Екатерина Неками
Играя злодея для неё

1. Ли Тэхо испортил её любимого злодея

«Он вошёл в светлый зал небесных чертогов пред лик великой Императрицы, принеся за собой клубы тьмы и ожесточенной злобы. Лик злодея Роана, как и душу, украшал уродливый страшный шрам…»

– Всем приготовиться! Камера, свет, позиции! – прорычал режиссер в громкоговоритель, и Чон Наён содрогнулась, захлопнув книгу посередине главы.

Сцена была знаковая, одна из первых в новелле. Наён дрожала в предвкушении. Она прикоснется к прекрасному и станет свидетелем момента, как чернильные знаки со страниц воплотятся в реальную жизнь.

Группка статисток в ярких ханьфу прошелестела мимо, разговаривая о новом актёре – Ли Тэхо. Они были в восторге. Наён же, накинув черную вуаль на лицо, упорно шла против их течения. Она была здесь не ради знаменитостей.

Её больше всего интересовала новелла «Империя пепла и теней», ставшая основой сценария. Бестселлер с лёгкой руки критиков окрестили корейской «Игрой престолов». Чон Наён, зачитавшая книгу до дыр, благодаря невероятной удаче стала второй помощницей режиссёра. Вот только, попав в съемочный павильон, ей пришлось «помогать» буквально везде: от кофе до замен в массовке.

Сегодня одна женщина заболела, и Наён, не спросив, нарядили в чёрную одежду старухи, спрятав лицо под вуалью. Задача была простая – стоять в тени колонн и не отсвечивать. Работа легкая для кого угодно, но не для Чон. Выше среднего роста, с острыми коленками и локтями она вечно чувствовала себя нескладной и умудрялась привлечь к себе слишком много ненужного внимания.

– Приготовились, свет, камера, экшен!

Наён успела встать на позицию в тени между колоннами. Выдох-вдох, ткань перед глазами шевелилась легкой дымкой. Секунда-другая, и из коридора вышел молодой мужчина с чёрными вьющимися волосами, светлой кожей и таким острым взглядом, что Наён физически почувствовала влюбленное молчание единого разума статисток всей площадки. Одна она была в праведном гневе. Прежде сгорбившаяся в образе старухи Наён вскинула голову: «И это Роан? Главный злодей книги?»

Актёр оказался слишком молод… Слишком красив. Этот мужчина совсем не походил на книжного старика с рубленым лицом и уродливым шрамом на лице. Наён была поражена в самое фанатское сердце. Образ – полный обман, будто главного злодея извратили в угоду рейтингам и будущим фанаткам.

Наён дернулась, и из складок юбки к ногам Ли Тэхо полетела её книга, испортив всю сцену. Чон замерла, а режиссёр завопил нецензурные ругательства в громкоговоритель.

Не-Роан холодно посмотрел на Наён. Его осязаемая злость сковала её и превратила в камень. Он молча поднял книгу до того, как девушка наклонилась, и, не говоря ни слова, ушёл на исходную позицию.

Сцену первого появления злодея отыграли ещё десять раз, прежде чем господин режиссёр сжалился и объявил перерыв.

Наён перевела дыхание, сорвала чёрную фату старой девственницы и, подхватив юбки, побежала за фальшивым Роаном. Тот не сбавляя шага уверенно двигался к гримерным. Книгу он так и не вернул. Она маячила у него за поясом на спине в такт шагам. А Наён не готова была потерять одно из первых изданий новеллы все в пестрых стикерах-закладках, с её пометками на полях.

– Стойте, стойте же! – Наён не собиралась кричать, но в шуме расходившихся на кофе-брейк людей её голос терялся, и приходилось его повышать. Когда она наконец добралась до мужской спины в чёрном шелке, ноги всё-таки запутались в костюме. Наён начала падать, цепляясь за плечи не-Роана. Тот от неожиданности резко дернулся в сторону. Все её юбки и подолы его одежды взметнулись вверх. Наён в страхе зажмурилась, а когда открыла глаза, с ужасом выдохнула: Ли Тэхо, присев на одно колено, поймал её и теперь внимательно рассматривал лицо.

Нечто волшебное и красивое искрилось в этом мгновении. Если бы это был кадр из дорамы, ветер поднял вокруг лепестки цветов, а солнце заиграло на их коже яркими бликами. Взгляд его холодных глаз скользнул по лицу к губам Наён, и она судорожно вздохнула, ища твердь для своих намерений: «Мы же не в чертовой дораме!»

– Верните мою книгу, – сказала Чон Наён зло и прагматично, враз разрушая неуместную картинность мгновения.

Ли поморщился, узнав ту, кто испортил его сцену. Он за румянцем и не заметил черного шифона, обрамлявшего нежное лицо.

– Вы забрали мою книгу, – напомнила Наён. Лицо её демонстрировало почти неуместную злость. Ли достал из-за пояса нужный предмет. Закладка с кисточкой между страниц привлекла его внимание. Он, не отпустив девушки, раскрыл книгу и зачитал:

– «Роан был так изранен и неистов, что оставлял чёрные следы повсюду, где ступал…»

Кривая ухмылка украсила его лицо. Наён с ужасом поняла, что стала в глазах Ли очередной фанаткой. Она, злясь, взялась за книгу, неосмотрительно коснувшись его пальцев. Он так явственно вздрогнул от мимолетного соприкосновения, будто ток прокатился по его коже.

– Вы отвратительно играете его. Вы совсем не похожи на Роана, – заявила Наён сдавленным и злым шёпотом. Среди всех её недостатков прямолинейность и честность доставляли Чон больше всего неприятностей.

Ли Тэхо сжал в руке книгу и удивлённо вскинул бровь, будто спросил: «Кто ты такая, чтобы критиковать мою игру?» Наён тут же поняла, что получила новый ярлык, теперь уже выскочки.

– Замрите! – вдруг послышался властный голос, искаженный громкоговорителем. Наён нервно дернула головой. Со Тэгун – господин режиссёр, рамкой из пальцев, направленной на них, ловил кадр.

«О нет!» – Наён захотелось отползти в сторону, но Ли крепкой хваткой удержал девчонку на месте. Она невольно скользнула взглядом по его гладкой скуле и заметила уголок губ, взмывший в зловещей ухмылке. Вот теперь образ злодея для неё был реалистичным.

– Великолепно, – заключил Со Тэгун. – Чон, вы не хотели бы попробовать свои силы в актёрском мастерстве?

Наён, широко раскрыв глаза, нервно замотала головой. Она слишком быстро поняла, на чью роль только что прошла пробы.

Роль небольшая и второстепенная – несчастной девушки, какой-то троюродной племянницы Императрицы, которую злодей должен украсть и мучить в своих чертогах несколько месяцев. В книге ей мало уделяли внимания, больше вспоминая на словах, так что в кадре она почти не должна была появляться. Но актрису на эту роль всё никак не могли утвердить. То господину режиссеру что-то не нравилось, то происходила какая-то мистика. Можно было решить, что это роль проклята.

Первую кандидатку перехватили в другой проект. Вторая заболела. Третья вчера в первый же день съемок сломала ногу.

– Вы сможете сыграть фрейлину Ён Хари?

Наён не успела возразить вслух, как почувствовала болезненный щипок в спину и сложилась пополам, утыкаясь лицом в шею Ли Тэхо. Отказ Наён потонул в складках его одежды.

– Думаю, даже она справится. Там вся игра на мне, – спокойно и холодно сказал Ли Тэхо, а Наён начала задыхаться то ли от возмущения, то ли от того, как крепко он прижал её к себе. Такая неприличная близость, а они толком даже не знакомы.

– Отпустите меня… – прошептала сквозь зубы Наён, но Ли не выдал, что слышит её просьбу.

– Отлично! Ищите костюм! – приказал режиссёр, теряя к ним интерес. Новая волна суеты накрыла площадку.

Чон наконец вырвалась и нервно забрала книгу из рук Ли Тэхо. Он поднялся на ноги, возвышаясь над Чон почти на голову, что было для неё редким зрелищем.

– Хорошо. Теперь мы посмотрим, как играете вы, – сказал он, чеканя каждое слово как монету для расплаты.

Наён поняла: Ли Тэхо запомнил её критику и намеревался мстить.

2. Она не хотела быть героиней

Злость тихо разгоралась в груди. Наён никогда не хотела быть солнцем, вокруг которого всё вращается, и становиться героиней книги. Она стремилась к другому – быть автором и творцом. Тем, кто стоит за кулисами и плетет полотно истории… Тем, кого любят не за одну роль, а за целые миры.

Закончив университет по курсу современной литературы, Чон мечтала стать сценаристом. Писать истории, которые будут оживать на экране. Но пока пиком её карьеры стала лишь должность второго помощника режиссера. И то Чон получила это место благодаря связям: её лучшая школьная подруга Пак Чиу работала главным костюмером проекта.

Вешалки со скрипом пролетали по стойке и щелкали одна об другую в руках девушки с круглым лицом и яркими розовыми прядями. Цвет их менялся каждый месяц, одно было неизменно ещё со школы – короткие волосы.

– Голубой слишком бледный для тебя, бордовый – темный… – Пак Чиу безжалостно проводила отбор костюма для фрейлины Ён Хари. Наён выше неё на полголовы стояла рядом, покусывая губы от напряжения.

– Придурок! – вырвалось у неё от злости на поступок Ли Тэхо.

– Кто? Господин режиссер? – спросила Пак Чиу.

– Нет! – возразила Наён, не готовая опровергать авторитет владыки площадки. – Я про Ли Тэхо…

– Хм… Ли Тэхо… – Чиу на мгновение замолчала. Подруга задумалась над платьем. – Фисташковый не подойдёт к твоему цвету лица.

– Я не должна её играть! – Наён жарко возразила, пыталась хоть кого-то убедить, что её «пробы» на роль – полная глупость.

– Скажи это господину режиссёру, – пробурчала Чиу. – Благо, что гардероб Ён Хари не прописан в моем концепте. Значит роль эпизодическая, и долго мучить он тебя не станет, – она посмотрела на очередную вешалку. – Так, а индиго – слишком строгий.

– Мучить? – переспросила Наён. Она чего-то ещё не знает?

– Боги, – Чиу схватилась сразу за пять костюмов и бросила на стул рядом с Наён. – Ты ведь только начала работать с режиссером Тегуном? Он… Ох, ну ты же его видела?

Наён заморгала. Она считала: худшее, что ждёт её на площадке – Ли Тэхо. Его щипок между лопатками до сих пор горел на спине стигматой и напоминал о стыдном моменте, как она чуть не скользнула губами по его шее.

Чиу вознесла глаза к небу. По её мнению, Наён всегда упускала важные детали в людях, хотя в книгах была дотошна.

– Его борода, очки и любовь к пересъемкам – он же гребанный фанат Кубрика. Ох.. Надеюсь, это съёмка не выпьет из тебя последние силы, – Чиу знала, что Со Тегун славился нестандартным подходом к актерам – эксперименты с полным погружением, требовательность в самоотдаче.

Наён посмотрела на себя в зеркало, брови сошлись жалобным домиком. Девушка в отражении спрашивала её: «Что же ты здесь делаешь и зачем пришла?»

«Все ради мечты…» – уговаривала Наён себя. Нельзя отступать при трудностях. Пусть первые дни на площадке и выглядели жалко, скорее как неумелые попытки не облажаться, но она должна постараться.

– Так, выдохнули и взяли себя в руки! – сказала Чиу, начиная дыхательную гимнастику и стараясь отпустить все тревоги за подругу. – Нужно себя замотивировать! – Чиу достала из кармана две конфеты. Одну для себя, вторую сунула Наён в руку. – Пойдём после работы поедим жареное мясо или рамён?

Наён вздохнула и сунула за щеку леденец, возвращаясь к зеркалу. Высокая и худая, она опять казалась себе не на своем месте, пока Чиу прикладывала к её лицу костюмы.

– Они же все розовые? – с горечью в голосе сказала Наён.

– Ничего подобного: это маджента, это пудровый, а тот вообще лиловый.

– Я даже на неё не похожа. У фрейлины Ён Хари по книге зелёные глаза, плавные движения и маленький рост… – сказала Наён.

– Ох, Наён-а… Ты снова видишь в зеркале девчонку с худыми и длинными ногами и руками?

Это точное замечание прокатилось по спине Наён мурашками воспоминаний о детской беззащитности. В школе им обеим было впору открывать клуб изгоев. Одна стеснялась своего роста, пряталась за книгами и огрызалась. Другая вечно искала себя в экспериментах с одеждой, но получала лишь выговоры за неподобающий вид. И ни одна не находила себе места среди одноклассников.

Белые вороны должны держаться друг друга. Их дружба началась не с детских игр, а с понимания и поддержки.

– Ты не должна чувствовать себя так – ты давно выросла. Господин режиссер может быть и требовательный тиран, но вкус у него отменный – ты красавица. А если тебе кто-то скажет обратное, сообщи мне, и я разобью ему нос, – палец Чиу скользнул к подбородку Наён, заставляя её выпрямиться.

В дверь постучали. В костюмерную вошёл первый помощник режиссера – Ким Джухо. Невысокий и юркий, словно хорёк, вечно подмигивающий не в такт событиям и словам. Мужчина лет на пятнадцать старше и Наён, и Чиу пытался выглядеть моложе и флиртовал со всеми статистками из массовки.

– Чон, у тебя меньше часа. Вот сценарий, – бросил он сцепку страниц на стол и отправил нелепую ужимку Пак Чиу. Та неодобрительно вздохнула, когда Ким скрылся за дверью.

– Пыльная роза и золото, – Чиу наконец выбрала костюм и передала Наён вешалку. Тяжесть театрального ханьфу легла в руку довеском к сценарию. – Подумай о чем-нибудь хорошем… Например, о своем блоге, – Пак Чиу знала, что Наён сюда привело не только желание построить карьеру в дорамах и кино, но и огромная любовь к новелле. Наён под псевдонимом вела фанатский блог. – Сможешь уже с гордостью написать, что участвовала в сериале по книге, а это ведь только начало съемок.

Наён растерла щёки, пытаясь согнать с лица волнение.

– И вылететь с работы? – Чон была уверена, что, если начнет сливать в сеть какую-либо информацию о съемках раньше времени, её уволят. Оставалось надеяться, что она продержится на площадке хотя бы до премьеры первой серии. Тогда она может быть и поделится какими-нибудь фото или историей.

– Сходи к гримерам. У них наверняка есть зелёные линзы, – бросила ей Пак Чиу, отпуская из костюмерной и поддерживая даже в странном стремлении соответствовать книге, если Наён будет так комфортнее.

***

Пол перед туалетами блестел как начищенное зеркало. Уборщик гонял мыльную воду шваброй, из-за его усердия можно было заподозрить потоп. Наён пришлось поднять подол костюма, чтоб не испачкать нежный шифон. Она неловко бочком пыталась пройти в уборную. Когда из двери вышла госпожа сценарист, Наён благоговейно поклонилась своей иконе, хотя Юн Хэджин даже не заметила очередную девчонку в ханьфу. Госпожа с кем-то эмоционально ругалась по телефону.

Закрыв дверь туалета, Чон Наён выдохнула и встала перед зеркалом. Её накрасили и причесали, вставив пару блестящих гребешков в волосы. Теперь она звенела как колокольчик при каждом движении. Чиу оценила, подняв большой палец, но вот для Наён красота всегда была в правде. А она в том, что у Ён Хари по книге зелёные глаза.

Она поставила на край раковины линзы, отвоеванные у гримеров: зелёные и даже с диоптриями минус два. Благо их Императрица тоже жаловалась на зрение, а в гримерке нашелся годовой запас линз для неё. Впрочем с минус четверкой Чон это мало спасало.

Что ж… Красота и правда всегда требовали жертв.

Наён начала мыть руки, чтобы сменить свои линзы на цветные.

***

Строчки перед глазами расплывались, превращаясь в таинственную вязь. Наён приходилось прищуриваться и подносить лист к самому носу, чтобы разобрать текст. Стоило подумать и прочесть сценарий прежде, чем менять линзы. Теперь все плыло перед глазами.

Дверь в репетиционную комнату открылась.

– Я буду через 20 минут, – бросил вошедший и закрыл дверь.

«Черт, черт, черт…» – Наён захотелось прикрыться сценарием, как домиком. Она узнала этот спокойный и самоуверенный голос. Оставаться наедине с Ли Тэхо сейчас ей не хотелось. Слишком… Рано. Она ещё не готова к этому.

Тэхо заметил её сразу. Девушка в розовом ханьфу с опущенной головой и дрожащими пальцам. Он не ожидал, что она будет здесь, но раз уж удача свела их, почему бы не начать работать?

Пока она безуспешно пряталась за сценарной скрепкой, мужчина подошел вплотную. Наён видела черный подол его костюма, но до последнего надеялась на чудо, что он не заметит её в центре пустой комнаты.

Сценарные листы дрогнули в её руках, когда Ли Тэхо загнул край перед глазами девушки. Мгновение он молчал. Пауза затянулась.

Она видела лишь его очертания. Наён дорисовывала в своей голове злобный оскал и хищный разлет бровей. Додумывала про себя неприятный образ.

– Как тебя зовут?

– Чон Наён, – она постаралась сказать это холодно и твёрдо, будто отстаивала дистанцию.

– Наён – красивое имя… – вкрадчиво сказал он.

Чон не поддалась его лести. Наён значит «мягкая грация» – насмешка несоответствия её внешности, характера и имени, преследовавшая с самого детства.

Ли Тэхо всматривался в неё слишком долго. Блестящие гребешки в длинных волосах, напряжённая линия губ. Взгляд от зелёных линз стал туманный и жалобный. Наконец он выдал короткий выдох – то ли досады, то ли восхищения.

– Ты выглядишь… Неожиданно хорошо, – признал он спокойно.

Наён передернуло.

– Неожиданно? – её голос тоже дрогнул, но она старалась держаться.

Мужчина осекся. Конечно, она зацепилась за слово. Впрочем её ненависть стоило использовать с пользой. Он спустя пару мгновений нашел, что ответить в рамках своей роли злодея.

– Да, неожиданно. Думал, тебе придётся нанести тонну косметики, чтобы достойно смотреться рядом со мной в кадре, – сказал он небрежно.

Наён сглотнула горечь, подступившую к горлу.

– Обязательно быть таким отвратительным нарциссом?

– Нарциссом? Возможно… Отвратительным? Да, – по тону он явно улыбался, будто нарочно дразнил Наён.

Она силилась сдержаться. Всё-таки Ли – звезда, а она в роли статистки, но внутри все кипело от злости.

– Вы…

– Настоящий злодей? – перебил он её. – Самовлюбленный, жестокий и неприятный…

Он наклонился ближе, и девушка нервно отстранилась. Тэхо поймал нить будущей сцены, чувствуя, как девчонка напряжена, как вся сжимается от его приближения. Это то, что можно превратить в топливо его сценической игры и химию между ними на экране.

– Ты уже боишься меня? – спросил он шепотом.

Только теперь Наён поняла, для чего Ли это делает… Актерские амбиции не оставляли Тэхо. Её слова о том, что он паршиво играет злодея, задели за живое настолько, что он и вправду готов вылезти из шкуры вон, лишь бы показать ей, что он сможет сыграть Роана.

– Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть? – спросила Наён. Она указала, что его поступок перед режиссером, когда Ли не дал ей толком высказаться, крайне сомнителен.

Ли Тэхо сложно было вывести из равновесия и образа, но у неё получилось. Второй раз за день. Первый – когда она сказала, что он отвратительно играет. Да, тогда он почти вспылил, теперь же Тэхо просто проскрипел зубами.

Он знал, что сыграть Роана будет для него нелегко, но хотел этого. Ему надо было доказать, что он может выйти за пределы старого амплуа. Одного Тэхо не ожидал – что столкнется с критикой в первый же день съёмок.

– Не старайтесь. Вы все равно не похожи на антагониста этой книги, – Наён в раз похолодела, нарочно игнорируя свою злость и не дав этому актеру сыграть на своих нервах. – Роан – не мерзкий самодур. Он персонаж, переживший глубокую душевную травму, поэтому вступивший на путь серой морали.

Ли Тэхо взял себя в руки и чуть отступил, позволив девчонке набрать больше воздуха в грудь. Но не сдался и присел на стул рядом. Их плечи соприкоснулись, так что ей снова пришлось нервно отодвинуться. Порог личного пространства Наён всегда был слишком мал.

– А ты умнее, чем кажешься, – спокойно признал Ли.

Наён не стала отвечать на очередной сомнительный комплимент.

– И, похоже, что ты фанатка Роана… – постарался он подцепить девчонку с другой стороны.

– Я фанатка новеллы, – твердо возразила Наён. Пусть Ли не думает, что он как-то по-особенному её интересует. – Я прочла «Империю пепла и теней» пять раз.

– Да, это достижение… – задумчиво сказал он, а ей показалось, опять обесценил. – А сценарий ты уже читала?

Чон вновь уперлась глазами в расплывчатый текст, чтобы найти сцену, которую им предстояло вот-вот играть. Она уже пыталась это сделать перед его приходом, но до сих пор не очень-то и продвинулась.

Ли Тэхо достал свой экземпляр сценария и указал ей:

– Страница четвертая, внизу. «Встреча в дворцовом парке у фонтана. Роан холоден, его глаза находят Ён Хари. Она – мила, наивна и напугана его интересом».

Наён наконец нашла сцену и приноровилась к убегающим от глаз строчкам.

– Похоже на правду, – пробурчала она себе под нос.

– Более чем… – выдохнул он, откидываясь на спинку стула и не отводя от девушки внимательного взгляда. Стоило признать, что ему нравилась картинка перед глазами – характер, контрастирующий с нежностью образа.

Наён пару раз сморгнула, ловя в своих фантазиях его нынешнюю эмоцию. Злорадство? Ожидание? Интерес?

– У меня нет фраз, так что я мелькну на экране всего на пару мгновений, – пожала она плечами.– Это будет легко…

Он усмехнулся. Неподатливая девчонка все сопротивлялась и пыталась выскользнуть из его сетей. Старалась экранироваться от харизмы и поломать наметившиеся хрупкие мостки их образов. Если так пойдёт и дальше, это ни хрена не будет легко – ни ей, ни ему.

3. Он научит её играть на камеру

Она и так ни черта не видела, а свет софитов на площадке бил в глаза не хуже, чем в комнате допросов из какого-нибудь детектива, пусть они и снимали фэнтези-новеллу. То, что по идее должно занять всего пять минут, длилось уже сорок.

– Стоп, – оглушающе завопил режиссер в громкоговоритель. – Это не сцена, это провал. Чон, вы должны быть напуганной и уязвимой, а вы стоите как столб. Это не школьный спектакль.

Голова Наён немного кружилась от расплывчатых образов вокруг. Но признаться в этом было подобно проигрышу. Впрочем Наён уже маневрировала в полушаге от того, чтобы сорвать верхнее платье и завершить этот неловкий цирк.

– Мы не можем снимать, если вы не чувствуете сцену, – добавил режиссер Со Тэгун. – Господин Ли, сделайте что-нибудь. Вы же антагонист, покажите ей это.

Стоявший на своей точке Тэхо внутренне злорадствовал от того, что девчонка не справляется. Пока она рассеянно оглядывала площадку, он подошёл вплотную и спросил вполголоса:

– Что, не так уж и легко её играть?

Наён прикусила пухлую губу, даже на таком расстоянии смотря мимо него. И Тэхо наконец заподозрил что-то, начав вглядываться в её зелёные глаза.

– Я не рвалась на эту роль и здесь по твоей вине, – ответила тихим, но твердым упреком Наён, от нервов перейдя на ты. – Я даже не актриса, просто вторая помощница режиссера.

Тэхо сглотнул: правда подставил девчонку. Он-то думал, она из тех, кто мечтает стать актрисой, даже не зная банальных основ, зато с гонором, позволяющим критиковать всех… Даже его. Открытие, что Чон совершенно случайно затесалась в массовку, стало роковым.

«Придется вытаскивать и её, и себя из этого дерьма», – Тэхо, как это было всегда, быстро взял себя в руки, не теряя лица.

– Господин режиссер, можно нам перерыв на пару минут? Я поговорю с мисс Чон.

Их отпустили, но далеко они не ушли. За первым же поворотом девчонка чуть не споткнулась. Если бы Тэхо не направлял её за локоть, Чон расшибла бы нос. Он удержал её и прижал к стенке в темном углу, внимательно вглядываясь в глаза.

– Ты плохо видишь, – холодно усмехнулся он, понимая, в чем дело. Она застыла, сложив губы маленькой буквой «О». – Линзы не те? – змеёй прошептал Тэхо.

Сама мысль, что девчонка мучается на площадке в этих чертовых линзах, подняла в его груди праведный огонь. Он был зол и отчасти восхищен такой жертвенностью на пустом месте.

– Зачем ты их надела?

– У героини зелёные глаза. Это отличительная черта всех родственников Императрицы, – защищаясь, прошипела Наён.

Ли усмехнулся. Она ведь также упрямо заявляла ему, что он не похож на Роана. И Тэхо до покалывания нервов на кончиках пальцев была знакома эта пустая жертвенность на алтаре искусства – быть настоящим.

– Сними их. Всем плевать на цвет твоих глаз, если ты будешь паршиво играть.

Наён упрямо задрала подбородок. Дело в принципе. Тэхо прикрыл веки, гася в себе приступ злости. Похоже, девчонка и вправду будила в нем злодея.

– Хорошо, тогда просто отыграй её нормально, – проговорил он сквозь зубы. В себе он уже нашёл верные чувства и тропу к истинному Роану из книги. А Наён… Ему предстояло указать ей путь. Помня, как девушка реагирует на малейшее нарушение физических границ, он без спроса и сожаления запустил пальцы в её волосы, заставляя смотреть себе в глаза.

Золотые гребешки зазвенели, когда Наён запрокинула голову. Чон чуть не задохнулась в праведном гневе от наглости Ли. Опять касание против её воли.

– Посмотри на меня, – сказал он. – Включи фантазию, представь своего книжного Роана здесь. Нет… Хуже. Представь абсолютно неоправданную жестокость и эгоистичную волю. Ты жертва, которую Роан крадет из мести Императрице.

Наён попыталась дернуться из его рук, но Ли крепко удержал её голову на месте, не дав отвернуться.

– Это мерзко, – ответила она, а Тэхо заметил, как её глаза наконец скользят по его лицу. Она его рассмотрела и начала чувствовать власть и характер.

– Именно. И я тот, кто может сделать с тобой все, что захочет, потому что ты оказалась не в то время и не в том месте. И мне плевать на твои планы на жизнь, у тебя нет больше будущего, – голос уже превратился в проникающий под кожу нож, хотя Тэхо просто пересказывал арку второстепенного персонажа из книги. – Ён Хари как цветок, который срежут, и он неумолимо начнет умирать в самом расцвете. Ты сейчас должна за пару секунд передать всю глубину её будущей трагедии, просто почувствовав эту боль в себе.

Наён почти всхлипнула от того, как крепко сдавили её голову пальцы Ли. Она и вправду ощущала всю свою безнадежность. Её заставляли делать то, что она не хотела и не умела. Режиссер публично поливал критикой. Наён буквально чувствовала, как её ненавидит вся площадка… Чем дольше она тянет, тем больше будет длиться их общий рабочий день. Она собрала всё это давление и свою беспомощность в один клубок и сжала в точку, подобную чёрной дыре, а потом раздула как воздушный шар и превратила в образ.

Тэхо видел, как начинают блестеть её глаза от внутренней боли, как Наён перевоплощается во что-то трепетное, уязвимое, но при этом такое сильное и гибкое, как бамбук, способное выдержать даже пытки Роана в темнице. Облик мученицы.

– Молодец, – прошептал он и наконец отступил, отпустив её.

Наён вернулась на площадку. Они отыграли сцену всего один раз, но так, что господин режиссер, пересматривая запись с экрана, просто молчал, кивая сам себе.

***

Наён сняла цветные линзы и надела наконец очки. Мир вернул четкость, а она себе более привычный образ. После школы Наён старалась носить контактные линзы почти всегда, но сегодня был слишком сложный день, и она все больше походила на себя из прошлого. Белая простая футболка и очки на пол-лица.

«Ну и дура же я», – подумала Наён, смотря в зеркало. Как ни прискорбно это признавать, Ли Тэхо оказался прав. Всем вокруг, кроме неё, было плевать на внешнее соответствие книге. Но вот отыгрыш её буквально заставили показать. С большим трудом, но сцена удалась благодаря давлению режиссера и разговору с Ли. Пусть и в итоге Наён чувствовала себя поломанной. Оставалось только тешиться тем, что она справилась, не предав своих убеждений. Ей не будет стыдно за эту роль, и она не испортит ни дораму, ни книгу.

Но вот другие сомнения начали заползать в её голову. Покусывая губы, Наён думала, что, возможно, она слишком предвзята к внешности Ли. Да, он не старик со шрамом, но актёр хороший. Точно лучше, чем она.

Это признание было болезненным, так как Ли вёл себя с ней всё-таки отвратительно. Воспоминание о его прикосновении жило тяжестью в груди. Наён запустила руки в волосы, пытаясь повторить путь его пальцев по своей коже, чтобы стереть и забыть, но лишь растревожила как свежие раны.

***

Снять одежду проще, чем образ. И нужно ли его далеко прятать, когда завтра предстоит снова натягивать на себя, как вторую кожу?

Тэхо с педантичной точностью разложил и повесил свой костюм в шкафу гримерки, сменив на более современную версию – черный костюм, белая рубашка. Пересчитал пальцами пуговицы, не тронув пару на груди. Рука невольно потёрла шею, сбросив тяжесть шелка и прошедшего дня.

Он выжил. Первый день съемок после года перерыва был… Непростым. Тэхо и не ожидал простого, но странная и неловкая девчонка превратила его в испытание.

«Вы отвратительно играете его», – эхо прошлого изящными ножками топталось по его самолюбию.

«Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть?» – ей ли он что-то доказывал на самом деле или другой женщине, которая однажды чуть не сломала его.

Тэхо, проверяя запонки, бросил на себя внимательный взгляд в зеркало и встретился лицом к лицу с уставшим мужчиной.

Он не похож на злодея?

Губы невольно сложились в волчий оскал, пытаясь отвоевать свое право быть злым… Отвратительным… Настоящим.

Он должен доказывать что-то только себе.

Более пяти лет он играл хороших парней или… Очень хороших. Агенты нашли его ещё в школе, так что играть в сериалах он начал до того, как поступил на первый курс Корейской академии киноискусств.

Одна романтическая дорама за другой. Безумно похожие друг на друга, как капли воды, роли. Одноклассник, лучший друг, тот самый парень из кафе и снова старшеклассник, потом коллега.

Агентство, поймав волну успеха среди школьниц и домохозяек, бульдозером катило вперёд, подминая всю его личность и жизнь под себя. В один момент этот образ – приятного соседского красавчика – стал больше, чем просто роль. Он превратился в настоящую публичную личину, которой ни одно интервью и ни одна встреча с поклонницами не должны были противоречить. Улыбка, вежливость, поклон перед своими фанатами и уж точно никаких романов. Ни с кем и никогда.

Легкий старт, поступление без каких-то проблем, деньги, поклонницы. Кажется, тогда он даже больше походил на самовлюбленного злодея, чем сейчас. Слишком быстрая известность, вскружившая его голову прежде, чем он дорос до неё. Ли Тэхо ненавидели многие из однокурсников. Иммунитет к чужой зависти – то, что быстро приобретаешь в такой токсичной среде. А вот преподаватели… Одна преподавательница…

«Вы отвратительно играете, Ли», – он до сих пор слышал её голос, полный издевательской насмешки. – «Вы же одинаковый всегда. Что вы ещё можете, кроме сладкой улыбки?»

Она появилась в год выпуска и переломала ему хребет, показав, что его карьера ничего не значит. Так, в миг вся уверенность в своем таланте пошатнулась и распалась как карточный домик.

Выдохнув, Тэхо отвернулся от самого себя в зеркале. Он забрал пиджак со спинки стула и вышел. Свет в коридорах пустеющей площадки приглушили. Он чуть не задел девушку, сидящую на мягкой скамье возле дверей и читавшую книгу.

– Простите, – он осекся, скользнув по сползшим на кончик носа очкам. Это была не-актриса Чон. Он мог бы её и не узнать без сценического розового шифона и золота в волосах. В футболке и джинсах, с поджатыми ногами и небрежным пучком, без краски на лице и в этих огромных очках она казалась совсем юной и милой.

– В очках лучше… – это было утверждение, но прозвучало оно скорее как вопрос с издевкой.

Девчонка поджала губы и вернула очки на место на переносице, оглядывая его с ног до головы. Даже это движение показалось ему на миг особенным в её исполнении.

Ли Тэхо стоял у двери, часть пуговиц рубашки расстегнута на груди. Современный, собранный, почти хищный – он выглядел иначе, точно не как Роан, но как мужчина, который знает, что делает. Наён пришлось это признать. Поморщившись, она согласилась:

– Безусловно.

– Наён-а! – окликнул её голос с другого конца коридора. Пак Чиу закончила с костюмами и освободилась. Чон поднялась с места и торопливо засобиралась. Уходя, она лишь полупоклонилась.

– До завтра, господин Ли.

Он небрежно кивнул в догонку:

– До завтра…

Тэхо задумался, чего в этих словах больше: вежливости или обещания. Он наклонил голову и заметил на белой кожаной обивке книгу. Ту самую, из-за которой началось их знакомство.

Не-актриса Наён – неловкая девчонка – снова оплошала, забыв свою драгоценность. Взяв её в руки, Тэхо хотел было окликнуть Чон, но силуэт Наён уже растворился в коридоре. Закладка с кисточкой вновь отметила последнее место, прочитанное ей.

Тэхо открыл книгу в этот раз с большим интересом. Наён закончила на той самой сцене, где Роан впервые встретил Ён Хари. Он усмехнулся. Карандашная пометка хозяйки книги спрашивала:

«Что чувствуете Роан, видя Ён Хари? Он видит глаза Императрицы, оберегаемое сокровище или слабое звено в окружении врага?»

Тэхо ведь до сих пор не читал оригинал, стараясь создать уникальный образ. Но сейчас не смог подавить соблазн посмотреть на все глазами девушки, обвинившей его в фальши.

4. Он ей не нравится

Щипцы подхватили мраморное мясо и кинули на гриль. Пак Чиу поглядывала то на шкворчащий и съеживающийся на огне кусочек, то на Наён. Та явно все ещё была в сегодняшней съемке с головой. Вокруг них в уютной маленькой забегаловке с грилем на столах все кипело и шумело, несмотря на поздний вечер. Только Наён зависла, пытаясь победить стресс после тяжелого дня.

– Соджу? – предложила Чиу, силясь хоть как-то спасти подругу.

– Нет, – мотнула головой Чон.

– Ты неплохо справилась для первого раза, – подбодрила её Чиу. Мясо начало дымить, и она перекинула его на блюдо Наён. – Режь, ешь…

Чон выдохнула, растерянно окидывая взглядом закуски, специи и листья салата.

– Что такого тебе сказал Ли там. А? – будто невзначай спросила Чиу. Вся площадка с замиранием сердца ждала их возвращения. Не то чтобы Наён уединилась с ним надолго, но кому-то и этого было достаточно для фантазий. И то, как Чон сейчас покраснела, упав локтями на стол, выдало Чиу подругу с потрохами. – Ли Тэхо – красавчик и звезда… – попыталась Пак легализовать чувства подруги, чтобы Наён стало легче говорить.

– Он… – Наён не хотела больше называть его придурком. О, нет, Ли Тэхо точно был умным и неплохо так играл на её чувствах. – Он просто поговорил со мной о роли.

– Правда? – саркастично хмыкнула Чиу. Очередной кусок мяса полетел на её тарелку.

Наён втянула сквозь зубы воздух, как будто на ранку попала соль.

– Он мне не нравится, – четко заверила она подругу. – Честно говоря, это из-за него я попала с этой ролью. Он за меня дал согласие режиссеру. Мне кажется, Ли решил отомстить мне за то, что я сказала, что он плохо играет Роана.

Пак Чиу поперхнулась лимонадом и залила столешницу. Пришлось схватиться за салфетку, чтоб вытереть стол.

– Черт, я и не думала, что ты… Ай, у тебя вечно проблемы с языком, – Чиу сказала это не с укором, скорее с констатацией факта. Она давно смирилась: равно любила и ненавидела эту черту в подруге.

Наён пожала плечами: «Что сделано, то сделано».

– Со стороны не выглядело, что он пытался тебя завалить. Скорее он спас тебя, – покачала головой Чиу.

– Ну, Ли всё-таки хороший актёр… – Наён сказала это скорее с досадой. Она так и не смогла справиться с переплетением мыслей и чувств к Ли Тэхо. Он то вёл себя крайне отвратительно, то, как выразилась Пак, спасал её. – Чиу, а ты что-нибудь о нем знаешь? – спросила Наён, пытаясь в этом пазле откопать хоть какой-то понятный узор.

Только завернув кусочек сочного мяса в салатный лист, Пак Чиу ответила:

– Ну, несколько лет назад он был достаточно популярен. Много ролей и поклонниц. Спроси свою мать. Она, наверное, хорошо его знает.

Наён цокнула языком: спрашивать о дорамных звездах Миру Чон себе дороже. Мать имела всего одно увлечение, но посвящала ему всю себя – романтические дорамы. Может быть фанатская жилка и досталась Наён от матери, но дочь меньше всего хотела походить в этом на неё.

– Мне нужна непредвзятая выжимка, а не пересказ всех сериалов, в которых он играл, – посмотрела с укором Наён.

Чиу поморщилась от слишком острой приправы.

– Ли Тэхо был вполне успешным, но что-то пошло не так. Он прекратил сниматься на год или около того. Честно говоря, эта его первая роль после возвращения. Поговаривают, что новость о его касте будет бомбой.

Наён помолчала, задумываясь над этим. Пожалуй, её критика правда звучала грубо после перерыва в карьере.

– Из-за чего он ушел?

– Ну, я не знаю, – пожала плечами Чиу. – Там было что-то скандальное с женщиной. Хотя может это СМИ приврали. Честно – спроси мать, у неё точно завалялось пару журнальных вырезок с этой историей, – сказала подруга, берясь за щипцы и ножницы, чтоб порезать ещё кусочек жаренного мяса.

«Скандальное с женщиной…» – в голову Наён вернулся злобный оскал, который она пририсовала Ли Тэхо в своей фантазии. Его слова про эгоистичного монстра, способного на насилие над невинной фрейлиной, начали обрастать плотью. Наён невольно тряхнула головой, пытаясь отогнать эти яркие картины о злодее. В публичном мире знаменитостей достаточно только намёка на скандал или тайные отношения, чтобы испортить карьеру звезды. На западе может быть это и мелочь, но в их стране репутация дорогого стоит. Даже Наён было сложно игнорировать слухи.

– Думаешь… Он из тех мужчин, которые поступают плохо с женщинами? – неуверенно спросила Наён.

Чиу второй раз за вечер прыснула лимонадом.

– Так, Чон. Что. У вас. Там. Было? – отчеканила она каждое слово, сверля подругу пристальным взглядом.

– Ох, – Наён поправила на носу очки, сама сползая вниз по стулу, будто растекаясь амёбой. – Да ничего – правда. Он просто довольно реалистично описал мне чувства моего персонажа.

– Не знаю, что даже сказать. Ты, конечно, мастерица попадать в странные ситуации… Значит, Ли подставил тебя, потом нашептал то, как должна чувствовать себя жертва похищения, а ты теперь дрожишь над салатом? Тебе не кажется, что это звучит как начало романа?

Наён застонала, уткнувшись лбом в стол:

– Если только начало очень плохого романа. Так что все мимо.

– Я не промахиваюсь, когда дело касается моей подруги… – усмехнулась Чиу, тыкая в сторону Наён щипцами. – Если не хочешь плохой роман – выходи из роли жертвы и ешь уже, – Чиу сунула на тарелку Наён ещё один кусок мяса.

Чон выдохнула и положила его на салат. Первый укус был обжигающим, острым и вкусным.

– Забудь про всех злодеев до утра. Сегодня мы отдыхаем.

***

Лучи солнца ласково скользили по её лицу. Ещё до будильника Наён проснулась и безмятежно потянулась. Ровно до тех пор, пока не вспомнила, что ей пора мчаться в студию. В утренней суете подготовки она только за завтраком взглянула на новостную ленту.

Первое же сообщение выбило землю из-под ног, как резкий удар под дых. Откуда-то произошла утечка информации и взорвала фанатские чаты и форумы: Ли Тэхо возвращается на экраны в роли Роана – главного антагониста в экранизации культовой фэнтези-новеллы «Империя пепла и теней».

Кофе встал поперёк горла. Мать рядом на полную громкость включила новую серию «Сеульских романтиков», а брат только сел за стол. Наён сдержалась, чтоб не выругаться вслух.

– У тебя такое лицо, как будто краб залез за шиворот, – хмыкнул Мин, младший брат и еще старшеклассник.

– Отвали, – огрызнулась Наён, нервно пытаясь вчитаться в текст.

«После года молчания и загадочного перерыва Ли Тэхо снова в центре внимания и сразу в образе, который обещает быть самым противоречивым в его карьере. Роан – сложный, мрачный, харизматичный персонаж, чья мораль давно перестала быть черно-белой», – крупнейший блог фанатов дорам уже дал свою подсветку событию.

Наён листала комментарии, покусывая губы. Пока фанаты кино были в восторге, те, кто читал новеллу, исходили ядом.

«Роан – это боль и огонь, выжигающий все перед собой. После него остаётся только пепел. Ли Тэхо слишком глянцевый для такой роли».

«Он всегда играл только красавчиков и хороших парней… Он пустышка. Где злодейская харизма?»

«Этот каст только ради хайпа».

– Наён! – окликнул её брат и подначил. – Ты что, остаешься дома?

Она бросила взгляд на часы. Ей пора было идти, чтоб успеть завести Мина в школу и самой не опоздать на работу.

Всю дорогу до площадки Наён думала, что ей написать и как отреагировать на всплывшую новость. Её блог для фанатов новеллы по численности являлся вторым, так что она не имела права игнорировать такие новости. Наён чувствовала на себе давление тех, ради кого вела его. А ещё как будто бы огромные часы тикали, и её время неумолимо кончалось. Маятник огромной секирой болтался над головой.

Она, добравшись до площадки, первым делом отправилась распечатывать сценарии и планы на день, которые в ночи прислал господин режиссер и госпожа сценарист. Стоя над принтером, она не удержалась и открыла телефон. Черновик записи для блога терзал её своей пустотой. Она набрала пару строчек:

«На первый взгляд, Ли Тэхо далек от Роана. Прежде все видели его только в роли романтических героев. Но кто знает, может стоит дать ему шанс…»

Она не успела закончить. Первый помощник режиссера Ким зашел со стаканчиком кофе:

– О, малышка Чон уже тут? И сценарии распечатала, такая хорошая девочка, – он протянул руку, чтобы забрать листы, но Чон отодвинула бумажные сцепки.

– Можно я сама их раздам? – такая неприкрытая нервная инициатива задела прежде всего саму Наён. Она хотела снова встретиться с Ли Тэхо? Посмотреть ему в глаза после вчерашнего?

Первый помощник – взрослый и грузный мужчина – напряженно смотрел на неё с секунду, будто пытался прочесть. Затем он мягко улыбнулся:

– Конечно, Чон.

***

Яркий луч пробился в щель между тяжелых штор. Солнце прокралось в его утро по-предательски неожиданно. Ли Тэхо открыл глаза и, оторвавшись от подушки, нашел в своих руках книгу. Палец занял место закладки.

Бессонница вернулась к нему с началом съёмок. Вчера он победил её за книгой Чон. Только вот ни черта не мог вспомнить, на чем остановился. Вечером он прочтет все ещё раз.

Петля бытовых событий всегда начинала затягиваться, когда он был в стадии погружения в роль. В такие моменты казалось, что по-настоящему он живет там, на площадке.

Ли Тэхо полноценно осознал себя только в комнате для репетиций, надев костюм из тяжелого шёлка и глотнув черного горького кофе. Он пришёл первым и ждал остальных перед утренним брифингом от господина режиссера.

Вторым в комнату вошёл Нам Джунхён – нынешняя звезда и главный герой. Они встретились взглядами, и Ли Тэхо понял, что разговора не избежать. Джун как всегда не оставил ему шанса себя проигнорировать.

– О, старший брат! Я рад тебя видеть здесь… – выкрашенный в алый цвет ради роли Джунхён скалился. У него была лучезарная улыбка: не поверишь, какой нож Нам может скрывать за спиной. – Ты тааак долго пропадал, что я боялся больше не увидеть тебя на экране, – серебряная серьга в ухе с капелькой радужного кристалла поблескивала при каждом его слове.

Нам Джунхён на пару лет младше Ли, ещё с первого курса то ли отставал от него на полшага, то ли наступал на пятки. И не поймёшь, «лучший враг» или уже «заклятый друг». Их странное соперничество началось в агентстве. Виной всему был типаж – молодой романтический герой, слишком похожие парни почти одного возраста. Одни и те же кастинги, одни и те же роли. В начале карьеры Ли больше везло, чем Наму. Он получал почти все предложения, поэтому становился ещё популярней и востребованней. Так замыкался круг. Джунхёну было, за что ненавидеть Тэхо.

– Я надеялся, ты благодарен мне за то, что я уступил тебе свое место, – тонко резанул Ли в ответ ровно на ту глубину, что и оппонент. Тэхо прекрасно знал, что, если бы захотел, сегодня он щеголял в красном костюме по площадке. Продюсер агентства и сериала изначально настаивал на этом. Но Ли согласился вернуться только на своих условиях.

Джун не удержал лица, и верхняя губа дрогнула в легком презрении. Его спасла императрица, вплывшая в комнату в окружении шелковых волн и ассистенток. Стаж госпожи Кан Ханби на экране почти совпадал с суммарным Ли и Нама. Ей было около тридцати – на четыре года старше Ли. Но ничто не выдавало в ней этого. Изящная и безупречная как фарфоровая кукла. А ещё их с Тэхо объединяла особенная связь из прошлого.

– Ого, вы уже репетируете, – хмыкнула Кан, обмахнувшись веером. Джун согнул спину под почтительным углом.

Одна из девушек, вошедшая за госпожой Кан, со стопкой бумаг начала раскладывать их на столе.

– Господин Ли, ваш сегодняшний сценарий, – она повернулась и протянула Тэхо скрепленные бумаги. Солнечный лучик снова ласково скользнул по его лицу.

Чон Наён без зеленых линз и очков с распущенной волной черных волос смотрела ему в глаза. Обычная, в футболке и джинсах, она среди их бутафорского шелка и золота, змеиного шипения казалась ему глотком свежего воздуха. Правдивая девчонка, которая так не терпит его фальши.

Руки Наён дрожали, когда она раскладывала бумаги, но при этом первый же сценарий она протянула именно Ли Тэхо. Отстраненный и холодный, в костюме персонажа он походил на грозовое облако, но, когда их взгляды встретились, уголок губ Тэхо мягко приподнялся. Такое скупое и ледяное приветствие, а Наён зависла, держа в руках сценарные листы.

От паузы их пробудила госпожа Императрица:

– Оу… Ты… Ты ведь та девушка, что вчера играла с Тэхо? Бедняжка, – госпожа Кан неподдельно и искренне удивилась, сложив веер и указав на Наён. Все волшебство момента в миг обесценилось.

Девушка смущенно посмотрела на госпожу Кан. Безупречная от кончиков ногтей до каждого волоска в прическе и окруженная свитой из помощниц, женщина заботливо предупредила:

– Только не поддавайся на его чары. Мы когда-то с Ли уже играли в одном сериале. Я-то знаю, как он может быть убедителен, когда хочет понравиться женщине, – усмехнулась Кан Ханби.

Ли пришлось опустить глаза, сжимая челюсть. Ни черта это не было весело. К счастью, ему в отличие от Джунхёна не надо было улыбаться над глупой шуткой звезды их дорамы.

Наён почувствовала себя жертвой насмешки и сглотнула. Пожалуй, она и вправду выглядит глупо, заглядывая в бездну его темных глаз. Она ведь случайно получила ту маленькую роль и не должна искать чего-то большего. Чон не стала отступать, наоборот, выпрямилась во весь свой рост и в защите выпустила шипы.

– Не переживайте, госпожа Кан. Я уже поняла, что господин Ли неплохо играет злодея. Даже вне сцены. Ваш сценарий, – протянула Наён ей бумаги.

Тэхо словно ударили под ребра, но он не показал этого. Разве Ли не стремился к такому признанию?

5. Сценарий для продюсера

«Кто знает, может стоит дать ему шанс…» – Наён после получасового брифинга режиссера выкроила пять минут, чтобы вернуться к тексту блога. Её бросало от желания все удалить и написать нечто гневное в отместку за свою секундную слабость до того, чтобы публично разобрать по косточкам скилл Ли Техо изображать злодея.

Пак Чиу была права. Между ними что-то возникло… Точнее, Ли Тэхо притягивал её к себе как магнит. И даже то, как мучительно ей давался текст новости в блоге, показывало, сколько мыслей и сил у неё отнимал этот человек.

Поняв это, Наён просто погасила чувства и нажала на кнопку поста. Глупо что-то изобретать или менять. Первая мысль всегда самая лучшая и честная. Она выложила текст как есть в протест нездоровому интересу, вынуждая саму себя больше не цепляться за это и отпустить Ли.

– Пользуешься телефоном во время работы? – голос, близкий и бархатистый, заставил Наён дрогнуть. Сердце ускорило свой ритм, подскочив в груди. Телефон предательской лягушкой чуть не выпрыгнул из ладоней, прежде чем она взяла себя в руки и повернулась. Наён ведь специально пряталась за стойками и коробками с оборудованием, чтоб её никто не беспокоил в этот момент. Никто в виде Ли Тэхо стоял рядом и внимательно рассматривал её бесстрастным взглядом.

– Персоналу не запрещено пользоваться телефонами в перерывах между съемками, – нервно огрызнулась Наён, выпрямляясь и выходя из-за стоек.

Ли усмехнулся, и Наён подкосило. Этот изгиб темных губ не походил на воображаемый ею оскал, что она ему всё время подрисовывала. Улыбка и правда была достойна обложки журнала «Лучшие мужчины из адского пекла».

– Почему ты тогда испугалась и от кого прячешься? – спросил Ли.

Наён только сейчас поняла, что убрала руки за спину. Так ведут себя пойманные с поличным дети. Она не хотела, чтоб кто-то с площадки узнал про её блог. Наён вслепую скинула с экрана приложение и только тогда приняла расслабленную позу, опустив руки.

– Я писала другу… – Наён почти не врала. Со своим блогом она общалась как с другом. Огромным, многотысячным другом. Но глаза Ли Тэхо радаром продолжали сканировать её.

– Вранье тебе не к лицу, – то ли комплимент, то ли укор.

Наён захотелось спрятаться за челкой, как она делала в школе, когда упрямо терпела что-то неприятное. Например, выговоры учителей. Может и щеки её покраснели как тогда.

– Ты что-то скрываешь,– неприятное, но проницательное утверждение, от которого невольно захотелось обороняться.

Ли – последний, кто должен узнать о её блоге. Слишком велик шанс, что он воспользуется секретом, и Наён уволят. Отношения между ними пока непонятные, вдруг Ли только ищет возможность снова её подставить? Наён наперекор своим чувствам вскинула голову так, как будто не стеснялась своего роста. Рядом с Ли она и не чувствовала его.

– Вы зачем-то меня искали? – спросила она с нажимом, почти вызовом.

Тэхо ощутил укол её шипов. Может в них все дело? Отчего он и в мыслях, и в действиях возвращался к девушке? Дело ведь в том, что она все время его отталкивает.

«Вы отвратительно его играете», – личный триггер. Он уже сталкивался с тем, как его ломает желание доказать женщине, что он чего-то да стоит. Холод и презрение – его крючок, способный одним движением содрать кожу и обнажить чувства.

– Просто… Хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего и не держишь на меня зла, – почти адекватный ответ портила ухмылка.

Наён с секунду моргала, силясь понять, кого в этот раз он играет: очаровательного парня, проявляющего заботу, или саркастичного злодея. Это то, о чем её предупреждала госпожа Кан? В любом случае его слова казались ей неискренними.

– За что? Вы выполняли свою работу, я – свою, – она спрятала телефон в карман, опустила взгляд и убрала волосы за ухо.

Чон, похоже, правда не держала зла на него. Голос был чистый, тон – прямолинейный, почти равнодушный. Такому можно и позавидовать, и возненавидеть за то, насколько он холоден в противовес к твоим собственным чувствам. Ли понял, что его порыв обесценили. Ему в принципе всегда приходилось относиться к своим истинным симпатиям как к криминалу. Запрет на отношения в агентстве давил странным образом.

– Чон, быть актрисой, кажется, не твоя работа или ты передумала? – подхватил он её ледяной тон.

Для Наён это прозвучало грубо. Она чуть прикусила нижнюю пухлую губу, так что Ли захотелось отвернуться, но он удержал взгляд на её светлом лице.

– Господин Ли, спасибо, что напомнили, – она кончиком пальца постучала по тоненькой табличке на груди. «Второй помощник режиссера Чон Наён» – гласил её бейджик. – Это все? Или планируете сделать ещё что-то, после чего я действительно начну держать на вас зло?

Тэхо красочно представил, как снова запускает пальцы в её чёрные и шелковистые волосы, делая «то самое», от чего придется страдать. Желваки на его точеных скулах заходили от жесткой усмешки над самим собой – смелая и несгибаемая Наён.

– Это все, – отступил он.

***

– Интересно… – проговорил Нам Джунхён над ней. Актёр что-то заметил на площадке и разглядывал, комментируя сам себе.

Пак Чиу подняла голову от подола очередного алого с золотым костюма, который подкалывала по длине. По концепту у главного протагониста множество смен нарядов, так что ей беспрестанно приходилось их мерить и подгонять под звезду их дорамы. Только благодаря этому Чиу привыкла к его неземной красоте и проявляла полный иммунитет к лучезарной улыбке.

Пак Чиу оглянулась, пытаясь понять, что же там такого увидел Нам. К её удивлению, их главный злодей – Ли Тэхо – нависал над Наён, и они разговаривали!

Надо же… И после этого Наён будет утверждать, что между ней и Ли нет ничего особенного. Да там сейчас разве что электрические искры не сверкали – как неоновая вывеска с разбитыми сердцами.

Выглядели они со стороны и вправду с большой долей любовной химии. Все-таки их чертов режиссер неспроста вчера заставил Наён играть с Ли Тэхо в паре. Чиу даже отметила, как отлично оттеняют светлая футболка и джинсы Наён черный шёлковый костюм Ли. Две противоположности, что неожиданно сочетались…

– Похоже, Тэхо зацепился за эту девчонку, – проговорил Нам Джунхён и вырвал из раздумий Чиу. Её булавка соскользнула с края одежды и безжалостно впилась в его голень. Джунхён вскрикнул, отшатнувшись от костюмерши.

– Пак, ты сдурела? – потёр он раненую ногу.

– Простите, здесь слишком темно. Встаньте на свет, – Чиу без зазрения совести повернула актера спиной к парочке, что сейчас разговаривала у стоек.

***

Чон была довольна собой. Хоть перед кем-то на этой съемочный площадке она отстояла себя. Тем более грело душу, что это был Ли Тэхо. Парень, зачем-то проникший в святая святых – её мысли.

Но победу она праздновала недолго: ровно до тех пор, как в комнату персонала стремительно не вошла Юн Хэджин, женщина под сорок в строгом голубом костюме, всегда собранная, как и её высокий пучок волос.

– Мне нужно, чтобы вы распечатали эти бумаги, – госпожа сценарист оказалась не в духе. Голос её звучал звонко, словно она сейчас сорвется на Чон и начнет отчитывать девчонку.

Но Чон заочно сопереживала госпоже Юн в любых порывах, так что без лишних слов кивнула, забирая флэшку. Женщина нервничала. Чон только сейчас осознала, что и не видела госпожу сценариста в другом состоянии на площадке.

– Я могу ещё чем-то вам помочь? – Наён искренне хотела поддержать Юн из солидарности и тайного обожания, но та лишь окинула Чон затравленным взглядом.

– Господин продюсер будет на площадке через 15 минут. Мне нужна распечатка к его приходу, – сказала она сквозь зубы отрывисто и сухо.

Наён понятливо кивнула, вставила флешку в дежурный ноутбук и запустила принтер. Документ, который просила напечатать госпожа Юн, оказался новым сценарием первой серии. Наён удивилась. Легкая тревога передалась и подкралась к Чон вслед за сценаристкой.

Они же уже четыре дня снимали первую серию, неужели все пойдет в утиль? Впрочем не стоило удивляться, очевидно, что порой в процессе съемок планы кардинально меняются. Наён задалась вопросом, насколько она сама гибкая для таких поворотов судьбы и выходок продюсеров. Смогла бы Чон по первому требованию переписать сценарий, рожденный ею в муках? Наён прониклась ещё большим сочувствием к нервной госпоже Юн.

– Хотите кофе или чай? – спросила Наён, замечая тёмные круги под глазами сценаристки. Та отчего-то глубоко вздохнула, будто и так по горло сыта всем.

– Я хочу только спать… – откликнулась госпожа Юн.

Наён ничуть не обиделась. Так тихо рычит загнанный в капкан дикий зверь, которому нужна помощь.

– Тогда черный кофе?

Юн Хэджин медленно кивнула. Наён встала и под аккомпанемент принтера налила из большого термоса в бумажный стаканчик напиток. Похоже, им с госпожой Юн сегодня не везло на пару. Остатков хватило ровно на две трети. Подавать такой кофе было стыдно, но ничего другого не оставалось. Наён согнула спину и сказала:

– Если вы подождете, я схожу за новым термосом.

Юн, заглядывая в стакан, услышала, как остановились протяжные мучения принтера. Всё было готово. Она приняла стаканчик кофе как есть.

– Не стоит. Мне нужно ещё оставить пометки в сценарии… Спасибо, – последнее слово она выдавила из себя через силу, но Наён почувствовала тепло. Ей всё-таки удалось немного смягчить госпожу Юн. Она поклонилась, провожая взглядом уходящую из помещения женщину.

Если бы Наён могла, то окружила бы госпожу Юн заботой, чтобы ничто не отвлекало её от создания шедевра. В этой точке очень тонко переплеталась мечта самой Наён стать настоящим сценаристом и трепетная любовь к первоисточнику сериала. Госпожа Юн Хэджин талантлива – более пяти удачных киноадаптаций книг. Даже Чон, нарочито избегавшая дорамных знаменитостей из-за слишком сильного интереса матери, слышала о работах Юн и мечтала достичь её уровня однажды. А пока прикасаться к госпоже сценаристу и дышать одним воздухом с ней казалось чем-то необыкновенным.

Вот только что-то на бессознательном уровне начинало портить эту картину уродливой трещиной. В голове Наён сценарист… Писатель выглядел по-другому. Она должна сидеть за красивым дубовым столом в полном книг кабинете и писать, погружаясь в свои миры. Госпожа Юн на площадке выглядела иначе, вся издерганная нервотрепкой и бессонницей.

Взгляд Наён упал на забытую ей флешку. Чон безумно захотелось посмотреть на сценарий и правки, что внесла госпожа Юн для продюсера. Но открыть документ она не успела. Первый помощник Ким Джухо как всегда зашел не вовремя. Наён лишь перекинула файл на рабочий стол. Будет время, она его прочитает.

– Малышка Чон! Ты-то мне и нужна, – улыбнулся круглолицый Ким. – Там приехал господин продюсер, режиссер и госпожа Юн обсуждают с ним сценарий. Сходи за кофе, – Ким сделал многозначную паузу. – Господин Сон Мину предпочитает фильтр-кофе, удели ему особое внимание.

Чон Наён глубоко вздохнула, понимая: придётся идти наружу, на угол улицы к кофейному фургону. Что ж она тешила себя только тем, что принесет нечто стоящее госпоже Юн.

***

Наён уже не чувствовала кофейный запах, хотя каждый вечер, когда возвращалась домой, брат морщился, говоря, что от нее несет кофе как от официантки из кафетерия. К сожалению, пока она также себя и чувствовала на работе.

Господин режиссер постоянно требовал американо со льдом, не допивая старый. Первый помощник гонял её за латте с сиропом. В остальных случаях она носила большие термосы для непредвзятого вкуса команды. Парень-бариста из фургончика на углу вечно ей сочувственно улыбался и давал карамельки… Со вкусом кофе.

Наён вернулась на площадку, неловко держа большой термос в одной руке и картонный холдер со стаканчиками в другой. Она молилась, чтобы ничего не снести и не уронить по дороге. Пак Чиу перехватила её у служебных комнат и взяла термос из рук.

– Помощник Ким снова и не подумал тебе помогать? – съязвила она.

Вместо того, чтобы в десятый раз перемывать косточки старшему, Наён устало спросила:

– Продюсер и сценарист всё ещё разговаривают? – она надеялась, что за те двадцать минут, пока она отсутствовала, руководство не закончило.

– Там все серьезно. Они основательно оккупировали репетиционную.

Наён выдохнула, но тут её настиг неожиданный вопрос от подруги:

– Что у вас там было с Ли Тэхо… Что ему от тебя нужно?

Захотелось спрятаться от проницательной Пак Чиу. Наён отступила, не готовая к этому разговору.

– Ничего, – быстро ответила она. – Прости, мне надо отнести кофе в репетиционную, – она сбежала, но до последнего чувствовала напряженный взгляд Пак Чиу на своей спине.

***

Наён ещё у двери услышала басовитый голос господина режиссера. Со Тегун эмоционально объяснял:

– Нам придется что-то урезать, тайминг не бесконечен, – сказал он, когда Наён вошла.

Трое сидели на стульях в середине комнаты. Режиссер – крупный мужчина в чёрной водолазке с густой бородой и в очках, сильно жестикулировал. После слов Пак Чиу об их руководителе Наён не могла перестать видеть в нем гротескные черты Кубрика. Она поставила стаканчики на стол и почувствовала кожей молчание, повисшее в комнате. Наён постаралась как можно быстрее отдать кофе, чтобы не мешать важному разговору.

Чон взяла в руки стаканчик с подписью «Сон Мину» и повернулась – внимательный, цепкий и холодный, взгляд резанул её. Продюсер – молодой мужчина – без стеснения смотрел прямо на Наён, не отводя взгляда до тех пор, пока она не протянула ему напиток.

– Господин Сон, фильтр-кофе. Надеюсь он не остыл,– сказала Наён, опуская голову. Взгляд её скользнул по уголку его губ, приподнявшемуся в тонкой полуулыбке.

– Спасибо, мисс Чон, – он, наверное, прочёл её фамилию на бейджике. Наён напряглась и поспешила отдать оставшийся кофе, особенно трепетно подойдя к госпоже Юн.

– Мы решим этот вопрос при помощи монтажа. Это сериал для телевидения, здесь абсолютно не нужны длинные экспозиции, – ответил наконец продюсер Со Тегуну.

Наён успела сбежать до того, как их режиссер разразился очередной гневной тирадой.

***

Только под вечер у Наён выдалась свободная минутка посмотреть новый сценарий. Прежде всего в глаза бросилось то, что сцен с Роаном стало больше. Например, появилась дополнительная с участием Ён Хари – похищение, которое в книге только косвенно упоминали.

На первый взгляд госпожа Юн поработала очень тонко и ловко, вшила в полотно повествования лоскуты с изнанки. Все выглядело так, словно события книги просто рассказали подробней. Ничего, что противоречило первоисточнику.

Но паническое волнение затопило сознание Чон Наён. Ей снова предстояло надеть костюм фрейлины и отыграть жертву Роана. Жертвой Ли Тэхо ей было страшно себя называть. К тому же Наён уже убедилась, что в кадре в отличие от сценария многое меняется в зависимости от режиссуры и игры актеров.

Нервно покусывая губы, она надеялась, что за изменениями и встречей с продюсером не будет стоять что-то подобное. Единственное, что она могла сделать – внимательнее изучить новый сценарий. Все её естество требовало глубже перечитать текст, проанализировать его и сверить со своей книгой. Будто так она сможет заточить оружие перед смертельной битвой.

Наён собралась и полезла в свою сумку, но с ужасом обнаружила, что её любимой книги там нет. Чон подавила первый страх. Она наверняка выложила книгу дома… Или где-то на площадке.

Яркой вспышкой в сознании возник момент, когда она последний раз её читала. Фигура Ли Тэхо стояла тенью рядом. Если она не найдёт книгу дома, придётся подойти к нему и уточнить, не находил ли он её.

От одной мысли об этом захотелось застонать, упираясь лбом в стену. Она уже поняла, что их встречи и разговоры напоминают огонь – горячо и болезненно, а Наён не мазохистка, чтобы добровольно идти на это.

6. Украденная книга

Казалось, черный цвет символами преследовал Ли Тэхо везде. Господин директор агентства и по совместительству продюсер дорамы всегда носил чёрные деловые костюмы, сидящие на нем как влитые.

Смотря, как господин Сон Мину запирает дверь, чтобы поговорить наедине, Ли понимал, что все это время бессознательно черпал в его образе вдохновение для своей роли. И только теперь осознал, что в реальности далеко не все злодеи вешают на себя чёрную одежду как ярлык. Опасность этого человека была не такой прямолинейной, как излюбленный костюмерами образ злодея в черном.

Сон Мину никогда не доходил до грубых угроз или прямых наказаний, но всегда тонко манипулировал и добивался своего любыми средствами. Ли помнил, как год назад его стерли из медиапространства за легкий намёк на бунт. И сейчас Тэхо, как истыканный иголками-пиками дикобраз, готовился к новой подножке.

Их съемочный день почти закончился после того, как сценарист, режиссер и господин продюсер просидели в репетиционной больше трех часов. Что они обсуждали, никто не знал. От того Ли ожидал худшего.

Тяжело, когда твое агентство является одновременно продюсерским центром сериала. Тогда оно защищает не твои интересы, а проекта. Ли прекрасно знал, как в их индустрии звезды превращаются в рабов контракта. Сейчас его новый договор с агентством только начинался, и Тэхо надеялся избежать всех своих старых ошибок.

– Ты в курсе, что вчера вечером кто-то из съемочной команды слил в сеть новость о том, что ты играешь Роана? – спросил Сон Мину прямолинейно и без лишних прелюдий.

Ли Тэхо за последние двенадцать месяцев выработал привычку игнорировать СМИ и сеть. Чуть было не разразившийся скандал в прошлом косвенно стал тому причиной. В целом в состоянии творческого молчания это давалось легко. Сейчас же он был погружен в образ и старался игнорировать все отвлекающие факторы.

– Не в курсе, – ответил Тэхо спокойно, пряча свой страх перед Сон Мину и плохими новостями, что тот всегда приносил. – И что там пишут?

– О… Твои фанатки в восторге и ждут возвращения на экран даже в роли второстепенного персонажа. А вот фанаты книги… Мягко говоря, не рады.

Перед Тэхо встало светлое лицо Чон Наён. И это её: «Вы совершенно не похожи на Роана».

Украденная, нет, одолженная книга обрела новый вес. Он по-настоящему почувствовал давление с этой стороны. Реальный страх, что его снимут с роли из-за протестов тех, кто читал новеллу.

Обязательство быть более трепетным к первоисточнику перед фанатами стало реальностью. Тэхо уже предвидел, как на интервью его будут заваливать вопросами о Роане и книге в целом. Он всегда довольно живо представлял свои фантазии и вживался в них, и эта заранее кололась острым стеклом.

– Это… Может как-то повлиять на мою роль в дальнейшем? – осторожно спросил Тэхо.

Господин Сон Мину выдержал паузу, будто рассматривал Ли и искал изъяны в его бесстрастной игре на публику.

– Агентство решило, что на фоне такого интереса фанатов твою роль стоит расширить. Добавить сцен и новую сюжетную ветку.

Ли Тэхо не удержался и выдохнул, расслабив плечи, наконец выдав свой страх. Сон Мину не отвёл внимательного взгляда. Уголок его губ приподнялся, показав, что Ли слишком предсказуем.

– Надеюсь, фанаты новеллы всё-таки примут отхождения от канона, – с тоном покровителя сказал господин Сон. – Ли, если бы ты не встал в позу и взялся за главную роль, все прошло бы проще. Но теперь придётся терпеть нападки критиков, пока ты не докажешь им, что способен сыграть эту роль.

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, – сказал Тэхо, опустив голову.

***

Нервная тревога зудела в голове весь вечер, пока он перечитывал посты фанатов «Империи пепла и теней». Ли Тэхо заочно поливали грязью. Он хотел бы отстраниться и не читать это, но не мог уже остановиться, возвращаясь к одним и тем же словам о себе даже в мыслях. Пока в этом котле желчи неожиданно не нашёл один единственный пост, похожий на луч солнечного света.

Блог Китсу «О пепле и тенях»:

«На первый взгляд, Ли Тэхо далек от Роана. Прежде все видели его только в роли романтических героев. Но кто знает, может стоит дать ему шанс».

Хоть кто-то давал ему шанс…

Ли Тэхо выдохнул, наконец закрыв ноутбук и убрав его подальше. Взгляд скользнул к книге Чон Наён, и он нашел в себе силы победить страхи, которые уже собирались обглодать его кости.

Нужно прочитать книгу Чон от корки до корки. Нет, лучше выучить всю.

Это обещание давало ему подобие умиротворения в слишком эмоциональный момент. Знал ли Сон Мину, к какой бездне подвёл своего актера?

Все выглядело как новое наказание за ослушание. Если бы Тэхо первым принял роль, которую в итоге отдали Нам Джунхену, всех этих проблем не возникло. Ли выкрасил бы голову в красный и носил одежду в тон. Но вместо этого Тэхо теперь примерял на себя не только образ злодея, но и мученика за то, что отстаивал себя. Его силу воли ломали на кусочки, как плитку горького шоколада.

Но он говорил себе, что справится.

***

Битое стекло треснувшим льдом лежало у её ног. Раскуроченная металлическая коробка напоминала огромную разбитую птицу с чёрным оперением, изломанную и размазанную по бетонному полу.

– Твою ж, – выдохнула еле слышно Пак Чиу рядом. Руки её были заняты несколькими костюмами в портпледах, и она чуть не споткнулась.

– Что здесь произошло? – нервничая, спросила Наён. Она помогала Пак, неся ещё несколько тяжелых чехлов. Было совсем раннее утро, все только приходили на площадку. Даже свет в павильонах пока не включили полностью.

В полумраке серый сгорбленный уборщик маленькой метелкой нелепо пытался замести осколки в совок. Первый помощник Ким вёл себя неожиданно деятельно и предприимчиво. Он огораживал место гибели софита столбиками с натяжной лентой.

– Чон и Пак! Не обращайте внимания. Просто ночью один из осветительных приборов упал. Я уже вызвал техников и электриков, они сегодня же проверят все крепления.

Пак Чиу дернула Наён за плечо в сторону, и они пошли к костюмерной.

– И это нормально? – пробормотала Пак. – А если бы это произошло днём? И там оказался кто-то из персонала или, не дай боги, актеров?

– Как будто актеры важнее, – передразнила её Чон, вешая новые костюмы на стойку.

За выходные Пак пришлось обновить часть гардероба героев новеллы. Наён даже страшно было спрашивать, спала ли подруга, но по темным кругам под глазами все и так ясно. Не зря Чиу попросила заехать за ней и помочь отвести костюмы.

Только в машине Наён заметила, что указательный и большой пальцы Пак украшены розовым пластырем. Чон не видела такого со времен университетского диплома Чиу. Подруга тогда растерзала иголкой кончики пальцев, нашивая на дипломное платье огромное количество цветов из тонкой ткани. Каждый лепесток создавался вручную. Наён с бесконечным уважением относилась к таланту Чиу кропотливо созидать красоту, ей бы ни за что не хватило терпения. Тогда она помогала подруге лишь тем, что развлекала и криво вырезала кругляши-заготовки.

Вот с чтением у Наён было лучше. Читать взахлеб книгу за книгой или писать рассказы ей всегда нравилось. Это было как путешествие или приключение в другом мире, от такого она могла не отрываться сутками.

– Книга… – еле слышно вслух вспомнила Наён. Она за выходные перерыла весь дом и не нашла её, значит, придётся искать на площадке.

Сегодня предстоял знаменательный день, во многом повторяющий тот, когда на неё впервые нацепили розовый костюм. Сегодня они снимали сцену похищения Ён Хари… Возможно, так будет легче найти потерянную книгу. Она решила, что восстановит в памяти все места, где тогда была.

– Что ты там бормочешь? – спросила Чиу, распаковывая костюмы.

Наён, выдохнула:

– Я пойду. Мне нужно кое-что поискать.

Пак не ответила, уже хозяйничая в своем царстве шелка и золота.

***

Последним местом, где Наён читала книгу, была скамейка у комнат актеров. Она невольно прикусила нижнюю губу, прочитав на соседней двери имя Ли Тэхо.

Пока актер не появился на площадке, она со всех сторон попыталась осмотреть место потери, вдруг книга завалилась куда-то. Чон неловко встала на коленки, заглядывая под скамью. Стоило с удачей Наён быть готовой, что именно в этот момент она услышит мужское:

– Доброе утро, – он, кажется, ещё и тяжело вздохнул.

Голос сухой и напряженный. Наён выпрямила спину и одними губами выругалась, не спеша поворачиваться. Ей было стыдно, и стоило выиграть пару мгновений, чтобы побороть жар, подступающий к шее и щекам. А еще она забыла, что нужно подняться с колен. Над ней, конечно, по стечению обстоятельств стоял именно Ли. Синяя толстовка, из-под которой торчал воротничок рубашки, и джинсы…

«У него что вся черная одежда в стирке?» – про себя затравленно огрызнулась она. Даже с «по-утреннему» взъерошенным волосами и хмурым взглядом он выглядел прекрасно… Теперь Чон понимала, по какому образу «хорошего парня» раньше сходили с ума фанатки.

Ли в который раз не сразу узнал Чон. Похоже это её врожденные таланты то быть незаметной, то попадать в дурацкие ситуации. Он наклонил голову набок, смотря на Наён у своих ног.

– Чон, что ты делаешь? – слово «опять», произнесенное с укором, не прозвучало, но Наён его прекрасно услышала и насупилась. Сцена была, мягко говоря, неоднозначная, хотя, похоже, вид её пятой точки заинтриговал Ли, и он приподнял уголок губ. Боги, ему нравилось ловить Наён в таких нелепых обстоятельствах?

– Я тут потеряла свою книгу… Помните, неделю назад, после того дня, как мы… – Наён выдохнула. Она правда пыталась говорить непринужденно, несмотря на ситуацию, но выходило прямо-таки паршиво. – В общем в день наших совместных съемок я последний раз читала её здесь.

Тэхо внимательно следил за её губами. Наён произносила фразу за фразой, подбирая слова с трудом, как взбираются на высокие ступени. Ли Тэхо похожим образом запирал свои эмоции на замки.

– Правда? Не помню, – ни единый мускул не выдал в нем лжеца.

– Черт, это первое издание «Империи пепла и теней», – пораженная потерей в самое сердце Наён подняла на него влажные глаза цвета молодой зелени. Ли отвернулся в сторону, потирая шею, и сказал с укором:

– Ты снова надела зелёные линзы?

Наён тоже устало отвела взгляд.

– В этот раз я подобрала хорошие. Не волнуйтесь, я прекрасно вас вижу, – у Наён было время для того, чтобы подготовиться к сегодняшним съемкам более основательно.

Ли Тэхо молча подал ей руку, наконец помогая встать на ноги. Наён посмотрела на его ладонь с опаской. Она до сих пор вспоминала их физические соприкосновения с ужасом и потаенным жаром. Наён, пересиливая себя, приняла руку мужчины и удивилась её теплоте.

– Я не видел твою книгу, – поставил он точку в этом разговоре, уходя.

Ли оставил этот момент в памяти, признавая, что у Наён потрясающая мимика. От распахнутых ресниц до вечно прикушенных губ. Это завораживало, Чон и вправду могла бы играть на камеру профессионально. Живое лицо, которое не умеет врать… В отличие от него.

Смотреть за её эмоциями стало самым большим испытанием для его отыгрыша. Он пообещал себе, что вернет ей потерянную книгу, но чуть позже.

Ли так надеялся, что Чон забыла про книгу, теперь важную и для него. Тэхо прочёл её от и до за выходные. Каждая цветная закладка, каждая карандашная запись превратились в золото. Он заставил себя полюбить эту книгу, и немаловажную роль в этом сыграли пометки Наён.

***

Комната для репетиций была переполнена шумной тишиной. Тем самым молчанием, в котором слышится все: от шелеста бумаги и чужих вздохов до собственного сердцебиения. Напряжение такое густое, что в нем можно задохнуться. Здесь собрали весь основной состав актеров.

Режиссер и сценаристка Юн Хэджин превратились в их надзирателей.

В прошлые разы Наён не присутствовала на утренних читках. Её назначение стало слишком внезапным, да и роль не предполагала слов. Теперь же Ён Хари получила голос, и Чон предстояло прочитать свои реплики под пристальным вниманием стольких профессионалов.

Слушая то, как отыгрывают свои роли Ли Тэхо, Нам Джухён и госпожа Кан, Наён морально готовилась в этот раз не упасть в грязь лицом. Актеры же оттачивали свою игру как холодное оружие. Пируэт, защита, укол.

– «Зачем ты пришёл сюда?» – спросил Нам. Он даже не смотрел в бумаги, его взгляд прожигал Ли Тэхо. В голосе главного героя звучало обвинение, нечто среднее между страхом потерять все, что дорого, и преждевременной защитой.

«Его герой – Рюжин – понимает, что они на пороге глобальных событий, в которых будет виноват Роан», – Наён сделала мысленную зарубку себе, сравнивая отыгрыш актера и динамику сюжета.

Ли Тэхо, подняв голову, без какого-либо стеснения посмотрел в глаза Джунхёну, показывая лишь холод.

– «Ты так боишься меня? Даже после того, что со мной сделал погибший император?» – Тэхо отвёл взгляд и искривил губы усмешкой. – «Ты боишься меня, даже лишенного части дара и семьи», – теперь это было утверждение, которое должно ранить. – «Я всего лишь осколок былого, не представляющий опасности», – взгляд Ли скользнул вниз, и он добавил змеиные ноты в голос то ли в попытке ужалить, то ли усыпить бдительность книжного Рюжина. – «Страх перед императорским дворов делает вас всех безжалостными, а злодеем почему-то становлюсь я».

Точка, зазвеневшая в тишине. Наён поймала табун мурашек на своей спине, когда Ли закончил. Только хлопки от госпожи Кан вернули Наён в действительность, так как она, кажется, на мгновение провалилась в «Империю тени и пепла».

– Тэхо, ты чертовски убедительный злодей, – рассмеялась императрица, обмахиваясь сценарием, как веером. Ли с неуловимой эмоцией посмотрел на неё. Нам Джунхён же не удержал лица и вознес взгляд к потолку.

Режисер Со Тэгун не разделил восторга госпожи Кан:

– Ли, держи одну эмоцию во время монолога. Ты должен давить на его самоуверенность и обманывать… Не усложняй динамику Роана.

Наён дрогнула, смотря на режиссера с ужасом. Тот, похоже, не считал каноном внутренний надлом злодея от потерь.

– Нет, я думаю все отлично, – вдруг возразила сценаристка. – Господин Ли отлично поймал внутреннюю боль Роана. Это делает его ненависть ко двору более убедительной.

Юн впервые за репетицию вмешалась и возразила режиссеру, а их деспот – Со Тегун впервые сдержался и не ответил. Наён подняла взгляд на Ли и только сейчас заметила пальцы, сжавшие ручку, как будто он готовился отстаивать свою интерпретацию.

– Сцена двадцать седьмая, – сказал режиссер. – Диалог между Роаном и фрейлиной после похищения, – Наён словно ударил ток, и ей пришлось выпрямить спину слишком резко. – Эмоциональное напряжение, страх и воля. Начинайте.

Наён прочитала первую реплику, голос слегка дрожал:

– «Зачем вы меня похитили? Вы хотите убить меня?» – вышло не так плохо, как могло бы. Её волнение звучало даже уместно.

Тэхо ответил, не отрывая взгляда от Наён:

– «Пока мне незачем тебя убивать. Живая ты будешь гораздо полезней», – улыбка шёлковой змеёй скользнула в его голосе.

Тоненькие волоски на шее Наён встали дыбом. Она только сейчас поняла, что эти слова можно сказать с грязным подтекстом. Наён неподдельно покраснела, пока Ли не отрывал прямого взгляда от нее и продолжал криво улыбаться. Ей стало стыдно, и Наён потупилась на текст.

– «Я могу контролировать императрицу, пока ты в моих руках», – наконец закончил Роан-Тэхо, возвращая истинный смысл фразе.

Она, не отрываясь, смотрела на листы бумаги, где цветные стикеры-закладки отмечали её реплики. Наён с задержкой схватилась за следующую фразу:

– «Я вас не боюсь», – она думала, что должна сказать это с вызовом, но вышло скорее жалко. Наён ждала, что режиссер грубо её одернет, но господин Со Тэгун молчал.

– «Как же так… Ведь при дворе все боятся изгнанного Роана – покалеченного императором», – он неприкрыто издевался над Ён Хари-Наён, над её попытками бороться.

– «Вы не знаете, что значит быть в клетке. Я жила в ней всю жизнь. Вы – просто новый надзиратель», – в этот раз Ён Хари в Наён нашла силы отстоять себя без дрожи и стеснения.

Тэхо удержал паузу на секунду, будто задумался. Юн подняла взгляд, Со Тэгун кивнул, но не прервал. Кан тихо хмыкнула, прикрыв губы краем сценария. Нам же выжидательно смотрел на Ли.

– «Я тоже в клетке. Только моя – из зеркал. В ней ты видишь себя, но не можешь изменить ничего и вернуть прошлое».

Повисло молчание. Госпожа Юн Хэджин медленно отложила свои бумаги.

– Эта сцена их первого соприкосновения. Не только физического, но и духовного, – вдруг пояснила сценаристка.

Наён неожиданно покосилась на Ли. Она уже обдумывала этот фрагмент и тоже заметила, какие эмпатический мосты наводит сцена между героями. Неужели им предстоит классическая связь между похитителем и жертвой? Это могло быть верно для книги, но для неё?

Эмоционально привязаться к Роану? Она, как фанатка, уже давно сочувствовала этому злодею.

Но эмоционально привязаться к Ли Тэхо? Чон боялась этого, ведь все вокруг предостерегало её не связываться с актёром, который так хорошо играет.

– Ли – великолепно. Мисс Чон, постарайтесь говорить громче и четче, нужную эмоцию вы уже поймали, – похвала от режиссера звучала ничуть не приятнее, чем его критика.

Наён чувствовала, как сердце стучит слишком громко, ей нужна передышка. Она вдруг поняла, что теперь на неё в ожидании смотрят все в комнате.

– Спасибо, я постараюсь, – опустила она голову.

Тэхо, прищурившись, смотрел на Наён. По сравнению с тем, что было с ними в первую съёмку, Чон очень сильно выросла. Её актерская игра стала четче. Почти сносной…

Он прикрыл веки, гася в себе профессиональную ревность. Нужно было признать – Чон большая молодец. И теперь ей не нужна его помощь, чтоб разобраться в чувствах своей героини. Тэхо мысленно вернулся к книге, вспоминая глубину её анализа на полях. Теперь это Наён объясняла ему мысли героев за скобками. Кто бы мог подумать, что в этой неловкой девчонке скрывается такая глубина.

7. Близкая сцена

Наён смотрела на вышивку по воротнику розового ханьфу. Цветовая гамма осталась той же, но костюм обновили. Это был и крой, и мерцающий бисер в вышивке цветов. Теперь Чон стали понятны исколотые пальцы подруги. Пак Чиу старалась для неё все выходные.

– Ты прямо моя крестная фея, – заметила Наён, пока Чиу разглаживала ладонями последние складочки.

– Хочешь этого или нет, но на площадке ты у меня точно будешь сиять, – усмехнулась Чиу, отходя и оглядывая с ног до головы подругу в своем шедевре. Наён невольно расправила плечи. – Как думаешь, Ли понравится новый костюм? – спросила на пробу Пак Чиу, пытаясь наконец вывести Чон на чистую воду. Подруга слишком подозрительно избегала вопросов о Ли Тэхо всё это время.

Слова резанули Наён смущением, заставляя спрятать всю свою самоуверенность в раковину, и это подтвердило многие догадки Чиу.

В костюмерную постучали, но дверь открылась ещё до того, как Пак ответила. Вошёл Нам Джунхён, его алые волосы ярко горели издали и отливали шелком, как и костюм.

– Пак, мне нужна помощь, – беззаботно сообщил он, показывая, что на одном из рукавов оторвалась блестящая тесьма. Лента жалким серпантином свисала с руки.

– О, Чон… – взгляд его как будто случайно нашел Наён и задержался на ней дольше положенного. Нам Джунхён без стеснения и с неприкрытым восхищением смотрел на девушку в ханьфу. Его улыбка обезоруживала и сверкала подобно бриллиантовой серьге в ухе.

– Выглядишь потрясающе.

Наён тут же вспомнила слова Ли, когда тот впервые увидел её в полном образе: «Выглядишь неожиданно хорошо». Их учили подкатывать к женщинам в одной школе? Ли хотя бы под влиянием роли злодея делал это не так… Приторно.

– Глаза, губы, волосы, рост… – Нам без зазрения совести перечислял все то, что было при Чон и без костюма, но оставалось прежде незамеченным, как и сама Наён. Так с чего вдруг именно сейчас она , вся неловкая и нескладная, стала для этого человека «потрясающей». Чон напряглась, подозревая фальшь в его словах. А Джунхён выдохнул совсем близко:

– Ты просто создана для этой роли. И я, кажется, понимаю Роана, который должен тебя украсть.

Загнанная в угол, она отшатнулась от комплимента, как от шальной пули, и чуть не снесла стойку с костюмами. Самоуверенность Джунхёна была просто ошеломляющей.

– Господин Нам, – твёрдо окликнула его Чиу, пытаясь спасти Наён от агрессивной и внезапной атаки харизмой.

– Да, – потянул он через плечо, не думая отступать от своей «жертвы». – Я просто восхищаюсь работой нашей костюмерши, – соврал он.

– Ваш костюм… – напомнила сквозь зубы Чиу.

Нам Джунхён улыбнулся и стал снимать верхний халат, нижний тоже распахнулся. Вслед за ковровой бомбардировкой комплиментами пошла тяжелая артиллерия, тут даже Пак Чиу подкосило от его наглости. Она перехватила верхний халат и удержала нижний ханбок за ворот, стараясь прикрыть рельефный торс и все кубики показавшегося пресса.

Наён закрыла глаза ладошкой, нервно выдохнув.

– Господин Нам, я лучше пойду и не буду мешать вам с Пак Чиу, – она рыбкой выскользнула из костюмерной. Было бы верхом глупости вступать в эту странную игру с Нам Джунхёном.

Он задумчиво посмотрел Чон вслед. Пак прямо-таки видела, как шестеренки в его голове шевелятся, оценивая реакцию её подруги.

– Не старайтесь, – злой кошкой рядом прошипела Пак Чиу. – Вы ей не понравитесь.

Нам наконец перевёл свой взгляд на их костюмершу. Небольшого роста с круглым лицом и яркими прядками волос под стать ему самому. Чиу казалась разъяренной, но милой детской игрушкой с большими глазами и пунцовыми щеками.

– Потому что ей уже нравится Ли? – спросил он с намёком.

Пак поняла, что это не просто желание привлечь к себе внимание. Здесь что-то иное, более подлое.

– Думаете его опередить? – спросила Чиу, проверяя, ревность ли это.

– А ты на его стороне и расскажешь Ли Тэхо об инциденте, чтобы предупредить о сопернике? – спросил невозмутимо Джунхён.

Пак Чиу только сейчас поняла, что Нам добивается именно этого, флиртуя с Чон при ней.

– Я на стороне Наён. А вы точно не в её вкусе.

– Наён… Ты, похоже, хорошо её знаешь?

– Мы дружим со школы, – почти огрызнулась Чиу. – И она не любит таких наглых мужчин, так что без шансов…

Джунхён хмыкнул, теперь ловя в фокус своих чар новую цель.

– А ты, кажется, в моём вкусе – умеешь поставить на место.

Чиу от этого подката пришлось закатить глаза. Она швырнула в него первый попавшийся халат красного цвета и сказала:

– У вас какое-то обострение? Идите отсюда и… Оденьтесь уже.

***

Гримерша нахваливала Чон за естественный румянец, виной которому стало поведение Нам Джунхёна. Наён было неловко. Она так и не поняла, какая муха того укусила. Слава богам, Чон удержалась и не стала покусывать губы, когда её красили. Глупейшая привычка, выдававшая моменты, когда она нервничает.

– Всё, мы закончили, – сказал женщина, поправляя украшения в её волосах.

– Спасибо, – Наён наклонилась к зеркалу, разглядывая работу профессионала. Вышло чудесно, лицо выглядело фарфоровым с яркими румянцем и губами. А ведь в прошлый раз Наён из-за линз толком себя и не рассмотрела. Только сейчас ей подумалось, что стоит сделать фото на память. Вдруг в её жизни больше не будет момента, когда она примерит на себя такую роль.

– Можно я сфотографируюсь тут? – спросила Наён как маленький ребёнок у взрослого. Чон не знала, нормально ли такое поведение, она всегда считала себя не слишком женственной для подобных вещей. Оттого ей казалось, что она нарушает какие-то правила. Ей так не хотелось, чтобы кто-то посчитал её тщеславный или самовлюбленной.

– Конечно, – рассмеялась женщина, собирая кисти и косметику со стола и протирая его.

У зеркала, украшенного выпуклыми лампами, был хороший свет. Наён на пробу сделала пару фото. На экране за ней появился темный силуэт. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но она успела запечатлеть тень Роана за собой.

Ли Тэхо сел за соседний столик, отдаваясь в руки гримера.

– Ты ведешь соцсети? – спокойно спросил Ли, показывая, что видел, как Чон занимается постыдным делом самофотографирования.

Наён ещё больше смутилась. Давя в себе глупый страх, что Ли может узнать о её блоге, она выключила экран и отложила телефон в сторону. Чон много думала, стоит ли писать о роли Ён Хари в сети и пришла к выводу, что слишком дорожит своей анонимностью, так что точно не станет выкладывать фото, но от колкости сейчас не удержалась.

– Это запрещено? – уточнила она у Тэхо. Их взаимные взгляды могли рикошетить только от зеркала.

– Просто интересно, – сказал он, испытующе смотря на неё.

Даже через стекло его взгляд был слишком горячим. Наён отвернулась. Не уж-то сегодня магнитные бури у всех ловеласов?

– Хотите подписаться на меня в соцсетях? – она решила ужалить его словами, ведь ей был очевиден ответ «Нет».

Тэхо хотел.

Но не для того, чтобы сталкерить её фото или места, где она бывает. Ему гораздо интереснее было исподтишка наблюдать за её мыслями. Он уже оценил, как те затейливо и глубоко переплетаются. Украденная книга полностью пронизана её словами, как золотыми нитями. И Тэхо, тайком задерживая взгляд на девчонке, задавался вопросом, как они могут рождаться в её голове.

Ли успел улыбнуться, но его ответ: «Почему бы и нет…» – потонул в голосе вошедшего помощника Кима.

– Малышка Чон, вот ты где. Подпиши бумаги. Так как твоя роль расширена, господин продюсер решил повысить тебе ставку. Двойная оплата за каждый съемочный день… Теперь ты официально в актерском составе сериала, – с многозначительной улыбкой сказал мужчина.

Брови Наён неприлично полезли вверх от неожиданной радости. Она честно даже не задумывалась о таком повышении.

– Да, конечно! – Наён без колебаний поставила росчерк на бумагах, и помощник Ким, подмигнув, удалился. Только тогда Чон поймала на себе враз помрачневший взгляд Ли Тэхо. Он почти скрипнул зубами, заговорив:

– Ты всегда подписываешь бумаги без вопросов? Хотя бы для приличия читай то, что тебе подсовывают.

Наён почувствовала себя так, как будто Роан вернулся, а она мышь перед удавом. Этот здравый голос реальности так контрастировал с её внутренней радостью, что она, взяв в руки свою копию договора, молча вышла из гримерки. Осталось надеяться, что выглядела она хотя бы на толику гордой.

Чон уединилась в углу и перечитала новый договор. Ничего криминального или отличающегося от прошлого контракта она не нашла. Стандартный и скупой перечень для актера массовки. Прошлый её контракт на один день тоже был не самым дружелюбным.

Чон нервно выдохнула, коря про себя Ли Тэхо за то, что он, кажется, попытался выбить землю из-под её ног перед съёмкой. Ничего же плохого пока не произошло?

***

Магия кино заключается в монтаже. Можно пропустить года за одну секунду или заставить время идти вспять – и никто не обвинит тебя в мошенничестве. Господин Со Тэгун знал это и мастерски использовал.

Сегодня они снимали сцены в обратном порядке. В первую очередь режиссер заставил их отыграть перед камерами тот диалог, что они репетировали. Наён после происшествия с бумагами была достаточно зла на Ли Тэхо, чтобы на площадке говорить громче и жестче. В этот раз Чон, похоже, звучала даже слишком твёрдо.

Со Тэгун заставил их пять раз повторить диалог на камеру и пару раз в своей грубой манере прикрикнул. Чон сдалась, от напряжения голос её снова задрожал в нужных местах.

Между сценами они с Ли не разговаривали, но Наён, даже отвернувшись, чувствовала «взгляд Роана» кожей.

Когда режиссер наконец дал им отдохнуть перед сценой похищения, Наён отступила к кофе-брейк точке, где стояла вся массовка. Жутко хотелось простой воды. Конечно, Чон чуть не запуталась в подоле ханьфу посреди толпы. За локоть её уже привычно кто-то поймал. Этот знакомый жест обжигал даже через ткань.

Наён чуть судорожно выдохнула и повернулась, вот только вместо траурного черного цвета её ждал алый взрыв.

Нам Джунхен лучезарно улыбнулся, бриллиантовая искра серьги подмигнула ей, когда Наён выпрямилась.

– Осторожней, Чон, а то я спасу тебя раньше сценария.

Наён сглотнула смущение: и этот актер плохо знал оригинальную новеллу, а сценарий им пока выдали лишь на первую серию.

– По книге Ён Хари никто не спасает, и в конце она погибает, – строго возразила Чон.

Джунхён застыл, не ожидая такого поворота, ломающего романтический сценарий его флирта.

– Какая потеря, – выдавил из себя Нам и кинул взгляд поверх головы Наён.

Чон заподозрила, что за её спиной стоит Ли, за секунду до того, как на её плечо легла тяжелая ладонь. Наён невольно дернула им, так что мужская рука соскользнула на предплечье.

– Ты в порядке? – спросил спокойным голосом Ли Тэхо.

Чон не видела лица Ли. Он был за её спиной, а перед ней стоял Нам. Разница в росте у них оказалась не такая уж и большая как с Тэхо, и Наён символично пыталась найти отражение Ли в глазах Нама.

– Она в порядке, – ответил за неё Джунхён с показным вызовом. – Наён такая неловкая и милая, не правда ли? – чуть ли не по слогам пропел Нам.

Рука Ли Тэхо на её предплечье чуть сжалась. Это единственное, что выдало ей напряжение ситуации. Они стояли чуть ли не в самом сердце скопления актеров, и те подозрительно молчали сейчас.

– У вас вроде нет общих сцен сегодня. Что ты забыл рядом с Чон? – если бы голоса имели цвет, то этот точно заслужил звание самого чёрного.

Наён поняла, что она просто проводник между двумя гудящими электростанциями. Теперь-то кусочки головоломки странного поведения Джунхёна встали на место. Чон ему не интересна, это все попытки зачем-то насолить Ли Тэхо, ещё и публично. Какое-то глупое соперничество двух очаровательных подлецов, где она всего лишь трофей. Наён снова почувствовала себя нескладной и несимпатичной школьницей в очках. Глупо и думать, что она может вызвать настоящий интерес одного из этих мужчин.

– Вы, похоже, хорошо знаете друг друга, и я не хочу мешать вашему… Разговору. Простите, – сказала Наён, не желая становиться центром их спора. Она неожиданно легко при своей неловкости выскользнула из этого конфликта, как из сердца смерча.

Тэхо холодно, не отводя взгляда, смотрел на Джунхёна все это время. И продолжил разговор в более откровенном формате, когда Чон отошла на достаточное расстояние.

– Она всего лишь помощница режиссера, случайно попавшая на эту роль. Не лезь к ней. Наён не из актрис, так что не знает всех проблем нашей изнанки, – он и правда не хотел, чтобы Нам вскружил Чон голову без каких-либо шансов на отношения. Ли как никто другой знал, что максимум, который позволен главной звезде во время съемок сериала – интрижка, о которой никто не должен знать.

– Вот это забота. И столько познаний о её жизни. А ведь вы только познакомились, если я не ошибаюсь, – Джунхён надавил на последние слова. – Вы случайно не встречаетесь в тайне?

Ли ни единым мускулом на лице не выдал, по какому краю ходит Нам, поднимая такой разговор прилюдно.

– У нас только рабочие отношения, – спокойно и твёрдо возразил Ли.

– Хм, тогда я не вижу причин, почему мне нельзя подходить к ней, даже если у нас нет общих сцен, – напоказ хмыкнул Нам и сделал шаг вперед. Он прошёл рядом, почти касаясь подолом одежды Тэхо.

– Джунхён, – вдруг остановил его Ли.

Нам оглянулся с тонкой улыбкой, будто только и ждал этого.

– Не лезь к Чон, – повторил Ли твёрдо, так что его услышали все. Зловещий тон Роана звучал сейчас в нем, и было почти плевать, что их окружают люди.

***

Наён выдохнула своё напряжение, только прижавшись спиной к стене и выпив стаканчик холодной воды. Она весь день искала уединенное место. Её по вине Ли и Нама настигали одно за другими волнения, а ей ведь вместо этого стоило искать потерянную книгу. Это то, что действительно важно, а не рука Тэхо на её предплечье…

Наён размышляла об этом и смотрела со стороны на съемочную площадку, пытаясь найти точку своего равновесия. Площадка кипела как котёл, пока она отдыхала. Техников сегодня действительно было много. Одни опускали и поднимали рейтинги, проверяя каждый софит. Другие касались стоек с осветительными приборами. Пол тут и там сверкал мокрыми разводами. Уборщик стремился смыть натоптанные за утро следы новых людей.

Кучка парней в синих одеждах стражников разминалась и переговаривалась с главой каскадеров. Тот объяснял что-то, указывая на пару канатов, перекинутых через огромные штыри в потолке. На концах канатов были ремни.

Под ними пол тоже блестел, как начищенное зеркало.

Наён сглотнула, вспоминая, что утром её предупредили – нужно снять пару кадров в динамике. Она надеялась что эти страшные подвесы не имеют отношения к предстоящей сцене. Но то, что глава каскадеров и режиссер начали что-то обсуждать, убеждало её в худшем.

Чон смяла в руке бумажный стаканчик и решительно кинула в мусорку. Отступать уже некуда, она ведь больше боялась съемки диалога с Ли Тэхо. По сравнению с той сценой эта уже мелочь без последствий.

***

Ли Тэхо смотрел достаточно твёрдо на господина режиссера, пока ответственный за трюки застегивал на нем ремень подвеса.

– А Чон не может заменить дублёр? – спросил Ли с нажимом, явно недовольный.

Сцена была небольшой: Роан уносит Ён Хари из-под носа стражников двора. Вот только делает он это на высоте нескольких метров над землёй.

– Это всего лишь секундная сцена. Нам нужен кадр с её лицом, даже Чон на это способна, – Со Тэгун звучал непреклонно. – К тому же дублер не прописан в её контракте.

Ли отчего-то с укором стрельнул взглядом на Наён, та сразу насупилась.

– Я справлюсь, – заверила она. Ей уже прицепили пояс под одежду: меньше по размерам, он небольшим тросом-страховкой цеплялся к основному.

Она подошла к Тэхо вплотную, почти касаясь его грудью. Обычно Наён боялась и избегала такой телесной близости, особенно с ним. Но сейчас на топливе сопротивления недоверию и назло подкатывающему страху Наён готова была доказать Ли и самой себе, что способна на большее, чем влипать в неприятности.

– С чего вдруг ты так уверена, что справишься… Ты же вечно обо все спотыкаешься, – с укором прошептал Тэхо, смотря ей в лицо, пока страховку Чон пристегивали к его тросу.

Во взгляде Ли было много огня, но Наён не хотела становиться его жертвой сейчас.

– Если я упаду, это будет на твоей совести, так что следи лучше за собой… – то, что она перешла на «ты», доказывало – девчонка на самом деле на грани, но всё ещё держится на одном упрямстве. Его руки легли на тонкую талию под слоями гладкого шёлка, и Ли с упоением почувствовал, как Наён трепетно вздрогнула.

– На моей совести… Приятно, что ты так доверяешь моим рукам, – успел с усмешкой шепнуть он, прежде чем закинул девчонку на плечо.

Ли уверенно удержал Чон, даже когда почувствовал, что она вся сжалась. Эта тяжесть в руках неожиданно оказалась такой приятной.

– Теперь вытянись в струну и держись, – предупредил Тэхо, наклоняясь вперед, чтоб повиснуть на тросе. Наён снова лишь охнула, но сдержала визг даже тогда, когда их начали поднимать. Глава каскадеров рядом страховал.

Это были самые страшные в её жизни мгновения. Она, пожалуй, предпочла бы снова надеть неверные линзы, чтобы не видеть людей внизу. Но впервые её неловкость превратилась во что-то иное.

Ли был прав: только став натянутой тетивой, она держала равновесие. Стоило чуть расслабиться, хотя бы один мускул – и их обоих вело. Она оказалась не права. Этот трюк зависел в равной степени от обоих исполнителей, и малейшая её ошибка разрушала командную работу.

– Держись, – снова сказал он, и этот спокойный голос дал ей опору. Сознание Наён окончательно стерло ту самую улыбку злодея, заменив на поддержку твердой руки партнера.

Их три раза раскачивали, снимая, как Ён Хари на плече Роана тянется к камере, но тот уносит её вдаль от стражников. Играть ничего и не приходилось, слёзы от страха сами стояли в глазах.

– Отлично! – сказал господин Со Тэгун, когда их начали опускать на землю.

Наён первая спрыгнула. Ли от отдачи чуть менее ловко встал на ноги, но его задача, не травмировать партнершу, была выполнена.

Наён раскраснелась и немного ошалело улыбнулась. Ли заметил в её глазах адреналиновую эйфорию, и Роан по-злодейски шепнул ему: «Бери и целуй»…

Он уже давно признал, что Наён ему нравится, и не первый раз ловил свой взгляд на её губах. А сегодняшнее желание было особенно острым, почти пряным от бушующих в крови гормонов. Но Ли в противовес злодею, поселившемуся в его голове, не мог так поступить – поймать девчонку врасплох в момент слабости – чтобы не быть отвергнутым.

Уж точно не посреди съемочной площадки и при свидетелях. Он отступил, отводя взгляд.

– Молодец, – все, что позволил себе сказать Ли.

8. Во власти роли

Она никогда не хотела быть солнцем, вокруг которого все вращается. Чон не хотела быть героиней, но это оказалось не так уж и плохо.

Наён прошла все испытания минувшего дня с достоинством. Она была почти горда собой и теперь не спешила снимать костюм. Вдруг Чон именно благодаря образу справилась и действительно стала кем-то более ловким и изящным, как фрейлина при дворе Императрицы. Власть роли захватила её.

Наён подозревала: если она снимет ханьфу, то вновь превратится всего лишь в младшую помощницу, и её погонят за кофе.

Чон, смакуя послевкусие победы, задержалась ещё немного на площадке, издали смотря, как отыгрывают сражение на мечах Роан и Рюжин – главный протагонист в исполнении Нам Джунхёна. Эта сцена по хронологии была раньше похищения, но её приберегли на вечер.

Теперь уже две звезды зависли над головами съёмочной группы, сплетаясь в странном танце с серебряными клинками. Наён видела в длинных и развивающихся одеждах черного и алого цветов образы декоративных рыбок под водой. Их плавные и завораживающих движениях. Настоящее искусство фехтования – Наён задавалась вопросом, когда эти двое репетировали парный бой, ведь такая точность и легкость не могла быть случайностью.

– О, а Ли правда не растерял мастерство за год перерыва, – рядом послышался женский бархатистый голос. Наён вздрогнула и оглянулась на их Императрицу.

Кан Ханби стояла в многослойном костюме бордового цвета – оголенные плечи, бархатистые цветы в волосах и шлейф, что даже сейчас несли помощницы. Чон невольно опустила голову, подсознательно отыгрывая её подопечную. Изящный веер с росписью лотоса прикрывал алые губы женщины. Краски на лице оказалось больше, чем у Наён, но та была так искусно нанесена, что не давала и шанса назвать госпожу Кан вульгарной.

– Они, кажется, пересекались на интенсиве по постановке боевых сцен в университете, когда Ли уже снимался, а Нам только начинал… Малыш Джунхён очень старался тогда, чтобы догнать «старшего брата», – продолжила рассказывать Кан, не отводя взгляда от битвы в воздухе.

Наён стало интересно узнать больше, но она не решалась вставить даже слово в этот монолог. Госпожа лишь слегка покосилась в её сторону, стрельнув глазами с невообразимыми стрелками.

– Мы ведь не первый раз снимаемся втроем. Помню тот сериал, в котором дебютировал Нам Джунхён. Роль младшего брата Ли слишком сильно въелась в его голову – вечная проблема актёров. Не каждый умеет оставлять свой образ на площадке. Нам соперничает с Ли до сих пор, стараясь во всем показать, как вырос… Битва за роли, за внимание фанатов… За девчонок… – чуть повела плечом госпожа Кан в сторону Чон.

Наён вспомнила их разговор, в котором почувствовала себя лишним элементом. Её чувство окрепло от слов госпожи Кан, но она промолчала.

– Они ведь уже повздорили из-за тебя сегодня? – это было не обвинение, нет, – мягкий укор с покровительственными нотками. По спине Наён пробежали мурашки. Неужели этот спор заметили и другие? – Будь осторожна, крошка, – предупредила Императрица Наён.

Именно в этот момент раздался странный треск и вопль, так что на площадке воцарилась гробовая тишина. Наён с ужасом в глазах резко обернулась. Одна из страховок оборвалась.

– О, боги! – выдохнула госпожа Кан, враз потеряв интерес к «малышке» Чон. Она метнулась вперёд.

Алое распласталось по полу. Нам Джунхён сорвался и упал.

***

– Он сломал руку… Левое запястье, – на утро Чиу холодно пересказывала последние слухи. Она, кажется, была даже рада этому инциденту с Намом.

– Ужас… – Наён нервно покусывала губы. – И что теперь будет? Нама заменят или сериал закроют? – она была как на иголках со вчерашнего вечера. Почему именно в тот момент, когда ей на секунду показалось, что все налаживается – она со всем справляется, её мир должен был начать рушиться, как карточный домик?

Травма Нам Джунхёна отзывалась особенным сопереживанием. Он не был ей понятен и симпатичен, но в тот день они много общались. А ещё за десять минут до несчастного случая она сама также парила над площадкой в руках Ли Тэхо. И если бы сорвались они…

– Нет, конечно! – хмыкнула Пак Чиу, утюжа чей-то костюм отпаривателем на вешалке. – Этот локомотив так быстро не остановится. Я слышала, продюсер настоял на тестовой премьере первой серии, чтобы зафиксировать рейтинги у критиков и окончательно решить с инвесторами вопрос о бюджете проекта. Господин режиссер скорее удавится, чем даст своему «шедевру» не выйти в срок.

Наён вдруг вспомнила о своей предшественнице на роли Ён Хари, ушедшей из-за перелома. Наверняка внезапное назначение Чон на эту роль было также вынужденной мерой, чтобы уложиться в срок. А ещё стало понятно, почему Со Тэгун так отпирался от нового сценария. Времени на съёмку было слишком мало.

– И как господин режиссер это решит? Они не отсняли ещё пару сцен с Нам Джунхёном.

– Мне приказали расшивать его рукава, – цинично хмыкнула Чиу, подняв перед глазами вешалку с алым шелком. – Перелом не серьёзный, всего три недели с легким гипсом, который можно будет скрыть от камер.

– Господин Со Тэгун заставит актёра играть со сломанной рукой? – искренне поразилась Наён. Чиу бросила на неё взгляд с капелькой укора.

– Ты сама сказала, что осталась пара сцен. Пока будут идти монтаж, тестовый просмотр и оценка рейтинга, его рука как раз придет в норму, – ответила Пак.

Наён тяжело вздохнула – нет, индустрия сериалов её сломает, никакого сочувствия к людям в жерновах этой мельницы. Пак Чиу же продолжала рутинно разбирать костюмы.

– Знаешь, на площадке появился ещё один слух… – Издалека начала она. – Говорят перед тем, как Нам упал, он повздорил с Ли.

Наён гулко сглотнула. Слова Императрицы закололись забытыми под одеялом крошками – противно и больно. Объективно, ничего такого в том разговоре и не было. Вот только кто-то заметил его и уже окрестил ссорой, а госпожа Кан причислила Наён к краеугольному камню конфликта. Жутко неприятная ситуация.

– Говорят, это всё зловещая аура Ли. Видимо, он так убедительно играет темного мага, что те, кто встают у него на пути, ломают конечности. Возможно, первая Ён Хари тоже стала его жертвой, – загробным голосом сказала Пак, скорее чтоб нагнать сарказма и вернуть Наён здоровый румянец, чем напугать, но Чон это не помогло.

– Если это правда, второй жертвой стала бы я, а не Нам Джунхён, – надулась Наён. Она ещё не забыла, с какой подставы началось их знакомство с Ли Тэхо.

Чиу помотала головой:

– Тогда с чего вдруг Ли вчера заявил при всех, чтобы Нам Джунхён держался от тебя подальше? – Пак наконец отставила щётку парогенератора и направила на Чон указательный палец. Наён, пойманная врасплох этим обвинением с «доказательствами», захотела соскользнуть со стула и стечь под пол.

«Ли Тэхо сказал Наму держаться подальше от… Меня?» – в груди что-то болезненно заныло.

– Это просто глупое соперничество двух нарциссов, – прошептала она сквозь смущение. – Не было б меня рядом, они нашли кого-нибудь или что-нибудь другое и начали делить между собой. Госпожа Кан меня уже предупредила об этом, – слова Императрицы хотя бы чуть-чуть объясняли поведение Нама и Ли. Наён, привыкшая искать потаенные мотивации героев, и здесь нашла логику для психологических архетипов.

– Ого, даже эта лиса влезла в дело, – теперь Пак Чиу задумчиво пожевала губы. – Вокруг тебя столько всего происходит, а ты даже не хочешь со мной этим делиться, – с укором сказала подруга, и Наён действительно почувствовала себя виноватой. – Скажи честно, что между тобой и Ли Тэхо?

Наён выдохнула, признавая:

– Ничего. Только то, что он вечно ловит меня в дурацких ситуациях, когда я спотыкаюсь.

– Звучит так, как будто Ли всегда оказывается рядом, когда тебе нужна помощь.

– Звучит так, как будто у меня вечные проблемы, – Наён закатила глаза и закрылась книгой «Империя пепла и теней». Эта была новая. Со старой, потерянной она мысленно распрощалась. Приходилось читать мягкую обложку из супермаркета, постепенно возвращая на поля книги свои заметки.

– Наён-а, – Пак протянула это по-новому, почти ласково и заискивающе. – Ответь честно: насколько по десятибалльной шкале Ли Тэхо тебе нравится?

Чон устала прятаться от подруги и от себя и сказала:

– На восемь…

– Ох, – Чиу плюхнулась на стул, потирая виски. – Это действительно проблема.

Наён не хотела видеть у подруги такую реакцию, поэтому столько времени молчала. Знала, что Чиу будет переживать или упрекать.

– «Он красавчик и звезда», – процитировала Чон одни из первых слов Чиу о Ли Тэхо.

– Он актёр, и это паршивый сценарий, – признала только сейчас Чиу.

– Я знаю, – вздохнула Наён. Слишком велики риски, что её отвергнут или ей начнут манипулировать и использовать ради каких-то целей, если она поддастся своим чувствам. – И что мне делать? – спросила она обреченно у Пак.

Та встала, хлопая себя по карманам в поисках карамельных конфет. Одну она протянула Наён.

– Главное, не теряй голову и… Себя.

***

Переполненная фруктами плетеная корзина стояла на тумбочке у окна, перевязанная золотистой лентой. Она выглядела так, будто её собирали не просто с заботой, а с намерением впечатлить.

Яблоки с алой кожурой блестели как натертые воском. Тяжелые и крупные ягоды мускатного винограда лежали на подушке из мятой бумаги. Мандарины рядом – один к одному. Они пахли декабрем и рождественскими каникулами. На дне инжир и один персик, завернутый в сеточку, как драгоценность. Идеальный порядок, как в витрине элитного магазина и он так и говорил Нам Джунхёну: не трожь, не испорти, это не для тебя.

Когда-то его мать могла позволить себе покупать фрукты только по праздникам.

Джунхён думал, что никогда больше не вернется в те времена, когда у его семьи не было денег не то что на фрукты, а на отопление. Но одна небольшая травма так легко надломила его самоуверенность и вернула запах мандаринов из детства. Нама ничуть не напугало падение, ужасом к горлу подступило другое – потерять роль, потерять все, чего он достиг.

Господин Сон Мину легко найдёт ему замену, в агентстве полно «перспективных» парней, готовых убить за главную роль. Он сам был таким, доедая крошки за Ли Тэхо несколько лет. Теперь…

Он провёл в палате одной из лучших платных клиник всего-то одну ночь, но солнечно-желтая комната уже была наполнена подарками от фанатов: корзинами, игрушками, плакатами и открытками.

Но даже, пробившись вперед, Нам Джунхён не перестал чувствовать то, что всё это не его и однажды закончится. Однажды придёт другой и заберет это.

Ли Тэхо пришёл его проведать в обед. И это красивое лицо стало ещё одним напоминанием и насмешкой над Нам Джунхёном, находящимся в клетке, в которую он сам себя загнал. Старший брат, которого у него никогда не было. Человек, которому он как себе самому хотел показать, как вырос и чего-то достиг.

– Твой фан-клуб постарался, – тихо заметил Тэхо, оценивая масштаб их поддержки. Надписи: «Держись!», «Скорейшего выздоровления!» – мелькали тут и там по палате.

– Что, не ожидал такого? – Нам, выпрямившись, прижался к столу бедром, будто готовый одновременно защищаться и атаковать. Ли пришёл посмеяться над ним?

Тэхо знал Джунхёна хорошо и прекрасно видел, что он нервничает. Джун готов был бороться даже там, где это не требовалось – привычка того, кто был слаб и выживал всеми возможными способами.

– Нет, я рад. Тебе всегда была важна поддержка фанатов, – спокойно и честно сказал Тэхо. Он не врал и не лукавил, зная, как это всегда обезоруживающе срабатывало с Джунхёном.

Тот сглотнул, отпустив край стола, и Ли оценил перемены в нём. Белоснежный пластиковый гипс, как изящный доспех, украшал поврежденную руку. Джун даже в спортивных штанах и майке выглядел так, будто готовился к фотосессии. Ещё бы, его соцсети всегда бурлили ручьём и забили радужным гейзером, когда карьера Нама пошла в гору год назад. Джунхён не стеснялся выкладывать в сеть каждый свой шаг, агентство было этому только радо. Столько поводов сделать рекламу и шумиху.

– Если бы плюшевые игрушки могли лечить переломы, я бы бегал уже по потолку, – усмехнулся сквозь зубы Джунхён, но глаза его остались невеселы. Он не верил Ли Тэхо.

– Мне правда жаль, что это случилось, – Ли понимал, что Джун боится его до чертиков. Боится потерять роль и фанатов. Все то, что получил, когда Ли ушел со сцены. Даже эту глянцевую, словно сошедшую со страницы журнала, палату и корзину. Нам Джунхён вырос в очень бедной семье, и Ли это знал.

Тэхо никак не мог объяснить «младшему брату», что не претендует больше на лишнее внимание к себе, но пытался показать, что сочувствует:

– Я настоял перед продюсером на расследовании халатности со стороны ответственного за трюки, даже когда господин Со Тэгун хотел замять дело, чтобы не тормозить съёмки. Твоя роль…

– Я уже сказал господину Сон Мину, что вернусь завтра на площадку, – Джунхён в обороне жестко перебил Ли.

Тэхо увидел огонь одержимости в его глазах и понял: будь это даже перелом позвоночника, Нам приползет на площадку. В таком поспешном возвращении на съёмки виновато не только агентство или деспотичный режиссер. Сам Нам маниакально боится, что его заменят даже на пару сцен.

Тэхо чуть искривил губы в усмешке. Горечь догнала его: они правда похожи, как братья. Он тоже держится за Роана, как за спасательный круг, который вытянет его из водоворота внутреннего кризиса.

– Зачем ты пришел? – впервые за эту встречу честно, без бравады и шелухи ложного превосходства спросил Нам, будто считал, что это акт издевательства над поверженным соперником. Он не хотел, чтоб Тэхо видел его слабость.

Тишина повисла между ними.

– Зачем ты вернулся… – поправил себя Джун, показывая, что это не только про сегодняшний день, а в целом про возвращение Ли в качестве актёра. Тэхо понял: он даже молча всё ещё угроза для Джунхёна.

– Я вернулся не за твоей ролью, – тверже сказал Тэхо.

Джун мотнул головой, не веря.

– Ты всегда был таким, – пробормотал Нам с детской обидой. – Сначала исчезаешь, потом возвращаешься, и все вдруг начинают смотреть на тебя, даже когда ты молчишь. Серьёзно – в тебя влюбляются просто потому, что ты появляешься в комнате…

Вот эти упрёки ранили Ли Тэхо. Он слишком хорошо помнил один голос, что звучал громче всех влюбленных криков фанаток: «Вы отвратительно играете, Ли». Голос, который его зацепил до порванных нервов и растоптанного сердца. Голос, за которым он следовал, как в трансе.

Тэхо захотел отступить на шаг, чтобы закрыться от болезненного для себя удара, но не смог.

– Тебе всегда легко доставалось то, что мне приходилось выгрызать зубами, – с искренним обвинением сказал Джунхён.

Ли опустил плечи, выдохнув:

– Значит, сейчас мы с тобой на равных… Каждый день на этих съемках мне приходится доказывать себе, что я способен сыграть кого-то, кроме главного героя.

– Зачем тебе это? – спросил Нам, оголяя нерв своего недоверия и пронзительно смотря на Ли.

– Наверное, потому что я тоже хочу доказать, что чего-то да стою и что меня можно полюбить не только за то, что я «вошёл в комнату», – Ли Тэхо выдохся. Этот спор отнял больше сил, чем он хотел. Он протянул своему «заклятому» другу две баночки витаминов для костей с лентой «Не болей» и кивнул:

– Отдыхай, увидимся завтра на площадке.

***

Съемочный павильон походил на улей. Грузчики таскали оборудование, ассистенты зевали над кофе, актёры в обычной одежде только приходили на площадку и смешивались с безликой массовкой. Им предстоял последний съемочный день, а потом перерыв на пару недель до премьеры, и это было плохо.

Ко Ёнсу, прислонившийся к металлическому столбу, внимательно смотрел на людей, заходящих через главный вход. В руках он вертел желтый блокнот и карандаш.

Пустующую площадку он осмотрел ещё вчера вечером. Стены сами по себе безмолвны, то, что ему было нужно – люди. Опрашивать их по-одному да и ещё спустя время будет сложнее. И у него оставался всего один день, чтобы понаблюдать за съёмочной командой на месте преступления.

Ёнсу покатал во рту привкус утреннего кофе: «Место преступления».

Он нарисовал на жёлтой бумаге смешную рожицу малыша с большими глазами и гипсом на левой руке.

Когда-то Ко Ёнсу расследовал дела в отделе по борьбе с мошенничеством и компьютерной безопасностью, но сдался перед бюрократией полиции. Теперь он работал по контракту с продюсерскими компаниями, расследуя инциденты, связанные с медийными личностями, деньгами и репутацией. Его наняли вчера. Поначалу все выглядело так, будто это расследование несчастного случая для страховой компании.

Но одна отвратительная деталь портила картину случайности или халатности. Конец оборванной веревки наполовину имел ровный срез. Это говорило о намеренном покушении на жизнь и здоровье актёра, перечеркивая первую версию случайности. Ёнсу нарисовал карикатурный обрывок каната, разделенный надвое ножницами.

Глава каскадеров и Ко обнаружили эту улику. Реакция ответственного была неоднозначна. Такую искреннюю радость, что вина за происшествие лежит не на нём, было бы сложно сыграть даже человеку, по уши погрязшему в актёрском мастерстве. Его вина встала под вопрос.

Ёнсу карикатурно набросал лицо каскадера с выпученными глазами и поставил восклицательный знак рядом с верёвкой.

Почти полночи Ко потратил на просмотр видео с камер наблюдения, установленных на площадке. И не зря, там было видно, что на выходных чья-то тень проникла в съёмочный ангар.

Одна из страховок оказалась повреждена именно «Тенью». Мотивы этой фигуры не были ясны, но прослеживалась яркая и странная деталь. В качестве маскировки «Тень» выбрала черный шелковый халат и маску – ни дать, ни взять призрак съемочной площадки.

Здесь замешана какая-то странная одержимость. Ко Ёнсу чувствовал это своей левой пяткой. Он был хорошим детективом и доверял интуиции.

Ёнсу нарисовал в блокноте мужской традиционный халат и жирно заштриховал его. Следом появился вопросительный знак.

Хорошо бы до конца дня выяснить, кому принадлежал этот черный костюм.

9. По следам черного турумаги

Малознакомый мужчина чуть младше тридцати лет постучался в её дверь. Пак Чиу с напряжением посмотрела на него. Всех завсегдатаев площадки она знала поименно и многих одевала сама. Мужчина же не был ей известен, да и временный пропуск на его шее – крупный с синей полосой – говорил, что это кто-то, появившийся на съемках ненадолго. Вьющиеся каштановые волосы и добродушный открытый взгляд. Такой многим бы помешал воспринимать его с негативом, но не Чиу, она была во всеоружии.

– Здравствуйте, госпожа Пак, мне нужна ваша помощь, – с порога начал он.

Чиу настороженно ощетинилась… Многим на съемках была нужна её помощь: стоило только дать слабину, как на ней начинали ездить, свесив ноги, как на Наён.

– Какого рода? – холодно уточнила девушка в пушистом розовом свитере.

– О, это всего лишь пара вопросов, – заискивающе улыбнулся он.

– Вы не похожи на журналиста… – этим холодным тоном можно было изготавливать ледяную крошку, чтоб поливать потом радужным сиропом.

– Да, вы правы. Я частный детектив, расследую дело травмы господина Нама. Моё имя – Ко Ёнсу, – он запоздало представился и протянул двумя руками свою карточку.

Чиу приняла серую визитку частного детектива и чуть расслабила плечи.

– Стоило догадаться – винтажная коричневая куртка и потёртые красные кеды. Классика подросткового детектива 1990-х. Для полного образа вам бы ещё подошел кассетный плеер вместо диктофона.

Ёнсу добродушно улыбнулся, не выдавая, что его мог задеть сарказм. Да и маскироваться под кого-то иного он не планировал, максимум соврать, что это стандартное расследование для выдачи страховки.

– Отличная проницательность. Мне как раз нужно немного вашей дедукции в вопросе деталей одежды, – признался он.

Пак Чиу удивилась. На что она могла пролить свет в этой истории? На то, что из-за алого костюма Нам Джунхён запутался и упал?

Ко по лицу прочитал её недоверие и уточнил:

– Госпожа Пак, если я покажу вам фото костюма, вы подскажите мне, кому он принадлежит?

Вопреки стилю фильмов с VHS-кассет Ко Ёнсу достал популярный смартфон и показал на экране силуэт в черном халате до пят и даже ниже, подол болтался по полу. О фото он слукавил. Это был очень плохой скриншот с видео, детали почти не рассмотреть. Чиу пришлось взять в руки чужой телефон, чтобы поднести ближе к лицу. Она узнала вход в павильон их съёмочной площадки.

– В чёрное я одеваю только нашего главного злодея – Роана, – задумчиво проговорила она. – Господин Ли Тэхо его играет.

– Думаете, это он? – почти беззаботно спросил Ко Ёнсу.

Пак Чиу сглотнула, будто почувствовала, что за этим невинным вопросом может скрываться капкан – не для неё, так для Ли. Она беспокоилась за него только из-за симпатии Наён.

– Сложно сказать. Фото очень плохого качества, и я не могу рассмотреть детали. Здесь этот халат кажется абсолютно чёрным, как в каноне книги. В свои костюмы Роана я добавляла мелкие серебристые детали, чтоб оживить образ. Застёжки, кант… Если бы я посмотрела на него вблизи, то точно ответила бы. А так… Ну, в принципе, силуэт похож. Вот этот верхний халат с прямым плечом называется турумаги.

Пак Чиу внезапно стала слишком разговорчивой, а значит чего-то боялась или переживала. Ко достал свой блокнот и парой движений набросал милое личико со злыми глазами и вешалкой в руках. В облачке рядом висело новое слово: «турумаги».

Пак Чиу терпеливо ждала, когда он закончит. Она думала, он записывает за ней показания.

– Как вы относитесь к Ли Тэхо? – спросил он невпопад, жирной линией подчеркивая новое слово у рисунка.

Чиу честно ответила:

– Никак. Он спокоен на площадке и не капризен на примерках, чего не ожидаешь от такой звезды.

Ко внимательно посмотрел на неё.

– А к Нам Джунхёну? – вот этот вопрос окончательно сбил её с толку.

Она задумалась. Пак Чиу впервые осознанно оценивала Ли и Нама в одной линейке. Можно сказать, сравнивала и понимала, что молчаливость Ли нравится ей больше, чем разговорчивость Нама. А после той дурацкой сцены с флиртом Джунхён, можно сказать, раздражал её.

– Господин Нам достаточно внимателен к своим костюмам, так что я вижусь с ним каждый день. Он… более общительный, – она к своему удивлению подобрала нейтральные, даже хвалебные слова для их главной звезды.

– Скажите, у него были с кем-нибудь конфликты на площадке? – спросил наконец Ко, и Пак Чиу поняла, к чему этот разговор.

– Я не видела, чтоб он с кем-нибудь ссорился, – Чиу почти не соврала – она не видела того конфликта из-за Наён. Слухи она утаила лишь по той причине, что в них была замешана её лучшая подруга.

– Спасибо, – распрощался с ней Ко Ёнсу.

Чиу осталась стоять с его визиткой в руках, как с невысказанными вопросами. Когда он скрылся, Пак подошла к шкафам, начав нервно перебирать вешалки с костюмами. Она отыскивала чёрные – те, что должны были достаться Ли Тэхо, будто хотела их пересчитать.

Что-то было не так с тем фото.

***

Серая кофта на молнии сползла с узкого плеча. Огромная и не по фигуре, она делала Чон ещё более хрупкой и доходила почти до подола её юбки.

Ли Тэхо смотрел на Наён издали, с площадки над лестницей, пока девчонка стояла у автомата с напитками и что-то выбирала. Юбка была короткой, и он впервые заметил её точёные коленки, остро впивающиеся в его мысли.

Он встречал много красивых женщин – актрис и моделей. Наён была достаточно привлекательной, чтобы быть в их числе. Но его взгляд раз за разом задерживался на другом. На её искренности и чистоте. Как будто ей до сих пор никто не объяснил, чего стоит вся эта привлекательность.

Ли мял в руках скрученный сценарий и противоречиво искал повод спуститься и заговорить с Чон, либо не разрушать её одиночество. Наблюдать за её обыденными движениями и простотой в его вычурном мире, где каждая сцена переполнена декорациями и реквизитом, было подобно глотку горного воздуха.

– Ты решил просверлить дыру в ней взглядом? – спросил рядом нагловатый голос Джунхёна. Он и правда вернулся сегодня на площадку и старательно отработал весь день, им осталась последняя сцена.

Ли почувствовал, как у него от потаённой злости на загривке встают волосы дыбом.

– Я уже сказал тебе не трогать Чон, – сдержанно ответил Тэхо, облокачиваясь на перила и хмуря брови.

– Я и не трогал… – усмехнулся Джун, заглядывая «старшему брату» в лицо. – Дай угадаю, себе ты её тоже запретил трогать?

Тэхо с трудом сглотнул, горло сковало сухостью.

Разговаривать с Наён, смотреть, наблюдать за ней и её мыслями, думать о ней… Он разрешал себе это, ведь такие детали были хороши для их совместной игры на камеру. В мыслях Роана он даже позволял себе касаться её губ и забираться под бесконечные слои костюма. В реальности же…

В прошлом он несколько раз спал со своими партнёршами по взаимному согласию и без каких-либо публичных обязательств и отношений. Быстрый, тайный роман, кончавшийся после съемок. Тэхо легко гасил искры влюблённости, когда камера переставала смотреть на него.

Кажется, Кан Ханби до сих пор не простила ему того, что между ними не случилось ничего, кроме постели.

Именно от такого романа он предостерегал Нама в отношении Наён. Ли привык, что агентство жёстко контролирует личную жизнь своих звёзд. Публичные романы плохо сказывались на карьере молодых артистов в Корее, фанаты могли отвернуться или возненавидеть избранника своей звезды. Тэхо в своё время приходилось избегать любых намёков на любовные отношения. Не зря – в итоге именно скандал из-за женщины сломал его карьеру «романтического героя».

В прессу просочилась новость, что Ли в отношениях со своей преподавательницей в университете. Он впал в немилость фанатов на рубеже окончания своего первого договора. Тогда ему было плевать, что контракт не продлят. По уши влюбленный в Анну Вон, Тэхо впервые не хотел скрывать это ни от кого. Он слепо шёл за ней, как за наставницей, веря, что она делает его лучше. Ведь это был первый человек, голос которого резонировал с его внутренней самокритикой. В её неприятных словах он видел честность – то, чего ему так не хватало, когда даже конкуренты, ненавидящие его, хвалили, смотря прямо в глаза.

Его желание быть честным и правдивым разбилось о действительность. «Госпожа преподаватель», наигравшись и поломав Ли под себя, пресытилась и успокоилась.

Ли, потерявший роли хороших парней, но так и не ставший чем-то большим в кино, без контракта стал ей неинтересен. Должность Анны тоже не приветствовала романов со студентами, и она не стала менять мальчишку на свою карьеру. Анна Вон разорвала эти отношения, оставив в груди Ли Тэхо дыру.

«Ты всегда отвратительно играл. Одно и тоже приторное и скучное… Что будет с тобой, когда ты перестанешь быть интересен всем этим школьницам и домохозяйкам? Ты уже никому не нужен», – только сейчас, смотря на все это, Ли видел больше садистской жестокости в женщине, чем преподавательского стремления перековать его в сталь и сделать лучше – то, за что он тогда так держался и верил.

Его чувства вырвали и растоптали каблуком.

Ли Тэхо упрямо смотрел на Наён внизу, пьющую холодный персиковый чай из пластиковой бутылки. Он не хотел подпускать её к этой тёмной бездне. Чон правда не из их безумной касты актёров. Тайного клуба, где люди играют в любовь, а не живут в ней. Выуживают друг из друга чувства, чтобы полюбоваться на бриллианты и оставить их потом позади. Перешагнуть и идти дальше.

Да, осознанно он запрещал себе подходить к Чон Наён вне съемок…

– Надо же, ты вдруг стал таким правильным… – подначил его Нам Джунхён. – Хотя теперь играешь злодея. Не подумал бы такого про тебя после тех слухов.

– Ты прекрасно знаешь, что мы не имеем права на личную жизнь минимум до тридцати лет, – сухо напомнил Ли.

– А я думал, ты год назад ушел с главных ролей именно ради того, чтобы иметь право на личную жизнь… Смотри, Тэхо, если даже я к ней не подойду, найдётся кто-то другой, а ты потом будешь страдать остаток жизни из-за того, что упустил свой шанс. Ты сам знаешь, как сильно умеешь убиваться о том, что проходит мимо тебя, – бриллиантовая серьга поблескивала в такт тому, как Джун с улыбкой качал головой.

Нам был в курсе всего, что тогда происходило с Ли, ведь они учились в одном университете и относились к одному агентству. Джунхён прекрасно знал, на какие болевые точки Ли Тэхо давить.

– Я не уверен, что Чон того стоит, – Тэхо выпустил Роана, чтоб тот огрызнулся и защитил его истончающееся достоинство. Он не хотел быть таким очевидным.

Ли прекрасно знал прелесть платонических чувств, ими действительно можно наслаждаться издали, в своих фантазиях. Как только ты делаешь первые шаги к тайной любви, волшебное чувство начинает умирать, столкнувшись с действительностью.

– Не попробуешь, не узнаешь, – как последний змей-искуситель, прошелестел Джунхён рядом с его ухом. Тэхо не видел лица Нама, но в тоне скользил яд тонкой улыбки.

Нам Джунхён толкал Ли Тэхо к бездне, которая должна была его погладить. И самым паршивым было то, что Ли знал: когда это произойдёт, и его накроет тёмным пуховым одеялом порока, ему это понравится. Несмотря на то, что весь его отвратительный опыт с женщинами говорил – страсть быстро выгорает.

***

Ко Ёнсу поймал актёра сразу после съёмок, пока тот не успел еще снять свой злополучный чёрный костюм. Ли стоял перед ним, почти нависая измученным гигантом.

Ко был высоким – 180 сантиметров, но рядом с Ли чувствовал себя маленьким. Тот действительно отличался большим ростом и широкими спортивными плечами… Сколько в нем было? Не меньше 190 сантиметров. Ёнсу опустил глаза на подол его турумаги, тот не касался пола, выше щиколоток, подогнанный под его рост. Верно работа малышки Пак.

– У вас были конфликты с кем-то последнее время, господин Ли? – спросил он.

– Ваш вопрос имеет какое-то отношение к травме Нам Джунхёна? – уточнил Ли Тэхо, отстаивая свои границы. В голосе звучало напряжение. Ёнсу, играя свою роль пытливого детектива, досадливо цокнул языком и отвёл взгляд в сторону, смотря как работники павильона убирают стафф после съемок.

– Мне сказали, что перед несчастным случаем вы с господином Намом повздорили, – Ёнсу ждал реакции Ли, тот остался холоден и все также говорил с ним сквозь зубы.

– Как это может относиться к его падению с троса? – Ли с ожесточением повторил свой вопрос.

Ко Ёнсу сделал удрученное лицо, заглядывая Ли в глаза. Ему важно было увидеть реакцию актёра на следующие слова:

– Мы вчера с главой каскадеров осмотрели трос, по краю обрыва заметен срез. Кто-то намеренно подпилил его.

Ли Тэхо не удержал лица. Удивление, перетекающее в ужас, расцвело на нем.

– Вы считаете, кто-то специально это сделал? – спросил Ли Тэхо тише и осторожней, наконец показывая сломленные эмоции.

– Да, поэтому и спрашиваю, не было ли у вас с кем-то конфликтов в последнее время. Те тросы – ведь никто не знал, какой из них достанется Наму, а какой вам. – Глава каскадеров подтвердил, что расстановку актеров и угол камеры они с режиссером обсуждали перед самой сценой.

Ли нервно выдохнул, опустив взгляд, похоже, только сейчас осознав, что мог пострадать он сам.

– Черт, – почти шепотом выдохнул Ли.

– Был ли кто-то, кто желал вам или господину Наму такой травмы? – Ко Ёнсу подвёл наконец Ли к итогу своих умозаключений.

– Нет, но мы оба в медиапространстве, – честно проговорил Ли. – Нам Джунхён сейчас на пике карьеры. А у звёзд всегда находятся завистники или безумные фанаты, – Ли, похоже, прекрасно знал, что такое обратная сторона славы. Ко тоже.

– Я понимаю, – кивал головой Ёнсу, он не раз сталкивался и с конкуренцией, и со сталкерами на своей работе. Отношения у актеров с коллегами не редко оказывались крайне запутанными и неприятными, как бы позитивно они не отыгрывали поддержку друг друга перед фанатами. Ёнсу не удержался от последнего уточнения. – Скажите, какие отношения у вас с господином Намом?

Ли достаточно долго молчал, чтобы Ко прочел его сомнения.

– Мы старые друзья, учились в одном университете, – наконец ответил актёр.

На этом они расстались, но в голове Ко Ёнсу искрился хаос сомнений. Ли что-то скрывал, хотя на самом деле куча доказательств обеляли актера.

Ко Ёнсу набросал карикатуру: малыш с чёрными волосами и вытянутым телом. Губы его складывались в оскал, а глаза напоминали искры. Рядом с зарисовкой черного халата этот парень казался высоким.

Первый и основной факт, защищавший Ли – халат на человеке в видео висел, и его полы стелились по полу. Ли явно крупнее, к тому же правда сам мог стать жертвой диверсии.

А ещё Ли инициировал расследование. Господин Сон Мину – продюсер, нанявший его – проговорился об этом. Было бы странно на месте преступника привлекать к содеянному лишнее внимание.

Ко Ёнсу не зря добивался правды о врагах Ли и Нама. Кто-то хотел покалечить одного из них. Также довольно вероятно, что Ли Тэхо хотели подставить, иначе зачем преступник надел этот карнавальный костюм?

Итог вырисовывался такой, что Ли при беседе щетинился, только когда дело касалось конфликта с Намом. Значит, стоило распутать этот узел, чтобы избавиться от сомнений.

***

Девчонка в короткой юбке куталась в толстовку на молнии и покусывала губы. Ко Ёнсу поймал её в последний момент рабочего дня и вполне мог оправдать напряженный и уставший вид. Они стояли на пустующей площадке. Только уборщик натирал полы в стороне от них.

Младшая помощница режиссера была ключевой причиной конфликта Нама и Ли – так во всяком случае гласили слухи. Ёнсу машинально оценил её внешность и зарисовал в блокнот карикатуру между Ли и Намом.

Она смахивала на студентку – этакую милую соседскую девчонку, но точно не на роковую женщину, из-за которой мужчины сходят сума и перепиливают в ночи канаты страховок. Дело было даже не во внешности, а в поведении и подаче себя. Чон Наён явно не умела быть той, кто требует к себе такого внимания и любви.

– Что вы можете рассказать о господине Наме? – уточнил Ёнсу.

– Я мало с ним общалась лично. Мы работали только в тот день, когда он упал, на читке сценария и на площадке всего пару раз пересекались. Так что мне сложно дать ему оценку, – хотя она и не сказала чего-то стоящего, Ёнсу отметил её тон. За сегодня это был первый честный во всем голос, как будто девчонке правда нечего скрывать

– А о господине Ли? – продолжил он свой допрос.

Тут эта честность споткнулась и залилась легким румянцем.

– Мы с ним работали в паре на съёмке. Наши персонажи взаимодействуют, и он помогал мне. Господин Ли – хороший актёр, – её смущение заставило Ко Ёнсу подрисовать между её карикатурой и Ли Тэхо маленькое сердечко. Она имела какую-то связь с Ли, и он ей явно нравился.

– Говорят, Ли и Нам конфликтовали перед несчастным случаем? – уточнил Ко.

Чон подняла на него испуганный взгляд. Она явно не хотела об этом говорить, значит что-то знала.

– Из-за чего они поссорились? – нащупал Ёнсу нужную болевую точку.

– Ссоры не было, – она решилась опровергнуть этот факт. – Они просто разговаривали…

Ко Ёнсу отметил, что девчонка пытается отрицать конфликт, и понял, что она чувствует свою причастность к этому и переживает. Здесь и вправду вырисовывался любовный треугольник. Чон испытывала чувства к Ли. Тот, судя по напряжению в разговоре о конфликте с Намом, тоже. Иначе бы не стал публично отстаивать границы девчонки. В этой головоломке последним неизвестным оставался Нам Джунхён.

Ёнсу нарисовал вопросительный знак между Чон и жертвой покушения.

– О чем они разговаривали? – оставив жалость, продолжил давить на неё детектив.

«Обо мне», – осталось так и невысказанным, так как к ним подошла костюмерша Пак.

– Господин Ко, я кое-что обнаружила…

Она появилась не вовремя и была слишком настойчива, так что Ёнсу пришлось отпустить из своих сетей Чон.

– Что случилось? – уточнил Ко Ёнсу, когда они остались вдвоём.

– Я все думала о том фото… Мне пришлось проверить костюмы, что я сшила, и заготовки… Один из них пропал.

***

Чон села в свою старую и потрепанную машину, устало бросив рюкзак на соседнее сиденье. Дворник лениво скользнул по стеклу, убирая рябь вечерней влаги.

Наён нервничала после разговора с детективом: она ни в чем не была виновата, но его вопросы испортили ей настроение. Та история с разговором Ли и Нама отчего-то так сильно возбудила всех. Глупо, что окружающие видели в этом нечто особенное.

В голове её всплыла история со слухами вокруг Ли Тэхо. Должно быть, также отвратительно он чувствовал себя тогда. Это действительно неприятно, когда ты безосновательно становишься чьей-то сплетней, когда тебе не дают даже права что-то опровергнуть. Ведь на тебе ярлык, который люди сами додумали, не зная всех обстоятельств.

Пак Чиу спасла её от допроса. И то, как она бросила на Наён многозначительный взгляд, уходя, означало – подруга ей ещё расскажет многое, в том числе и о детективе Ко.

Наён поправила зеркало заднего вида, смотря на себя в очках: под конец дня она надела их, потеряв одну из линз из-за неловкого движения руки. Очки сползли с переносицы, и Наён вернула их на место.

Стоило оставить все дурные мысли позади. Три недели съёмок первой пилотной серии завершились. Впереди специалистов по монтажу ждал аврал, а остальную съёмочную команду – отдых.

Наён уже предвкушала, как займется тем, что все это время откладывала. Вернётся к своим старым черновикам и напишет пару глав. Голова уже готова была взорваться от накопившихся слов и сюжетов, а руки чесались их записать. А ещё она обязательно прочтет пару книг, купленных за это время, и посмотрит какое-нибудь кино. Наён надеялась, что изнанка съёмочной площадки не убила в ней напрочь умение воспринимать это искусство.

Чон включила зажигание, машина плавно тронулась с места, выезжая из парковочного кармана. Она лишь на секунду опустила глаза на экран телефона, лежащего на панели. Там высветилось сообщение от Чиу.

Этого было достаточно, чтоб она не заметила, как справа на медленной скорости двигался чёрный автомобиль.

Мягкий удар. Её передний бампер поцелуем коснулся задней двери чужой машины. Наён же почти нежно скользнула лбом по верхнему краю руля.

Сердце её застучало в самом горле. Щеки как будто обдало кипятком – она была в ужасе, поднимая голову. Дверца черного автомобиля открылась, и Чон Наён поняла, что это её конец. Из поврежденной машины вышел Ли Тэхо.

Её пальцы коснулись саднящего лба – какое отвратительное завершение дня!

10. Острое или сладкое?

Ли думал о том, как упадёт в рутину одиночества на ближайшие пару недель. Он чувствовал себя как человек, который выходит из затяжного запоя. Стагнация в перерывах между съемками иногда была болезненной. Жизнь и еда теряли вкус… Выезжая с парковки, он думал, как пережить это время и не тронуться умом. На мысли о поездке к морю его машину дернуло. Противный скрип тормозов резанул по ушам.

Кто-то умудрился въехать ему в правый бок.

Тэхо нервно дернул ремень, выходя, и застыл. За рулём потрепанной серой машины сидела девушка. Волна чёрных волос и очки. Девчонка так вжалась в сиденье, что Тэхо показалось, она надеется провалиться сквозь землю, прячась от его взгляда.

Это была Чон Наён. Вся его злость разом истончилась, как дымка тумана.

– Ты в порядке? – спросил он, подходя ближе к её машине и наклоняясь к окну.

Наён потёрла намечающуюся на лбу шишку. Что ж хотя бы очки не вбились в переносицу.

Она кивнула Ли Тэхо, не решаясь ответить в голос.

– Тогда выходи. Проверим, что с машинами, – добавил он, уже доставая телефон, чтобы сфотографировать повреждение.

Наён медленно открыла дверь и вышла, чувствуя, как подкашиваются колени. Она не знала, чего стыдится больше: самой аварии или того, что врезалась именно в Ли Тэхо. Он стоял рядом спокойный и собранный, это пугало её сильнее всего.

Ли обошел машину, посмотрел на царапину на глянцевой краске, сфотографировал. Затем коснулся её пальцами – вмятины не оказалось. Тэхо оглянулся на машину девчонки. Та выглядела хуже, но скорее всего дело было не в сегодняшнем столкновении, просто она повидала многое.

Похоже, Тэхо был не первой жертвой Чон Наён. От неё стоило ожидать неловкости даже за рулем, и Ли, кажется, с этим смирился, принимая как часть самой девушки. Он сфотографировал номер машины.

– Я виновата, – честно призналась Наён, сгибая спину в поклоне. – Я могу оформить выплату через страховку, – сказала она, уже доставая телефон. – Нужно вызвать полицию и зафиксировать…

– Не нужно, – перебил её Ли Тэхо уверенно. – Мы разберёмся сами. Повреждения не критические, нет смысла вызывать полицию и тратить время.

Наён обрадовалась этим словам. Машина Ли Тэхо не из дешевых, и она мысленно попрощалась со своими сбережениями, страховка могла такое и не покрыть. Одни гордость и ответственность заставляли поступать её «правильно».

Тэхо же смотрел внимательно за её эмоциями. Наён была все в той же толстовке и с голыми коленками. Рукава слишком длинные, так что виднелись только пальцы. Их Наён прижимала ко лбу, словно прятала взгляд от него.

Тэхо приблизился к девчонке и отвел руку. На лбу показалось красное пятно ушиба. Он разочарованно выдохнул:

– Что произошло?

Ох, этот тон её прошиб – Наён снова облажалась.

– Ударилась об руль. Ничего «критического», и вызывать скорую не нужно, – она надеялась передразнить его, чтобы не выглядеть такой уж растяпой, но острый взгляд не отлипал от её лица. – Ни полиции, ни скорой… Пожалуйста, – сказала она, почти умоляя. И так посмотрела на Ли из-за стекол очков, что он всё-таки сдался.

Тэхо ещё раз раздраженно выдохнул и отвел взгляд. Змеиный шепот Нама преследовал его: «Не попробуешь, не узнаешь и потом будешь страдать ещё больше!»

Он редко видел Наён в очках, всего-то второй раз, но уже ловил себя на странной фиксации. Коснуться их и поправить. Увидеть, как они чуть криво сползут на нос, если он наклонится и поцелует Наён или сделает что-то гораздо интимнее. Как она обязательно раскраснеется при этом.

Он наклонился, скользнул рядом с её щекой дыханием и открыл дверь своей машины.

– Сядь, – сказал он так, будто им предстоял сложный разговор.

Наён бессознательно мотнула головой, она не хотела переходить какую-то границу и садиться в чужую машину. В машину Ли Тэхо особенно.

– Если ты хочешь гнобить меня за аварию, то мы можем возобновить разговор о страховке…

«Ты» – заставило его улыбнуться.

– Да, – согласился он спокойно. – Ты как минимум должна мне за эту аварию. Так что просто сядь… Пожалуйста. Я принесу что-нибудь приложить к твоему лбу, «чтобы не возобновлять разговор о скорой».

Наён покраснела, сдалась и села, он закрыл дверцу.

Салон машины Ли ей показался удивительно холодным и пустым. Нет, это было не про физические ощущения, хотя она всё-таки застегнула кофту под самое горло. Здесь ощущалась стерильная чистота. Если смотреть на салон её автомобиля, он был весь в мелких деталях её жизни: от мягкого чехла на сиденье водителя, полупустой бутылки воды в подстаканнике и до мятных конфет в бардачке, фантиков, которые оставлял её брат. Здесь же все было дорого и идеально, как будто машину только вчера забрали из салона. Как будто в ней никто никогда и не ездил.

Ли вернулся спустя пять минут, сел на водительское место и протянул жестяную банку с холодным кофе из автомата.

Тэхо продолжал украдкой наблюдать за её эмоциями. Наён поморщилась, беря банку в руки, металл звенел от холода и покрылся испариной. Когда она приложила её ко лбу, Тэхо не удержался и коснулся руки Наён, поправляя. Девчонка трепетно вздрогнула, как будто не привыкла к таким прикосновениям.

– Спасибо, – тихо сказала Наён.

Ли, чувствуя контраст от тонких пальцев и холодного металла, снова чуть не утонул в её глазах за стеклами очков.

– Ты не голодна? – спросил он невпопад как завороженный.

Джунхён, к чертовой матери, прав. За главные роли Тэхо больше не держался, так чего он боялся? Почему хотя бы раз не попытаться вынести свой интерес за пределы съемок? В конце концов это не просто интерес к женщине, ему нравятся мысли Наён. Её книга стала его настольным чтивом. Может быть они просто смогут подружиться?

Наён сново вздрогнула, как будто он задел её этим вопросом. Неужели это такое неприличное предложение? Ли терпеливо выдохнул.

– Если ты в ближайший час грохнешься в обморок, это будет на моей совести. Так что хочу проследить за тем, чтобы это точно не случилось за рулём. Выбирай сама: сидеть здесь или пойти поесть, – он занял такую позицию, чтоб ей сложнее было обвинить его в попытке устроить романтический ужин. Чон молчала в нерешительности, и он надавил. – Или тебя мутит? Такое возможно при сотрясении.

Это предположение заставило её наконец ответить.

– Со мной все в порядке… – Наён даже готова была согласиться на ужин, чтоб опровергнуть его подозрения. Все лучше, чем оставаться чертовой неудачницей, спотыкающейся на пустом месте. К тому же она устала и проголодалась. Вот только в голову ей не шло ничего, что могло соответствовать одновременно его статусу, автомобилю и ей самой. Даже на этом этапе головоломка их совместимости ломалась.

Ли пришёл на помощь:

– Острое или сладкое?

– Что-то, что будет стоить меньше, чем эта авария… – ответила Наён честно, от чего Ли улыбнулся. – И не кофе, – добавила она поспешно, убирая ото лба банку и косясь на неё с отвращением.

– А ты разборчива, – на пробу усмехнулся он, интуитивно пытаясь подстроиться и найти её ритм в словах, чтобы понравиться ей.

– За эти три недели я насмотрелась на кофе столько, что от него меня точно вывернет, – призналась Наён. Ли ощутил, что лёд между ними пошёл трещинами – первая её откровенность. Тонкая нить сопряжения начала натягиваться.

– Я знаю неплохую забегаловку в паре кварталов, где подают хороший пульгоги и рамён…

***

Она взяла свой рюкзак и заперла машину, только тогда вспомнив о сообщении Пак Чиу. Наён проверила его, садясь к Ли. Подруга попросила написать, когда Чон освободится.

Наён убрала телефон поглубже в карман, не ответив. Она пыталась придушить чувство предательства, которое сопровождало этот акт. Она обязательно ответит, когда освободится от Ли. Именно тогда ей будет, что рассказать подруге.

Место оказалось действительно уютным и таким, в котором ужинают после трудного рабочего дня коллеги – открытая стойка с кухней, которую видишь насквозь. Кассир и повар, перекидывающиеся заказами и едкими фразами, как два персонажа старой комедии. Запах жареного мяса и звуки кипящей воды.

Наён здесь понравилось, и она украдкой покосилась на Ли. Тот, надев перед выходом из машины кепку, теперь осматривался, выбирая угловой стол, спрятавшийся за декоративной этажеркой с растениями и книгами.

– Здесь и вправду неплохо… – признала она. – Никогда бы не подумала, что ты любишь такие простые места.

– «Вы» осталось на площадке? – спросил Ли Тэхо и заметил, как Наён покраснела. Зря он уточнил…

– Простите, – поправилась Наён скорее с укором к Ли, чем к оговорке. Теперь он готов был ударить себя за подпорченный момент и за то, что Наён так поспешно захлопнула створки своей раковины и ощетинилась.

– Нет, я, наоборот, рад, что эта формальность ушла, так… Проще общаться. У нас же не такая большая разница в возрасте. Года два – три? – уточнил он.

– Два года имеют значение, к тому же ваш статус на площадке… – Наён попыталась спрятать лицо и глаза за меню. Она действительно слишком сильно чувствовала разницу между ними и боялась показаться навязчивой или грубой, как при первой их встрече.

Ли тоже опустил взгляд. Признаваться в том, что он и правда чувствует себя рядом с ней гораздо опытнее, не хотелось. Кто виноват, что он достаточно рано вкусил превратности любовных отношений? Он с 19 лет играл влюблённых парней на площадке и за кулисами. Почти всегда с женщинами старше на несколько лет. Если так посмотреть, Чон была первой девчонкой младше него, к которой его так сильно тянуло…

«Это дружба…» – опять уверил он сам себя, пытаясь отделить сексуальную подоплеку и легализовать свои чувства.

– Острое или сладкое? – спросил Тэхо у Наён снова, делая ещё одну попытку наладить их общение.

Чон выглянула из-за меню. Ли – высокий и плечистый, он сидел рядом в чёрной водолазке и серо-зеленом плаще. Он без стеснения смотрел на Наён прямо из-под козырька кепки. Она в который раз задалась вопросом, что же им движет. Вежливость или искреннее желание подружиться. Зачем ему это?

– Острое, – выдохнула она и заметила, как уголок его темных губ дрогнул. Боги, он выглядел привлекательным даже в таких мелочах, не зря камера его любила. Мужское очарование оставалась послевкусием горечи где-то внутри, как что-то ядовитое… Острое.

– Кимчи-чиге? Рамён? – голос прозвучал почти искушающее.

– Рамён, – ответила она, в душе злясь, что так быстро сдает свои позиции.

Пока он заказывал, Наён приподнялась и сняла толстовку, зная, что иначе обязательно заляпается. Убирая кофту в рюкзак, она поймала его взгляд на себе, так что мурашки побежали по телу, а её локти показались слишком острыми.

Ли Тэхо медленно стащил с плеч плащ и повесил на крючок из солидарности, а не от того, что ему разом стало душно от хрупкой девчонки в обтягивающей футболке.

Тэхо отвёл взгляд и поспешно бросил его на книжку, показавшуюся в её рюкзаке.

– Что читаешь? – он выдохнул это, запинаясь, почти как признание, надеясь, что наконец найдет точку их соприкосновения.

Наён без стеснения показала обложку, прижимая её к груди.

– «Империя пепла и теней», – усмехнулась она. – Свою старую я так и не нашла, приходится пока довольствоваться этой… Не могу выйти из дома без книги в сумке.

– Читаешь её в шестой раз? – в этот раз он осторожнее подхватил её насмешливый тон.

Наён чуть смутилась – он помнил, сколько раз она её читала?!

– А вы прочли её хоть раз? – спросила Наён. Ли почувствовал в её голосе легкую обиду и укор.

– Два раза за время съемок, – признался он, надеясь покорить этим Наён. Она и вправду притихла, поправив съехавшие с переносицы очки.

– И как вам… Роан? – спросила она.

– Пожалуйста, на ты… Не хочу чувствовать себя… Как он рядом с тобой, – усмехнулся Тэхо, прикасаясь к кепке на голове.

– Старым и страшным? – спросила Наён, хотя в голове уже поселился новый типаж Роана со съёмочной площадки – слишком молодой и привлекательный, так что внутренний компас добра и зла начинал сбоить.

Ли улыбнулся, как будто прочёл эти мысли по её лицу.

– Он страшный человек, потому что ему уже нечего терять. Его сила не в магии, а в том, что у него не осталось принципов – их тоже отняли. От того он манипулирует другими героями без чувства вины.

Наён выдохнула, смотря на него неотрывно. Ли оказался хорош даже в этом.

– Похоже, ты читал внимательно, – её слова лизнули нежным лепестком его сердце.

– Я часто читаю сценарии, с ними всегда стоит быть внимательным. Там голый текст без художественных описаний внутреннего мира героев, приходится много анализировать и додумывать… – Ли хотелось оставить хорошее впечатление о себе.

– Написать хороший сценарий, чтобы герои были убедительными без художественных приемов, тоже искусство, – Наён не хотела поддерживать мнение, что сценарии – более низкий литературный жанр, чем книги. – Я окончила университет по этому направлению и знаю, что это не так-то просто, – призналась она.

Ли на мгновение застыл, наконец понимая, почему она делала те пометки в книге. Это был профессиональный интерес.

– Хм… Уверен, что ты писала бы хорошие сценарии, – он был искренним, но Чон смутилась, будто он раздавал пустые комплименты, чтобы понравиться ей.

От очередной напряженной паузы их спас официант, принесший поднос с двумя блюдами. Её рамён с кучерявой лапшой и его бурлящий кимчи-чиге. Алый острый бульон поднимался по краю котелка пузырями, словно блюдо, доставленное из Ада для настоящего злодея.

Наён опустила взгляд в свою тарелку, подцепив палочками лапшу, пока та не разбухла, и, обжигая рот острым бульоном, начала есть. Это было чертовски приятно после тяжелого дня.

– Никогда бы не подумала, что тебе нравятся такие места и такая еда… – повторилась она. – Удивительно, звезда дорам ест в простой забегаловке…

Он оторвался от острого супа – хоть что-то имело вкус в его настоящей жизни. Тот точно мог согреть даже замерзшее сердце Ли.

– Почему – нет? Здесь хотя бы не нужно никого из себя изображать и играть, – признался он.

– А ты часто играешь в обычной жизни? – она наклонила голову, и Ли усмехнулся. Такого острого вопроса от неловкой и смущающейся Наён он не ожидал. Скорее это была та самая пытливая Чон, что видела героев и события книг насквозь.

Он немного покатал ответ на языке, прежде чем сказать:

– Нам всем приходится играть свои роли в социуме. Иногда это единственный способ выжить в обществе.

Девчонка качнула головой, соглашаясь.

– И кого обычно обманываешь ты? Себя или других?

Ли, пойманный врасплох, пару раз моргнул, а потом рассмеялся. Смех был чистым и искренним, так что Наён смутилась от его красоты и своей наглости. Куда её опять заносит?

– Самого себя чаще… – признался он, надеясь вызвать у неё эмпатию. Тэхо понимал, что они оба плохо знают друг друга, но ему правда хотелось это исправить.

Чон всегда ела очень быстро, но в компании Ли спешить не хотелось. Это продолжилось больше обещанного часа. Наён давно так много не говорила: она никогда не считала себя болтливой, скорее метко и справедливо раздающий слова. Но с Ли всё оказалось по-другому, возможно, потому что он её слушал. А может потому что Наён хотелось ему что-то рассказать. Это были разговоры и споры о книге и о каких-то неважных мелочах. Но Ли слушал так, как будто они имели значение.

Чон призналась, что на съемках сериала только ради опыта для будущей работы сценаристом. Ли на этом промолчал, будто о чем-то размышлял. А затем попросил посоветовать что прочесть ещё, чтобы пережить отдых от съёмок. Он признался, что до сих пор коллекционировал дома только сценарии, а не книги. Так они закончили ужин.

Ли Тэхо снова не дал ей сесть за руль и отвёз до самого дома – опять собранный, спокойный. Самым неловким стал момент прощания. Тэхо даже вышел из машины и довёл её до крыльца уличной лестницы. Наён куталась в толстовку – вечерний воздух отзывался мурашками по коже.

– Оставишь свой телефон? – спросил Ли наконец.

Наён чуть не споткнулась и посмотрела на него удивлённо, почти с укором.

– Зачем?

Внутри Ли что-то сжалось: «Чон действительно не понимает?»

– Ты в меня врезалась, вдруг я передумаю и захочу твою страховку… – он натянуто пошутил.

Наён сглотнула и, насупившись, продиктовала цифры. Похоже, она и вправду не понимала его намерений. Вот бы он сам понял их.

– Надеюсь, это не предлог, чтобы писать мне цитаты из «Империи пепла и теней» каждую ночь? – напряженно ответила она тоже шуткой.

Они оба подходили к главному – как одичавшие звери с недоверием и страхом, что их прогонят.

– Идея мне нравится… – выдохнул Тэхо.

Наён, встав на первую ступень крыльца, повернулась, готовая поклониться на прощание. Но его лицо оказалось слишком близко: если бы она наклонилась, точно столкнулась с ним лбом. Рядом с Ли она все время забывала о том, что неудобно высокая. Ли Тэхо же, похоже, вообще этого никогда не замечал.

– Стой, – сказал он и, сняв кепку, сам наклонился ближе. Она замерла.

Ли коснулся её лба, проверяя ушиб. Сердце нервно забилось в груди. Наён от легкой боли поморщилась и закрыла глаза.

Тэхо, смотря на это светлое лицо вблизи и губы Наён, подумал, что самое время для поцелуя. Дружеского… Прощального… Первого…

Он коснулся оправы её очков, чуть сдвинул и сказал на выдохе:

– Похоже, ушиб прошёл… – он ожидал её согласия со своими словами, будто это позволит ему «случайно» сорвать поцелуй.

В её неопытности и неловкости было нечто потрясающе сладкое, делающее Наён невероятно чувствительной и отзывчивой. Так что каждая такая мелочь становилась особенной и для него.

Чон Наён открыла глаза и замерла. Ли Тэхо смотрел на неё слишком близко, будто чего-то ждал. Губы и щёки горели от острой еды и бесконечных разговоров. Почти ныли от желания прикоснуться к ледяной и спокойной фигуре напротив.

«Главное, не теряй голову и себя», – прозвенел в голове голос Пак Чиу. Это было бы приятно и волнующе, но что ждало Наён впереди? Получилось бы, что все чертовы слухи на площадке – правда. Она и Ли имеют секретную интрижку.

Как она смогла бы смотреть Ли потом в глаза на работе? Это поломало бы Наён. Ей и так приходилось несладко, чтобы еще стать мимолетным развлечением, пусть и для очаровательного, но всё-таки актёра.

– Господин Ли, – Наён вдруг напомнила об их статусах, возводя между ними стену. – Тот разговор с Нам Джунхёном перед его падением… Зачем вы оба использовали меня ради спора? Вся площадка теперь считает, что вы поссорились из-за меня. Хотя я не имею отношения к вашим конфликтам.

Тэхо ощутил, как ледяные мурашки бегут по его спине, убивая романтический момент и превращая в сцену честности, к которой он ещё не был готов. Наён права во многом: Нам Джунхён использовал её как предлог, чтобы публично вскрыть их напряженные отношения.

Ли Тэхо мысленно проклял «младшего брата» за это, сам не решаясь отступить от Наён теперь. Она поймала его напряженный взгляд и молчание. Наён продолжила свою мысль:

– Почему вы сказали Наму держаться от меня подальше при всех?

Тэхо понял, что она подкрадывается к истине – любой роман с актёром кончится для неё плохо. С ним также, как бы его не манило желание попробовать её на вкус из-за слов Джунхёна. Как бы он не обманывал себя, что это может стать хорошей дружбой. Это лишь мимолётный огонь, который спалит девчонку и его. Тэхо хотел быть с ней честным, но пока честной во всем была только Наён.

– Не играйте, пожалуйста, со мной в эти игры, – завершила она свой монолог, и Ли отступил на шаг.

Он хотел извиниться, но его остановил голос незнакомого парня:

– Наён, какого черта ты тут торчишь?

11. Фанатский альбом

Вообще-то, Наён в жизни больше всего не повезло с семьёй, особенно с младшим братом. Она в очередной раз напомнила себе об этом, когда услышала его голос.

Чон Мин с двумя пакетами из супермаркета поднимался вверх по наклонной улице возле их дома, за ним маячила мамина голова. Сама женщина шла медленно, переводя дыхание и останавливаясь по пути.

– А это ещё кто с тобой? – брат с презрением плюнул словами в спину Ли. Наён поймала напряженный взгляд Тэхо и глубоко вздохнула, сдерживая желание ударить брата.

Ли повернулся, оценивая «наглеца», но увидел лишь парня в форме о старшеклассника, который пытался строить из себя крутого не по возрасту.

– Это мой младший брат, – Наён чуть наклонилась, говоря это Ли шепотом и касаясь дыханием его затылка. Она злилась на Мина за его развязное поведение, а ещё ей было стыдно перед Ли.

Сжатые пальцы Тэхо сразу расслабились. Он даже позволил себе улыбнуться, понимая, что стоит быть вежливым с семьёй Чон, чтобы оставить хорошее впечатление на будущее.

– Наён, ты опять задержалась на съёмках? И кто это с тобой? – женщине, шедшей за парнем, было около 50, её фигура не позволяла дышать полной грудью после подъёма. Короткие волосы, уложенные в ретро-стиле, и строгий костюм с юбкой выдавали в ней офисную даму, такие обычно сидят в бухгалтерии над счетами.

Она шла за парнем с тяжестями, как будто подгоняла осла. Ли Тэхо сразу понял, кто хозяйка в доме Чон. Он прогнул спину под верным углом и вежливо ответил:

– Я просто коллега, довёз Чон Наён до дома.

– У тебя что роман с коллегой? – тут же подхватил младший брат, смакуя это предположение, как повод поглумиться над сестрой. – Смотри, чтоб тебя не уволили…

Наён аж передернуло от паршивого языка братца. Особенно от того, как он был близок к слухам с площадки.

– Мин, закрой свой рот, – прошипела она за спиной Тэхо. Ли был единственной преградой от того, чтоб она отвесила брату подзатыльник.

– Подвёз? Наён! А что с твоей машиной? Почему ты приехала с этим мужчиной? – её мать уловила и прекрасно поняла главное – Наён облажалась. Теперь ей хотелось спрятаться за Ли от гнева матери, как маленькому ребёнку. Но она не могла позволить себе такую слабость при нем. Наён слишком взрослая, чтобы утаивать правду от матери.

– Я всего лишь поцарапала её. Это не повод устраивать допрос на лестнице, – ответила Наён с вызовом, хотя голос её дрожал.

Ли физически почувствовал, как она сжалась от напряжения за его спиной, и решил вмешаться.

– Простите, это была моя вина. Я задел её машину, когда выезжал с парковки. В качестве извинения подвёз вашу дочь.

Наён была шокирована тем, как гладко он врал. Впрочем, ничего удивительного – Ли Тэхо высококлассный актёр! Сказав это, он оглянулся на Наён. Ловя её удивленный взгляд, он вздернул бровь: «Поддержи меня!»

Девушка неловко подхватила его легенду, в душе одновременно смущенная и благодарная:

– Я ударилась об руль лбом, и господин Ли, чтобы не беспокоиться о моём здоровье, подвёз меня…

– Лучше бы вызвал скорую, – сквозь зубы возмутилась Чон Мира. А брат засмеялся:

– Не стоило беспокоиться… У Наён лоб непрошибаемый.

Ли всё же удержал Наён за своей спиной, дернувшуюся пнуть брата.

– Наён сама попросила не вызывать скорую, – Тэхо снова бросил на неё многозначительный взгляд через плечо. – Всё, что я смог – уговорить её поехать со мной.

Мира Чон наконец закончила свой подъём и встала, хорошенько рассматривая того, кто обидел её дочь. В свете фонаря его лицо показалось ей знакомым, и Мира выдохнула пораженная:

– Господин Ли? Ли Тэхо? – мать Наён произнесла его имя.

Тэхо нахмурился. Его действительно всё ещё узнавали на улицах, что вкупе с вынужденной паузой в карьере было неприятно и мешало. Он не из тех, кто любил красоваться за пределами площадки и получать лишнее внимание к себе в отличие от Нам Джунхёна, посвятившего себя тому, чтобы как можно выгоднее «продаться» в соцсетях.

Накрашенные губы госпожи Чон сложились буквой «О», чем напомнили Ли Наён. Она была поражена и…Вдохновлена. Место мамы-медведицы заняла заискивающая поклонница. Голос её сразу превратился в сахарную патоку, а глаза – в улыбающиеся полумесяцы. Она показным движением поправила волосы.

– Господин Ли, надеюсь, Наён не доставила вам хлопот, она такая неловкая. Я её мать – Мира Чон, а это Мин – наш младший…

Наён с ужасом поняла, что в игру вступила темная сущность матери – ярая фанатка дорам. Хотелось прошептать Ли Тэхо: «Беги!» Ли не успел даже ответить, как Мира ловко подхватила его под локоть, ведя по лестнице.

– Я просто не могу отпустить вас без того, чтобы не напоить чаем в благодарность за заботу о моей дочери! – тон и форма предложения были такими, что Тэхо не смог возразить. Наён, испытывая перед ним стыд, нахмурилась и постаралась отстоять личные границы актёра перед старшей Чон.

– Ма, господин Ли очень занятый человек. Я и так отняла у него слишком много времени. Давай не будем испытывать его терпение. Пусть едет домой отдыхать, – говорила сквозь зубы Наён.

Ли Тэхо бросил на неё взгляд. Он о чем-то размышлял. Затем уголок его губ скользнул в брендовой улыбке.

– Благодарю, госпожа Чон, я с радостью выпью с вами чай, – ответил Ли, так что мать защебетала пуще прежнего, кружась над ним как колибри над цветком.

– Так это правда, что вы снимаетесь в этой новой дораме… Как её там… «Королевство тени»? – Мира, как арканом, зацепила дочку вопросом. Та плелась сзади всей их процессии.

– «Империя пепла и теней», ма! – поправила Наён, опустив голову. Ей все это не нравилось. Она знала, что мама обязательно выставит её неловкой неумехой, а брат поглумится – всё будет как всегда.

– Точно… Кто бы мог подумать: моя дочь работает с такими потрясающими и знаменитыми людьми! Я смотрела «Желтый зонтик» ещё по телевидению, – Мира Чон припомнила его дебютный проект. – А «Обещание из прошлого», где вы играете с госпожой Кан, я смотрела три раза. Это, наверное, мой самый любимый сериал!

***

Тэхо впихнули в дверь из темного коридора. Щелкнул выключатель, и медово-желтый свет залил глаза. Его ждала маленькая и старая квартира с деревянными полами, покрытыми темным лаком.

– Проходите, проходите, господин Ли.

Протискиваясь через узкий коридор в комнату, Ли подумал, что здесь тесно, но уютно. Он давно не был в подобных квартирах и отвык. Шаги его смягчил бордовый коврер в смежной с кухней гостиной. Его взгляд быстро пробежался по интерьеру. Диван с подушками в цветочек и рюшечками, телевизор на стене, корзинка с мандаринами и дежурным сухим печеньем на низком столике. Последнее, на чём он остановился – фото мужчины в темной рамке. Тот лучезарно улыбался, смотря из-за стекла. Скорее всего, отец, траур по которому всё ещё жил в этом доме.

– Господин Ли, вы, наверное, голодны после съемок? – Мира Чон уже хлопотала за кухонной стойкой, разбирая пакеты с едой.

– Он не голоден, – грубовато оборвала её Наён и посмотрела на Тэхо, сложив руки на груди и ожидая поддержки. Они только что неплохо поужинали, и оба об этом знали.

Тэхо видел – Наён нервничала и смущалась от того, как далеко он зашёл в её частную жизнь. А Ли просто решил, что, если поспешно сбежит после «разоблачения» Наён, точно начнёт выглядеть как подонок. Он хотел доказать, что здесь вовсе не из-за сиюминутного любовного интереса… Впрочем, как и прежде, его интересовала Чон. Кто она и что её окружает. Тэхо как будто разгадывал загадку, сверяя Чон и её книгу с комментариями.

– Наён права, я выпью только чай, спасибо, – Ли натянул на себя маску «идеального гостя». Сколько случайных знакомств с родителями он уже отыграл за в сериалах? Тут все шло по стандартному сценарию для него.

Наён стояла в дверном проеме вся на иголках и пристально смотрела на Тэхо, будто ждала, что он выкинет коленце. Он зацепился за её взгляд и улыбнулся, подобрав улыбку из забытого арсенала «хорошего парня». Мог бы сейчас сказать вслух: «Не нервничай», так бы и сделал. Ему нравилось, как честно переливаются её эмоции.

– Дочка, помоги-ка! – окликнула её мать, и только тогда Наён отвлеклась от Ли Тэхо.

Он сел на диван, брат Наён плюхнулся на подлокотник рядом и, перегнувшись через него, перехватил пару сухих галет со стола. Жуя всухомятку, он тихо спросил:

– А тебе, похоже, и вправду нравится моя сестра? Не так ли?

Ли постарался сдержать внутреннего Роана, желающего отшить нагловатого пацана, заметившего их переглядки с Наён. Тот, кажется, по праву единственного в доме мужчины отстаивал свою территорию, семью и сестру – типичный младший брат из романтической комедии.

– Если да, то, надеюсь, у тебя серьёзные намерения, – прищуриваясь, подтвердил догадку Мин.

Тэхо повернулся к парню, оглядывая с ног до головы холодным взглядом.

– Надеюсь, вы поженитесь, и она наконец свалит из квартиры, а мне достанется её комната. Я уже устал спать на этом диване.

– Чайник закипел! – крикнула Мира Чон.

Ли Тэхо внутри тоже, но он с холодной улыбкой выдавил:

– Для хорошего брата ты слишком легко отдаёшь свою сестру первому встречному.

Они сцепились взглядами.

Наён вернулась с подносом в руках. Над чайником вилась тонкая струйка белого пара, чашки звенели. Мама прошмыгнула из-за её спины куда-то в комнату.

– Дочка, налей пока чай.

Мин криво хмыкнул с уважением:

– Ладно, уделал…

– Мин! – прошипела Наён, сгоняя брата с подлокотника. – Что этот идиот тебе уже успел сказать? – спросила она полушепотом Ли, не стесняясь, что брат всё ещё с ними и слышит её.

Ли понял, насколько глубоко забрался в личное пространство Чон Наён, раз уж она так ведет себя. Наверное, всё-таки зря он согласился на чай – такое может испортить их отношения окончательно. Она слишком нервничает. Похоже, с близкими у неё сложные отношения. Ли Тэхо ведь решил согласится, только чтоб та неудачная попытка поцелуя не стерла разом весь их прогресс.

– Мин рассказывал о своей учебе, – соврал Тэхо скорее ради Наён, чем ради её непутевого братца. Тот усмехнулся и подмигнул, приплясывая и удаляясь куда-то за матерью.

– Ладно, не буду мешать… У меня киберрейд!

Наён, кажется, хотела ещё что-то уточнить, но вернулась Мира, неся в руках увесистый альбом. Ли с ужасом увидел на обложке свою фотографию, любовно вырезанную и наклеенную в овал, украшенный бумажным кружевом – так Тэхо всегда представлял дневник сталкера. Наён отчётливо покраснела.

– Вы ведь не откажетесь поставить автограф для меня?

– Сначала чай, – взмолилась Наён, пытаясь спасти Тэхо.

– Так разливай, – огрызнулась мать и тут же вернула улыбку, обращенную к Ли. – Я так благодарна вам за помощь Наён! Может быть, вы и на площадке ей поможете? Она немного неловкая и непутёвая девочка, поэтому ей скорее всего так тяжело в роли младшей помощницы. Замолвите за неё словечко перед режиссером!

– Мама! – отдернула её Наён, сунув обжигающую чашку в руки. Тэхо видел: она уже совершенно пунцовая от наглой просьбы матери. Он снова пошёл Наён навстречу, пытаясь уравновесить и нивелировать тот хаос, что к ней сейчас притягивался.

– Думаю, она отлично справляется и скоро получит повышение. Наён неплохо играет…

– Играет? – удивлённо переспросила Мира. А Тэхо заметил, как с ужасом округлились глаза Наён. Она за спиной матери начала медленно одними губами говорить: «Нет!»

Ли понял – семья не знает, что Наён досталась небольшая роль в сериале. Он не знал причин, по которым она скрыла это, но сейчас очевидно было не то время, чтобы выяснять.

– Она иногда помогает на читке сценария. Господин Со Тэгун очень сильно ценит это, – соврал Ли, даже не запнувшись.

Видя, как Наён расслабилась и выдохнула, он усмехнулся, доказывая себе и девчонке, что иногда без вранья не обойтись.

– Ооо! Я так рада. Знаете, Наён никогда мне не рассказывает о том, что происходит на этих съемках, вот я и волнуюсь за неё. Она такая непутевая.

Ли бросил пытливый взгляд на Наён. Та, выдохнув, подхватила:

– Я говорила тебе, что по договору не могу разглашать ничего.

Чон Мира выразительно посмотрела на Ли Тэхо, будто надеялась на его болтливость, но он улыбнулся новой причине больше не говорить ничего лишнего.

– Да, мы пока не можем об этом рассказывать.

– Ох, пейте, пожалуйста, чай, – пододвинула Мира ему кружку и начала листать альбом. Он был заполнен только наполовину. На крафтовой бумаге встречались газетные и журнальные статьи и коллекционные открытки, украшенные милыми наклейками и мелочами скрапбукинга.

Мать Наён нашла разворот с двумя редкими коллекционными открытками «Обещания из прошлого». Его лицо там улыбалось и казалось счастливым, Кан обнимала его. Оказывается, странно смотреть на себя из прошлого. Он ни разу не пересматривал повторно сериалы, где снимался. Альбом в чужих руках казался историей про другого человека.

– Подпишите эти две, пожалуйста, – протянула ручку Мира.

Наён выступила на защиту:

– Мам, имей совесть – только один…

– Ничего страшного – я подпишу обе, – сказал Ли, уже оставляя размашистый след на открытках. Раньше его рука частенько болела от автограф-сессий. Теперь от этого осталась лишь мышечная память. Он даже с закрытыми глазами мог бы оставить свою подпись.

– Спасибо! – искренне улыбнулась женщина. Альбом остался в его руках, и Ли перевернул пару страниц ближе к концу. Мелькнул заголовок «Кто тайная любовь Ли Тэхо?», и сердце его застыло. На газетной вырезке была картинка женского силуэта и знака вопроса на нём. В статье среди трех претенденток мелькнуло имя Анны Вон. Ли Тэхо побледнел.

Мира Чон, должно быть, заметила, что Ли наткнулся на не самые лучшие статьи о себе. Никому не нравилось, когда лезли в личную жизнь. Мама Наён поспешно забрала альбом из его рук, делая вид, что ничего не произошло.

– Я буду хранить эти автографы! И надеюсь, что теперь смогу пополнить альбом вашими новыми ролями. Я так рада, что вы вернулись к съемкам!

Ли поднял взгляд и встретился им с Наён. Она, похоже, не увидела, как сильно изменился Ли в лице, как его дружелюбная улыбка враз выцвела. Тэхо выдохнул. Они продолжали пустой разговор ещё несколько минут, пока Ли одним усилием не опустошил чашку и не распрощался.

***

Теперь Наён провожала его до лестницы, но с другого конца.

– Прости, мне правда жаль, что ты стал жертвой этой комедии, – сказала Наён, потирая уже раскалывающийся лоб и виски. Это все мать и брат виноваты – они её вечная головная боль.

– Выпей перед сном обезболивающее, – сказал Ли, надевая на голову кепку. Он снова был спокойным. – Они забавные, мне даже понравилось… Надеюсь, и я оставил хорошее впечатление.

Наён опустила плечи, в этой фразе было много правды о Тэхо. Ли старался понравится ей и её семье. Может это тяга публичных персон – пытаться быть симпатичным для всех?

– Почему ты не сказала матери, что играешь роль в сериале? – спросил он наконец.

– Ты же её видел? Она разнесет это во всех соцсетях… И на меня заведет такой альбом.

– Она будет гордиться тобой, – уверенно сказал Ли Тэхо, и вот тут Наён подбило в самое сердце. Это звучало как важные слова поддержки.

Наён смутилась:

– Я надеюсь, это будет моя единственная роль в сериалах, – призналась она и распрощалась. – До свидания, Ли Тэхо.

***

Почти в полночь Наён сидела в своей комнате, напоминавшей размерами коробку из-под обуви. Узкая кровать, письменный стол, шкаф. Она бы предпочла душную мансарду со скошенной крышей, пропитанную романтикой и фантазией – комнату в чужом доме. Но это была её семейная келья, где Наён хранила самое важное и редко выносила за дверь.

Мать её вечно покровительственно обесценивала, брат даже не пытался ценить. Как Ли воспринял все это со стороны? Наён было больно почти физически от каждого движения её семьи. Она редко занималась рефлексией, но сегодня та бесповоротно накатила.

Наён так и не села писать, как собиралась, вместо этого на коленях лежал альбом мамы с лицом Ли Тэхо, смотрящим на неё и улыбающимся почти искренней улыбкой.

Почти…

От этого вечера осталось поровну неприятных и приятных воспоминаний. Ли во многом оказался хорошим парнем. Она не ожидала от него такой внимательности к себе и обходительности. Его улыбка и взгляд из-под козырька кепки преследовали её мурашками по коже даже сейчас.

Разве можно быть таким привлекательным?

В подобного парня так легко влюбиться.

Наён выдохнула и открыла альбом. Такое яркое доказательство, что Ли Тэхо отлично играет хороших парней… В её руках был как будто слепок его маски.

Смотря на красивые фото и кадры из романтических дорам, она видела сегодняшнего Тэхо. Вот только девушки рядом с ним всё время менялись…

Так и этот вечер остался послевкусием обмана.

«Я въехал в её машину… Она помогает во время читки сценария… Господин режиссер очень ценит её…»

Как же легко он врал матери. Сегодня Наён это спасло, и было бы глупо жаловаться. Но червем закрался страх: где же проходит черта его честности перед самой Наён? Ей, с детства привыкшей обороняться от чужих насмешек, так тяжело было поверить в интерес к себе.

Как же больно принять чужую симпатию, когда не любишь сам себя.

Наён потёрла шишку на лбу, затем глаза. Очки на переносице и ушах потяжелели свинцом и оставили след… Глаза слипались, но она упорно читала статью за статьей, пока не дошла до последних вырезок, связанных с перерывом в карьере.

После громкого успеха в дорамах Ли Тэхо внезапно оказался в тени. Причиной называли личный скандал, связанный с романтическими отношениями.

Журналисты писали, что Ли был замечен в компании женщины старше его, но её личность так и не раскрыли. В индустрии это вызвало волну слухов о тайном романе. В статьях мелькали слова о «неравных отношениях», но всё оставалось догадками. То ли женщина из индустрии, повлиявшая на его карьеру, то ли тайная неприлично богатая поклонница, то ли наставница – одно предположение казалось громче и сказочнее другого.

В этой линейке возлюбленных Наён точно не могла представить себя как последнюю точку и вершину. Скорее она была случайной жертвой, которую зацепило харизмой этого урагана. Так, мимолетная симпатия – чтобы не терять форму… Может быть Ли вообще по инерции раздавал своё очарование и ей, и её семье?

Наён выдохнула и сняла очки, выключив свет. По потолку бегали разводы космической туманности от ночника, хоть как-то раздвигая узкие границы её личной комнаты. Наён откинулась на кровать, закрывая глаза и засыпая.

Экран её телефона мигнул синим. Пак Чиу, не дождавшись ответа, напомнила о себе:

«Надеюсь, ты там не умерла?! Напиши мне утром, иначе я сама доберусь до тебя! И тебя не спасёт даже тот свет».

12. Детективная линия

Полдень следующего дня был посвящен Пак Чиу и её любви к шопингу. Наён пришла на встречу в торговый центр с потухшими глазами и в самой дурацкой панаме, что видела её подруга за всю свою жизнь.

– Что за вид, тебя как будто переехал автомобиль, – сказала Пак и брезгливо поморщилась.

Наён бросила на неё укоряющий взгляд из-под полей панамы, но смолчала. Чон обреченно бродила за Пак Чиу между магазинами женской одежды. Она продолжала двигаться по магазину за подругой, как воздушный шарик, без права отойти.

Пак хотела много чего рассказать Чон о вчерашнем дне, но вид подруги – удрученный и невеселый, заставил её вначале докопаться до истины проблем самой Наён.

– Что же такое произошло с тобой? – спросила она.

– Я въехала в машину Ли Тэхо вчера на парковке, – призналась Наён. Пак в чём-то оказалась права, в этой истории поучаствовал автомобиль и не один.

Чиу остановилась у входа в очередной магазин, развернулась на сто восемьдесят градусов и ошеломленно спросила.

– С Ли все в порядке? – про Наён вопроса не стояло, она-то была перед ней в относительном здравии.

– С ним всё отлично, – сказала Наён даже с досадой. – Я только чуть-чуть поцарапала его машину…

– Слава богам, – выдохнула Пак, закатывая глаза. – А сама ты как?

– Набила на лбу шишку, – сказала она, потирая через панаму место ушиба. – Моя машина в порядке, только нужно её забрать с парковки съёмочной площадки сегодня.

Чиу по-птичьи склонила голову. Что-то было не так в словах подруги.

Она оставила машину на парковке?

Пак всё-таки зашла в магазин и начала перебирать по привычке вешалки, как свои мысли. Похоже, она всегда хваталась за одежду, когда голова вскипала.

– Он был очень зол на тебя? – уточнила Чиу. Может быть Наён такая мрачная от того, что они поссорились или Ли затребовал с неё слишком большую компенсацию?

Наён отвела взгляд. Чиу поняла – Чон смущается.

– Нет, Ли не стал вызывать полицию… Мы разошлись по обоюдному согласию… Он даже угостил меня ужином.

Чиу напряженно продолжила смотреть на Наён.

– Звучит слишком хорошо и чертовски романтично… Я надеюсь, ты не втюрилась в него окончательно?

Наён захотелось натянуть панаму до самых ушей. Она помялась немного и наконец рассказала самое ужасное из вчерашнего вечера.

– Он был у меня дома… – голос её прозвучал мрачно.

Чиу пришлось с усилием вернуть брови на место, так как они чуть не подлетели к потолку.

– Ты притащила Ли Тэхо в логово к фанатке дорам? – произнесла Пак Чиу, осознавая весь ужас ситуации и понимая, что Наён точно было вчера не до романтики. – Надеюсь, он и оттуда вышел живым? – спросила она.

Наён опустила взгляд и выдохнула. Именно в этот момент её телефон издал тревожный звонок. Пришло сообщение от незнакомого номера. Наён так застыла, что Пак поняла – это нечто важное.

– Что там? – строго спросила Чиу, пытаясь вывести подругу из оцепенения.

– Это Ли Тэхо. Он спрашивает, как мой лоб… – сказала пораженная Наён. Казалось, глаза её подводят даже с идеально подобранными линзами.

***

Спустя полчаса они сидели в кафе. Чиу пила сладкий латте с малиновым сиропом, а Наён ковыряла безвкусный чизкейк десертной вилкой. Ответ Ли пришлось набирать под диктовку Пак Чиу – пальцы и мысли не поддавались контролю. Будто вся голова Наён превратилась в шумящий торговый центр, что их окружал.

– Он угостил тебя ужином, подвёз до дома, взял телефон и выгородил перед матерью? – бегло перечислила случившееся Пак Чиу, пытаясь вывести всю формулу.

– Дважды… – уныло подтвердила Наён, размазывая творожный сыр по тарелке.

– И не сбежал даже после встречи с твоей матерью и братом? – строго добавила её подруга.

Наён кивнула, хотя голову неуверенно вжала в плечи.

– Выглядит так, что ты… Ему нравишься, – подвела итог Чиу. Наён наконец робко посмотрела на неё, ожидая то ли поддержки, то ли полного разоблачения тайного умысла Ли Тэхо. – А… Ты ведёшь себя так, как будто это преступление? – протянула Чиу, прищуриваясь.

Наён нахмурилась:

– Ты сама сказала, что я должна быть с ним осторожнее. А я не понимаю, зачем он это делает… Ещё и врет так просто.

Чиу прямо-таки почувствовала жуткую неуверенность в себе Чон, что вызвало злость. Наён была нужна поддержка. Пак попыталась призвать весь свой опыт отношений и общения с мужчинами, чтоб помочь. Она выдохнула и сказала, откинувшись на спинку стула:

– Просто не спеши пока и точно не бросайся ему на шею. Если это что-то, чего боишься ты – обман или игра, ему быстро надоест дистанция, или он выдаст себя… Если что-то серьёзное, он не сбежит и не сдастся. Просто подкинь ему пару испытаний временем.

Наён отложила вилку. Пак Чиу с её прагматичностью и цинизмом было легко раздавать такие советы. Наён же впадала в панику. Одно только внезапное сообщение выбило её из реальности на десять минут… Зря она оставила Ли Тэхо свой номер.

Телефон, как последний предатель, снова звякнул. Чон Наён с повторным замиранием сердца открыла мессенджер.

– Ли прислал фото.

Пак поперхнулась:

– Если это что-то неприличное, пригрози ему обвинениями в домогательстве… – поспешно заявила она, махая руками перед лицом подруги.

Это было фото книги, которую Наён посоветовала Ли Тэхо. Он только что забрал её из книжного и сфотографировал. «Легенда о лунном лотосе». Прекрасная книга – легче, чем «Империя», но в похожем сеттинге.

Сердце Наён защемило какой-то нежностью от того, что Ли правда её послушал и нашёл эту книгу.

Чиу повернула голову под странным углом, всматриваясь в экран подруги:

– Дьявол, да у вас, похоже, какой-то «Книжный клуб»… Это… – она усмехнулась. – Мило…

Наён сдалась и упала лицом на стол.

– Вот я о том же… Ли Тэхо слишком сложно противостоять….

Чиу закатила глаза, дружески хлопая подругу по спине.

– Просто не отвечай… Хочешь, заблокируем его… – Чиу знала, что совет так себе, но Наён явно нужна была отсрочка, иначе она могла упасть лицом и в отношения, к которым ещё не готова.

Наён с ужасом покачала головой на такие радикальные меры. Ли в конце концов не делал ничего ужасного, просто пытался с ней подружиться.

– Ладно, тогда тебе просто нужно отвлечься от мыслей о нем, – строго сказала Пак Чиу. Она наклонилась к своей сумке и отстегнула значок в виде плюшевого смайла. Потом с трудом приладила его к панаме Наён. И наконец начала свой рассказ о вчерашних событиях.

– Помнишь того детектива, что доставал всех на площадке вчера?

***

Наён покусывала губы, пытаясь распутать хитрый клубок, что принесла ей Пак Чиу. Они просидели в кафе ещё час, обсуждая события на площадке.

Детектив Ко, похоже, увидел в Пак союзника, так что дал достаточно много информации. Первым и самым главным, что живо выбило из головы Наён всю романтику и чары Ли, было то, что кто-то специально подрезал страховочный трос.

У Наён аж мурашки по спине пробежали. Как можно было поступить таким образом, намеренно обрекая человека на травму… А то и хуже.

Чон тут же припомнила, что в этот день утром на площадке упал софит. Чиу вообще забыла об этом. И ещё страшнее стали воспоминания о травме первой Ён Хари – актрисы, на роль которой взяли Чон Наён по итогу. Теперь все эти события не казались случайностями.

Но самой зловещей деталью в этом переплетении была фигура в чёрной одежде. Чиу описала фото человека подробно, так таинственный призрак получил в голове Наён образ «Роана из книг».

Пак Чиу неожиданно призналась, что по первой подумала на Ли. Но когда она обнаружила пропажу одного из незаконченных костюмов и рассказала детективу Ко, тот обронил, что скорее всего Ли просто хотели подставить, потому и украли тот халат.

Косвенно Ко Ёнсу объяснил, почему думает, что на фото не Тэхо.

«Он слишком высокий. Я-то знаю, сама подгоняла костюмы под его рост. Присмотревшись к фото, я даже удивилась, отчего поначалу увидела в этом человеке Ли Тэхо», – Наён, сидя за рулем своего автомобиля на пустой парковке, прокручивала слова подруги в голове снова и снова.

«Ли Тэхо ни при чём!»

Они вдвоём хорошенько все обсудили. Чон Наён теперь раскладывала в своей голове самый костяк преступления по законам литературного детектива:

Первое. Травма предыдущей Ён Хари – нужно выяснить подробности, вдруг это всё-таки не случайность, а первое преступление.

Второе. Упавший софит – проверить, мог ли кто-то повредить его.

Третье. Перерезанная верёвка – доказательство того, что на площадке орудует преступник.

Четвертое. Украденный костюм – нужно выяснить, кто его украл и почему он выбрал именно этот костюм. Это желание подставить Ли или какая-то одержимость? Роан в голове Наён был символом выжигающей мести. Образом, который оставляет за собой только пепел.

Пятое. Человек в костюме Роана – тот, кого нужно найти.

Она выдохнула и прижалась ушибленным лбом к рулю. Ей теперь точно было не до романтики с Ли Тэхо. Мысли вертелись вокруг площадки. То, что она была рядом, подстёгивало Наён зайти и свежим взглядом осмотреть залы… Покусывая губы, она решилась.

Одним из главных вопросов стало – действительно ли так легко пройти на площадку в выходной? Наён подошла к знакомому входу с турникетами. Обычно здесь толпились рабочие, бегали ассистенты, гремели тележки с оборудованием. Она сама раз пять каждый день пробегала с кофе. Сегодня тут стояла тишина. Пожилой охранник на посту сидел с газетой и разгадывал кроссворд.

– Я кое-что забрать, – тихо сказала Наён, показывая пропуск.

Тот махнул рукой, даже не записывая её фамилию и не задавая лишних вопросов. Похоже, актёры и технический персонал часто оставляли вещи, машины, реквизит, а охрана пускала их по первому требованию.

Она прошла по коридору до нужных ворот, те не были заперты. Наён вошла. Их съемочные павильоны выглядели иначе без света и без людей, они превратились в декорации давно заброшенного дворца. Каждый её шаг отдавался эхом.

Что-то внутри груди запротестовало против того, что она сейчас делала. Стоило позвать хотя бы Пак Чиу с собой или предупредить, куда она идёт. Чон Наён – специалист по сценарным поворотам – даже не подумала, что поход героя на место преступления в одиночку в книгах всегда заканчивался плачевно.

Наён с усилием придержала параноидальный гул в своей голове. Мозг всегда находит в тишине зловещие звуки, а глаза – скользящие в темноте тени. Это ничего не значит…

Она взяла себя в руки, чтобы пройтись по важным точкам.

Вот место, где упал софит. Наён сфотографировала его и верхний рейлинг, к которому тот должен крепиться. Лестница и балконный ярус подходили к нему вплотную, и Наён захотелось проверить, возможно ли дотянуться до световой головы, чтобы повредить крепление. Всё это выглядело тревожно, как улики, которые никто не заметил прежде.

Она только начала подъем к балкону, как внезапно её внимание привлёк звук – лёгкий скрип, будто кто-то прошёл по деревянному настилу. Наён остановилась.

– Эй, кто здесь? – недолго думая, окликнула она.

Наён с ужасом заметила тень. Та скользила по краю гримерок. Прежде чем Чон успела что-то сделать, в коридоре раздались шаги – уверенные и звонкие, возвращающие её в реальность. Наён обернулась к выходу. В павильон вошло два человека: охранник и детектив Ко Ёнсу.

– Чон Наён? – голос детектива Ко прозвучал звонко в пустом зале. – Что вы тут делаете в выходной? – Наён поняла, как подозрительно выглядит сейчас, и взмолилась небесам, чтобы те не дали ей влипнуть.

Детектив Ко улыбался, но взгляд его оставался профессиональным и холодным. Охранник со связкой ключей посмотрел на неё с укором, будто Наён виновата в том, что он так безалаберно её пропустил.

– Здравствуйте, детектив Ко. Просто я оставила свою машину на ночь на парковке и сегодня, оказавшись рядом, решила заглянуть. Я несколько дней назад потеряла здесь книгу. Думала, смогу найти, – она говорила складно, но мысленно отвешивала себе удары. Казалось, со стороны её слова звучат нелепо.

Ко нахмурился, явно что-то подозревая:

– Ясно… А я кое-что проверяю с господином Су, – оглянулся он на охранника.

– Костюмерную и гримёрки запираю лично я, – старик с кислой миной тут же начал рассказывать регламент. – В конце дня все ключи всегда сдаются на КПП. Никто не может попасть сюда без ведома охраны.

Ко кивнул и бросил короткий взгляд в сторону Наён.

– Но кто‑то всё же попал, – тихо сказал он.

– Я только что кого-то видела там, в тенях, – сразу призналась Наён, указывая на гримерки.

Ко напрягся, так принимают охотничью стойку собаки. Толстый охранник же закатил глаза:

– По выходным здесь только уборщики и крысы… И девицы, вечно все забывающие, – с укором сказал охранник, косясь на Наён. – Скорее всего, вам показалось.

Наён, глубоко вздыхая, снова повторила себе: «Мозг всегда находит в тишине зловещие звуки, а глаза – скользящие в темноте тени. Это ничего не значит…»

– Пойдемте, проверим ключи от костюмерной, как вы хотели. Мне нельзя отлучаться от поста охраны больше, чем на пять минут, – поторопил их охранник Су.

Ко снова пристально посмотрел на Наён:

– Госпожа Чон, присоединитесь к нам, если у вас есть время. Мы ведь не закончили наш разговор вчера.

Наён бросила взгляд на упавший когда-то софит, до которого она так и не поднялась. Выдохнула и согласилась:

– Конечно, господин Ко.

Охранник довёл их до костюмерной, вставил ключ и, дёрнув его, выругался себе под нос. Дверь была не заперта.

– Такое бывает, – начал он оправдываться, бормоча. – Костюмерша, наверное, не заперла или уборку затянули, вот и тележка…

У входа стояла тележка уборщика, швабры и ведро. Детектив Ко тяжело выдохнул и уточнил:

– По ночам тут с охранной все также или ещё хуже?

Наён невольно покосилась на него. Смущенный охранник замялся. Детектив решил переключится на более перспективного свидетеля и обратился к Чон:

– Вы не против продолжить наш разговор тут?

Наён была не против, она отчего-то чувствовала себя пойманной с поличным, и ей хотелось оправдаться и все разъяснить.

***

– Почему вы оставили вчера автомобиль на парковке? – спросил Ёнсу, когда охранник оставил их вдвоём. Стоило проверить настоящую причину визита Чон на площадку в выходной. Пока он не подозревал её в чем-то, но совпадение было странным.

Наён обвела взглядом костюмерную, в которой они оказались вдвоем. Она секунду другую думала, потом выдохнула и честно призналась:

– Мы не смогли разъехаться с машиной Ли Тэхо, и я его поцарапала. Ли не стал вызывать полицию и отвёз меня домой сам. Мне пришлось оставить машину здесь…

Ко бросил на неё оценивающий взгляд. На голову до самых бровей была натянутая бежевая панама, так что Ёнсу плохо видел её глаза, и это было не очень удобно. Но звучала Наён искренне, к тому же он легко мог проверить её слова по записям с парковки. Его скорее заинтересовало упоминание Ли Тэхо – возможной жертвы. Странное совпадение, но это была неплохая возможность копнуть под слухи, из-за которых в принципе он и хотел поговорить с Чон.

– Похоже, у вас с господином Ли очень хорошие отношения, раз он так поступил? – потянул за эту нить Ёнсу.

Наён поджала губы и сказала:

– Мы только начали общаться, и мне сложно сказать, насколько наши отношения «хорошие», – последнее слово она четко выделила.

Ко улыбнулся её резкому тону и достал желтый блокнот из внутреннего кармана кожаной куртки. Видно было: её раздражают вопросы об отношениях с Ли, как и самого актера. Ко почувствовал в очередной раз – они неравнодушны друг к другу. Детектив жирно обвёл старое сердечко между двумя карикатурами, увеличив его вдвое.

Он продолжить давить на Наён:

– Вы знаете, что на площадке ходят слухи…

– Что Нам и Ли поссорились из-за меня? – нервно перебила Чон и посмотрела ему в глаза.

Ко кивнул, не ожидая такой резкой честности, но соскакивать с эмоционального нерва не хотел. Так было проще получить правдивую информацию.

– Они правда говорили обо мне перед тем несчастным случаем. Нам Джунхён просто спровоцировал Ли Тэхо, оказывая мне знаки внимания, – Чон подтвердила почти все, что добыл Ко, это подкупило. Он уже давно нарисовал грозовое облако между Намом и Ли.

Ёнсу видел: девушка настроена на честность. И пошёл в своём допросе дальше:

– Какие всё таки у вас отношения с Ли? Я понимаю, что подобные звезды предпочитают скрывать свою личную жизнь, но в интересах моего расследования вам стоит всё рассказать. Я точно не стану это распространять…

– Никакие, – сказала Наён резче, чем сама ожидала, поэтому притихла на несколько мгновений. Ко чуть прищурился, убирая карандаш от рисунка. Чон, собравшись, продолжила. – Да, мы общаемся с Ли, и он достаточно добр ко мне, но мы мало знакомы, чтоб я давала оценку его поведению.

Ко посмотрел на Наён и качнул головой.

– Звучит здраво, – поддержал он её, пытаясь эмпатией вызвать ещё больше откровенности .

Наён, поправила на голове панаму, будто надеялась спрятать глаза ещё сильнее, затем объяснила кое-что важное:

– Пак Чиу – моя лучшая подруга. Она рассказала мне о вашем расследовании и перерезанной веревке. Я знаю, что это не просто халатность, а преступление. Поэтому я абсолютно честна. Мы с Ли Тэхо недавно познакомились, так что я не думаю, что он стал бы перерезать этот трос из-за меня. Да, слухи есть, но это только слухи.

Ко Ёнсу приподнял бровь и изменил позу, будто разом расправил плечи, скидывая слишком маленькую куртку. Его задело то, что от костюмерши произошла такая утечка информации:

– Надеюсь, вы понимаете, что о подробностях расследования вам лучше не распространяться. Иначе это может спугнуть преступника, – сказал он.

Наён кивнула и рассказала ещё кое-что важное:

– Не знаю, в курсе ли вы, но это не первое странное происшествие на съемках сериала. В ночь перед несчастным случаем на площадке упал софит. А ранее моя предшественница на роль Ён Хари сломала ногу. Я бы на вашем месте сосредоточилась не на личной жизни актёров и слухах, а на этих событиях. Они все могут быть связаны, значит, что-то такое может повториться снова.

Карандаш уперся в блокнот, так что его кончик надломился. Губы Ёнсу изогнулись в невеселой улыбке. В своём блокноте к фигуре маленькой Наён он пририсовал эмодзи дьявола. Девчонка, оказывается, неплохо рассуждала и отстаивала границы. За пять минут разговора он получил две новые зацепки.

Про софит Ёнсу слышал от старшего помощника режиссера Кима, но вскользь. Тот объяснил, почему в день происшествия на площадке было много техников. Те проверяли все световое оборудование из-за инцидента. Вот только Ким не уточнил, где и как упала лампа. Будто хотел замять дело, чтоб не портить статистику страховок. Про травму актрисы Ко Ёнсу и вовсе не слышал до сих пор.

– Спасибо. Я постараюсь проверить все эти факты, – сказал он.

Девушка помялась и призналась:

– Когда вы вошли в зал сегодня, я как раз хотела посмотреть на тот софит.

Ко чуть приподнял подбородок:

– О, это моё дело. Лучше покажите мне то место.

13. Предательство и тишина

Наён передала Ко всё, что смогла. У неё самой было больше вопросов, чем ответов. Вернувшись домой, она не удержалась и записала все свои домыслы и находки в один документ. Её мысли вокруг этого дела переплетались замысловатыми узорами. Чтобы расплести их, как косы, ей нужны были слова. Только когда Наён излагала свои мысли письменно, все вставало на свои места, и находились недостающие детали.

От этих ужасающих и таинственных событий на площадке в ней загорелось настоящее вдохновение. Наён тайком начала писать собственную детективную историю.

Все выходные она посвятила этому и странной переписке с Ли Тэхо. Он присылал ей ничего не значащие мелочи. Наён старалась отвечать сдержанно, почти односложно, как завещала Пак Чиу. Однако понимала, что долго так не продержится. Особенно когда вернётся на площадку. Он пытался с ней подружиться…

И вот настал день съемки промо для анонса сериала. Наён не обязана была там присутствовать, но согласилась. Событие казалось ей слишком важным и для сериала, и для фаната книги. Тем более Чон стоило посмотреть на ещё один процесс производства изнутри.

И правда – это оказались совершенно другие съёмки нежели те, что проходили на площадке. Слишком много всего сконцентрировано в одном месте – свет, люди. Всего одна точка, на которую нацелились три камеры, пара складных стульев и растяжка с логотипом сериала, на фоне которой по очереди брали интервью у актеров и стафа.

Наён в этом не участвовала. Она просто стояла с краю зала и наблюдала на тот случай, если понадобится какая-то мелкая помощь: принести воды или сценарий. Рядом с Чон сменяли пост личные ассистенты, стилисты и время от времени зевающий господин старший помощник.

Ким предпочитал «ассистировать» в комнате отдыха. Наён украдкой видела, как там за приоткрытой дверью мелькают актеры и господин Со Тэгун.

Госпожа Юн только пришла и стояла возле двери. Её очереди Наён ждала больше всего. Она думала о списке вопросов и расписании в своих руках. Чон было особенно интересно услышать ответы главной сценаристки. Наён тайком косилась на комнату отдыха, как будто хотела этим поддержать госпожу Юн. Но свет, пробивающийся из той двери, закрыл темный силуэт.

Чон пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть лицо Ли Тэхо, окруженное лучами, бившими из-за его спины. Она боялась этой встречи, хотя и знала, что та неизбежна.

Ли как всегда был хорош и спокоен. Стилисты одели его в дизайнерский черный костюм и рубашку с воротником стойкой – явно, чтобы подчеркнуть образ из сериала. Он подошёл слишком близко, так что Наён сделала шаг назад, удерживая приемлемую дистанцию, и чуть не споткнулась в полумраке.

Тэхо оказалось сложно смотреть, как Чон отходит от него.

– Пытаешься быть незаметной? – с насмешкой и укором спросил он. Наён сегодня особенно контрастировала с Тэхо. Льняной костюм со свободными шортами и широкоплечим пиджаком поверх. Она как будто сбежала из летнего дня в тьму этого павильона. Это солнечное пятно не могло спрятаться в полумраке, не от Ли Тэхо точно.

Наён прижала к груди папку с расписанием и сказала:

– Я ведь ассистент. Мне не нужно лишнее внимание, а здесь слишком много людей, – она лукавила. Наён знала, что сегодня на площадке были все самые главные люди сериала, продюсер и часть инвесторов, оттого и оделась поприличней. Вот только особое внимание Ли её до сих пор смущало.

После дружеской переписки встреча с ним превратилась в испытание. Слишком много потаенных крючков теперь их сцепляло. Книги, мысли, фото.

– А мне кажется, здесь нет никого, кроме тебя и меня… – тихо ответил Ли, обводя пустой уголок, пока они не встретились взглядами.

Только тогда Ли почувствовал себя хищником, загнавшим лань. Наён так отчётливо его боялась даже после недельной переписки. Он выдохнул и отвернулся.

Тэхо уже давно не хотел быть для неё Роаном – неприятным злодеем, и надеялся, что её защита и напряжение спадут. Но Наён всё ещё оборонялась рядом с ним.

– Ты прекрасно выглядишь, отпуск пошёл тебе на пользу… – он попытался сгладить острые углы.

Наён аж вздрогнула и выпрямила спину. Комплименты её всегда отрезвляли. Была бы тут Пак Чиу, она бы враз выставила вокруг Чон толстый щит из веры в себя.

– Актеры всегда начинают разговор с комплиментов? – она уже отметила, что Ли, что Нам прибегают к такому «обезоруживанию», когда теряют контроль над ситуацией. – Это выглядит неискренне.

Тэхо понял, что ходит по краю и слишком сильно давит на Наён – той некомфортно.

– Наверное, я слишком навязчив. Прости, – сказал Тэхо, смахивая с глаз челку. – Мне просто показалось, что мы неплохо общаемся, и у нас много общего, – Тэхо пришлось опять отвести взгляд и безбожно соврать. – Я думал, мы можем… Подружиться.

Наён постаралась найти его взгляд. Несколько секунд думая, сможет ли она признаться, что ей страшно с ним даже дружить.

– Если мы подружимся, ты слишком быстро разочаруешься во мне, – ответила она, облекая свои чувства в шутку и постиронию к самой себе.

Ли Тэхо в который раз поймал себя на мысли о том, что Чон даже не понимает, чего стоит. Он выдохнул, наклонившись к ней:

– Уверен, что нет.

Только после этого он наконец отошёл от Наён, но тыльная сторона руки скользнула по её запястью, так что сердце девушки забилось вдвое быстрее.

Голова Наён кружилась. В груди распустился какой-то цветок. Не иначе огненный, так сильно пекло это чувство изнутри. Надежда и обещание, что из этого всего выйдет нечто хорошее.

Было стыдно перед самой собой, как же быстро она сдавала свои позиции. Пак Чиу зароет её заживо, если узнает. Щеки Наён, наверное, покраснели, во всяком случае гул крови в ушах стоял такой, что она не могла сосредоточиться на интервью госпожи Юн.

– Что было самым сложным в работе над сериалом? – спросил из-за кадра ведущий.

Наён подумала: «Противостоять Ли Тэхо». Госпожа Юн же улыбнулась:

– Когда работаешь с книгами, нет такого большого люфта на творчество и самовыражение. Зато есть большая ответственность перед автором и фанатами произведения. Для меня сложнее всего стало бережно перенести все линии оригинала, не потеряв авторский смысл, и при этом добавить что-то от себя.

Наён пыталась сосредоточится на таких правильных словах госпожи Юн: «Привнести что-то своё, не разрушая старого…»

– И что же, фанатов не ждет ничего нового или выходящего за пределы канонического сюжета?

Юн рассмеялась звонко, как девчонка.

– О, нет, в истории будет много того, что осталось за кулисами книги. Все то, о чем размышляли фанаты, какие ответы искали прежде. Поверьте, здесь я дала волю своему перу…

Ответ госпожи Юн звучала соблазнительно. Те, кто любят книгу «Империя пепла и теней», будут заинтригованы. Даже тут госпожа Юн отлично держала интригу зрителей. Наён это признала без боя и сама нашла доказательства – их новые сцены с Роаном.

Юн задали ещё пару вопросов, и интервью закончилось. Следующим на очереди оказался Ли Тэхо.

Он сел на высокий стул, выпрямив спину и сложив пальцы в замок. Наён не смогла оторвать глаз от этого переплетения спокойствия и уверенности. Оказывается, его интервью она ждала не меньше, чем того, что прошло с главной сценаристкой.

– Господин Ли, вы вернулись к съёмкам после перерыва. В сериале играете непривычную для себя роль – главного антагониста. Это новое амплуа для вас. Вы не боитесь, что вас не примут фанаты в новом образе?

– Я давно перерос образ хорошего соседского парня. Эта роль – новая веха в моей карьере, и я надеюсь, что справлюсь с вызовом достойно. Я думаю, люди, которые меня поддерживали прежде, поймут и примут то, что актёр может вырасти. Они ведь тоже растут со мной.

– Фанатов книги волнует то, что вы недостаточно сильно похожи на Роана. Вас это не пугает?

Наён дрогнула. Даже через свет софитов, бьющий в глаза, Ли Тэхо безошибочно нашел её в темном углу. Красная нить сопряжения между ними начинала превращаться во что-то весомое.

– Да, возможно, я не похож на описание из книги: «Старик с рубленым лицом и шрамом». Но этот герой нечто большее, чем уродливая маска. Роан – глубокий персонаж, открывающийся читателю слой за слоем. К концу книги он не становится положительным, но читатель начинает сопереживать и ему. Даже самые ужасные его поступки становятся оправданными. Гораздо больше я переживаю не за внешнее несоответствие, а за то, что такого героя сложно сыграть. Но я прикладываю к этому все свои усилия и верю, что истинные фанаты оценят мой вклад в роль.

Мурашки пробежали по спине Наён. Он знал достаточно о книге, чтоб заткнуть за пояс любого её фаната.

– Ого, звучит так, как будто вы сами поклонник этой книги. Вы ведь читали её?

Ли улыбнулся так, как будто это он ловко подсекал и вёл интервью в нужную ему сторону. Снова Наён заметила черты актера и манипулятора в нем. Того, кто так легко врет. Он держался уверенно, как будто эта книга давно стала его фаворитом, хотя Наён знала, что он прочел её в первый раз совсем недавно, только после начала съёмок.

– Конечно, я прочёл её и не раз, – для Наён это прозвучало как враньё. – Мне действительно очень нравятся эта книга и Роан как герой. Каждый персонаж в «Империи» живёт не ради победы, а ради того, чтобы не потерять себя. Роан не был создан, чтобы нравиться. Он был создан, чтобы напоминать о том, что мы все несовершенны.

Пальцы Наён невольно сжали папку с текстами. Если совсем недавно в её груди полыхал огонь от легкого соприкосновения с Ли, теперь там что-то оборвалось. Чон неожиданно напоролась на предательство там, где не ожидала.

Это были её слова и мысли… Почти дословные цитаты её заметок к книге. Наён помнила их. Что-то из этого было даже опубликовано в её блоге… Ли Тэхо подготовился и проштудировал все статьи и отзывы на книгу и выучил их? Может даже прошелся по фанатским блогам?

… Или это была потерянная книга Наён? Она у него?

В переписке они много говорили об «Империи пепла и теней». Но Наён прежде не обращала внимания на одну важную деталь. Ли Тэхо не спорил с ней. Дискуссии среди фанатов обычно неизбежны. Он же скорее, внимательно прислушивался и впитывал все, что она говорила.

Она почувствовала, будто её слова и мысли украли. Несвойственная ей ревность опалила горло.

Слова как птицы. Стоит их выпустить, и ты больше им не хозяин. Она это знала и должна была радоваться, что тем или иным способом её мысли популяризируются и становятся громкими. Но её больно задевало другое – она наконец поняла, откуда появился интерес актера к неловкой и нескладной Наён.

– О! Звучит вдохновляюще. Вы точно должны понравиться всем фанатам книги. Похоже, вы с ними заодно.

Ли промолчал в ответ, но так очаровательно улыбнулся, опуская взгляд, что Наён вдвойне стало больно – понравиться фанатам… Понравиться ей…

Наверное, это была какая-то особая актерская болезнь: украсть как можно больше сердец, понравиться всем вокруг любой ценой.

Подружиться с ней, чтобы понять мысли подобных ей фанатов и использовать их так публично. В особенности было больно от того, что она правда сблизилась с ним за эти дни.

***

Одной из самых тревожных вещей в его жизни была тишина. А еще бездействие. За прошлый год Ли вдоволь наелся пустоты, что пожирала изнутри и застилала уши гулом душевной боли. Когда вокруг тишина, ты слишком громко начинаешь слышать собственные мысли в голове, а те редко бывают добрыми и ласковыми.

Что он в этот раз сделал не так? Он чувствовал себя как в детстве, когда родители развелись… Он понимал, что не виноват, но абсолютно не знал, как исправить хоть что-то в такой ситуации. Как бы ты не старался, тебя не слышат, ты просто не можешь изменить то, что уже сломано. Эта беспомощность подтачивала его.

Отсутствие ответа Наён на последние его сообщения медленно сводило Ли с ума. Наён перестала ему отвечать после тех съемок.

Тэхо периодически брал в руки телефон и смотрел в эту пустоту.

Чон прочла и забыла ответить на сообщение? Это было очевидно. Потаенные мысли, что ей все равно, а он – навязывающий себя идиот, Ли старался отогнать. Они так чудесно общались до странного переломного момента – съёмок интервью. Что-то пошло не так, и он не понимал – что именно.

Ли Тэхо считал, что умеет играть хороших парней из дорам и знает все ходы романтических сценариев. Он мог бы выкрутиться и подвести к нужному. Вот только, как оказалось, в реальной жизни все не так, как в идеальных романтических комедиях. Героиня может просто перестать отвечать и заблокировать тебя…

Ли смотрел на лежащие на его рабочем столе две книги, связанные с Наён. Стоило давно вернуть украденную «Империю пепла и теней». Он выжал все, что мог, из этой книги, а она так дорога Чон.

Скорее всего, если он признается, что нашёл книгу, Наён точно ответит. Он представил, как посылает ей фото или приезжает к порогу, чтоб передать том. Тэхо знал не только её номер, но и адрес.

Внутри он боролся с собой, чтоб не перейти черту её личного пространства снова. Он уже понимал, как Наён нервничает из-за этого.

Бездумно он начал делать то, чего избегал последний год – прокручивать ленты социальных сетей. Взгляд его зацепился за алые волосы, мелькнувшие на фото. Нам Джунхён не страдал от тишины между съемками, он улыбался на фото с тренировок. Рука Ли Тэхо дрогнула, и он открыл их старую переписку. Последнему его сообщению там исполнилось почти два года.

Ли Тэхо решался недолго – здесь было мало шансов, что его проигнорируют. Он написал Нам Джунхёну.

***

Удар, защита, ещё удар слева снизу, затем сверху. Меч упал молотом, так что Джун успел его заблокировать только левой травмированной рукой.

– Тэхо, ты сдурел? – злобно отплюнул Нам. – Я думал, у нас репетиция, а ты, похоже, решил спустить пар?

Обычно спокойный Ли остановился, переводя дыхание и вертя в руке бутафорский меч периода трех царств. Запястье немного потеряло гибкость за время его отдыха от актерства.

Раньше в университете эта дисциплина ему нравилась. В ролях у него было мало нужды в каскадерке, тем более с фехтованием, но он ходил на факультатив, когда мог, потому что это позволяло ему отвлечься от однотипных ролей. Там они с Джуном и подружились, если можно было это так назвать.

Нам Джунхён ходил на эти занятия по другим причинам. Он всеми способами пытался повысить свои шансы получить любую главную роль.

– Нет, скорее немного засиделся. Хочу вернуть себе форму, – спокойно соврал Ли Тэхо. Пар ему спустить тоже не мешало бы.

Джун постучал по тонкой пластинке термопластика, заменившей ему гипс:

– Я тоже не в форме, так что не забывайся. Или мне придётся позвонить тому детективу, что ошивался на площадке, и сообщить, что ты снова пытался меня покалечить.

Только насмешливый и язвительный тон выдал, что Нам шутит. Ли Тэхо украдкой тормознул себя и посмотрел на Джуна:

– Он к тебе тоже приходил?

– Естественно, – Нам уселся на пол возле зеркал и кивнул, открыв свою стеклянную бутылку с водой.

– И что ты думаешь о всей этой истории?

Нам смахнул с шеи капли пота и посмотрел на Ли снизу вверх.

– Ну, за этот месяц мне не присылали каких-то угроз. В прошлом было пару писем от безумных фанаток, желавших мне смерти или любви со мной до гроба. Я передал все это Ко, – Нам слишком нарочито развязно рассказывал. Конечно, он не был равнодушен.

– Ты боишься их? – спросил Ли. В его прошлом такое тоже встречалось, было пару девушек, вычисливших его адрес и пытавшихся попасть в квартиру. Джуну, должно быть, приходится хуже. Он слишком активно ведет соцсети, а значит светит места, в которых бывает.

– Это просто одна данность, что идет довеском к славе, о которой я мечтал. Так что это всего лишь цена… – признал Нам. – Я надеюсь, что это не связанно именно со мной, но агентство уже приставило телохранителя.

Ли Тэхо отвёл взгляд и сел на пол рядом с Джуном.

– Как думаешь, кто это мог сделать?

– Ну, если всё-таки ты, то для меня это огромный плюс – твоя карьера точно не восстановится, – то ли в шутку, то ли всерьёз сказал Джун.

Ли Тэхо бросил на него усталый взгляд:

– Давай без таких шуток…

Нам, внимательно следивший за его лицом, дернул уголок губ в усмешке:

– Мы с тобой висели там оба, и что-то мне подсказывает, ты точно не знал – кто-то из нас упадет. К тому же тебе плевать на меня, – Нам Джун сделал паузу, пробежавшись по лицу и фигуре Ли взглядом ещё раз. Это показало Тэхо, что Нам подозревал его прежде, поэтому все уже проанализировал и разложил по полкам в своей голове. – Я полез к твоей девчонке только от того, что устал чувствовать себя пустым местом в твоих глазах.

«Твоей девчонке…» – Ли мысленно покатал эти желчные слова на языке. В них было много горечи и скрытой сладости. Как же сильно не прав Нам Джунхён.

– Мне хотелось, чтобы ты ненавидел меня так же, как я тебя, – признался Нам. Он просто хотел вскрыть нарыв своих чувств.

Тэхо же понимал: это не ненависть кипела внутри Нама. Если бы он ненавидел Ли, то не согласился бы встретиться здесь и не стал так по-дружески говорить. Неравнодушие, желание признания – да, но не ненависть.

– Я не хочу ненавидеть тебя, – пожал плечами Ли Тэхо.

– Знаю, ты для этого слишком «хороший парень», – а в этом ответе Ли услышал уже отголоски Анны Вон. Только она так упрекала его в том, что он слишком правильный.

– Это так плохо? – спросил Тэхо, затаив дыхание, будто Нам наконец даст ему ответ, почему это обвинение преследует Ли по пятам чёрной кошкой.

Нам мотнул головой и продолжил снова о себе и своих чувствах. Те были ему важнее:

– Я просто хотел, чтоб ты наконец принял меня за равного… Я ведь чертовски много добился за этот год, – Нам Джунхен замолчал, пытливо смотря на Тэхо, смахивающего полотенцем со лба капли пота. Он ждал реакции Ли.

Тэхо некоторое время думал.

– Для того, чтобы быть равными, не нужно соперничать и всё время пытаться доказать, что ты лучше…

Нам лучезарно улыбнулся и тряхнул алыми волосами:

– Ну, вот ты снова играешь моего старшего брата, – то ли с усмешкой, то ли с настоящим укором сказал Джун. Тэхо почувствовал его боль – Нам всегда ощущал себя недостаточно хорошим, ведь его поправляли и воспитывали во всем.

– Хочешь сам сыграть моего старшего брата? – теперь он спросил, то ли в шутку, то ли всерьез. Может это успокоит амбиции Джуна.

Нам на секунду завис, смотря сквозь Ли, затем скользнул взглядом по его лицу.

– И чем же я могу тебе помочь?

Ли колебался, осознавая, что его карьера популярного актера убила не только его здоровые отношения с женщинами, но и с людьми в целом. Серьезно, он уже и забыл, что это такое – нормальная дружба, в которой ты не боишься ножа в спину или язвительных слухов за спиной, обсасывающих каждый твой шаг. Следующие слова откровенности дались с трудом, но он решил, что они могут стать актом терапии и примирения с Джуном:

– Я рискнул, и мы с Наён вместе поужинали, – Тэхо не решился рассказать все подробности, чтоб не выдать лишнего. Но и этих слов было достаточно. – Все вроде прошло неплохо, мы не ссорились, и я не вёл себя как мудак, то есть никаких поводов не было, но теперь она не отвечает на мои сообщения.

– Оу… Серьезно? – Джун чуть не прыснул водой из носа и засмеялся. – Мне все больше нравится эта девчонка – игнорировать Ли Тэхо…

Отчего-то в голове Тэхо зазвучало то самое странное обвинение Нам Джунхена в больнице: «В тебя влюбляются от того, что ты просто появляешься в комнате». Он ведь ждал какого-то нормального ответа, а не этого. Ли Тэхо наклонил голову, и выражение его лица перестало быть терпеливым.

– Не разочаровывай меня, «старший брат» – отступать при первой же трудности? Тебе уже писало агентство, что через два дня закрытая премьера первой серии? Уверен, она там будет… И если ты не подойдешь к девчонке, чтобы выяснить, в чем дело…

– Это сделаешь ты? – мрачно спросил Ли Тэхо.

Джун скривил губы, поняв, что и ему стоит заплатить откровенностью за откровенность.

– Тэхо, похоже, ты действительно не привык бороться. Знаешь, что я делал каждый раз, когда получал отказ по кастингам? Пытался снова, – сказал Нам Джунхён. – Неудачи – это реально больно, но не повод отступать. Я уверен, что один ужин и пара сообщений – чертовски мало, чтобы понравиться стоящей девушке. А Чон кажется именно такой для тебя. Так что придётся сделать гораздо больше, чем один ужин.

14. Столкновение

Что-то не сходилось… Переплетения сюжета рвались под её пальцами. Наён замерла над клавиатурой.

Она написала основной костяк своего детективного сюжета, и теперь этот скелет лежал выброшенным на берег китом. Массивная, неподъемная туша. Сюжет до боли похожий на то, что происходило на их съёмках. Череда опасных происшествий, вылившаяся в несчастный случай.

В её истории тоже было два актера-соперника. И она сделала одного жертвой покушения, а другого – публичным подозреваемым.

Наён застряла, потому что так и не решила, кто же на самом деле станет преступником… Путь через очевидного подозреваемого казался ей слишком простым. Чон хотела начать текст, а потом уже найти в нем главного злодея за кулисами. Но кого бы она не подбирала из состава второстепенных персонажей, все сыпалось в труху.

Наён оглянулась через плечо, на кровати все еще лежал альбом матери о Ли Тэхо. Она от досады прикусила щеку изнутри почти до крови.

Чон заблокировала Ли, было слишком больно продолжать с ним общение… Теперь она видела в Тэхо слишком много предательства и лжи. Его улыбка с каждого фото разбивала её сердце на стеклянные осколки. В альбоме он был слишком хороший и правильный – Наён и в жизни видела его таким. Почти приторно сладким. И как только она могла забыть, как отвратительно он вёл себя с ней в первый день их знакомства… Может быть, тогда перед ней и был настоящий Тэхо? Не этот, что старался разведать как можно больше от фанатки книги.

Альбом матери был полон доказательств, как он прекрасно изображает хорошего парня. Сколько ещё женщин он использовал и обманул в своей жизни, просто проходя мимо?

Наён была зла на Ли Тэхо. Эта боль кололась до сих пор. Она отвернулась к экрану, смотря на документ сценария. Ей нужна была женщина – злая на главного героя, которого подозревают в попытке убийства. Мстительная и безжалостная – та, кто методично уничтожает его, не выходя из тени. Она живо вообразила в своей голове её.

Наён продолжила писать, придумав нового персонажа и добавляя его в историю.

***

– Ну что, ты готова? – просила Пак Чиу, беря в руки пульт от плазмы в своей гостиной.

Наён прижала к животу диванную подушку: хотелось её придушить от волнения, но она лишь покусывала губы. Пушистый белый кот Пак Чиу – Хлопок, уселся рядом, смотря на Наён с укором.

Трейлер сериала вышел всего пару часов назад, и все паблики с соцсетями уже взорвались скриншотами и анализом каждого дюйма видео. То, что Наён до сих пор сдержалась и не посмотрела его, а Чиу притащила её к себе для этого – чудо.

Смотреть трейлер на экране в гостиной дома Наён было чревато вопросами от матери и издевательствами от брата, квартира подруги – лучший выбор. Но Чон все равно нервничала возле ведерка с попкорном. Все внутри сводило от страха.

– Я готова, – соврала она.

Чиу выключила верхний свет и села рядом. После Наён провалилась в беспамятство от восхищения. Каждый динамический кадр вызывал восторг и понимание, к какой сюжетной ветке в книге он мог относиться и взрывался воспоминаниям, как они это снимали. Госпожа Кан, Нам… Ли. Их обожала камера. Каждое движение, мимика выглядели так потрясающе, словно картина, написанная живописцем.

Самыми тревожными кадрами стали сцены с ней в финале. Их перекрестные взгляды с Роаном-Ли у фонтана и та самая съемка на подвесе. Трейлер многообещающе заканчивался её напуганным взглядом – моментом, когда злодей уносил Ён Хари из дворца.

Наён прикрыла лицо подушкой и тихо застонала в ужасе. Смотреть на себя со стороны было тем еще испытанием. Она видела все свои недостатки – недостаточно ровная осанка, слишком пухлые губы, растрепавшиеся волосы…

– Ты прекрасно выглядишь в кадре, – Пак Чиу погладила подругу по спине. Наён чуть не всхлипнула от этого движения. Давя внутри себя страх, она оторвалась от подушки и посмотрела на Чиу. Подруга ведь не должна была ей врать.

– Думаешь? – с надеждой спросила она.

– Уверена. Или ты сомневаешься в моём вкусе? – улыбнулась Пак Чиу.

Наён выдохнула. Если она видит в себе только недостатки, это не значит, что другие не могут заметить её достоинства. Ей просто нужно немного времени, чтоб привыкнуть к этим кадрам… Совсем чуть-чуть.

– Ох, Наён, что же тебя ждёт на тестовом смотре серии!

Наён дернула плечом. Она почему-то в первую очередь подумала, что её ждут Ли Тэхо и попытки держаться от него подальше, больше не разговаривать.

– Я справлюсь…На крайний случай – не пойду, – она почти не шутила. Наён погладила по мягкой и пушистой шерсти Хлопка рядом.

– Издеваешься? Я выпну тебя туда силком, – сказала Чиу, тоже идя по грани шутки и правды. Наён внезапно, как актрисе основного состава, прислали приглашение на тестовый смотр дорамы с инвесторами. Пак Чиу не удостоилась такого и очень хотела, чтобы Чон сходила за них двоих и поделилась после впечатлениями.

Она переключала пультом телеприставку, пытаясь подобрать следующие слова.

– Там ещё выпустили промо с интервью на полчаса… Хочешь посмотреть? – спросила Чиу с напряжением в голосе. Наён подняла на неё взгляд, рука на шерсти кота остановилась. Она пыталась понять, что скрывается за необычно напряженным тоном подруги. Чиу смотрела в ответ затравленно. Она знала о том, что Наён перестала общаться с Ли, но не знала всех подробностей, от того боялась, что видео с Ли ей неприятно.

– Включай, – сказала Наён обреченно и снова сжала в объятьях подушку. Ангорский кот рядом встал на лапы и мяукнул, недовольный тоном Чон.

Чиу подвинулась к ней.

– Что же он тебе сделал? Наён, ты неделю уже как будто истыкана иглами изнутри! – сказала осторожно Пак Чиу, включив интервью.

Наён так и не рассказала Чиу о всех своих догадках, боялась, что её доводы подвергнутся критике и давлению… Хотя от Чиу трудно было ожидать такого.

Наён покусала губы. На экране мелькала красная голова Нам Джунхёна, который рассказывал о съемках и своей травме. Пластиковый гипс стал чем-то вроде трофея и повода подчеркнуть, сколько сил вложено в роль и сериал.

– Можно сказать, использовал, – призналась Наён наконец себе под нос.

Чиу покосилась на неё. На экране неожиданно Нам Джунхёна сменил мужчина в черном. Вот и Ли Тэхо. Его интервью смонтировали более удачно, почти ничего не вырезали, убрав только паузы. Он звучал не менее уверенно и харизматично, чем Нам.

Наён аж вцепилась в подушку.

Ли повторил слова со съёмок: «Каждый персонаж в «Империи» живёт не ради победы, а ради того, чтобы не потерять себя».

– Сделай паузу, – попросила Наён.

Чиу нажала на кнопку. Наён открыла на телефоне сохраненную несколько дней назад закладку.

– Вот, – она показала свой блог и кусочек отзыва, что оставила после первого прочтения «Империи пепла и теней». Этому посту было почти четыре года. В нем, как бельмо на глазу, сияла эта же фраза – почти дословная цитата. Наён была права и ничего не надумывала. Тогда она собрала отзыв из заметок в книге – Ли Тэхо использовал в своей речи её слова.

Пак Чиу удивленно поморгала, не понимая до конца, что происходит:

– Что это?

– Это цитата из моего отзыва… Фанаты книги в интернете ополчились, когда произошла утечка о касте Ли Тэхо на роль Роана. Теперь он пытается сделать так, чтобы они его полюбили и приняли. Он играет фаната. Все его слова написала когда-то я в анализе на полях книги. Это не его чувства и мысли… – Наён обличила предательство в самых темных красках, так что голос её дрожал.

Пак Чиу сглотнула. Она могла бы утихомирить Наён, сказав: «Не усугубляй, это просто слова, их нельзя украсть». Но Чиу слишком сильно понимала, что для Наён это важно и больно. Она, конечно, приняла сторону подруги. В конце концов Пак Чиу не ждала, что Ли и вправду займет место в жизни подруги. Чон была достаточно неопытной в общении с людьми из индустрии, а Чиу работала на студию уже полтора года. Она насмотрелась на холеных актёров с довольно холодными и циничными сердцами.

– Что ж…. Я рада, что ты к нему охладела. Таких ребят больно и опасно любить вблизи. Лучше уж любоваться с экрана, – Чиу запустила видео дальше, отводя взгляд от Наён. Той чуточку стало легче, и она расслабила плечи.

– Интересно, что интервью Ли выделили больше времени, чем Наму. Так, как будто он главный герой… В книге его злодей занимает также много «эфирного» времени в сюжете? – Чиу попыталась заговорить отвлеченно.

Наён задумалась.

– Нет, книга больше про Рюжина и Императрицу, как они сближаются на фоне тех событий, что запускает Роан. Он просто качественная кайма к их истории. Но у него много поклонников, и то, что ему не дали в книге достаточного времени, даже плюс… Вокруг него много теорий и… Фанатских рассказов.

Чиу хмыкнула.

– А ты писала про него хоть раз сама фанфики? – спросила она игриво, наверное, надеясь отвлечь Наён от Ли.

– Ну, нет… Точнее, писала, но точно не то, о чем ты подумала, – закатила глаза Наён. Хотя в её голове зародилась мысль, что теперь-то в фанатском сообществе повалит новая волна пряных историй с образом Ли Тэхо во главе.

Боги, он им безусловно понравится. А Наён придется мучиться с тем, что в родном фандоме её будет поджидать призрак предателя со слишком красивым лицом и очаровательной улыбкой. Ли Тэхо заразил собой все, что её окружало, даже то, в чем она пряталась от настоящего мира.

***

Тестовая премьера первой серии разбила ей сердце. Перед показом было слишком много цифр и маркетинговых прогнозов от людей, которых Наён впервые видела в связи со съемками сериала. В конференц-зале отеля собрали только ключевых людей и актеров с площадки. Большая часть публики оказалась серьезными людьми в дорогих костюмах: инвесторы, спонсоры, представители продюсерского агентства, маркетологи и аналитики. Все они как будто искали изъяны в первой серии их дорамы. Наён чувствовала себя неуютно, скорее как перед экзаменаторами, чем на показе кино.

На фоне этого от просмотра Наён получила ещё меньше удовольствия, чем ожидала. Наверное, сработал комплекс повара – когда ты не можешь есть то, что сам приготовил.

На своих сценах она шевелила губами, будто снова повторяла и проигрывала, пытаясь улучшить их. На чужих…

Ли и Нам прекрасно отыгрывали все свои диалоги с филигранным дозированием ненависти и недосказанности в каждой паузе. Госпожа Кан блистала, как фарфоровая кукла. Камера, несмотря на то, что она снимала в павильонах, создавала динамику и объем, присущие скорее большому метру, чем сериалу. Все эти осколки были прекрасны по отдельности, но целиком Наён не могла их оценить и сказать – хорошо это или плохо.

В конце, когда в зале включили свет, Чон услышала скупые аплодисменты. Неужели им не понравилось?

Пока Наён покусывала губы, смотря на затылки безмолвных зрителей, на сцену перед экраном поднялись основные звёзды дорамы, режиссер, сценарист и… Сердце Наён забилось как бешеное. С командой, представляющей «лица» сериала, вышла госпожа Хон Соха – автор книги. Присутствие кумира на сцене разом выбило весь воздух из лёгких и мысли из головы, даже обольстительный и ненавистный Ли ушел на второй план.

Актёры кланялись, произносили короткие речи, но Наён думала только о ней. А Хон Сохи оказалась сегодня скупа на слова:

– Я очень благодарна всей команде сериала. Они большие таланты и мастера своего дела. Я уверена, дораму ждет большой успех.

Она говорила холодно, будто дистанцировалась от зала. Наён это почувствовала.

***

Ли украдкой косился на Наён с того момента, как заметил её в зале. Платье и твидовый пиджак черного цвета подчеркивали бледность лица и оттеняли губы. Чон не была похожа на себя, будто ходила в трауре. Ли Тэхо прежде и не видел её в таких тонах. Осознав это, он особенно остро захотел подойти и поговорить с Наён. Вдруг за это время с ней что-то произошло? Но момент все откладывался, у Ли были обязанности. Фото у пресс-волла, речь на сцене и беседы вежливости с каждым ключевым инвестором на банкете после премьеры.

Он курсировал по ресторанному залу, стараясь не выпускать из поля зрения фигуру Наён. Это было непросто: она жалась во все темные углы, словно опять старалась стать незаметной ассистенткой.

Тэхо поймал её у панорамного окна на террасе вдали от основного шума, когда Чон стояла одна. Она смотрела не на ночной город за их спинами, а на кого-то в зале ресторана.

– Кажется, ты меня избегаешь, – сказал Тэхо где-то над ухом Наён. Узкие плечи в узловатой ткани твида дрогнули.

Наён повернула к нему голову, окинула взглядом и так выдохнула, что Тэхо сразу понял – она ему не рада. Холодный взгляд обвинял его в чем-то.

– Я… – он на секунду осекся. – Я тебя чем-то обидел… – это не был вопрос – констатация факта. Уголок губ Наён дрогнул в кислой улыбке вместо ответа.

Ли Тэхо почувствовал мурашки на спине. Наён правда выглядела как символ потери в черном. Он хотел бы извиниться, только вот не понимал – за что… Что пошло не так и когда? Она снова молчала.

Что-то болезненное заскреблось в груди, так что Ли не решился задать прямой вопрос, в чем причина такого поведения. Привычную для него похвалу пришлось тоже отбросить. Он уже понял, что комплименты Наён только больше злят и заставляют щетиниться. Тэхо пошел криво и косо, долгой дорогой.

– Как твои впечатления от первой серии? – задал он дежурный вопрос этого вечера.

– Ты прекрасно играешь злодея, – её первые слова за встречу обдали его холодом. А ведь он хотел их услышать давно. Сейчас было в них нечто язвительное, не принадлежавшее девчонке, похожей на лучик солнца. Что-то надломленное и собранное из осколков.

Тэхо впервые понял, что дело не в словах – «хорошего парня» или «злодея» он играет. Дело в тоне и ненависти за ним. Он опустил взгляд, пробежавшись по расстегнутым золотым пуговицам её пиджака. Платье было простое, как футляр, но слишком строгое. Почти отталкивающее.

– Ты перестала отвечать на сообщения… Я что-то сделал не так? – он все-таки уточнил.

Наён тоже было больно, и уж точно она не хотела здесь и сейчас выяснять что-то личное между ними. Вообще она предпочла бы забыть об их… Дружбе.

– Я не знала, что написать тебе. Мы слишком разные, – холодно соврала Наён, смотря ему в глаза.

Тэхо, конечно, понял это. Его губы тоже дрогнули в невеселой полуулыбке, он не хотел, чтобы ему делали больно. А она очень старалась. Роан напомнил о себе иголками в сердце, заставляя его обороняться.

– Не знала, что написать? Мне казалось, у будущего сценариста не должно возникать таких проблем, – сказал он с долей насмешки. Маска слишком хорошего парня соскользнула, оголяя честного Тэхо.

Наён покачала головой – такие изящные полутона сарказма и горечи скользили между ними.

Она снова посмотрела в зал, где стояла Хон Сохи, а фоном играла музыка. Ли поймал вектор её взгляда и понял, что весь вечер Наён ходила по пятам за автором своей любимой книги, не решаясь подойти ближе, и пряталась в тенях не только от него.

Он вдруг подумал, что стоит, пока не поздно, остановить напряженный разговор и вернуть ранимую и настоящую Чон. Наён, которую она прятала под броней строгого платья, как будто снятого с чужого плеча. Ли, как утопающий, хватался за любую возможность спасти себя:

– Хон Сохи – автор «Империи пепла и теней»… Хочешь, я представлю тебя ей?

Наён чуть дернула плечом, но упрямо смолчала, смотря вперёд. Ли прекрасно почувствовал её слабину и шепнул, наклонившись ближе:

– Сможем взять автограф…

То, как он пытался сыграть на её слабостях, подкупить и усыпить черную змею её ненависти, лишь подчеркивало склонность Ли к обману и манипуляциям ради выгоды. Наён снова повернулась к нему и сказала:

– У меня был автограф Хон Сохи в той книге, которую я потеряла… Или которую кто-то украл, – Наён смотрела на Ли Тэхо с вызовом и в ожидании.

Это скрытое обвинение наконец показало нарыв её обиды. Тэхо впервые за долгое время не удержал лица, губы дрогнули, и он отрицательно покачал головой. Ли боялся, что однажды Наён узнает и обвинит его в краже. Он, к сожалению, упустил момент, когда можно было это смягчить и признаться самому, что он забрал её книгу. А сейчас… Тэхо оказался не готов. Вместо ответа Ли защитился самым неожиданным образом – коснулся её руки и, взяв за запястье, потянул в зал.

***

Наён от неожиданности лишь быстро заморгала. Она не знала, чего стыдится – их прикосновения или того, что они среди инвесторов. Упираться прилюдно точно стало бы верхом неприличия.

Её буквально вытащили к госпоже Хон Сохи. Та о чем-то говорила с главной сценаристкой. Наён расслышала даже отголоски их разговора:

– Нет, я действительно довольна вашей работой. Извините меня, что сегодня выгляжу слишком отстраненно. Просто та история с угрозами…

– Госпожа Хон, – поклонился Ли. – Простите, что прерываю ваш разговор, – оказывается, когда нужно, Тэхо мог быть настойчив.

Хон Сохи – худая женщина с серебристыми нитями в волосах – напряженно замолчала. Наён тут же растеряла всю холодную браваду, выстроенную перед Ли минуту назад. Она почувствовала стыд разом за двоих: за себя и Тэхо.

– Простите, – повторила за ним Наён, согнув спину.

Хон окинула взглядом Ли Тэхо и девчонку рядом.

– Господин Ли, – припомнила она имя актера и, видимо, роль. – Знаете, я была против вашего каста на роль Роана, – Хон оказалась тоже достаточно прямолинейной, или поступок Ли вызвал у нее злость. Наён на секунду почувствовала, как его пальцы сильнее сжали её запястье. Эти слова задели его?

– Я рад, что меня все-таки взяли, и надеюсь, что смог справиться с доверенной мне ролью. Мне слишком сильно нравится ваше произведение, – Тэхо снова поклонился, выдавливая самую очаровательную улыбку, что когда-либо встречала Чон.

Хон – миниатюрная женщина – смотрела на него снизу вверх, и Наён прямо-таки видела, как его чары опутывают и смягчают её. Ли был чертом во плоти, и сейчас в нем проявлялось больше от злодея, чем от хорошего парня из маминого альбома.

– Я даже рада, что господин Сон и агентство настояли на вашей кандидатуре, – призналась Хон Сохи. – Мы с госпожой Юн уже обсудили новый режиссерский взгляд на Роана. В вас определенно есть верная для этого персонажа харизма и надрыв. Не знаю, поверят ли вам зрители, но я уже поверила.

Наён почувствовала, как кусочек её мира опять украл Ли. Он смог очаровать даже госпожу Хон.

– Ваше признание очень важно для меня. Я дважды прочёл книгу и влюбился … В неё… – Тэхо почувствовал, как теперь в его руке дрогнуло запястье Наён.

Хон Сохи наклонила голову, глаза её блеснули. Ли же наконец отпустил Чон и вытащил из кармана открытку с логотипом сериала. Их раздавали на входе в зал вместе с программками анонса дорамы.

– Если можно, я бы хотел получить ваш автограф, – дорогую ручку из кармана Тэхо тоже протянул.

Наён молчала, смотря, как Ли добывает взятку для неё. Хон размашисто оставила подпись и протянула Тэхо:

– Подписать ваше имя и пару строчек от себя? – спросила она, смотря в глаза высокого и молодого мужчины, сеющего вокруг себя очарование, как споры. Но Ли подтолкнул Наён вперёд:

– О, нет, это не для меня. Чон Наён – ваша преданная поклонница, – он наконец был честным, вот только это погрузило Наён в ещё больший стыд.

Повисла пауза, в которой Чон вынуждено пояснила:

– Я шесть раз прочла «Империю» и была вашей фанаткой последние четыре года…

– С самого первого издания? – с мягкой улыбкой спросила Хон Сохи, наконец посмотрев на Наён. В сердце Чон затеплилось что-то нежное, но неожиданно к ним подошел продюсер Сон Мину и полукивнул, присоединяясь. Так обстановка особенно накалилась.

– Вы ведь та девушка, что играет Ён Хари? – наконец узнала Наён писательница. – Это прекрасный дебют, вы большая молодец, – похвалила её автор книги, и Наён упала лицом в смущение.

Продюсер Сон Мину вступил в их разговор тоже:

– Ли Тэхо и Чон отлично смотрятся в кадре вместе, их дуэт будет украшением сериала. Эта роль станет прекрасным стартом в вашей актёрской карьере, Чон.

Повисла неловкая пауза от того, что Наён приняли за настоящую актрису. Теперь уже обман окутал и сковал её.

Этот лед разрушил Ли Тэхо:

– Нет, госпожа Чон планирует стать сценаристом в будущем. Эта роль просто случайность, – сказал он рядом с ней спокойно и собранно, смотря в глаза Сон Мину – их продюсеру.

Чон почувствовала, как на неё заинтересованно посмотрели все: писательница, сценаристка и продюсер. Наён вся сжалась и хотела отступить, но вдруг почувствовала ладонь Ли Тэхо на спине. Та твёрдо удерживала её от побега.

– Это правда? – спросила госпожа Юн, удивлённо смотря на Чон.

Наён прокляла Тэхо в сердцах, что её сдали их сценаристке.

– Да, – то, что Наён призналась в этом перед такими важными людьми, порезало её на лоскуты, так что на большее количество слов сил не осталось. Прежде она мечтала, что однажды скажет это в полный голос при таких людях, но она представляла момент по-другому. Сейчас Наён была ещё слаба и не добилась ровным счетом ничего, чтобы заявлять о себе вслух. Это грозило сломать её.

15. Признание

Она устало села на скамью возле ограждения балкона. Ли Тэхо проводил её назад в темный уголок террасы.

Большая часть банкета и шума остались в ресторане за панорамным окном, и их теперь не было видно из-за темного угла. Госпожа Хон Сохи, сценаристка Юн и продюсер вернулись к другим гостям. Так Наён и Ли Тэхо остались наедине.

– Это было подло, – сказала она, спотыкаясь на каждом слове, разом лишенная всех сил и маски ледяной королевы, мстящей Ли за кражу и предательство. Все-таки актерство правда не было её стезей.

Наён чувствовала себя обнаженной и уязвимой. Её признание о мечте стать сценаристкой прозвучало слишком рано, в неподходящий момент и не так, как она представляла. Вместо триумфа – ощущение, что её вынудили, что её слова прозвучали жалко и стали приговором.

Тэхо присел на корточки перед Наён, стараясь заглянуть в глаза с одного уровня. Он не ожидал, что её так скрутит. Тэхо хотел сделать как лучше, но снова промахнулся. Вид сломленной Наён делал больно почти физически и ему.

Тэхо только сейчас понял, что опять зашёл на запретную территорию, устроив ей публичное испытание. Внутри него победили – тревога, вина и страх разоблачения. Он испугался, что её обвинение про книгу может всплыть, и поэтому действовал резко, чтобы перехватить инициативу. Он хотел взять все под контроль, но потерял его окончательно…

– Я поступил как злодей? – спросил он тихо, признавая, что это была смесь страха и эгоизма. Не стоило поступать так опрометчиво при важных для Наён людях. Рукой Ли попытался коснуться её щеки, скользнуть пальцами в шелковистые волосы, заставить сфокусировать взгляд на себе. Успокоить.

Он ведь просто хотел ей помочь… Нет, помочь себе, чтобы Наён посмотрела на него и больше не молчала, не игнорировала… Он не отступал, как советовал Нам. Тэхо старался быть хорошим парнем, но оказался плохим… В итоге неизбежно запутался в своих попытках и провалился.

Чон посмотрела на него. Брови сошлись напряженным изгибом. Наён отдернула голову от его руки. Набираясь наконец сил, чтобы сказать в лицо, что же Ли сделал не так:

– Ты украл мою книгу, украл мои слова. Пытаешься выдать себя за фаната «Империи» ради рейтингов и любви зрителей. Ты хотел со мной подружиться, чтобы ещё больше меня использовать, – голос её дрожал, но она говорила громко и четко, показывая твердость в этот момент.

Тэхо убрал руку. Вторая сжала никому не нужную открытку с автографом. Он хотел беспомощно податься вперёд и просто поцеловать Наён, чтобы успокоить её и себя. Но у него не было больше аванса на такое доверие. Ли Тэхо провалился.

– Я не крал книгу, – он её нашел случайно, вот только Ли не собирался это говорить и оправдываться. Он уже играл для Наён и хорошего парня, и злодея. Давно стоило перестать это делать и научиться быть собой. – Я украл возможность быть честным с тобой с самого начала. Я не врал, когда говорил, что «Империя» мне нравится. Но это осознание произошло только благодаря тебе и твоим словам в той книге.

Наён ошеломленно смотрела на него и молчала – он наконец признался.

Ли Тэхо снова попытался протянуть к ней руку, но Чон отбила её и встала на ноги. Открытка в его руке сложилась пополам с хрустом. Ли Тэхо, к чертовой матери, провалился и потерял все.

Лучше бы она его ударила, это было бы больнее, но правильней.

На террасу вышли Нам Джунхён и Кан в красном платье. Ли пришлось подняться на ноги, загораживая Наён от ненужных взглядов. Вот только она не нуждалась в защите: Чон спокойно прошла мимо него в зал, не обращая ни на кого больше внимания. Её шаги вторили сердцебиению Тэхо. Он снова все испортил.

– Ли, вот ты где! Господин Сон Мину просит нас сделать ещё несколько фото вместе, – сказала Кан Ханби с мягкой улыбкой.

Тэхо, не отрываясь, следил, как Наён подходит к выходу из банкетного зала. Нам Джунхён покачал головой с укором, видя провал «старшего брата».

***

«Я знаю, насколько Ли Тэхо не похож на Роана. Но по моим меркам он 10/10 – харизматичный злодей».

«Он мог бы быть сыном Роана: молодым, красивым и потрясающе горячим сыном».

«Я знаю, что так говорить нельзя, но он лучше книжной версии».

«Давайте признаем: это Роан, которого мы заслужили».

Ли Тэхо-Роан – восхвалявшие его фразы мелькали сплошной лентой во всех пабликах, посвященных «Империи пепла и теней». Наён уже трясло от этого имени, скриншотов из трейлера и интервью с его лицом. Фанатское сообщество слишком быстро сдалось под напором его харизмы и теперь восхищалось, обсасывая каждую косточку Ли. Почти все известные ей каналы признали в Ли Роана или его лучшую версию. Это разрывало Наён сердце.

Чон до сих пор держалась и не писала своего предвзятого мнения на канале… До сих пор. Вот только вчерашняя премьера слишком сильно поломала её. Ли Тэхо не должен был так с ней поступать.

Наён не была никогда мстительной или злой, но тут не смогла сдержаться…

Вместо того, чтобы писать свой сценарий, она набрала гневный текст в блог, передав весь надрыв и ненависть к Ли. Обличая всю его фальшь и вранье. Наён нажала на кнопку «Отправить» в тот момент, когда в дверь позвонили. Девушка выглянула из комнаты и увидела, что Мин уже открыл. Она услышала брата:

– Чон Наён? О, здесь таких нет… – Мин отвечал на вопрос пришедшего человека. Наён успела окликнуть чертового братца, снова издевающегося над ней, и перехватить курьера. Ей кто-то прислал посылку, не назвав своего имени.

Наён расписалась, дала подзатыльник Мину и скрылась в комнате, не позволяя младшему брату подсмотреть, что же в коробке.

Тревога билась в груди. Пальцы не слушались. Она поправила очки, села на кровать и развязала золотистую ленту. Под картонной крышкой оказалась потертая «Империя пепла и теней». Её книга – все цветные стикеры-закладки остались на месте.

Наён затаила дыхание, достав потерянное сокровище. Она вернулась к ней как к старой, но любимой плюшевой игрушке из детства. Погладила обложку, прощупывая пальцами все знакомые шероховатости, бережно пролистала страницы, прочла пару заметок. Пока не нашла открытку с подписью:

«Если бы я мог вернуть время назад, я всё равно взял бы эту книгу – потому что она привела меня к тебе. Ты ненавидишь меня теперь, а я не знаю, как это исправить. Прости меня.

Ли Тэхо».

Он вернул ей книгу, признавшись в своем преступлении полностью. Этот жест мешал ей теперь ненавидеть Ли в полной мере. Тэхо осознавал свою ошибку, но не хотел от неё отказываться как от важного опыта.

Наён до боли, почти до вкуса железа прикусила нижнюю губу. Она не желала принимать его извинения. Наён не могла остаться без права злиться на него за произошедшее. Кипяток внутри продолжал бурлить.

Под книгой она не сразу заметила маленькую коробочку с названием бренда. В ней лежала перьевая ручка с золотым наконечником и чёрным корпусом под мрамор. Блестящая и красивая, как магический артефакт.

Наён нервно выдохнула. Это был слишком дорогой подарок для формального извинения за оплошность. Он скорее выглядел как нечто, обязывающее её простить Ли Тэхо.

Записка к ней гласила:

«Я надеюсь, что ты однажды оставишь мне автограф этой ручкой как известный сценарист».

Эти слова превращали ручку в символ… Символ творца, выводящего истории чернилами. Символ материальности её будущего, того, к чему она так стремилась.

Наён опять скрутило воспоминаниями о том, как Ли вчера выставил её мечту стать сценаристкой напоказ перед важными людьми. Это было отвратительно. Её даже сейчас сковывало болью и стыдом. Что теперь думают о ней Хон, Юн и господин Мин!

Тэхо рассказал всё за неё, не спросив разрешения. Но в глубине души Наён понимала, что у неё, возможно, больше никогда и не появится шанса признаться перед кем-то значимым в индустрии. Сколько бы лет она собиралась и сколько сценариев написала в стол, прежде чем решилась отправить первый в студию или агентство?

Теперь то, что Ли обозначил её как будущего сценариста, висело над ней острием меча. Наён чувствовала ответственность: ей надо доказать этим людям, что её мечта – не пустые слова. Она может и будет бороться. Она напишет хороший сценарий, такой что ей будет не стыдно показать его важным людям.

Наён взяла перо как отточенное оружие. Тяжелая ручка легла как влитая. Как будто всегда была её.

***

«Мы все знаем, о чём думали продюсеры, когда утвердили Ли Тэхо на роль Роана: рейтинги и фанатское внимание. Но для меня это не оправдание.

Я – фанат книги. Я жила вместе с её героями. Видеть, как их искажают ради любви к рейтингам, для меня настоящая боль. Ли Тэхо убивает образ Роана. Нам подсовывают сладкую конфету вместо настоящей еды.

Ли в интервью постоянно говорит, что он фанат книги. Но его слова звучат неправдоподобно, будто сорванными с чужих уст. Он отличный актёр, умеет играть харизматичного злодея, но Роан не просто злодей. Это герой, который должен держать на себе всю теневую историю книги.

Я ждала честной игры. Я ждала Роана, который будет дышать также, как на страницах романа. Но вместо этого получила красивую оболочку без глубины. И это предательство по отношению к нам, читателям, которые верили в экранизацию.

Блог Китсу».

Один отрицательный отзыв был для Ли как бельмо на глазу… Он зацепился за него и все перечитывал, пытаясь затереть до дыр и заставить исчезнуть, но лишь получал многочисленное эхо внутри себя.

Похвала лилась на него после трейлера рекой, но этот маленький камень зацепил ножом в спину и заставил бит сердца сломаться. Ли пытался понять, почему автор написал его, чем он задел эту Китсу. Или как-то оправдать такой критический взгляд на себя. Может быть, это был просто предвзятый вкус автора, и дело вовсе не в Тэхо?

Он читал все посты в блоге по порядку, пока не дошел до знакомой фразы:

«Стоит дать Ли Тэхо шанс», – только тогда он вспомнил, что этот блогер спас его, когда большая часть фанатов ополчилась против каста. Вина: «Он правда что-то сделал не так», – накатила на Тэхо снова. Ли вообще после премьеры винил во всем подряд только себя.

С этим он продолжил читать блог из поста в пост, постепенно погружаясь в текст и стиль… Слова… Пока не понял кое-что важное. Он уже слышал все это, точнее читал.

Он узнавал стиль заметок Наён, но доказать пока ничего не мог. Никаких следов личности в блоге не было. Быть может, его просто преследовал призрак, и он видел Чон везде. Единственным косвенным доказательством стало то, что автор написала этот пост на следующей день после закрытой премьеры. Именно тогда, когда Ли все окончательно испортил.

Ли Тэхо не спал ночь после премьерного показа. Он подсчитывал свои убытки перед Наён и чувствовал себя идиотом из-за того, сколько ошибок совершил.

Она перестала с ним общаться, потому что догадалась, кто украл её книгу…

Тэхо понял, что должен вернуть «Империю» хозяйке, чтобы не усугублять своего положения. А ручка в качестве подарка была не просто извинением – попыткой сгладить ещё одну большую ошибку. Он прилюдно вмешался в её личные дела.

Тэхо понимал, что Наён имела полное право не принимать подарок. Вот только, чтобы вернуть его, Чон придётся с ним связаться, написать или подойти… Заговорить. Был в этом жесте почти эгоизм.

Это уже походило на одержимость… Наверное, именно такого болезненного чувства он и боялся, когда не решался подойти к Наён ближе на съемочный площадке. Теперь-то уже было поздно.

Он влип – всего две недели ничего не значащей переписки, и он не мог отпустить и стереть из своей памяти Наён. Её обида и молчание все только усугубили, заставив зарыться в чувства по самые уши.

Тэхо встал напротив окна, ловя на лице ослепляющий солнечный свет, отражавшийся от глянцево-стеклянных домов. Год назад он проходил нечто подобное с Анной Вон. И дело было не в том, что она его достаточно больно отвергла. А в том, как он с этим не справился.

Нам Джунхён, черт его дери, был прав. Тэхо не должен сдаваться и умирать от первого же удара. Особенно, если действительно не хочет, чтоб Наён исчезала из его жизни теперь.

***

Сон Мину пожал Ли руку, деловая встреча проходила в офисе агентства. Тэхо настороженно искал подвох, когда его за день до начала следующих съемок пригласил на разговор их продюсер. Он мог ожидать чего угодно: от отстранения до разговора о слухах с площадки; или вообще о несчастном случае Нама. Но здесь Тэхо встретили ключевые звезды сериала, собранные для общего разговора.

Нам Джунхён и Кан Ханби уже сидели в кабинете, когда Ли вошёл.

– Премьера прошла более чем удачно, и мы нашли нескольких крупных инвесторов, – сказал господин Сон.

Встреча началась все-таки с позитивной ноты. Ли приподнял уголок губ. Кан захлопала в ладоши. Нам, как это мог делать только он, заулыбался лучезарно во все зубы.

– Я рад и не удивлён, – сказал Нам.

Ли тоже был в поднятом настроении, но держал холодную дистанцию и достоинство. Продюсер кивал, улыбаясь словам Джунхёна, хотя неотрывно смотрел на Тэхо и, казалось, считывал любую мелочь или фальшь в Ли.

– Бюджет сериала расширили, и теперь мы готовим несколько сцен на пленэре. Небольшая команда поедет на побережье в Канвон для съемок в горах и пещерах уже через два дня. Мы запланировали на эту командировку ровно неделю.

Кан Ханби нервно заговорила что-то про сверки со своим расписанием.

Ли кивнул, хотя его волновал другой неочевидный вопрос… Поедет ли с ними Чон Наён? Но задать его напрямую господину Сон Мину он не мог, потому что не хотел привлечь лишнее внимание к своему интересу. Продюсер смотрел на него, не мигая, губы гнулись в улыбке:

– Госпожа Кан, не волнуйтесь. Вы понадобитесь там всего на один день, чтобы отснять пару эпизодов с Нам Джунхёном и финал сериала. Госпожа Юн закончила черновой сценарий всех серий, мы сделали подборку сцен для съемок на природе. Пещеры выбраны специально для логова Роана. Мы собираемся отснять там всю ветку Роана и Ён Хари заранее.

Ли напряженно сглотнул, сдерживая внутреннее ликование от того, что Наён точно поедет с ними.

Госпожа Кан замолчала и перевела взгляд на Ли Тэхо. Было в нем что-то обвиняющее, будто он украл её главную роль. Тэхо и раньше подозревал, что количество его сцен будет расширено. Теперь он знал, что с Наён им предстоит играть вместе достаточно много, чем ему стоило бы воспользоваться. Вот только прежде Тэхо не осознавал до конца, во что это выльется и чем будет чревато… Количество сцен увеличили не только ему, но и Наён.

Выдержит ли она такое глубокое и длительное погружение в роль? И какую динамическую арку подготовила госпожа Юн? Играть слишком долго ненависть также опасно, как и любовь.

– Думаете, Чон готова к таким… Серьезным съемкам? – спросила Кан Ханби достаточно напряженно, добавляя в голос твёрдости. – Она ведь не полноценная актриса…

Все в комнате понимали, что спорить с главной звездой сериала опасно. Никто не хотел бы обесценить Кан Ханби, доказывая, что Чон справится с ответственностью без должного опыта и образования.

Ли только сейчас понял, что их собрали вместе не из-за радостной новости или претензий лично к нему, а для того, чтобы Кан Ханби не впала в обиду. Публично она не станет ругаться с Сон Мином и оспаривать его решение. А зная её характер, Ли подозревал, что продюсеру пришлось бы с ней поругаться. Кан, пожалуй, одна из немногих, кто мог в агентстве ставить свои условия.

Ли Тэхо поймал на себе взгляд Нам Джунхёна, тот улыбался неоднозначно на новость о том, что дорама свяжет Ли и Чон ещё сильне. Он прям-таки говорил своим взглядом: «Не разочаруй меня, брат!»

Нам, чтоб поддержать Ли, обратился к Кан Ханби и их продюсеру, пытаясь предотвратить намечающийся конфликт.

– О, я уверен, что Ли спасёт любую девчонку рядом с собой, даже самую бездарную… – сказал он, сглаживая углы напряжения.

Его слова подхватил продюсер Сон.

– Агентство уверенно, что этот сериал позволит Ли вернуться на экраны, поэтому мы подняли его ротацию в дораме. Тэхо просто обязан оправдать наши ожидания.

Кан с сочувствием посмотрела на Ли:

– Да, для Тэхо это будет сложной задачей. Надеюсь, Чон не помешает ему.

– Я постараюсь за двоих… – сдавленно ответил он и полукивнул-полупоклонился.

– К тому же после расследования детектива Ко вскрылось некачественное обеспечение безопасности в павильонах, поэтому мы пока не готовы возобновить съемки на площадке. Командировка пойдет на пользу.

Эти слова сбили с актеров радость от успеха первой серии. Все подняли взгляды на продюсера. Госпожа Кан с удивлением и ужасом спросила:

– Что это значит?

Ли Тэхо понял: вряд ли она знает, что падение Нама – не случайность. Ко скорее всего рассказал о подрезанной веревке только Наму, ему и главному продюсеру, чтобы держать его в курсе дела.

– Все настолько серьезно? – спросил он у господина Сон Мину. Тот улыбнулся.

– Кроме несчастного случая Нама, есть ещё пара событий, что детектив Ко не считает случайными. Если это правда, то на съемочной площадке может произойти ещё что-то. Если даже шанс мизерный и это лишь воображение детектива, я не могу подвергать вас опасности.

16. Поездка к морю

Наён не заметила, как уснула под мерный шум идеальной трассы под колесами минивэна. Она безумно устала за два дня подготовки и суеты. Сборка оборудования, поиски машин и отелей выбили её из привычного режима, так что, сев наконец в автобус, она хоть и пыталась читать сценарий, но быстро сдалась и уснула. Дорога должна была занять не больше пары часов, но даже такая пауза стала наградой для Наён.

Они выдвинулись ранним утром на трех минивэнах. Один – для главных актеров, второй – для технической группы и третий – для вспомогательного стаффа. Их разделили с Пак Чиу, та оберегала костюмы, подвергшиеся транспортировке. Наён ехала с режиссером и технической поддержкой. Господин Ким предпочел автобус звезд.

Когда она открыла глаза, пришлось поправить съехавшие на нос очки, чтобы рассмотреть того, на чьё плечо она положила голову во сне.

– Простите, – смущенно проговорила Наён, прежде чем увидела рядом с собой Ли Тэхо. – Черт, что ты тут делаешь? – обвиняющим шепотом спросила она.

При посадке в автобусы Наён всячески избегала Тэхо и даже не поздоровалась утром. Его жест с книгой и подарком всё ещё требовал от неё времени и сил на размышления. После разговора на террасе ресторана казалось, что её обязательно размотает на лоскуты от любого его слова.

Ли на секунду замер, рассматривая то ли её пылающие щеки, то ли очки, так что Наён невольно захотелось их опять поправить. Он был прекрасен и свеж, будто только что из спа-салона. Выспавшийся и ухоженный, не то что она, забывшая утром и про укладку, и про линзы.

– Мне стало тесно в том автобусе. Была остановка на заправке, и я решил пересесть, – спокойно объяснил Ли, не отрывая взгляда от неё, как будто пытался прочесть.

«Тесно в том автобусе?» – Чон огрызнулась про себя. – «Там не больше шести человек, а здесь с десяток. Или эго Нам Джунхёна занимает половину автобуса?»

Наён отодвинулась подальше от Ли, подчеркивая, что между ними все ещё стена. Пришлось даже прилипнуть боком к окну.

– Не злись, – сказал осторожно Тэхо, смотря на её позу загнанной в угол кошки. Он, похоже, был уязвлен её реакцией. – Согласись, лучше проснуться на моём плече, чем на одном из их, – Тэхо обвёл подбородком парней-операторов, спорящих об особенностях линз и объективов для съемок.

Едкая фраза задела Наён. Она не хотела, чтобы Ли в её сердце имел привилегии. Он не должен быть для неё кем-то большим, чем коллега. Даже если знает о Чон больше прочих. И если Тэхо думает, что получится просто сделать вид, что ничего не произошло, он ошибается! Наён всё ещё не простила его.

– Думаешь, ты лучше других? – зло бросила он, защищая свою слабость перед Ли.

Тэхо замер, напряженно смотря на ей в глаза. Поняв, что достаточно сильно зацепила его, Наён демонстративно уткнулась носом в стекло.

За окном проносились потрясающие пейзажи: продолговатые линии пологих гор и лесов, тысяча оттенков зеленого, захватывающие дух просторы. После бетонных и однотипных пейзажей города естественная красота ласкала сердце. Вот только впитать её и вдохновиться Наён мешали.

Автобус тряхнуло на повороте, и Ли подался чуть ближе, почти касаясь её плеча. Он склонился к уху Наён:

– Ладно. Просто ты для меня лучше других, – поборов себя, пояснил Тэхо тихо.

По спине Наён прокатилось что-то теплое и приятное. То, чего она не хотела признавать.

Она проигнорировала его слова, смотря в окно.

– Ты уже прочла сценарий? – спросил он, надеясь хотя бы так вернуть фокус внимания Наён к разговору.

Если честно, у неё пока не было времени. Наён только сейчас взялась за чтение, но сознаваться в этом не хотелось.

– Да, – односложно буркнула Наён, отодвигая белые листы от Тэхо.

– И как тебе новые сцены Роана и Ён Хари? – спросил он.

Тэхо был нарочито спокоен. Вот только Наён уже знала его и прям-таки чувствовала скрытый интерес к себе и этому вопросу. Она подумала о подвохе.

– Мне нужно вникнуть в них сильнее, прежде чем дать оценку, – Наён попыталась отгородиться от Тэхо еще больше.

Ли секунду другую смотрел на неё, внимательно изучал лицо, не сразу решаясь продолжить разговор. Он выдохнул, будто устал:

– Если тебе понадобится помощь с читкой или… репетицией, я всегда рад помочь.

– Я постараюсь в этот раз справиться сама, – Наён огрызнулась, всё ещё удерживая свои границы.

Она снова отвернулась. Тэхо не стал давить. Он понимал, что с её обидой из-за украденной книги восстановить прошлые отношения будет не так легко. Но он хотя бы пытался. Тэхо был рядом с Наён, старался наладить контакт снова. Пусть говорил и делал всё невпопад, как последний идиот, но точно больше не был погружен в изоляционную тишину в наказание за свою ошибку.

***

Их первая остановка в Канвоне была в четырехзвездочном отеле, где по плану жили актеры и режиссер. Госпожа Юн не отправилась с ними.

Они проехали с Ли остаток пути вместе молча, но теперь-то он оставил её одну, дав наконец вздохнуть полной грудью. Наён только сейчас поняла, что, кроме злости, в ней все еще подсознательно жило смущение перед слишком привлекательным парнем. Каждое слово и соприкосновение с ним били в её сердце на поражение.

Наён из окна смотрела, как актеры уходят в здание. Белоснежные стены и зеркальные окна бликовали от солнца. Она сама отыскала это место и рекомендовала помощнику Киму: не самый крупный и богатый отель, но тихий; самое оно, чтобы звезды могли отдохнуть после съемок, и никто не нарушил их покой. Здесь было даже уютней, чем на фотографиях.

– Малышка Чон, выходи, – постучался в окно старший помощник Ким.

Наён не поняла, зачем её вызывают, но пошла – вдруг нужна помощь ассистента.

– Бери сумку и идём на ресепшен, – беззаботно сказал Ким, почесывая себя под подбородком.

– Чью сумку? – уточнила она, и Ким рассмеялся её непонятливости.

– Свою. Чон, ты будешь жить здесь.

Наён удивлённо заморгала. Это не входило в их планы.

– Но договоренность была другой… – Наён знала, что должна жить в гостевом доме с технической командой. Она даже оставляла рекомендацию поселить её в одну комнату с Пак Чиу. Та, как чувствовала засаду, вышла из своего минивэна на звуки их беседы.

– Что-то случилось, господин Ким? – спросила она сахарным голоском, хотя её улыбка могла бы дробить орехи. Пак Чиу обновила цвет своих прядей, и теперь они были в тон морским просторам за отелем – голубыми.

– Все в порядке. Так как Чон входит в актерский состав, её решили поселить здесь… Между прочим в четырех звездах, – Ким потряс пальцем в назидание глупым девчонкам и постарался надавить на их чувство благодарности за такой подарок судьбы.

– Но я же должна координировать техническую команду на месте!

Наён смотрела на «подарок судьбы» с другой стороны. Её позиция в технической команде могла пошатнуться из-за лишних льгот. Впрочем сам Ким пользовался любыми выпадающими преимуществами без зазрения совести, даже чужими. Он тоже жил в отеле, бросив команду на Наён.

– Будешь ездить к ним по утрам, а по вечерам вам предстоят репетиции с режиссером. Так что лучше остаться здесь.

Наён поглядела на Пак Чиу как раненный олененок. Та вздохнула. Доводы были весомыми.

– Я буду заглядывать к тебе, чтобы ты тут не сошла с ума, – Чиу бросила недовольный взгляд на господина Кима, но вернулась в автобус.

Наён подняла глаза на зеркальные окна отеля. В них отражалось море и кусочек её собственной судьбы, будто кто-то незаметно переписал сценарий жизни и подкинул пару новых сцен.

***

По глянцево-мраморному холлу отеля ходил сквозняком морской бриз. Стеклянные окна и двери были распахнуты, прозрачные белые шторы развевались от его ласковых дуновений. Отель стоял на возвышенности, так что морской пейзаж виднелся очень хорошо.

Наён дождалась, когда все актеры и личные ассистенты получат ключи, и только тогда пошла в свой номер. Небольшая дорожная сумка стучала колесами вначале по кафелю, потом утонула в ковре на её этаже.

Она смотрела на карточку, пытаясь найти номер посреди коридора. Вот только быстрее обнаружила Ли Тэхо.

Он стоял, сложив руки на груди.

– Тебе нужна помощь? – спросил Тэхо спокойно.

Наён уже докатила свою сумку до нужной двери, большего не требовалось. Она поправила на носу очки и ответила:

– Ты специально искал мой номер? – в голосе звучали ядовитые нотки упрёка.

Ли Тэхо привалился плечом к дверному косяку и устало спросил:

– А это что-то предосудительное?

Полная напряжения из-за того, как часто они сталкивались, Наён ответила:

– Еще чуть-чуть, и я начну считать, что ты меня преследуешь.

Ли осадило подобное обвинение. Он приподнял подбородок и холодно улыбнулся:

– Просто меня поселили в номере напротив, но не скажу, что я расстроен.

Наён стало немного стыдно за почти беспочвенное обвинение… Почти.

Ли, прочитав переливы злости, стыда и смущения на её лице, смягчился:

– Наверное, это хорошо, что ты так сильно напряжена от любой встречи со мной, – он сделал паузу, будто давал Наён время принять свои слова. И сам довел мысль до конца. – Так тебе будет проще отыграть Ён Хари.

Эти его манипуляции о совместной игре уже становились невыносимы. Наён до упора сверлила его злым взглядом, даже не замечая, что её очки снова сползли и сделали карие глаза огромными, а лицо особенно красивым для Тэхо.

Ли, вместо того, чтобы почувствовать её злость, завис. Секунду другую он смотрел на Наён в молчании, потом опустил взгляд и мило улыбнулся, сказав:

– Черт, твои очки…

Наён испуганно поправила их на носу, пытаясь понять, что с теми не так. Она смутилась до чертиков.

– Мне кажется, я влюбился в них, – признался Тэхо, затуманено смотря в глаза Наён.

Чон, не ответив, дернула чемодан, а за ним и ручку номера, чтобы спрятаться в уединении. Ей от смущения было все равно, как несправедливо громко она хлопнула дверью перед носом Ли Тэхо.

Сколько ещё он будет издеваться над ней с этими фальшивыми комплиментами?

Дверь хлопнула, отрезая его от Наён. Тэхо остался в коридоре, очаровательная улыбка сразу погасла от боли. Он не притворялся, именно это делало его искренность опасной и болезненной. Как тяжело и страшно быть честным после стольких лет публичной игры.

Он каждый раз, словно последний идиот, заторможенно любовался, как Наён смотрит на него через стекла очков. Тэхо понимал, что сам виноват, вот только это не спасало. До безумия хотелось рассказать девушке все, что он чувствовал в такие моменты. Увидеть, как Наён краснеет, но не отталкивает, а хотя бы капельку понимает и принимает его влюбленность.

***

«Влюбился в них».

Чертовы очки теперь мешали ей. Наён сняла их и потёрла переносицу.

День прошел сумбурно и суетно. Она ездила между гостиницей и гостевым домом технической команды. Проверяла все мелочи и договаривалась с администрациями мест съемки, искала кейтеринг для команды.

Работы на выезде оказалось гораздо больше, чем в студии. Да и по планам все было забито. Они как будто пытались снять в два раза больше, чем могли уложить в сроки.

Наён вымоталась и устала, только к восьми вечера вернувшись в номер. Хотелось упасть лицом в подушку и наконец выспаться. Она с шести утра была на ногах. Но телефон настойчиво напомнил о себе вибрацией в кармане. Пришлось вернуть очки на нос.

«Помощник Ким совсем охренел. Они что решили тебя взять на три работы по одной цене? Пусть определятся уже: ты ассистент, администратор или актриса!!!»

Сообщение Пак Чиу было нашпигованно восклицательными знаками и злобными эмодзи.

Наён тихо застонала. Она только сейчас вспомнила, что не прочитала сценарий до конца. Пришлось встать и найти его на столике возле окна. По инерции Наён включила электрический чайник, стоявший рядом. Ей точно понадобится крепкий чай. Пару пакетиков лежали у белоснежной чашки.

Чон терпеливо вздохнула и провалилась в чтение. Она вынырнула из текста только спустя двадцать минут, споткнувшись о слово «Поцелуй».

Ён Хари целует Роана.

Наён стало душно и плохо.

Так Тэхо намекал на репетицию именно этой сцены утром в автобусе? Она вновь почувствовала злость на него. Откинула бумажную сцепку и встала на ноги, раздвигая шторы и распахивая окно. Прохладный вечерний воздух коснулся горящих щёк.

Когда-то на читке сценария Наён уже замечала, что госпожа Юн сеет в Ён Хари семена болезненной эмпатии к своему похитителю. Теперь стало очевидно, что это не просто симпатия, сменяющая ненависть, а будущая влюбленность в злодея Роана. Ён Хари – жертва стокгольмского синдрома? Чон и не предполагала, что их сценаристка зайдет в своих фантазиях так далеко и смело.

Наён захотелось крикнуть в окно от безысходности.

«Империя пепла и теней» лежала где-то в сумке с ноутбуком и той ручкой, которую следовало при случае вернуть Тэхо. Но сейчас важнее было пролистать книгу и попытаться выстроить на её основе свою защиту, чтобы доказать – такое поведение Ён Хари неприемлемо. Наён прикрыла глаза. Кому она решила это доказывать?

Деспотичному режиссеру, оставшейся где-то в Сеуле госпоже Юн или их продюсеру?

Ли спрашивал её с утра, что Чон думала о сценарии.

Наён думала, что она крупно попала.

Теперь ей нужен был воздух, чтобы проветрить голову – морской. Холодный и безжалостный. Она впервые задумалась: может стоит вообще сбежать с проклятых съемок? Все шло не так, и это ломало её изнутри.

***

Это был уединенный кусочек пляжа: не освещенный, не туристический и недостаточно романтичный, чтобы здесь кто-то бродил, взявшись за руки. Тем более отсветы заката на небосклоне давно скрылись за горизонтом, похолодало. Поэтому сидевший на камнях у края дороги Тэхо удивился одинокому человеку.

Шаг за шагом в приближающейся фигуре он различал женщину, обнимающую себя за плечи. Длинные волосы развевал ветер. Береговые огни города блеснули в стеклах очков, и тут же Тэхо поднялся на ноги. Волна обеспокоенности накрыла его.

Наён дрогнула, когда заметила приближающегося мужчину. В куртке и кепке она не сразу признала Ли, но, когда узнала, настроение ещё больше ухудшилось.

– Что-то случилось? – спросил Тэхо. Голос его на памяти Наён впервые звучал неспокойно.

– Я просто гуляю, – она попыталась отстраниться и уйти на шаг назад, сжала сильнее предплечья. Наён хотела сделать вид, что ей точно не нужна помощь. Определенно не его.

Тэхо отчего-то скривил губы:

– Тут не самое безопасное место для вечерних прогулок в одиночестве. Возвращайся в отель, – настаивал он.

Вокруг действительно было темно и тревожно. Наён поежилась, будто её загоняли в нору в тот момент, когда она обдумывала побег. Она огрызнулась:

– А ты тогда что здесь забыл?

Ли Тэхо пришлось сдержать свое беспокойство. Он сбежал от своих беспокойных мыслей о ней сюда.

– Слушал море и… Себя, – произнес он.

От шелеста волн у Наён пробежали мурашки по коже. Будто они вдвоем действительно на одном уровне дна.

– Я прочитала сценарий, – сказала Наён.

Тэхо отвёл взгляд. Утром он уже пытался заговорить с ней об этом, чтобы выяснить, как она отнеслась к задумке госпожи Юн. Сам он не стал ничего высказывать, так как именно мнение Наён тут имело значение. Он-то отыграет, что угодно, но её желания…

– И что ты думаешь об их поцелуе? – спросил он напрямую, хотя смотрел в сторону моря. Наён вдруг подумала, что они стоят слишком близко. Плечи Ли закрывали от неё все вокруг, огораживали от ветра.

– Я не смогу это отыграть на камеру, – честно призналась она.

Ли Тэхо стало больно. Он опустил взгляд к лицу Наён, пытаясь прочесть, чего в её ответе больше – стеснения перед публичной сценой, ненависти к его прошлым поступкам или отвращения к нему как таковому. Самое страшное: он не хотел знать точный ответ, будто заранее чувствовал, что проиграет. А так оставался мизерный шанс. Ли Тэхо ещё никогда не был так в себе неуверен.

Наён ощутила, как его шершавая ладонь скользнула по её щеке, коснулась шеи. Ей пришлось поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Прикосновение было слишком личным, так что она имела полное право ударить Ли. Вот только тело, несмотря на злость, подвело. Хотелось прижаться к теплой руке щекой, чтоб Ли её успокоил в тревожный момент.

Ли Тэхо её успокоил? Сердце разрывалось от прошлых обид.

– Ты выглядишь уставшей, – впервые это был не комплимент, а болезненная правда. Вот только забота в его голосе сейчас ранила её сердце тоже. – Иди в отель и отдохни. Я попробую поговорить с продюсером, чтобы эту сцену убрали, – сказал Ли, хотя знал, что это будет очень сложно.

Взгляд Наён за стеклами очков чуть изменился. Её длинные ресницы дрогнули. Рана в сердце подло саднила. Она должна была простить Ли Тэхо за украденную книгу после такого жеста, но не могла предать саму себя. Она попыталась засадить нож своей мести:

– Та ручка, что ты мне подарил… Я хочу вернуть её. Это слишком дорогой и обременительный подарок для меня, – Наён готовила фразу заранее. Жаль, что не сказала ещё утром в автобусе.

Губы Ли дрогнули в горькой улыбке. Он тоже был готов к этому разговору:

– Не стоит. Я же не могу вернуть тебе свои чувства. Считай, что это моя плата за них. Я устал играть то хорошего парня, то злодея рядом с тобой. Разреши мне просто быть собой – идиотом, который говорит и делает что-то невпопад и влюбляется во все вещи, что связаны с тобой. Дай мне право на ошибки и на прощение за них.

Наён подломилась под тяжестью его признания. Хотела отомстить за обиду, но сама упала в яму. Ненавидеть Ли с каждым мгновением становилось труднее.

Она молчала, но хотя бы не убегала и не отталкивала его, как в день премьеры. Кажется, Наён не ожидала от Тэхо такой откровенности. Он невольно сделал ещё один шаг на встречу, коснулся большим пальцем её губ – красного сердечка, которое она вечно кусала.

Наён прошибло током, искры заплясали по всему телу. Она замерла, не зная, что страшнее: оттолкнуть его или позволить себе поддаться этому электричеству.

Ли тоже не двигался и ждал.

Море шумело где‑то внизу, будто подталкивало их к краю, но никто не делал шаг, боясь разрушить хрупкое равновесие.

Наён отвернулась и пошла к отелю. Тэхо выдохнул.