# Тайны ТРИУМВИРАТА Жили были 3 принца в трех королевствах

NataRos

Это история многолетней дружбы, взаимопонимания и взаимовыручки трех принцев и трех принцесс, будущих правителей Триумвирата – могущественного содружества трех держав. Главные герои, будучи дружны с детства, привыкли доверять друг другу свои чувства, тайны и даже жизнь.

Сделать Триумвират непобедимым, а жизнь своих подданных – легче и справедливее – вот сверхзадача, которую правители трех королевств ставят перед своими детьми.

Ключевой конфликт книги стар, как мир. Это борьба добра и зла, как в масштабах государств, так и в каждом конкретном человеке.

Объединив усилия множества людей, юнокоронованным особам и их педагогам предстоит нейтрализовать действия засланцев, направленные на ослабление и раскол содружества трех государств.

Вернувшихся из далекого путешествия родителей будут ждать продолжающий процветать Триумвират и повзрослевшие, способные принимать правильные решения, дети.

> Некоторые персонажи вымышлены,

> совпадения не случайны


Начало осуществления замысла

создания этой книги приурочено

ко дню 14-летия моего сына Артёма

1

Жили были три принца в трех королевствах.

Учились у мудрых учителей и своих родителей – королей и королев, изучали множество разных наук и премудростей.

И каждый из них стал королем, так или иначе, не поздно и не рано, каждый в свое время. И жили они долго и счастливо, без войн и междоусобиц, правили мудро, берегли свою казну и своих подданных. Шли годы, подрастали их дети, принцы и принцессы. И каждого из них ждало свое королевство.

А все потому, что в первую очередь учили их любить, прощать, не обижать людей ни словом, ни делом. А ненавидеть их никто не учил. Поэтому они этого и не умели! И именно поэтому жили долго и счастливо!!!

2

Для того, чтобы их дети в будущем стали справедливыми и мудрыми правителями, а еще просто для того, чтобы им не было скучно в родительских замках, августейшие особы, мудрые короли и королевы, построили мини-дворец, в котором дети могли собираться вместе для игр и занятий. Дети назвали его Мультимегатрон. В нем можно было играючи осваивать науки, развиваться как физически, так и интеллектуально. Находился он на одинаковом расстоянии от всех дворцов в красивом и тихом месте. Добирались до него принцы и принцессы кто как хотел, но к одному и тому же времени, чтобы остальным не приходилось ждать. А так как лентяев и лежебок среди них не было, это у них всегда получалось. Иногда родители давали детям возможность провести в Мультимегатроне ночь. Такие ночи дети любили больше всего. До постройки Мультимегатрона, сидя каждый в своем замке, дети росли медленно и имели вид грустный и бледный, к наукам интереса выказывали немного.

Мультимегатрон был специально расположен так, чтобы добираться до него всем без исключения было удобно. К мини-дворцу вели ровные дорожки, что позволяло детям передвигаться любым удобным и привычным для них способом.

Несмотря на свой насыщенный заботами правления день, коронованные особы находили время и придумывали игры, в которые сами научили играть детей сызмальства.

Игра 12 записок учила детей умению правильно понимать изложенное в тексте записки, даже учитывая неоднозначность написанного, дедукции. Развивала память, логическое и образное мышление. А еще, так как записки были спрятаны на большой территории придворцового парка, позволяла детям больше двигаться

на свежем воздухе, отчего у них был замечательный аппетит.

Игра Мегаметрополия учила будущих королей и королев основам государственного управления. Правила ее были непросты и часто менялись в зависимости от того, какому из направлений обучения отдавался приоритет. Это развивало у детей стратегическое мышление, умение правильно расходовать деньги, делать выгодные вложения, рачительно расходовать ресурсы и ископаемые, заботиться об окружающем мире и людях, придумывать справедливые налоги, соразмерные возможностям своих поданных.

Смена фокуса направления игры не давала детям скучать, становясь совсем уже не игрой, а наукой управления государством.

Непростая, но интересная игра неоднократно помогала им в будущем справляться с любыми сложностями, избегать происков недругов, сохранять мир и процветание своих королевств.

Гонки-Скачки или игра в коней. Скачки. Суть игры заключалась в том, что один игрок запрыгивал на спину другого игрока – «Коня», обхватив ногами его торс. Руки, при условии, что ноги «Наездника» были достаточно сильными, оставались свободными. Ими «Наездник» мог бороться с соперником при сближении. В эту забавную, но требующую ловкости и хорошей физической подготовки игру, дети любили играть особенно зимой, потому что в том случае, когда соперники в результате столкновения оказывались поверженными, падение в сугроб было намного приятнее, чем падение на землю.

Гонка подразумевала бег «Коня» с наездником на спине по ровной и пересеченной местности. Для этого этапа игры были необходимы не только хорошая физическая форма, но и выносливость. Дети, с детства приученные к правильному, рациональному питанию, лишь изредка позволяя себе вкусные вредности, а также постоянно занимавшиеся разнообразными комплексами физических упражнений, не страдали избыточным весом. Но, несмотря на это, «Наездником» всегда становился более легкий и подвижный ребенок. «Конем» – более сильный и выносливый.

В забегах по прямой не было ничего необычного – нужно было добежать от старта до финиша, не уронив «Наездника» и, естественно, опередив соперников.

При заездах по пересеченной местности гонка усложнялась и характером передвижения, и расстоянием, которое нужно было преодолеть. Расстояния увеличивались постепенно. Со временем к правилам проведения гонок добавлялась полоса препятствий, состоящая из ям и рвов, которые можно было либо оббежать, либо перепрыгнуть в зависимости от способностей «коня», бугорков и холмиков, подъем на которые давал дополнительную нагрузку. Но одним из самых сложных испытаний была воздушная переправа.

На склонах небольшого оврага росли необычные деревья с раскидистыми кронами, которые перекрывали всю его площадь. На вершинах этих деревьев, кроме листьев росли лианы, которые представляли возможность удобной и быстрой воздушной переправы, позволяющей избежать спуска в глубокий овраг и подъема из него. Но, учитывая тот факт, что игроки осуществляли забег в паре и по правилам не могли расцепиться во время забега, переправа представляла собой непростую задачу. Потому что момент сцепки с лианой должен был быть отработан обоими игроками, представлявшими из себя пару. Этому умению синхронной сцепки дети, несмотря на кажущуюся, на первый взгляд, простоту, учились на протяжении долгого времени.

В первое время после преодоления полосы препятствий даже в упрощенном виде полностью вымотанные мальчики и девочки падали на землю от усталости.

Но благодаря упорным тренировкам, спустя совсем небольшое количество времени, несмотря на увеличивающиеся количество и сложность препятствий, они начали получать удовольствие не только от победы в забеге, но и от самого процесса, чувствуя, как с каждым разом у них все лучше и лучше получаются упражнения, казавшиеся совсем недавно нереально сложными.

Для разнообразия и более разностороннего развития монархи придумали для своих детей кроме дневных еще и ночные игры. Ночные игры развивали у детей способность ориентироваться в условиях ограниченной, а порой и почти полной потери видимости окружающих предметов. Дети всегда играли в ночные игры вместе, так им было намного проще справляться с темнотой и заданиями, выполнение которых было осложнено отсутствием света или его совсем небольшим количеством. В некоторых заданиях каждому выдавался один фонарик, за исправностью которого нужно было следить также самостоятельно, проверяя его батарею на наличие заряда. В результате этих игр дети перестали бояться темноты, чувствуя поддержку и плечо товарища, который не бросит в момент растерянности или кратковременного испуга.

Ночные игры иногда проходили в ясную и безоблачную погоду совсем без освещения. В такие дни принцы и принцессы могли применить на практике знание звездного неба и умение ориентироваться по звездам. У принцев это получалось немного лучше, чем у принцесс, потому что последние иногда, восторженно наблюдая за красотой небесного ночного свода и движением светил, на время отвлекались от поставленной задачи. Принцы подсмеивались над принцессами, но сами, тайком от них, не сговариваясь, после окончания ночной игры, поднимали глаза к ночному небу и мыслями устремлялись к далеким звездам и галактикам. Они понимали принцесс. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие: переставая ощущать свое тело, устремляться, превратившись в световой импульс или ускоренную нано-частицу, далеко-далеко в космос. Тут одним из главных умений была не только кратковременная потеря ощущения реальности, но и умение возвращаться обратно, в свое тело. К тем, кто ждал этого их возвращения.

Правила детских игр, придуманных мудрыми родителями для своих отпрысков, постепенно усложнялись, все более и более напоминая самую сложную, опасную, полную разочарований и надежд, побед и свершений, такую захватывающую игру, которая называется ЖИЗНЬ.

3

Умения и навыки, приобретенные во время игр, в последствии стали незаменимым подспорьем для выросших и покинувших родительские дворцы принцев и принцесс. И они не раз вспоминали свои детские маленькие неурядицы, промахи и неудачи, возникавшие в процессе игр, что позволяло им избегать ошибок, просчетов, бунтов и катаклизмов во время своего правления.

Мудрые родители, старавшиеся воспитывать своих свободолюбивых и непоседливых чад в духе времени, находили им по всему миру лучших из лучших педагогов, таких, которые могли научить принцев и принцесс не только стать в дальнейшем уважаемыми правителями, но и просто быть достойными людьми, умеющими думать, сопереживать и любить. Любить жизнь, мир и других людей.

4

Кроме игр были у принцев и принцесс конечно же и обязательные уроки.

Одним из любимых занятий у юных, с рождения коронованных особ, была дипломатия. И все потому, что преподавал ее мудрый педагог по имени Велимир.

Он всегда был безукоризненно одет и причесан. Говорил тихо. Поэтому слушали его все очень внимательно, иногда даже приоткрыв рот, не отвлекаясь на ерунду и обычные для всех детей ребячьи мелкие шалости. Речь его была размеренной и настолько простой и доступной для понимания, что все сказанное им накапливалось в головах подрастающих правителей, как ровные тонкие листы многотомного издания, уложенные в аккуратные стопочки, которые потом без труда можно было найти в нужный момент безо всяких усилий. Но самым главным отличием Велимира от других преподавателей было то, что иногда он, не меняя тембра голоса и порядка изложения, начинал шутить. Этих моментов дети ждали больше всего. Юмор у педагога был тонкий, поучительный и ненавязчивый. Он почти всегда являлся продолжением излагаемой им мысли, был умело вплетен в его рассказ и только усиливал положительный эффект от объясняемого.

Свое знакомство с юными королевскими особами Велимир начал с определения дипломатии в юмористической форме, а не в виде занудной лекции «слушайте и записывайте».

Именно поэтому дети запомнили его навсегда и воспоминание о нем и о его первом уроке всегда вызывало у них улыбку. Красивое и строгое лицо Велимира сразу вставало перед глазами, а голос продолжал звучать даже много лет спустя.

Вот оно, это первое юмористическое определение:

Чем отличается женщина от дипломата?

– Если дипломат говорит «да» – это значит «может быть».

– Если дипломат говорит «может быть» – это значит «нет».

– Если дипломат говорит «нет» – то какой же он дипломат?

– Если женщина говорит «нет» – это значит «может быть».

– Если женщина говорит «может быть» – это значит «да».

– Если женщина говорит «да» – то какая же она женщина?

Дети удивленно захихикали.

Велимир продолжил:

– Неважно, кто вы – женщина или дипломат. Думайте, прежде чем говорить.

Сказали не подумав, умейте исправить. Исправить можно все, было бы умение и желание. Желайте и умейте, а я помогу вам этому научиться.

5

Уроки танцев очень нравились девочкам и совсем не нравились – мальчикам. Уроки танцев вел красивый и всегда немного вычурно одетый в одежду невообразимых расцветок педагог по имени Пустозвон. Девочки старались красиво одеться к уроку, но так, чтобы удобно было двигаться, выделывая замысловатые па и пируэты, которые им приходилось повторять за преподавателем. Мальчики старались всеми возможными и невозможными способами на этот урок не идти или сбежать с него под любым предлогом, чтобы погонять мяч на лужайке или просто поиграть в догонялки. Пустозвон производил на них впечатление красивого разноцветного пластилинового граммофона, который издавал звуки, двигался, но внутри был пустым и серобурмалиновым. К такому выводу они пришли, попытавшись поговорить с учителем после первого урока, проверяя его обычным для себя образом, задавая глупые, на первый взгляд, вопросы, ответы на которые и легли в основу их мнения о «наставнике» и породили его прозвище «Пустозвон».

В дальнейшем это ребячье первое впечатление было подтверждено полным неумением помнить о сказанном или обещанном учителем. Сам предмет не вызывал у них интереса, а отсутствие уважения к учителю только увеличивало отсутствие желания мальчиков заниматься танцами.

В один ничем не примечательный день все изменилось. Принцы пришли на урок как обычно безо всякого желания, на ходу придумывая причины, как с него улизнуть и оживленно обсуждая еще ни разу не применявшиеся варианты совместного побега с занятия. Возле бальной залы стояли расстроенные девочки и тихо шептались. Как оказалось, Пустозвон накануне полез на дерево по непонятной пока причине, но под ним обломилась ветка и он, упав на землю с небольшой высоты на мягкий газон, вывихнул ногу. Дети подумали, что урока не будет. Но их родители не зря были всемогущественными и мудрыми правителями. За ночь им удалось найти детям замену мастеру Пустозвону. Это была стройная, смуглая и обворожительно улыбчивая учительница акробатики. Имени ее детям еще даже не успели сказать. Они сами, бросив на нее лишь мимолетный взгляд, а потом, прильнув друг к другу голова к голове, назвали ее Ниндзя-Фантом. Костюм ее, на первый взгляд, был черного цвета, но при изменении ракурса и точки зрения, сливался с предметами окружающей обстановки, то делая ее идеальную фигуру четко-очерченной, то полностью размытой. Стоя напротив открытого окна, из которого струился солнечный свет, она становилась и вовсе невидимой. Дети наблюдали это, широко раскрыв рты от удивления. Движения женщины в самом начале были пластичными и завораживающими, а потом создавалось впечатление, что ты видишь только движение воздуха. Исключение составляли ее глаза – каре-зеленые, необычной миндалевидной формы. Глядя в них внимание не рассеивалось, а оставалось прикованным к ним и, таким образом, весь ее силуэт тоже был видимым. Тело женщины было лишь ширмой ее сущности, суть ее излучали необыкновенные глаза.

– Здравствуйте, – сказала Ниндзя-Фантом, и от звука ее голоса дети вытянулись в струнку, а потом расслабились. Невидимый импульс от одного единственного произнесенного ею слова резонансом отразился на их лицах.

– Первое слово, дороже второго, – снова произнесла она. Тембр ее голоса на этот раз был похож на прикосновение к коже бархатной бумаги. И, завороженные принцы и принцессы поняли, что влюбились в эту женщину с первого взгляда. И это надолго, скорее всего, навсегда.

Их родители, потратившие ночь на поиски, уговоры и прибытие в Мультимегатрон Антисипии Форавентуры, с самого начала знали, что их усилия не напрасны, в чем убедились воочию, глядя на своих отпрысков, восхищенно взиравших на уникальную женщину, предводительницу клана Ниндзя, до сегодняшнего дня не имевшего названия. Название клану только что на их глазах придумали их одаренные дети, угадав истинную профессию учительницы танцев и навсегда обеспечив безопасность своих будущих королевств и поданных. Потому что многое повидавшая на своем веку Антисипия, гдядя в восхищенные лица отпрысков королевских родов и одновременно с этим заглядывая за их спины (и в отношении их будущего и, одновременно с этим, обеспечивая их безопасность только одним своим присутствием) поняла, что их чувства взаимны. В этом им еще только предстояло убедиться.

6

На следующий день стала известна причина падения мастера Пустозвона с дерева. Выйдя из дворца на вечернюю прогулку, проходя под одним из деревьев сада, он услышал тихое мяуканье, и, подняв голову вверх, увидел маленького котенка, взобравшегося на дерево. Глаза его испуганно и, одновременно с этим, просяще смотрели на забавного человека в своеобразной одежде, украшенной развевавшимися на ветру полосами шелка. Мастер танца улыбнулся и, подпрыгнув, подтянулся на нижней ветке дерева, а затем, как настоящий гимнаст, быстро преодолел расстояние, отделявшее его от котенка. Посадив несмышленыша за пазуху, он начал спускаться, но его подвела одна из полос ткани, зацепившаяся за сучок. Мастер Пустозвон не удержался на одной из веток и, потеряв равновесие, упал на землю, сгруппировавшись в воздухе, но продолжая прижимать выпустившего от испуга когти котенка к себе.

Падение было мягким, но неудачным. Учитель танцев попытался подняться, но не смог ступить на ногу от боли. От дворца к нему на помощь бежали люди, видевшие его падение с дерева. Мастер посмотрел на котенка: тот был маленький пушистый и рыжий, а его серозеленые глаза, светившиеся в темноте, смотрели в глаза человека пристально и благодарно. Мастер был так удивлен этим взглядом кошачьих глаз, что даже не заметил кровь от когтей котенка, проступившую на плече сквозь порванный шелк.

7

Урок этикета был самым скучным из всех: и принцы, и принцессы в отношении к этому уроку были единодушны.

– Взяли ножик, взяли вилку, – не зарежьте вашу милку. Изрек на первом занятии в качестве приветствия учитель этикета по прозвищу «Эпикур». Кавычки дети поставили сознательно, так как к основателю эпикурейства Эпикуру, его взглядам и учению, юные правители относились очень уважительно.

Дальнейшие занятия, неважно на какую тему они были, проходили совсем невесело, так как юмор у «Эпикура» был своеобразный, а умение нудно талдычить превращало даже интересные, на первый взгляд, темы, необходимые для воспитания юнокоронованных особ обоего пола, в рутину и тягомотину.

Однако, проказливые дети не были бы детьми своих августейших родителей, если бы не умели скрывать отсутствие уважения и почтения по отношению даже к такому, на их первый взгляд, никудышнему педагогу, как «Эпикур».

8

Антогонист Антигон был учителем философии с рождения. Он таким родился, никто даже не помнил, когда. Он сам не помнил даты своего рождения, точнее, не считал нужным это помнить. Так давно это было. Он считал это маловажным.

Когда ему хотелось собрать людей, которых он хотел видеть, он делал это иногда в первый день нового года, празднуемого по традициям того государства, в котором жил в данный момент времени. А иногда, когда ему становилось грустно, в любой другой день. И, как ни странно, никогда не оказывался в этот день один. Люди, которых он хотел видеть, находили для этого время, освобождаясь от повседневных дел и забот. И, чудесным образом, оказывались рядом с ним ровно настолько, насколько это было ему необходимо.

Они знали его под разными именами, но все его имена начинались на первую букву алфавита королевства, царства или государства, в котором он когда-либо жил. Юные правители, повзрослев, даже не удивились, узнав о длине этого списка и предполагали, что он не окончателен. Вот только некоторые из его имен: Августин, Азделио, Азиобит, Альдебаран, Аминорет, Андроид, Антверпен, Аргониан, Арнольд, Архимед, Арчибальд, Аурелий… Список, как вы уже поняли, можно было бы продолжать долго.

9

Правилам правописания и мыслеизложения подрастающих правителей учил педагог по имени Амфибрахий. Был он невысок, худощав и немного сутул. Для кого-то его тщедушное телосложение могло показаться признаком нездоровья. Однако дети, внутренним зрением угадывавшие суть вещей и людей, видели внутри этого не очень красивого, на первый взгляд, человека Стержень, имевший запредельную прочность и одновременно с этим – гибкость. Сначала они не понимали этого противоречивого ощущения. Но спустя некоторое время Антогонист Антигон, объясняя им очередное философское понятие, подсказал, при каких условиях такое сочетание становится возможным.

Речь шла о единстве и борьбе противоположностей. В результате внутренней борьбы, человек, прошедший горнило и наковальню, становится таким же, как титан – легким в общении, чрезвычайно прочным и гибким. Именно такой стержень и увидели с первых минут знакомства подростки в Амфибрахии.

Спустя некоторое время, осмыслив сказанное Антигоном, взрослеющие дети начали еще более уважительно относиться к Амфибрахию, всегда спокойно и вежливо реагировавшему на любые их шалости и проказы, ошибки и невыполненные задания.

Амфибрахий так же, как и Антогонист Антигон, был очень хорошо образован. Он имел такой колоссальный запас терпения, что мелкие пакости и проделки юнокоронованных особ не производили на него абсолютно никакого эффекта, поэтому быстро сошли на нет.

10

Урок программирования, когда дети были еще мало смышлеными, вызывал у них противоречивые чувства. Их педагогом была юная девушка, среднего роста и хрупкого телосложения, имевшая привычку одеваться не по погоде, а по настроению. Казалось бы, точность дисциплины, которую она им преподавала, должна была исключить неоднозначность как в изложении материала, так и в их взаимоотношениях.

Однако, именно эта всегда существовавшая неоднозначность порождала у растущих принцев и принцесс интерес к предмету и молодой учительнице, которую они прозвали Проглайнер. Преподавание предмета, на первый взгляд, требовавшего точности и линейности, иногда шло зиг-загами, гиперболами и параболами. Такие ассоциации стали возникать у подростков после того, как они в недалеком будущем познакомились еще с одним педагогом, совмещавшим в одном лице преподавателя физики и математики. Это тоже была женщина, главной страстью и увлечением которой были шахматы. Строгая и принципиальная, не терпящая возражений и хныканий, ставящая на место расшалившихся ребят иногда просто коротким словом. А иногда даже одного ее короткого взгляда было достаточно, чтобы проказник затих и внимательно начал слушать то, что она говорила. Ее прозвище говорило само за себя, точнее, их было несколько, в зависимости от производимых ею по отношению к ним действий: ФизикоШах, ФизикоМат или ФизикоМагнитка.

Проглайнер могла прийти на урок в промозглый дождливый день одетой в летний сарафан, а в жару – в растянутой, на два-три размера больше ее собственного размера, кофте с капюшоном. Гриву своих длинных волос она могла замотать в пучок на затылке, закрепив их самым обычным карандашом.

При этом погода и непогода никак не влияли на ее настроение и настрой. Но иногда, пребывая в своих мыслях о линейных функциях, теоремах и аксиомах, о возможности их применения в повседневной жизни путем создания полезных разработок и программ, так необходимых людям, она могла не заметить дождь, слякоть и порывистый ветер. Всё это принцы и принцессы поняли спустя некоторое время.

В день их знакомства на улице было пасмурно, иногда накрапывал небольшой дождик. Проглайнер вошла в комнату для занятий порывистой походкой, с ходу закидывая на учительский стол небольшой рюкзак. Одета она была в длинный летний сарафан на тоненьких бретельках и открытые босоножки на сплошной подошве. Зонта у нее не было, но при этом, несмотря на моросящий за окном дождь, одежда ее была сухой. Русые волосы были заплетены в свободную нетугую косу. Рюкзак был примечателен тем, что имел неопределенный цвет. На первый взгляд он казался серебристым, но при попадании на него направленного света начинал переливаться всеми цветами радуги. Казалось, что он лучится светом, и даже при плохом освещении от него исходило слабое сияние.

– Привет, – сказала она, сдувая с глаз непослушно выбившуюся из косы прядь.

Дети вразнобой поздоровались, испытывая необъяснимое ощущение от появления педагога. Они никак не ожидали, что преподавателем программирования может оказаться настолько юная девушка, почти девочка. Ощущение было таким, как будто к ним присоединилась еще одна их ровесница, и ее место рядом с ними, а не за учительским столом.

Столы в кабинете программирования стояли полукругом, а над ними висело, прикрепленное к потолку нечто, напоминавшее тонкий длинный, слегка изогнутый лист из матового стекла, как если бы большой бумажный свиток раскатали и держали за оба края две большие руки. Как потом узнали дети, это необычное приспособление называлось монитор. На столе преподавателя не было ничего, кроме длинного красивого пера какой-то неизвестной птицы. Девушка взяла в руки перо, направляя его в сторону длинного, слегка выгнутого от края к краю, монитора.

– Нуууу, поехали, – с улыбкой произнесла она, протягивая вперед руку с пером. От кончика пера в сторону монитора направился тонкий лучик, абсолютно прямая линия абсолютного света.

Монитор моргнул, включаясь, и по нему быстрой вереницей побежали цифры, буквы и еще какие-то непонятные детям символы.

Юные правители завороженно наблюдали это необычное действие, казавшееся им волшебством, широко раскрыв глаза и следя за изменениями, происходящими на мониторе.

Так и родилось прозвище девушки-программиста.

– Проглайнер, – почти как всегда не сговариваясь, подумали они.

Девушка сделала еще несколько взмахов пером, световая линия расчертила площадь экрана монитора на шесть равных частей, изображение с них выдвинулось вперед и, как будто, повисло в воздухе. Принцы и принцессы продолжали завороженно наблюдать за волшебством. Ничего подобного они раньше не видели и даже не помышляли, что такое возможно. Они поняли, что перед ними не простая девушка, а гостья из будущего. Прекрасного будущего, которое им предстояло построить совместными усилиями.

11

На уроки химии подростки ходили с опаской. Прозвище учителя химии говорило само за себя. Химиопатка. И этим было сказано все. Непредсказуемость – эта черта больше всего отличала учительницу химии от остальных педагогов. Поэтому на занятия дети старались надеть не самую лучшую одежду. А во время практических занятий, связанных с проведением различного рода опытов, и вовсе надевали непромокаемые и жаропрочные накидки с капюшонами, которыми заботливые и прозорливые родители предусмотрительно снабдили своих отпрысков. У детей, забывших или проигнорировавших надеть спецплащи, был печальный опыт отращивания волос и восстановления обожженной кожи в реаниматической спецкапсуле. Все, кто побывал в ней хотя бы однажды, попасть туда больше не стремились.

12

Урок рисования у детей правителей супердержавных королевств вела молодая женщина, первыми ощущениями при взгляде на которую были мягкость и тепло: мягкость свежеиспеченной булочки, любимой подушки, теплого пухового одеяла, свежевспаханной и взрыхленной земли под босыми ногами в теплый летний день. Эти ощущения возникли у еще совсем юных принцев и принцесс при первой встрече с Изографиней.

Первое ее прозвище было другим. Оставшиеся без завтрака по причине плохого поведения, а потому очень голодные в момент первой встречи с учительницей дети, прозвали ее сначала Ватрушкой.

Она была единственной, чье первоначальное прозвище было кардинально изменено и признано ребятами не столько ошибочным, сколько недостаточно отражавшим суть этой удивительной женщины.

Ее предмет вызывал у подрастающих правителей верный взгляд на правильные вещи. На ее уроках они учились не только чертить и рисовать, они учились видеть гармонию.

Гармонию во всем, что их окружало:

– игре цвета на картинах известных и не очень известных живописцев,

– грации и завершенности или, наоборот, незавершенности скульптуры,

– создании кружев или вышивке,

– плетении из лозы или вырезании лобзиком

– ажурной ковке по металлу

и во множестве других видов ручного человеческого труда.

В произведениях безошибочно угадывались настроение и мастерство автора, неповторимость его дара и вложенная в его работы душа.

Кроме самих техник выполнения тех или иных работ ребята знакомились с биографиями одаренных и гениальных людей, достигнувших высших уровней мастерства упорным трудом, желанием совершенствоваться и дарить людям радость своими работами, каждую из которых смело можно было назвать произведением искусства.

Прозвище преподавательницы «Ватрушка» дети, обменявшись понимающими взглядами, единогласно изменили на «Изографиня». Именно такие ассоциации возникали у них при взгляде на ее манеры, умение выражать свои мысли, двигаться и быть по отношению к каждому из них корректной и справедливой. И даже принцип «Первое слово дороже второго» на этот раз не сработал. Первое прозвище они крайне редко использовали в ласковом употреблении, а второе отражало их истинное к ней отношение. Дети справедливо решили, что оба прозвища ей подходят.

Она была единственным педагогом, который обращался к каждому из них на «Вы», что сначала очень их удивляло. Лишь потом ребята поняли, что тем самым она выражала уважение к их индивидуальности и их личности. И они, разумеется, отвечали ей взаимностью.

13

Был у юных правителей еще один, не очень нужный, на их взгляд, предмет. Это была музыка. Сначала они считали, что учиться нотной грамоте – это абсолютно бесполезное занятие, а петь они и так умеют, как захотят и когда захотят. Преподавателем музыки была женщина – хрупкое, эфемерное существо- наряды которой всегда состояли из множества слоев невесомой летучей ткани. От этого казалось, что она парит в облаке. Голос у нее был тихий. Он звучал, как журчание ручейка. ЭТО успокаивало и заставляло слушать ее внимательно. А то, ЧТО она рассказывала, надолго оставалось в памяти молодых юнокоронованных особ и всплывало в сознании по мере необходимости в нужное для этого время. В дальнейшем, заслышав знакомые с детства и осевшие в памяти аккорды музыкальных произведений, выросшие принцы и принцессы с улыбкой вспоминали учительницу «ненужного» в детстве предмета.

Прозвище ей, в отличии от большинства других педагогов, было придумано не сразу, а спустя несколько занятий. Однажды урок музыки проходил на улице в тени раскидистых дубов, росших на поляне неподалеку от Мультимегатрона. Дети расположились на траве на мягких ковриках, а учительница стояла перед ними и рассказывала о различных музыкальных инструментах, плавно размахивая руками в такт своей речи. Одета она была в этот теплый день в тонкое многослойное платье из полупрозрачного шифона нежного-фиолетового оттенка.

И тут вдруг один из принцев в задумчивости произнес: «Сеанс одновременной игры на флейте и виолончели». Учительница смолкла на несколько секунд, а потом, широко улыбнувшись, произнесла:

– Как интересно, вы только представьте себе эту картину.

Дети представили и всем стало смешно. Одна из принцесс, отличавшаяся практичностью и тонким чувством юмора, улыбаясь, сказала:

– А что, очень даже может быть. Можно просто использовать флейту вместо смычка.

– Да, – сказала учительница, глядя на отпрысков королевских семей с улыбкой, – но вы представьте, какое при этом будет звучание. А потом, чуть подумав, добавила:

– Но в какой изысканной форме ты только что сформулировал фразу: «Совершить почти невозможное».

– Я не об этом думал – произнес принц. – Я просто представил вас с каждым из этих инструментов в руках. А потом понял, что вы бы смогли сыграть и на каждом из них в отдельности, и даже на обоих одновременно.

Учительница пристально посмотрела мальчику в глаза, улыбнулась еще шире и сказала:

– А ты, пожалуй, прав. Нет ничего невозможного для того, кто очень к этому стремится.

Этот разговор ребята не раз вспоминали в будущем, совершая раз за разом то, что другим оказывалось не под силу. И с улыбкой повторяли фразу, ставшую крылатой. «СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ ИГРЫ НА ФЛЕЙТЕ И ВИОЛОНЧЕЛИ».

После этого случая юнокоронованные особы определились с прозвищем учительницы музыки. Они стали называть ее Флиолетта.

14

Игры играми, уроки уроками, но следует наконец-то немного рассказать о самых главных героях этой сказки-

принцах и принцессах, получивших свои титулы по праву рождения в королевских семьях трех супер-королевств, которые граничили между собой и никогда не враждовали, образуя умело управляемый и оттого мощный и непобедимый Триумвират. На карте он представлял из себя равносторонний треугольник, и это было не случайно. На протяжении долгого времени правители содружества стремились к этому, равняя границы. В их понимании форма равностороннего треугольника была идеальной для их замысла, даже круг меньше подходил для их цели.

Равенство сторон треугольника было для них символом правильности границ и норм права управляемых ими государств во всех без исключения отношениях.

Их дети (по двое в каждой семье) по случайному или, может быть, неслучайному стечению обстоятельств, были ровесниками. Разница между самым старшим и самым младшим из шестерых не превышала двух лет.

При рождении детей нарекли именами, подсказанными жившим при дворе одного из государств Триумвирата Антогонистом-Антигоном, который был одновременно Астрономом, Звездочетом, Философом, Советником по всем особо важным делам и просто хорошим собеседником.

При дворе он появился неожиданно, просто пришел однажды со стороны восхода Солнца в одежде странствующего пилигрима, обошел границы триумвирата за 90 дней и, подумав, что никогда не встречал на своем пути ничего похожего на страны Триумвирата, решил поселиться в одном из них. У него появилось смутное предчувствие, что его присутствие здесь будет полезным для королевств и очень интересным для него самого. И предчувствие его не разочаровало.

Внутренних границ в триумвирате не было, это тоже было необычно, и после знакомства Антогониста-Антигона с монархами, он еще раз убедился в правильности своего решения прервать свое странствие.

Рождение детей в королевских семьях не было специально запланированным. Но появление на свет всех шестерых буквально одного за другим заставило Антогониста-Антигона задуматься о явной неслучайности произошедшего. И, конечно же, он оказался прав.

Имена детям Антогонист-Антигон выбирал долго и вдумчиво, составляя астральные карты и доверяясь своим ощущениям. Родителям он строго настрого наказал держать имена детей в тайне, поэтому знал их крайне ограниченный круг приближенных. В миру имена детей звучали иначе.

Принцесс все звали Ари, Вера и Дари.

Принцев – Косм, Арт и Дрю.

А истинные их имена были государственной тайной Триумвирата.

15

Занятий у детей было много, поэтому скучать им было некогда. На территории Мультимегатрона был еще «дремучий сад», в котором росли древние деревья гинкго. Наличие рощи этих деревьев и стало основополагающим при выборе места для строительства Мультимегатрона. Стволы древних деревьев служили детям местом для игр и раздумий. А еще принцы и принцессы просто очень любили по ним лазать. Корни одного из могучих исполинов выпирали наружу и были так замысловато переплетены, что дети любили устраивать там тайники и это дерево часто использовалось ими в игре 12 записок. Каждый раз под новым названием.

Название рощи «дремучий сад» придумали сами дети, потому что любили там бродить. Дремать в тени раскидистых крон гинкго им тоже нравилось. Однажды, забравшись на одно из деревьев, мальчики обнаружили там несколько настолько толстых ветвей, что на них можно было не только сидеть, но и лежать, уютно устроившись в небольших нишах, похожих на каноэ. Иногда, устав от занятий и подвижных игр, подрастающие правители брали пледы и подушки и устраивали «полудрёмный» отдых.

Тихий шелест крылатых листьев гинкго убаюкивал и дарил крепкий целебный сон. После него у юных правителей появлялось ощущение, что за спиной вырастают крылья. Им казалось, что если они побегут быстро-быстро, изо всех сил, то смогут взлететь.

16

После появления нового преподавателя, а точнее сказать, преподавательницы, урока танцев ждали теперь одинаково с нетерпением как девочки, так и мальчики. И на этот раз ни у одного из будущих правителей не возникало желание наврать, сбежать с занятия или притвориться нездоровым.

Им хотелось снова увидеть необычную и такую малодоступную пока их пониманию Антисипию Форавентуру. В предвкушении встречи они даже поспорили, чему она станет их учить на первом уроке.

Не угадал никто.

Прибежав наперегонки в бальную залу, юные принцы и принцессы были крайне удивлены изменениями, произошедшими в танцклассе. На полу лежали амортизирующие коврики, раскатанные в три прямые линии. На них были разложены комбинезоны неопределенного сумеречного цвета и просторные серые облачения, похожие на пижамы с широкими поясами. В углу небольшой стопкой были разложены предметы непонятного пока назначения.

– Здравствуйте, – с улыбкой произнесла Антисипия.

– Здравствуйте, – нестройным хором ответили дети.

– Сегодня я расскажу вам, как будут проходить наши занятия. А еще вам нужно будет примерить тренировочные костюмы, – спокойно сказала Антисипия.

Девочки растерянно теребили пояса и кружево на своих красивых платьях, глядя на нечто бесформенное мрачноватой расцветки, разложенное перед ними.

Посмотрев им в глаза своим необыкновенным проницательным взглядом, Форавентура, мягко улыбаясь, произнесла:

– И бал у нас конечно же будет. Если позволите, я помогу вам выбрать бальные платья. А то, как вы будете в них выглядеть и двигаться, будет зависеть только от вас. Этому мы тоже будем учиться.

Девочки сразу перестали хмуриться и заулыбались. Мальчики отнеслись к сообщению о бале более сдержано. Их больше интересовала кучка предметов непонятного назначения в углу танцкласса, являвшегося одновременно бальной залой.

– Тренировочные костюмы, – продолжила Антисипия Форавентура, – ваши родители заказывали по индивидуальным меркам, на их внутренней стороне вы увидите ваши имена. Примерьте. Думаю, вы доверяете своим родителям выбор одежды.

Дети подошли поближе и на внутренней стороне каждого костюма действительно увидели свои короткие имена, замысловатой вязью вышитые под воротничками хламид и комбинезонов. Процесс переодевания не занял много времени у мальчиков и прошел быстро и весело. Они натянули на себя сумеречные костюмы, которые идеально подошли им по размеру. А сверху облачились в пижамы-балахоны.

Комбинезоны снаружи были идеально гладкими и, на первый взгляд, поглощающими свет. Внутри они имели ворсистое покрытие, которое оставляло ощущение уюта и защищенности. Балахоны, которые ребята сходу обозвали «пижама», делая ударение на последний слог, тоже были очень удобными, не сковывали движений и также пришлись им точно в пору.

Девочки предпочли переодеваться в прихожей танцкласса, потому что там было много зеркал, расположенных таким образом, что отражавшийся в них человек видел себя сразу со всех сторон. Их удивлению и радости не было предела, когда они облачились в комбинезоны, подчеркивающие все достоинства их телосложения и скрывая недостатки, которых, по большому счету, у юных особ королевской крови было не так уж и много. Но больше всего их удивило то, что, если провести рукой по гладкой поверхности комбезов сверху вниз, они становились светопоглащающими:

Глядя друг на друга, принцессы видели только размытые очертания тел. Становилось трудно долго удерживать взгляд на человеке, одетом в эту чудесную спецодежду.

При поглаживании комбеза в обратном направлении он становился светоотражающим и при этом начинал мерцать, превращаясь в световой маяк для остальных участников группы. Особенно это было заметно в темной комнате. Смышленые принцессы незамедлительно, одна за другой забежав в темную кладовую, находившуюся по соседству с залой, убедились в этом свойстве комбезов. Они, взявшись за руки, стали кружиться по ней. И при быстром движении по кругу превратились в световое кольцо. За этим занятием их и застали удивленные долгим отсутствием принцы во главе с Антисипией Форавентурой.

– Какие же вы догадливые, – хитро улыбнувшись, произнесла Антисипия Форавентура. – С ходу угадали одно из полезных свойств вашей танцевальной спецодежды – включение режимов видимости и невидимости, о которых я и хотела вам сегодня рассказать.

– Зато мы уже примерили оба костюма, а они еще только один, – проворчал Арт, всегда старавшийся показать свое превосходство над слегка суетливыми, по его мнению, девчонками.

– Конечно-конечно, – примирительно сказала Антисипия Форавентура, – предлагаю все-таки снять балахоны, чтобы вы все были одеты одинаково.

Мальчики переглянулись и сняли балахоны, оставшись в комбезах.

– Итак, одно из свойств комбинезонов вы уже определили сами, – продолжила Антисипия Форавентура. – Попробуйте теперь подвигаться в них. Что вы чувствуете?

– Ничего особенного, – сказала Дари. – Просто удобно и все, больше ничего.

– Тогда попробуйте пробежать по залу пять кругов.

На лицах королевских отпрысков выразилось недоумение и непонимание просьбы. Но они медленно, с каждым кругом ускоряясь, начали бег. Чтобы было веселее бежать, они стали на ходу играть в догонялки, то отставая, то вырываясь вперед, попеременно меняя лидирующего в беге.

Увлекшись на ходу придуманной игрой-соревнованием, они даже не заметили, как пробежали пять кругов. Антисипия Форавентура остановила их и спросила:

– А теперь, что вы чувствуете?

– По-прежнему ничего особенного, – сказала чуть запыхавшаяся Ари.

– А что мы должны почувствовать? – спросил Дрю.

– А я ведь даже не вспотел, – удивленно произнес Косм.

– И я, – так же удивилась Вера.

– Ух ты, – восхищенно произнесла Ари, – в них, наверное, и в жару не жарко?

– Ты очень догадлива, – снова улыбнулась Антисипия Форавентура. – Просить вас нырнуть в них в ледяную воду у меня сейчас просто нет возможности, это мы отложим на потом. Как и проверку других вариантов их использования в повседневной носке, – иронично добавила она.

Дети восторженно загомонили, понимая, что свойства комбинезонов не ограничиваются водонепроницаемостью, жаро-холодоустойчивостью и поглощением влаги, выделяемой организмом при движении. Принцы и принцессы готовы были прямо сейчас начать испытания, чтобы понять, какие еще дополнительные возможности использования есть у комбинезонов.

Антисипия Форавентура прочитала их намерения по восторженным лицам и сказала:

– Этим мы займемся не сегодня. Какие вопросы вы бы хотели мне задать по итогам сегодняшнего ознакомительно-примерочного урока?

– А что, он уже закончился? – удивленно спросила Дари.

– У нас есть еще немного времени, чтобы вы успели задать любые вопросы, которые появились сегодня. Следующий урок мы спланируем так, чтобы у нас было больше времени для того, чтобы успеть все, что, на мой взгляд, необходимо.

– А что за предметы лежат там, в углу? – спросил практичный и одновременно любознательный Косм.

– Объяснение их назначения займет больше времени, чем у нас с вами есть сейчас, с этого мы и начнем наше следующее занятие.

– А как же танцы, мы теперь совсем не будем ими заниматься? – немного расстроенно спросила Вера.

– Ну конечно же будем, – успокаивающе проговорила Антисипия Форавентура, – только сначала немного приведем вас в нужную для танцев форму.

– Будете нас формовать, – попытался пошутить Арт.

– Ну, можно и так сказать, – рассмеялась Антисипия Форавентура, – и формовать, и прессовать, и даже немного муштровать.

Принцы и принцессы молча посоветовались, как обычно, обменявшись лишь взглядами. Так на принятие решения у них уходило совсем немного времени.

– Мы согласны принять участие в том, что вы предлагаете, – ответила за всех Ари.

– Ну вот и хорошо, вот и договорились, – серьезно проговорила Антисипия Форавентура, – другого ответа от вас я и не ожидала. Я думаю, что смогу научить вас очень многому. Но тут важно ваше желание, старание и упорство. А всех этих качеств вам не занимать.

Дети заулыбались и поняли, что их впереди ждет много такого, о чем они даже представить себе не могли, занимаясь танцами на уроках Пустозвона.

17

Выйдя с урока танцев, если его так можно было продолжать называть, юнокоронованные особы вспомнили о Пустозвоне.

– Надо узнать, как он себя чувствует. Нога у него очень болит, наверное, -сказала жалостливая Вера.

– Узнаем, – коротко за всех ответил Косм.

Получить информацию о самочувствии и местонахождении Пустозвона ребята смогли быстро. Пустозвона после осмотра врачом и оказания первой медицинской помощи разместили в одном из флигелей Мультимегатрона, который выходил окнами на «дремучий сад».

После занятий, пообедав, принцы и принцессы решили пойти прогуляться по саду, в котором уже давно не были, а заодно посмотреть, как обстоят дела у Пустозвона. Они решили не обременять его своим посещением, а, подкравшись к флигелю, в котором он находился, заглянули в окна, расположившись по двое у каждого окна.

Их взглядам открылась удивительная картина. Пустозвон полулежал в кресле, вытянув вперед забинтованную ногу и положив ее на пуфик. Плечо его тоже было забинтовано.

В руке у него была длинная удочка с натянутой леской, к которой был привязан бумажный бантик.

Улыбающийся Пустозвон водил удочкой из стороны в сторону. За бантиком, увлеченно и смешно то подпрыгивая вверх, то кувыркаясь кубарем по полу, носился рыжий котенок, который и стал причиной травмы учителя.

Наигравшись, Пустозвон встал с кресла и, смешно подпрыгивая на здоровой ноге, допрыгал до стола, с которого взял блюдце. Налил в него молоко и поставил на пол перед мордочкой запыхавшегося котенка. Котенок благодарно посмотрел в глаза учителю и начал быстро лакать, утоляя жажду и голод одновременно.

Ребята смотрели на открывшуюся их взорам картину и не верили своим глазам. Всегда надменный и, как им казалось, инфантильный Пустозвон, стоя на одной ноге и с трудом сохраняя равновесие, смотрел на котенка. Улыбка на его лице была искренней.

Принцы и принцессы, поняв, что учителю их присутствие не очень требуется, осторожно пригибаясь под окнами, чтобы не быть замеченными, отошли к углу флигеля и направились в «дремучий сад».

18

В «дремучем саду» было прохладно и спокойно. Листья гинкго тихо шелестели от легкого ветерка и, как обычно, этот шелест успокаивал и навевал дрему.

– Кто бы мог подумать, что Пустозвон так привяжется к котенку, – задумчиво сказала Дари.

– Ну так ему там скучно одному, на одной ноге далеко не упрыгаешь, – проговорил Арт.

– Это точно, вдвоем им веселее, – добавил Дрю.

– Надо было все-таки зайти, – сказала Вера.

– Зайдем, – как всегда лаконично подвел итог Косм.

– Надо будет чем-нибудь их порадовать, – улыбнулась Ари.

– Обязательно порадуем, только сначала придумаем как, – ответил Косм.

Занятия сегодня должны были продолжиться ближе к вечеру. Поэтому ребята решили вздремнуть каждый на своей любимой ветке. Мальчики помогли взобраться на дерево девочкам, а затем быстро вскарабкались на дерево сами. Подушек и пледов они с собой не захватили, но им было не привыкать лежать в жестких «лодочках» ветвей.

Дрема быстро охватила принцев и принцесс. Каждому снился красивый и добрый сон, поэтому проснулись они отдохнувшими и посвежевшими. Мальчики, не раздумывая, спрыгнули на землю. Девочки спускались аккуратно, ловко перебираясь с ветки на ветку ставшим уже привычным маршрутом.

19

На сегодня у ребят оставался только один урок. Это была химия.

Идти на него им не очень хотелось. Как обычно они не знали, каких каверз можно ожидать от Химиопатки.

Придя в лабораторию, они накинули хранившиеся там же защитные плащи и стали ждать учительницу. Ожидание было долгим. Они уже собрались уходить, решив, что занятия не будет, но тут дверь распахнулась. На пороге возникла Химиопатка, держащая в руках поднос с кучей колбочек, баночек с разноцветным содержимым, мензурок, пробирок и еще каких-то предметов.

Она запыхалась, колбы с мензурками жалобно звенели, соприкасаясь друг с другом при каждом ее шаге.

– Вам помочь? – спросил вежливый Дрю, выразив одновременно желание помочь и опасение за сохранность стеклянных сосудов.

Химиопатка одобрительно покачала головой вверх-вниз, т.к. в зубах она держала тетрадь с записями.

Дрю взял из ее рук поднос и поставил его на стол.

Химиопатка взяла тетрадь в руку и помахала ею из стороны в сторону, используя в качестве веера.

– Извините за опоздание, дети, – сказала она, присев на стул и продолжая обмахиваться тетрадью, – день выдался суматошный.

– Мы это уже поняли, – сказала Вера.

– Я вижу вы заранее приготовились ко всем возможным вариантам проведения нашего урока, – слегка улыбнувшись, сказала Химиопатка, кивая на глухо застегнутые и завязанные у горла плащи. – Думаю, именно сейчас они вам не понадобятся. Сегодня мне бы хотелось рассказать и показать, как смешиваются жидкости разной плотности, – сказала она, расставляя по столам, за которыми сидели ребята, колбы и небольшие баночки с разноцветным содержимым.

– Давайте возьмем мед и нальем его в колбу первым, – сказала Химиопатка,– только делайте это медленно и плавно.

Все баночки были подписаны. Дети, удивленные таким неожиданным развитием событий, нашли нужную и проделали предложенное действие.

– Следующим слоем добавим варенье, у нас оно не очень густое, больше напоминает сироп.

– Все равно вкусное, – тихо пробормотал себе под нос сладкоежка Дрю, который прежде, чем вылить варенье в колбу, засунул в банку палец и быстро облизал его.

– А без варенья опыт не удастся? – спросил он.

– Удастся, – ответила Химиопатка, – уловив к чему он клонит, – но будет не таким наглядным.

– Наглядность немного пострадает, – проворчал он, – снова слизывая варенье с пальца.

– Не увлекайся, а то у тебя будет самая низкая высота смеси, – ехидненько сказала Ари.

Дрю на секунду задумался и, перестав таскать варенье пальцем из банки, продолжил переливать его в колбу.

– Следующим слоем аккуратно наливаем зеленую жидкость для мытья посуды, затем очень аккуратно воду с красителем розового цвета, затем растительное масло и, в завершение, спиртосодержащее средство для мытья окон.

Химиопатка говорила это специально медленно, наблюдая, как ребята последовательно переливают жидкости из баночек в колбы.

– Судя по названиям ингредиентов сегодня ничего взрываться не будет? – спросила Дари.

– Думаю, навряд ли, – ответил Арт, сосредоточенно переливая в колбу последний слой жидкости.

– А теперь посмотрите, что получилось, – сказала учительница.

Ребята посмотрели на многослойный «коктейль». Из-за разной плотности жидкости не смешались, а образовали пирамидку из разноцветных слоев. Выглядело очень красиво.

– А что нам теперь с этим делать? – спросила Вера.

– Любоваться, – ответила учительница, улыбнувшись, – можете снять плащи.

20

Источник шарад: сайты Сибмама, Лайфхакер.ру

На следующее утро первым занятием был урок, который вел Амфибрахий. Принцы и принцессы долго не могли определиться, какое название придумать преподаваемому им предмету. Амфибрахий не только учил их правописанию и правильному, грамотному изложению своих мыслей. Он рассказывал много увлекательного из истории языка, о приемах, употребляемых для того, чтобы сделать речь и изложение не только точными и понятными, но и красочными. Поэтому, после нескольких занятий, юнокоронованные особы придумали предмету забавное название Орфоэзотерика.

Придя на занятие, ребята привычно расселись на свои места, приготовившись внимательно слушать мудрого преподавателя. Но тот не спешил начинать.

Он задумчиво гладил подбородок. Давайте сегодня просто поиграем.

– Поиграем? – спросил удивленно Арт.

– Да, поиграем в шарады. Вам понадобятся бумага и карандаш.

– А что это за игра? – спросила Дари, – мы в такую еще ни разу не играли.

– Каждому из вас нужно будет придумать слово, состоящее из частей, каждая из которых представляет собой отдельное слово, которое можно объяснить таким образом, чтобы остальные поняли значение слова целиком. Победителем станет тот, кто придумает самое длинное слово.

– Ух ты, – заинтересованно проговорила Ари. – А приведите, пожалуйста, пример.

– Вы нотную грамоту уже начали осваивать? – спросил Амфибрахий.

– Да, – ответила Вера.

– Тогда вот вам пример. Название какого овоща состоит из двух нот? – с ходу выдал Амфибрахий.

Дети сосредоточенно задумались. Лицо Дари прояснилось.

– Фасоль? – утвердительно-вопросительно воскликнула она.

– Правильно, молодец, – улыбнулся Амфибрахий.

– А еще, – попросил Дрю.

– Возьми предлог, вперед поставь,

Потом сосновый лес добавь.

Получишь то, что строит каждый,

Чтоб не забрался вор однажды, – быстро проговорил Амфибрахий.

– Забор, – заулыбался Косм.

– Это самые простые варианты, попробуйте начать с коротких слов, можно необязательно в рифму, если это будет вас затруднять.

– Мы поняли, – за всех ответил Арт. – Сколько у нас есть на это времени?

– Два часа, – ответил Амфибрахий. – Ну что, начали. Время пошло.

Ребята сосредоточились и начали писать на листах бумаги, разложенных перед ними.

Амфибрахий с любопытством наблюдал за процессом мыслительной деятельности каждого из них. Выражения лиц при этом у всех были разные.

Ари мечтательно уставилась в потолок, размахивая в воздухе карандашом.

Арт раздумывал, сосредоточенно сдвинув брови.

Косм чесал карандашом затылок, и шевелил при этом губами, беззвучно рассуждая.

Вера засунула карандаш за ухо и водила пальцем по чистому листу бумаги. Дрю закрашивал клеточки на листе, это помогало ему лучше осредоточиться.

Амфибрахию нравилось наблюдать за мыслительным процессом принцев и принцесс. Не смотря на их желание казаться взрослыми, они продолжали оставаться детьми. Не по годам умными, начитанными и при этом очень разными по темпераменту и способности делать выводы. Выводы об одних и тех же событиях, глядя на них под разным углом зрения, что очень помогало им в совместном выполнении заданий. Амфибрахий не раз в этом убеждался.

Первой с заданием справилась Вера.

– Получилось, – удивленно и обрадованно сказала она, протягивая Амфибрахию свой лист.

Он взял лист в руки и прочел вслух:

– Первый слог найдешь средь нот, а второе бык несет, хочешь целое найти,

так ищи его в пути.

– Кто догадался, что это? – спросил он у ребят.

– Дорога, – первым сообразил Дрю.

– Правильно, – улыбнулась Вера.

– У меня тоже получилось, – сказала Дари. – Можно я прочитаю сама?

– Конечно.

– Первый слог – мужское имя,

Буква гласная – второй.

Слово в целом – знак почтовый,

Угадаете какой?

– Марка, не отвлекаясь от раздумий над своей шарадой, сказал Арт.

– Ага.

Из принцев первым с заданием справился Косм:

– Слог первый у меня то место означает,

Куда домой приходят корабли,

Второй – спасителя животных всей Земли.

А целое – того, кто всех нас одевает.

Ребята задумались.

– Портной, – выкрикнула довольная Ари.

– Ага, молодец, – а я думал подсказывать придется, – заулыбался Косм.

Ари перестала размахивать карандашом и теперь грызла его кончик, что-то черкая на своем листочке. Амфибрахий подошел поближе и заглянул в листок. Там было уже 3 варианта шарад. Она, почувствовав его приближение, подняла голову и их взгляды встретились. Амфибрахий молча удивленно поднял вверх брови, выражая вопрос.

– Все что-то не то, – досадливо наморщила носик Ари, – еще подумаю.

– Готово, – произнес Дрю.

– Читай, – подбодрил его Амфибрахий.

– Мое начало есть в свинце, и в серебре, и в стали, а корабли в его конце вчера к причалу встали. И если дружен ты со мной, настойчив в тренировках, ты будешь в холод, в дождь и в зной, выносливым и ловким.

– Ух ты, какой длинный стишок, – с уважением и ноткой зависти произнесла Вера.

– Спорт, – на этот раз опередил всех Косм.

– Правильно, – улыбнулся Дрю.

Арт поднял вверх руку, призывая к тишине и одновременно давая знать, что готов прочесть свою шараду. Гомон стих.

Арт прочел:

– Танцуя, первый слог употребляют, с водой второе попивают, а иногда и без воды, и много от него бывает здесь беды, на целом же переезжают, чрез реку, чрез канал – ужель, никто из вас еще не угадал?

– Круто, – оценила Ари.

Все призадумались несколько дольше, чем над предыдущими шарадами.

– Паром – воскликнула довольная Ари.

– Молодцы, – похвалил Амфибрахий обоих.

Ари, закончив рисовать и писать в своем исчерканном листке, проговорила:

– Готово, – и прочла:

– Как первая моя, так и вторая часть всегда из дерева бывают. Не дай бог и врагу на первое попасть! Второе жидким наливают, и вещи разные туда же можно класть. А в целом древнее оружие хранится. Которое теперь в сражение едва ль сгодится.

После шарады Ари, все призадумались, даже Амфибрахий задумчиво тер подбородок, шевеля губами, повторяя услышанное.

Прошло еще несколько минут.

– Колчан? – спросил у Ари Арт.

– Я так и знала, что ты отгадаешь, – радостно захлопав в ладоши, сказала Ари.

– Ну что ж, все вы большие молодцы, – подвел итог занятия Амфибрахий.

– А как же вы определите победителя в этих состязаниях? – уточнил любящий во всем точность и справедливость Арт.

– Если вы помните, в самом начале урока я сказал, что победит тот, кто придумает самое длинное слово. Вы все очень старались и показали для первого раза замечательный результат, поэтому теперь я даже затрудняюсь назвать победителя.

Арт снова поднял руку, не желая перебивать учителя и одновременно с этим привлекая к себе его внимание.

– Говори, – произнес Амфибрахий.

– Я все посчитал.

Амфибрахий очень удивился, но попросил Арта продолжить.

Дари, видя слегка озадаченное выражение лица Амфибрахия, прокомментировала действия Арта.

– Он всегда, когда мы придумываем новую игру, четко формулирует правила, стараясь учитывать разные неожиданные нюансы и всегда все предусматривает. Поэтому вас не должно удивлять это его качество. Мы все уже привыкли и всегда с нетерпением ждем, что он придумал. Мы доверяем ему подсчет очков, потому что его подход к подведению итогов всегда разумен и справедлив.

– Да, – подтвердили Косм и Дрю, – Дари абсолютно права. Говори, Арт.

– Спасибо, что наконец-то позволили, – иронично усмехнулся Арт.

– Итак. При подсчете очков мной учитывались: количество слогов в придуманных словах, количество букв, количество угаданных нами слов и длина самой шарады. А также по одному дополнительному очку первому, придумавшему шараду и первому ее отгадавшему. Он поднял вверх листок, чтобы все видели, как он вел подсчет и передал Косму. Тот, посмотрев, передал дальше. В итоге листок посмотрели все и передали его Амфибрахию.

Педагог с серьезным выражением на лице посмотрел в листок, затем на Арта. Тот невозмутимо смотрел в глаза учителя.

– На долю секунды мне показалось, что ты сделаешь подсчет очков выгодным для себя.

– Мы же сказали, что доверяем ему, – удивленно и слегка обиженно сказала Вера.

– Ну что ж. Вы все видели подсчет очков и его результаты.

Ребята кивнули.

– Тогда вы все согласны, что в сегодняшнем состязании победила Ари.

Все почти синхронно кивнули.

– А я не могу с вами не согласиться, сказал Амфибрахий, – еще раз заглядывая в исчерканный листок Ари, который был исписан с обеих сторон. И в этих почеркушках Амфибрахий насчитал целых 4 шарады.

– Я просто долго не могла выбрать, какая из них лучше, – не переставая грызть карандаш, глядя ему в глаза сказала Ари.

И все дружно, включая Амфибрахия, рассмеялись.

21

Следующим уроком была Изографика. Изографиня, как всегда, пришла вовремя, принеся с собой кроме образцов натюрмортов, кистей и красок, еще и аромат майского леса, фиалок и ландышей.

Принцы, а особенно конечно же принцессы, каждый раз удивлялись. Сначала они думали, что у Изографини просто много разных духов. Но однажды Дари набралась смелости и спросила у учительницы, почему от нее почти каждый раз, когда она приходит на занятие, пахнет новым ароматом.

– У меня одни единственные духи, – ответила, улыбнувшись, Изографиня, – Они замечательны тем, что их аромат меняется в зависимости от погоды, моего настроения и даже… она подняла вверх указательный палец, цвета моей одежды.

– Они что, волшебные? – спросила присутствовавшая при разговоре Ари.

– Разумеется, – рассмеялась Изографиня, – и все потому, что подарил мне их Великий Волшебник, – загадочно добавила она.

– А нам такие можно у него попросить? – смущенно и одновременно просительно спросила Дари.

– Такие же навряд ли, – лукаво усмехаясь продолжила учительница, – потому что он делает их в одном единственном экземпляре, каждому, кого считает достойным такого подарка.

– И не надо ему даже говорить, какие запахи тебе нравятся? – удивилась Ари.

– Нет, не надо, он угадает это и без твоего участия. Ведь я же уже сказала, что он не просто Волшебник, он – Великий Волшебник.

– А как его можно найти?

– Думаю, что когда-нибудь вы обязательно встретитесь, погладив Ари по голове, промолвила Изографиня. Я в этом уверенна. Только не спрашивай у меня, когда. Сейчас я не смогу ответить на твой вопрос.

На уроке принцы и принцессы первый раз пытались написать натюрморт с натуры. Изографиня принесла на занятие и разложила на чистом куске льняной ткани тыкву, баклажан, помидор и огурец. Рисовать она предложила сегодня акварельными красками.

Все овощи были разных цветов, поэтому натюрморты получались яркими и насыщенными. Изографиня, объяснив детям, что им нужно сделать, чтобы правильно передать размеры овощей с учетом их освещенности, внимательно наблюдала не только за самим процессом появления на свет шести мини шедевров (она всегда хвалила своих воспитанников), но и за их вовлеченностью в процесс, за выражениями их лиц в момент, когда они были заняты рисованием.

Арт, обычно серьезный, а иногда даже излишне напряженный, сидел абсолютно расслабленно. На лице его блуждала улыбка удовлетворения от того, что он делал. Видно было, что ему нравится не только результат его стараний, но и сам процесс рисования приносит чувство глубокого удовлетворения.

Лицо Веры было безмятежным и спокойным. Рука держала кисть очень уверенно. Движения ее были плавными и непринужденными.

У Косма была очень оригинальная техника выполнения этой работы. В отличии от остальных он накладывал акварель не слоями, более ярко прорисовывая светотень, а работал резкими густыми мазками, поэтому в отличие от невесомых и полупрозрачных работ девочек, его рисунок был очень ярким и насыщенным. Не теряя от этого правдоподобия, а лишь подчеркивая блеск лоснящегося бока баклажана и помидора.

Ари как обычно грызла кончик одной кисточки, при этом производя быстрые и точные движения другой. Натюрморт получался резким, но оригинальным.

Дрю задумчиво водил кисточкой по листу бумаги, то и дело промакивая излишки влаги специальной салфеткой. Он рисовал техникой по мокрому.

Дари была самой одаренной из всех ребят ученицей в плане рисования. Она интересовалась живописью больше остальных. Процесс рисования приносил ей огромное удовольствие. Изографиня видела необычайное влечение девочки к своему предмету и даже невооруженным взглядом определявшийся талант. Поэтому всегда находила время посидеть с девочкой после уроков, чтобы ответить на все ее вопросы о различных техниках, про которые та читала сама, выискивая все новые и новые интересные приемы. Изографиня помогала ей применить их на практике, не жалея на это своего собственного времени.

Сегодня Дари решила попробовать технику с солью, прорисовав овощи, а соль рассыпав на краску фона, чтобы добиться нужного эффекта и посмотреть, что из этого получится. Теперь она с нетерпением ожидала результата.

Изографиня смотрела на юных отпрысков королевских родов и все они вызывали в ее душе такое теплое, сродни материнскому, чувство, как будто они в какой-то мере были ее собственными детьми. Очень разными, но от этого не менее близкими и родными.

Ее саму не раз удивляло это ощущение, появлявшееся у нее каждый раз, когда они собирались в этой комнате, небольшой, но очень уютной. Иногда они весело гомонили, а порой даже хулиганили. Она никогда не бранила их за это, спокойно ожидая, когда они успокоятся.

Расшалившиеся принцы и принцессы, видя ее спокойствие и немой вопрос, когда же это закончится, быстро сворачивали «военные действия». Отгомонив и немного покричав, усаживались они за свои столы, прилежно сложив руки перед собой в знак того, что успокоились и готовы слушать.

Изографиня, как ни в чем не бывало, не делая им никаких замечаний, начинала урок. После сего они погружались в предмет настолько, что иногда, проведя за работой несколько часов, понимали, что увлеченные процессом, потеряли счет времени.

А Изографиня очень любила наблюдать за тем, как они работают.

Сегодняшний урок подходил к концу, и она, вдоволь насмотревшись на своих учеников, направилась к ним, чтобы полюбоваться их работами.

Ее взгляду предстали шесть абсолютно разных по технике и производимому впечатлению работ.

Работа Веры была написана в классической манере. Ее рисунок отличался не только точностью воспроизведения, он производил впечатление чуть выцветшей от времени картины, краски были немного приглушенными, но оттенки цветов были переданы точно.

Натюрморт Дрю, написанный техникой «по мокрому», был еще более прозрачным, краски перетекали друг в друга, образуя замысловатые разводы, и очертания предметов были размыты, но в общем и целом расположение овощей было верным, и понимание того, что изображено на рисунке было правильным. Это впечатление было вызвано из-за необычности техники, выбранной Дрю.

Ари и Косм, добились в своих работах похожего результата, используя при этом разные техники. Их работы отличались яркостью и насыщенностью цвета. Косм, нанося жирные мазки густой краской, использовал минимальное количество воды, не используя в этом случае эффект прозрачности, присущий акварели. Эти мазки в завершении работы были лишь слегка размыты водой, чтобы несколько уменьшить ощущение резкости, возникавшее при взгляде на нее.

В работе Ари было больше мягкости, но полупрозрачность также отсутствовала. Рисунок отличался насыщенностью красок, передавая игру света и тени очень контрастно. Создавалось впечатление, что овощи лежат под лучами яркого солнечного света. Блики на них были настолько реальными, что Изографиня даже закрыла на несколько секунд глаза и, открыв их снова, поняла, что ей не почудилось, эффект продолжал действовать.

Работа Арта отличалась оригинальностью. Увлеченный процессом рисования, он использовал в работе кроме акварели пастель. Такая техника не имела названия. Но необычность работы заключалась в том, что при взгляде на нее под разным углом производимый эффект был очень различным. Овощи мало напоминали те, что использовались для натюрморта. Даже выбранные Артом цвета отличались от естественных.

Но при этом впечатление от рисунка, отличавшегося необычностью и неповторимостью, было таким, что хотелось повесить его на стену в раме.

А потом ходить по комнате, не отрывая от рисунка взгляд, наблюдая изменение игры красок в зависимости от угла обзора и расстояния от наблюдателя до рисунка.

Рисунок Дари не имел ничего общего ни с чем, ранее виденным Изографиней. Техника работы с использованием соли дала очень неожиданный эффект.

Овощи были тщательно прорисованы до мельчайших подробностей так, что видимым становились даже капельки влаги, выступившие на поверхности свежесорванных огурцов и маленькие трещинки на поверхности тыквы.

Нарисованные предметы натюрморта казались парящими в воздухе, так как фон был размыт и съеден подсохшей солью, мелкие крупинки которой еще продолжали оставаться на листе. Овощи как будто проплывали перед глазами, а при долгом взгляде на рисунок создавалось впечатление, что они как будто подвешены на невидимых нитях и немного двигаются под воздействием слабого потока воздуха, направленного на них.

– Вы все отлично справились с заданием, – сказала Изографиня, закончив наслаждаться разнообразными ощущениями от работ будущих правителей.

– Мне очень нравятся все ваши работы. Я просто в восторге.

22

Пообедав, дети отправились на урок дипломатии. Велимир, как обычно, был одет в белую рубашку, синий костюм классического образца и яркий галстук. Возникало ощущение, что он только что вернулся с какого-то важного заседания. Лицо его было сосредоточенным, но не угрюмым.

– О чем бы вы хотели сегодня поговорить? – спросил он у отпрысков королевских родов.

– Но обычно вы определяете тему занятия, – удивленно произнесла Вера.

– Сегодня мне хотелось бы, чтобы вы сами ее выбрали.

Ребята, коротко переглянувшись, задумались.

– Вы всегда знаете, что может быть интересным и полезным для нас, – ответил за всех Косм. – Нам самим достаточно сложно решить, что нам нужно именно сегодня.

23

Урока программирования, который должен был начаться после урока дипломатии, будущие правители ждали с нетерпением.

Проглайнер прибыла с пятиминутным опозданием. На улице было дождливо. Дождь лил, не переставая, уже несколько часов. Одета она была в кожаную куртку с криво, наискосок пришитой металлической застежкой, кожаные брюки и громоздкие высокие ботинки на толстой подошве, которые слегка поскрипывали при каждом ее шаге. На голове ее был круглый шлем с забралом из странного полукруглого стекла, полностью закрывавший лицо. За несколько минут до ее появления ребятам почудился странный звук, донесшийся с улицы, похожий на рокот грома, но отблеска молнии они не увидели.