# Паладин. Академия Лаплас

Мастер У

В мире, где правят магия и рождение, его величайшим оружием стало упрямство.

Империя Авалон подвергается нападению ‒ с загадочного материка Ноберия пришла сила, стирающая целые гарнизоны, в то время как аристократия погрязла в интригах и распрях.

В эпицентре событий оказывается Рэй – шестнадцатилетний бродяга из трущоб Мирталиса, лишённый магического дара и благородного происхождения. Рэй собирается стать рекрутом имперской гвардии, но по воле случая и чьей-то тайной интриги занимает место заносчивого аристократа в Академии Лаплас – легендарной кузнице магов-паладинов.

Теперь Рэю предстоит найти своё место в мире, где его ненавидит обманутый им наследник знатного рода, а однокурсники видят в нём лишь самозванца. Его главный козырь – не магия, а уличная смекалка и несгибаемая воля.

Но Лаплас хранит мрачные тайны. За его стенами скрываются жестокие ритуалы, тёмные артефакты и заговоры. Чтобы отстоять право на обучение в академии, Рэю предстоит выиграть дуэль, где ставка – его жизнь.

## Пролог

Над безжизненной степью разнёсся пронзительный крик:

‒ Назад! Вернитесь! Не отступать!

Слетевшиеся со всей округи стервятники наблюдали издалека, предвкушая грядущий пир.

В панике брошенные мечи, сломанные древки копий, досуха выпитые туши лошадей – все тонуло в смеси густой пыли, жара и крови, застывших в спертом воздухе. У паладина, силившегося разглядеть поле боя, резало глаза. Солнце стояло в зените, но его лучи не достигали земли. Плотная дымовая завеса окутывала бегущих в страхе людей. Каждый пытался спасти собственную жизнь, забыв о долге перед государством, которому он когда-то клялся в верности, принимая присягу.

‒ Капитан, нам их не сдержать, ‒ молодой воин с рваной раной на щеке в отчаянии взглянул на своего командира.

От его фамильного меча, некогда украшенного древними символами, остался лишь жалкий обломок. Руки дрожали. Из глубокого пореза на виске сочилась кровь и густо окрашивала золотые пряди волос.

‒ Отставить! – задохнулся командующий. ‒ Отправляйся в третий отряд! Обеспечьте подход для артиллерии!

Небесно-голубой плащ рыцаря превратился в клочья, слабо трепыхавшиеся на ветру. Посеребрённый нагрудник с изображением львиной пасти покрывала глина, а стальные наколенники пришли в совершенную негодность.

Капли пота, градом катившиеся вниз, неприятно обжигали каждый миллиметр усеянного ссадинами лица. Сейчас паладин ничем не отличался от рядового пехотинца, однако пронзительный взгляд и мощная магическая аура выдавали в нем искусного полководца, не одну сотню раз побывавшего в бою.

Теперь его двуручный меч пробивал борозду в пропитанной кровью степной земле. Уставшие руки из последних сил сжимали бесполезный кусок зачарованного металла.

‒ Господин… третий отряд…разбит, никого не осталось, ‒ прохрипел солдат.

‒ Какого праха… ‒ капитан потряс головой, не веря собственным ушам. ‒ Да как это возможно?!

Вскинув оружие, Арен лихорадочно обернулся, обвел взглядом пространство. Потом еще раз, и еще. Он пытался отыскать врага, но кругом царил хаос. Густые облака кровавой пыли застилали глаза. Алый туман подступал всё ближе и поглощал каждого, до кого успевал добраться.

«Эти твари… вышли из него. Великие боги, да мы даже не понимаем, с кем сражаемся!»

Паладин сплюнул скопившуюся во рту кровь и отвлекся, проклиная судьбу, которая привела его легион в эти Богом забытые земли. Напрасно. Он лишь на мгновение потерял бдительность, и эта секундная слабость привела к непоправимым последствиям.

‒ Капитан! Обернитесь! ‒ закричал офицер, но было слишком поздно.

Зловонная багровая волна поглотила обоих.

Спустя час всё стихло. Алые щупальца смертоносного тумана отступили и бесследно скрылись в недрах земли. Открывшаяся глазам картина выглядела поистине ужасающе. Повсюду, насколько хватало взгляда, лежали горы изуродованных тел.

Падальщики с громким хохотом покинули наблюдательный пост. Конец битвы – их время. Настал черед отвратительного по своему размаху пира.

Когда птицы, вдоволь насытившись, улетели, поле брани надолго смолкло. Казалось, даже воздух здесь застыл в странной, пугающе натянутой неподвижности. Всё вокруг страшилось пришествия силы, неподвластной разуму смертных. А затем земли континента содрогнулись. И дрожь эта отозвалась эхом в самых отдаленных уголках империи.

***

Рыцарь без раздумий постучал в дверь.

‒ Войдите, ‒ раздался приглушенный голос.

Высокий подтянутый мужчина появился на пороге кабинета и по привычке осмотрелся. С потолка свисала пышная люстра. Пламя её свечей играло на позолоченных канделябрах, украшенных драгоценными камнями. Пол прикрывал темно-красный ковер. Справа стоял покрытый пылью книжный шкаф из красного дерева. Левая часть стены была увешана портретами знатных вельмож и наиболее прославленных членов семьи лорда. У противоположной стены, слева от окна со стальной решёткой, располагался крепкий дубовый стол. На нем были аккуратно разложены перья для письма, несколько коробков с чернилами разных оттенков, свитки пергамента с нарисованными на них картами всех областей империи. Печати для важных документов хозяин аккуратным рядком расставил у самого края.

‒ Лорд Тайга, я прибыл, как только смог, ‒ произнёс вошедший, почтительно склонив голову.

‒ А-а, капитан Амами, ‒ старый вельможа приветственно кивнул. ‒ Прошу вас.

Он указал рукой на мягкое кресло напротив стола.

‒ Господин, случилось что-то непредвиденное? ‒ проходя к указанному месту, отрывисто спросил командир. ‒ Что произошло?

‒ О, не волнуйтесь. Присаживайтесь. Не хотите выпить? У меня есть бутылочка прекрасного двадцатилетнего вина.

Невооруженным глазом было заметно, что лорд тщательно подбирает слова, словно ему самому неудобно вести весь этот разговор.

Рыцарь бросил оценивающий взгляд на амфору, которая незаметно очутилась на столе в окружении двух серебряных кубков. Украшавшие их рубины ярко горели в лучах багрового заката. В раме из спиралевидных орнаментов раскинул свои крылья, переливавшиеся на солнце всеми цветами радуги, феникс ‒ герб дома Фаррелов.

Теперь хозяином богатств этого знатного рода стал лорд Тайга. Высокий грузный мужчина с густой бородой цвета пшеницы. Скривив рот в приветливой улыбке, он поглядывал на нетерпеливого гостя.

Амами до сих пор не мог понять, что побудило этого зазнавшегося вельможу выдернуть его из лагеря перед началом проверки боеготовности отряда.

‒ Господин, если не возражаете, я бы хотел узнать причину, по которой вы меня вызвали. Мне пришлось оставить без присмотра двести пятьдесят солдат, ‒ капитан старался говорить как можно более спокойно, но все же не смог скрыть некоторого раздражения.

На вид рыцарю было лет пятьдесят. Аккуратно уложенные русые волосы, бледная гладкая кожа без единого шрама, очки в круглой оправе и элегантная сапфировая мантия, спускавшаяся ниже колен – все детали указывали на его принадлежность к высшим слоям аристократии. При такой утончённой внешности казалось совершенно невозможным думать, что Амами – командир десятого легиона, смертоносный паладин ордена. Однако цепкий взгляд, подмечавший каждую деталь, насквозь пронизывающий своего оппонента, выдавал в нём опытного стратега.

Никогда не обладавший стальной мускулатурой и большим запасом магической силы, за долгие годы служения в имперской армии мужчина отточил свои навыки, доведя их до совершенства. Его изящная тонкая шпага, выглядывавшая из-под складок мантии, оставила на поле боя не одну сотню врагов. И теперь, когда в разгар битвы противник видел, как капитан обнажает лезвие своего клинка, его неизменно охватывала дрожь. Синяя искра молнии, окаймлённая белым пламенем, вспыхивала на острие оружия и могла одним точным ударом поразить любого из известных монстров.

‒ Ну, что ж… ‒ лорд Тайга развёл руками и откинулся на спинку мощного, под стать ему самому, кресла. ‒ Тогда приступим. Вы ведь в курсе, кто командует гарнизоном в крепости Колосс?

‒ Так точно. Капитан Арен.

‒ Я слышал, вы с ним были очень близки, верно? ‒ у лорда вдруг как-то странно изменился голос. В нем будто проскользнули сочувственные нотки. Вышло довольно нелепо, и паладин еще сильнее насторожился.

‒ Были? Простите, но я не понимаю… Что вы имеете ввиду?

Вельможа посмотрел Амами прямо в глаза, выдержав некоторую паузу. И все же тянуть более не имело смысла.

‒ Колосс пал. Гарнизон Арена разбит. Выживших нет, ‒ бесстрастно произнёс он и отвёл взгляд.

Рыцарь стиснул зубы, под скулами заходили желваки. Он инстинктивно ухватился за рукоять шпаги: почувствовав ярость хозяина, оружие задрожало.

‒ Вы, наверное, что-то путаете, ‒ медленно сказал командир. ‒ Колосс – одно из самых безопасных мест на всем континенте, а в легионе Арена опытные солдаты!

Он не мог поверить. Это было невозможно. Видимо, закралась какая-то ошибка.

‒ Хе-хе, ‒ попытался ухмыльнуться старый лорд, искоса поглядывая на шпагу, но не желая показаться трусом. ‒ Как говорится, и на старуху бывает…

Увидев выражение лица Амами, Тайга тут же замолчал и отвернулся к окну, сделав вид, будто закашлялся.

Будучи человеком разумным, капитан не мог позволить себе сорваться. Он убрал руку с клинка, хотя лицо его пылало от подступившего гнева. Арен стал для него не просто боевым товарищем и близким другом. Долгие годы он был учителем и наставником Амами. Честь и самоотверженность этого человека вдохновили паладина пойти на службу в орден. В самом начале пути Арен пестовал новичка, поддерживал его. Помог стать непобедимым рыцарем на поле боя. Найти своё место.

Теперь он был мёртв… А сидящий перед ним избалованный аристократ с бочонком эля вместо пуза так легкомысленно говорит о смерти Первого клинка империи.

‒ Вас это забавляет? – понизив голос, медленно спросил Амами. Тайга почувствовал, как лоб его покрылся испариной, а по спине сбежало несколько капель пота.

‒ Вовсе нет, капитан.

Лорд изобразил на лице слабую улыбку и постарался хоть немного разрядить обстановку:

‒ Позвольте, я вам кое-что разъясню. Противник, разбивший легион Арена, не ведает пощады. На данный момент Совет не располагает никакими данными о нём. Мы не знаем, с кем они вступили в бой.

‒ Но вы могли послать подкрепление. В конце концов, предупредить его об угрозе! – голос паладина сорвался на крик.

Старик сделал глоток темно-красного вина в слабой попытке смочить пересохшее горло. А, может, для того чтобы показать гостю, кто здесь главный. Отставив кубок в сторону, толстяк положил руки на стол. Скрестил пальцы и исподлобья взглянул на Амами.

‒ Арен отдал жизнь за Авалон. Это лучшее, что может сделать солдат для своей страны! – с нажимом произнес вельможа. ‒ И да, командующий, соблюдайте субординацию. Не забывайте, с кем говорите.

Капитан понимал, что сейчас не время и не место давать волю эмоциям. Глубоко вдохнув, он усилием воли погасил бушевавшее внутри пламя:

‒ Прошу прощения, лорд… Я погорячился. Не знаю, что на меня нашло.

Тайга слегка успокоился. Старику льстила сама мысль о том, что ему удалось усмирить наглеца. Однако он решил не испытывать дальнейшую судьбу. Злить высокопоставленного паладина даже главе рода Фаррел было небезопасно. Морщины на лбу толстяка разгладились. Он отодвинул кресло и, приложив немало усилий, чтобы подняться, приблизился к Амами. Вельможа по-дружески положил правую руку ему на плечо.

‒ Ничего-ничего. Подобная реакция вполне естественна. Вы с Ареном были близкими друзьями. Поверьте, я скорблю о его смерти не меньше вашего.

‒ Да, господин, ‒ глядя прямо перед собой, произнес паладин. ‒ Разрешите идти?

‒ Конечно, ‒ лорд мягко убрал с плеча командующего мясистую ладонь и дружелюбно указал на выход. ‒ Более вас не задерживаю.

Рыцарь решительным шагом пересёк кабинет и, не оборачиваясь, плотно затворил за собой дверь, оставляя вельможу в полном одиночестве.

‒ Какой честный…дурак, – задумчиво усмехнулся Тайга, глядя вслед ушедшему капитану. ‒ Что ж, перед нами действительно самая большая угроза, с которой когда-либо сталкивался Авалон. Будет тяжело извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Почесав густую бороду, лорд внимательно посмотрел на карту. Взгляд его остановился на окраине империи, которую ранее контролировал легион Арена. Никто не знал, что теперь происходит на этих территориях. В этот момент привычная жадность уступила место первобытному страху. На кону были не только несметные богатства, принадлежавшие его роду. Нечто опасное вторглось на земли Авалона. И даже глава рода Фаррел, славившийся своим высоким положением и бесчисленными дружескими связями, не мог сказать, чем обернется для них эта война.

***

Империи Авалон уже более тысячи лет. Огромное и сильное государство, чьи земли простираются от южных морей великого торгового пути до северных гор, именуемых Драконьими зубами. Невозможно сосчитать всех врагов, которые покушались на эти территории. Орки, зверолюды, тролли. Несмотря на это, человеческая раса смогла не только противостоять натиску монстров, но и расширить свои границы. Набеги чудовищ неизменно отражались императорской гвардией. Под предводительством паладинов церкви святого Петра войска уничтожили большинство противников.

Жители Авалона не знали нужды и голода. На протяжении сотен лет государство культурно развивалось и процветало. Ничто не предвещало беды. На последнем собрании совета высших Лордов было принято решение начать освоение материка Ноберия. Эти земли давно привлекали самых богатых представителей аристократии, так как поверхностные исследования говорили о том, что новые территории богаты полезными ископаемыми.

Причина, по которой армия отправилась на материк столь поздно, была очень проста: деньги. По данным, которыми располагала знать, Ноберия была по меньшей мере в три раза больше континента, на котором простирались владения империи. Пришлось собрать огромную сумму, чтобы подготовить экспедицию. Кампанию возглавил наследник богатейшего рода Фаррелов – лорд Тайга. Благодаря его внушительному материальному вкладу в общее дело стало возможным снарядить и отправить смельчаков в таинственные, неизученные земли.

В первые месяцы имперская армия обосновалась на окраине материка. Воины отстроили крепости для защиты от местных чудовищ, организовали добычу и доставку в Авалон драгоценных ресурсов. В ходе боевых столкновений с монстрами выяснилось, что по физической силе и магическим свойствам они в несколько раз превосходят своих собратьев с континента. Возникшие трудности не помешали имперским паладинам и священникам церкви святого Петра одерживать одну победу за другой. Войскам даже удалось захватить несколько могущественных магических артефактов, которые незамедлительно были переданы в распоряжение лордов Авалона.

Однако не всё складывалось так, как предполагала аристократия. Через два месяца после вторжения на материк стали происходить странные вещи: империя постепенно теряла связь со своими крепостями и гарнизонами. По прошествии полугода вестей из Ноберии больше не поступало. Не было ни единого выжившего. Ни одной записи о произошедших событиях так и не обнаружили.

Спустя неделю после потери связи с новыми землями беда пришла на континент. Одна из мощнейших крепостей ‒ Колосс ‒ пала под натиском таинственного врага. Окраины великой империи дрожат в страхе перед неизведанным. Сведений о грозном противнике всё еще нет ‒ никто не покидает поле боя живым. Авалон вступает в новую войну, которая грозит сотрясти каждый его уголок.

## Глава 1. Мальчишка из Мирталиса

1182 год по имперскому календарю. Город Мирталис, юго-восток империи Авалон.

На центральной площади, между высоких колонн, предназначенных для швартовки летательных аппаратов, раскинулись широкие военные шатры. Каждый из них мог вместить по меньшей мере полсотни солдат, но запускали туда по одному, поэтому очередь, к которой еще утром примкнул Рэй, двигалась медленно, словно огромная неповоротливая гусеница.

‒ Следующий! ‒ раздалось прямо над ухом.

Парень вздрогнул от неожиданности.

Набор в имперскую гвардию проводился каждый год. Юноши, достигшие 16 лет, приезжали в пункты отбора, чтобы пополнить ряды защитников государства. Для безродного бродяги это был отличный шанс распрощаться с бедностью.

‒ Назовите своё имя и возраст, ‒ не поднимая глаз, произнес пожилой офицер на регистрации.

‒ Рэй. Шестнадцать лет.

У таких, как он, есть только имя. Фамилия – привилегия знати.

Взводный оторвался от бумаг и окинул рекрута оценивающим взглядом. Непослушные иссиня-чёрные волосы торчали в разные стороны, хотя тощий парнишка явно предпринимал попытки придать им благопристойный вид: мужчина заметил остатки какой-то клейкой массы, по всей видимости, послужившей средством для укладки. Серая рубаха из грубой ткани была юноше явно не по размеру, поэтому он закатал рукава. Потертые грязно-зелёные штаны, держались на нем только благодаря кожаному ремню. Его Рэй ещё месяц назад одолжил у местных торговцев. Конечно же, не уведомив их об этом. На ногах красовались длинноносые башмаки, которые со дня на день готовились попросить каши.

‒ Отправляйся в штаб целителей для прохождения дальнейшей проверки, – указав на один из дальних шатров, распорядился офицер.

И добавил, обратив внимание на старый охотничий нож, прятавшийся в прохудившихся ножнах:

– Не вздумай воспользоваться. Этой зубочисткой здесь никого не напугаешь.

‒ Хорошо, нет проблем, ‒ энергично кивнул Рэй и сделал серьезное лицо. Проблемы ему сейчас определенно были ни к чему.

‒ Привыкай отвечать «так точно». Всё-таки ты будущий солдат, – нахмурился пожилой офицер.

‒ Хорошо…то есть, так точно! ‒ от усердия голос едва не сорвался на крик. Несколько парней позади прервали разговор и уставились на юношу.

‒ Молодёжь… ‒ взводный покачал головой и перевел взгляд на следующего в очереди, намекая Рэю, что пора бы уже двигаться дальше.

У старика были добрые глаза и приятная улыбка. «Возможно, это первый и последний человек здесь, который отнёсся ко мне с пониманием», ‒ подумал парень и отправился к целителям. Не дойдя до нужного шатра, юноша тяжело вздохнул. Впереди его ждала ещё одна очередь, состоящая не менее, чем из двух сотен ребят. Ободранцев, приехавших из самых отдалённых уголков Авалона, чтобы вступить в гвардию и служить верой и правдой великому государству. Конечно, их благочестивые помыслы были обусловлены стремлением жить не хуже других: каждому солдату ежемесячно выплачивалось жалование, которого с лихвой хватало на то, чтобы обеспечить пропитанием себя и свою семью. Рэй не был исключением. Проведя в Мирталисе четыре года, он вкусил все прелести взрослой жизни. Точнее, попыток хоть как-то держаться на плаву.

Примкнув к новой очереди, юноша запрокинул голову и уставился вверх. Чистое небо уже окрасилось в розоватые тона, а горизонт готовился проглотить медленно засыпающее солнце. В этот момент в голове парня неожиданно возникла мысль, долгие годы бродившая на задворках сознания: «Интересно, какого цвета сейчас небо дома?»

***

‒ Рэй! Где ты, сынок? ‒ донеслось с кухни.

‒ Что, мам?

‒ Пора есть. Все уже за столом, ‒ женщина постаралась придать своему тону как можно большую строгость.

‒ Хорошо! Я бегу! ‒ мальчик вскочил с земли и затопал босыми ногами по мягкой душистой траве.

Детство Рэя прошло в захудалой деревушке на севере империи. Небольшой простенький домик, от которого издалека доносился аромат свежеиспеченного хлеба и сладкого картофеля. Отец, мать и три младшие сестры.

Отец работал на истощённых морозами полях, выращивал и собирал овощи, а затем продавал в близлежащем городе. Он находился в пяти часах езды от деревни, поэтому, когда мужчина отправлялся торговать, дети на некоторое время могли выдохнуть. Не то чтобы отец не давал им спокойно жить, просто он считал, что свободное время, которого у крестьянских ребятишек практически не было, лучше потратить на учёбу, чем на бесполезные игры.

В деревушке имелась своя школа, что считалось большой удачей. И всё же образование дети получали посредственное. Может быть, из-за того, что в сезон посадки или сбора урожая на уроки почти никто не ходил, а, может быть, потому что в школе было всего четыре учителя. Кто знает? Несмотря на это, отец Рэя мечтал о том, чтобы сын поступил в академию и стал уважаемым человеком в каком-нибудь небольшом городке. К сожалению, этой мечте было не суждено было воплотиться в реальность. Мальчик слишком часто пропускал учёбу, чтобы помочь стареющим родителям, чьё здоровье от бесконечных тягот крестьянской жизни с каждым годом лишь ухудшалось. Мужчине тяжело было наблюдать за тем, как сын готовится повторить его судьбу. Он хмурился, черствел и частенько бывал не в духе.

Когда запыхавшийся Рэй влетел на кухню, отец привычно заворчал:

‒ Почему ты заставляешь всю семью ждать? Поесть спокойно не даёшь.

‒ Дорогой…‒ с укором произнесла мать и легонько стукнула мужа по голове большой деревянной ложкой.

‒ Ай-яй-яй… за что?! ‒ мужчина вскочил, сверху вниз посмотрев на жену, которая оказалась на две головы ниже него. ‒ Я чуть не разбил свои очки! Ты же знаешь, без них дальше носа своего ничего не увижу.

‒ Ну-ну, милый, у тебя довольно длинный нос, ‒ ласково похлопав супруга по плечу, женщина усадила его обратно.

Очки действительно были дорогим удовольствием для простого крестьянина. Вместе с плохим зрением, они перешли отцу по наследству от его деда. Мужчина весьма дорожил ими и каждое утро, отправляясь в поле, тщательно протирал специальной тряпкой пожелтевшие от времени стёкла.

‒ Сынок, не слушай папу, ему сегодня голову напекло, ‒ мать подмигнула Рэю и поставила на стол дымящуюся миску с ароматным супом.

Мальчик улыбнулся, за что получил поцелуй в макушку.

Мать юноши когда-то считалась первой красавицей в деревне. Её тонкие черты лица, небольшой нос, длинные ресницы и иссиня-черные волосы передались по наследству всем детям. Даже тогда, стоя в дырявом фартуке и поношенном платье посередине старенькой кухни, женщина выглядела изящно. Как будто кто-то по ошибке отправил аристократку в крестьянский дом.

‒ Ну да… конечно. Опять я во всём виноват, ‒ с обидой в голосе пробурчал отец.

‒ Ты что-то сказал, дорогой?

‒ А? Нет-нет. Милая, тебе послышалось, – мужчина опустил глаза и смиренно захлюпал овощным супом.

‒ Ешь, сынок, ‒ обращаясь к Рэю, мать снова улыбнулась. ‒ Ты должен хорошо питаться, чтобы вырасти сильным рыцарем.

‒ Ага. Приятного аппетита! ‒ усердно закивал мальчик и приступил к трапезе.

Сёстры шумной стайкой влетели на кухню, наперегонки стараясь занять место поближе к хлебнице. Комнатушка вмиг наполнилась трескотнёй тонких девчачьих голосов, отчего на душе у Рэя потеплело.

Спустя год мамы не стало. Но картина счастливого ужина в окружении семьи навсегда сохранилась в памяти юноши.

***

‒ Проходим!

Наступил тёплый летний вечер, когда очередь наконец доползла до Рэя. Он вошёл в шатёр, где расположился штаб целителей. За десять с небольшим минут лекари выяснили о парне всю необходимую информацию. Настало время финального теста. Главный целитель, строгий мужчина лет пятидесяти, сидящий за отдельным столом напротив белой ширмы, жестом пригласил к себе рекрута:

‒ Подойди ко мне, юноша. Сними рубашку и выпрями спину. Я проверю наличие магического потенциала.

Магический потенциал – редкий врожденный дар, которым в империи может обладать примерно один из десяти тысяч. Такие люди не становятся обычными солдатами. Они проходят обучение в специальных подразделениях и получают звание паладина. Некоторых даже принимают в орден священнослужителей.

Рэй послушно подошёл к грузному мужчине с седой щетиной. Тот растер ладони и одной рукой мягко коснулся его лба, а другую положил между лопаток, скрестив пальцы в определенной руне. Яркий свет на мгновение дезориентировал юношу. Когда зрение вернулось, маг уже вытирал руки смоченным в воде полотенцем.

‒ Ничего. Ни крупицы магии, ‒ будничным тоном произнес он.

‒ Так и запишем, мастер, – кивнул молодой лекарь, который вёл учёт за небольшим столом поблизости.

‒ Что ж, парень, полагаю, ты не питал надежд, ‒ главный целитель отбросил использованное полотенце в большой таз позади себя, и оно послушно закрутилось в теплой воде.

Слова лекаря нисколько не задели Рэя. Он и не думал о таком счастье, ведь обладание магическим потенциалом передается из поколения в поколение и проявляется уже в раннем возрасте, а юноша ни в чем подобном замечен не был. Разве что волшебное невезение стало бы его даром? Что ж, ничего не поделать. И всё-таки где-то в глубине души с грустным вздохом испарилась детская мечта стать рыцарем, скачущем на боевом коне в сияющих доспехах.

‒ Конечно, господин… нет, даже и не думал, – слегка помедлив, ответил парень.

‒ Да, такая вещь как магический потенциал не принадлежит человеку. Её нельзя достичь изнурительными тренировками. Способность даётся нам свыше. Лишь избранным! И хорошо, говоря откровенно, ведь что было бы с нами, если бы магией владело всякое отребье? Это не дело. Всему нужен контроль. Избранные несут ответственность за ту силу, которая течет внутри них.

На последних словах молодой подмастерье громко сглотнул и принялся энергично вытирать руки о халат. Рэй едва слышно фыркнул и вышел из палатки. Он вернулся ко взводному на регистрации и сообщил, что теперь зачислен в рекруты гвардии.

‒ Отлично, сынок, – улыбнулся старик и замурлыкал что-то себе под нос, укладывая бумаги об отсутствии магического потенциала. Затем добавил, заметив поникшее лицо парня:

– Ты не расстраивайся. Наш брат всегда в почёте. Войну выигрывает солдат, а не магические руны.

Утвердительно кивнув, парень неспеша направился к воротам, выходившим на широкую улицу, а офицер, оставив свои бумаги, долго смотрел ему вслед.

Не дойдя до ограды около полусотни шагов, Рэй услышал громкие возгласы и обернулся. Из двухэтажного здания неподалеку от места регистрации будущих гвардейцев вышла группа молодых людей. Юноша отметил, что они не были похожи на жителей Мирталиса. Гладко уложенные волосы, яркие одежды, украшенные драгоценностями, и высокие сапоги с серебряными застёжками привлекали завистливые взгляды новобранцев, которые ожидали своей очереди у шатров. «Избалованные богачи…» ‒ подумал Рэй, поглубже засунув руки в дырявые карманы старых штанов.

Крики стали громче. Молодые аристократы о чем-то яростно спорили со взводным, чьё лицо, казалось, превратилось в камень. «Это точно тот самый старик, с которым я разговаривал?» ‒ удивился юноша. Он решил посмотреть, чем закончится это представление.

Вперёд вышел высокий блондин с длинным, как у журавля, носом. Воздух разрезал противный высокий голос, никак не вязавшийся с приятной наружностью. Говорящий явно был в себе очень уверен:

‒ Ты не понял, что ли, к кому обращаешься?

‒ Кажется, это вы не поняли, молодые люди, ‒ невозмутимо парировал мужчина. ‒ Нельзя совать свои согласия в документы без моего ведома. Иначе кто знает, куда занесет вас судьба.

‒ Уймись, старик. С нами так нельзя, – девчонка с коротко стриженными волосами вышла вперед.

Тонкие черты лица, стройная фигура – её можно было назвать настоящей красавицей, если бы не поток нечистот, срывавшихся с алых губ.

‒ Молодая госпожа, остановитесь. Здесь каждый подчиняется правилам или не проходит отбор. Хамить будете дома, ‒ что-то в голосе мужчины заставило группу угомониться.

На секунду Рэю показалось, что вокруг него взметнулся вихрь магии, хотя это было невозможно: старик не мог обладать потенциалом.

Блондин поднял руку, призывая товарищей замолчать, и приблизился ко взводному:

‒ Икар Локс. Наследник семьи Локс. Направлен в академию Лаплас. Будущий паладин ордена.

Он подошел ближе и схватился за край стола. Мужчина не успел опомниться, как его рабочее место, совершив в воздухе кульбит, с грохотом повалилось на каменную кладку площади. Сотни листов разлетелись в разные стороны. Работа, на которую ушёл целый день, была испорчена одним ловким движением наглого мальчишки. Локс с самодовольной улыбкой уставился на офицера.

‒ Собирай, ‒ велел он и повернулся к друзьям.

Товарищи встретили своего предводителя восторженным улюлюканьем.

Рэй не поверил своим глазам. Старик покорно нагнулся и стал подбирать разлетевшиеся документы. Никто на площади не заметил, что листы, подхваченные легким порывом ветра, сами летели взводному в руки. Вернувшись на место, он записал оставшихся отпрысков знатных родов. Те удалились, и мужчина снова пробежался по списку глазами, ненадолго задержавшись на фамилии Локс.

‒ О, это интересно, ‒ тихо произнес он. ‒ Это даже очень интересно.

Похожий на закипающий чайник и даже побагровевший от злобы Рэй покинул центральную площадь. В голове его роились не самые приятные мысли: «Нелюди… а чего ещё от таких ждать? Власть – это сила, а сила – это возможность распоряжаться чужими жизнями по своему усмотрению».

Вечер подходил к концу. Последние лучи алого заката тонули за краем земли. Узкие улочки, образовывавшие кровеносную систему Мирталиса, кишели разношерстной толпой. Городишко не собирался засыпать. Долгие годы верой и правдой служивший пристанищем бедняков и лжецов, он имел множество маршрутов, зная которые, вы могли мгновенно оказаться в нужном месте, благополучно минуя сторожевые патрули. Этот муравейник буквально притягивал в своё лоно всех отчаявшихся скитальцев без единого гроша за душой.

Излюбленными местами таких бродяг были базарные площади, расположенные у четырех крепостных стен: северной, южной, западной и восточной. Там наблюдалась особенно кипучая борьба за жизнь. С утра до ночи шли бесконечные торги, перекрикивались покупатели и продавцы, пытающиеся одурачить друг друга. Народ громкой бурлящей волной вливался в торговые ряды и так же быстро испарялся в сети бесконечных улиц, освобождая место для нового потока. Мелкие воришки прибывали на свой промысел ближе к полудню, потому что в густой смердящей толпе поймать их было практически невозможно. А скрывшись в переулках затхлых трущоб, они становились неуловимы для блюстителей порядка, которые, к слову, не очень-то усердствовали в работе.

За всё время своего существования Мирталис не обзавелся ни единым признаком мало-мальски приличной архитектуры. В этом месте не было ничего прекрасного и утонченного, кроме замка стража города, который был обнесён высокой каменной стеной. Вход в крепость, увенчанную тремя шпилями, охранялся гвардейцами. Сам вельможа, или толстый хряк, как его прозвали в народе, на людях бывал редко и спокойно вёл праздную жизнь за вратами замка, доверив управление своим жадным до денег и власти советникам.

За четыре года жизни в этой клоаке великой империи Рэй сумел в совершенстве освоить ремесло вора и даже обзавелся некоторым подобием жилища. Конечно, порой ему приходилось покопаться в помойных ямах, чтобы выудить оттуда что-нибудь съедобное или необходимое в быту. Однако бывали дни и получше: когда подворачивалась мелкая работенка. Тогда, получив в награду за труд пару медяков, парень отправлялся в таверну и наедался там от души. Он, не скупясь, тратил заработанное, ведь жители Мирталиса никогда не откладывали на черный день. Завтра здесь наступало далеко не для всех.

Сейчас воришка, стараясь не обращать внимания на громкое урчание в животе, спешил на ночлег, ведь грядущий день обещал быть тяжелым: он отправится в расположение имперской армии, где два года будет обучаться военному ремеслу. Свернув направо и миновав череду полуразвалившихся лачуг, юноша шмыгнул в подвал дома с покосившейся крышей. Здесь парень обустроил свое укромное жилище. Небольшое помещение с отсыревшими стенами можно было осветить при помощи лишь одной свечи, которую Рэй умело экономил, ведь достать такую вещь было непросто. Он выудил из кармана металлическую пластину и ловким движением чиркнул ею о камень, выбив искру. Ветхое жилище озарилось слабым свечением. Юноша протянул руку вверх к решетчатому окну, нащупал снаружи ведёрко и аккуратно втащил его внутрь. Умыл лицо скопившейся в ведре дождевой водой и, не раздеваясь, плюхнулся на соломенную подстилку, накрытую старым тряпьем. Она пахла пряностями восточного базара, через который парень проходил каждый раз, направляясь домой.

Он потянулся к поясу, чтобы проверить, на месте ли нож ‒ последний подарок отца. Тот вручил его Рэю перед самым отъездом, когда, дав немного денег проезжавшему мимо купцу, «избавился от лишнего рта в семье». Так мужчина объяснил свой поступок. Но юноша знал, что после случившегося несчастья старик просто не мог больше смотреть сыну в глаза. Ржавое серповидное лезвие клинка пришлось очень кстати для этого гнусного городка, каждый житель которого ежедневно вел неустанную борьбу за собственную жизнь.

«Мама, уже завтра я стану гвардейцем. Обещаю, ты будешь мной гордиться», ‒ успел подумать парень, прежде чем провалиться в глубокий сон.

***

‒ Пшёл вон отсюда! Нелюдь-поберушка!

‒ Вонючий зверолюд… сполоснись, а то за километр несет.

Двое стражников в кожаных доспехах, из-под которых проглядывала дешёвая медная кольчуга, вышли на утренний обход базарной площади. Главные часы отбили пять утра, и сердце Мирталиса забилось, разгоняя в разные стороны народ по улочкам-артериям.

Мелкий торговый городок был пристанищем для представителей всевозможных рас, населявших Авалон. Плохое знание языка империи здесь не играло большой роли, ведь язык спроса и предложения был прост и понятен всем, даже безграмотным зверолюдам.

В лавке ящера продавался дешевый эль. Он пришелся по вкусу солдатам, которые не желали растрачивать своё и без того скудное жалование в кабаках поприличнее. Всячески притесняя мелкого лавочника, еле-еле сводившего концы с концами, наглецы экономили еще больше: пойло доставалось им почти даром. Сюда-то ранним утром и заявился городской патруль.

Рэй, привыкший выходить спозаранку, уже давно измерял шагами базар в поисках дешёвого провианта. Путь предстоял не близкий, и ему не слишком-то хотелось трястись в тесной повозке на пустой желудок. Облокотившись о пыльную серо-коричневую стену, парень дожевывал только что добытое яблоко и наблюдал за тем, как его старые знакомые совершают свой ежедневный ритуал.

Коренастый стражник, напоминавший набитую соленьями бочку, копошился под прилавком. Он пытался определить вкус напитка по цвету бутылки. Рэй тихонько усмехнулся: «Вот идиот… ни одной прозрачной склянки ещё не достал. Все из цветного стекла. Зато делает вид, будто истинный ценитель хмельного. Разглядывает, присматривается, рожу вон какую серьезную состряпал». Его напарник, похожий на длинную косматую швабру, отчитывал торговца за нечистоплотность. Он поносил скорчившегося от страха ящера последними словами. И, кажется, даже выдумал несколько новых ругательств, когда вспоминал всю родословную рептилии.

Парень не испытывал к владельцу лавки ни капли жалости. За долгие годы существования бок о бок с человеческой расой зверолюды многому от них научились. Особенно это касалось ящеров. Слезящиеся от страха глаза, дрожащий голос, трясущиеся лапы ‒ всё это было лишь иллюзией. Молча наблюдая, как рептилия покорно сносит оскорбления солдата, юноша точно знал, что сегодня ночью, когда солдаты напьются до беспамятства, это хитрое создание хорошенько пройдётся по их карманам.

«Пожалуй, он вернёт раз этак в пять больше, чем сейчас потеряет», ‒ отметил про себя Рэй.

Когда-то и его, наивного двенадцатилетнего мальчугана, обхитрил такой вот «несчастный» и забрал все деньги, которые отец оставил сыну на пропитание. Правда, у того зверолюда хвост был наполовину обрезан. «Наверняка попал под горячую руку командира стражи. Да и поделом ему!» ‒ юноша со злостью сплюнул на землю. Однако, на самом деле, он считал себя отчасти виновным в той досадной ситуации. Не стоило глупому мальчишке в первый же день садиться играть в кости с опытным разводилой.

Прорезая толпу несчастных оборванцев, к солдатам маленькими шажками приближалась тощая фигура. Подойдя ближе, она откинула плотный капюшон темного балахона. На плечи упали жидкие волосы, измазанные чем-то зеленоватым. Рэй без труда узнал посетительницу: «Роза? Как не вовремя». Увидев старуху, он сразу вспомнил о тех временах, когда только прибыл в Мирталис. Оставшись без денег, мальчик оказался у покосившейся лачуги на самой окраине городских трущоб. Найти её было несложно. Каждый день сироты стягивались к порогу сердобольной женщины. Среди них были и те, кого не могли прокормить родители-бедняки. Ходили слухи, что раньше Роза была служанкой в доме обеспеченного вельможи и обучала его наследников, пока… пока загадочный случай не заставил её стать нянькой для всех сирых и убогих. Рэй не знал, что именно тогда случилось. Честно говоря, это его никогда не интересовало, ибо в жизни юноши хватало и своих проблем.

Старуха принялась разглядывать товар. Тонкие морщинистые пальцы с обломанными ногтями скользнули по прилавку. Она остановила свой выбор на небольшой бутылке из зеленого стекла.

‒ Вот, дайте, пожалуйста, для деток, ‒ проскрипела женщина.

Роза всегда имела при себе бутылочку крепкого спиртного, которым обрабатывала бесконечные детские раны. Сорванцы, попадавшие к ней, часто появлялись на пороге в крови: один по неосторожности угодил в капкан, расставленный для лис и зайцев, для другого неудачно закончилась игра с друзьями, а третий просто напоролся на торчащий из земли камень. Грязь, царившая на улицах Мирталиса, унесла не одну детскую жизнь.

‒ Роза, растопчи твой прах! ‒ фыркнул на нее тощий гвардеец. ‒ Не до тебя сейчас, не видишь, что ли?

‒ Да-да, пшла вон, бесполезная старая карга… ‒ пробухтел толстяк откуда-то из-под стола. В закромах лавки он откопал вяленый кусок сала и теперь жадно уплетал его.

Женщина, казалось, не обращала на них никакого внимания. Её голубые, по-детски живые глаза скользили от одного конца прилавка к другому. Она упорно повторяла:

‒ За два медяка дадите? Это деткам нужно. Дадите за два?

‒ Да откуда у тебя два медяка, старая ты перечница… Уходи отсюда! Нам быстро нужно тут всех прочесать, а не то… ‒ тощий явно был чем-то обеспокоен и тычками поторапливал своего приятеля.

Напарник засунул остатки мясного деликатеса поглубже в глотку, чтобы не пришлось слишком долго жевать, и, схватив Розу под локоть, попытался спровадить вон. Однако тщедушная на вид старушка оказалась довольно сильной. Она решительно отмела все попытки сдвинуть её с места и повторила:

‒ Деткам нужно… понимаете, для деток надо.

Рэй даже не сомневался в упрямстве Розы: «Ну надо же. Не-е-ет, так просто вам, безмозглым, с ней не совладать. Если уж вобьет себе что-то в голову, то не остановится».

Слева раздался лязг доспехов. Народ насторожился, а солдаты и вовсе замерли. Пот с их лбов лил ручьем, пропитывая влагой кожаные доспехи. Юноша с интересом обернулся. Через несколько секунд из-за угла выползла процессия. Во главе, гордо задрав лысую голову, шествовал страж города.

«Нечасто его здесь увидишь, – подумал парень. ‒ Теперь-то все стало ясно. Вот почему эти двое так суетились. Начальство решило нагрянуть с проверкой!»

## Глава 2. Стечение обстоятельств

Борр Страшиус был больше похож на отъевшегося хряка, чем на паладина. Короткие жирные ноги и руки по-дурацки торчали из-под красной шелковой мантии. Лысая голова плотно прилегала к туловищу, а из-за огромного количества складок существование шеи было под большим вопросом.

Однако, несмотря на все насмешки, Борр неслучайно занимал почетную должность главы города. В одну из последних крупных кампаний Авалон подвергся нападению клана орков. Когда те подошли к вратам столицы, Мир’гаарду, знаменитый пятый легион «сынов империи» молниеносной контратакой отбросил неприятеля на несколько сотен километров. Тогда, двадцать лет назад, Страшиус проявил себя наилучшим образом. За боевые заслуги совет Двенадцати архонтов пожаловал ему титул стража Мирталиса. С тех пор город стал похож на своего защитника. Порочный и лживый, Борр был жаден до денег и роскоши. Он любил, когда перед ним ползали на коленях, признавая свою ничтожность и восхваляя его величие.

По правую руку от паладина шел его верный советник. Страшиус был слишком туп, поэтому ведением особо грамотной политики занимался Паук. Этот высокий худой мужчина с мертвенно-бледной кожей умел проворачивать дела так, чтобы правящая верхушка была довольна и при этом не могла заподозрить ничего лишнего. О Пауке ходило множество слухов. Кто-то говорил, что он колдун и умеет оборачиваться в разных животных. Другие утверждали, будто советник умеет читать мысли, и всего раз заглянув в глаза человеку, он обездвиживал несчастного и выведывал все его тайны. Слухам Рэй не верил, но на всякий случай остерегался этих двоих.

В конце процессии, вяло перебирая ногами, плелись четверо солдат в серебряных доспехах. Они тащили нечто, отдаленно напоминавшее саркофаг. Юноша даже не мог предположить, что такого понадобилось Борру для проверки своих владений.

Тощий и толстый, схватив зверолюда, выпрямились и задрали носы, приветствуя начальника.

Страшиус остановился и захрюкал, пытаясь отдышаться.

‒ Что это у нас тут? – Паук с любопытством взглянул на пленного, прищурив черные, как смоль, глаза, отчего его острый взгляд стал ещё пронзительнее.

‒ Позвольте доложить, господин Страшиус! На территории города, вверенного нам для защиты и покровительства… ‒ начал было тощий гвардеец.

‒ Вам?! Ха-ха-ха! – паладин рассмеялся, тщетно пытаясь обхватить свой огромный живот короткими ручками. – Таким ничтожествам, как вы, и куриную задницу никто не доверит! Насмешили!

В порыве внезапного гнева он схватил солдата за грудки:

‒ Помни, кому ты служишь, выродок. Не забывай, кто здесь истинный страж священной империи.

Оробевший от страха толстяк, стоявший неподалёку, сглотнул скопившуюся в горле слюну и зажмурился, стараясь отогнать от себя дурные мысли.

Паук приблизился к зверолюду. Ящер хотел было податься назад, но неведомая сила пригвоздила его к земле. Костлявая ладонь коснулась шеи торговца. Почерневший длинный ноготь скользнул по чешуе, оставляя за собой глубокую рану. Рептилия тихонько всхлипнула. Паук убрал руку и, слизнув каплю свежей зеленоватой крови с указательного пальца, повернулся к Борру:

‒ Что ж, нарушитель пойман. Господин, полагаю вы не будете возражать, если этот нелюдь посетит тюремные казематы? Было бы любопытно поработать с таким экземпляром.

‒ Делай, что хочешь, – отмахнулся Страшиус и наконец отпустил тощего стражника.

Затем потянулся во внутренний карман мантии и выудил небольшой платок. Он тщательно вытер руку, которой несколько секунд назад чуть не выбил весь дух из подчиненного, и посмотрел вокруг. По всей видимости, стражу Мирталиса было нестерпимо скучно исполнять свои обязанности.

‒ Каждый год я вынужден покидать крепость, чтобы проверить положение дел в городе! Конечно, никто кроме меня не в состоянии справиться с такой ответственностью! Как же трудно жить, когда тебя окружают одни идиоты, ‒ засопел паладин. ‒ Достойная награда выпала герою войны! «Скале» пятого легиона и в мирной жизни приходится оберегать государство от подобных выродков.

Страшиус с досадой пнул корзину, которая угодила в соседнюю лавку. Её хозяин, ойкнув, исчез под столом.

Паук осклабился в льстивой улыбке:

‒ Вы правы, господин. Тяжело иметь дело с убогими вроде этих. Но не переживайте, ваш верный советник сделает всё, чтобы вы были покойны и полны сил для по-настоящему важных дел.

Паладин немного успокоился. Он хотел поскорее закончить проверку и вернуться в замок. Борр мечтал оказаться в своем кабинете, устроиться на удобном ложе и ощутить вкус дорогого розового вина, привезенного специально для него из лучшей винодельни Истхолда. Мысли о вечернем отдыхе так вскружили голову, что вельможа оступился, сделав два неуклюжих шага вправо.

Как раз в этот момент Роза уже собиралась улизнуть, под шумок захватив с собою бутыль дешевого спирта. Неожиданный маневр Страшиуса сбил ее с толку. Они столкнулись, и женщина, опрокинувшись на спину, упала, расплескав содержимое своей склянки. Шелковая мантия паладина покрылась тёмными пятнами. Маленькие поросячьи глазки налились кровью. Он посмотрел на лежавшую под ногами старуху, которая ещё до конца не осознала, в какой беде оказалась. Сжав кулаки, Борр направился к саркофагу.

‒ Наглецы, ‒ зарычал мужчина, ‒ вонючие животные. Зверолюды, нищие и их мелкие ублюдки. Все вы недостойны топтать своими грязными ногами эту благословленную землю.

Солдаты, крепко сжимавшие ручки саркофага, быстро, но осторожно опустили его на землю и разошлись. Никто из них не рискнул оказаться на пути разъяренного стража.

Рэй, наблюдавший за происходящим на безопасном расстоянии, не смог сдержать тихий смешок. «Истерика Борра Страшуиса, ну что может быть уморительнее…» ‒ хохотнул юноша.

Страшиус рывком открыл крышку, запустил внутрь руку и с лёгкостью достал из расшитого золотом вместилища огромную булаву. Улыбка мгновенно исчезла с лица Рэя: «Эту махину тащили четверо здоровых мужчин, а он так просто взял её одной рукой? Какого праха?» Ситуация накалялась. Нужно было скорее уходить.

Изо рта и ноздрей паладина повалил пар. Лицо побагровело. На лысой голове и шее выступили вены. Борр издал пронзительный громоподобный рёв. Ударная волна энергии сотрясла площадь. Окна близлежащих домов лопнули и звенящим дождем устлали землю. На фасадах появились трещины. Гвардейцы повалились на землю. Несчастные скрючились в неестественных позах, боясь поднять глаза. Гигантское оружие заискрилось. От раскалившегося докрасна металла повалил густой дым. Он застилал глаза, затруднял дыхание. Торчавшие на базаре зеваки спешили разойтись.

Кипя от ярости, страж занёс булаву высоко над головой. Огненное оружие описало в воздухе широкую дугу, а затем с грохотом опустилось на землю. В стороны полетели куски камней и глины. На месте удара образовался внушительных размеров кратер.

Рэй впервые видел, как паладин использует свою силу. Юноша застыл, боясь пошевелиться ‒ мощь некогда прославленного рыцаря империи поражала воображение. Теперь Страшиус не казался ему истеричной раскормленной свиньей. Этот человек внушал страх. Любой взмах раскалённой махины был способен в одно мгновение лишить тебя жизни. Сделав над собой усилие, воришка осторожно повернулся и, опустив руки в глубокие карманы, пошёл прочь, стараясь не привлекать к себе внимания. Умирать здесь и сейчас он точно не хотел, поэтому решил тихо ретироваться. Уже сегодня его ждала новая жизнь.

За спиной парня Борр продолжал неистово кричать. Новая волна энергии разлилась по базарной площади. Не успевшие сбежать торгаши и зазевавшиеся посетители задыхались от смога. Роза, кое-как поднявшись на ноги, вновь повалилась на землю. Страшиус медленно направился к старухе. Заметив угрозу, она попыталась отползти подальше, но расстояние между разъяренным паладином и его жертвой стремительно сокращалось.

Вперив взгляд вниз, Рэй ускорил шаг. Нужно было поскорее покинуть это место. Одурачить городскую стражу – задача непростая, но выполнимая. Однако этот противник… он будто вовсе не был человеком. «Глупая старая Роза… сумасшедшая Роза. Кто тебя, дряхлую идиотку, просил тащиться в эту лавку. Больная женщина! ‒ юноша судорожно пытался ускориться. ‒ Не оглядываться! Не смей оглядываться, это не твои проблемы!»

Борр приблизился и, словно затянувшаяся жиром скала, навис над старухой, скрежеща зубами. Он хотел выпустить пар, сорвать на ком-нибудь накопившийся гнев. В этот момент Рэй обернулся и, быстро оценив ситуацию, рванул вперед. Парень знал: промедлит, и он уже не жилец. На полном ходу юноша врезался в толстого солдата, толкнув того прямо в спину Страшиуса. От неожиданности паладин потерял равновесие и упал. Не мешкая, юноша юркнул в сторону, схватил Розу за руку и потянул за собой.

‒ Быстрее…быстрее! Подальше отсюда, ‒ шептал он, выбирая подходящий для бегства переулок. ‒ Ага, вот оно.

Неожиданно парень, все это время крепко сжимавший руку Розы, послушно следовавшую за ним, понял, что не может сдвинуться с места. Тащить старуху вдруг стало невозможно. Он повернул голову, и сердце его сжалось от ужаса: в женщину мертвой хваткой вцепился Паук.

‒ Ты, мелкий наглец! Думал, я не замечу? – прошипел он, занося сухую жилистую руку.

Рэй одним широким прыжком настиг советника и что было сил толкнул к стене обветшалого здания, возле которого недавно ел яблоко. Юноша взревел, выхватил висевший у него на поясе нож, и вонзил Пауку в ладонь правой руки. Лезвие вошло внутрь по самую рукоять, пригвоздив мужчину к стене.

Злость, на мгновение затуманившая разум Рэя, отступила. Он сделал пару неуверенных шагов назад. Советник несколько секунд стоял молча. Затем открыл глаза, которые, казалось, стали абсолютно чёрными.

– Я найду тебя, мальчишка… и ты мне за всё ответишь. И она…– Паук перевел взгляд на Розу, которая, шатаясь, поднималась на ноги, ‒ ответит тоже.

От его слов парень ощутил какой-то животный ужас, но неистовый вопль стражника тут же отрезвил его. Юноша подбежал к старушке и, подсадив её к себе на закорки, скрылся в узком переулке.

Бедный толстяк даже не понял, что произошло. После столкновения с паладином он не успел опомниться, как острая боль от ломающихся костей судорогой прошлась по телу, не давая двигаться и дышать. Страшиус был в ярости. Крепче сжав руку, он пресек жалобные крики солдата. На землю повалилось бездыханное тело. Вместо лица у солдата теперь было нечто, больше напоминающее расплывшийся на жаре фарш. Борр взмахнул своей булавой еще раз, и едкий дым затмил собой свет утреннего солнца.

***

Пробежав несколько сотен метров и убедившись в отсутствии погони, Рэй остановился. В ушах звенело, ноги стали ватными, а тело требовало отдыха. Он опустился на землю, и прислонился спиной к прохладной стене. Посмотрел вверх, жадно глотая ртом затхлый воздух переулка. Жаркая волна страха откуда-то из живота поднялась наверх, и его стошнило.

‒ Это от переутомления, ‒ над ухом раздался скрипучий голос.

Парень вытер губы и ошалело взглянул на Розу. Старуха достала из кармана совершенно чистый носовой платок и протянула ему. Затем нежно коснулась его щеки своей худощавой рукой. В ее глубоких серых глазах слабоумие граничило с нечеловеческой добротой. Убедившись, что с бывшим подопечным всё в порядке, она отряхнулась и проверила содержимое внутреннего кармана плаща. Рэй даже не удивился, обнаружив, что Роза все-таки умудрилась стащить бутылку спирта. Счастливая улыбка озарила морщинистое лицо старухи. Теперь она была уверена в том, что ни один из её подопечных не подхватит какую-нибудь заразу.

‒ Дети… они часто ранятся. Помнишь, ты ведь тоже постоянно падал. А я вот ‒ раз! И всё обработаю. Обработаю, и всё пройдет, ‒ женщина шмыгнула носом и подмигнула Рэю.

‒ Да, я помню, Роза… я помню.

Махнув рукой на прощание, старуха натянула капюшон, спрятала бутылку и побрела в сторону трущоб. Глядя ей вслед, парень впервые за долгое время затосковал. Глаза его заблестели от подступивших слёз ‒ сегодня он навсегда уедет из Мирталиса, и вряд ли им доведётся встретиться ещё хоть раз.

‒ Роза! ‒ крикнул он. ‒ Тебе нужно покинуть этот город! Слышишь?

Но женщина уже скрылась за поворотом.

‒ Если ты здесь умрёшь, это будет несправедливо, ‒ прошептал юноша.

***

‒ Ты что, совсем страх потерял?! ‒ молодой Локс сорвался на крик.

Центральная площадь полнилась людьми. К массивным мраморным колоннам был пришвартован имперский дирижабль. Механизмы, поднимающие в воздух результат гномьей работы, шумели так, что стражник совершенно не мог разобрать, чего хочет этот разодетый в белый шёлк парень.

Ещё раз проверив списки и убедившись, что человека по имени Икар Локс в них нет, солдат напряг голосовые связки и отчеканил, перекрикивая рёв моторов:

‒ Прошу отойти! Никак не могу пропустить вас на борт, господин!

Покрепче перехватив алебарду, стражник на всякий случай направил её в сторону нарушителя.

Аристократ был шокирован. Гость самого Страшиуса, наследник одной из самых влиятельных семей Истхолда сейчас ничего не мог сделать. Сначала Икар растерялся, но гордость взяла верх. Он отмахнулся от выставленного в его сторону оружия и попытался-таки пройти на борт дирижабля, который уже через час должен был отправить новобранцев в первую академию Авалона.

Бедный стражник слегка опешил. Ему впервые пришлось столкнуться с подобной наглостью. Однако закон есть закон, и в данный момент он был вовсе не на стороне юного господина. Собравшись, солдат решительно сжал в руках алебарду и древком оттолкнул парня, возможно, слегка переборщив с силой, отчего не ожидавший такой прыти Икар не сумел устоять на ногах. Белоснежный костюм вмиг окрасился в цвет дорожной пыли.

Вытаращив глаза, Локс одним прыжком вскочил на ноги и кинулся на обидчика, но расквитаться с ним блондину не удалось. На полпути аристократа перехватил подоспевший вовремя патруль. Солдаты скрутили Локса, прижав лицом к земле. Он тщетно извивался, пытался ругаться, угрожал и даже звал на помощь. Гул механизмов гигантской машины заглушал все его крики. Когда аристократ наконец затих, его подняли на ноги и хорошенько встряхнули, чтобы привести в чувства. Мысли Локса были полны гнева и обиды. Так с молодым господином ещё никто не обращался. Пока Икар лихорадочно соображал, как ему поступить, на площади появился отряд из пяти храмовников и, разгоняя собравшихся зевак, уверенным шагом двинулся к дирижаблю.

Храмовники – элита имперской армии. Не обладая склонностью к магии, эти солдаты получали титул избранных воинов, закаляя тело и дух в боях. Им поручали сопровождение и охрану особо важных персон и объектов. Они нередко становились личными охранниками паладинов. Храмовники были живым олицетворением слова «рыцарь», и каждый мальчишка мечтал когда-нибудь встать в один ряд с прославленными героями.

Конечно, если этот мальчишка не был из семьи господ, как, например, Локс, который всегда смотрел на них свысока. Для него не было различий между рядовым имперцем и простолюдином, который надел на себя чуть более крепкий доспех, кому-то что-то там доказав. И всё же Икар понимал, что в сложившейся ситуации, чтобы получить желаемое, нужно ненадолго изменить свои взгляды. Или хотя бы их не афишировать.

Когда отряд храмовников подошел достаточно близко, блондин, всё это время покорно стоявший в плену гвардейцев, бросился в сторону своих спасителей. Не добежав до них всего пару метров, аристократ споткнулся о неровно выложенную кладку мостовой и повис, словно орден, на серой мантии командира. Суровый взгляд рыцаря встретился с слезившимися от отчаяния глазами молодого Локса.

‒ Вы… ‒ Икар захлёбывался собственным негодованием, – вы должны помочь мне. Я… Объясните им, что б их… что я… это какая-то ошибка! Понимаете вы или нет?! Во имя всех святых, командир, разберитесь!

Приподняв юношу за плечи, глава отряда отстранил его от себя и, поправив мантию с белым крестом на спине, жестом приказал подчиненным окружить незнакомца. Сам храмовник направился к городским стражникам, которые при его приближении подравнялись и вытянулись в струнку, готовясь отдать честь. Рыцарь приветствовал их коротким кивком головы и поинтересовался:

‒ Что у вас тут происходит?

Солдаты что-то долго объясняли, активно жестикулируя и указывая то на список пассажиров имперского дирижабля, то на Локса. Когда они закончили, храмовник обернулся и приказал подвести блондина ближе.

‒ Дорн!

‒ Да, господин! – отозвался молодой рыцарь, до этого шедший рядом с главой отряда.

‒ Как часто ты встречал засранцев, которые пытались нарушить закон и тайком пробраться на дирижабль?

Немного подумав, Дорн ответил:

‒ Господин, мы таких каждый год ловим… и не сосчитаешь.

‒ Хм-м… Что ж, ты прав, Дорн, ты однозначно прав! А таких, которые крадут чужую одежду, при том весьма дорогого пошива… – на этих словах храмовник, схватив Локса за грудки, оторвал его от земли, – и под именем отпрыска знатного рода внаглую прутся к центральному входу? А потом ещё пудрят мозги страже, пытаясь выдать свою очевидную ложь за истину! Такие, Дорн, тебе встречались?

‒ Такие… таких ещё не встречал, – хохотнул парень.

‒ Ну вот, полюбуйся, ‒ командир слегка встряхнул Икара, судорожно болтавшего в воздухе ногами.

Рыцари ответили дружным смехом.

Разжав кулак, командир отпустил аристократа, и тот с глухим стуком упал на землю. Раздосадованный блондин не спешил подниматься и лишь со страхом взирал на крепкого мужчину с суровым лицом. Теперь судьба Локса была в руках тех, кого он презирал всю свою беспечную жизнь. Ещё вчера любой из этих ничтожеств был готов пожертвовать собой ради его безопасности. Но сейчас… сейчас никто не верил в знатное происхождение юноши. Он был для них всего лишь наглым проходимцем. Икару, вероятно, впервые в жизни стало страшно. Осознавая возможные риски, он принял единственно верное решение – помалкивать и ждать.

‒ Подайте списки новобранцев в имперскую гвардию! Позвать взводного!

Стражники мигом отправились на поиски. Это были самые долгие минуты в жизни молодого Локса. Презрительный взгляд командира и его подчиненных обжигал сильнее, чем палящее солнце Истхолда в жаркий летний день. Не выдержав напряжения, Икар уткнулся взглядом себе под ноги, пока не услышал смутно знакомый голос. Сердце его пропустило удар. К ним неспеша приближался тот самый офицер, который вчера занимался регистрацией. Старик протянул бумаги храмовнику и встал рядом, не удостоив взглядом извалявшегося в песке блондина. «Не узнал меня, старый хрыч? Ну ничего, сейчас ты всё вспомнишь!» ‒ усмехнулся про себя Локс. Пробежавшись по записям, командир нахмурил брови. Его тяжёлая рука легла на меч с изображением позолоченной львиной пасти на рукояти. Переведя взгляд на юношу, он процедил:

‒ Да ты, хитрец, издеваться вздумал? Посмел утверждать, что достоин отправиться в Лаплас? Твоё имя значится в списках рекрутов имперской гвардии!

Ухмылка исчезла с лица Икара. Тело обмякло, а руки безвольно опустились вниз. Казалось, он не до конца осознавал услышанное. Храмовники подхватили его под руки и потащили в сторону северных ворот, где огромные двухэтажные повозки, запряжённые двумя парами тяжеловозов, отправляли сотни новобранцев в учебный полевой лагерь. Ошалевший от происходящего Локс мямлил что-то неразборчивое. Ноги волочились по земле, сбитые колени окрасились в грязно-багровый цвет. Но даже эта жгучая боль не шла ни в какое сравнение с тем унижением, которое ему довелось испытать. Мечты о жизни паладина – самого уважаемого воина святого ордена – и будущая карьера на политическом поприще вдруг показались ему сейчас чем-то весьма далёким от реальности. Глаза юноши сделались стеклянными, мысли в голове путались.

‒ Каков наглец, ну! Всех решил перехитрить. И ведь подобные прохвосты держат окружающих за полных идиотов! – фыркнул командир, и отряд продолжил свой путь через площадь.

Взводный лишь усмехнулся в ответ, провожая пристальным взглядом пленённого выскочку.

***

Рэй спешил. От долгого бега резвый шаг сменился вялой трусцой. Густая сеть узких улочек Мирталиса могла бы запутать любого, кто оказался здесь впервые, но только не матёрого воришку. Стараясь выбрать наиболее подходящий путь, юноша не переставал думать о случившемся: «Ну надо же… этот жирный хряк невообразимо силён. Кто бы мог предположить?» Он и раньше слышал истории о невероятных способностях паладинов, однако сам впервые столкнулся с такой нечеловеческой мощью. «Зря, наверное, вмешался. Ещё и отцовский нож сломал», ‒ парень раздражённо взъерошил копну вьющихся волос. Без куска ржавого металла было неуютно. К тому же именно сегодня, в такой важный день, он стал участником первой в своей жизни серьёзной стычки. И с кем… С Пауком! Этот факт пугал даже больше, чем отсутствие оружия. Чудилось, что вот-вот из-за угла покажется стража и схватит его. Оказаться арестованным в день принятия присяги – что могло быть глупее?

Ряды полуразвалившихся лачуг постепенно сменились административными зданиями. Вдалеке замаячила крыша почтового отделения и покосившаяся пожарная башня. Парень приближался к окраине города, откуда гигантские повозки, до отказа набитые такими же оборванцами, как и он сам, должны были отправиться в подготовительный лагерь.

Юноша не боялся суровой военной жизни, наполненной изнурительными тренировками и непрекращающимися боями. И давно смирился с тем, что паладином ему не стать, хотя он всё ещё имел возможность однажды удостоиться чести носить титул храмовника. Конечно, если очень потрудиться. От этой приятной мысли идти стало немного легче.

Парень восхищался рыцарями в чёрном во многом потому, что у них было нечто общее ‒ низкое происхождение. Большинство храмовников в прошлом были обычными крестьянами, которые, пройдя долгий путь, заслужили место в элитных войсках армии. По силе они уступали лишь тем, кому от природы было дано куда больше, чем простому смертному… Эту мечту Рэй хранил в самом потаенном уголке своего сердца. Суровая жизнь научила его держать рот на замке и больше слушать, чем говорить. И самое главное – никому не доверять. Никому и никогда. Даже самому себе.

Наконец парень оказался на границе Мирталиса. Он бросил прощальный взгляд на притихший город и подумал о том, что уже во второй раз за день оставляет позади что-то родное и близкое. Несмотря на все беды и несчастья, которые произошли с ним, Рэй ценил тот жизненный опыт, который приобрёл на грязных улицах, наполненных несчастными хитрецами. Глубоко вдохнув, юноша обернулся и бодро зашагал к стоявшей у тракта колонне. Он легко проскальзывал между столпившимися людьми и, ловко уворачиваясь от попеременно возникавших на его пути рук и ног, достиг места назначения.

Повозки оказались невероятно длинными, метров десять-двенадцать. Их стены были выструганы из плотного дуба и спаяны между собой крепкими металлическими пластинами. Ни одной щели, только на втором ярусе по три-четыре узких окна, укреплённых блестящими прутьями стальной решётки. Запряжённые в повозки мускулистые тяжеловозы с густыми светлыми гривами нетерпеливо фыркали, изредка по-дружески бодая друг друга. Рэй невольно загляделся на лошадей: «Такую махину с места-то не сдвинешь, а они умудряются по несколько часов её тащить».

Юноша вспомнил о необходимости доложить о своем прибытии, обвел толпу глазами и довольно быстро обнаружил знакомое лицо. Мужчина выглядел уставшим. На одном плече висел поношенный мундир, а белоснежная рубашка обнажала блестящую от пота грудь. В руке он держал толстую стопку бумаг и проверял каждого, перед тем как запустить внутрь.

‒ А старик-то ещё ого-го! ‒ с восхищением заметил парень.

Он подошёл ко взводному и громко обратился:

‒ Новобранец прибыл! ‒ выпрямился и отдал честь.

Мужчина, не оборачиваясь, ответил:

‒ Щегол, ты ещё не в армии. Не пытайся произвести на меня впечатление.

Юноша смутился, но виду не подал. Он опустил руку и стал спокойно дожидаться, когда на него обратят внимание. Закончив делать какие-то записи, офицер смерил рекрута долгим взглядом.

‒ Имя?

‒ Рэй… меня зовут Рэй.

‒ Рэй, Рэй… Рэй, ‒ перебирая один лист за другим, бормотал мужчина.

Дойдя до конца списка, старик поднял глаза и, как-то странно усмехнувшись, уставился на парня.

‒ А ты, щегол, точно проходил регистрацию?

Юноша опешил. Коленки затряслись, а во рту пересохло.

«Этого ещё не хватало. Неужели они не внесли меня в списки?» ‒ он нервно сглотнул, но вслух произнес:

‒ Так точно! Пожалуйста, проверьте еще раз! – и машинально потянулся к бумагам, чтобы помочь найти своё имя.

Вовремя спохватившись, парень похлопал себя по щекам.

‒ Сынок, я здесь уже почти сутки стою. Всех вас наизусть не помню, но твоё имя точно слышу впервые, ‒ глядя юноше прямо в глаза, сообщил взводный.

Затем, повернувшись, прокричал:

‒ Рядово-о-о-й! Ко мне!

В темноте началось движение. Сквозь толпу пробирался щуплый солдат с алебардой наперевес. Под мышкой у него был блиновидный шлем-шапель. Видимо, боялся, что в такой толкучке кто-нибудь ненароком собьёт его с головы. Отдышавшись, парень, которому на вид было не больше двадцати, отдал честь.

‒ Проверь список пассажиров на дирижабль, ‒ велел командир.

Гвардеец выпучил глаза и непонимающе посмотрел на офицера. Тот устрашающе поднял брови:

‒ Проверь-проверь. Всякое может быть, ‒ он бросил на Рэя быстрый взгляд. ‒ Поищи парня по имени Рэй. Без фамилии.

Солдат послушно кивнул и отцепил висевшую на поясе книгу. Раскрыл и, поднеся палец к бумаге, повёл вниз. Перевернул страницу, затем следующую, за ней ещё одну. С каждым разом глаза его становились всё более узкими, пока в конце концов не превратились в две маленькие щелочки. Рэй готов был впасть в отчаяние. Он понимал, что вот-вот вернётся обратно на зловонные улицы Мирталиса к Борру Страшиусу и Пауку, который теперь, вероятно, разыскивает его. Внезапно палец рядового замер, а зрачки расширись так, что, казалось, он воочию узрел тролля. Дрожащей рукой гвардеец протянул фолиант командиру. Тот внимательно посмотрел и с хохотом захлопнул книгу.

‒ Что и требовалось доказать. Ты, щегол, даже не представляешь, какие чудеса на этом свете могут происходить, ‒ старик вновь обратился к солдату. ‒ Отведи парня на центральную площадь. Да поживей.

Изумлённый стражник отдал честь и велел следовать за ним. Юноша кивнул и молча подчинился. Он ничего не понимал. Зачем его ведут к дирижаблю? Теперь выгонят из города или, чего хуже, отправят в тюрьму? Это всё из-за дневного происшествия?

Мимо прошли двое храмовников. Они, крепко схватив под руки, волокли к повозкам молодого аристократа, одетого в некогда белый дорогой костюм. Сейчас это были просто пыльные тряпочки. Рэй эту странную процессию не заметил. А Икар Локс не в силах был разглядеть взводного, чудом оказавшегося в это время на другом конце Мирталиса.

В голове сейчас осталась лишь пустота. Даже страх куда-то исчез. Рэй знал, что судьба ‒ жестокая старуха. И от неё просто так не уйдешь. «Почему я оказался сегодня на этом базаре? Зачем помог Розе… Зачем вообще полез в это дело…» ‒ в который раз размышлял юноша, следуя за стражником. Он был уверен, что его целям и мечтам пришёл конец. Всё перечеркнула одна неосторожность…

‒ Жди здесь.

Услышав команду, парень остановился и поднял голову. Перед ним во всём своём величии предстал пришвартованный к гигантским колоннам имперский дирижабль. Толстые канаты скрежетали от напряжения, не давая механизму сдвинуться с места. Небесно-голубой корабль был укреплен мощными золотыми стяжками, которые на носу оканчивались узорчатым орнаментом. Пассажирский отсек был выполнен из густо покрытого лаком красного дерева, казавшегося прозрачным в багровых лучах заходящего солнца. Рэй восхищенно охнул. До сих пор он не видел ничего прекраснее и величественнее.

Заворожённый чудом гномьей работы, юноша не заметил, как его окружили три стражника. Пока парень любовался дирижаблем, молодой солдат, объяснив всё сослуживцам, указал на Рэя, а сам поспешил вернуться под командование взводного. Юноша замер, оценивая ситуацию: «Их трое… Шансы удрать есть, но придется поторопиться». Он опустил правую руку на пояс и с сожалением вспомнил, что теперь совсем безоружен. Отчаиваться было нельзя.

Его раздумья прервал писклявый голос:

‒ Как ты вообще умудрился запутаться? Не местный что ли? ‒ худощавый стражник с прыщавым лицом смотрел прямо на Рэя.

Ему ответил коренастый сослуживец:

‒ Да нет, я здесь уже третий год. Кажется, пару раз видел его возле торговых лавок.

‒ Повезло же тебе… ‒ третий опустил руку юноше на плечо. Тот напрягся, но не сдвинулся с места. – Не каждому безродному выпадает такой шанс.

‒ Смотри, не подведи нашего брата. У тебя редкий дар, обладать которым дано далеко не каждому. Будь готов: к простакам вроде нас там относятся не слишком-то ласково. Но, думаю, ты и сам знаешь, ‒ пихнув Рэя в бок, пробасил коренастый.

Юноша скривился от боли. Первый подвёл его к трапу и пропищал:

‒ Никаких вещей с собой не берёшь?

‒ Нож… был нож… ‒ неуверенно пробормотал парень.

«Это допрос? Не похоже. Куда они меня ведут?» ‒ недоумевал он.

‒ Ну, был или не был – уже не важно. Сейчас-то нет. Заходи внутрь и занимай свободное место. Через час отправляетесь, ‒ солдат легонько подтолкнул Рэя вперёд.

Повиновавшись, юноша стал медленно подниматься по трапу.

«Ничего хорошего из этого не выйдет…» ‒ в смятении подумал он.

## Глава 3. Воришка и бродяга

Войдя внутрь, Рэй с недоумением впечатался в новую очередь. «Теперь меня точно с позором отправят обратно и будет всей площади потеха», ‒ парень нервно взъерошил и без того лохматую голову. Впереди отряд храмовников, сопровождавший новобранцев в академию, внимательно сверялся с документами.

Юноша тщетно пытался угомонить разогнавшееся сердце, но оно и не думало сбавлять обороты, так что сосредоточиться было крайне проблематично. Ещё недавно его вместе с остальными голодранцами должны были отвезти в положенное им место ‒ военный лагерь, где они прошли бы обучение и стали обычными солдатами… В общем, события должны были разворачиваться согласно довольно простому, но хорошо продуманному плану, без всяких неожиданностей. Однако теперь всё встало с ног на голову. «Это, наверное, какая-то шутка. Может, меня проверяют на честность, и я должен во всём признаться?» ‒ мысли беспорядочно роились в голове, и Рэй бледнел на глазах. Когда подошла его очередь, на бедняге уже совсем не было лица.

Молодой темноволосый храмовник вопросительно приподнял бровь. Кажется, он ждал ответа. Рэй осмотрел его: чёрный плащ-нарамник с изображением большого белого креста, мощный полуторный меч на поясе, гордая осанка ‒ всё выдавало в этом мужчине храброго воина. Юноша невольно залюбовался, восхищаясь величественностью образа.

‒ Парень, ты оглох что ли? ‒ спросил рыцарь. ‒ Или я на барышню похож, раз ты меня так разглядываешь? Имя-фамилия, новобранец!

‒ Прошу прощения, ‒ спохватился парень. ‒ Я Рэй. Просто… Рэй.

Храмовник сверился со списком и кивнул:

‒ Что ж, проходи дальше, просто Рэй. Тилль, ‒ он указал на блондина, стоявшего поодаль с кипой бумаг, буквально валившихся из рук, ‒ распределит тебя в комнату.

Юноша направился к рыцарю, который выглядел немногим старше него. «Ничего себе, ‒ удивился он. ‒ Как ему удалось облачиться в чёрное? Даже меч есть». Парень с завистью рассматривал обмундирование молодого воина.

‒ Давай посмотрим, Рэй… Итак, твоя каюта ‒ номер восемнадцать. Соседа к тебе поселим позже, ‒ жизнерадостно объявил Тилль и кивнул головой в сторону лестницы. ‒ Можешь идти располагаться.

Комнаты для новобранцев находились в первом и втором нижних отсеках, однако Рэй решил сейчас туда не спускаться, поскольку не взял с собой никаких вещей. Его куда больше интересовал гостевой зал на верхнем ярусе дирижабля ‒ там, если верить объявлению, для будущих студентов был организован фуршет. Конечно, разумнее было бы немного подождать и подняться, когда в зале будет полно народу, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но громкое урчание в животе заставило парня забыть о страхе.

В тот момент, когда он уже ступил на покрытую мягким ковролином лестницу, раздался гул двигателей. Рэй почувствовал, как у него захватывает дух: под бурные аплодисменты собравшихся на площади зевак дирижабль стал плавно подниматься в воздух.

Присев на мягкие ступени, парень пропустил несколько человек, недоуменно поглядевших на него. «Тоже идут наверх. Неужели богачи испытывают голод?» ‒ про себя усмехнулся юноша и принял решение всё-таки повременить с фуршетом.

Сделав вид, что задумался о чём-то важном, он просидел на лестнице около получаса, внимательно изучая проходивших мимо него ребят. Все они были одеты в дорогие наряды. Рэй невесело хмыкнул: как бы он ни старался, его внешний вид слишком уж отличался от собравшихся здесь людей. Как ни странно, от этой мысли парню стало немного легче. Ничего не поделать, он уже здесь, так что лучше воспользоваться случаем и плотно поесть. Неизвестно, что ждет его дальше. Юноша отряхнул штаны и, протопав вверх по лестнице, толкнул массивную деревянную дверь. Свет, лившийся из панорамных окон, на мгновение ослепил его. Когда зрение вернулось, Рэй восхищенно ахнул: он парил в небе на высоте птичьего полета! Вытяни руку вперёд, смог бы коснуться облаков и достать до солнца, которое уже давно проснулось и совершало свой ежедневный моцион.

Мирталис остался далеко позади. Его сменили бескрайние леса и поля. Насладившись открывавшимися видами, Рэй оторвался от окна и осмотрел зал. Юноши и девушки, поднявшиеся раньше него, уже разбились на группки за небольшими круглыми столами и весело болтали, делясь друг с другом впечатлениями от путешествия. Однако не они привлекли его внимание. В дальнем конце зала парень заметил столы, буквально ломившиеся от угощений. При виде всего разнообразия блюд, у Рэя потекли слюни. Увлеченные разговорами, аристократы не придавали еде особого значения, но юноше, выросшему в крестьянской семье и долго выживавшему на улицах Мирталиса, показалось, что он попал в рай.

***

‒ Ээ-э-ш-ш-ш-с-с-с-л-е-е-е-е, ‒ Роза старалась четко выговаривать каждый звук, при этом активно жестикулируя. Она надеялась, что такая методика поможет не слишком талантливым воспитанникам освоить язык ящеров.

Несмотря на её усилия, обучение продвигалось тяжело. Даже немногие особо активные зубрилы, которые с большим рвением пытались повторить произнесенное, понимали, что выходит не очень-то хорошо.

Роза набрала в грудь побольше воздуха и сказала фразу вновь. Затем ещё раз и ещё, пока последние оптимисты не утратили всякую надежду. Рэй не имел никаких заблуждений насчет своих способностей к языкам, поэтому уже довольно давно был занят разглядыванием класса. Грязная, но довольно просторная комната была уставлена лавками разных сортов и размеров, на которых полусидели-полулежали ученики. Вместо столов они использовали твердые дощечки, найденные на ближайшей помойке. Там же обычно находились и листы для записей, а особо везучим удавалось урвать кем-нибудь выброшенную тетрадь.

Сегодня на занятия пришло куда больше народу, чем обычно: человек пятнадцать, если считать корноухого фелиса (существо, напоминавшее кошку) и парочку ящеролюдов, взиравших на сверстников с некоторым пренебрежением. «Весело им? Конечно, легко смеяться над другими, когда говоришь на этом языке с рождения. Лучше бы потренировали произношение имперского диалекта. А то один свист да скрежет», ‒ Рэй, сидевший на одноместной скамье в самом конце класса, недовольно поморщился. Это было его любимое место: никто не зудит над ухом и можно исподтишка наблюдать за остальными воспитанниками.

Прошло уже два месяца с тех пор, как он попал в Мирталис и ночевал в подвале пансионата Розы вместе с фелисом и двумя девчонками лет восьми. Но мальчик до сих пор не мог здесь прижиться. Компания таких же обездоленных и брошенных на произвол судьбы детей угнетала его. Рэй чувствовал, что способен на большее. Ему хотелось великих дел и свершений, как и любому двенадцатилетнему парнишке ‒ а приходилось каждый день проводить в этой забытой богом лачуге.

В разбитую оконную раму влетел камень и угодил мальчику прямо в затылок. От неожиданности и боли он подскочил и схватился за голову, но быстро взял себя в руки и постарался не привлекать внимания. Подкравшись к окну, Рэй оперся руками о подоконник и, убедившись, что осколки находятся на безопасном расстоянии, посмотрел вниз. В ответ на него уставились три пары глаз. С двумя мальчишками он уже был знаком. Близнецы Фер и Гейт были всего на год старше, зато уже заслужили репутацию искусных воришек, чему, конечно, нельзя было не позавидовать. Лица третьего разглядеть не удалось: его скрывал капюшон из плотной холщовой ткани. Наблюдательность в который раз не подвела Рэя: он успел заметить раздвоенный хвост, торчавший из-под длинного плаща. «Их даже зверолюды считают уродами», ‒ припомнил мальчик слова фелиса. Такое мнение было распространено среди новичков. Коренные жители Мирталиса не обращали внимания на подобные недоразумения. Их вообще сложно было удивить.

‒ Эй! Ты ведь Рэй, да? ‒ прошептал Фер. Судя по всему, он считался заводилой в этой компании.

‒ Да он это, он… ‒ недовольно начал Гейт, но брат быстро прикрыл ему рот ладонью.

Рэй уже собирался ответить, когда мелкий ящер, поправив капюшон, насмешливо зашипел:

‒ Х-х-х-ватит ляс-с-сы точить. С-с-спускайс-с-ся давай!

Мальчик встретился с ним взглядом: жёлтые глаза хитро прищурились, словно пытаясь загипнотизировать собеседника. Не говоря ни слова, Рэй подтянулся на руках и легко выпрыгнул в окно. Как только он приземлился, близнецы подхватили его под руки, и все четверо скрылись за ближайшим поворотом, юркнув в один из многочисленных переулков, которыми славился Мирталис.

Стараясь покрасоваться перед новыми знакомыми, Рэй сплюнул на землю и привалился спиной к ближайшей стене:

‒ Ну, чего вы хотели?

На правах главного, разговор начал Фер.

‒ Короче, слушай сюда. Гейт наблюдал за тобой и сказал, что ты довольно крепкий. Хотя я ничего особенного не вижу, ‒ мальчик явно пытался набить себе цену. ‒ Но раз брат настаивает, готов дать тебе шанс и взять с собой на дело.

‒ На дело? ‒ Рэй сразу понял, что речь идет о чем-то незаконном, и, чтобы потянуть время, решил уточнить подробности.

‒ Не строй из себя придурка, ‒ вмешался Гейт. ‒ Сам знаешь, как в Мирталисе дела делаются. Слушай внимательно. Если хорошо проявишь себя, возьмем в банду.

Глаза Рэя вспыхнули от восторга. Не каждый день выпадает такой шанс. Он уже представлял, как обустроит свой будущий дом, где будет пять, а лучше десять комнат. О безбедной жизни опытных воров города ходили легенды.

‒ В общем так, ‒ продолжил Фер, ‒ сегодня в Мирталис прибыла какая-то знатная семейка. Такие надолго у нас не задерживаются, поэтому нужно действовать быстро. Гостей поселили в особняке на центральной улице в двух кварталах от замка ‒ элитное местечко, сам понимаешь. По случаю их прибытия вечером будет организован грандиозный пир, поэтому цель у нас простая ‒ пробраться в дом и вынести оттуда как можно больше еды. Я хорошо изучил строение особняка: кухня находится в дальнем конце северного крыла, как раз рядом с оградой. Страже до неё чапать минут пять, даже если бегом. Смекаешь?

Рэй все понял ещё на слове «пир», но одна неприятно зудящая мысль не давала ему покоя: «Зачем этим опытным воришкам понадобился я?»

Фер прочел в его глазах немой вопрос и сразу же затараторил:

‒ Нас слишком мало для такого дела. Гейт смазливый на лицо и умеет заговаривать язык, поэтому он будет отвлекать стражу. Я буду караулить за оградой, а Гвик, ‒ он указал пальцем на ящера, который, сняв капюшон, с подозрением оглядывался вокруг, ‒ пойдет с тобой. Он постоит на стрёме, пока ты проберёшься на кухню и захватишь с собой все, что сможешь унести. А потом поможет перебраться через забор. Он, конечно, не очень высокий, но с грузом его перемахнуть трудновато.

‒ То есть я…

Фер не дал ему договорить:

‒ Да! Именно ты стащишь еду. Я бы отправил Гвика, да уж слишком он заметный. К тому же у него острый глаз: если что подозрительное увидит, сразу даст тебе знать. А ты парнишка ловкий, легко заберёшься внутрь через окно, тупой жирдяй-повар ничего не поймет.

Мальчик засмеялся и хлопнул Рэя по плечу:

‒ Ну что, согласен? Добычу делим поровну.

Тот помедлил, тщательно обдумывая план.

‒ С-с-сдрейф-ф-фил? ‒ язвительно спросил Гвик и улыбнулся, демонстрируя два ряда мелких острых зубов.

Рэй все ещё сомневался. С тех пор, как он оказался в Мирталисе, во рту не было ничего приличнее голубиного мяса, которым активно торговали на базарных площадях. К сожалению, на большее в пансионе Розы рассчитывать не приходилось. Два месяца жалкой жизни пролетели перед глазами. От накатившей злости и обиды мальчик крепко сжал кулаки и, отбросив всякое здравомыслие, прорычал:

‒ Ничего я не сдрейфил. По рукам!

Они договорились встретиться вечером, перед самым закатом. По словам Фера, именно в это время все приготовления к сегодняшнему празднованию должны быть завершены. Ребята отправились готовиться к налёту на кухню богачей, а Рэй решил самостоятельно наведаться к особняку и оценить обстановку.

Миновав границу, отделявшую относительно благополучный центр от хорошо знакомых мальчику трущоб, он скоро добрался до поместья, которое ему предстояло «посетить». Рэй спрятался в тени раскидистых деревьев, украшавших аллею у соседнего дома, и стал наблюдать. Все было, как и говорил Фер. Широкие ворота охранялись четырьмя стражниками. Парень успел заметить, как ещё двое неспеша патрулируют внутренний двор. Конечно, солдат могло быть больше, но из своего укрытия мальчик видел лишь главный вход и небольшую часть особняка. Да и подойти ближе, не привлекая внимания, не представлялось возможным.

Удовлетворенный полученными сведениями, Рэй опустился на траву и упёрся спиной в ближайшее дерево. Ему было неспокойно, поэтому возвращаться сейчас к Розе он не решился и остался ждать ребят. Так мальчик просидел несколько часов, глядя в небо и вертя в руках иссохший отломанный сучок, пока чья-то грязная ладошка не опустилась на его плечо.

‒ Ха! Ты уже здесь? Ну, что я говорил, братец? Серьезный парень ‒ нам подходит! ‒ Гейт широко улыбался и, казалось, был искренне рад видеть Рэя.

Гвик презрительно цокнул раздвоенным языком и отвернулся, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Фер же не обратил на мальчика никакого внимания. Он молча смотрел в сторону ворот и нервно барабанил пальцами по бедру. «Ему страшно?» ‒ удивился Рэй. Такое поведение показалось ему странным, однако парнишка решил ничего не спрашивать. Откуда ему знать, как ребята готовятся к своим опасным вылазкам? Всё-таки это он здесь новичок и сейчас стоило больше сосредоточиться на деле, чтобы не подвести своих новых товарищей.

Они подождали еще полчаса, пока Фер не скомандовал:

‒ Всё. Пора выдвигаться.

Гейт поднял большой палец вверх, протёр глаза и предупредил:

‒ Начну, когда патруль сделает круг. Не мешкайте.

‒ И бес-с-с-с тебя рас-с-с-с-зберемс-с-с-ся, ‒ ухмыльнувшись, прошипел Гвик.

Повесив на плечо толстый моток туго скрученной веревки, Фер жестом велел остальным следовать за ним. Мальчики мелкими перебежками обогнули территорию поместья, подбираясь к дальней стене. Рэй шёл последним и изо всех сил старался не отставать, хотя сердце трепыхалось в груди, словно пойманная в силки птица. Ноги будто стали чужими, но страх быть схваченным заставлял мальчика во всём повторять за своими наставниками. Одна ошибка ‒ и делу конец, как и мечте стать настоящим вором.

«Успокойся же, ну! Я должен показать себя с лучшей стороны. Это мой шанс!» ‒ Рэй не оставлял попыток договориться с собственным телом.

Прокравшись к назначенному месту, Фер дал несколько минут, чтобы отдышаться, затем отработанным движением бесшумно сбросил с плеч тяжелую веревку и аккуратно перекинул её через ограду.

«Началось…» ‒ подумал Рэй. Под ложечкой засосало, а руки сделались липкими от пота.

‒ Ш-ш-ш-то, трус-с-с, руч-ч-чки дрож-ж-ж-ат? ‒ просвистел ему на ухо Гвик. ‒ Не рас-с-слабляйся.

‒ Н-н-н-ичего не дрожат! ‒ огрызнулся мальчик, за что сразу получил подзатыльник от Фера.

‒ Тихо! Ты дурак что ли?

В сотне метров от них, за углом, послышался звонкий голос. Ребята застыли и прислушались. Это Гейт уже начал отвлекать стражников. Нельзя было терять ни минуты.

‒ Давай бысс-с-стрее! ‒ за забором раздалось шипение Гвика.

«Когда он успел перелезть?» ‒ изумился Рэй. Для него не составило бы труда забраться на каменную ограду и без помощи верёвки, но сейчас он слишком нервничал. Пальцы не слушались, мокрые ладони то и дело соскальзывали вниз.

Недовольно цокнув, Фер подсадил его, и воришка с горем пополам перевалился на ту сторону, неуклюже рухнув на мягкий, недавно выстриженный газон.

‒ Мягкой пос-с-с-садки, ‒ ухмыльнулся ящер и, не дожидаясь товарища, заскользил к дому.

Они остановились под открытым окном, в которое Рэю и предстояло забраться.

‒ А что мы будем…

Гвик прислонил чешуйчатый палец к губам и сердито шикнул. Мальчик прислушался. По длинному коридору, соединявшему центральную часть усадьбы с кухней, кто-то шел, тихонько напевая себе под нос. Вдруг шаги замедлились, а затем и вовсе стихли. Двустворчатая дверь в конце коридора резко распахнулась. Ребята, находившиеся прямо за ней, вросли в стену и затаили дыхание. В проеме показалась голубоглазая девочка лет шести, одетая в пышное цветочное платьице, с круглым румяным лицом и двумя светлыми косичками. Она что-то с любопытством высматривала во дворе. Рэй, видевший её через щель, вспомнил своих младших сестрёнок и почувствовал к этой девочке какую-то необъяснимую симпатию. Глядя на неё, он впервые задумался о подлости поступка, который они с подельниками готовились совершить.

Не найдя на безлюдном участке ничего интересного, маленькая аристократка закрыла дверь. Ребята услышали звук удаляющихся шагов и облегченно выдохнули.

Будто прочитав мысли Рэя, Гвик приблизился к нему и зашипел прямо в ухо:

‒ Даж-ж-же не с-с-смей их ж-жалеть. Таким как они, родивш-ш-шимс-с-ся в дос-с-статке, никогда не понять нас-с-с. От них не убудет, а ты с-с-сегодня поеш-ш-шь от душ-ш-ши.

Зубастый рот растянулся в пугающей улыбке. Ящер подмигнул, от чего мальчику стало не по себе. Не желая продолжать этот разговор, он пошире приоткрыл окно. Из кухни валил пар. «Вот почему Фер сказал, что здесь точно будет открыто», ‒ догадался Рэй.

Гвик ещё раз убедился, что поблизости никого нет, опустился на колено и свёл вместе чешуйчатые лапы, чтобы парень мог забраться наверх. Толчок, и он зацепился за подоконник. Помогая себе ногами, упираясь коленями в зазоры между каменной кладкой, Рэй подтянулся и осторожно влез внутрь.

От жары и нахлынувших запахов у мальчика закружилась голова. Он с любопытством огляделся. В двух огромных печах ярко горело алое пламя. На длинном столе для заготовок лежали остатки ингредиентов: овощи, фрукты, колбасы, мясные обрезки. У Рэя заурчало в животе. Он и в лучшие времена жизни в деревне не мог себе позволить и сотой доли того, что здесь считалось отходами. На секунду бедняга даже забыл, зачем сюда забрался, но басовитый голос повара быстро привел его в чувства.

‒ Трам-там-там… Трам-та-да-дам…

К счастью, мужчина стоял к нему спиной и был так увлечен работой, что совсем не заметил худенького мальчишку, застывшего между двух гигантских котлов. Повар нарезал хлеб тонкими ломтиками, затем добавлял сверху брусничный джем и заполнял получившимися бутербродами внушительных размеров поднос. И делал он это так проворно, что сомнений не было ‒ времени у Рэя мало.

Он судорожно начал искать стол с уже готовыми блюдами, и вскоре снова испытал шок: жаркое с ароматными приправами, наваристый мясной суп, всевозможные закуски и, конечно, сладости, украшенные ягодами и фруктами ‒ всё, о чем можно было только мечтать, находилось буквально в двух шагах. Мальчик приметил большое блюдо с сочными пирожными, густо покрытыми воздушным кремом, и решил, что именно они станут его целью.

Убедившись, что повар не собирается делать никаких резких движений, воришка ползком направился к столу, стараясь не задеть расставленную на полу посуду. Сладкий аромат так и манил его: Рэй даже испугался, что громогласное урчание живота перекроет шум печей и треск поленьев. Медленно, сантиметр за сантиметром, мальчик приближался к заветным пирожным.

Наконец ему удалось добраться до заветного стола с лакомствами. Он поднял голову и смог вблизи разглядеть блестящие на солнце розоватые кремовые верхушки. Рэй присел на корточки, снял с себя рубашку и стал аккуратно складывать сладости в импровизированную сумку. Добравшись до последнего пирожного, он не удержался и надкусил его. Изумительный вкус теплой волной растёкся по всему телу. От удовольствия парень всего на мгновение прикрыл глаза… И вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Воришка повернул голову и поперхнулся: недоеденные куски посыпались изо рта. Перед ним стояла та самая малышка, которую он видел в саду. Прежде милое любознательное личико теперь скукожилось как пожухлый помидор, глаза намокли, а губы задрожали, словно она увидела что-то по-настоящему отвратительное, не заслуживавшее жить на земле, где есть такие прекрасные девочки.

Рэя смутил её взгляд. Вместо того, чтобы поскорее покинуть место преступления, он, неожиданно для самого себя, поддался нахлынувшей обиде: сжал кулаки и насупился. «Не смей… Не смей смотреть на меня так! Я тебе не помойная крыса… Я ведь тоже человек, и ничем не хуже тебя, малявка ты пучеглазая!» ‒ мысли, как стайка рассерженных воробьев, закружились в голове мальчика. Аристократка, словно услышав его, выставила указательный палец и завопила во всё горло:

‒ Во-о-о-о-ор!

От её пронзительного крика повар выронил нож и, тяжело дыша, обернулся. Глаза его налились кровью, но еще до того, как он успел что-либо предпринять, Рэй оттолкнул захлебнувшуюся в рыданиях девчонку и шмыгнул за угол ‒ прямо в коридор.

Выбив плечом двустворчатую дверь, парень стремглав бросился через внутренний двор к тому месту, где с другой стороны ограды его поджидал Фер. Гвик быстро сориентировался и пришел к финишу одновременно с Рэем. Пока мальчик перебрасывал сумку с добычей через забор, ящер успел оказаться на той стороне, так что пришлось поторопиться и взобраться по верёвке следом за ним. Когда Рэю наконец удалось спуститься, Фер был уже на полпути к укрытию, из которого они днем наблюдали за особняком. Обратная дорога заняла у ребят лишь несколько секунд. Здесь их догнал Гейт, и все, не сговариваясь, бежали без остановки до самой границы трущоб. Наконец они остановились у заброшенного дома. Гвик, задыхаясь, выглянул за угол, чтобы проверить, нет ли погони. К счастью, никого не было слышно.

‒ Да куда им, ‒ успокоил Гейт. ‒ Я их так заболтал, что они над этой загадкой, небось, до сих пор головы ломают.

‒ Молодчина, братец, ‒ одобрительно хлопнул его по плечу Фер, ‒ на тебя всегда можно положиться.

А вот Рэю было не до веселья. Сжав зубы, он выпалил:

‒ Да, можно! А вот Гвик, скот, свою работу не выполнил! Он…

Сзади последовал глухой удар. Мальчик почувствовал, как что-то теплое потекло по затылку. В глазах потемнело, и Рэй рухнул на землю. Картинка стала постепенно расплываться, однако он всё же разглядел перед собой ухмыляющуюся морду Гвика. В надежде на помощь, воришка повернулся к ребятам, но, увидев Фера, сразу понял, в чем тут дело.

Гейт присел рядом и, неловко пожав плечами, произнес:

‒ Ты уж извиняй, дружище, вылазка из без того была рискованной, поэтому и решили взять с собой левого парня. Ну, знаешь, чтобы не жалко было, если попадется. А ты справился, молодец. Можешь гордиться собой!

‒ Перестань оправдываться, Гейт. Бери добычу и валим отсюда, ‒ холодно отрезал Фер.

На прощание он обернулся и пригрозил:

‒ Лежи здесь и помалкивай. За нами не ходи. А станешь распускать слухи, прирежу. Для тебя это был бесценный опыт, дурачок. Пользуйся, не благодари.

Гвик хрипло рассмеялся, и троица исчезла в серой пелене начинавшегося ливня.

Рэй неподвижно лежал на земле, пока вокруг не образовалась порядочная лужа. Боль наконец дала о себе знать, когда он предпринял несколько попыток подняться: не сумев опереться о скользкую стену, бедняга раз за разом скатывался в грязь. Мальчик кое-как дополз до сухого участка под небольшим навесом и заплакал. По-настоящему, горько и безутешно.

‒ Мамочка, как же так… Что мне теперь делать? Я сейчас совсем один…

Он впервые в полной мере ощутил свою беспомощность и беззащитность. Рэй, не стесняясь, ревел, пока не кончились слёзы и не осип голос. Затем встал и медленно побрел к единственному человеку, который сейчас о нём беспокоился.

В беспамятстве парень добрался до пансиона. Как в тумане увидел испуганное лицо Розы. Она ждала его на дороге возле своей лачуги, и вся промокла под дождём.

‒ Мальчик мой, что с тобой случилось? ‒ женщина мягко подхватила его под руки.

‒ Я… упал… Это я упал… ‒ слабо прошептал в ответ неудачливый воришка.

Роза обернулась и кого-то подозвала. Рэй помнил мягкие лапы, помогавшие затащить его на двуспальную кровать, где он окончательно потерял сознание.

Очнувшись, парень почувствовал, как кто-то принюхивается к его ладоням. Мальчик вздрогнул и попытался подняться, но голова ужасно загудела. Он осмотрелся. На стуле рядом с кроватью сидел фелис и с подозрением поглядывал на него.

‒ Резко не вставай. У тебя весь бинт на голове пропитался кровью, а нового у меня нет, ‒ будничным тоном сообщил зверолюд.

Рэй вспомнил, что котик был очень запасливым, но редко делился своими вещами. Он называл это «рачительностью», однако все считали его обыкновенным жадиной. Мальчик слабо улыбнулся:

‒ Спасибо, Тин. Я очень ценю твою заботу.

Фелис фыркнул и, закатив глаза, направился к лестнице, ведущей наверх. На середине пути он вдруг остановился, повернулся к Рэю и промурлыкал:

‒ Не стоило тебе с ними связываться. Никому нельзя верить.

Довольный своими умозаключениями, Тин скрылся за дверью.

Оставшись в одиночестве, парень больше не плакал. Он всё никак не мог выкинуть из головы эти слова: «Бесценный опыт… Никому нельзя доверять…»

Через несколько дней, оправившись от полученных травм, мальчик вернулся к занятиям. На уроке истории он как обычно сидел на своем месте в дальнем углу класса и, аккуратно придерживая голову рукой, без зазрения совести пялился в разбитое окно.

‒ А ты слышала о Фере с компанией? ‒ раздался девчачий шёпот неподалеку.

Рэй насторожился.

‒ Ага, конечно. Их ведь ещё позавчера утром поймали.

‒ Да ну?

‒ Точно-точно! Говорят, сам Паук руководил поисками.

‒ А как же они их нашли?

‒ Да девчонка, из семьи знатных гостей, видела, что среди удиравших воришек один был с раздвоенным хвостом!

‒ Ну, дела! Вот так и попались!

‒ Неудивительно, что их нашли, раз Паук взялся за дело. Говорят, от него никто не уходил.

‒ Всем известно, что у знати красть не положено. Сами виноваты.

‒ Их теперь накажут?

‒ А говоришь, что слышала. Ой, девочки, с ними такое было… Гейта отделали розгами до полусмерти. У него на спине живого места не осталось. Кожу сняли начисто.

‒ Да, да! Говорят, когда его били, он всё кричал, что это Фер придумал. Ну, глава стражи и оттяпал тому два пальца: средний и указательный.

‒ Ой-ой-ой… А Гвик что?

‒ А Гвик теперь ничем не отличается от других ящеров. Ему это… хвосты сшили раскаленной иглой. Вот так-то.

Подруги скривились от ужаса и замолчали. Казалось, их вот-вот вывернет наизнанку. Но Рэй в этот момент чувствовал себя прекрасно. Настроение поднялось, даже захотелось немного поучиться. «Бесценный опыт, говоришь… ‒ с улыбкой подумал он. ‒ Что ж, пожалуй, ты прав».