Тата Кит
Свидание в лифте

Пролог

До чего я докатилась…

Поверить не могу, что действительно на это решилась.

Свидание. Идиотка.

Тридцать два года, разведёнка, есть дочь и немного лишнего веса.

О, да! Именно о такой женщине мечтал тот, с кем меня свела подруга. Так и вижу, как он блуждал по сайтам знакомств в поисках той, у которой будет большой практически неподъёмный багаж за спиной.

Да я просто мечта!

С другой стороны, зная мою предысторию, этот мужчина написал мне первым и охотно флиртовал в смс и звонках.

Это странно – спустя три года после развода вновь ощущать на себе мужское внимание. Но приятно.

В качестве последнего штриха я нанесла на губы матовую красную помаду, прочесала волосы пальцами и напоследок выглянула в окно, чтобы в очередной раз убедиться в том, что чулки в ноябре – плохая идея. К счастью, я за рулём.

И тут меня захлестнула волна злости. Мою машину подпёр идиот, живущий этажом выше. Двадцатипятилетний парень с манией величия и охрененным накаченным телом, покрытым татуировками, которого мне один раз довелось коснуться.

Это было в лифте. Мы застряли минут на двадцать, по привычке поругались на ровном месте. Но потом всё как-то повернулось так, что я очнулась прижатой мощным телом к металлической стенке. Мои ладони под его футболкой гладят горячий рельефный торс, мужские пальцы сжимают в кулаке волосы на моём затылке, пока его язык хозяйничает у меня во рту.

А затем он резко отстранился и, брезгливо сморщив нос, сказал, что милфы не в его вкусе.

Козёл белобрысый!

И вот он снова подпёр мою машинку своим здоровенным джипом. А через двадцать минут у меня первое свидание с мужчиной, готовым принять тот факт, что мне уже за тридцать, у меня есть дочь и, кажется, нет никакого желания ехать на эту встречу, больше напоминающую случку, которую мне устроила подруга.

Я мысленно послала соседа куда подальше, решив, что поеду в ресторан на такси. Хотя, на своей машине было бы гораздо удобнее свалить в любой момент, сославшись на занятость.

И ради этого я отпрашивалась у родителей на сегодняшний вечер и ночь? Чтобы сбежать со свидания?

Да, взрослые тёти тоже иногда вынуждены отпрашиваться у родителей, особенно если подкидывают им своего ребенка почти на сутки.

Я вернулась в прихожую, накинула пальто, надела и застегнула высокие сапоги. Взяла сумочку и ключи от квартиры. Напоследок глянула на своё отражение и, равнодушно дёрнув бровями, вышла.

Ища в меню приложение такси, вызвала лифт и мысленно удивилась, когда его створки почти сразу разъехались. Но, увидев в лифте того парня сверху, пожалела о том, что всё произошло так быстро.

Увидев меня, он тоже не обрадовался. Нахмурился, стиснул челюсти. Сразу вынул из кармана телефон и начал делать вид, что чем-то увлечен.

Наверное, перепиской с очередной из своих подстилок.

Заглушив внутри себя приступ малолетки, решившей пробежаться по лестнице с шестого этажа до первого, я гордо вошла в лифт и встала в другом от парня углу.

С приложением такси решила не заморачиваться. Раз этот парень тоже едет вниз, значит, сейчас он прыгнет в свою машину и свалит, освободив мне выезд.

Не успела убрать телефон в сумку, как мне позвонила подруга. Та самая, которая и толкнула меня на это свидание.

– Да? – ответила я и аккуратно убавила громкость динамика телефона, чтобы сосед не слышал, что может ляпнуть моя подруга.

– Ну, что? Ты уже в кружевах и едешь? – ехидно поинтересовалась подруга.

– Почти. Пока еду в лифте.

– Но в кружевах? В чулках, наверное?

– Угу, – протянула я и незаметно покосилась на соседа, рука с телефоном которого застыла, а сам он смотрел куда-то в металлический пол между нами.

Неужели услышал, что спросила подруга?

Не хватало ещё стать посмешищем для этого сопляка.

– Андрей тебя уже ждёт. Мне Руслан сказал, что он купил огромный букет роз специально для тебя. Надеюсь, ты отдала Варю своим родителям на всю ночь? Сама понимаешь, к чему может привести первое горячее свидание. Особенно после долгого воздержания… – игриво пропела Катя. Как мне показалось, очень громко.

– На всю ночь, – подтвердила и расправила плечи. Какого черта я тушуюсь перед этим пацаном? Ему, наверняка, плевать, о чём я тут говорю. Я ведь не в его вкусе. – Хочу развеяться. Сама понимаешь…

– Конечно, понимаю. Сходи развейся, а то к тебе так скоро девственность вернётся.

– Иди в задницу, – усмехнулась я.

– Ну, всё. Удачи тебе и плохой походки завтра утром.

– Угу, пока.

– Жду грязных подробностей! – успела крикнуть подруга, перед тем, как я нажала кнопку окончания звонка.

Закинув телефон в сумочку, я первой вышла из открывшегося на первом этаже лифта.

Дошла до своей машины и достала из кармана пальто ключи, приготовившись открыть её и уехать. Но не увидела, чтобы сосед подошёл к своей машине, чтобы освободить мне выезд.

Вместо этого он остановился у подъезда и что-то набирал в телефоне.

Я терпеливо ждала около минуты, а потом не выдержала и обратилась к нему:

– Может, отгонишь свою машину? Мне ехать нужно.

– Не могу, – сказал он с нахальной ухмылкой типичного плохого парня и окинул меня странным оценивающим взглядом. Практически осязаемым. Будто погладил, запустив руку в распахнутое пальто, и скользнул горячей ладонью под платье.

На мгновение стало необъяснимо жарко.

– В смысле, не можешь? – я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Что за детская выходка?

– Машина сломалась. Не могу, – равнодушно развел он руками.

– Может, хотя бы попробуешь? – обратилась я с нажимом.

– Не хочу, – дёрнул он легкомысленно плечами.

– Ясно, – выдохнула я себе под нос и вынули из сумочки телефон. Умолять его я не собираюсь.

– И что ты задумала? – парень возник прямо передо мной. Навис огромной тенью и выхватил из руки телефон. – Такси?! – фыркнул он насмешливо, глянув в экран. – Так сильно хочется потрахаться с тем хреном?

Я невольно усмехнулась, заглянув в голубые глаза парня, в которых сверкали молнии. Настолько он оказался зол в этот момент. А я внутри себя ликовала. В этом стыдно признаться, даже самой себе, но на свидание с тем мужчиной я согласилась только для того, чтобы доказать себе и этому парню, что я ещё могу и умею разбивать мужские сердца.

И как же приятно видеть в глазах этого парня злость. Наверное, даже ревность.

– Не твоё дело, – выгнула я бровь и потянулась к своему телефону, чтобы забрать его из рук парня. Но он не дал, завёл руку с ним за спину. – Телефон верни. Мне пора ехать.

С видом холодной стервы я стояла перед парнем, протянув ладонь, ожидая, когда он вложит в неё мобильник.

В отличие от меня он не выглядел таким расслабленным. Он был напряжен и сжимал челюсти, глядя на меня сверху вниз.

– Покататься хочешь? – изрёк он, наконец. – Сейчас я тебя прокачу.

Сказав это, он схватил меня за протянутую руку и потащил к своей машине, которую снял на ходу с сигнализации.

– Ты что делаешь? Отпусти! – я пыталась вырвать руку, но получилось у меня это только тогда, когда Лёша сам меня отпустил. Но отпустил он только для того, чтобы сразу подхватить на руки и закинуть на задний ряд сидений своей огромной машины. – Ты охренел?! – вспыхнула я и вся подобралась, когда парень залез в машину вместе со мной и хлопнул дверью, отрезав нас черной тонировкой от чужих глаз. Я смотрела в его сверкающие в полутьме салона глаза и закипала от злости. Что он о себе возомнил, индюк малолетний?! – Выпустил меня! – бросила я тоном злой училки.

Потянулась к ручке и тут же услышала щелчок. Парень заблокировал все двери и нас внутри машины.

– Ничего не хочешь мне сказать? – процедил он, всё ещё не сводя с меня взгляда.

– Пошёл ты! – выплюнула я едко. Поняв, что дёргать ручку бесполезно, посмотрела в глаза парня и нарочито спокойным голосом произнесла. – Открой эту чертову дверь и выпусти меня.

– Боишься опоздать на свидание с каким-то хреном? – его губы искривила хищная полуулыбка. И я ещё ни разу не слышала, чтобы его голос был таким низким и вкрадчивым, ускоряющим пульс.

– Это тебя не касается. Открой дверь и не лезь не в своё дело.

– А может я хочу, чтобы это было моим делом.

– Много хочешь – мало получишь, – огрызнулась я, но тут же попыталась взять себя в руки и перейти в русло хоть какой-то дипломатии. – Слушай, Лёш, ты, кажется, куда-то собирался? Вот и вали. А меня выпусти.

Запах его парфюма, сгустившегося в тесном салоне авто, действовал на меня гипнотически. Пришлось засунуть свою слабость куда поглубже и в попытке сбежать вновь начать дёргать за дверную ручку.

– Сломаешь, – произнес Лёша и положил теплые пальцы поверх моей ладони.

– Я сейчас тебя сломаю! Открой дверь. Быстро! – я вновь заглянула в его глаза и вздрогнула, поняв, что он очень близко.

Его губы буквально в паре сантиметров от моих.

– Не открою, – выронил он спокойно, коснувшись теплым дыханием моих губ.

– Открой, – мой последний отчаянный писк и голодный взгляд на губы напротив.

– Нет, – качнул он головой.

Тяжело дыша, мы несколько секунд смотрели друг на друга, и что-то внутри меня вспыхнуло.

У меня у первой сорвало тормоза. Забылись все табу, за которые я цеплялась годами.

Я испустила долгожданный стон, когда Лёша с готовностью ответил на поцелуй, до боли впившись в мои губы.

Словно я не вешу ничего, он перетянул меня на свои колени. Сплетаясь своим языком с моим, стянул с плеч пальто и бросил его на передний ряд сидений. Сумочка уже давно валялась на полу. Охотно поддался мне, помогая снять с себя кожаную куртку.

Горячие широкие ладони скользнули по бёдрам, забрались под платье.

– Блядь! – выдохнул Лёша рвано, на секунду оторвавшись от моих губ. – Реально чулки!

Он с силой сжал мои ягодицы и подался пахом так, будто уже насадил меня, вдавливаясь в мою промежность стояком, пока скрытым жесткой ширинкой джинсов…

Глава 1. Юля

За месяц до событий в прологе.

Где ж вас, таких засранцев красивых, делают?

Я несколько секунд тупо смотрела на парня, пока лениво разъезжались створки лифта. Он с ленивой ухмылкой залипал в телефоне, пожевывая жвачку.

Джинсы, кожаная куртка, модные кроссовки…

День только начался, а этот парень сразу красивый. Будто не приехал только что домой, чёрт знает откуда, чтобы принять душ и переодеться.

Разумеется, я за ним не слежу. Случайно увидела из окна, когда открывала шторы, как он поставил свой дорогущий бронепоезд, перекрыв мой маленький «матиз».

Хотела с ним от души поругаться и выплеснуть ПМС (в очередной раз), но вижу, что он уже сам сваливает.

Даже немного грустно, что моё почти ежеутреннее развлечение сегодня не состоится.

Двери закрылись, мы поехали вниз. Кабинку лифта заполнило запахом мужского парфюма, геля для душа, мятной жвачки и харизмой. А я за утро успела только завязать мусорный пакет и пучок на макушке. Собственно, с ними я и стояла в домашнем костюме, незаметно прикрывая рукой с ключами от квартиры жирное пятно от масла и мелкие пятнышки от детской краски.

Обычно в это время никто мне не встречается, поэтому о том, в какой одежде выносить из дома мусор, я не заморачиваюсь. Но знаю пару соседок, которые ради короткой прогулки до мусорных баков облачается едва ли не в бальные платья.

Парень рядом со мной тихо чему-то усмехнулся и, прочистив горло, ответил на звонок, приложив к уху телефон.

– Я вся твоя, – протянул он развязно. А в трубке я услышала недовольный мужской голос, переходящий с русского на русско-матерный. – Что с настроением с утра пораньше, братишка? Встал не с той бутылки? – новая порция отборного мата, которая парня лишь забавляла. – Да, помню я. Уже еду.

Сказав это, парень закончил разговор и раньше меня вышел из остановившегося на первом этаже лифта. Я пошла следом, шурша мусорным пакетом. Он открыл тяжелую подъездную дверь и, не глядя в мою сторону, слегка придержал её. Будто точно зная, что я уже вышла и меня ею не прихлопнет, парень отпустил дверь и пошел к своему джипу, снимая его с сигнализации. А я по узкому тротуару пошла в сторону мусорных баков. Мельком глянула на запрыгивающего в машину парня и поймала его взгляд.

– Не сегодня, малышка, – бросил он мне с ухмылочкой и подмигнул. Засранец.

У меня что, на лице написано, что я планировала с ним пособачиться?

Отвернувшись и едва заметно закатив глаза, я пошла дальше к бакам. За спиной сосед завёл машину и, кажется, начал движение. В конце тротуара мне пришлось остановиться и подождать, когда он проедет, чтобы я могла перейти через дорогу до баков.

Проезжая мимо меня, парень резко мне просигналил, из-за чего я вздрогнула, не ожидав, что этот идиот может так сделать.

Через тонировку не было видно, какое у него там выражение лица. Но могу со стопроцентной вероятностью утверждать, что собой этот парниша был сейчас доволен как никогда.

Вернувшись в квартиру, я прошла в гостиную и пошлёпала спящую на диване подругу по заднице поверх одеяла.

– Подъём! – протянула по-командирски. В ответ Катя что-то невнятно промямлила. – Вставай-вставай. У тебя всё равно поспать не получится – сейчас проснется мелкий демон.

– Угу, – промямлила подруга севшим ото сна голосом. – Сейчас этот мелкий демон сначала тебя пропесочит. Так что я даже выспаться немного успею.

Я цокнула и шлепнула подругу по заднице посильнее, на что она лишь перекатилась на бок, даже не планируя открывать глаза.

Вообще, мы с Катей одноклассницы. Только если её жизнь похожа на американский фильм про свободную успешную девчонку, а моя похожа на любой российский сериал с низким рейтингом и плохой актерской игрой.

В этот раз Катя поругалась со своим мужчиной и ушла жить у меня на диване, гордо хлопнув дверью. Ей нравится, когда за ней бегают и доказывают свои чувства. Иногда мне кажется, что она никогда не привязывается к своим парням эмоционально, поэтому ей вообще не страшно их потерять.

В то время как она живёт свободной жизнью, не имея обременений и обязательств ни перед кем, я решила пойти путём семейного счастья. Но ничего хорошего из этого не вышло.

Домашнее насилие, делёжка совместно нажитого и бывший, от которого я не могу отделаться по сей день.

Из хорошего только дочь. Единственное дорогое, что мне удалось вынести из брака, который в самом его начале казался счастливым.

Я вошла в комнату к дочери и невольно улыбнулась, увидев, как она сладко пускала слюнки на простыню. Существование подушек она отрицала в принципе, поэтому данный предмет постели каждое утро валялся на полу.

Я подняла подушку, отряхнула и аккуратно положила у головы дочери. Села рядом с постелью и чмокнула Варю в мягкую пухлую щёчку.

– Дочик-пирожочек, пора просыпаться, – позвала я ласково. В ответ Варя сразу нахмурилась и отвернулась от меня. – Скоро в садик.

– Да дайте же ребёнку поспать! – строго потребовала дочка, цитируя свою бабушку – мою маму.

– Это что за сладкая вредная булочка не хочет просыпаться? – зарычала я игриво и начала щекотать дочку, на что та взвизгнула и начала спешно прятаться под одеялом.

– Я не булочка! – крикнула она оттуда, явно бросая мне вызов на очередной раунд щекотки.

– Как это не булочка? Ну-ка, дай попробую, – я села на постель и взяла дочку на руки. Прям как она была – в одеяле. Нашла маленькое смеющееся личико, обрамленное светлыми завитками, как у меня в детстве, я стала зацеловывать, делая вид, что пробую её на вкус. – Ну булочка же! Сладкая! Теплая! Вкусная!

– А вот не булочка! – заливисто смеялась Варя.

– Ммм! – чмокнула я дочку сильно-сильно в щечку. – Моя вкусняшка! А теперь пора будить тётю Катю. Кто быстрее?

– Я! – вскрикнула дочки и, прихватив плюшевую собачку, помчалась в гостиную, ловко выпутавшись из одеяла.

– Етить! – услышала я тихое и сдавленное от Кати и поняла, что Варя не стала сбавлять скорость и просто влетела в спящую Катю.

Я заправляла постель дочки, думая, что она уже разбудила Катю, но, выйдя из комнаты, обнаружила, что обе они, сладко обнявшись, устроились спать.

– Да вы издеваетесь! – возмутилась я и хлопнула себя по бёдрам.

– Ещё пять минуточек, – сонно потребовала подруга, уткнувшись носом в грудь моей дочки.

– И мне тоже пять минуточек, – вторила ей Варя.

– Ну, и ладно, – хмыкнула я нарочито обиженно и прошла в кухонную зону. – Одна поем вкусные блинчики со сметаной и вареньем. Всё съем, а вам не оставлю, – добавила я громче и с нажимом.

Через несколько секунд за спиной послышался топот маленьких ножек – Варя прибежала на разведку, чтобы убедиться в том, что варенье и блинчики есть.

– Катя, подъём! – завопила она, убегая обратно к подруге. – Надо быстро вставать, пока мама всё не съела.

– Твоя мама триста раз лопнет, пока всё это съест, – бубнила подруга, но, судя по приближающимся звукам, уже направлялась в кухню.

Блины я успела пожарить, пока они спали. До появления в моей жизни Вари я просыпалась так же тяжело и долго, как Катя, но стоило появиться дочке, как уровень ответственности в моей крови подскочил до максимального уровня и до сих никуда не делся.

Позавтракав, Варя убежала в свою комнату, чтобы выбрать, в чём сегодня пойдёт в садик. Ей почти четыре, так что навязать ей, что лучше надеть уже не получается. Теперь она сама себе модница, которая, ко всему прочему, умеет пользоваться ВБ на моём телефоне и закидывает в корзину всё, что ей нравится.

Не уверена, что я в её возрасте умела включать хотя бы телевизор.

Пока мы с подругой остались вдвоем, я наблюдала за тем, как она заглянула в свой телефон и, очевидно, не увидев того, чего ждала, разочаровано поджала губы.

– Что? Не пишет? – поинтересовалась я.

– Вообще ноль эмоций, – фыркнула она раздраженно и положила телефон на стол. Присосалась к кружке с кофе и с хмурым видом уставилась куда-то сквозь меня.

– Так, может, хватит его пытать уже? – повела я бровь. – Мне кажется, Руслан хороший. По крайней мере, на фоне всех тех, кто у тебя был до него, Руслан просто душка. А ты зря терроризируешь хорошего мужика.

– Он расслабился, – неутешительно заключила Катя. – Раньше как-то больше внимания было мне, а сейчас он на работе занимается работой, и дома занимается ею же. Вообще ничего не замечает. Наверное, даже не заметил, что меня уже два дня дома нет.

Она снова глянула на экран своего телефона и нервно швырнула его обратно на стол.

Она по нему скучает. Я впервые вижу, чтобы её так метало от того, что, кажется, она пожалела о том, что снова начала отрабатывать свой привычный сценарий дрессуры мужчин.

– Он работает, Кать. Или как ты хочешь? Чтобы он сидел дома и на твоей шее, как мой муженек, а вечерами поколачивал тебя? Твой Руслан и работает, и сюрпризы тебе делает, цветы дарит, украшения… А тебе уже тридцать два, подруга. Не знаю, какого ещё принца тебе надо.

– По-моему, в тебя вселилась моя мама, – поморщилась Катя, окинув меня недобрым взглядом. – Её словами говоришь. Напомни мне ещё о том, что часики мои тикают, а я ещё ни одного не родила.

– Эту тему я оставила на завтра, если ты сегодня не вернёшься к Руслану. Или хотя бы не поговоришь с ним. Сама.

– Угу. Бегу и волосы назад, – буркнула подруга. – Это они сначала, как твой бывший, все такие хорошие и положительные. Весь пиздец оставляют на потом, когда наденут на тебя кольцо и отрежут пути отступления.

Я не стала ей ничего на это отвечать. Сама подумает, сама разберется. Места на диване мне не жалко.

Мы с Варей умылись, причесались и собрались выходить из дома. В звонок кто-то позвонил.

Я невольно напряглась и бросила взгляд на сумочку, в которой лежал маленький перцовый баллончик. Взглядом дала понять подруге, чтобы она отвлекла Варю на себя, что та, молча меня поняв, и сделала.

Открыв дверь, я облегченно выдохнула, увидев в глазок Руслана – того самого, нервы которому теребит моя подруга.

Открыла дверь и состроила максимально доброжелательно лицо, сочувствуя явно невыспавшемуся мужчине.

– Привет, – произнес он приятным низким голосом и неловко помялся на месте. – Катя у тебя, да?

– Привет. Конечно, – улыбнулась я мужчине. Судя по тому, что он был в костюме и рубашке, заехал он сюда по пути на работу. – Проходи, Руслан.

Я отошла в сторону и пропустила мужчину в квартиру.

Почти сразу в прихожей появилась Катя.

Ещё минуту назад она выглядела помятой, сонной рохлей, а сейчас я заметила, что она успела причесаться и даже накрасить ресницы тушью, а губы блеском. И встала у стены так, чтобы её и без того длинные стройные ноги начали казаться ещё длиннее и стройнее.

– Чё пришёл? – холодно бросила она, скрестив руки на груди.

– Слушай, Кать, давай завязывай с этой хренью. Возвращайся домой. Я соскучился, – он так искренно это сказал, что я была готова сама к нему поехать.

– Локти покажи, – потребовала подруга.

– В смысле? – не понял Руслан и беспомощно посмотрел на меня.

Я, извиняясь, поджала губы, понимая, к чему клонит подруга.

– Покажи-покажи, – требовала тем временем она.

Руслан нервно выдохнул, но снял пиджак, а затем расстегнул рукав рубашки и показал локоть.

– Пф, – только и фыркнула подруга, уйдя в ванную комнату.

– Что не так? – непонимающе выронил Руслан и начал сам разглядывать свой локоть.

– Ты же скучал без меня, – крикнула из ванной подруга. – Локти должны быть искусаны. А они целые. Получается, кто-то балабол.

– Господи! – выдохнул Руслан и возвел умоляющий взгляд к потолку. – За что мне это?

Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться от того, как люди, которым уже за тридцать, ведут себя, будто они влюбленные подростки.

– Варя, нам пора ехать в садик, – крикнула я дочке, а сама подошла ближе к хмурому Руслану, раскатывающему и застегивающему рукав, и шепотом произнесла. – Иди к ней.

– Угу. Чтобы она мне сцену опять устроила?

– Она не закрылась в ванной. Иди. Это, блин, намёк тебе! Не тупи, – прошипела я настойчиво. – Только ничего кроме дивана в моей квартире не осквернять. Понятно?

Губы Руслана изогнулись в улыбке искусителя.

– Понятно, – протянул он, глядя на приоткрытую дверь в ванную.

– Привет, дядя Луслан! – поприветствовала его Варя.

– Привет, красавица, – улыбнулся он ей тепло и, сняв начищенные туфли, направился в сторону ванной.

Мы с Варей сразу вышли из квартиры, прихватив пальто и надев ей шапку.

– А что вы здесь забыли, мужчина? – нарочито деловито вопросила подруга, за секунду до того, как я закрыла дверь в квартиру.

Тоже мне – нитакуська.

Ну, с другой стороны, хоть у кого-то в этой квартире бурная личная жизнь.

Глава 2. Юля

Я работаю обычным кадровиком на молочном заводе. Нет, здесь не воняет и даже не ходят коровы.

Здесь чисто, стерильно, всё блестит и сияет. Даже улыбки работников, особенно тех, кто ещё со времен девяностых носит золотые или серебряные коронки. Работники в белых халатах, шапочках, перчатках и даже в бахилах. Имеется своя достаточно внушительная лаборатория.

Молоко на завод привозят в больших цистернах из пунктов приема молока, расположенных в близлежащих районах, поэтому коров у завода не было и нет.

Мне нравится моя работа, нравится коллектив, нравится, что все простые и понятные. И никто не считает меня злой сукой в юбке, как было на предыдущем месте работы в автосалоне с дорогущими элитными машинами.

Я долго решалась на работу в этом месте, боясь неудобства из-за того, что завод находится за чертой города. Но уже два года ни о чём не жалею. Зарплата позволяет ни в чем не нуждаться ни мне, ни дочке. Я даже машину смогла себе купить. Маленькую, «типично бабскую» – как её называют, но нам с Варей больше и не надо.

После работы я заехала в садик и забрала дочку. Припарковалась у дома и, держа Варю за ручку, вошла с ней в подъезд, а затем в лифт. Варя нажала кнопку нашего этажа и вдруг закричала во всё горло:

– Мама, мама, подожди! Там дядя бежит! Ему с нами ехать надо!

Я не хотела кого-то ждать. Даже захотелось понастойчивее понажимать кнопки, чтобы створки лифта скорее сошлись, и мы поехали наверх.

Только приличия ради спросила у Вари:

– Что за дядя?

– Ну, этот… – свела дочка светлые бровки, вспоминая. – Дядя дурак! – изрекла она громко. «Эврика!» кричат не так громко.

И ровно в этот момент в кабинку влетел, действительно, дядя дурак.

Сосед сверху, при виде которого у меня сворачивалась кровь и возникало желание разбить ему голову домкратом.

– Привет, малая, – улыбнулся нахальный парень в кожанке, ввалившись в кабинку лифта за секунду до того, как она закрылась.

– Здлавствуйте, – чётко выговорила дочка. Как в садике учили.

– Кто, говоришь, дядя дурак? – вопросил парень, нажимая кнопку этажом выше нашего.

– Ты, – невозмутимо ответила Варя.

– Да?! – нарочито удивленно протянул парень. – А кто тебе такое сказал?

– Мама, – сдала меня дочка с потрохами в ту же секунду. Ни капли сомнений.

Я шумно вздохнула, даже не пытаясь смотреть в сторону парня, взгляд которого почувствовала на своей щеке. На мгновение прикрыла глаза и сжала челюсти.

Если хочешь быть загнан в ловушку и желать провалиться сквозь землю на месте, то не держи язык за зубами перед своим ребенком, который с радостью сдаст тебя кому угодно.

Именно это сейчас сделала Варя, а я изо всех сил пожелала провалиться в шахту лифта прямо здесь и сейчас.

И почему этот скоростной лифт именно сейчас поднимается так медленно?

– Прямо так и сказала? – парня явно забавляла сложившаяся ситуация. А я всё ещё чувствовала его взгляд на себе.

Нужно взять себя в руки. Не хватало ещё краснеть перед каким-то пацаном, хоть он и здоровее меня и выше сантиметров на тридцать.

– Это было на эмоциях, – ответила я ровным тоном и даже смогла заглянуть в голубые глаза парня, которые смотрели на меня с насмешкой. – Ты снова заблокировал мою машину.

Парень в ответ лишь усмехнулся, скользнул похабным взглядом в вырез моей блузки, виднеющийся под распахнутым плащом, и вдруг присел перед моей дочкой.

– Меня Лёха зовут. Не дядя дурак, – подмигнул он Варе. – А тебя как зовут, малая?

– Валвала, – нисколько не тушуясь ответила дочка.

Надо ей снова провести воспитательную лекцию о том, что нельзя знакомиться с незнакомцами и разговаривать с ними. Хотя, наверное, она думает, что если я рядом, то можно.

– Валвала, – с неожиданно тёплой улыбкой повторил парень. Лёша. – А маму твою как зовут? – глянул он на меня так, как мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину. Только непонятно, почему так на меня смотрит этот пацан.

– Юля.

– Юля, – хмыкнул парень, повторив.

– А зачем ты на себе там много лисуешь? Тебя мама не лугает? – спросила дочка, когда лифт остановился на нашем этаже.

– Не ругает, – с неожиданно печальной улыбкой ответил парень и поджал губы. Будто хотел сказать что-то ещё, но остановил себя.

– Варя, мы приехали, – я потянула дочку за собой из лифта.

– Пока, Лёша! – крикнула она на прощание парню, когда мы вышли.

– Пока, Валвала, – усмехнулся тот, выпрямляясь во весь рост, как голый Терминатор в начале фильма.

За секунду до того, как съехались створки лифта, я поймала его взгляд.

Не похабный, не пошлый. А какой-то пустой и потерянный. Будто он смотрел сквозь меня.

Глава 3. Лёша

Лифт довёз меня до моего этажа. Забавная девочка с её нелюдимой скандальной мамашкой остались этажом ниже.

Открыл дверь ключом и вошёл в темную холодную квартиру, купленную мной около двух месяцев назад.

Уже не глядя помнил, где находятся все выключатели. Включил свет в прихожей, бросил ключи от квартиры и машины на какой-то модный, пуфик, который мне подарила сестра. Он до сих пор был в плёнке, что, кстати, удобно – ключи, которые я швыряю. Будто прилипали к ней и не соскальзывали на пол. Наверное, этот пуфик так и останется в пленке, а куча барахла так и проживёт свой век в коробках, которые я ещё даже не планировал разбирать.

Сняв верхнюю одежду, прошёл в кухню. Взял из холодильника бутылку воды и, пройдя в гостиную, плюхнулся на диван. Прямо поверх всех шмоток, что его захламляли. Открыл литровую бутылку воды и сразу выпил половину большими глотками.

Опустил взгляд на руки, забитые татуировками, и усмехнулся, вспомнив слова маленькой соседки о том, не ругает ли меня мама за эти рисунки.

Ух! Если бы моя мама увидела хоть одну из них, то мне бы пришёл конец. Самый настоящий.

Родителей не стало, когда мне было двенадцать. В шестнадцать я набил первую татуировку на руке, которую сейчас, наверное, и не найти среди кучи других цветных рисунков.

Хотя, может мама и не ругалась бы сильно, узнай она, что эта татуировка посвящена ей…

Телефон в кармане джинсов издал пару коротких вибраций.

Нехотя, я вынул его и увидел два сообщения от девчонки, с которой тусовался сегодняшней ночью.

Её фотография в нижнем белье на фоне шторы из какой-то примерочной и следом сообщение: «Приедешь сегодня?».

Без каких-либо мыслей и желаний увеличил фотографию, заценил бельишко и скучающе вздохнул, отправив ей короткое «нет».

Это была интрижка на ночь. Без продолжения. И, кажется, я ясно дал это понять.

Отношения (тем более постоянные) – последнее, что я ищу в этой жизни.

Сестра и брат относятся к этому проще. Им подавай любовь, и чтобы всё было серьёзно.

Меня серьёзность напрягает.

У родителей тоже всё было серьёзно. Трое детей…

А потом их убили, цинично выпустив автоматную очередь.

Отец был крутым бизнесменом и, разумеется, стоял костью поперек горла у многих конкурентов.

Сейчас его дело продолжаем мы с братом, и я не понимаю, как он может искать серьёзные отношения с девушкой, и не бояться, что с ними однажды поступят ровно так же.

Подыхать одному и знать, что ты никого за собой не утянешь, как-то проще. Честнее.

Я вновь посмотрел на экран телефона и тихо усмехнулся, увидев, что девчонка в белье занесла меня в чс.

И как я это переживу?

Ах, да! Потрахаюсь завтра с другой.

Я отбросил телефон на диван поставил недопитую воду на низкий столик рядом и, встав, стянул футболку, швырнув её на спинку дивана.

Подошёл к балконной двери, чтобы открыть её и проветрить квартиру. Как был, в носках, вышел на балкон и оперся локтями об ограждение. С ехидной улыбкой заметил, как я классно припарковался, снова перекрыв выезд авторитарной мамаше.

Последнее время стало прикольно начинать утро с конфликта с ней. Бодрит лучше любого кофе, холодного душа и секса.

Мне даже говорить ничего не надо. Она первая начинает сдержанно на меня рычать и отчитывать. Возможно, она была бы рада и покричать на меня от души, но наличие малой дочки в салоне её крошечной машины не даёт ей перейти на крик и мат.

Поэтому она лишь сжимает губы, подчеркнутые разными оттенками помад, в попытке не сорваться на крик, и безуспешно пытается указать мне, где моё место.

А я знаю, где оно, но не хочу. Из вредности.

Этажом ниже, в той квартире, где живёт та самая соседка с дочкой, слышен детский смех. Девчонка временами заливисто пищит, слышно, что бегает, и, смеясь, просит монстра не есть её.

Монстром, скорее всего, выступает мамашка-кудряшка. Поди, уже повязала на макушке пучок, сменила свой строгий прикид на растянутый домашний, а теперь носится с малой по квартире.

Я с ними не живу, не общаюсь, но за эти два месяца уже примерно понял график, по которому они живут.

Не понял я только одно – где муж и отец этой мелкой ячейки общества. Какой-то хрен ведь должен там обитать или хоть иногда заглядывать?

Несколько минут тупо пялился во двор, слушал веселье этажом ниже, а потом, не закрывая балконную дверь, вернулся в квартиру и завалился на диван. Подумал о том, что свет в прихожей не мешало бы выключить на ночь, но махнул на это рукой и уже через несколько минут вырубился в ворохе своих шмоток и пледа на диване.

Утром проснулся по будильнику. Нужно приехать в офис пораньше, иначе брат будет снова весь день выкручивать мне яйца из-за опоздания.

Пока заваривалась лапша, я принял душ. Обернул бёдра полотенцем и вышел на кухню, где налил себе чай. Щедро налил майонеза в ванночку с острым дошиком и тихо поржал, услышав крик сигнализации моей машины.

Как был – в полотенце и с кружкой горячего чая, вышел на балкон. Посмотрел вниз на парковку у дома и увидел там мамашку-кудряшку, которая, похоже, только что пнула колесо моей машины, а теперь с ненавистью смотрела на мой балкон.

Ну, доброе утро, малышка. Сейчас спущусь.

Глава 4. Юля

Да он издевается!

Едва выйдя из подъезда, я стиснула зубы и со свистом втянула прохладный октябрьский воздух.

– Я прибью его! – выругалась я мстительно себе под нос. Опустила взгляд на дочку, которую держала за ручку и подвела её к нашей машине. – Давай, я пока пристегну тебя, зайка.

– А потом с Лёшей будешь ругаться? Он опять на даёт нам поехать в садик?

– Ругаться я с ним не буду, но машину убрать попрошу. Забирайся.

Я пристегнула дочку к её креслу, завела машину и включила печку, чтобы Варя не замёрзла, пока я буду пинать машину одного идиота с седьмого этажа.

Вот в чём проблема встать на СВОЁ парковочное место? Да, оно находится подальше от подъезда, потому что он въехал в этот дом совсем недавно, но у него есть СВОЁ парковочное место. И, кстати, достаточно просторное для того, чтобы там встал его джип, не перекрывая мою машину и часть дороги.

Запрокинув голову на балкон этого белобрысого, я несколько секунд пыталась разглядеть там его. Наверняка, ржущего и глумящегося надо мной. Но никого не увидела.

Пнула по колесу раз. Машина не отреагировала. Пнула посильнее и подёргала за дверные ручки, и машина, наконец, впала в истерику на весь двор.

С лицом, на котором написано, что я думаю об этом засранце прямо сейчас – опаздывая в садик и на работу, я вновь уставилась на его балкон и, наконец, увидела, как этот нахал вальяжно вышел, держа в руках кружку с чем-то горячим. Голый по пояс.

Он несколько секунд смотрел на меня с ухмылкой, а затем салютовал кружкой.

Я развела руками, ожидая чего-то дельного и результативного, но увидела лишь то, как парень вновь скрылся в своей квартире, а затем с пульта выключил сигнализацию.

Я ждала, что он вновь выйдет на балкон с объяснениями, но этого не случилось.

Начиная закипать, я вновь пнула по колесу, не жалею недешевых осенних сапожек на устойчивом каблуке, я опять дёрнула за ручку. Машина, к моему удивлению, открылась, а меня по инерции, чуть не отбросило в собственную машину.

Он специально так сделал, чтобы его джип не визжал на весь двор? А мне что теперь делать? Такси? Если только при условии, что счёт оплатит этот удод.

Я с силой захлопнула дверь джипа, нырнула рукой в сумочку, чтобы в общедомовом чате найти номер этого парня и высказать ему всё, что у меня сейчас щипало кончик языка.

Краем уха я слышала, как открылась и закрылась подъездная дверь. Вряд ли этот… Алёша так быстро спустился.

Листая контакты, я почувствовала, как надо мной нависла тень. Вскинула подбородок и потеряла дар речи. Все оскорбления улетучились как облако пара, вырвавшегося изо рта в утреннюю осеннюю прохладу.

Передо мной стоял тот самый нахальный сосед. Голый по пояс. В одном, мать его полотенце, которое едва-едва держалось на бёдрах. Только силой чьей-то молитвы, оно не упало в ту же секунду, когда я уронила на него взгляд.

Я понимала, что нужно что-то сказать. Например, суть претензии. Но не пока не могла выдавить из себя ни звука, тупо пялясь на крепкий литой торс, полностью покрытый татуировками.

– Ты в курсе, что ты моя самая ярая фанатка? – хмыкнул парень.

И только его приятный голос заставил меня вновь вспыхнуть и вспомнить, что буквально несколько секунд назад я хотела свернуть его обладателю шею.

– Я не была бы такой ярой, если бы ты знал своё место, – выпалила я, всеми стараясь вновь не уронить взгляд на его торс. – Убери свой танк. Я опаздываю.

– Пять сек, – выронил он небрежно и отпил немного чая из кружки, с которой вышел. – Подержишь?

Он, вроде, спросил, но при этом уже успел всунуть мне в руку кружку.

И какого черта я её с готовностью приняла?

Так и осталась стоять перед ним с сумочкой в одной руке и с кружкой горячего чая в другой.

А парень тем временем вдруг сократил между нами расстояние и сделал контакт наших тел настолько непозволительно тесным, что мне пришлось отступить к его машине и вжаться в неё спиной. При этом, не сводя взгляда с лица самоуверенного засранца, кожа которого уже покрылась крупными мурашками от холода.

– Можно? – вкрадчиво спросил он, и я поняла, что его теплые ладони нырнули мне под распахнутое пальто и мягко обхватили талию.

Я рефлекторно кивнула, а затем сразу отрицательно покачала головой, совершенно не понимая, на что он спрашивает разрешения.

Меня окутало запахом его геля для душа с какими-то таёжными мотивами. Внезапно стало жарко, пульс начал шкалить.

И только тогда, когда он сдвинул меня в сторону от водительской двери своего джипа, до меня дошло.

Прочистив горло и, вспомнив, что раздражена, я отошла в сторону. Всё ещё держа кружку с его чаем, наблюдала за тем, как он завёл джип и отъехал на свободное парковочное место, наконец, освободив мне выезд.

– Неужели, – буркнула я ворчливо себе под нос и демонстративно отпила из кружки парня немного чая.

С бергамотом. Сладкий. Вкусный. Горячий.

Пока парень шёл от своей машины ко мне, я сделала ещё глоток. Лёша на это лениво усмехнулся и, теперь придерживая на бёдрах полотенце, подошёл ко мне.

– Можешь допить, – кивнул он на кружку.

– Слишком сладко, – поморщилась я и отдала ему кружку. Нарочито небрежно окинула его торс взглядом и заглянула в голубые, почти бесцветные, глаза. – Шёл бы ты домой, пока татуировки не отморозил.

– Заботишься? – повел он светлой бровью, нисколько не смутившись.

– Делать мне больше нечего, – фыркнула я и пошла к своей машине, бросив ему на ходу. – Ещё раз перекроешь мне выезд, проткну колеса.

– Я ж так и влюбиться в тебя могу, – услышала я насмешливое за спиной.

– Угу, конечно.

Я села в свою машину, бросила сумочку на переднее пассажирское и шумно выдохнула, вцепившись в руль.

«Угу, конечно»?! Это ответ взрослого человека? Что с моими мозгами? Где остроумие?

– Мама, а почему у Лёши такие же носки, как у меня? – спросила вдруг дочка?

– Носки? Какие носки?

– Ну, белые с желтыми уточками.

– Я… не знаю, – не нашлась с ответом. До носков мой взгляд не упал. Я как дура пялилась туда, куда пялиться не должна вообще.

– А почему он такой голенький? Может, подарим ему халатик, как у меня? Ну, такой, в котолом я после купания хожу дома. С капюшоном, пушистенький.

– Этот дядя сам себе подарит всё, что хочет, – выронила я, выруливая с парковки.

– Но если мы подалим, ему будет плиятно. Сильно-сильно.

– Нет, Варя. Он тогда задерёт нос. Сильно-сильно.

Глава 5. Юля

Широкие мужские ладони обхватывают мою талию так, будто в ней нет лишних сантиметров десять.

С колотящимся в груди сердцем я смотрю в голубые глаза парня. Хочу возмутиться, оттолкнуть его. Но лишь приоткрываю рот и беззвучно втягиваю наэлектризованный воздух между нами.

Пальцы парня сильно и уверенно сжимают мою талию. Это не больно. Это чертовски приятно и заводит. От него исходит власть, которой хочется подчиниться.

Он рывком притягивает меня к себе. А я без капли сопротивления врезаюсь в его горячий торс. Хватаюсь за широкие обнаженные плечи, боясь потерять равновесие, и застываю, глядя в его бездонные глаза.

– Можно? – шепчет он, касаясь моих губ дыханием. Дразнит и манит за собой.

Я успеваю только обалдело моргнуть, и в ту же секунду парень впивается в мои губы. Вжимает в свою машину твердым горячим торсом и целует так жадно, будто всю жизнь только этого и ждал.

А я тоже хороша…

Льну к нему, гладкую кожу в нечетких татуировках наглаживаю ладонями. Открываю шею его поцелуям, вздрагиваю от ощущения влажного языка и острых зубов на коже. Позволяю парню нырнуть мне под юбку, сжать ягодицы и усадить меня на стол…

На стол? Какой ещё, к чёрту, стол?! Мы только что у его машины были!

Резко распахиваю глаза и оказываюсь в своей комнате посреди большой кровати и темноты.

– Твою мать! – выдыхаю я рвано и прикладываю ладонь к шее.

Вспотела, пульс зашкаливает и стучит в ушах. Соски настолько твердые, что аж ноют. Меня будто лихорадит. А внизу живота разрастается самый настоящий пожар. Так сильно я не возбуждалась со дня…

Я не помню, чтобы я возбуждалась настолько сильно. Не помню, чтобы хоть один мой сон казался настолько реальным.

Похоже, больше трёх лет воздержания начали давать о себе знать. Вибрирующий Бибер не в счёт. Им я пользуюсь быстро и обезличенно. Только ради разрядки, несущей в себе удовольствие, которое быстро улетучивается. Пшик, и нету. Вроде и кончила, но ощущение пустоты тут же накрывает и угнетает.

Может, дело в том, что после секса я привыкла разговаривать?

С вибратором диалог выглядит нелепо. Со стороны – я просто даю интервью в продолговатую штуку на батарейках. А ощущение пустоты, между тем, внутри разрастается лишь сильнее.

Решаю встать и подойти к шкафу, чтобы достать с верхней полки Бибера и уже снять немыслимое напряжение внизу живота, но одёргиваю себя.

Не хватало ещё удовлетворять себя, думая о парне, который испытывает мою нервную систему на прочность почти ежедневно.

Может, он что-то подмешал в чай, который мне сегодня сунул? Определенно. До этого дня он не снился мне в таком… сексуальном ключе.

Пару раз в своих снах я переезжала его машиной, но не помню, чтобы при этом испытывала хоть какое-то возбуждение.

Обессиленно падаю обратно на подушки, прижимаю одеяло к груди и закрываю глаза, надеясь отогнать от себя вообще все сны.

Тем более, об этом парне.

Алёша, блин…

Хоть бы его там не было. Хоть бы, хоть бы, хоть бы…

Чёрт!

Створки лифта разъехались, а в кабинке, подпирая плечом стену, стоял, чтоб его, Лёша.

– Здлавствуйте! – громко и чётко произнесла Варя, чем привлекла внимание парня к нам обеим.

Он оторвался от телефона и, криво ухмыльнувшись, лениво протянул:

– Привет, Валвала, – тепло улыбнулся он ей, а затем перевел взгляд на меня, стоящую позади дочери и неким почтением, будто выделяя каждую букву, кивнул и произнес. – Мамочка.

– Доброе утро, – буркнула я и вошла в лифт вместе с дочкой. Специально встала как можно дальше от парня.

Щёки горели, мне снова стало жарко, стоило всего на долю секунду вспомнить сегодняшний сон с этим парнем в главной роли. Кажется, началась тахикардия. Надеюсь, у меня на лбу не написано, чем я занималась это ночью.

– А какие у тебя сегодня носочки? – обратилась Варя к Лёше.

– Носочки? – кажется, он не сразу понял, что от него хочет маленький человечек в розовой шапке с балаболкой. С легким непониманием он посмотрел на меня, а затем, заблокировав экран телефона и убрав его в карман косухи, вдруг приподнял ногу и, задрав штанину джинсов, показал Варе носок.

– Мама, смотри! Со смайликами! Как у меня! – вскрикнула дочка так громко и неожиданно, что я немного вздрогнула.

Опустила взгляд на носок парня и слегка повела бровью.

– Хм, точно, – улыбнулась я, скорее, из вежливости. У этого парня реально были точно такие же носки, как у моей дочери. Уже вторые. – Наверное, вы с Лёшей в одном магазине их покупали.

– Ага! – а дочке нравилось всё. Кажется, сейчас она думала о том, что нашла себе друга на всю жизнь. Друга по носкам. – А с клокодилами у тебя есть? – обратилась она к Лёше, похоже, вообще забыв о моём существовании.

– Есть, – гордо кивнул парень, поставив ногу на пол и поправив штанину.

– А с клубничками?

– А с клубничками пока нет. Но я обязательно куплю.

– Ага, купи, – загорелась дочка идеей. – И завтла покажи. Я тоже носочки с клубничкой надену. Можно, мама?

Вот теперь она вспомнила и обо мне.

– Конечно, можно, Варь. Это же твои носочки.

– А с лягушками у тебя есть? А с котятами? – Варя засыпала парня вопросами, пока мы выходили из лифта и шли к выходу из дома.

Лёша придержал для нас двери. Но, скорее, не для нас обеих, а для своей подруги по носкам.

У машин Варя и Лёша тепло попрощались, помахав друг другу ручками. Для меня парень приберег легкое игривое подмигивание и скрылся в своей тонированной машине, довольно быстро уехав.

А я, наконец-то, смогла начать нормально дышать. Не знаю, чего я боялась. Можно подумать, что мой сон транслировался прямо к нему в квартиру.

И, вообще! Откуда столько смущения и неуверенности? Этот парень всегда похабно смотрит. И, как мне кажется, на всех. Просто вот такой он – знает, что красивый и притягательный, и активно этим пользуется, смущая и вгоняя в краску людей вокруг.

На работе о весьма пошлом сне мне удалось забыть. Я занялась делом, и мысли о похабном парне не лезли в мою голову вообще. Оно и к лучшему.

Ближе к концу рабочего дня позвонила мама. Последнее время такие звонки ничего хорошего для меня в себе не несут. Но мама думает иначе.

– Да, мам, привет.

– Привет, Юля. Слушай, я что звоню-то… – театральная пауза, в которой мама пыталась сделать вид, что действительно забыла причину, по которой мне звонила. – А! Это самое… А приезжайте-ка с Варюшкой сегодня вечером к нам на ужин.

Хотелось демонстративно тяжело вздохнуть, но пришлось себя сдержать. Мама всё-таки.

– Зачем? – спросила я спокойно, глянув в окно, за которым густели тучи.

– Зачем ужинать с родителями? – вспылила мама. – Для тебя это так сложно? Я, может, по внучке соскучилась.

– Ну, внучку ты видела в выходные, мам. А вот твои эти спонтанные ужины… Ты опять хочешь меня с кем-то свести?

– Что ты?! – очень неправдоподобный мамин возглас. – Делать мне больше нечего. Просто… Просто приедут Лебедевы. Ну, моя подружка Света с работы. Со своим сыном, – последнее предложение мама сказала так быстро, будто его и не было вовсе.

– Мам, – вот теперь я не удержалась от тяжелого вздоха. – Я не хочу ни с кем знакомиться. Сколько раз тебе нужно это сказать?

– Да хоть заговорись, Юлька, – наехала мама в ответ. – Мужик в доме нужен. Полезная вещь.

– Что?! – где-то на фоне возмутился папа.

– Ой, Вов, ну ты-то хоть не начинай, – отмахнулась от него раздраженно мама и вновь обратилась ко мне. – Сегодня в семь вечера приедут Лебедевы. Не позорь мать, приезжай. А то что я им скажу? А фамилия-то какая красивая, а? Лебедев, – с блаженным придыханием протянула мама.

Я молча закатила глаза. Первый год после моего развода мама ещё как-то держалась и не подсовывала мне женихов, но потом начала толкать речи о том, что мне нужно мужское плечо, а Варе пример хорошего мужчины. И, вообще, мне всего тридцать, а я себя уже похоронила…

Наверное, не нужно было ей озвучивать, что после бывшего мужа какие-либо отношения мне нужны как собаке пятая нога. Ещё ни в чем в этой жизни я не разочаровывалась так, как в постоянных отношениях.

– Что за Лебедев? – выдохнула я, понимая, что спорить тут бесполезно. Мама в любом случае найдёт способ на меня надавить. Иногда проще согласиться и по-быстрому отстреляться, чем долго сопротивляться её давлению и чувствовать себя плохой дочерью.

– Ой, Юль! – вздох неподдельного восхищения. – Такой хороший мальчик.

– И сколько мальчику лет?

– Тридцать семь.

Мои брови сами собой подлетели.

– Тридцать семь?! – переспросила я. – И этого хорошего мальчика никто до сих пор не прибрал к рукам? Тебе не кажется, что это тревожный звоночек, мам?

– Просто… – начала было мама, и услышала шаги, будто она куда-то шла. Знакомый скрип двери, свидетельствующий о том, что мама закрылась в туалете, а затем тише заговорила. – Просто он немножко вдовец. Но ты не переживай, детей у него нет.

– Господи, мам… – выдохнула я безнадёжно и накрыла глаза ладонью. – Кажется, я начинаю понимать папу, который прячется от тебя на рыбалке даже зимой.

– А ты всегда была папиной дочкой. Тоже мне, удивила, – фыркнула она и тут же переключилась в своё привычное настойчивое русло. – Короче, жду тебя и Варюшку в семь вечера. Это не обсуждается. Если не приедешь, мы с папой обидимся.

– За себя говори! – услышала я папин голос.

– В общем, всё, Юль. Мы ждём! – резюмировала мама и сбросила звонок.

Приехали мы с Варей к родителям немного раньше. Стоило только Варе сказать, что вместо дома мы едем к бабушке с дедушкой, как скорость одевания увеличилась в разы. Я успевала только подавать вещи из шкафчика с грибочком, пока дочка, забыв о капризах и о том, что она готова остаться в садике жить, одевалась.

В родительской квартире всегда пахнет теплом, уютом и чем-то съестным. Ты точно знаешь, что голодная от них не уедешь. А ещё тебя выслушают, дадут с собой еды, попытаются сунуть денег, и папа проверит исправность машины.

Иногда я не понимаю, почему я решила стать взрослой и переехать от них. Но стоит представить, что эта гиперопека будет со мной ежедневно, как сразу всё становится ясно. С годами родители стали более сентиментальными и приобрели маниакальную тягу к тому, чтобы заботиться обо мне, хочу я того или нет.

– Мы приехали! – крикнула я, когда мы с Варей вошли в прихожую.

– Где там моя сладкая девчонка? – услышала я папин голос и его приближающиеся шаги.

– Я здесь, – хохотнула я, конечно, понимая, что речь далеко не обо мне.

– Не. Престарелые девчонки нас не интересуют, – довольно мурча пробасил папа и подхватил на руки Варю, которая уже бежала в его распахнутые объятия.

– Пливет, деда! – она крепко обхватила его шеи и, смеясь, подставляла щёчки дедовым бородатым поцелуям.

– Вов, ну, говорила же побрейся. Куда ты своей наждачкой к ребенку лезешь? – мама, как обычно, доводила папу до идеала и вместе с тем до желания дотянуться до ружья.

– Нам с Варварой нравится. Да? – вопросил папа.

– Не ругай моего деда, – строго потребовала Варя, но бабушкиному поцелую щечку подставила.

– Что вы, что вы? Заступница дедова растёт, – мама слегка потискала Варю и тут же взяла меня в оборот. – Давай, быстрее раздевайся, и пошли на кухню. Поможешь с салатами. Скоро гости приедут, а у нас конь не валялся.

– Сама какую-то фигню затеяла, а теперь тут все вместе с ней прискакивать должны, – фыркнул папа, унося Варю с собой в зал.

– Ой, – мама нервно отмахнулась от него и повела меня с собой на кухню. – Режь салат. Я пока посмотрю, как там у меня мясо индейки.

Я помыла руки, отерла их полотенцем и села на стол, лениво нарезать салат, пока мама со скоростью электровеника суетила по всей кухне.

– А какая официальная причина ужина? Ну, помимо неофициальной случки меня и тридцатисемилетнего мальчика, – поинтересовалась я, нарезая огурец для салата, вместе с тем дегустируя его.

– Чем старше ты становишься, тем больше похожа на своего отца. Оба рады плыть по течению и не шевелиться. Что не предложишь, всё не так… – мама ворчала, шурша фольгой на индейке.

По сути, с её стороны мы с папой именно так и выглядим – безынициативные, медлительные и долго раскачивающие. На нашем фоне мама – вечный двигатель. Она всегда что-то делает, куда-то бежит-спешит, но все её действия сопровождаются излишней суетой. Она часто делает много того, чего делать, по сути, и не нужно.

Например, искать мне жениха, а себе проблему в виде ужина, во время которой она не упустит возможности выпендриться перед подругой тем, какая она вся из себя классная хозяйка.

В общем, мама права – пока она создаёт суету, в которую пытается вовлечь всех, мы с папой спокойно делаем то, что считаем нужным.

– Просто, мам, хочу сказать, что этот жених – последний, которого ты мне поставляешь и ужин с которым я сегодня потерплю. В следующий раз мы поругаемся с тобой.

Я пыталась звучать спокойно и неагрессивно, но мама посмотрела на меня так, будто я оскорбила её последними словами, а в конце сказала, что она приёмная.

– Можно подумать, я для себя стараюсь, – она с силой задвинула противень с индейкой обратно в духовку и захлопнула её.

– Именно так я и думаю, мам. Я тебе уже сто раз говорила, что мне никого не надо. Нам с Варей хорошо вдвоём. Обстирывать ещё кого-то и готовить дополнительную порцию еды я не хочу.

– Это ты так говоришь только. А вот найдётся тот самый, и по-другому запоёшь.

– Угу. От одного уже попела, – пробубнила я себе под нос.

– И, вообще! – мама круто повернулась ко мне, перестав мять картошку в пюре. – Как можно в доме без мужика? Ну, сама-то подумай. Что это за дом такой?

– Сходи ко мне в гости и посмотри, что это за дом такой. Обычный. Как у всех. Только носки по углам не валяются и на диване никто не пердит.

– Ты, предвзята, Юль. Нельзя мерить всех мужиков по одному неудачному опыту.

– Мам, ну ты сама подумай, какие мне сейчас могут попасться мужчины моего возраста. Ты уже сама мне вдовца подсовываешь. Кого ещё мне ждать? Этот вдовец, кстати, не Синяя Борода, не?

– Юля! – мамина нижняя губа дёрнулась от возмущения.

– Что? – я не смогла сдержать смех. – Ну, правда. Мало ли, какие проблемы у мальчика тридцати семи лет. Не знаю, как тебе, а мне странно, что он ходит с мамой знакомиться с женщинами.

– Короче, – мама авторитетно нависла надо мной, уперев кулаки в бока. – Чтобы за ужином вела себя прилично. Ясно? Без ваших с папой шуточек. Никита – хороший мальчик.

– Боже, – закатила я глаза. – Он ещё и Никита.

Мы с мамой накрыли на стол, пока папа и Варя строили корабль в бутылке. Я бы с удовольствием присоединилась к ним, но меня не пустили.

Ко мне же жених едет.

И вот, звонок в дверь, мама прикинулась милейшей женщиной, чтобы ничего не подозревающий жених сразу не понял, кто достанется ему в тёщи.

Дверь открыла мама. Я сделала самоотвод. Можно подумать, я так сильно ждала этого ненужного мне жениха, что бежала со всеми наперегонки, торопясь открыть ему дверь.

– Ой, а у нас тут немного неприбрано, – скромно протянула мама, которая сегодня весь день только и делала, что занималась уборкой.

– Не наговаривай на себя, Тань, – услышала я приятный женский голос, в котором вместе с тем слышались нотки строгой учительницы. – А пахнет-то как вкусно!

– Ой, да это я индейку на скорую руку запекла, – отмахнулась мама.

Индейка, которую полдня мариновали и столько же отбивали, шокировано икнула в духовке.

– А где красавица-то твоя? – вопросила мамина подруга, и я, закатив на секунду глаза и тут же взяв себя в руки, вышла из кухни.

Испытывая крайнюю неловкость из-за сложившейся ситуации, вышла из кухни и всех поприветствовала.

– Вот моя красавица, – гордо протянула мама.

– Никитушка, ну не стой. Подари девушке цветы, – учительские нотки в голосе маминой подруги стали более явственны. Не удивлюсь, если они с сыном до сих пор живут вместе и она бьёт его указкой.

Я перевела взгляд на, прости Господи, Никитушку, и едва не ушла в ту же секунду, строить кораблик с папой и дочкой.

Прилежный с виду дядька, или, по-маминому, хороший мальчик, подарил мне букет самых дешевых цветов, которые только могут быть в цветочном магазине. Но сделал это с таким посылом, будто вырвал специально для меня всю Красную книгу.

– Рад познакомиться, – кивнул он с почтением и тут же поправил темные волосы, которые ему, похоже, причесывала его мама. – Наслышан о вас, Юлия.

– Да? – чуть вскинула я брови и перевела вопросительный взгляд на маму. – Надеюсь, только хорошее?

– Лучшее, – заверил меня Никитушка, поверх идеально выглаженной рубашки которого была надета вязаная жилетка.

Одним словом – жених!

– Проходите к столу, – мама гостеприимно позвала всех в зал, где был накрыт стол.

Папа с Варей пока не показывались, спрятавшись в комнате родителей, но, зная маму, так просто им отсидеться она не даст. В этом сводничестве принимать участие будут все.

Перед тем, как сесть за стол, гости помыли руки и похвалили мамин порядок. И не лениво же им было обращать внимание на каждую безделушку.

– Юленька готовила салаты. Всё свежее, овощи свои, с огорода… – мама тем временем впечатляла гостей.

Я пока предпочитала отмалчиваться и наблюдать за всем со стороны. Но это до поры до времени. Скоро мамы начнут состыковку своих дитяток, а там уже будет не отвертеться.

– Володя, Варвара, ну идите же за стол, – мама старательно маскировала раздражение за натянутой улыбкой. Её явно начинало бесить, что во всей этой ситуации старается только она, её подружка и жених в вязаной жилетке.

А я всё это время старалась делать вид, что не замечаю того, как Никитушка и его мама периодически разглядывают меня, как товар за витриной магазина. И по их взглядом непонятно – приглянулась я им или нет.

Папа с Варей пришли за стол. Соблюдая приличия, оба поздоровались с гостями. Папа даже пожал руку женишку, но, судя по тому, как он откашлялся в кулак, пряча улыбку и глядя на меня, Никитушка ему понравился так же сильно, как и мне.

Далее начался тихий звон посуды, который нарушала только Варя, периодически общаясь с дедом. Странно, что она не обратила никакого внимания на гостя, который всеми силами старался вовлечь её в разговор. А когда он коснулся её маленького локтя, чтобы она обратила внимание на его персону, я была готова воткнуть ему в эту руку вилку.

Без шуток.

Но в дело вмешался папа, которому этот жест тоже не понравился.

– Ты руки-то не распускай, парень, – осадил он Никитушку, который тут же поспешил спрятать руки под стол и нацепить самую интеллигентную улыбочку. – Варе надо будет, она сама на тебя обратит внимание.

– Я просто подумал, что она не расслышала меня, – попытался оправдаться жених, на лбу которого от папиного прямого холодного взгляда мгновенно появились бисеринки пота, а лицо его стало пунцовым.

– Моя внучка не глухая, – сурово пробасил папа. Перевел красноречивый взгляд на маму, губы которой сжались в тонкую белую нитку, и вышел из-за стола, позвав за собой Варю. – Варь, наелась?

– Ага, – дочка закинула ещё кружочек огурца в рот и поспешила за дедом, который вышел из зала.

Над столом повисло напряжение. Было видно, как неловко маме, как не по себе жениху, и как раздраженно на меня и на маму смотрит потенциальная свекровь и сватья. Она сжимала в руках вилку и нож и явно готовилась применить их не на многострадальной индейке.

– А кем работает твоя дочка, Тань? – спросила она так, будто меня здесь не было.

– В отделе кадров, – мама быстро зацепилась за эту тему. – Она там самая главная. Без её подписи ничего не делается.

– Мам, ты преувеличиваешь значимость моей должности, – бросила я, потягивая из стакана сок.

Сейчас бы вина. Красного. И побольше. С таким сватовством без бутылки не разберешься. Но я сегодня за рулём.

– А мой Никитушка стоматолог. У него своя клиника. Так что в своей сфере он тоже самый главный. По-настоящему, – высокомерно добавила мама Никитушки, глянув на меня так, будто сказала «выкусила?».

– Ну, мам. Перестань, – скромно поморщился жених. – К чему это хвастовство? Мы с Юлей как-нибудь сами это между собой выясним, кто главнее. Да, Юлия?

Глядя на то, как он поправляет все предметы, стоящие рядом с ним на столе, доводя их до какого-то только ему понятного порядка, я, почему-то, сразу вспомнила образ убийцы из книги «Милые кости».

Такие душные прилизанные дядечки никогда не вызывали у меня доверия. Не может адекватный человек быть настолько помешанным на порядке вокруг себя. Он даже говорит так, будто очень нудный человек пытается ненавязчиво протолкнуть и навязать своё мнение.

Вроде, ничего такого не сказал и не сделал, а рука так и тянется к кирпичу, чтобы дать ему по башке.

Полностью отталкивающий человек.

Он даже имя моё старается произносить так, как оно написано в паспорте.

– Ох, и кстати, – уже по началу предложения, сказанного мамой Никитушки, я поняла, что сейчас начнётся хвастовство. – У Никитушки своя трёхкомнатная квартира. В центре. Так что у Варвары будет своя комната, – она перевела на меня взгляд как раз в тот момент, когда я от удивления её скорости по сводничеству была готова захлебнуться соком. – А что ты так удивляешься, Юля? Мы все взрослые люди и все прекрасно понимаем, для чего мы здесь собрались. Ты не переживай, никто тебя твоим ребенком попрекать не будет. Ты уже не молодая. Понятно, что со своим багажом. Все мы не без изъяна, – хохотнула она цинично и переглянулась с сыном. – Сначала поживете так, а потом и общего родите. А там, глядишь, и ещё одного.

Ну, охренеть вообще!

Она только что назвала мою дочку изъяном или мне послышалось?

Я несколько секунд металась от желания выйти из-за стола немедленно и послать всех куда подальше до желания выплеснуть сок из стакана этим, с позволения сказать, гостям.

– А от чего умерла ваша жена, Никитушка? – спросила я, поставив стакан на стол у своей тарелки. Уж слишком велик был соблазн выплеснуть его содержимое в лица напротив. – Мама сказала, что вы немножко вдовец.

– Юля! – шикнула на меня возмущенно мама, пока гости недоумевающе переглядывались.

– Что? – развела я руками и подалась вперед, уперевшись локтями в край стола. – Все же взрослые люди, да? Так что случилось с вашей женой, Никитушка? – я заглянула в его глаза пристально и хладнокровно, хоть и сохранила на губах подобие милой улыбочки.

Он снова покраснел и начал потеть. Точно сказать не могу, но, кажется, я начала понимать, что так выглядит не его смущение, а злость.

Он реально начал злиться.

– Несчастный случай, – поторопилась сказать за него его мама, пока сам Никитушка сжимал и разжимал кулаки, в которых держал вилку и нож. – После душа она поскользнулась в ванной, упала и ударилась головой об унитаз. Так бывает.

– Вы били её? – сверлила я взглядом Никитушку, в глазах которого вспыхнул испуг.

– Юля! – уже громко возмутилась мама.

– Что?! – невинно похлопала я ресницами. – Мне просто интересно, сколько раз его покойная жена ударилась об унитаз, прежде чем настал последний. А что такого? Все взрослые люди… – я с наслаждением пародировала маму Никитушки и наблюдала за тем, как эти двое торопливо отирали губы салфетками и выходили из-за стола. – Ну, так что, Никитушка, били или нет? Простой вопрос.

Я не поленилась даже достать телефон и сфотографировать этого жениха на тот случай, если полиции пригодится его фотография для объявления в розыск.

– Ну, знаешь, Татьяна! – мама Никитушки вся тряслась от злости. Ещё немного и идеальная шишка из волос на её макушке вспыхнет как бенгальский огонь. – Я не думала, что нам придётся иметь дело с такой хамкой. Ты говорила, что твоя дочь нормальная, хозяйственная и тихая. А это что?! – махнула женщина рукой в мою сторону. – Что за хабалку ты воспитала?

– Ты за языком следи, подруженька, – я удивилась тому, как мама воинственно вышла из-за стола и встала на мою защиту. – Привела мне какого-то мямлю зализанного. А рассказывала о нем так, будто там молодой Ален Делон, не меньше!

– Заткнулись все! – папин командирский голос ворвался в бабский скандал. В квартире резко стало тихо, но громы и молнии между собравшимися никуда не исчезли. Папа обвёл всех суровым взглядом, остановился на мне. Понял, что я реально злая, и вновь обратил внимание на остальных. – Собачиться будете на улице. В квартире внучка. Ещё хоть кто-то пикнет, провожать я вас буду с помощью ружья. Я понятно объясняю?

– Семейка, – брезгливо выплюнула гостья и поспешила ретироваться в сторону прихожей, прихватив сыночка с собой.

Сыночка, в свою очередь, не поленился забрать букеты, подаренные мне и маме. С самыми оскорбленными выражениями лиц они покинула квартиру, а я, наконец, смогла выдохнуть и расслабиться.

– Довольна? – обратился папа к маме, которая злым взглядом сверлила закрытую дверь.

– Кто ж знал, что всё так повернётся? – уныло вздохнула мама.

– А я тебя сразу сказал, что идея – хуйня. Но ты ж меня не слушаешь. А потом получается, вот это, – указал он многозначительно на дверь. – Дочка им моя с багажом и не молодая, – возвращался он в зал, ворча. По пути обнял меня одной рукой за шею и повёл за собой. – Вон какая красоточка вымахала! Тридцатник вообще не дашь! – он чмокнул меня в висок. – Шли нахуй таких женишков, Юлька. Нам и без них хорошо.

– Согласна, – кивнула я.

– А теперь давайте пожрём нормально. Без этих ужимок, – папа по-хозяйски сел за стол на своё место, а я рядом с ним. Включил телевизор, отшвырнул нож и взял только вилку. – Нахрена ты эти ножи достала, Тань? Мы в ресторане, что ли? И нож им, блядь, и вилку…

В общем, сватовство переросло в уютный домашний ужин.

Мама первые часа полтора ещё обижалась и была загруженная. Дала мне свой телефон с «Одноклассниками» и потребовала удалить из них несостоявшуюся сватью. Я её, конечно, добавила в чс, но не знаю, как мама будет удалять её в понедельник на работе. Им ведь всё равно придётся увидеться.

Варя, к счастью, не поняла, что случилось, да и в целом даже не поинтересовалась, куда делись те странные люди. Главное, что на столе был тортик и сок. Остальное – сущие мелочи, недостойные её внимания.

Доволен всем был только папа, который без повода получил целый праздничный стол на ужин. Он, передача про рыбалку и куча еды на столе.

Ну, хоть у папы всё шикарно сложилось.

Вечером, когда уже стемнело, я помогла маме убрать со стола и помыть посуду. Родители уговаривали меня остаться с ночевкой, но предпочла поехать домой, чтобы расслабиться и отдохнуть после пережитого вечера.

Мама хоть и выглядела так, будто отпустила всю эту ситуацию с неудавшимся сватовством, но я понимала, что она просто ждёт, когда уснёт папа, чтобы можно было вновь поднять эту тему и высказать ещё на один круг. А мне на сегодня впечатлений уже хватило.

На парковке у дома моё место было свободным. И, что самое удивительное, здоровенный джип соседа стоял на своём парковочном месте и не перекрывал моё. Наверное, завтра снег пойдёт. А ещё дождь, град, и пальмы вырастут.

У соседа появился нюх. Обалдеть!

Припарковавшись и заглушив двигатель, я повернулась к Варе и обнаружила, что дочка крепко спит в своём кресле. Стараясь быть тихой, я вышла из машины, обошла её и открыла дверцу со сторону дочки. Аккуратно отстегнула её от кресла и взяла на руки так, чтобы она обняла меня за шею, а я свободной рукой могла закрыть машину и поставить её на сигнализацию.

На подходе к подъезду, не видя, что внизу, пыталась одной рукой достать из сумочки ключи. Мысленно ругала себя за то, что не сообразила достать их до того, как взяла дочку на руки. Если разбудить Варю сейчас, то уложить её спать будет проблематично, ибо этот маленький энерджайзер уже наверняка подзарядился и снова вряд ли захочет спать.

– Да где ты?! – ворчала, перебирая содержимое сумочки.

Подъездная дверь запиликала, а я с облегчением выдохнула, поняв, что сейчас она откроется.

– …минут через двадцать буду… – голосом, в котором читалось веселье и расслабленность говорил сосед. Лёша. Именно он вышел из подъезда и, увидев меня и бросив взгляд на спящую на моём плече Варю, понизил голос почти до шепота и ответил невидимому телефонному собеседнику. – …короче, без меня не начинайте, – сбросил звонок, быстро убрал телефон в карман рваных модных джинсов и специально для нас с Варей открыл подъездную дверь пошире. – Помочь? – спросил он одними губами, кивнув на дочку.

– Нет, спасибо, – тихо ответила я, заходя в подъезд.

Дошла до лифта и потянулась к кнопке вызову, но меня опередил чей-то палец с татуировкой, нажавший её быстрее меня. Взглядом по руке я добралась до лица, минуя татуированную шею, виднеющуюся из-за широкого ворота серой футболки, и поймала, как этот мажористый с виду нахал мило улыбнулся, глянув на Варю, которая расплющила пухлую щечку по моему плечу.

Лифт приехал, створки разъехались, я вошла в лифт и встала в одном из углов, думая, что парень тоже поедет вверх. Но он лишь нажал кнопку нашего с Варей этажа и, подмигнув мне, тихо сказал:

– Завтра носки с клубничкой. Не забудь.

А затем ему кто-то позвонил, он ответил на звонок и, говоря о том, что он уже едет, вышел из подъезда, очевидно, спеша на какую-то вечеринку.

Вечер пятницы. Он молодой, холостой.

Ноль процентов осуждения.

А мне всё же пришлось отыскать связку ключей в сумочке хотя бы для того, чтобы попасть в квартиру.

Варю я аккуратно уложила в постель, раздела и оставила дверь в её комнату приоткрытой на тот случай, если она проснётся и не сразу сообразит, что она уже дома.

А я, наконец-то, смогла принять душ и с облегчением выдохнуть о том, что ещё один жених прошёл мимо меня. Не дай Бог об такого даже запнуться.

Надев махровый халат и нанеся на лицо глиняную маску, я налила себе бокал вина и отправила Кате фотографию Никитушки.

«Ты была в полицейском участке? Опознавала серийного маньяка?» – написала она мне через несколько минут.

«Мама подогнала мне жениха. Как тебе? Секси?» – набрала я, хихикая.

«Щас подожди, я проблююсь глазами…» – ответила подруга, и сразу добавила. – «Надеюсь, он уже послан далеко и надолго? Что-то у твоей мамы совсем компас сбился»

«А ещё он вдовец, который, походу, и убил свою жену», – добавила я.

К: «Ты это, фоточку не удаляй. Походу, пригодится».

Я: «Я тоже об этом подумала»

К: «Фубля! Какой он мерзкий. Ещё и в жилеточке, блядь, вязаной…»

Я: «Октябрь же ж. холодает»

К: «Так стокгольмский синдром и начинается! Не оправдываю это чмо. Плюнь каку! Мы тебе нормального найдём»

Я: «И ты туда же?! Не надо мне никого искать. Само… найдётся, если надо будет»

Я допила залпом вино, налила себе ещё бокал и с вином и телефоном завалилась в постель. Прикусив нижнюю губу, несколько секунд думала, чем себя занять, пока действует маска. Вспомнился парень, который обещал завтра показаться моей дочери в носках с клубничками.

Махнув на всё, я залезла в соцсети, набрала его имя, наш город и через несколько минут разглядывания всяких Алексеев нашла того самого. Гордеев, оказывается, его фамилия.

На аватарке он весь из себя, конечно, на пафосе. Прочесывает пальцами светлые волосы, демонстрирует татуированный бицепс и делает вид, что не видит, как его кто-то фотографирует.

Ага-ага, конечно…

Фотографий на его странице предостаточно, но почти на всех них, как я успела понять, он только со своей семьёй – с братом и сестрой. Судя по всему, обилие фотографий на его странице ему обеспечивает сестра.

Кстати, они между собой очень похожи. Оба светленькие, голубоглазые и постоянно улыбаются во все тридцать два. А вот брат их, судя по всему, самый старший из них, выглядит посерьёзнее. У него даже цвет волос и глаз темнее, чем у этих двоих. И, что странно, нет ни одной татуировки. По крайней мере, на фоне расписанного Алёши, его старший брат выглядит как чистый холст.

Симпатичный, блин…

Брат его.

Сам Алёша тоже ничего, но судя по его постоянной улыбке, в светлой голове слишком активно гуляет ветер.

Ни одной фотографии с девушкой. Куча фотографий с друзьями-парнями, но среди них нет девушек. Либо ему слишком нравится свобода, либо он предпочитает не афишировать свои отношения.

Я закончила с вином, смыла маску, нанесла порцию кремов и завалилась спать. Снился странный сон. Будто Варя спит на плече Лёши, сам Лёша свободной рукой нежно обнимает за плечи, а его нога в чистейшем белом кроссовке стоит на горле лежащего на земле Никитушки.

Мои сны те ещё извращенцы.

А утром, сварив себе кофе, я выглянула с балкона на парковку и обнаружила, что Лёша опять поставил свой танк, перекрыв выезд с парковки моей крошечной машинке.

А я ведь почти поверила, что он нормальный.

Глава 6. Лёша

Сквозь сон слышу вой сигнализации. Кажется, уже не в первый раз.

Потянулся к журнальному столику и дивана, нащупал ключи от машины и, протерев глаза, которые отказывались открываться, понял, что в истерике именно моя машина.

– Она угорает, что ли? – буркнул я недовольно. Вырубил сигналку и швырнул ключи обратно на столик. Сбросил с ног плед и, поежившись от холода, глянул на приоткрытую балконную дверь.

Пора начинать закрывать окна на ночь. Октябрь нихрена не такой теплый, как сентябрь.

Меня потряхивало от похмелья и холода. Привстал с дивана и, словив легкое головокружение, поплёлся к балкону. По пути бросил взгляд на часы на микроволновке и не понял, какого хрена этой ненормальной понадобилось куда-то ехать в десять утра в субботу.

Была же в три часа ночи умная мысль встать на своё место, но идиот внутри меня снова решил поиграть.

Выглянул с балкона и посмотрел вниз. Полная парковка. Никому никуда в десять утра в субботу не надо. одной мамашке-кудряшке приспичило куда-то сорваться.

Словно почувствовав мой взгляд, соседка вскинула подбородок и, кажется, по её губам я прочитал что-то похожее на «заебал».

Учитывая моё состояние, хочется с ней согласиться.

Махнув ей рукой что-то невнятное, я вернулся в квартиру, взял с дивана первые попавшиеся джинсы и надел их. Прихватил ключи от машины. Квартиры, надел куртку на голый торс, кроссовки и вышел из квартиры, чтобы по-быстрому перегнать машину и вернуться домой спать дальше.

Вышел из подъезда, и в меня сразу впился злой взгляд больших синих глаз. Как серпом по яйцам. Я даже про похмелье на время забыл.

– Я откушу тебе голову, – процедила она через стиснутые зубы, едва я успел подойти к ней и к машине.

– А прелюдия какая-то к этому будет? – я попытался изобразить кривую ухмылку, будто подкатываю к ней. Девчонки помладше мгновенно текут от этой улыбки и от того, насколько близко я к ним оказываюсь в этот момент.

Но Юля лишь отшатнулась и брезгливо поморщилась, слегка отвернув от меня лицо.

И тут я вспомнил, что после вчерашнего из моего рта воняет не лучше, чем из помойки. Стало стрёмно.

– Мама, отстегни меня! – крикнула малая из машины, чем спасла положение.

Юля подорвалась к ней, открыла дверцу крошечной машинки, в которую, каким-то образом помещается не только миниатюрный водитель, но ещё и детское кресло с малой.

Варя выскочила из машины и с широкой улыбкой подошла ко мне. Остановилась и, ничего не объясняя, задрала штанину своих светлых джинсов.

Не знал, что джинсы шьют и на таких мелких.

– Смотри, с клубничкой, – довольно произнесла Варя, а я внутри себя сдулся, как воздушный шар. И тоже с неприличными звуками. – А теперь ты свои покажи.

Твою мать! – выругался я мысленно.

Я напрочь забыл об этих чертовых носках. Я ведь реально даже купил их.

– Слушай, Валвала… – начал я мямлить, почесывая бровь. Бросил виноватый взгляд на малую, а затем на её мать, которая, мгновенно поняв, что я сейчас ляпну, шумно выдохнула и закатила глаза. – Я, короче, забыл надеть эти носки. Без обид, ладно? Смотри, я вообще без носков.

В доказательство я тоже задрал штанину и показал, что реально без носков.

– Но ты же обещал, – девчонка сложила светлые бровки грустным домиком. Что-то внутри меня начало паниковать от понимания, что она сейчас разревётся. И это будет моя вина.

– Зайка, Лёша просто сильно торопился к нам вниз, чтобы отогнать машину. Видишь, даже вообще носки не надел. И футболку. Просто он не хочет, чтобы мы опоздали в игровую комнату, – а вот последнее предложение она уже сказала с нажимом явно для меня.

– Ладно, – подытожила девчонка, но обида в её детском голосе всё же читалась. В них это с рождения заложено? – Поехали, мама, в игловую комнату. Там длузья из садика меня ждут.

А я, похоже, больше не друг.

Новый неприятный укол совести.

Я тупо наблюдал за тем, как малая гордо вскарабкалась в машину и даже не махнула мне ручкой на прощание, как бывало перед лифтом. Юля пристегнула её и закрыла дверцу. А затем вдруг подошла ко мне и, не сводя строгого взгляда с лица, достаточно спокойно, но внушительно произнесла:

– Никогда больше не обещай хотя бы моей дочери то, что не можешь выполнить.

– Я реально забыл, – поморщился я, впервые испытывая неловкость из-за каких-то, блядь, носков.

– Это для тебя пустяк и фигня, а для неё важно. Тем более, никто тебя за язык с этими носками не тянул. Не считаешь важным – не обещай. А теперь отгони машину, мы реально опаздываем.

Чувствуя себя опущенным, проводил взглядом Юлю, которая села в машину и начала сюсюкать с малой.

Бля, а если она там плачет?

Да чтоб меня!

Вместо того, чтобы сесть за руль и отогнать машину, я рванул обратно в подъезд. Поднялся в квартиру, среди вороха шмоток в коробках в прихожей нашёл эти чертовы носки с клубничками. Разрывая упаковку, запинаясь о собственные ноги, кое-как смог их надеть. Так же быстро спустился вниз, где меня у машины ждала ещё более злая, чем минуту назад, Юля.

Пройдя мимо неё, я подошёл к матизу со стороны малой и открыл дверцу. Увидел на пухлых розовых щёчках высыхающие слёзы, и сердце неприятно заныло.

– Смотри, – произнес я с той же широкой улыбкой, что минутами ранее Варя, и приподнял штанину, показав ей носок с клубничками. Точно такими же, как у неё. – Я обещал – я сделал. Круто?

– Ага! – девчонка снова начала мне улыбаться и смотреть как на друга, а не как на предателя. От сердца, вроде, отлегло. – А с лягушками в понедельник наденешь?

Я бросил взгляд над машиной на её мать и по приподнятой тонкой бровке понял, что лучше бы мне следить за языком. Иначе за следующий косяк мамашка-овуляшка меня порвёт.

– Если получится, то надену. Но не обещаю.

– Ладно, – кажется, малую мой ответ устроил. Она ещё раз посмотрела на мой носок, показала свой. – У меня больше клубничек.

– Ну, ты крутая, – дышал я своим выхлопом, на всякий случай, не в салон машины, где сидела мелкая.

– Нам пора ехать, Варь, – мягко напомнила Юля и кивнула на мою машину.

– Ну, пока, Валвала, – махнул я девчонке. Она махнула в ответ.

Быстро перегнал тачку и, выйдя из неё, поймал через лобовое взгляд уезжающей Юля, которая смерила меня строгим взглядом. А я только сейчас понял, что она не в своих строгих платьицах и юбках, в которых похожа на училку, а по-спортивному – в джинсах, куртке и кроссах.

Даже непривычно, что меня отчитывала не строгая училка, а простая Юлька. Практически своя девчонка.

Глава 7. Юля

Я водила подушечкой среднего пальца по ободку кофейной чашки и, отчего-то, вспоминала Лёшу с его выходкой с носками.

Чего уж греха таить – это было мило. Разумеется, если опустить то, насколько сильно была помята его похмельная морда.

Варя от его носков была просто без ума. Всю дорогу до ТЦ она только о них и Лёше говорила. Пока не увидела вход в игровую комнату, в которой кипела бурная жизнь её ровесников.

Я сидела в кафе напротив игровой и иногда видела, как её хвостики мелькали над строениями из мягких детских кубиков. С минуты на минуту должны подойти Катя с Русланом, которые в редкий выходной Руслана, тоже решили здесь прогуляться.

– А ты чего такая довольная? – вопросила Катя, присаживаясь со мной рядом.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

Подруга грациозно села, закидывая ноги в черных капронках друг на друга. Загруженный пакетами Руслан сначала долго составлял эти пакеты у стула, а затем тоже, наконец, смог сесть. Тяжело выдохнул, снял очки и сжал пальцами переносицу, явно пытаясь совладать с усталостью.

Похоже, свой редкий выходной он планировал провести в режиме диванного тюленя, но у Кати на его счёт были другие планы.

– Просто, – ответила я на вопрос подруги, пожав плечами. – Но ты явно довольнее меня. Показывай.

Я с готовностью подалась к Кате, и та сразу выставила мне руку с золотым браслетом и кучей камней на запястье.

– Русик подарил, – её улыбка сияла ярче драгоценных камней.

Только я, на правах лучшей подруги, знаю, что под этим «Русик подарил» подразумевается «я его дожала».

Хоть Руслан и сидел рядом довольный собой и тем фактом, что осчастливил свою женщину, я-то точно знаю, что эта самая женщина почти месяц ненавязчиво капала ему на мозг и, таки, внушила ему, что он хочет подарить её этот браслет просто так. Без повода.

Женщины – те ещё гопники. Либо расставайся с кошельком, либо они испортят тебе жизнь. Не всю, конечно, но пару вечеров точно.

– Красота! – восхитилась я, разглядывая украшение. – Обалдеть вообще. А маникюр-то как подходит под него! – протянула с я легким подколом.

Катька сверкнула на меня глазами, но быстро сообразила подыграть.

– Это потому что мой Русик внимательный, – она обольстительно ему улыбнулась и погладила по широкому плечу через тонкий черный джемпер.

Руслан мило улыбнулся ей уголками губ, глядя на неё влюбленными глазами. А затем вдруг вынул из кармана джинсов телефон и, коротко извинившись, поцеловал Катину руку, убрав её с плеча, и вышел из-за стола.

– Ой, лиса, – покачала я нарочито осуждающе головой, когда Руслан настолько далеко, что не мог нас слышать.

Катя нисколько не засмущалась. С широкой улыбкой она разглядывала браслет, а затем подалась ко мне и тихо сказала:

– Это он ещё не знает, что к этому браслету идут серьги. Ну, я ему потом намекну, – поиграла она тонкими бровями. – Как Варя? Счастлива, наверное, до опупения?

– Ещё бы! – фыркнула я и отпила немного кофе. – Всю неделю эту игровую комнату ждала.

– Надолго её сдала?

– Пока на час.

– Продли ещё на пару часов, да сходи куда-нибудь. Игровая комната для взрослых существует?

– Замуж выйдешь и узнаешь, – усмехнулась я, отпивая кофе.

– Не, – Катя поморщила нос. – Я ещё не нагулялась.

– А он? – я слегка кивнула в сторону Руслана, который, разговаривая по телефону, смотрел по сторонам, а затем вдруг на чем-то сфокусировался и поднял руку.

– А ему вредно гулять, – с ноткой ревности заключила подруга, а затем нахмурилась, пытаясь понять, кого увидел её мужчина. – Кому он, блин, машет?

Я тоже невольно проследила за её взглядом и увидела, как к Руслану подошёл какой-то такой же высокий, как Руслан, мужчина. Они пожали друг другу руки, обменялись парой фразу и даже хохотнули.

– А это этот… как его?… Не помню, короче. Но знаю, – Катя быстро потеряла интерес к ним обоим, а я скользнула взглядом по мужчине, который вдруг обратил внимание на наш столик, на который указал Руслан.

Пришлось сделать вид, что мы с Катей о чем-то активно беседуем.

– Кроме сережек к этому браслету ничего не прилагается? – поинтересовалась я, чувствуя на себе чужой взгляд. Похоже, тот мужчина всё ещё на меня смотрел.

– Вроде, нет. Но я займусь этим вопросом, – хитро пообещала подруга.

– Девчонки, – окликнул нас Руслан. Мы обе подняли головы и увидели перед собой Руслана, который вернулся к нашему столику в компании того мужчины. Симпатичного, кстати. Подтянутого. Может, на пару-тройку лет старше меня. – Это Андрей, – представил его Руслан. – Мой старый друг. Вы не против, если он посидит с нами?

– А! Андрей! – вспомнила Катя. – Точно-точно, Русик. Ты же как-то рассказывал о нём.

– Надеюсь, рассказ был цензурным, – хохотнул этот Андрей, присаживаясь на стул рядом со мной.

– Если его рассказ отцензурить, то останется что-то типа «он» и «такие дела», – весело ответила Катя. – А это, кстати, моя подруга Юля. Мы с ней со школы дружим.

Мне кажется, или это опять сводничество?

Я вперилась в подругу строгим взглядом и по её слегка растерянному выражению лица поняла, что она действительно не ожидала и не подстраивала, что Руслан здесь кого-то встретит.

– Юля, – повторил Андрей моё имя. Заглянул в глаза и приятно улыбнулся, протянув ладонь, в которую я вложила пальцы. Мягко пожал. – Приятно познакомиться.

Опрятный, приятный, высокий. В брюках и рубашке, поверх которой было пальто, будто он только что сбежал с какого-то важного совещания.

– И мне, – скромно улыбнулась я, пытаясь не краснеть под изучающим взглядом его карих глаз.

И почему всякие красавчики попадаются мне именно тогда, когда на моей голове пучок, больше смахивающий на воронье гнездо, а одета я во что-то простое и мешковатое?

Андрей подозвал к себе официантку и тоже заказал кофе. Руслан взял кофе себе и Кате, которая, нисколько не стесняясь сканировала друга своего парня, составляя о нём своё мнение прямо здесь и сейчас.

Я бы тоже на него попялилась, но из-за того, что я сидела к нему слишком близко и он часто бросал на меня свои взгляды, возможности хорошо разглядеть его у меня не было.

Пока могу сказать точно, что он очень даже симпатичный.

Когда принесли кофе, Андрей расплатился за всех. Спросил у меня, оплачен ли мой кофе, и, услышав, что я уже за всё заплатила, с сожалением поджал губы.

– В следующий раз угощаю я, – заверил он многообещающе. Его спокойный низкий голос и глубокий взгляд будто немного завораживали. Уверена, по телефону он звучит ещё чарующе.

В ответ на его слова я лишь улыбнулась уголками губ, восприняв их как вежливость. Катя в это время глазами выдавала такой спектр эмоций, будто у меня с этим Андреем началась прелюдия.

В её широко распахнутых глазах так и читалось «вау!», «ты это слышала?», «в следующий раз?!».

Я лишь дёрнула бровями и, глянув через большое стекло игровой, увидела дочку, которая уже сколотила банду из каких-то пацанов и, возглавляя их, гоняла администратора по игровой комнате. Кажется, там происходила какая-то пиратская движуха.

– А вы здесь как? По делам? Или просто встретились? – поинтересовался Андрей.

– Просто, – повёл Руслан плечами и, крепко приобняв Катю, притянул её к своему боку и выпалил. – Просто меня заставили тащиться сюда в мой единственный выходной.

Катя нарочито возмущенно ткнула Руслана ногтем в бок, и над столом полетели смешки.

– Вообще-то, в последние два магазина ты сам меня потащил, – цокнула подруга, но от бока Руслана не отлипла. Удобно строила голову на его плече и расслабилась.

– На что только не пойдёшь ради любимой женщины, – страдальчески протянул Руслан.

– А вы, Юлия, одна здесь? – Андрей снова сосредоточил всё внимание на мне.

Я неосознанно приосанилась, даже голос мой сделался каким-то будто не моим. Словно я выжимала из себя женственность, будто помню, как это.

– А я здесь с дочерью. Она там – поднимает бунт, – кивнула я в сторону игровой, где милые детки как раз добивали администратора в дутом костюме сумоиста какими-то мягкими палками.

– О, у вас есть дочь? – Андрей явно удивился поступившей информации.

– Но нет мужа, – словно между делом, состроив самое невинное личико на свете, обронила Катя, тут же присосавшись к чашке кофе.

Я сверкнула на неё глазами, обещая ей свернуть шею, когда мы останемся одни, но подруга сделала вид, что она ангел во плоти, у которого просто не закрывается рот.

При любом знакомстве с намёками на не просто дружбу я всегда сообщаю о том, что у меня есть дочь. Это отметает сто процентов всех тех мужчин, которые планируют со мной переспать. То есть, последние три года таким образом мной были отметены вообще все мужчины, появляющиеся на горизонте.

– Та с хвостиками? – спросил Андрей, глядя вместе со мной в игровую. – В зеленой футболке?

– Да, – удивилась я. – А как вы поняли?

– Копия вы, – он глянул на меня и снова на Варю. Тепло улыбнулся уголками губ и чуть нахмурился, вынув из кармана телефон. Посмотрел на экран и стал серьёзным. Ему кто-то звонил. – Мне, к сожалению, пора, – бросил он, выходя из-за стола. – Приятно было познакомиться, Юлия.

Он вновь протянул мне ладонь, в которую я вложила свои пальцы, и мягко пожал. Несколько секунд мы, улыбаясь, смотрели друг другу в глаза, но я первая отвела взгляд, страшно смутившись.

– Взаимно, – пробормотала я, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

– Надеюсь, это не последняя наша встреча, – произнес Андрей и словно нехотя отпустил мои пальцы.

– Может быть, – пропищала я, чтобы не хлопать глазками, как пустоголовая кукла.

– Русик, – Андрей пожал руку другу и, ответив на звонок начальственным холодным тоном, быстрыми шагами пошёл к эскалатору, направляющемуся вниз.

– А ты чего не сказал, что у тебя такие друзья есть? – набросилась Катя на Руслана.

– Решил, что в наших отношениях нас может быть только двое, – тут же ответил Руслан, залпом допив кофе.

– А он тоже какая-то крутая шишка? Как ты? – аккуратно поинтересовалась подруга, явно выкачивая информацию специально для меня.

– В своей сфере – да.

– А что у него за сфера? – Кате бы в допросах участвовать.

– Своё охранное агентство.

– Вау! – произнесла подруга одними губами, выпучив на меня глаза.

Я молча закатила глаза.

Со временем интерес к любым знакомствам с мужчинами как-то угас. Всё очарование хрупким хрусталём разбивалось об слова «у меня есть дочка». Кто-то после этих слов сливался сразу, а кто-то, как Андрей, мог профессионально сыграть, что это обстоятельство его нисколько не смущает. Он так же мог сделать вид, что надеется на следующую встречу, а потом просто исчезнуть со всех радаров.

Поэтому уже дома вечером я не помнила об Андрее и его очаровании, которым он щедро напылил в кафе.

Уложив Варю спать, я помыла посуду, приняла ванну и уже приготовилась тоже лечь спать, как на телефон пришла смс с неизвестного номера.

«Надеюсь, вы ещё не спите? С трудом добыл ваш номер у вашей подруги. Андрей»

Зависнув на этих строчках, я тихо хохотнула.

Ну да. С трудом.

Едва ли он успел договорить предложение, как Катька подсунула ему мой номер.

Удерживая край одеяла, но ещё не забравшись под него, я думала о том, стоит ли ему отвечать. Сообщение пока висело в «шторке», поэтому Андрей ещё не знал, что я только что стала свидетельницей его интереса ко мне.

Немного подумав, я села на край постели, укрыв ноги одеялом, и заскринила его смс. Скрин отправила Кате, прикрепив короткий вопрос: «Твоих рук дело?».

Отложила телефон и, ожидая ответа, намазала лицо и руки кремом. В голове прокручивала внешность Андрея, его манеры, слова, и то, как он держал лицо, узнав о Варе.

В целом, картинка хорошая. Приятная. Я бы даже сказала, многообещающая. А ещё очень похожая на моего бывшего мужа. Тот тоже поначалу был идеальным, прилизанным, с манерами, а потом я родила ему ребёнка не того пола, который ему был нужен, и начался ад.

Телефон напомнил о себе короткой вибрацией. Взяв его, увидела смс от подруги:

Катя: «Знаешь, как мне трудно было не дать ему твой номер через секунду?!»

С лёгкой улыбкой я покачала головой и быстро набрала ей ответ:

«Дала через две?»

Катя: «Дала через час. Пришлось отдать телефон Русику, иначе я бы столько не протянула»

А следом почти сразу она добавила:

«И, кстати, если что, тот пацан в татухах с парковки к тебе жестко подкатывает»

Волна лёгкого раздражения прокатилась по нервам. То ли из-за того, что я вспомнила этого парня, то ли из-за того, что Катя ляпнула то, чего нет даже и не может быть даже в теории.

Я: «И зачем ты это ляпнула?»

Катя: «Чтобы он не подумал, что ты три года сидишь только на вибраторе. Просто пару раз прикинься, что ты с тем пацаном не просто грызёшься, а планируешь его жёстко трахнуть»

Я: «Если только жестко трахнуть по голове чем-нибудь потяжелее»

И снова перед мысленным взором всплыл этот парень из квартиры выше. Его торс в татуировках, виднеющийся из-под распахнутой косухи.

Впечатляюще, чёрт возьми!

На секунду я представила, что у мамы случился бы инфаркт, если бы я привела такого парня домой и в качестве жениха представила родителям. Папа, возможно, просто потянулся бы к ружью.

Катя: «Я сделала всё, что могла. Больше не полезу. Этот Андрей, вроде, ничего. Я поспрашивала у Русика. Он о нём хорошо отзывается»

И следом: «Был женат. В двадцать лет женился по какой-то большой любви. А потом она ему то ли изменила, то ли бросила его ради какого-то богатого типа. И она ещё аборт сделала, чтобы чистенькой к тому богачу уйти. Короче, к отношениям он относится серьёзно. Не мегапихарь, много работает, делает бабки. Сама понимаешь…».

Однако…

Я тихо хмыкнула. Вышла из чата с Катей и, прижав телефон к губам, долго думала, стоит ли отвечать этому Андрею, или лучше оставить всё, как есть.

Попереписываться с ним из вежливости, понять, что мы друг другу не подходим и на этом разойтись?

В принципе, простая переписка ни к чему не обязывает. Мы можем стать хорошими друзьями или так и остаться друг другу никем. В любом случае, я ничего не потеряю.

Решившись, я разблокировала телефон, открыла сообщение от Андрея и набрала ему ответ, надеясь, что не пожалею о том, что ввязываюсь во всё это:

«Привет. Не сплю»

Глава 8. Лёша

Телефон на столике уже который раз раздражал вибрацией.

Пытаясь понять, кому я пригодился в такую рань, потянулся за ним, вытянув руку из-под пледа. Глянул одним глазом на экран и увидел номер брата.

– Да, – бросил я сухо. Закинул ногу на спинку дивана и потёр ещё закрытые глаза подушечками пальцев.

– Я уволю тебя, гондон мелкий, – бросил тут же Макс.

– А если серьёзно? Чё надо? – пришлось прочистить горло, в котором стояла пустыня.

– Ты сегодня в офисе за старшего. Меня не будет.

– В смысле? – от неожиданности у меня даже глаза открылись. Оба.

Брат годами работал без выходных, а тут вдруг в начале недели ни с того, ни с сего решил устроить себе выходной.

– Останусь с Марьяной. Она просила отвезти её на кладбище. К маме.

– Марьяна… это… – ещё сонным мозгом я попытался вспомнить, о ком речь. Через пару попыток вспомнил, что Макс приютил у себя какую-то девчонку. – А, понял. А что у неё?

Он не вдавался в подробности, а я, как обычно, не спрашивал. У нас это как-то не принято – колупаться в личном.

– Мама на днях умерла. Марьяна только отошла. Сам понимаешь, пока не могу оставить её одну. По крайней мере, не эти дни. Там сегодня встреча. По твоим объектам. Поприсутствуй. Ты в курсе дел.

– Понял, – бросил я. – За старшего, так за старшего.

Закончив звонок, я ещё долго лежал в постели. Воспоминания о родителях, которых убили, когда мне было двенадцать, перекрыли собой все другие мысли.

Брат долго скрывал, что произошло на самом деле, выдавая всё за несчастный случай. Но затем я узнал, что всё далеко не так. Родителей убили, жестоко расстреляв из автоматов. Конкуренты. Просто так. Среди белого дня. Двух безоружных людей, которые просто в этот день ухали на работу.

Брат наказал заказчиков. Наказал исполнителей. Положил несколько лет на то, чтобы решить всё по закону, не прибегая к грязным методам, хотя, уверен, ему очень хотелось этого. Но родители бы не одобрили.

А я с юных лет ношу с собой пистолет. Почти везде.

Не знаю, что это за хрень.

Триггер, наверное, какой-то. В случае пиздеца не хочу оказаться безоружным. Если не смогу защитить себя полностью, то хотя бы сдохну, прихватив с собой пару ублюдков.

Сегодня не стал терроризировать соседку на «матизе». Уехал раньше обычного. В офисе особо не слушал, о чём говорили. Присутствовал только физически, периодически кивая, когда слышал вопросительные интонации в свой адрес. Позже скинут бумаги, ознакомлюсь.

После обеда свалил, предупредив, чтобы по всем вопросам звонили только мне, и брата не трогали.

Через цветочный приехал на кладбище к родителям.

Увидел по паре свежих цветов на и могилах. Значит, Макс здесь уже был.

Аккуратно возложил по букету на могилы родителей и сел напротив на небольшую скамейку.

Ничего не говорил. Ни вслух, ни мысленно.

Растирал руки, пытаясь согреть их. Конец октября. Почти ноябрь. кто-то уже надел зимние куртки, а я всё гуляю в косухе.

Иногда поднимал взгляд на фотографии на памятниках. Но тут уже опускал. Странное внутри ощущение. Будто стыдно за что-то.

Может, за то, что впустую живу. Прожигаю.

Хотя, про работу так не скажешь. Единственная сфера, в которой я максимально ответственен, хоть Макс иногда думает иначе.

А я просто поспать люблю подольше. С детства. Мама знает. Но работаю допоздна и много, хоть и не по графику.

Мысленно попрощался с родителями, коснувшись памятника.

Сел в машину. Машинально открыл бардачок, чтобы убедиться в том, что пистолет со мной.

Вернулся в город. Долго стоял на светофоре, вынуждая объезжать меня. А потом сорвался с места. Просто поехал туда, где мне недавно давали.

Девка встретила меня с готовностью. Лишь на пару секунд изобразила обиженку, которой я не перезвонил, но, не услышав от меня ни слова, предоставила своё тело.

Забылся. Ненадолго, правда. Свобода и лёгкость исчезли, стоило мне надеть трусы.

Она что-то стонала, говорила, просила остаться ещё.

Но так же молча, как приехал, я уехал.

Плевать, если она обиделась. Я никому не обещаю любовь и верность до гроба. Я даже ухаживать-то не умею. Все как-то без цветов и конфет дают, стоит им увидеть мою смазливую морду, дорогую тачку и понять, что денег у меня ещё дохрена.

Да я даже домой к себе никого никогда не водил.

Свалить откуда-то проще, чем после всего выпроваживать из своего дома надеющуюся на что-то посерьёзнее связи на одну ночь.

Отношения, семья, привязанность – не про меня.

После девки, купив немного продуктов в супермаркете, вернулся домой.

Мелкий «матиз» уже стоял на парковке. Не стал его блокировать. Настроения на то, чтобы побыть пацаном, дёргающим за косички, у меня сегодня нет.

Припарковал машину на отведенном для меня месте. Взял пакет с продуктами, поставил тачку на сигнализацию и пошёл к подъезду.

– Лёша! – услышал я детский голос. Знакомый. Остановился, обернулся и увидел Валвалу, которая стояла в самой высокой башне городка на детской площадке. – Лёша, пливет! – махала она мне. – Поймаешь меня?

– Даже не думай отсюда прыгать, Варя, – послышался тут же строгий женский голос.

О! Моя любимая «строгая училка» тоже здесь?

Внутри что-то шевельнулось. Будто из-за черных свинцовых туч вдруг выглянул луч солнца. Тонкий, но согревающий, что ли.

Усмехнувшись, я вернулся к машине. Поставил пакет с продуктами на капот и, перемахнув через низкий забор, подошёл к городку, на котором мелкая соседка начала подпрыгивать, увидев, что я, всё-таки, пришёл к ней.

– Привет, мелкая, – улыбнулся я ей так же широко, как она мне.

Даже её мамашке-кудряшке, сканирующей меня недобрым взглядом, тоже не поленился подарить улыбку.

Судя по строгой одежде, они тоже недавно вернулись домой, и малая потащила мать на площадку.

– Ты ловишь меня? – поинтересовалась Варя, явно приготовившись прыгать с башни.

– Ловлю-ловлю, – я с готовностью вытянул руки.

– Только один раз, Варя. На улице уже холодно, – строго припечатал Юля.

Боковым зрением я уловил, как из соседней башни прыгала почти такая же мелкая девчонка. Но прыгала она, похоже, в руки к своему отцу, а не левому типу, как я.

Варя бесстрашно сиганула ко мне.

– Поймал! – радостно заверещала Варя, когда я подхватил её на руки.

– Поймал! – повторил я и аккуратно поставил мелкую на землю.

– Мама, можно ещё один лазочек? Последний, – просилась Варя, уже залезая обратно в башню по каким-то мосточкам и веревочным дорожкам.

– Варя, наш сосед тоже устал после работы, – будто немного извиняясь смотрела на меня соседка.

– Нормально всё, – тихо ответил я, приготовившись ловить мелкую. – Ещё на раз меня хватит.

Люблю мелких. С ними прикольно. Они ещё не научились врать и лицемерить. И с ними можно быть таким же ребенком, и никто не назовёт тебя дебилом. Могут назвать по-другому, конечно, увидев здорового мужика, трущегося рядом с мелкими. Но у меня с головой всё нормально. По крайней мере, к незнакомым детям без знакомых мне их родителей я не подхожу.

– Ловишь? – с задором крикнула Варя сверху.

– Ловлю! Ап! Не ловлю, – я сделал вид, что убрал руки, на что, приготовившаяся прыгать Варя, испуганно взвизгнула и тут же рассмеялась, поняв, что я её разыграл.

– Так нечестно! – смеялась она и голосом, похожим на голос её строгой мамочки, добавила. – Лёша, лови!

– Ловлю-ловлю, Валвала. Только давай быстрее. А то, и правда холодно. Простынешь.

С визгом, малявка бесстрашно прыгнула ко мне в руки. Я немного покружил её, как дел тот папаша со своей дочкой у соседней башни, и поставил на землю рядом с собой.

Варя сразу взяла свою маму за протянутую ей руку и, за каким-то хреном, за руку взяла ещё и меня.

Юля заметила этот жест и подняла странный нечитаемый взгляд от мелкой ручки в моей руке мне в лицо.

Да, со стороны мы выглядели обманчиво хорошо. Будто счастливая семейка возвращается домой. По сути, её мамашка готова перегрызть мне глотку в любую секунду.

– А давайте вы меня челез забол? – предложила Варя, уже повиснув на наших с Юлей руках.

– А давай, – сказал я с готовностью и мы с Юлей приподняли Варю, перенеся через заборчик.

Так, держась за руки мы дошли до подъезда. Я прихватил пакет с продуктами с капота, Юля открыла дверь подъезда уже приготовленным заранее ключом. И этой же троицей, держащейся за руки, мы вошли в лифт.

Милота. Где-то радугой блюёт единорог.

– Мама, а можно Лёша у нас покушает? – тонким голосочком попросила Варя.

– Нет, Варя, – строго отрезала Юля. Я даже отреагировать не успел, как она припечатала. – Лёша будет кушать у себя дома. У нас дома могут кушать только знакомые нам люди. Чужаков мы в гости не зовём, помнишь?

– Мам, ты чё? Мы же Лёшу знаем. Вот он.

Ещё немного и малая покрутит пальцем у виска.

– Нет, Варя, мама права, – аккуратно вмешался я. Я не знаток, как мелким разжевывать такие серьёзные и важные темы, но что-то я должен был сказать. Одно дело тащить домой котёнка, и совсем другого – левого мужика. – Я правда незнакомец. Мы просто соседи. Нельзя звать всех к себе домой. Можно только тех, кого мама разрешает.

– Мам, ну лазлеши Лёше! – потребовала мелкая. Даже губки для большей серьёзности надула.

– Нет, Варя, – всё так же строго. – Всё, мы приехали. Прощайся с Лёшей.

– Пока, Лёша, – с грустью произнесла малая, отпустив мою руку. В ладони стало как-то пусто. Я будто привык, что мы все вместе держимся.

– Пока, Валвала, – произнес я поникшей девочке в спину. Поднял взгляд на её маму, которая в этот момент тоже посмотрела на меня, и подмигнул ей.

Та лишь слегка улыбнулась мне уголком губ и сразу отвернулась.

А лифт закрылся и повёз меня ещё этажом выше.

Глава 9. Юля

Андрей: «Доброе утро… Увидимся сегодня?»

Эта смс-ка от Андрея подействовала эффективнее любого будильника.

Честно говоря, за две недели нашего общения я уже привыкла, что контакт мы поддерживаем только в сообщениях, голосовых или звонках.

С ним приятно общаться. Он не напрягает, не кажется навязчивым.

Пару раз мы уже пытались встретиться, но сначала не получилось у меня – у Вари был насморк, а затем не получилось у Андрея – какое-то ЧП на работе. Думаю, сегодня вполне можно встретиться. Оставлю дочку на вечер Кате с Русланом, а себе позволю пару часов на свидание.

Почему бы и нет? Иногда нужно хоть ненадолго выбираться из своего панциря, хотя бы для того, чтобы он проветрился. Вернуться в него – не проблема.

Немного подумав, я ответила:

«Доброе… Можно попробовать. Думаешь, сегодня у нас получится?»

Андрей: «Приложу максимум усилий. А ты?»

С лёгкой улыбкой я выпорхнула из-под одеяла, накинула халат и завязала пояс. Сжимая в руке телефон, подкралась к комнате дочери и, заглянув внутрь, увидела, что она всё ещё крепко спит.

На кухне набрала Андрею короткий ответ: «и я», и отложила телефон.

Поставила чайник кипятиться и достала две маленькие кастрюли – Варя просила сегодня на завтрак вареные яйца и сосиски. Ну, и булочку с маслом, конечно.

Пока всё варилось, налила себе чай. Подошла к окну и выглянула во двор, где парковку покидали несколько машин. Моя машинка, конечно же, была подперта джипом соседа. Но сейчас меня это обстоятельство не заботило вообще. Грызня с ним уже начала превращаться в утренний бодрящий ритуал.

Андрей пока не ответил. Но и сообщение моё ещё не прочитал. Ожидая, я зашла в чат подъезда, в котором со вчерашнего вечера скопилось много сообщений. Что странно. Обычно, у нас не очень многословные соседи. Обычно всё коротко и по делу.

Кто-то превратил клумбу в пепельницу. Чьи-то вещи улетели с одного балкона на другой. А самой животрепещущей оказалась тема бродячих собак. Мол, кто-то видел их недалеко от нашей улицы. Помню, весной их было много в нашем дворе, но потом они куда-то делись. Кто-то писал, что видели их в другой части города. Якобы, они объединились с какой-то ещё стаей и разносили там мусорки.

В любом случае, теперь все будут бояться отпускать детей на улицу одних до тех пор, пока собаки опять не уйдут. Их, конечно, могут выловить, но потом снова выбросят на улицу. Так было уже несколько раз. Поэтому весь подъезд решил просто переждать, когда очередная миграция собачьих стай пройдёт мимо нашего двора.

Смс от Андрея: «Сегодня в восемь?»

Я: «У нас получится в этот раз?»

Андрей: «Я скрещу пальцы до вечера»

Я: «Вся надежда на тебя».

Усмехнувшись, я отложила телефон на подоконник и поставила на зарядку.

Завтрак был готов. Пора будить Варю.

Самым сложным в подготовке к свиданию оказалось позвонить Кате и попросить её посидеть с Варей часа два-три, что меня не будет.

Я ждала шквала вопросов, но подруга довольно быстро согласилась, не вдаваясь в лишние подробности и пошлые шутки.

Видимо, она действительно хотела, чтобы у нас с Андреем всё получилось, поэтому лишний раз даже не дышала в сторону зарождающихся отношений, чтобы ничего не повредить.

– Без проблем, – ответила она на мою просьбу. – Если надо будет, мы с Русиком и с ночевкой с Варей посидим. Не волнуйся и не торопись там. Отдохни нормально.

– Ладно, – слегка недоверчиво протянула я. – Тогда я после садика завезу вам Варю?

– Может, лучше мы к тебе приедем вечером? Русик тут какой-то вонючей химозой свой конструктор склеивает. Окна постоянно открыты, чтобы не задохнуться. Варя простынет ещё. Да и ей, наверное, будет уютнее у себя дома находится в роли хозяйки, чем у нас ждать, когда мама вернётся.

– В принципе, да, – согласилась я. – Просто твой Русик не очень любит ходить в гости, насколько я знаю.

– Да и фиг с ним, – фыркнула подруга. – Я с Варей и одна посидеть могу. Мы-то, девчонками, найдём, чем заняться. Я хоть узнаю, что там в мире мультиков нового.

– Ну, ладно. Тогда до вечера.

– Ага, давай.

После работы я забрала Варю из садика. Всю дорогу до дома она рассказывала мне о том, как прошёл день в садике, какую песню они сегодня выучили и кто из мальчишек опять подрался.

– А можно на горке покататься? Один лаз, – состроила дочка умоляющую мордашку. А я умилилась тому, что у неё иногда получается выговорить букву «р». Далеко не во всех словах, но то, что она иногда мелькает, уже радует. Будто она снова первый раз сказала слово «мама».

– Ты разве в садике не накаталась на горке? – спросила я, паркуясь у дома.

Джипа соседа рядом видно не было.

– В садике все катаются, а я хочу одна. И мы всегда после садика иглаем с тобой на площадке, мам, – рассудительно ответила дочка.

Я вышла из машины, посмотрела по сторонам, прислушалась и убедилась в том, что собак поблизости нет. В чате подъезда о собаках с утра не было больше ни слова. Видимо, они действительно прошли мимо, поняв, что у нас поживиться нечем. Да и на детской площадке было несколько родителей с детьми. Даже чей-то отец сидел напротив качелей и устало ждал, когда его дочка накачается. Наверное, тоже после садика.

– Хорошо, Варя, – открыла я дверцу с её стороны и отстегнула от детского кресла. – Немного покатаемся и пойдём домой. Скоро уже совсем темно станет.

Взяв меня за руку, Варя как можно скорее повела меня к детской площадке. Она всего один раз видела, как наш сосед Лёша перешагнул через забор, и теперь на площадку попадала только так, игнорируя нормальный вход. Перешагивать она сама не могла из-за высоты заборчика, поэтому мне приходилось её переносить. А затем перешагивать самой, потому что так реально было быстрее и ближе.

Варя несколько раз скатилась с горки, покачалась на качелях и, поняв, что выполнила всю свою программу, попросилась домой. Как раз вовремя – мне уже пора бы начать готовиться к свиданию.

Андрей как раз уточнял, в силе ли наша договоренность на сегодня.

Мы с Варей снова перемахнули через заборчик, я поставила её на тропинку между площадкой и дорогой и, движимая какими-то непонятными внутренними инстинктами, вновь подхватила на руки. И именно в этот момент из-за одной из машин, припаркованных у дома, выскочила собака. За неё ещё одна, ещё и ещё.

Они лаяли, скалили пасти. Варя начала кричать в моих руках и извиваться.

Скучающий у качелей чей-то отец, тоже подхватил свою дочку на руки и начал отбиваться от той части собак, что пыталась напасть на него.

Они лаяли, метались, кружили рядом. Варя цеплялась мне за голову, пока я пыталась мелкими шажками добраться до подъезда.

И вот, мы уже на дороге. Варя кричит и плачет. Её всю трясёт от страха, как и меня. Одна из собак осмелилась и вцепилась в моё пальто. Её примеру последовала еще одна. Теперь и мне захотелось тоже кричать и плакать, особенно увидев, как отец, удерживающий на руках свою дочку, как-то смог вооружиться палкой и теперь смело шагал к своему подъезду, отмахиваясь от собак, часть которых перебегала, чтобы напасть на меня.

Я уже была близка к тому, чтобы плюнуть на осторожность и просто начать бежать к подъезду, игнорируя щелкающие рядом пасти.

Но откуда-то издалека послышались гудки машины. За ним последовал свист тормозов. Собачий лай сменился воем и скулежом, от которого стыла кровь в венах. Всего мгновение и рядом со мной материализовались чьи-то плечи. Крепко держа дочку, я слышала чей-то отборный мат, видела, как ноги в черных берцах пинают оставшихся рядом собак, а затем почувствовала, как кто-то пытается забрать из моих рук Варю.

– Лёша! – услышала я голос дочери, плач которой стих. Она потянулась к его рукам, пытаясь оттолкнуться от меня, так как я всё ещё крепко держала её, прижимая к себе.

– Привет, малая. Привет. Покатаемся? – в какой-то суете ответил ей мужской голос. А затем мою талию обхватила крепкая мужская рука и практически затолкнула меня в высокую машину вместе с Варей.

Я не сразу сообразила, как закрылась дверь. Как я оказалась в тепле и безопасности, и как Варя быстро перебралась с моих рук в руки к Лёше, который уже сел за руль и ударил по газам, увозя нас со двора.

Варя успокоилась почти мгновенно, стоило ей перебраться к Лёше на колени. Он позволил ей держаться за руль всю дорогу, а я в это время судорожно разглядывала её ноги-руки, пытаясь найти следы от укуса собак и боясь этого больше всего на свете.

– Нормально всё, – как-то по-взрослому строго произнёс Лёша, мягко сжав мою ледяную от страха руку своей теплой рукой. Я привыкла к его ленивой, слегка развязной манере общения, и сейчас немного опешила, услышав новые интонации в его голосе. – Ничего не болит, Варя? – спросил он, глянув ей на макушку.

– Ничего не болит, – ответила она быстро и, глядя перед собой на дорогу, быстро утёрла мокрый нос ручкой в перчатке и тут же снова ухватилась за руль.

– Просто испугалась? – разговаривал тем временем Лёша, а я поймала себя на мысли, что не могу выдавить из себя вообще ни слова. И, если Варя уже успокоилась, а от слёз остались только красные глаза и припухший носик, то меня до сих пор трясло, как машинку на отжиме.

– Ага, испугалась, – подтвердила Варя.

– Но ты не бойся, малая, – Лёша постепенно возвращал своему голосу лёгкие пацанские нотки. – Мы их напугали сильнее. Ты так круто села за руль и поехала. Все собаки разбежались. Умница!

– Ага. Ой! Классный светофол! Жмай педальку, Лёша!

– Да ты ещё и правила дорожного движения знаешь?! – преувеличенно удивился Лёша. – Ну, ты вообще крутая!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.