Лана Засс
Полюбить мамонта

Глава 1

Гурам стоял у кухонного окна съёмной квартиры, в которой они с отцом проживали последние месяцы. В руках он сжимал плотный конверт с приглашением на свадьбу. Белая бумага с легким золотым тиснением казалась ему тяжелее камня. На ней – два имени: Денис и Анжела. Его давний друг. И она – его Анжела. Когда-то. Первая любовь.

«Может, ещё рассосется всё», – думал он, бессознательно сминая приглашение в пальцах, будто мог так выжать из него другую реальность.

Гурам не хотел идти на свадьбу. Но знал, что все равно пойдет. Так воспитан. И даже не подозревал, что именно эта свадьба перевернет его жизнь так, как он и представить себе не мог. Он тянул время …

Сегодня Гурам забрал отца из клиники, помог подняться в квартиру, переодеться, разобрал сумку с вещами, разложив все по местам. Поставил вариться диетический суп. Запах домашней еды наполнил кухню. Заварил чай с имбирем и машинально подумал: «Денис тоже такой чай любит … и Анжелу. Почему никакую другую?»

Свадьба друга Дениса должна была стать настоящим праздником, но в сердце Гурама жила Анжела. Она была для него не просто женщиной – мечтой. Анжела была той самой … но судьба распорядилась иначе. Теперь она стояла на пороге новой жизни, а он, как тень из прошлого, должен был присутствовать при этом.

Гурам открыл шкаф и нехотя перебирал вещи, словно выбирал не одежду, а судьбу, навязанную ему обстоятельствами. Потом резко захлопнул дверцы, будто хотел отгородиться от мира, который отказывался принимать.

На третьем курсе университета он познакомился с Денисом. Парень был местный, алматинский, шумный, весёлый. Сдружились быстро, хотя были очень разными. Их объединяла любовь к хорошей кухне и долгим разговорам.

После выпуска, Дениса на работу взял в свою фирму отец. А Гурам вернулся в родной город и всего добивался сам. Связь они не теряли, но общение было редким. Полгода назад судьба снова свела их: у Гурама серьёзно заболел отец. Именно Денис помог ему найти работу в Алматы и снять жилье неподалеку.

Гурам с отцом перебрались в большой город с надеждой – найти лечение. Отец – пожилой мужчина, высокий, стройный, приятной внешности, пытался держаться бодро, но болезнь подтачивала. Они обошли многие медицинские центры, но одни говорили: «возраст», другие – уходили в туманные объяснения. Ни ясности, ни конкретики.

В одной из клиник они встретили врача Марию Муратовну. Приятная женщина лет около сорока в розовой медицинской униформе выглядела одновременно – просто и привлекательно. Она говорила спокойно, уверенно, предложила индивидуальный план лечения. В её голосе прозвучало то, чего им не хватало. Они поверили в возможность отцу вернуться к полноценной жизни.

Лечение в стационаре закончилось успешно. Гурам приехал за отцом. Мария Муратовна заботливо выдала рекомендации и проводила мужчин до крыльца, одарив на прощанье тёплой улыбкой. Сегодня он привёз его домой.

– Иди на свадьбу, сынок. Друзей надо ценить. Обязательно поздравь. Я чувствую себя нормально, не переживай, – сказал отец, стоя в дверях кухни и глядя на Гурама строгим взглядом бывшего директора школы.

Гурам молча вздохнул: «Прощай, Анжела» – и послушно начал собираться. Стоя перед зеркалом, он аккуратно поправил воротник рубашки, которая подчеркивала его стиль, легкий аромат парфюма окутывал его. Гурам провел рукой по волосам, и на мгновение задержал взгляд на отражении. В его глазах сверкнула решимость, но … он был далек от мысли, что этот вечер что-то изменит.

Когда Гурам появился в ресторане, свадебное гулянье было в разгаре – музыка, смех, разговоры подвыпивших гостей, шутки ведущего в микрофон. Атмосфера царила почти волшебная, праздничная. Он чуть расслабился, посматривал по сторонам.

Просторный зал был украшен живыми цветами, а под высоким потолком сверкала большая люстра. Жених и невеста смотрелись как два белых лебедя. Он – в светлом костюме с бабочкой, она – в белом платье с открытыми плечами, то и дело тянули головы друг к другу. Гурам направился к ним, сердце тревожно отстукивало каждый шаг.

Он пожал руку другу, взглянул на невесту – коротко, почти мимоходом. Но внутри всё вспыхнуло. Гурам сел за стол неподалеку со стороны жениха. Денис поинтересовался здоровьем отца, а Анжела, как бы невзначай, делала всякие бесполезные манипуляции руками, выставляя на показ сверкающее новизной обручальное кольцо.

Гурам отвернулся, но его тянуло … взглянуть краешком глаза на нее: она была прекрасна в белом. Но … взгляд уловил мужскую руку на ее талии. Он резко отвернулся, невольно почувствовав лёгкую зависть. Вздохнув, Гурам удобно расположился на диване, взял бокал с шампанским.

Перед глазами вспыхивали картины: как они когда-то держались за руки, смеялись, делились мечтами. Всё – в прошлом. Он отставил шампанское в сторону, и накатил коньяка. В его голове возникла четкая мысль: «Конец». А вместо горечи в душе зажглась неожиданная искорка свободы.

Гурам наслаждался развлекательной программой, прихлебывая коктейли. Его взгляд скользил по танцующим гостям. Девушки в блестящих платьях мелькали одна за другой, но сердце оставалось равнодушным. Он словно искал что-то другое, сам не понимая что.

Вдруг переключили свет. Под аплодисменты в центре танцевальной площадки появилась грациозная девушка в золотистом облегающем платье с высоким разрезом по бедру. С улыбкой, полной тайны, она начала танцевать. Музыка окутала зал, и все разговоры стихли. Современный танец, наполненный скрытой эротикой и великолепной пластичностью притягивал взгляды.

– Кто такая? – Гурам тихо поинтересовался у Дениса, – Ах, какая женщина …

– Это наша Таня, двоюродная сестра Анжелы.

Заиграла другая музыка. Таня танцевала с мужчиной, потом в кругу девушек. Гурам пробовал разные коктейли и с неподдельным интересом следил за танцполом.

Некоторые гости, насытившись вином и ужином, потянулись к выходу, а другие, наоборот, только подходили. Гурам немного отвлекся, знакомясь с новыми гостями, а потом стал искать глазами Таню. Ее в зале не было. Спросил у официанта:

– Девушка, что танцевала… ты ее не видел?

Тот молча указал на дверь. Гурам, лавируя между столами, направился туда. За дверью оказался внутренний двор ресторана. Здесь не было яркого освещения: где-то на столбе висела тусклая лампочка, да блики с окон ресторана мелькали. Вокруг тихо, лишь доносились звуки гулянья и легкий шелест листвы.

В полумраке виднелось несколько беседок. У одной из них стояла Таня, сложив руки на груди. Приблизившись, Гурам увидел, что она плачет.

– Наша Таня громко плачет …, – попытался пошутить он.

– Отстань!

– Я не чужой. Друг жениха, Гурам. Тебя кто-то обидел? Я могу чем-то помочь? – заботливо поинтересовался он, подходя ближе.

Таня доверчиво посмотрела на него мокрыми блестящими глазами и улыбнулась:

– Я не плачу… они сами текут.

– Видел, как ты танцевала. Здорово! Не грусти, пойдем лучше потанцуем.

Гурам протянул руку. Таня сделала шаг навстречу и покачнулась. Он едва успел подхватить ее на лету. Она оказалась в его руках, близко, лицом к лицу.

– На таких каблуках в этой полутьме и убиться можно… – успел заметить он.

А Таня потянулась к его губам. «Она меня неправильно поняла» – промелькнула мысль. И всё же Гурам позволил себе ответить.

Поддерживая желание девушки, его руки мягко скользнули вдоль ее спины и добрались до затылка … и тут он неожиданно вздрогнул. Рука, коснувшись её затылка с очень короткой стрижкой, как будто ударила током. Он мягко отстранился.

Таня отвернулась. Гурам почувствовал себя неловко. Что поделать, любил он девушек с длинными волосами, которые обладали невероятной притягательной силой и сводили его с ума, а мужеподобные затылки не для него.

– Гурам, иди сюда! Скорее! – от двери его позвал голос, который он ни с каким другим не перепутал бы.

– Таня, я сейчас вернусь, – сказал он и поспешил на зов.

Анжела ловко схватила его за руку и торопливо потянула за собой – не в зал, а свернула вправо в небольшой коридорчик и дальше. Гурам не на шутку встревожился:

– Что случилось? Ты куда?

– Тихо! – резко оборвала она и втолкнула его в какую-то темную каморку.

– Что ты дела…? – договорить он не успел, Анжела заткнула его поцелуем.

Дверь захлопнулась. Они оказались в кромешной темноте. В воздухе ощущался сладковатый запах меда и пряностей. Гурам был в замешательстве, не зная, как поступить. Она шептала, касалась, вцеплялась в него, и мысли путались. Его раздирали противоречивые чувства.

Неожиданно для самого себя он крепко обнял ее, с наслаждением вдыхая аромат её тела и духов. Совесть возмутилась: «Нет. Она жена твоего друга!». Он попытался отстраниться, перехватить ее настойчивые руки. Дьявол шептал: «Не будешь же ты с ней бороться, ты же хочешь ее».

Он не знал какого размера помещение, пытался руками найти какую-нибудь стену, возможно выключатель. А теплые женские ладони нежно касались его щек, шеи, выводя из равновесия, сводили с ума. Дыхание перехватило.

– Перестань… ты много выпила, – с трудом выдохнул Гурам.

Ему все-таки удалось слегка опереться на что-то спиной. По телу пробежала дрожь. Анжела не останавливалась. Она рванула его рубашку, кнопки послушно распахнулись. Анжела жадно обвила руками его упругое тело, покрывая жаркими поцелуями.

– Я соскучилась … где ты был? … я больше не могу … – шептала она, не оставляя пространства для мыслей.

Внутри Гурама шёл бой. «Бери, она твоя!» – шептал дьявол. «Чужое. Нельзя» – возражала совесть. Но пальцы уже тонули в её волосах, мягких, струящихся. Сдержаться было невозможно, оттолкнуть ее у него не хватало сил.

– Где твой жени…? – он не договорил: ее поцелуй снова закрыл ему рот. Обнимая его одной рукой за шею, она второй рукой, лаская, уверенно скользнула по его животу вниз.

Гурама теплой волной накрыло блаженство. Незримая магическая сила глушила его мысли и сковывала движения. Он почувствовал себя в ловушке. Оставалось только расслабиться и получить удовольствие. Это была сладостная мука.

– Анжела! – послышались вдали голоса, – Здесь где-то…, Анжела!

– Тебя ищут, – горько усмехнулся Гурам.

Анжела живо поднялась, чмокнула его в щеку:

– Еще увидимся!

Она ушла и забрала с собой все волшебство. Дьявол исчез за той же дверью. Гурам остался один – чужой сам себе, наедине с совестью. Он чувствовал себя опустошенным. Застегивая штаны и рубашку, он тихо матерился сквозь зубы.

Гурам вышел из каморки и остановился у входа в зал, где всё кипело и сияло. Бросил последний взгляд на пиршество и плотно сжал губы. В нем закипала злоба. «Вот не хотел же приходить на свадьбу! Как теперь жить? Какими глазами смотреть другу в лицо? Это невыносимо». Он незаметно вышел на улицу и вызвал такси.

На свежем воздухе Гурам начал приходить в себя, но легче не стало. Внутри него бушевало цунами: обида, злость, унижение. «Меня использовали, как … А я… сам позволил». Сомкнув зубы и сжав кулаки, он не мог спокойно сидеть в автомобиле. И не мог ехать домой.

– У ресторана останови, – бросил он таксисту. – В горле пересохло.

Гурам решительно вошел в заведение и сел у барной стойки. Опрокинул в себя услужливо протянутый стакан, и обхватил голову руками: «Господи! Я как вор, как крыса в чужом чулане … Дожился». Он злился на Анжелу, а сильнее на самого себя.

– Налей полный, – попросил он. – Или дай всю бутылку. Хочу все забыть.

Глава 2

Под утро стало свежо и прохладно. Сонный, не открывая глаз, Гурам потянул одеяло на себя. Повернувшись на другой бок, он нащупал рядом теплое женское тело. Он подгреб ее к себе вплотную, в его ладони оказалась мягкая нежная грудь. Девушка сонно отозвалась на его прикосновения, и волна желания накрыла его. Она покорно отдавала ему себя, он мощь не сдерживал, она нежно стонала. Потом обнял, уткнувшись носом в ее шею. Вдыхая легкий аромат волос, провалился в сон.

Проснулся Гурам один, на широкой постели цвета кофе с молоком. Он обвел комнату взглядом. Шторы плотно задернуты, в комнату пробивалась лишь тонкая полоска света. Просторное помещение оказалось уютным, но пустым.

В голове с трудом продирались воспоминания. «Была потрясная ночь… Но где я вообще? Приехали куда-то, но … такого не видел. И где она?». Гурам нежился под легким пушистым одеялом, не хотелось вставать, что-то решать. Но против его воли в голову мысли сами собой вернулись к Анжеле.

«Она жила в моем сердце все эти годы – чарующий взгляд серых глаз, озорная улыбка, робкие поцелуи переходящие… Я хранил и оберегал эти воспоминания. Прокручивая их, снова и снова влюблялся. А вчера… она все разрушила. Или я сам позволил? Не ожидал такого. Теперь надо собраться с мыслями.

Я не смел ей даже слова плохого сказать, боясь обидеть. А что у Принцессы в голове? Вышла замуж, живи с мужем. Он мой друг. А ее слова «Еще увидимся» – как звучат? Нет. Я не собираюсь быть игрушкой».

Гурам вылез из постели. Его одежда была аккуратно сложена на прикроватной тумбе, телефона не было видно. Который час? Он подошел к окну и слегка сдвинул штору. За стеклом моросил дождь, небо было серым, листья на деревьях слегка подрагивали. «Последний летний. Осень уже на пороге».

Душевая поблескивала светлым перламутром кафеля. Гурам включил воду и по телу заскользили теплые струи. Они вместе с пеной смывали с него негатив. Казалось, он освобождался от всего плохого, тягостного, мучительного. У Гурама заметно поднималось настроение, он даже замурлыкал что-то себе под нос.

Классически замотав полотенце вокруг бедер, Гурам покрасовался перед большим зеркалом. В отражении видел – мужчину, готового снова дышать полной грудью. И он довольный вышел в комнату.

Прямо перед ним, спиной к окну в кресле сидела девушка в тонкой футболке и шортах, положив ногу на ногу. Гурам на миг остановился, разглядывая свою ночную фею. Весело приветствуя ее, соображал – кого она напоминает? Темные волосы, длинные под каре, челка и глазища в половину лица.

– Ма … Мария Муратовна? – неуверенно протянул он, покосившись на разобранную постель.

– Вы на прием записывались, молодой человек? – нарочито строго спросила она.

– О, Господи, я вас не узнал, – Гурам присел напротив. – Но вы совсем другая … Извините.

– Хватит извиняться. Ты уже определись. Всю ночь – «Машенька, я твой Медведь», а теперь Выкаешь.

– Понял. Машенька, давай позавтракаем, а то живот урчит и соображаю туго. Я только оденусь … или не стоит? – развеселился Гурам.

– Утро с утра было. Уже обед. Одевайся, я внизу на кухне.

Одевшись, он вышел из комнаты, она оказалась на втором этаже особняка. Деревянная лестница с широкими перилами привела его в большую гостиную с мягкими диванами, красочным ковром и большим телевизором на стене. По звукам посуды и закипающего чайника понял куда двигаться дальше и остановился в дверях кухни.

На взгляд холостяка она выглядела уютно, тепло и нарядно. Мебель была белоснежной, глаз радовали всякие дополнения – занавески, абажур, картины и алоэ на подоконнике. Посередине уже накрыт обеденный стол: расставлены тарелки, салфетки, свежие фрукты, салаты и десерты.

В центре стола стояла ваза с яркими цветами, но это уже не имело значения – ароматы горячих мантов, соусов и приправ, заполнивших комнату, сводили с ума голодного мужчину. Только проглотив несколько мант, он поднял взгляд на хозяйку, которая, мило улыбаясь, подкладывала ему еще. Наслаждаясь обедом, Гурам и Мария болтали, выясняя интересующие подробности.

– Ты замужем?.. Дом большой, красивый.

– Это родительский. Живу с папой, он сейчас в санатории. А ты женат?

– Нет, тоже живу с отцом, ему одному тяжело. А как мы с тобой встретились? Ты помнишь?

– В ресторане, – Мария хитро улыбнулась. – Мы коллегу провожали. Собрались небольшой компанией. Посидели, выпили, фотографировались на память. Уже уходить собирались. Увидела тебя – поразилась, ты хлестал коньяк как простой напиток. У тебя был такой несчастный вид. Испугалась даже, думала, неужели с отцом что-то не так. Подошла к тебе: «Гурам, что случилось?» Посмотрел на меня: «Ты мне как раз нужна». «С отцом плохо?». «Нет, со мной». И больше меня никуда не отпустил.

– Мне действительно было плохо. Я ничего тебе не рассказывал? – Гурам прищурился, а, увидев жест отрицания, продолжил, – Хорошо… Вроде-бы мы даже танцевали? … я тебе ноги оттоптал? – Гурам засмеялся.

– Да уж. Поэтому и назвала тебя медведем.

– А, теперь всё понятно, – он, улыбаясь, откинулся на спинку стула.

– Потом обхватил, прижал к себе, оторвав от пола, и прошептал «Поехали к тебе», – продолжила Мария. – Мы были с тобой изрядно веселые, спиртного выпили много. Нам было не скучно! А когда спросил, как меня зовут, я поняла, что ты меня не узнал.

«Хорошо, что не узнал. Я искал там утешения, а не знакомые лица. Поглаживал колени, зарывался лицом в волосы … – размышлял Гурам и разглядывал сзади наливающую чай Марию, с ног до головы. – Она словно знала, чего я хочу…, и какая ночь была… – он довольно расплылся в улыбке. – Достойная компенсация за проваленный свадебный вечер».

– Ну ты горячий парень! – как будто услышав его мысли, отозвалась Мария. – В такси начал атаковать, еле домой зашли. В гостиной на ковре, потом в спальню поднялись … я утром одежду по первому этажу собирала, – она проникновенно смотрела ему в глаза.

– Я рад, что тебе понравилось. Злой был ужасно! Почему ты не замужем? Ты такая умная, успешная, красивая, – перевел разговор Гурам.

– Вот поэтому и не замужем, – пожала она плечами. – Много училась, потом работала… Кое-кто нравился, но по-настоящему любить так и не довелось. А ты?

– А я, наоборот, – вздохнул Гурам. – Встретил однажды девушку, влюбился. И все. Любовь заполонила и сердце, и разум … С годами, увы, не проходит.

Он положил в кружку дольку нарезанного лимона и три кусочка сахара. Размешивал чай, глядя на ложку и продолжал говорить тихо, как будто сам себе признавался:

– Я ведь недавно в этот город приехал. Друг хотел познакомить меня со своей невестой и пригласил в ресторан на ужин. Я в зал зашел – и увидел ее. Свою первую любовь. Сердце чуть не выпрыгнуло наружу. Она почти не изменилась. Друг возле нее счастливый: «Познакомься, моя любимая». Я думал сказать или не сказать? Про то, что у нас с ней было. Промолчал. Не хотел портить ему настроение. Пусть сама расскажет. Не сказала …

Гурам погрузился в свои мысли, уставившись невидящим взглядом в окно. «Я так давно ее не видел. Но не смел смотреть на нее. Глаза бы выдали меня … Лишь мельком отметил: она была прекрасна – голубое платье, длинные светлые волосы лежали на плечах. От нее исходил нежный аромат какого-то тонкого парфюма, у меня кружилась голова. Все ждал, когда закончится этот мучительный ужин. После него я все их приглашения отклонял. Пусть живут как раньше, без меня».

Мария тихо сидела, смотрела на него и молчала. Ее недавно сверкающие глаза погрустнели. «Иногда бывает трудно прийти, в данном случае трудно уйти» – подумал Гурам и решительно поднялся из-за стола:

– Мне пора. Отец дома один. Спасибо… все было очень хорошо.

Он кивнул, чуть улыбнулся – и ушёл, оставив в комнате тепло, запах чая и недосказанность.

И всё же, возвращаясь домой, Гурам чувствовал: внутри всё сломано. Он не хотел больше видеть Анжелу. Ему нужно было вернуться. К отцу. К себе.

Он подошел к своей квартире и тихо открыл дверь. В прихожей пахло чем-то домашним – супом или кипячёным молоком. Из кухни донёсся голос:

– Это ты, сынок? Тихо заходишь, как разведчик.

Гурам улыбнулся себе в отражении зеркала, разулся и прошел в кухню.

– Не хотел беспокоить. Вдруг, спишь.

Отец второй день как дома, выглядел всё ещё слабым – похудевший, с немного прозрачным взглядом. Он сидел за столом с чашкой чая, в синем махровом халате, и тепло кивнул ему.

– Как свадьба? Повеселились?

«Свадьба… Как бы тебе объяснить, отец? Веселье – последнее слово, что пришло бы мне в голову» – подумал Гурам.

– Да, – тихо сказал он. – Были танцы. Вино. Всё как обычно.

Гурам налил себе стакан воды и выпил большими глотками. В своей комнате он с удовольствием вытянулся на постели. Но… не давали расслабиться мысли:

«Я же всегда держался в стороне от таких историй. Не велся на слабо, не делал подлостей. И вот – попал. Почему не смог просто сказать «уйди»? Почему застыл, как пацан? Это ведь не она меня ломала, я сам всё ещё не закрыл».

Гурам чувствовал себя осквернённым не действиями Анжелы, а собственной растерянностью. Он всегда считал, что он стал крепче, сильнее. Что годы, работа, усталость – закалили. А оказалось – достаточно одного взгляда, одного запаха – и он снова …

«Что со мной случилось?» – спрашивал Гурам себя. Она – в белом, красивая, как и прежде. И её рука…в самую глубину и … губы. И он, Гурам, человек принципов, просто стоял. Без звука. Но и не оттолкнул …

«Собственно, ничего не случилось. Никто не обжёгся. Невеста осталась женой. Друг счастлив… Все. А мне так хреново было. Нутро горело – позор, который не выжечь. Хотел забыться, убежать… и убежал. В бар, в ночь, в руки незнакомки».

Он улыбнулся, вспоминая утро.

«Если честно… мне было хорошо. И спокойно. Когда рядом – просто женщина. Живая. Без прошлого. Без шантажа. Без игры».

И Гурам закрыл глаза.

Глава 3

В это время Денис и Анжела летели в самолете, направляясь в сказочное путешествие. После свадебного пиршества рано утром они, прихватив небольшой собранный чемодан один на двоих, отправились в аэропорт. На улице моросил летний дождь, он никак не влиял на чудесное настроение молодых. Впереди их ожидало морское побережье, тропическое солнце и пальмы.

Анжела, поднимаясь по трапу самолета, блаженно улыбалась, представляя, как будет выглядеть на фоне бирюзовой воды – в новом купальнике, на белом песке, под взглядами восторженных мужчин. Она любила производить впечатление.

Устроившись в кресле и пристегнув ремень, Анжела бросила взгляд на мужа. Денис, откинувшись на спинку, уже дремал – бессонная ночь дала о себе знать. А она не могла уснуть: возбуждение не отпускало. Мысли крутились в голове, перебивая одна другую.

«Муж … – повторила про себя Анжела. – Так непривычно называть. Теперь он мой. В горе и в радости. Такой, каким я всегда представляла себе мужа: уравновешенный, без занудного упрямства, гибкий, рассудительный. Всё разложено по полочкам – и в жизни, и в голове».

Он появился в её жизни внезапно. Тогда, когда она и не ждала. Анжела работала в редакции иллюстратором. Она не любила официальные приёмы, которые устраивал отец. Но в тот раз он настоял. На торжество, посвященное юбилею фирмы, были приглашены все члены семей партнеров, тесно связанных деловыми отношениями. Праздник был шикарным – все было красивое: слова, еда, музыка, люди.

Денис понравился Анжеле сразу. Не влюбилась, разумеется, – просто оценила. Стройный шатен с правильными чертами лица, чуть выше среднего роста, внимательный, доброжелательный взгляд, приятная улыбка, сдержанные манеры. Он несколько раз приглашал ее на танец. В конце вечера предложил проводить домой, и она согласилась.

Они быстро нашли общий язык. У Анжелы папа бизнесмен, у Дениса – успешный адвокат. У них было много общего: обеспеченные семьи, частные школы, кружки, языки. Родители знали друг друга по работе, были рады их сближению. Начались совместные ужины, поездки, праздники. Всё как-то само завертелось…

 Позже обнаружилась соперница. У Дениса были отношения с молодой моделью, ноги от ушей, которая не хотела уступать парня. Девушка красивая, упрямая, устраивала провокации, подговаривала своих подруг, соцсети пестрели фотографиями … Анжела победила и … вспоминать об этом совсем не хотела.

А поцеловала Дениса она первая. Собиралась компания на какой-то сабантуй. Он заехал за Анжелой, а она предложила «Давай вдвоем побудем, настроения нет ехать куда-то». Денис предупредил друзей, что не приедет и сидел с Анжелой у телевизора. Они болтали и смотрели романтический фильм.

«У Дениса красивая улыбка, – вдруг заметила я, – Какие у него красивые губы, и они совсем близко … Я потянулась к ним. Мой поцелуй был как сигнал. Он целовал меня, целовал мою грудь, я почти не дышала от счастья, от нежных прикосновений и его близости … Он такой ласковый! С каждым свиданием я влюблялась в него все сильнее. Теперь он мой муж, его ласки меня с ума сводят».

Анжела погладила руку спящего Дениса, «Я тебя люблю». По проходу двигалась тележка с напитками. Окинув взглядом предлагаемый ассортимент, она выбрала красное вино. Сделав пару глотков, она устремила взгляд в иллюминатор.

 Несмотря на все усилия, направленные на то, чтобы не думать об этом, в сознании Анжелы, возник образ Гурама. Ее передёрнуло.  В голове Анжелы царил хаос, а на душе было тяжело, как будто что-то мешало ей дышать. «Откуда ты взялся на мою голову, Гурам? Я замужем. Я счастлива. Я должна быть счастлива!» Но чем настойчивее она повторяла эти слова, тем отчётливее понимала: от себя не убежишь.

Денис однажды сказал Анжеле, что они ужинать пойдут в ресторан. Он хотел познакомить ее с однокурсником и похвастаться своей красавицей-невестой. Анжела, конечно, принарядилась, это она умела. Увидев Гурама, входящего в зал, чуть не задохнулась, больно перехватило горло.

Столько лет прошло! Сердце забилось, кровь прилила к щекам, внутри что-то сжалось. Он не изменился, только возмужал и стал еще красивей. Она не знала, что сказать, как вести себя. Внутри неё бушевали эмоции – страх, радость, нежность.

Гурам ее узнал, для него эта встреча тоже была неожиданна. Анжела видела, как блеснули его изумрудные глаза. Он больше не смотрел в ее сторону, отводил взгляд куда угодно: в окно, в тарелку, на друга. Как подрагивали его губы, как он боролся с охватившим волнением, когда Денис называл Анжелу любимой и брал за руку. Гурам не забыл, он все помнил! Она в этом хорошо разбиралась.

Дружеский ужин для Анжелы прошел неоднозначно. Память подсовывала незабываемые картины из прошлого, когда ее рука в его горячей руке, в темноте … ее рука скользит по его прессу … Она отгоняла их от себя, пытаясь сосредоточиться на еде. Больше не смотрела по сторонам…

Наконец оказавшись дома, на ходу раздеваясь, Анжела ринулась под душ и … заревела. «Почему так тревожно мне? Я же его забыла!» Слезы текли не останавливаясь, струи воды прятали их от посторонних глаз. Денис ничего не знал.

Анжела залпом допила вино, во рту остался горький привкус. Хмель еще не прошла. Вчера каждый глоток коктейлей, казался ей сладким и манящим, но теперь … осталась лишь горечь. «Что я наделала?!» Анжела чувствовала, как стыд обвивал её и холодил сердце.

Она не могла понять, как так вышло: вечер, который должен был быть лёгким и беззаботным, обернулся бурей непредсказуемых эмоций. Анжела откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь избавиться от этих мыслей, но они назойливо возвращались. Нахлынули воспоминания.

С Гурамом она познакомилась ещё на первом курсе – на студенческой тусовке. Анжела танцевала с подругами, а он стоял как зачарованный, не сводя с неё глаз. Девчонки шептались и завидовали: высокий, темноволосый, с зелёными глазами и ресницами, которыми могла бы гордиться любая девушка, сразу стал её поклонником.

Они учились в разных институтах, но виделись почти каждый день. Их любовь была трогательной, чистой, как бутон розы, который раскрывался медленно, лепесток за лепестком. Весной они выбирались за город – солнце, ветер, запах молодой травы. Гурам осторожно перебирал её волосы, затем ласково зарывался в них, она млела …

На время учебы Гурам снимал комнату у какой-то бабушки, сам приехал из небольшого города. Он был каким-то другим, казался, даже загадочным. Не выделывался, порядочный, с чистой душой. Ухаживал за Анжелой серьезно и уверенно. Гурам ей нравился во всем. Первый мужчина, которому она поверила …

И вдруг однажды исчез … Анжела ждала, он не появлялся. Девчонки хихикали за спиной – бросил красавицу! Она злилась, бесилась «Как посмел меня бросить?! Да кто он такой!?» Анжела старалась казаться сильной и независимой, но по ночам плакала в подушку. Сама из гордости не звонила «Не буду унижаться». Не искала, не спрашивала, наоборот, постаралась быстрей забыть неудачный роман.

«Почему сейчас давние воспоминания такие яркие и четкие будоражат меня?»

– Ты поспала? – спросил Денис и жадно припал к бутылке с водой, потом мечтательно добавил, – Сейчас бы на кровати вытянуться. Кстати, мне Гурам приснился.

– Вот это да… Он тебе нравится? – хитро улыбнулась Анжела.

– Нравится… Куда он вчера со свадьбы исчез? Сидел неподалеку, потом пропал из виду, ушел, даже не попрощался. На него это совсем не похоже. Как ты думаешь?

Анжела, обняв мужа и прижавшись щекой к его плечу, тихо сказала:

– Ничего не думаю. Это твой друг.

«О чем мне думать? – горько усмехнулась она. А внутри всё кричало: —

После того ужина я поняла – Гурам жив во мне. Я старалась забыть, но тянет к нему, как магнитом. Я хотела встретиться, поговорить с ним, даже не знаю о чем, просто побыть близко. Я писала ему, звала – он отказывался. Ссылался на работу и больного отца. Но я чувствую: он тоже помнит…»

– Любимый, давай вина закажем, – Анжела улыбнулась, пряча тревогу.

– Давай. За нашу любовь, – откликнулся Денис.

Они чокнулись. Денис пил жадно, Анжела – медленно, маленькими глотками, будто оттягивая время. Но мысли не отпускали: «Гурам, как вирус, захватил меня, и я не могу с этим справиться. И если честно …» Анжела сидела рядом с мужем, а ей безумно хотелось опять испытать объятия своего «вируса», ощутить его сильную ладонь, сжимающую ее руку, сначала осторожно, потом со страстью …

Она шумно глубоко вздохнула, покосилась на дремавшего Дениса, и достала телефон. Открыла фото Гурама, сделанное украдкой на свадьбе. Посмотрела и закрыла. «Думала, он и на свадьбу не придет. Пришел …»

Анжела наблюдала, как медленно Гурам приближался к столу жениха и невесты. Светлые джинсы, ладно сидели на нём, воротник рубашки, облегающей стройную фигуру, был расстегнут. Он уверенно пересекал зал, привлекая многие взгляды гостей.

«Я нутром чувствовала его энергию. Он отворачивался от меня, и все же ловил каждый мой взгляд, каждый жест. Между нами существовала невероятная бесконтактная связь. Он был рядом – и так далеко …».

– Дорогая, мы в самолете, – услышала Анжела тихий голос Дениса, он положил свою руку поверх ее руки, которая ласково гладила его бедро.

Она убрала руку, удивляясь, как ее растащило. Откинулась на спинку и закрыла глаза. «Все испортила Татьяна. Вдруг появилась со своим танцем. Как он смотрел на нее… так же, как на меня много лет назад. Нет! Внутри что-то взорвалось.

Ревность колючим облаком меня накрыла … Он чужой мне мужчина – уговаривала я себя. А алкогольные коктейли не приносили успокоения.

У меня не было права его ревновать. Но земля содрогалась под ногами. Ощущала дрожь в кончиках пальцев и непонятное волнение. Опрокинула в себя стакан алкоголя покрепче. И как только мужские разговоры увели жениха на улицу … Я сошла с ума».

Её внутренний голос, строгий и беспощадный, не оставлял ей шансов на прощение: «Как ты могла?» Анжелу передернуло. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: желание забыть и одновременно – осознать, понять и простить себя.

Слёзы подступили к глазам, но Анжела сдерживала их. Ей хотелось лишь одного, чтобы время вернулось назад, чтобы она могла изменить всё, что произошло. Она плотнее прижалась к мужу, и уснула, словно спасаясь от самой себя.

 Глава 4

Дни летели. Ни о чем постороннем думать у Гурама не было времени. Наряду с загруженностью на новом месте, он консультировал своего помощника с прежней работы. По вечерам ходил в спортзал и бассейн, это помогало крепнуть, как физически, так и эмоционально. Но по утрам … при первых же солнечных лучах пробуждалось его внутреннее я.

«Денис и Анжела пара – это для меня шок. Любовь к Анжеле давно теплилась в уголке моего сердца тлеющим угольком, который согревал, наполнял жизнь радостью, надеждами и смыслом. А неожиданная встреча с ней, как внезапный вихрь пахнул на уголек, и вспыхнул огонь. Мое нутро пылает. Самым благоразумным посчитал – держаться от них подальше».

Телефон зазвонил так неожиданно, что Гурам вздрогнул. Анжела и Денис, молодожены, вернувшись из свадебного путешествия, сразу из аэропорта созывали к себе на чай близких друзей и подруг, попробовать гостинцев заморских.

«Просто издевательство над собой, пойти смотреть на счастливое гнездышко молодоженов». А ноги уже несли его в чужой рай, они явно с его головой не дружили.

Молодые поселились в квартире, которую на бракосочетание подарили родители Дениса. Новая, в высотном доме на тринадцатом этаже с панорамным видом на горы. Счастливые и загорелые хозяева весело встречали каждого пришедшего у порога. В дверях появился Гурам, в белой рубашке, тонкая ткань чуть просвечивала, выдавая красоту развитого торса, темные волосы аккуратно подстрижены. В руке держал роскошный букет красных роз для молодой хозяйки. Его тут же представили всем:

– Друг жениха с университетских времен Гурам, кто не знает.

В доме молодоженов он долго не задержался. Побыл немного, выдал пару комплиментов молодой семье и хозяйке, поблагодарил за гостеприимство, попрощался и ушел. Выйдя на улицу, вздохнул и торопливо направился к стоянке автомобилей. Тревожные мысли не щадили, призывая к самобичеванию.

«Зачем я вообще приходил? Хотел подарить букет? Поблагодарить или просто посмотреть в глаза?» Красные розы, другие не подходили настроению. Анжела протянула руки взять их. Они стояли, держась за букет, и смотрели друг на друга не отрываясь. Ее серые глаза будто затягивали в омут. Он отрицательно покачал головой.

Денис спокойно подошел, обнял Анжелу за плечи и увел. «Как будто мое забрал. Почему я не могу ее отпустить?» Гурам сел в машину. «Мне надо ее забыть, убить в себе надежду». И он решительно рванул с места.

 День был на исходе. Час пик. По загруженным городским улицам Гурам, наконец-то, добрался до дома. Прошел в свою комнату и не раздеваясь лег поверх покрывала на кровать, удобно вытянулся и закрыл глаза. Послышались тихие осторожные шаги и в комнату вошел отец, легким касанием положил ладонь на лоб Гурама:

– Устал, сынок?

– Да, тяжело, папа.

От отцовского прикосновения и внимания, пришло успокоение, Гурам открыл глаза и улыбнулся. «Как хорошо, что ты есть».

– Я хочу домой, – спокойным голосом начал отец, и присел на пуфик у кровати, – Ты всегда на работе, а я один в этой бетонной клетке, как сыч сижу. Вокруг дома круги наворачиваю, вот и все гуляние. Дороги, машины, шум. Это не жизнь. Поехали, сынок, домой. Там воздух, там лес. Там тишина. Соседи знакомые, друзья еще остались… поболтать, в нарды поиграть, можно до речки прогуляться.

– Согласен. – «Отец прав. Это не жизнь … У меня там и работа была лучше, пока меня помощник замещает, вернусь обратно. И от греха подальше. Терплю, но я не железный … съем я эту Анжелику… Главное папу – вылечили, а наблюдаться и дома можно».

– Звонила Мария Муратовна, сказала, через месяц на контроль прийти. Вот проверю анализы, ты с работой разберешься и с богом в дорогу домой, – обрадовался отец, и задумчиво добавил, – На могилку к маме надо сходить, лето кончилось, поди бурьяном заросло …

Гурам снова закрыл глаза, согласно кивая отцу, но внутри уже распахнулась дверь в прошлое. Перед ним вставала мама – как живая.

…Первый раз он приехал в Алматы десять лет назад, после окончания школы. Поступил в институт на юрфак на бюджетной основе. Учеба всегда ему давалась легко. Молодой, глаза горели. Перед ним открывались новые просторы и планы на будущее. Казалось, весь мир лежал у его ног. Но …

Гурам был потрясен, узнав о тяжелой болезни мамы. Не раздумывая, он оставил все в этом большом городе: институт, друзей, девушку, – и помчался в свой родной городок. Для него ничего не было важнее матери. Последний год её жизни Гурам почти не отходил от неё.

Ему не верилось, что выхода нет, и он отчаянно боролся, будто одним своим присутствием мог отогнать беду. Он кормил её с ложки, строго следил за лекарствами, гладил по руке и уверял:

– Мам, всё будет хорошо, ты только держись.

Она часто смотрела на него так, будто сама брала силы из его глаз.

Иногда Гурам уходил в спортзал или бассейн – не ради себя, а чтобы выплеснуть боль, спрятать слёзы. Он должен был возвращаться к ней бодрым, уверенным, свежим, словно ничего страшного нет. Она верила ему – и это помогало ей улыбаться.

Они много разговаривали и не могли наговориться. Гурам с воодушевлением рассказывал про институт, экзамены, про лекции и преподавателей, и конечно, про свое желание учиться, про мечты … Мама, учительница начальных классов, внимательно слушала, счастливо улыбаясь и любуясь сыном – будущим юристом. Она крепко держалась за его сильную руку и с любовью гладила её.

– Сынок, пойдем поужинаем, – предложил глава дома, и вышел из комнаты.

Когда Гурам, переодевшись и помыв руки, пришел на кухню, на столе уже красовался салат из свежих овощей и две порции гречки с котлетами на пару. Поставив чайник на огонь, отец положил столовые приборы у тарелок и довольный сел за стол:

– Я так рад, когда ты дома. Жениться тебе надо.

– Жениться, это же не на один день. Нужна такая девушка, чтобы хотелось на нее смотреть каждый день, и она не надоедала. Пока такой нет.

Гурам чуть усмехнулся, и вновь провалился внутрь себя. Он помнил, как много лет назад, в тот последний год, он сидел возле мамы и рассказывал.

…Только с ней Гурам поделился самым сокровенным, ведь только маме он мог доверить такие вещи. Он шумно и глубоко вздохнул.

– Мама, я познакомился с чудесной девушкой, мне очень понравилась! Стройная, изящная, с серыми глазами и длинными светлыми волосами. У нее такая легкая воздушная походка и просто потрясающая улыбка. Смотрю ей в глаза, как будто падаю и ухватиться не за что, – зачаровано говорил он, положив голову на родные колени.

– Мой сын влюбился! – мать ласково гладила по голове взрослого парня, пальцами медленно перебирая его жесткие волосы.

– Анжелика. Девушка из интеллигентной семьи. А я почему-то чувствую себя рядом с ней как-то … Мне кажется, что она намного лучше, умнее, образованнее или воспитаннее.

– Ну, в кого ты такой? Нравится девушка – так ухаживай! Добивайся. Ты тоже далеко не дурак, воспитанный и благородный, у тебя есть голова на плечах. Ну, чего тебе ещё надо? – говорила мама.

– Слишком умная, наверное, – улыбнулся на слова матери Гурам, – Мы ходили на концерт, еще на выставку … Иногда она как что-то спросит …, а я не знаю, что сказать. От ее взгляда язык не слушается … Она не смеялась, но в ее глазах я читал …

 Мама его понимала, и наставляла «Стремись быть с теми, с кем будет интереснее, с кем ты будешь расти духовно». Гурам тогда посмотрел на свой дом, и не представлял, что его Принцесса может туда снизойти. Он отчаялся найти взаимную любовь в сердце любимой Анжелики, и старался забыть её.

Проблем знакомства с девушками у него не было. Подсознательно Гурам всегда всех сравнивал со своим идеалом. С той, что не забывалась.

…И вот теперь, сидя за столом напротив отца, он снова ощущал, что всё внутри него измерялось одной единственной женщиной.

 ***

Гурам чувствовал, как ускользало время. Он подписал бумаги, касающиеся людей, которые стали частью его жизни. Теперь ему предстояло завершить юридические формальности перед отъездом из города.

В конце недели Гурам с Марией ехали в загородный ресторан «Орлиный рай». Лето еще неохотно уступало свои права осени, погода оставалась теплой и солнечной. Автомобиль плавно мчался по ровной дороге, как будто парил над ней, тихая музыка способствовала хорошему настроению. Гурам мысленно прокручивал прошедшие события, предполагая, как это все будет выглядеть. Сначала позвонил Денис.

– В конце недели запланирована встреча с клиентами. Предварительные переговоры прошли, предлагают встретиться в неофициальной обстановке. Не вздумай слиться, явка обязательна.

Потом позвонила Анжела. «Надо поговорить» – и тоже на этой встрече. Я бы с ней поговорил! Ох, поговорил бы, не будь она замужем за моим другом».

Гурам позвонил Машеньке:

– У меня деловая встреча за городом, не хочешь ли составить компанию? Мне было бы приятно. Хорошая причина вырваться на время из повседневности.

Он заехал за Марией, и в очередной раз был потрясен ее видом – «Это не доктор». Светлый брючный костюм, с укороченными брюками, белыми кроссами, и сумочка на тонком ремешке, на плечах повязана кофта на случай прохладной погоды. Распущенные темные волосы по плечам и немой вопрос в огромных глазах.

– Супер! – вылетел от Гурама короткий емкий комплимент.

Ресторан находился в живописном месте, ближе к горам. Высокие хвойные деревья замерли в строго зеленом цвете, а другие собратья уже начали украшать пейзаж разноцветьем, создавая яркие краски осени. Двухэтажное здание ресторана располагалось недалеко от дороги.

Пройдя через фойе, молодые люди оказались на его обширной открытой площадке с великолепным ландшафтным дизайном. С середины ее веером расходились выложенные плиткой дорожки, ведущие к просторным беседкам. Гурам с Марией шагали к своей. Навстречу вышел Денис, радушно встречая, тихо другу сказал:

– Я рад, что ты уже в городе осваиваешься, – он глазами показал на Марию и добавил, – А то мне стало казаться, что ты влюбился в мою жену.

– Нет, твое пусть останется при тебе, – сказал Гурам, затаив дыхание. А глазами искал Анжелу среди гостей, уже сидящих за столом.

– Гурамчик! – как внезапный прыжок львицы, на него налетела девушка с рыжей гривой волос и обхватила его крепкое тело, – Как я рада тебя видеть, глазам не поверила, мы в соседней беседке сидим, – то ли мирно рычала, то ли всхлипывала она.

Гурам еле удержался на ногах от неожиданности, смеясь отстранился, вырвавшись из рук девушки, присмотрелся … Соня! Теперь уже сам по-дружески обнял ее.

– Ты не женился? – увидев отрицательный жест, – А там кто? – махнула она рукой.

– Это работа.

– Давай на минутку отойдем, – Соня тепло обняла парня за талию, они отошли подальше от беседок, – Дай я тебя хорошо обниму, – она взобралась на камень и обняла Гурама за шею, крепко-крепко, – Ладно, труба зовет! Потом обязательно встретимся.

– Это его университетская любовь, – объяснил Денис компании.

В дали от суматошного ритма большого города, работа и отдых прекрасно переплетались. В беседке за дружеским столом царила спокойная размеренная атмосфера. Серьезные разговоры сменялись ароматными блюдами с мангала, споры украшала легкая музыка, понимание подкреплялось натуральными винами и напитками.

В заключении дня все с удовольствием прогулялись по окрестности, наслаждаясь свежим воздухом и красотой природы. Гурам и Мария медленно брели по тропинке.

– Познакомилась с твоей принцессой! Анжела! ведь это она? – вдумчиво произнесла Мария и добавила, – Красивая девушка.

– Моя принцесса! Ха-ха, уже не моя. Как ты поняла? Она что-то сказала?

– Нет. Поняла по вашим взглядам. Глаза не врут.

– Поэтому я с ними вместе не хочу встречаться. Денис мой друг, хороший парень. Даже в кошмаре я не мог такое увидеть: чтобы друг женился на моей любимой девушке.

– А Соня кто? Тоже твоя любовь?

– Нет. Подруга дней моих суровых. Если интересно, расскажу, – Мария почему-то Гураму внушала доверие, как будто они были старыми друзьями, но давно не виделись. Это было странное чувство. Увидев согласие с ее стороны, он продолжил:

– Второй раз я приехал в Алматы через год, после похорон мамы. Мне было чертовски плохо, внутри была пустота. В голове только университет и учеба, мама ведь говорила «мой сын будет юристом». Я жил как робот. А вокруг бурлила, кипела молодая студенческая жизнь. И в гуще событий была Софья, с огромным чувством юмора по жизни. Яркая, эффектная девушка. На лицо не красавица, но все остальное …

Гурам на минуту задумался, подбирая слова, и продолжил:

– У нее шикарная фигура, стройные ноги… любила ходить в джинсах или мини, от которых дух захватывало у всех. Длинные волосы за все время учебы менялись невероятно – то пушистые, то прямые, а иногда разного цвета – синие, красные, зеленые. Это ее не портило, а наоборот, умело гармонично вписывалось. Еще могла выражаться для лучшего понимания или даже подраться. Только я никого не замечал, мне было не до этого. Я был депрессивно повернутым на учебе, и прилежно учился.

Гурам замолчал, вопросительно глядя на Марию. Эта случайная встреча с Соней стала для Гурама неожиданным напоминанием о том времени, когда все было проще, а мечты казались достижимыми. Нужны ли Марии эти воспоминания? Она взяла его под руку, подбадривающе засмеялась:

–– Рассказывай дальше. Интересно! как мужчина и женщина могут дружить.

– Соня заметила меня. Мы познакомились и постепенно стали друзьями. Внешне эта девушка кого-то раздражала, кто-то ее побаивался, сторонился – это ее самозащита. А внутри, она была чутким душевным человеком, очень внимательным и преданным. Сейчас я понимаю, что нас сближало чувство одиночества, к которому она уже адаптировалась. София своей теплотой и пониманием вернула меня к жизни… Тогда мы и с Денисом познакомились.

– И все? – Мария шутливо погрозила пальчиком, – Не верю.

– Конечно, я ощущал ее любовь. В постели она была ураганом, зацеловывала меня с ног до головы. Многие удивлялись нашей паре, «они же такие разные!». Когда я сидел в библиотеке, а мне говорили, там твоя с кем-то подралась, я не переживал – значит так надо. Нам было комфортно друг с другом. А на выпускном вдруг всем объявила: «Я выхожу замуж!» и исчезла.

– Ты скучал? Интересовался?

– Я ее не вспоминал даже. Кончился университет, и с ним все остальное. А на передний план выходили другие заботы: Армия закаляла, потом поиск работы, освоение себя в профессии, здоровье отца. И вот встретились через шесть лет. – Гурам пожал плечами. Соня была для него лишь тенью, затерянной в лабиринте студенческих лет.

Гулять хорошо, но жизнь звала в город к повседневной рутине. Компанией направились к парковке, послышался вопрос:

– А где Анжела? Кто видел?

Гурам и Денис резко повернув головы, посмотрели друг на друга. На опушке показалась знакомая фигура девушки, и друзья разошлись по машинам.

В город возвращались ближе к вечеру. Ехали молча, переполненные впечатлениями. В салоне стояла тишина – каждый был погружён в свои мысли. Шуршали колёса по асфальту, за окном мелькали огни.

– Спасибо за прогулку, – Мария улыбнулась, когда машина остановилась у её дома. Отлично время провели.

Она задержала взгляд на Гураме чуть дольше, чем следовало, словно хотела что-то добавить, но промолчала. Лишь легко коснулась его руки – почти невесомо, как бы случайно.

– И тебе спасибо, Машенька, – коротко ответил Гурам и отвёл глаза.

Мария вышла, а он ещё некоторое время сидел за рулём, не трогаясь с места. Смотрел в темноту и пытался понять, почему рядом с этой женщиной вдруг становится так спокойно… и так опасно.

 Глава 5

Раньше, в юности, Гурам думал, что десять лет – это ого-го сколько много. Почти половина жизни. А сегодня, приехав в Алматы, отчетливо понял: время пролетело незаметно. «А мы все такие же!» – сказал он, обнимая друзей, которые казались прежними, только чуть повзрослевшими. Денис обзвонил всех местных сокурсников, кто остался в городе.

Собрались в уютном кафе поближе к универу. Их встретила знакомая атмосфера: запах свежезаваренного кофе, легкий шум разговоров и смеха. Было интересно узнать, кто как устроился в жизни. Разговоры текли легко, как будто они не расставались ни на день.

Кто-то работал прокурором, кто судьей, одна подалась в журналистику, другая стала предпринимателем. Каждый из них принёс свою историю, свои достижения и переживания. Один даже фитнес-залом заведовал, замечательная встреча прошла. Молодость вспомнили. Пришлось кое-кому жирком потрясти, посмеялись от души.

Через пару дней Гураму позвонила Соня. Хотела встретиться. Он не чувствовал к ней ни любви, ни тоски; она была просто частью его истории. Но он же обещал! Гурам согласился – только поговорить. Он предложил грузинский ресторан «Мимино», кухня у них отменная. Софья пришла при параде, как и раньше. Мини юбка ей по-прежнему шла.

Они пили коньяк. О личном не говорили, только отметили, что свободны. Чуть-чуть о работе. Кто уехал, кто женился, кто умер. Вспоминали горькое и сладкое студенческое время. Она любила его, и эта любовь была для нее как тихий огонь, согревающий душу. В общем студенчество – самый счастливый период в жизни. Смеясь над воспоминаниями, Соня коснулась его руки через стол. Он вежливо убрал руку к бокалу. «Не хочу давать надежду. Но не хочу обижать ее».

Поужинали. Гурам уже не против был попрощаться. Но София явно напрашивалась на продолжение. Он рад был встретить ее как однокурсницу, как друга, как женщина она его не привлекала. Гураму даже в голову не приходило, что Соня хранила в сердце тепло их прошлых встреч, словно драгоценность.

Он знал, что Соня, девушка бойкая … похоже, выпила лишнего. Иногда казалось, еще чуть-чуть и она прямо в зале в штаны к нему залезет.

– Сонь, не надо. Мы же просто друзья, – тихо сказал он и подумал: «Будь другая, отвел бы в туалет, задрал юбку и отымел как хотел. Но … статус друга, а с друзьями так нельзя».

Она не услышала. Или не захотела. Потому что говорила:

– Гурам, ты всегда был таким правильным! Ну не будь ты сегодня таким, ладно?

Соня смеялась. Плакала. Прижималась. Гурам недовольно тянул время. «Я не хочу этого. Господи, мне это надо?» Но не сказал «нет» жестко. Не убежал. Потому что видел ее глаза – усталые, отчаянные. И не смог стать для нее еще одним разочарованием.

«Ты же всегда был вежливым. Ты не можешь ее сейчас унизить», – говорил он себе. А Соня даже пыталась вытащить его танцевать. «Ты когда пьяный, танцуешь как медведь, я помню», – смеялась она. Дотанцовывали они уже у нее дома.

Большая широкая кровать и лампа на тумбочке. Соня горячо целовала Гурама, прижимаясь всем телом, передавая ему свой жар. Он скупо отвечал на ее ласки. Соня помнила, как доставляли они друг другу удовольствия. «Я тебя никогда не забывала» – шептала она. У Гурама пересохло в горле, хотелось пить.

Софья, как всегда без комплексов, спокойно ходила голой по квартире. Держа в руках два высоких стакана с водой, она медленно шла к кровати. Стройная фигура не изменилась почти, такая же тонкая талия, бедра округлились, грудь увеличилась. С каждым шагом все тело двигалось, грудь слегка раскачивалась. Это выглядело возбуждающе. Гурам сел на кровать, обхватив ее за талию, притянул к себе.

– У тебя есть дети? – спросил он, беря в рот крупный выпуклый сосок. И завалив на постель, посасывая грудь, грубо отдавал ей всю накопленную за вечер энергию. Все происходило очень просто, само собой. На секунду почувствовал облегчение.

Затем живо метнулся под душ, торопливо оделся и пулей выскочил на улицу. «Такая вот мужская участь – долг Родине и долг женщине надо отдавать. Хорошо, никому ничего не должен». Гурам шагал по ночному городу. Легкий, теплый, ночной ветерок ласково обдувал его сильное тело. На такси добрался до дома. Войдя в квартиру, оторопел. Его отец с собранными вещами сидел посередине комнаты.

– Батя, ты что? Поедем вместе через два дня. Я же говорил.

– Нет. Я уезжаю рано утром. А ты приедешь, когда закончишь свои дела, а то ты все откладываешь отъезд. Не переживай, со мной все в порядке. В поезде полежу, отдохну, не маленький, доберусь. Иди спать.

Гурам не стал спорить, отправился к себе в комнату, и, только дотронувшись до постели, мгновенно уснул. Он не слышал, как отец вошел в его комнату, поправил одеяло, сев у изголовья, гладил и перебирал его волосы.

– Сын мой, не знаю, что с тобой происходит, но вижу плохо тебе. Мы как приехали в Алматы, я не видел ни радости, ни улыбки на твоем лице. Прости меня! Я чувствую себя виноватым. Из-за меня ты оставил хорошую работу, юрист фирмы, это считай, правая рука шефа. Мама бы гордилась тобой, ты так на нее похож. Из-за меня ты переживаешь и вынужден жить в этом городе. Я поеду домой, не буду на тебя давить сроками. Желаю тебе удачно завершить дела. Буду ждать дома. Кроме тебя у меня никого нет. Я тебя люблю.

 Он на минуту прижался к щеке сына. Смахнул набежавшую слезу, и вышел из дома.

 Утром Гурам проснулся от тишины. Он провел ладонями по лицу. «Соня, как Соня. На себя злюсь. Опять не хотел быть грубым. Воспитанный дофига». Гурам встал, потянулся. Один в трехкомнатной квартире. Бесцельно побродил по комнатам. Только свет из окна пробивался сквозь занавески, создавая мягкие полосы света на полу. В душу медленно заползало что-то туманное, тревожное.

Гурам начал осознавать, что тишина – это не просто отсутствие звуков, а нечто большее. Он позвонил Марии Муратовне: срочно нужна консультация. Договорились встретиться в кафе у торгового центра, где заодно и позавтракать можно.

– Мне тоже с тобой нужно поговорить. Ты, начинай, – сказала Мария, садясь за стол.

Гурам про себя отметил, что он уже привыкает к двум разным женщинам: звонил доктору, а пришла Машенька в милом джинсовом комбинезоне и желтой футболке.

– Мой отец уехал. Расскажи, пожалуйста, о его здоровье. Все честно, не скрывая.

– Не переживай. У него сильный организм. Прошел месяц. После последнего обследования, результаты оказались лучше, чем ожидались. Он говорил мне, что скучает по дому. Знаешь ведь, дома стены помогают. Он может вернуться на работу, если захочет.

– Спасибо, просто камень с плеч. А то ночью увидел его на чемоданах, не по себе стало. Он как будто убегал … А ты о чем хотела поговорить?

– Ты только сразу выводов никаких не делай, знаю ты парень впечатлительный, – Мария выдержала паузу, – У меня будет ребенок … Медвежонок.

У Гурама медленно глаза полезли из орбит. Он замер. Дыхание остановилось. «Она что, дура что ли? Взрослая женщина, думать же надо». Мария увидела ужас на его лице:

– Не бери в голову. Я просто так сказала, предупредила, чтобы ты был в курсе. Это только мой ребенок, я хотела этого. Лет мне достаточно, рожу для себя. Ты не причем. Не думай, что я рвусь за тебя замуж или еще какие обязательства – ничего нет. Понял? Я никому ничего рассказывать не собираюсь. Это моя личная жизнь.

Гурам понял, успокоился. Раньше слышал от матери подобные случаи ее знакомых. Теперь сам попался. «Ох, уж эти взрослые женщины. Хотя все правильно, мужа нет, хоть дети будут, не одной же шататься по дому. Мне одному в квартире и то тошно стало».

– Пришел в себя? – Мария ободряюще улыбнулась, – А замуж за тебя выходить, не дай бог каждому. Будешь любить всех направо и налево, с ума сойти можно. Не каждая такое выдержит … Вот и поговорили. Пока.

Гурам ел медленно, почти не чувствуя вкуса, и рассуждал: «Переживать нечего. Она взрослая, красивая, образованная – будет хорошей мамой. А уж умная какая! Сама себе жизнь устраивает. Продумала, наверное, на двадцать лет вперед. А я хочу своего от любимой женщины. Я с самого начала целовал бы ее и живот с ребенком. Мы ожидали бы появления вместе». Его воображение рисовало радужную картину счастливого будущего.

 ***

… На следующий день Гурам в одиночестве лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Его мысли, как легкие облака, парили в воздухе. «Отец вылечился, и вернулся в небольшой, но родной город». Он закрыл глаза и представлял, как отец, сидя на балконе, смотрел на закат и ждал его. «Домой. Надо домой. Подальше от чужих просьб, чужих слез, чужих объятий. Надо быть жестче. Выезжаю, меня здесь тоже уже ничего не держит, но …»

Время отъезда неумолимо приближалось и душевный покой исчез. Гурам погрузился в меланхолию. «Почему все так горько? Хорошая квартира, отличная работа, машина… Казалось бы, живи и наслаждайся, но в личной жизни полный раскардаш … Все. Анжелы больше нет». Это не было злостью. Не было горечью.

Сегодня утром он поехал к дому Анжелы, хотел посмотреть на нее на прощанье. Гурам никуда не торопился, молча сидел в машине, наблюдая за подъездом. Анжела вышла задумчивая, пошла по узкому бордюру, стараясь не сойти на заросшую травой обочину. Лёгкий ветер слегка трепал распущенные волосы. «Девочка моя… мы повзрослели, а привычка осталась» – подумал он, глядя, как она удалялась по тротуару, помахивая сумочкой, как когда-то.

«Мне уже тридцать. Я мыслю разумно. Много раз выбирал других, сравнивал… Теперь она принадлежит другому. Пусть будет счастлива… Для сердца тоже надо придумать что-то вроде: «Открыть», «Продолжить», «Закрыть», «Файл удален». Чтобы двигаться дальше».

Гурам сжал руль, глубоко вздохнул и поехал в компанию. Сдал автомобиль, вернулся домой и начал собираться в дорогу. Внутри была лёгкая пустота.

День клонился к вечеру. Солнце медленно опускалось за горизонт. Гурам вытащил свой чемодан, положил на кровать и аккуратно начал укладывать вещи, доставая из шкафа. Рубашки, джинсы, ветровка. Он возвращался в свой привычный мир, в родной город. Его ждал уютный дом, где он родился, в котором его ждал единственный родной человек.

Внезапно раздался настойчивый звонок в дверь, прервав его размышления. Гурам посмотрел на часы «Хозяин квартиры пришел? Рановато». Он, не торопясь поплелся к двери, открыл … На пороге стояла Анжела … Гурам был изумлён. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда. В воздухе повисло напряжение, и время, казалось, остановилось.

– Слышала, что ты уезжаешь скоро, а мы еще не поговорили … Я так и буду стоять на пороге? – она, отодвинув его в сторону, прошла в квартиру.

– Ты одна? – Гурам выглянул на лестничную площадку, – Давай поговорим …

Анжела выглядела сказочно очаровательно, розовое платье с открытыми плечами, облегало фигуру, красиво, даже откровенно, подчеркивало грудь. Он обомлел, разглядывая ее с ног до головы. В её глазах было что-то загадочное, словно она пришла из другого мира.

Гурам почувствовал, как сердце забилось быстрее, а в голове путались мысли. Он не знал, что сказать, в этот момент всё вокруг теряло смысл – остались только он и она. Словно сама судьба решила вмешаться в его жизнь.

Анжела сделала шаг навстречу. Гурам, шумно глотнув, указал ей на диван. Унимая свое безумное волнение, он принес из кухни бутылку с водой. Они сидели напротив друг друга и несколько минут смотрели в глаза, не отрываясь.

– Один вопрос мне не дает покоя – почему ты меня бросил? десять лет назад? – начала Анжела, – Что я такого сделала? Эта неопределенность терзает мою душу до сих пор.

Он удивленно посмотрел на нее – шутит или серьезно спрашивает?

– Я тебя не бросал. Возникла критическая ситуация, я вынужден был уехать, – как-то казенно начал отвечать Гурам, и злился на себя. Сколько раз прокручивал в голове разговоры, думал: вот сейчас бы я ответил так … или вот, сейчас бы … все по-другому … Наступило это «сейчас», и он так же тонул в глубине ее глаз, как десять лет назад.

– Ты бы мог предупредить, рассказать. А не выставлять меня дурой перед всеми.

– Это были глубоко личные проблемы и переживания. Никому ничего не говорил, потому что никого это не касалось, – уже спокойней говорил Гурам, взявший себя в руки. – Я не хотел тебя грузить, наоборот, оберегал тебя от беспокойства. – Он недоверчиво смотрел на нее, не веря, что ее десять лет беспокоили такие вопросы.

– Ты с ума сошел? Оберегал он. Знаешь сколько я тебя ждала? Даже плакала. Каждый день надеялась: вернется и все встанет на свои места, – возмущенно восклицала Анжела. Потом обреченно продолжила: – Но реальность была жестокой. Надо мной смеялись, что меня бросили. Я тебя ругала на чем свет стоит, а сама в себе причины искала, – она говорила, а по щекам покатились слезинки оставшейся обиды.

«Твою мать! Она правду говорит?» – Гурама тронули глаза на мокром месте. Он никого не собирался обижать. По себе знал, что быть рядом – это потрясающая поддержка. Гурам пересел к Анжеле, и трепетно начал стирать с её лица капельки.

– Ты не знаешь, что я пережил! – начал объяснять Гурам. – Думаешь мне легко было? Сердце разрывалось! … У меня болела мама, на моих глазах умирала. Не знал, как жить дальше … Ты моя Принцесса, у тебя другая жизнь. Я не хотел свои проблемы грузить на тебя, портить твою сказочную жизнь. Так ты и сейчас живешь.

Анжела, потрясенная услышанным, вытаращила на него мокрые блестящие глаза:

– Ты дурак. Разбил мне сердце. Я хотела быть с тобой. Была бы рядом.

– Это ты сейчас так говоришь … А мне никто кроме мамы не нужен был … и ей тоже. А у нас с тобой были разные жизни и обстоятельства. Я все видел и чувствовал … Я тебя хорошо знаю, правильнее сказать, знал. Сейчас вспоминать бесполезно.

– Много ты знаешь, – насупилась Анжела, но не удержалась и язвительно спросила: – Ну, и что же ты такого знал?

– Ты легкая на подъем, любимое блюдо – плов, любимые твои цветы – розы, разного цвета по настроению, в одежде – голубой цвет, он дополняет прелесть твоих серых глаз, если тебе что-то не по душе – можешь быть безжалостной. Ты – Принцесса, хочешь быть всегда первой, самой красивой, самой неотразимой, может ты из всех самая противная, но я тебя никогда не забывал, ты всегда в моем сердце, – неожиданно признался Гурам.

– А ты в моем. Наконец-то, ты пришел … – прошептала, ошеломленная признанием, Анжела и потянулась к Гураму. Вместе с ней к нему потянулась и незримая магическая сила, которая начала путать его мысли.

Гурам осторожно поцеловал её прохладные губы. Нежно обнимая и прижимая к себе. Анжела отвечала взаимностью, ее руки лаская, блуждали по его торсу.

– А что за женщина рядом была с тобой? Красивая брюнетка, эффектная такая, – незамедлительно спросила Анжела, крепко прижавшись к Гураму, – Это было больно – видеть тебя с другой.

– Да что ты говоришь? Теперь хорошо понимаешь, как больно мне, видеть тебя с другим? – сказал Гурам и вдруг невесело засмеялся, – Ты заметила, наши разборки похожи на перебранку поссорившейся семейной пары.

– Мы помирились …, – Анжела с озорным блеском глаз, обняла его и осыпала поцелуями. «Что она со мной делает?! Жена моего друга!» – думал Гурам, чувствуя, как его сопротивление ослабевало.

Их нежный продолжительный поцелуй перерастал в более глубокий, их сердца учащенно бились. В дверь позвонили, но … влюбленные не хотели отрываться друг от друга. Они слились в крепком поцелуе … Позвонили настойчиво. Гурам нехотя отстранился от Анжелы и побрел к двери, на ходу успокаиваясь.

Открыл дверь и … замер, мир потух в его глазах, сердце сжалось.  Он ожидал увидеть что угодно – пустоту или даже нечто необъяснимое. Но то, что предстало перед его глазами, оказалось гораздо страшнее его самых мрачных фантазий. Перед ним стоял Денис.

Гурама охватил ужас. Казалось, земля уходит из-под его ног. Он стоял на краю пропасти, чувствуя, как его мир рушился.

– Привет. Чего ты так уставился? Призрак, что ли увидел? – спросил Денис.

– Ну, можно и так сказать. Ты что здесь делаешь? – к Гураму, наконец-то, возвращался дар речи. «Будь, что будет», – горько пронеслось в голове. Он глубоко вздохнул и, собрав последние силы, отступил в коридор, впуская друга, – Проходи.

– А ты что, спишь? – Денис прошелся по комнате. Заглянул в спальню, увидев открытый чемодан, протянул, – А, собираешься уже! Я думал, вы с отцом навсегда сюда переехали. Ну, я рад, что все хорошо прошло, главное вовремя спохватились.

– Ты почему не позвонил, что придешь? У меня шаром покати, я бы придумал что-нибудь, или встретились бы в ресторане, – Гурам облегченно выдохнул, поняв, что Анжела притаилась на балконе, – Пойдем посидим где-нибудь в кафе, выпьем, поужинаем.

– Моя на девичник с Татьяной пошла, платья розовые надели, как дети, – Денис мимоходом заглянул на кухню, – Хорошая квартира, остались бы.

Друзья вышли на улицу, и пошли, дружно беседуя, они всегда хорошо ладили.

– Эх, вот уедешь – скучно будет без тебя, – засмеялся Денис.

«Ну, да. Он еще не знает, как мне весело, – понуро шагая, думал Гурам, – Зачем я вообще эту Анжелу слушал? Надо было сразу отправить. Чего ждал? Что она извинится? Что объяснит? Не герой я. И не предатель. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое».

– Слушай, ты что такой мрачный? – Денис похлопал его по плечу.

– Уезжаю же. Прощаюсь, – Гурам смотрел на него и думал: «Она осталась там. На балконе. Его жена. Моя… бывшая. Какая теперь разница. Она уйдет. Денис ее не видел. Утром я уеду. И всё. Не хочу тут больше быть. Не хочу с ними, не хочу об этом».

– Да не навсегда же. Ещё приедешь! – усмехнулся Денис, не понимая.

Телефон Гурама дрогнул. Пришло сообщение: «Я буду тебя ждать». И вибрация прокатилась по его телу. «Бля…, Анжела! Опять она. Устроила ловушку. Что теперь делать?». Он вздохнул. Угрызений совести не было – просто нужно было разрулить ситуацию. Заказал две разных пиццы, бутылку красного вина, блины с малиновым вареньем и отправил к себе домой с сообщением: «Прими заказ, поужинай».

Кафе «Чайхана» выглядело очень гостеприимно. Свет в зале приглушенный, у каждого столика на стене своя лампа, диваны обиты тканью с восточными орнаментами. На стенах красовались круглые блюда авторских работ. Денис и Гурам здесь были впервые. Захотелось попробовать их кухню – плов с лососем, салат с морепродуктами, свежие овощи и зелень обязательно. Накатили коньяка для аппетита.

– Последний вечер всё-таки. Давай нормально посидим! – начал говорить Денис и продолжал, казалось, без умолку: про отпуск, работу, остроумного тамаду. Смеялся. Гурам поддерживал друга: смеялся, шутил, иногда кивал рассеянно.

«А что ему сказать? Что твоя жена мне пишет любовные смски из моей квартиры? Что она не уйдёт, пока я не приду? Он мне верит. А я сижу тут и молчу» – думал Гурам, сжимая стакан. Он глотал коньяк, не чувствуя вкуса. Смотрел на мутное стекло окна.

– Ну! За встречу! Чтобы всё у тебя было отлично! – Денис стукнул бокалом.

Гурам поднял свой. «Анжела не изменилась. Такая же напористая.  Это всегда привлекало меня, но одновременно и пугало. А я? Я опять во власти ее чар? Но так нельзя. Уже ничто не будет таким, как раньше. У нее теперь есть муж» – размышлял он.

– За дорогу, – улыбнулся задумчиво Денис.

«Чтобы подальше уехать из этого города. От неё. От себя. Завтра всё. Конец» – с такими мыслями Гурам поддержал тост. Друзья провели теплый прощальный вечер и разъехались по домам.

Домой Гурам шёл не спеша. Руки в карманах. Переулок был пустым, город затих. Он тянул время. Знал, что не хочет встречи в квартире. Но шёл. Гурам остановился возле своего дома, посмотрел на темные окна. Сердце лихорадочно забилось, готовое выпрыгнуть из груди. «Почему я с утра не уехал?! А теперь вляпался. Анжела, как охотник сидит в засаде. А я? И я опять позволю ей всё? Нет. Хватит».

Гурам поднялся на лифте. У порога перевел дыхание, своим ключом открыл дверь. Внутри темно. Лампа в коридоре не включена. Вошёл, закрыл за собой дверь. Вдруг его шею обхватили руки, чуть не задушив в объятиях.  В кромешной темноте, где каждый шорох казался угрожающим. От неожиданности Гурам едва не потерял равновесие. Его сердце дернулось. Он оперся о стену и замер, пытаясь сообразить, как действовать дальше.

– Ты на всех в темноте нападаешь? Или, только на меня? – строго прошипел Гурам.

– О, семейные разборки продолжаются. Ты меня ревнуешь. Пошли, – Анжела уверенно потянула его за собой.

Они прошли по темному залу, и остановились на пороге его комнаты. На тумбочке горела свеча, вероятно от прежних хозяев осталась, два фужера вина и смятая постель. Анжела была в его футболке. Гурам не входил внутрь. Сжал кулаки.

– Анжела, собирайся. Иди домой, – его голос был тверд, но в нем звенела усталость. – К мужу. Ему свои фокусы показывай.

Она стояла возле тумбочки, стройная фигура в его футболке отбрасывала на стену зыбкую тень. Не шелохнулась. Поднесла бокал к губам, медленно отпила. Облизала губы, провела рукой по волосам, глядя прямо на него, спросила:

– Ты правда хочешь, чтобы я ушла? – её голос был тихим, но в нём слышался вызов. – После всего?

«Она лежала на моей кровати, ее голова касалась моей подушки». Гурама как током шибануло. Он вздохнул. Опёрся рукой о косяк.

– Ты что, с ума сошла? – голос у него был сдержанный, но злой.

– Может быть, – она улыбнулась.

– Одевайся и вали. Быстро, – Гурам встал посреди комнаты. Его нутро пылало.

– Не уйду. Ты ведь не хочешь, чтобы я ушла.

– Не решай за меня, – он резко мотнул головой, прошёлся по комнате, швырнул ключи, снял пиджак. Налил воды, выпил залпом.

– У тебя муж.

– А у тебя – руки. Я помню, как они чувствуют. Ты злишься, но я знаю – ты меня хочешь.

– Я себя ненавижу за это.

Он отвернулся. Прошел к темному окну. Сжал кулаки. Гурам выдохнул. Медленно. «Сейчас или выгоню… или нет».

Анжела подошла. Обняла его сзади. Губы у шеи.

– Я здесь. Я никуда не уйду.

Он не шевелился. Плечи каменные.

– Ты – дура.

– Ты – трус.

Гурам резко повернулся. Анжела смотрела прямо в глаза. Он ухватил ее за плечи.

– Заткнись, – рявкнул он и… в порыве влечения, сорвал с нее футболку и скинул свою. Они стягивали и швыряли одежду в разные стороны.

– Вот, сука! – прорычал он глухо и завалил ее на кровать.

Как одурманенные кинулись они друг к другу. Дышали, кусались, срывались. И слились воедино. Касания, поцелуи, стоны и … блаженное чувство наполненности. Он знал, что пожалеет. Но не остановился.

Отдышавшись, целовались, вновь ласкали и гладили нежно друг друга. Волной возбуждения их накрывало вновь с головой. Уставшие они лежали рядом, задыхаясь. Анжела счастливо улыбалась, глядя в потолок. Гурам молчал.

– Блины с малиновым вареньем ты не забыл! – шепнула она.

– Разве такое можно забыть, – усмехнулся Гурам, хотя в душе все сжималось. – Мы ели блины и … мазали друг друга вареньем… потом облизывали и целовали. Ты сама такая сладкая, – он прижал ее к себе. «Бля… чужая жена. Дожился. Это уже гребаное предательство».

– А когда ты с Денисом познакомился? – спросила Анжела, прижимаясь к Гураму. – Еще и друзьями успели стать,

– Через год я вернулся в институт, после второго курса познакомились с ним, хороший парень. Нормального мужа ты себе выбрала, – задумчиво ответил он.

– А что бы ты сделал на месте Дениса, если бы узнал про нас?

– Ничего не сделал. Любили бы тебя вдвоем, – Гурам наклонился над Анжелой, пристально глядя ей в глаза. – Денис какую грудь любит? Правую. Я буду любить левую, – он припал к левой груди. – А любит он тебя куда? Туда или сюда? – он хлопнул ее по бедру. – Чтобы не повторяться.

Гурам внезапно задрал ее ноги и навалился всем корпусом. Зажав руки растерявшейся Анжелы, резко вошел. Она чуть вскрикнула. Он двигался мощно, злобно, добавляя жесткие ласки. Анжела ошарашено стонала. Когда он откинулся на спину, лежали молча. «Из-за нее я теперь в дерьме… Сам залез. Никто не тянул».

Передохнув, они также молча направились в душ. Водяные струи душа обрушились на них прохладой. От неожиданности Гурам и Анжела прильнули друг к другу. Постепенно потоки воды стали окутывать их приятным теплом и подействовали успокоительно.

– Получилось грубо, но ты не права. Со мной ты не можешь думать о другом: полчаса Денис да Денис … Сейчас есть только мы, иди сюда, – он обнял Анжелу.

– Прости. Я погнала, конкретно, – она обвила руками крепкий торс Гурама, – Ты прав. Опять разборки. Сейчас мы помоем друг друга, еще ближе станем. Забудем о плохом.

– Почему ты не хотел со мной встретиться раньше? – спросила осторожно Анжела, выйдя из душа. – Я же писала, предлагала. Ты мучил своими отказами.

– Потому что ты замужем, я с замужними не встречаюсь … Или я, или Денис. Поехали со мной, – вдруг предложил Гурам уже лежа в постели.

 В ответ молчание. Гулкое. Неприятное. Она сжала губы. Потянула одеяло выше.

– Я не могу так сразу… Может ты останешься здесь? – Анжела предложила.

– Потом не говори, что я тебя бросил, – сказал он, крепко прижав ее к себе.

– Знаешь, кто ты? Ты мамонт. Это нельзя, то нельзя. Откуда эти предрассудки? Все мамонты вымерли уже, ты один такой сохранился, – сокрушалась Анжела.

Гурам засмеялся, и она продолжила, – Такой правильный и принципиальный. Много думаешь о других: чтобы всем было хорошо – отцу, другу, подруге, соседям. Ты думай о себе, чтобы тебе было хорошо, а потом всем остальным.

– Я подумаю. Будем спать, до утра чуть-чуть осталось.

Так в обнимку и уснули. Устали родные.

– Доброе утро, мой любимый мамонт, – услышал Гурам, просыпаясь. А в придачу поцелуй, легкий аромат парфюма и сладко щекочущие локоны.

«Всю жизнь мечтал так просыпаться». Обхватив, он притянул ее к себе целуя. На какое-то время они забыли о том, что им надо идти …, забыли обо всем на свете …

– Что делаем дальше? – поинтересовалась Анжела.

– Ты замужем – я женюсь на красивой девушке, и мы будем дружить с вами семьями – так хочешь? – усмехнулся Гурам. – Я за второй вариант – забираю тебя, и мы уезжаем ко мне домой.

Анжела расстроилась. Неодобрительно покачала головой. Гурам, в ожидании ответа, смотрел ей в лицо. В ее глазах было столько всего: желание, страх, любовь, потерянность:

– Придумай третий вариант. Например, если соскучишься или я соскучусь – приедешь. Только не надо жениться. Я же твоя Принцесса, – Анжела, мило хлопая глазками, чмокнула его.

– Понял, ты со мной не едешь. Счастливо оставаться, – Гурам встал. – Я на вокзал, на утренний успею еще. А ты … куда хочешь, все в твоих руках.

Он смотрел, как она снимала с плечиков свое розовое платье, надевала, крутясь перед зеркалом, укладывала волосы.

«Что в ней такого? Почему так тянет? Что за хрень вообще?» – думал Гурам. Анжела собралась. Вся такая красивая остановилась у порога: – Я пошла.

Он подошел к ней и приобнял. Невидимая пелена обволакивала их, словно не хотела разлучать … Гурам открыл дверь, и проводил ее взглядом до лифта. «Но все равно … зараза… красивая. Родная, будто. Вот это и бесит. Все. Хватит. Больше ничего не будет. Пусть катится к черту. А я домой. В свой спокойный понятный мир».

 Глава 6

Спускаясь в лифте, Анжела оказалась перед большим зеркалом. Первое, что бросилось в глаза – усталость на лице. Она, гримасничая, пыталась изменить впечатление в лучшую сторону. Виной было яркое освещение, которое подчеркивало нарядность розового платья, его свежесть.

Анжела представила, как она выйдет из парадного подъезда, вся такая красивая и с утра пораньше. «Можно подумать, как будто я всю ночь с клиентом кувыркалась, я же не такая …»

На первом этаже она остановилась. Уборщица, разговаривая по телефону, копошилась в кладовке, открывала коробку, что-то доставая, перекладывала. Анжела, немного подождав, спросила: можно ли выйти из подъезда не через главный вход. Женщина в синем халате и бейсболке окинула розовую Барби с ног до головы взглядом так, словно привидение увидела. Затем понимающе кивнула, и вывела ее на рабочий двор.

На улице было свежо. Сентябрьское утро дышало прохладой. Анжела торопливо отдалялась от дома. Позвонила Татьяне – двоюродной сестре и подруге. Отцы девушек были родными братьями, но характерами не похожи. Отец Анжелы уверенный в себе мужчина, крупный бизнесмен. А родители Тани не были большими птицами. Семьи разные, но общению девушек это не мешало. Они не ссорились, доверяли друг другу, бывало, вместе и радовались, и плакали.

– Ты на работе? Едешь? Сейчас тоже приеду, – Анжела вызвала такси.

Сидя в машине, первое, что пришло ей в голову – недовольство собой. «Сама пришла к мужчине, соблазнила, а лежа в постели с ним вспомнила про мужа. Дура. Он… тоже хорош. Как скрутил меня в бараний рог, взгляд бешеный. Сильно разозлился. А потом… все равно оттаял».

Утром на торговых рядах народа почти не было. Продавцы, не торопясь, готовились к приходу покупателей. Таня встретила сестру на пороге бутика. С улыбкой проводила в подсобку. Анжела быстро переоделась в джинсы и футболку, опустилась на диван и загадочно улыбнулась. Подруга села рядышком, заботливо разлила чай по чашкам:

– Рассказывай. Ну, как? Поговорила со своей первой любовью? Легче стало?

– Сначала, я думала, он меня выпроводит, такой строгий и неприступный был. У меня коленки тряслись, но я вида не подавала. Потом… ничего, стал разговаривать. Правда, я подыграла немного, слезу пустила, – весело усмехнулась Анжела и отхлебнула чай, держа кружку двумя руками, и продолжила, – Оказывается, не он, а я его бросила … У него в доме было горе, а я, не разбираясь, сразу отвернулась, топнула капризно ногой. Представляешь, он меня Принцессой называет.

– Похоже, ты его не любила, – сделала вывод Таня, – Если бы любила помчалась бы следом. А не сидела бы, как королева. Он ведь мог умереть.

– Любила! – вспыхнула Анжела, но сама почувствовала, что оправдывается. – Просто глупая была, молодая. А моя «королевская» кровь совсем не думала, что у парней бывают другие беды, кроме любви. Пропал с глаз моих, ну и черт с ним, подумала, еще сотни таких найдется.

– И как? Много, таких же встретила? – грустно спросила Таня.

Анжела замолчала. Кружка дрожала в её руках.

– Нет. Таких больше не было. Гурама я помнила всегда. А когда снова увидела … в обморок чуть не упала, – Анжела чуть улыбнулась, глаза блестели. – Замечательно время провели: юность вспоминали, друзей общих и вообще. Поговорили с ним, но легче не стало, даже наоборот … Он меня любит.

– И что теперь? Ты же замужем. А если бы он тебя с собой позвал, поехала бы?

– Куда?! Нет, нет! Работа, дом, семья, все отлажено – бросить все, что ли? – Анжела состроила гримасу. – Ну, не до такой же степени! А мне это надо?

– Ты себя любишь больше, чем его. Хочешь, чтобы он все бросил, и к твоим ногам припал! Принцесса… А Денис тебя тоже так зовет?

– Денис сам Принц … Мы договорились: ночевала у тебя. Спасибо.

Анжела выпорхнула из бутика, душа ее места себе не находила. Нутро горело и било мелкой дрожью. Она вышла на улицу. Уже середина сентября, утром чуть прохладней, а днем на улице по-летнему тепло. А стоявшие деревья вдоль аллеи, уже слегка были тронуты осенью.

Анжела купила мороженое и села на скамейку. Хотелось успокоиться и мысли привести в порядок. «Я думала, все давно прошло… Но это бешеное притяжение к Гураму, манит меня его харизма. Честно? Я хотела всего лишь раз переспать, вспомнить молодость.

Но попала в вулкан страстей и крышу снесло. Он такой же нежный и внимательный, как раньше, но стал еще сильнее. Горячий парень… У меня до сих пор от него мурашки по коже». Она глубоко вдохнула, стараясь усмирить сумасшедший бег мыслей. «Надо успокоиться. Всё прошло. Жизнь продолжается».

Дни потекли своим чередом. Вроде все было, как всегда. На работе Анжелу увлекал творческий полет мыслей – рисунки, договора, иллюстрации, с мужем – деловые ужины и приемы. Свободными вечерами Анжела старалась выглядеть прежней: спокойной и внимательной …

Но… внутри улетала – Гурам сжимает сильной рукой ее ладошку, или пронизывающий взгляд его зеленых глаз перед лицом, иногда слышала его дыхание, чувствовала его тепло и запах … И ее глаза вдруг вспыхивали и сияли … или улыбка во все лицо.

– Что происходит? – спрашивал озадаченный Денис.

– Ничего… настроение хорошее, – что еще скажешь. Анжела сама себя не понимала. «Я замужем. У меня прекрасный любящий муж. Недавно свадьба, медовый месяц, е-мае. Шикарная квартира, с деньгами проблем нет, работа интересная. Живи себе припеваючи» – уговаривала она себя. Но стоило только закрыть глаза …

Анжела написала Гураму сообщение, чтобы он понимал, как она любит его. Получила в ответ: «Ты сделала выбор». Он был прав. «Чего я вообще хочу?»

Она продолжала писать Гураму красивые послания, как требовала ее душа. Он не отвечал. И Анжела понимала – правильно молчит, барышня то замужем. «Счастливо живет себе Мамонт, ни о чем не думает. Ни забот, ни хлопот. А я тут мучаюсь на грани безумства» – думала она.

 ***

Проводив Анжелу, Гурам переоделся, закинул в чемодан оставшиеся вещи, осмотрел комнаты на случай – ничего не забыл? – и поспешил к лифту. На первом этаже бросил ключ от квартиры в почтовый ящик, и направился к выходу. Вышел из подъезда, ища взглядом такси… а прямо перед ним стоял Денис, опершись на свою машину, сложив руки на груди. У Гурама перехватило дыхание. Он удивленно спросил:

– А что ты тут делаешь? Мы же вчера попрощались уже.

– Решил тебя до вокзала довезти, дружбы ради. Ты один?

Гурам развел руками – один. Ехал и удивлялся, как Денис с Анжелой разминулись. Если бы они встретились – разговор был бы совсем другой.

Время до отъезда Гурам провел в кафе, заказал завтрак и кофе. Он сидел у окна и смотрел на привокзальную площадь. «Красивый город Алматы, гостеприимный. Но, в гостях хорошо… а я домой» – думал он, предвкушая, что все его тревоги останутся тут.

И наконец-то, вагон. Зайдя в купе, Гурам с облегчением вытянулся на полке. Ночная усталость давала о себе знать. Состав медленно тронулся, колеса мерно начали свое постукивание. За окном оставался Алматы – со всеми тайнами, болью, воспоминаниями. Станционные фонари вспыхивали и гасли, словно прощальные огни. Гул рельсов был ритмичный, убаюкивающий.

Гурам лежал, закинув руки за голову. «Вот и всё. Приехал, разворошил прошлое, как осиное гнездо. Домой. В родной город. В тишину и уют». Вспомнил лицо Анжелы. Как у неё дрогнули губы, когда он сказал: «Или муж, или я». Как она отвела глаза.

Рельсы грохотали. Мысли били так же ровно и неотвязно. «Чего я хотел? Забрать чужую жену?». Он усмехнулся сухо. Без радости. «Смешно. Но взял бы… Дурак. Хотелось, чтоб она выбрала меня». Вспомнил, как она прижималась к нему, как смотрела, будто ничего не случилось. Будто между ними не было ни свадьбы, ни мужа, ни этих лет.

Гурам закрыл глаза. В коридоре слышались какие-то голоса, но он не обращал внимания. Вагон покачивался. Перед глазами снова возникло лицо Анжелы. Ее имя было когда-то почти священным. Его первая, настоящая. Та, ради которой он в юности перекраивал себя – становился лучше, сильнее, чтобы соответствовать. Теперь Анжела ворвалась в его жизнь не как старая любовь – как буря, хаос, импульс.

Поезд шёл медленно. Гурам лежал с закрытыми глазами. Улыбнулся с усталой нежностью. Вчера Анжела неожиданно появилась перед ним и продолжила переворачивать его жизнь. Гурам и сейчас ощущал ее руки, ее запах – положил ладонь себе на живот, будто ловил ее прикосновение. В дверь постучали.

«Начинается!» Недовольно подумал он. Дверь открылась, на пороге купе стояла Соня. Она уверенно вошла с чемоданом. С ней рядом был мальчик:

– Привет, – сказала так просто, как по-соседски зашла. – Не ожидал?

– Ты… откуда здесь? Или ты куда? Что за пацан? – Гурам был ошеломлен. Он ничему бы не удивился больше, чем этой встрече. «Бля… Соня! Еще одна авантюристка».

– С тобой едем. Ты прошлый раз, так быстро убежал, не успела даже сообразить, – Соня говорила торопливо, словно опасалась, что ее прервут. – А я запомнила дату, что ты сегодня уезжаешь… Я думала, мы с тобой еще встретимся, поговорим. Но ты не отвечал. А я … все думала, как же тебе об этом сказать, – она выдохнула, – Познакомься, твой сын…

Гурам не знал, что для Сони их случайная встреча за городом – целая вселенная, полная надежд и неосуществленных желаний. Она была готова снова открыть свою душу, но Гурам, погруженный в свои мысли, понимал только то, что его прошлое вновь стучалось в двери настоящего. Точнее, вламывалось.

Он упал на подушку и закрыл глаза. «Нет! Только что – Анжела. А теперь вот это… Господи, за что? Я хочу открыть глаза, и этого кошмара больше не видеть». Но они сидели на полке напротив. Мальчик таращил на него зеленые глаза – точь-в-точь его собственными.

– Тебя как зовут? – выдавил Гурам, надо же что-то спросить.

– Гурам.

– Привет, тезка, – он по-мужски пожал ему руку, – Сколько тебе лет?

– Пять, а тебе?

– Мне много, ты куда едешь? – спросил на удачу.

– К дедушке и к тебе.

– Что за самодеятельность? Ты что, с луны упала? Что ты задумала? – глядя на Соню, разразился негодованием Гурам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.