оказалась в конце вашего задания жива. Не готов я за вами это всё разгребать.Лидия молча кивнула, посмотрев на Минника, словно ожидая от него чего-то ещё. Замерла в томном ожидании. Увидев это, Минник спокойно произнес:– Да, ты правильно понимаешь, у меня есть для вас определённая игрушка.Также спокойно, безэмоционально, Минник подошел к шкафу и достал оттуда маленькую коробочку.– Я завёл их, как только Тень попала сюда. У вас 24 часа. Пожалуйста, поглядывайте на них! – с определённым сарказмом.Минник достал из небольшой коробочки, на первый взгляд показавшейся деревом, браслет, на котором были изображены песочные часы. Лидия усмехнулась.– Знаешь, за что я тебя люблю, Миник? За то, что хоть ты и не эмоциональный солдат, но дело своё знаешь.Лидия надела песочные часы себе на руку и, бросив взгляд на Ирину, сказала:– Как я понимаю, ты не хочешь есть. Минник, дай, пожалуйста, нашей новой гостье пряники. А то через час она очень захочет кушать. Пойдём, Ирина, нас ждут впереди увлекательные испытания. А для тебя это будет момент крещения.Сжимая в руке пряник, словно прощаясь в последний раз, Ирина вновь вгляделась в глаза Минника. Ему, будто нарочно, в них блеснула надежда, предназначенная лишь ей одной. Девочка, моргнув, отдавая последний прощальный взгляд парню, вышла вслед за Лидией.Внутри Ирины зрело решение: едва они покинут эту приютливую избу, она вытрясет из Лидии всю правду. Эмоции клокотали, рвались наружу. Едва успев сделать шаг, Ирина схватила Лидию за плечо. Та резко обернулась, стряхнула руку и дерзко процедила:— Никогда не смей меня трогать! Тебе всё ясно или нет?Но Ирина была непреклонна. Казалось бы, робкая, она преобразилась. В ее глазах плескались злоба и недоумение. С трудом выдавив слова, она произнесла:— Лидия Я, может, и мало видела в жизни хорошего и плохого, но глаза отчаяния мне хорошо знакомы. Расскажи, пожалуйста, всё. Почему у столь светлого человека, как Минник, угасает надежда? Пока ты мне не поведаешь, я не вижу смысла продолжать эти игры.Лицо Лидии оставалось непроницаемой маской. Лишь однажды она подняла глаза к небу и произнесла:

— КрасивоИрина проследила за ее взглядом, тоже устремившись к звездам.— День пролетел, не оставив своего следа, — прозвучал голос Лидии, спустившись с неба к Ирине. Ни один мускул не дрогнул на её лице. — Он не увидит другого дня. Минник находится в петле, не по нашей вине. Он раб этой системы, обязан работать на неё. Петли, или временные дыры — мы не знаем, почему они появляются и не закрываются. С каждым годом таких, как Минник, становится больше.Мы можем, так сказать, уходить в пустоту, но у этого есть жестокая цена. Время для нас идет быстрее. Мы забываем вкус еды, и она перестает приносить удовольствие. Вне зависимости от того, сколько времени прошло, наши души чувствуют изменения. В какую бы эпоху мы ни возвращались, душа знает, что день прожит, а за ним — неделя, месяц, год Какими бы временными отрезками мы ни пренебрегали, наша душа будет стареть. А для тех, кто заперт в петлях, или временных дырах, как мы их называем, каждый день повторяется. Минник не увидит завтрашнего дня. Для него снова начнется это число.Лидия помолчала, затем продолжила:— Тени могут попадать только в такие дыры. Наши священные умы считают, что каждый такой промежуток – петля, временная, как ни назови. Она служит неким ключом, значит, что-то в этом событии повлияло на время, и поэтому тени могут сюда попасть. Сначала мы думали, что тени ищут людей, способных повлиять на то, чтобы машина заработала, но мы ошиблись. Тени выбирают по другому принципу. Сейчас я не буду это объяснять. Для Минника не настанет следующий день, а для наших тел — последний. Я не понимаю, кому из запертых здесь хуже: тебе, Ирине, которой придется влачить свое существование в ночных бдениях пустоты, осознавая, что ты никогда не умрешь? Но проблема в том, что твоя душа, та, что помнит, та, что знает, та, что будет тебя грызть,

— она-то как раз будет стареть. Через некоторое время у тебя исчезнут эмоции, и останется лишь голод. Были даже те — здесь Лидия отвернулась, не в силах продолжать, словно последнее живое, что осталось в ее душе, испугалось, узрев нечто ужасное, потрясшее даже её опытный, проживший в пустоте неведомо сколько веков, мозг. Но, будто набравшись сил, она вновь устремила безжизненный взгляд на Ирину и спокойным голосом продолжила:— Были те, для кого приговор пустоты был невыносим. Люди забывали не только вкус, запах, эмоции Они превращались в ужасных тварей, у которых не было ни морали, ничего — только голод. Их устраняли.У Ирины на глазах выступили слезы, а к горлу подкатил комок. Еле выдавив слова, она спросила:— Разрешите узнать, почему вы выбрали меня?Лидия, едва приподняв брови – нечто своеобразное для её мимики – произнесла:— Нас интересует то, как ты делаешь энергию живой.Ирина пошатнулась. Ужаснувшись, дрожащим голосом она проговорила:— Но это лишь теория! Я не могу вам дать гарантию, что смогу сделать энергию живой! Подождите То есть вы хотите сказать, что если мой опыт не удастся, и ваша адская машина не заработает через какое-то время — а время ваше бесконечно — я могу стать — будто перебив себя, она продолжила: — я могу забыть Боже мой, какой кошмар! За что вы так со мной?Лидия укоризненно посмотрела на Ирину:— А со мной — за что так? А с Минником, думаешь, он это заслужил? Думаешь, ты это заслужила? Так я тебе скажу честно: ты была выбрана для того, чтобы наши души зажглись. Но вот в чем проблема: успеешь ли ты закончить эксперимент до того момента, как пустота выжжет из тебя всю твою память, все твои знания? Ответь, Ирина. Не можешь? Вот и мы не знаем. Пустота на всех действует по-разному. Ладно, это все демагогия. Нам надо найти девчонку.Лидия медленно пошла прочь, оставляя Ирину позади. Ирина шла за ней и, не выдержав напряжения, спросила:— Что будет, если мы не справимся и тень не останется до закрытия портала?Лидия одним движением головы прервала её и, впившись взглядом, произнесла:— А что будет с человеком, застрявшим во времени, которого он не рождался? Я думаю, он превратится в песок.Ирина опустила глаза, а затем подняла их, блестящие от слез. Не было тех, кто сообщил бы эту информацию. Лидия нахмурила брови и сказала:— Умри, но тень. Уничтожь. Пойдем. Тебе еще надо активизировать способности.