Алиса Элс
Алирий

Система исчисления времени:

В году 14 месяцев

Дней в месяце 35

В одной минуте 70 секунд

В часу 70 минут

Часов в сутках 26

XII . X . MMXXV .

D.Sh.

Глава I

Начало конца

Она стоит перед обрывом и смотрит на разрушающийся мир. Несколько дней назад в нем кипела жизнь. Жители выращивали овощи, фрукты, держали животных, кормили их, получали с них молоко и мясо. Дети бегали по полю и смеялись, катаясь в траве, залезали на деревья, баловали себя фруктами. В больших городах население наслаждалось технологиями и цивилизацией, искусством и богатством. Они все были счастливы и добры к друг другу. А сейчас… сейчас уже ничего не вернётся назад. Они не выжили.

Вдалеке, за лесом, который огораживал ближайший город от сильных ветров, виднеется дым пожара. Запах гари растянулся на тысячи километров. Невозможно вдохнуть полной грудью и ощутить тот самый разряженный воздух гор и зелени травы. Девушка смотрит на город, который разорили и сожгли, пытаясь зацепиться взглядом хотя бы за единственную уцелевшую жизнь. Тёмные волосы, заплетённые в две косы, испачканы в пепле и все растрепались. Девушка среднего роста, спортивной комплекции и с милым личиком. Одежда её рваная от долгого бега по лесу, попытках вывести выживших и, конечно, борьбе с теми, кто это всё развязал. Её зелёно-карие глаза с пушистыми ресницами в ужасе осматривают всё, куда дотягивается её взгляд. Где-то ещё полыхает огонь, забирая последнее из этого мира.

Девушка падает на колени и слёзы, тихие, незаметные, катятся по её щекам. Она не успела спасти смертных. Не смогла. Должна была, но всё началось раньше, чем предсказали Боги Смерти и Жизни. Главная Воительница мира не справилась с заданием. Теперь её ждёт суд.

– Сирэ́на, – окрикивает её голос спутника, – нам пора. Я открыл портал, поторопись.

Она тихо поднимается и шёпотом просит прощения за всё, прощаясь с этим местом навсегда. Вряд ли Сирэна когда-то вернётся в этот мир. И места этого больше не будет, как, вероятнее всего, и её.

Воительница отворачивается от пейзажа, охваченного огнём, и идёт к спутнику, еле волоча ноги от усталости и всепоглощающего чувства пустоты внутри. Имя спутника – Эзрио́н. Белокурый парень с кудрявыми волосами, которые торчат в разные стороны из-за ветра и полёта над этой вакханалией. Высокий, подкачанный молодой человек с голубыми глазами обеспокоенно смотрел на портал. Из-под его порванной одежды на руках выглядывают руны, набитые на его теле.

– Сирэна, умоляю, быстрее, я не могу его долго держать.

С этими словами девушка быстро вбегает в «окно» ярко-оранжевого цвета, которое открыл Эзрион для более быстрого переноса туда, куда им нужно. А нужно им в мир богов, воителей, магов и всех тех, кто руководит жизнью в мире смертных. Они называют его – Али́рий.

Эзрион забегает внутрь следом за Воительницей, и портал сразу же закрывается, оставляя позади все несчастья, связанные с этим миром. Друзьям даже на пару секунд становится легче, что не нужно больше смотреть, как детище богов покатилось к закату, а тем более стоять прямо в центре этого.

– Эзрион, Сирэна, пройдёмте со мной, – из-за угла вышла утончённая девушка с белой кожей и такими же белыми волосами. На ней полупрозрачное нежно-бирюзовое платье, больше похожее на сари.

Сирэна и Эзрион переглядываются, но идут за девушкой молча, при этом не теряя своего лица. Их ещё не лишили статуса, не выгнали из Алирия. Они всё те, кем являлись многие века.

Великая Воительница, в которую вдохнула жизнь Или́да – Богиня Всего Живого; даровал способность убивать богов Владыка Мёртвых – Сафи́р; Наградил нечеловеческой силой и решимостью Бог Войны Кьяр; и наделила очаровательной внешностью и внутренней гармонией Богиня Красоты – Нефи́та.

Сын Богини Времени Чана́ры и смертного мужчины – Великий Маг. Умерший вовремя родов, но оживлённый Илидой, награждённый Насфира́том – Богом Разума – умением видеть мысли и безграничной памятью, позволяющей держать в голове тысячу заклинаний; также наделённый красотой и харизмой от Нефиты и несгибаемой волей от Кьяра.

Воительница и Маг входят в большую залу и, пройдя немного ближе к тронам, преклоняют колени. Слышится тяжёлый вздох где-то сбоку от пары друзей. Это Чанара, мать Эзриона. Хрупкая женщина высокого роста с каштановыми волосами, смотрела на Воительницу и Мага своими тёмно-зелёными глазами. Волосы были собраны в пучок, но пару прядей из него выпало, и она нервно перебирала одну из них между пальцев. Она тревожилась за сына и его подругу, которая стала ей как дочь, ведь у Сирэны нет родителей, её сотворили боги, отцом и матерью выступали, конечно же, Сафир и Илида, но они не давали девочке никакого родительского тепла, только жёсткие тренировки с Кьяром и его подопечными, а Чанара наоборот, заботилась о своём сыне и помогала в тренировках с Насфиратом, окружала мальчика заботой и теплом, несмотря на то, что он никогда не видел своего отца, она нашла в себе силы быть за обоих родителей для него. Маленькая Сирэна много веков назад подружилась на одной из тренировок с Эзрионом, так и вошла в их маленький семейный круг, став для Чанары названной дочерью.

– Поднимитесь, – командует голос, сидящий на троне с правой стороны.

Друзья поднимаются и смотрят гордо перед собой. Справа сидит Илида. Взрослая утончённая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами. Высокая и стройная, она гордо несла на своих плечах звание Верховной Богини и умело вела дела двух миров. Её лицо с острыми чертами в мелких возрастных морщинах, это никоем образом не портило её красоту. На её голове красуется корона из веток самого первого дерева, что проросло во Вселенной. Когда-то давно её отец воздвиг это дерево, оно и даровало жизнь всему человечеству, сделав его Богом Жизни и возложив ответственность за каждое живое на этом свете. Да, боги смертны: по прошествии многих веков они начинают терять свою силу и красоту, передают свои полномочия наследникам. Вспыхнув яркой вспышкой, они растворяются во мраке Вселенной, создавая новую планету, на которой когда-то снова сотворится жизнь и появятся новые боги, которые создадут дивный новый мир. Раньше этого времени они могут умереть только от рук другого бога. Илида проделала сложную работу после смерти отца, чтобы подавить смуту в мире богов и расставить всё заново по местам, потому что отец Сафира убил Бога Жизни, за что его пришлось казнить.

Бог Смерти же сидит слева, глядя на сотворённую своими же руками дочь и её лучшего друга. Немного старше Илиды, мужчина с седыми волосами и тёмными глазами, на лице которого отражалась суровость и хо́лодность. Морщин на нем было больше. Преимущественную часть времени Сафир проводил в своём подземелье, его делами были заключённые в особой зоне души умерших. На голове Бога тоже корона, только из тёмных костей. Это останки первого умершего. Им уже невесть сколько тысяч веков. Взгляд Сафира выражает сожаление. То ли от того, что мир смертных пал, то ли от того, что именно эти двое не справились со своей задачей.

– Я не доволен, дети мои, – его голос строг, – всё рухнуло.

Он взмахивает рукой, и сзади него стекло, открывающее вид на нежно-розовое закатное небо с мелкими перистыми облаками, которые словно немного перекрывают солнце мягкой полупрозрачной простынёй, укладывая спать, передавая право ночи спутнику планеты Одо́ни, появляются изображения мира, который теперь тонет в разрухе.

– Отец Сафир, – Сирэна преклоняет колено, – разреши…

– Молчи! – грозный, но нежный по тону голос Илиды, обрывает Воительницу на полуслове, – вам обоим не давали права говорить! – она кричит. – Вы не смогли справиться с заданием! На вас была возложена миссия! Все остальные войны и боги справились, а вы…

– Илида, предсказание было неверным, – негромко, но уверенно бросает Эзрион.

Все взгляды устремляются на Мага. У Чанары ёкает сердце. Им приказали молчать, а её сын позволил себе перебить Великую Богиню Мироздания. Женщина переживает, что сына свергнут без каких-либо разбирательств.

– Что ты сказал, Маг? – Сафир медленно ступает по лестнице, ведущей к трону, вниз, ближе к Великой Воительнице и Великому Магу, – повтори.

– Предсказание было неверным. Ошибка в дате, которую вы нам сказали. Мы успели до нужного времени, но когда прибыли в город, там уже всё пылало. – Эзрион тяжело вздыхает и опускает голову, – мы ничего бы не смогли сделать. Если бы только у нас было верное число… – Маг смотрит в пол, не поднимая ни на кого взгляда.

На планете, которую пытались защитить боги, началась война. Часть смертных, которые обозлились на несправедливость в мире, на других обитателей, напали на мирных жителей. Современные технологии помогли им стереть всё с лица планеты. Единственное, чего они не учли – что сами не смогут спастись. Бомбы и яды распространились быстрее, чем они могли подумать. Никто не выжил. Планету придётся выращивать с нуля. Все реки, моря, океаны станут непригодны для существования там даже маленького микроорганизма. Остальная экосистема тоже погибнет.

– Чанара, ты можешь отмотать время назад? – спрашивает в панике Илида.

– Я думаю, что в этом нет смысла, – Богиня Времени опускается на стул, стоящий позади неё. Все боги следуют её примеру и тоже присаживаются, чтобы обдумать, что тут можно предпринять.

– Почему же? Ты ведь умеешь перематывать время и видеть, что будет, – Сафир выглядит немного скучающим, вероятно, он даже понимает, почему Чанара сказала, что это бессмысленно.

– Если я отмотаю время назад, они снова не будут знать точной даты. А если и узнают верную, то это может повлиять на другие линии взаимодействия в нашей Вселенной, – мать Эзриона поднимается, чтобы её видели и лучше слышали. – Если мы меняем события прошлого, то изменяются события настоящего. Может случиться так, что вернувшись во времени назад и получив действительную дату, они исправят ситуацию, но дальше могут начаться другие последствия этого вмешательства. Единственное, что я могу узнать – крах этого мира был неизбежен или же реально было что-то исправить. Если да, то мы могли бы попытаться вернуться назад, но быть готовыми к последствиям, которые возникнут исходя из этого.

– Действуй, Чанара, – кивает ей Илида, и Богиня Времени удаляется, но в последний момент замирает и поворачивается на своих детей.

– Я не уйду, пока не узнаю их судьбу, – чётко и громко говорит Чанара.

В голове Богини Жизни мелькает мысль: «Да кто она такая, чтобы перечить мне?», но Бог Смерти не даёт ей ничего сказать.

– С ними всё будет в порядке, иди, – он немного улыбается ей.

Чанара медленно кивает и, бросив последний взгляд на Воительницу и Мага, наконец, удаляется.

– Теперь с вами, – Сафир вновь поднимается со своего трона, – кто передал вам дату?

– Когда мы уходили, Илида сказала, что я увижу нужную дату в видении, которое пошлёт мне Насфират, – отвечает Эзрион и смотрит на Богиню Жизни.

В отдалении, по правую руку от главной Богини, стоит Бог Разума, скрывая глаза. Эзриона, разумеется, начинает это настораживать. Что-то странное здесь происходит. Только Илида и Сафир знали настоящую дату. Богиня должна была передать информацию Великим Воительнице и Магу через Насфирата, чтобы, кроме этих двоих, в мире смертных никто не знал даты конца. Потом её узнал Бог Разума, и следом Эзрион. У Мага отличная память, даже свои сны он запоминает в самых мелких деталях и помнит их, так же как и видения.

– Насфират! – командует Илида, какую дату ты передал Эзриону?

Бог Разума делает пару шагов вперёд. На нем мантия синего цвета. Золотые броши держат её крепко, не давая свалиться с плеч. Такие же синие брюки выглядывают из-под неё, а тёмные ботинки начищены до блеска. У мужчины на висках и бороде проступает седина, но в сочетании с его чёрными волосами это смотрится весьма брутально. Бог поправляет свои очки и прямым взглядом смотрит на Великого Мага. Для Эзриона же это знак. Не привлекая никакого внимания, парень выстраивает незримую линию от своей головы до головы своего учителя, проникая в его сознание. Для юного Эзриона всегда было забавой порыться в мыслях своего учителя и поискать какие-то секретики. Насфират позволял своему лучшему ученику это крайне редко, потому что способности мальчика были выдающимися, он очень быстро раскапывал все потаённые события жизни Бога Разума.

Однако, в этот раз Эзрион не находит в голове учителя ничего интересного для себя. В мыслях Насфирата другая дата. Пришедшие числа в ведении Великого Мага были иными – 01.14 25:36 по времени планеты. Парень немного трясёт головой, чтобы разрушить связь, и бросает взгляд на свою подругу. Девушка замечает это, и они делают едва заметные шаги к друг другу.

– У него другая дата, – шепчет Маг Воительнице, – 35.13 24:63.

Девушка закусывает губу и возвращается к слушанию того, что говорят боги. Сейчас не самое удобное время, чтобы попробовать всё обсудить между ними двумя, но в голове Сирэна подмечает, что ошибка в дате чуть больше суток. И у Насфирата в голове дата правильная раз, когда они прибыли во время, которое они знали, было уже поздно. Да и они оба смотрели на часы, они видели именно это время.

Среди богов слышатся шепотки. Илида выжидающе смотрит на Насфирата. Он же в это время смотрит куда-то в сторону. Он не подставлял друзей. Бог Разума всегда гордился своим учеником и его подругой. Мужчина искренне верил, что кроме этих двоих никто не сможет справиться со спасением мира смертных – Планэ́рис, как они называют его здесь.

– Я передал ту дату, которую сообщила мне ты, Илида, – говорит после паузы Насфират. – Я знаю, что ты будешь требовать доказательств. Любой из моих учеников, кто входит в твой круг доверия, может прочитать это у меня в голове. Эзрион не мог ошибиться в видении.

– А мог кто-то препятствовать точности видения? – слышится голос Бога Огня Хо́тфила.

Стройный парень, сидящий в одном из рядов, жалил Сирэну и Эзриона своими глазами с азиатским разрезом. Тёмные волосы были уложены на бок, а руки, полностью забитые рунами, были скрещены на груди. Бровь была проколота, как и правое ухо в нескольких местах. От Хотфила всегда разило уверенностью и даже пафосом, который дарила ему его стихия. В дела Алирия и Планэриса парень никогда особо не лез, но выполнял все задания на совесть. Отчасти он с небольшим презрением сейчас относился к Эзри и Сирэне из-за того, что они не справились со своей миссией.

– Хорошо подмечено, Хотфил, – говорит ему Сафир, – где вы находились, когда тебе пришло это видение, Эзрион? – он крутит между пальцев свой перстень с тёмным камнем.

– Мы ночевали в пещере Хайрэ́н у реки Крун, – Великий Маг бросает взгляд на подругу. – Сирэна спала, я дежурил. И мне пришло это видение, затем в пещере раздался странный звук. Сирэна от этого проснулась, взяла караул на себя, а я заснул. Утром мы двинулись дальше.

– Тебе что-то снилось этой ночью? – Бог Разума внимательно изучает своего ученика.

– Да, человек на цепях, лица я не видел, – Маг переминается с ноги на ногу. После долгого путешествия они болели и без того, что они стоят тут битый час, – у него были тёмные длинные волосы со светлой прядью. И он был окружён камнями. Цепи уходили под потолок. Узник сидел, повесив голову. Когда я смотрел на него, он отрицательно покачал головой. После я проснулся, – Эзрион поправляет волосы, которые совсем заслонили его глаза.

Илида и Сафир переглядываются. Взгляды у обоих испуганные. Эти двое явно что-то знают, как кажется Воительнице и Магу. Наши друзья тоже обмениваются короткими взглядами. Когда-то Эзрион учил Сирэну говорить с ним с помощью разума, но Воительница была создана не для этого. И как бы ни мучился Эзрион и не старалась Сирэна, у них ничего не выходило. Воительнице даже не удавалось уловить обрывки фраз, что пытался послать ей Маг, и не выходило передать что-то ему, но тут задача проще: Эзрион сам может влезть в её голову и понять, о чем думает девушка. Сейчас было бы кстати, если бы они могли так общаться. Не пришлось бы ждать, когда их наконец отпустят отдыхать. Хотя на самом деле душ и кровать – это то, что нужно этим двум сейчас больше всего во Вселенной, а не разговоры.

– Сирэна, Эзрион, вы можете пойти отдыхать. Завтра утром мы встретимся с вами и всё обговорим, – Илида говорит спокойно и смотрит на друзей растерянно. Кажется, сон Мага её не на шутку встревожил.

Девушка и парень глубоко кивают в знак уважения и благодарности собравшимся и выходят из залы. Пройдя несколько коридоров в тишине, Сирэна говорит:

– Примем ванну и поговорим? – она смотрит на друга, который продолжает идти за ней, несмотря на то, что ему нужно было повернуть в соседний коридор, чтобы добраться до своей комнаты.

– Думаю да, если я не засну в ванной. Сил совсем нет, – Маг немного чешет затылок, – знаешь, я не придал этому сну какого-то значения, а он весьма встревожил Илиду и Сафира, – они останавливаются у комнаты Великой Воительницы.

– Да, я заметила. Признаться честно, я сначала подумала на Насфирата. Казалось, что он специально передал не ту дату тебе, но я, видимо забыла, где мы находимся. В Алирие ничего не бывает настолько просто, – она немного улыбается, Эзрион же выдаёт небольшую ухмылку.

– Отдыхай, позже всё обсудим. И не думай на Насфирата. Он не главный злодей. Ко всему прочему, я легко его читаю. Он всегда гордился мной, и я ни за что не поверю, что он мог бы предать меня. Да и Сафира с Илидой тоже.

– Хорошо, Эзрион, я тебе доверяю, – девушка раскрывает объятия для друга, – если что, встретимся как выспимся. Главное, до того, как нас снова позовут на разговор.

Маг кивает и крепко обнимает Сирэну. Бросив напоследок «иди в душ, от тебя воняет», удаляется в свою комнату. Воительница же заходит в свою и сразу начинает стаскивать с себя всю одежду, что находится на ней. Сбросив это всё на пол единым комком, она направляется в ванную комнату. Сначала стоит очень долго под душем, затем позволяет воде набраться и опускается в неё, прикрыв глаза. Наконец, покой, но, к сожалению, его нет в душе.

Эзрион тем временем тоже принимает ванну, даруя себе немного расслабления. Его попытки ни о чем не думать приводят к тому, что парень засыпает в горячей воде.

А пока наши друзья восстанавливают силы, между Сафиром и Илидой происходят настоящие баталии. Два Верховных Бога спорят о сне Мага. Они ведь узнали того, кто был прикован в той пещере с рекой. И Сирэна с Эзрионом находились в опасной близости к нему. Точнее, они были в этой пещере, но в самом её начале.

Пещера, в которой ночевали неудавшиеся спасители Планэриса, хранит в себе одну давнюю тайну, которая объединила после войны Алирий. Это всё случилось много веков назад. Сирэны и Эзриона тогда не существовало, они появились через много лет, а жизнь, к слову, им была дарована в один день. Когда создавали Великую Воительницу, Великий Маг находился в утробе матери. У Чанары начались схватки раньше срока, поэтому Эзрион и умер при родах. Все силы богов были брошены на спасение долгожданного ребёнка Богини Времени. Пока Нефита доделывала последние штрихи над внешностью будущей Воительницы, Илида воскрешала мальчика. После Мать Всего Живого направила свои силы на вдох жизни в девушку. Оба окончательно раскрыли глаза и увидели мир в один и тот же миг. Два младенца, у которых впереди много веков жизни, величайших сражений, любви и красоты. Небо в тот момент играло рассветными красками, от тёмно-синего до ослепляющего жёлтого. В тёмных тонах ещё виднелись звёзды, но солнце своим ярким сиянием теснило их обратно в ночь. Весь Алирий в этот момент затаил дыхание. У них до того времени не было младенцев, которые сотворялись руками богов, так же как и воскрешённых. Только естественная беременность и роды у богинь.

Но вернёмся к войне между богами. Илиде тогда едва ли исполнился седьмой век – это слишком рано для восхождения на трон. Сафиру же было немногим больше, но они оба разбирались в управлении двумя мирами, были отличными лидерами и блистали живым умом, находя верные решения сложным задачам. Отец Илиды, Первый Бог Жизни, Эфио́м, в то время решил, что не должен делить трон с отцом Сафира, первым Богом Смерти, Тиа́мом, ведь на нем куда больше ответственности, всё живое подчиняется ему, и даже Первый Бог Смерти был создан им. Тиам пытался успокоить брата, ведь создателем его был не Эфиом, а прах первого смертного. Из его же костей сотворилась корона.

Тиам предложил брату создать богов природы и животных, тогда Эфиому оставалось лишь присматривать за смертными и помогать другим богам. Но первый Бог Жизни не собирался отдавать кому-либо своё первенство и придумал план.

Согласившись на предложение Тиама, начали они творить прекрасных молодых мужчину и девушку. Так появились Ами́лий и Лима́я – Бог Животных и Богиня Природы. Широкоплечий, мускулистый парень с русыми длинными волосами, которые кудрями спадали на его плечи, и миниатюрная девушка с тёмными волосами, которые отливали зелёным. Им было предначертано быть мужем и женой, дабы природа и животные, живущие в ней, были едины. Так и стало. И воцарилась во флоре и фауне гармония.

Как только это свершилось, Эфиом начал приводить свой план в действие. Он попытался отравить сотворённых богов, что были помощью ему. Но Амилий и Лимая сами жили в гармонии с природой и животными, они их и защитили от отравленных ягод, растущих в саду Бога Жизни, что принёс им Эфиом в знак благодарности. Узнав об этом, Тиам разозлился на брата, и они развязали войну. Долго длились кровопролитные сражения. Некоторые боги восстанавливались после них десятки лет. Воины и маги были убиты почти до единого. Убит был и Эфиом. Молодая Илида всё понимала и не держала зла на Тиама, но грусть и разочарование остались в её душе. Её отец мёртв. Жизни его лишил Бог Смерти. Илиде, взойдя на трон, ничего не оставалось, как казнить Тиама. Среди богов сохранялось огромное волнение в отношении него. Все обходили его стороной и боялись, даже зная, почему он так поступил, но считали, что он всё равно не должен был убить своего брата.

Илида отняла жизнь Тиама сама. Безболезненно, со слезами на глазах, но она сделала это. Бог Смерти ей всегда был по душе. Он научил девушку многим мудрым вещам, познакомил со своим сыном, с которым юная Илида коротала вечера и ночи, научил хладнокровию и рациональности.

Сафир был в бешенстве, узнав, что его лишила отца новая Богиня Жизни. Даже порывался убить саму Илиду, но проведённые века рядом с ней не дали ему этого сделать. И новый Бог Смерти склонился перед новой Богиней Жизни, принимая её величие.

Илида не стремилась к власти, как отец, и не считала, что Бог Жизни должен возглавлять Алирий один и иметь превосходство над Богом Смерти. Она хотела править вместе с Сафиром, ведь жизнь никуда без смерти, а смерть никуда без жизни. Это замкнутый круг, по которому ходит каждое живое существо.

В знак заключения союза Илида и Сафир обменялись кольцами, а вскоре у них родился ребёнок. Тогда они любили друг друга, но после сильно отдалились, стали править практически независимо друг от друга. Сафир мог даже не появляться на советах богов, выходя из подземного царства лишь в случае чего-то крайне важного и срочного. Спустя век им удалось снова найти взаимопонимание и выстроить общение между друг другом. Они остались надёжными союзниками и хорошими друзьями.

Надо признать, родителями мальчику они были хорошими. Илида оказалось самой заботливой матерью. Сафир же был по делу строгим отцом, но также обожал мальчика, как его мать.

Но не всегда всё заканчивается хорошо. Мэ́лнир – так звали их сына – совместил в себе доброту матери мироздания, но также злобу подземного мира. В детстве он был милым ребенком, прилежно учился, его интересовало всё вокруг, он обожал животных и своих друзей. Мальчик был идеальным наследником двух Верховных Богов. Но противостояние внутри него разрушало его душу. Каждый день юному Мэлниру приходилось глушить злой голос в себе. И однажды, после года, как его родители начали жить отдельно, Мэлнир взорвался. Отец перестал помогать контролировать его состояние агрессии. Парню тогда было почти два века. Его обуяла ненависть ко всему живому. Он начал ломать горы, поворачивать реки вспять, рушить мир, что создавался богами так долго и кропотливо. Илиде и Сафиру не осталось ничего, как посадить сына подальше от смертных и божественных глаз в пещеру Хайрэн, что являлась священной и разделяла два мира. В её недрах нельзя было применять какую-либо силу. Пещера обращала её против того, кто эту силу выпустил. Будь то магия или кинжал. Там и приковали Мэлнира на веки вечные, пока парень сам не утратит свою силу и жизнь не покинет его. Лучше было бы, конечно, убить его сразу, но два сердца любящих родителей не могли этого сделать. Не могли сами убить его и не могли отдать такой приказ кому-то из богов.

– Сафир, нам нужно спуститься к нему! – по щекам Илиды катятся горькие слёзы.

Сафир вальяжно сидит на кресле в саду своей бывшей жены и крутит в руках медальон, который когда-то подарил ему сын. Бог Смерти всегда носил его с собой, как напоминание о том, что случилось с его ребёнком, и о своей ошибке.

Рядом растут прекрасные растения, которых никогда и нигде больше не встретишь, кроме этого места. Сафир срывает нежно-розовый цветок и подходит к Илиде, осторожно вставляя его ей в волосы.

– Моя богиня, успокойся, прошу тебя, – Сафир мягко поднимает лицо Илиды на себя, – нам не за чем туда спускаться, что мы сможем ему сказать? Что он скажет? Он разрушил Планэрис.

Илида отводит лицо от бывшего мужа и закрывает его руками, продолжая плакать. Как бы то ни было, она продолжала любить своего сына. Первое время она в тайне от всех приходила к прикованному Мэлниру, но он оскорблял её, потому что злился на родную мать и отца. Илида не вытерпела этого и перестала навещать своё дитя.

Женщина отходит к кусту тех самых ягод, что когда-то в подарок принёс её отец Богам флоры и фауны.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, правда, – раздаётся голос Сафира за её спиной, он нежно обнимает женщину со спины, – мне самому тяжело, и хотелось бы знать, для чего он это делает. Знаю, что боги не помнят его, а часть даже не застала, – он нежно гладит плечи Богини, – выдыхай, мы решим эту проблему. Восстановим мир Планэриса, ведь мы уже это делали. Поселим новых жителей, создадим самые красивые цветы и самые чистые реки, какие только можно вообразить.

Сафир всегда знал, как нужно успокаивать Илиду. Они пробыли вместе несколько десятков веков, были парой и растили ребёнка. Он слишком хорошо выучил её.

Да и к тому же они действительно уже восстанавливали Планэрис. Когда в Алирии развязалась война между Тиамом и Эфиомом, в мире смертных тоже начались конфликты. Жители в то время, как и сейчас, практически полностью уничтожили сами себя. И на плечи Илиды с Сафиром легла не только ответственность за восстановление их собственного мира, но и за новую цивилизацию смертных.

– Ты говоришь это только, чтобы меня успокоить, – Илида поворачивается к нему лицом, но не уворачивается от его рук.

– Почему же? Мы восстановили с тобой ещё очень давно гармонию в Алирие и Планэрисе. Так почему не должны справиться и в этот раз? Тем более когда богов стало больше, – Сафир улыбается. Губы Илиды тоже немного трогает улыбка. Она обнимает Бога Смерти и закрывает глаза. – Я хочу отправить к нему Сирэну и Эзриона, пусть они с ним поговорят. Убить там они его так или иначе не смогут.

– И он их не сможет, – Илида улыбается, – да, пусть сходят к нему, а после расскажут нам. Узнаем, что он хотел этим добиться, и примем решение о том, что делать дальше.

– Всё верно, моя богиня, – Сафир целует Илиду в лоб, – тебе нужно отдохнуть. Дела подождут, – он срывает гроздь ягод и отправляет их по одной в рот, – кисленько, – чуть нахмурив брови говорит он.

– Хватит разорять сад! Они к тому же ещё не созрели, – Богиня отходит от Бога и улыбается. Найдя созревшие ягоды на другом кустике, она срывает несколько штук и подносит бывшему мужу, – возьми эти.

Сафир, не долго думая, берет их губами с ладони Илиды и тут же начинает плеваться.

– Они же горькие! – чуть ли не воет Бог Смерти под хохот бывшей супруги, – столько времени тебя знаю, а все ещё верю в то, что хоть раз ты мне дашь вкусную ягоду! – он берет цветок и слизывает оттуда нектар, дабы заглушить горечь во рту.

– Не правда! Я угощала тебя сладкими ягодами из этого сада, – женщина проходит мимо него к выходу, – доброй ночи, Сафир, спасибо за поддержку.

Бог лишь учтиво кланяется ей, и она покидает свой сад. Мужчина же опускается обратно на кресло и кидает ногу на ногу. Столько мыслей в его голове, что он теряется от того, с какой начать думать. Просидев в раздумьях около часа, он возвращается к себе в подземный мир.

В Алирии наступила ночь. Все боги, воители и маги давно забылись сном. Или не все? В одной из комнат горит свет. Там двое ещё сонных друзей пытаются расставить по порядку свои мысли и решить, кто помешал им спасти мир. Эзрион сидит на полу, заваривая отвар из роз. Пар клубится над чашкой, в которую он его наливает, и расходится приятным ароматом по комнате Сирэны. Маг дует на напиток и делает небольшой глоток, но всё же немного обжигает язык, из-за чего хмурит брови. Наколдовав пару льдинок, он кладёт их себе в отвар и помешивает ложкой, после чего пьёт уже спокойно. Воительница же сидит на подоконнике и вглядывается в ночную тьму Алирия. Мысли одна за другой занимают голову. Что так встревожило богов во сне Эзриона? Кто поменял дату в видении? Почему боги не заметили смены времени раньше?

– Ты там ответ в звёздах найти пытаешься? – спрашивает Эзрион Сирэну, увлечённый перебрасыванием льдинок между пальцев с помощью силы мысли.

– А ты пытаешься найти что-то новое в своей магии? – говорит девушка в ответ, повернув на друга голову.

– Да нет, – он быстро растапливает льдинки огнём и вытирает руки о салфетку, – иди сюда, я тебе отвар налью, обсудим всё.

Девушка вздыхает и сползает на пол к другу. Он протягивает ей чашку с немного остывшим отваром. Сделав глоток, она прикрывает глаза. Напиток получился до безумия вкусным.

– Я подумал вот что, – Маг немного прочищает горло, – вероятно, во сне мне приснился тот, о существовании которого мы с тобой не подозреваем. Я попробовал раскопать что-то в голове Насфирата, но он это почувствовал и поставил блок на свои воспоминания. Мысли Илиды и Сафира тоже были защищены. Насфират ещё давно им руны нанёс, но я всё равно попытался, – он делает глоток отвара, а потом откидывается на подушки сзади себя.

– И? – Сирэна смотрит на друга и подливает ещё отвара, делает глоток, – а мне льда можно? – Эзрион взмахивает рукой и в кружке девушки появляются три кубика, – спасибо, – она делает глоток, – вывод какой из твоих размышлений?

– Вывод такой, что Сафир и Илида знают, кто мне приснился, и Насфират тоже, наверняка нам надо будет найти этого парня. Утром они об этом и скажут. А ты что об этом всём думаешь?

– Примерно тоже самое, но, возможно, нам нужно его убить. Я, конечно, не знаю, кто это. Не слышала ни о каком узнике, но меч однозначно пригодиться, – она ухмыляется.

– Странно это всё. Опять какие-то времена смуты.

– Мы же их не застали, говоришь так, словно был там, – Сирэна встаёт, чтобы взять свой меч и подготовить его к утру. Сев на пол, она берет всё нужное для этого и начинает его начищать.

– Не застали, но изучения воспоминаний Насфирата мне хватило, чтобы понять, какого всем было, – Эзрион наблюдает за монотонной работой подруги, также продолжая лежать на подушках.

– Интересно, Насфират может подменить свои же воспоминания? – Воительница кидает короткий взгляд на друга.

– Нет. Если только сам в них не поверит. Он может кому-то поменять воспоминания, но изменить моменты прошлого о войне одному богу – значит менять и всем остальным, иначе это легко будет выявить. Сейчас кроме меня и Насфирата нет настолько сильных магов и умеющих работать с разумом богов. К чему ты это вообще?

– Просто заинтересовало, – она немного улыбается, – то есть, вы вдвоём могли бы поменять все воспоминания богов и поселить туда совершенно любые другие?

– Чисто теоретические да, – Эзрион приподнимается на локте, – хочешь проверить?

– Нет, спасибо, подселишь ещё, что я на самом деле люблю тебя, и будешь измываться, – Сирэна поднимает глаза на Мага и улыбается. Эзрион же искренне смеётся.

– Ты хорошо меня знаешь! – он закрывает рукой лицо от смеха. Девушка тоже смеётся.

Между этими двумя никогда ничего не было. Лишь искренняя дружба, их отношения больше напоминают взаимоотношения между братом и сестрой. Они никогда не соревновались друг с другом. Напротив, их союз заключается в помощи и взаимовыручке. В бою они единый организм, как и в обычной жизни. Друг за друга готовы пойти на бой с кем угодно.

Ночь они скоротали за разговорами. Сирэна успела привести в порядок оружие, а Эзрион вдоволь наигрался со своей магией. Они уснули на полу комнаты Воительницы почти с рассветом.

Через пару часов за ними пришли. Стук в дверь комнаты их разбудил. Из-за неё послышалось:

– Сирэна, доброе утро, тебя ожидают Илида и Сафир. Ты не знаешь, где Эзрион?

Вздрогнувшая от неожиданности, Воительница сначала пытается понять, что именно у неё спросили и куда позвали. После того, как её зовут ещё пару раз и стучат, она собирается с мыслями.

– Да-да, я иду. Эзрион тут. Мы сейчас подойдём, – она толкает друга, – Эзри, вставай! – разбудить его весьма трудная задача, девушке удаётся это спустя десяток попыток.

Когда они наконец входят в залу для собраний, их встречают только Боги Жизни и Смерти. Друзья обмениваются короткими взглядами. Они предполагали, что будет заседание среди всех богов, а тут только двое главных. Зато из этого следует не самый плохой вывод: их не казнят и не выгонят из Алирия. Для этого нужен голос каждого бога.

– Доброе утро, дети, – Сафир пристально смотрит на каждого из них.

– Доброе утро, – говорит Сирэна и немного склоняет голову в поклоне.

Эзрион, ещё сонный, тоже отвечает наклоном головы и подавляет зевок.

– Мы позвали вас для того, чтобы дать вам важное задание, – губы Илиды немного трогает улыбка, – помните пещеру, в которой тебе, Эзрион, приснился сон про узника? – Воительница и Маг кивают, – вам нужно будет отправиться туда и найти его.

– Убивать его не нужно, только поговорить и выяснить, чего он хочет, – Сафир заканчивает мысль за Богиню.

– Это он подменил видение Эзриона? – Сирэна смотрит на Илиду и замечает, что у матери очень уставший вид, несмотря на то, что она пытается улыбаться.

– Мы думаем, что да, – она кивает.

– Кто он и в чем его сила? – Маг немного расправляет плечи, словно готовится к нападению.

– Он не сможет ничего вам сделать, – Сафир встаёт, – и вы не пытайтесь. Это священная пещера, в ней магия и оружие действует против того, кто это применяет. Так что только слова.

– Освобождать его тоже не надо, правильно понимаю? – на свой вопрос Эзрион получает лишь кивок головы Бога Смерти.

– Выдвигайтесь сегодня, чем раньше мы узнаем о его намерениях, тем лучше, – Илида тоже встаёт.

Воительница и Маг кивают и начинают уходить, чтобы собраться и отправиться в путь, но Сирэну окликает Сафир, и девушка вынуждена задержаться. Эзрион же уходит к себе, чтобы подготовиться к пути.

– Великая Воительница Алирия и Планэриса Сирэна, – Бог Смерти спускается ближе к своему дитя, – дочь, – девушка даже немного вздрагивает от такого обращения к себе. Оба Бога редко проявляли к ней какие-то родительские чувства. Она всегда была воином для них, ученицей, не более, – будь осторожна. Эзрион может заблокировать своё сознание для него, а ты нет. Не ясно, что он может сделать с твоей светлой головой, – он по-отечески обнимает девушку. – Попроси Мага нанести на тебя руны защиты, хорошо? И не верь всему, что вам скажет парень из пещеры, договорились?

Великая Воительница лишь кивает, скрывая свою настороженность к словам Бога. Видимо, тот, кто скован цепями, опасен и может знать намного больше, чем она и Эзрион.

Девушка кидает взгляд на Илиду. Та заметно нервничает, но пытается делать вид, что всё хорошо. Сирэна кивает и, поблагодарив Богов, уходит вслед за другом. Они встречаются уже в стойлах. Воительница немного нервно приводит волка в порядок. Из-за этого он слегка ударяет её крылом.

У некоторых богов, воителей и магов, которые часто выбираются с заданиями на Планэрис, есть особые средства передвижения – это различные крылатые животные. У Сирэны белый волк с густой и длинной шерстью, в которую у головы вплетены разные небольшие медальоны, перья и бусины, а крылья его покрыты плотным оперением такого же цвета, как и сам хищник. У Эзриона зебра с длинным хвостом, который украшала небольшая кисточка, и острыми недлинными рогами, а крылья у неё перепончатые и чёрные. Выглядела она довольно грозно, но натура для тесного окружения Эзриона у Ша́нтры была ласковая и кроткая.

– Прости, Сэйфи́, – Сирэна обнимает волка за голову, – я очень нервничаю. Я буду аккуратнее, – её мягкие губы касаются лба питомца, когда он наклоняется к своей хозяйке. Затем девушка продолжает подготовку его к пути.

– Что тебе сказали наши Верховные Боги? – Эзрион кладёт сумку с едой на пол и принимается за подготовку своей любимицы.

– Что не нужно доверять тому, кто находится в пещере. Ещё они попросили тебя нанести мне руны защиты разума, – отвечает сухо Воительница и затягивает седло на Сейфи, – только есть ли в этом толк? Если пещера священна и работает наоборот, то защита нам не поможет.

Маг подходит к ней и берет за руку. Со словами: «лишним не будет», накладывает заклинание на разум девушки. На её руке вспыхивает алая руна с витиеватыми линиями и крючочками.

– Ты сможешь снять её в любой момент? – интересуется девушка, проводя пальцами по новому символу.

– Как я понимаю, в пещере я этого сделать не смогу, но в целом да, а что? Хочешь снять перед входом? – парень отходит и продолжает чистить Шантру, девушка же, закончив с волком, выпускает его на поле, чтобы тот немного размялся перед долгой дорогой.

– Не знаю, – Сирэна вздыхает, наблюдая за тем, как Сейфи то взлетает вверх, то камнем падает с высоты вниз и грациозно приземляется на траву, – какой-то узник, о котором мы ничего не слышали. Ещё и неизвестно, как может повлиять на нас.

– Он ничего не сможет сделать нам в пещере. Полагаю, что даже если он попытается прочесть наши мысли, то мы услышим его. Пещера всё отражает, помнишь? – Эзрион тоже выпускает питомца на разминку.

– Да, – Сирэна кусает губу и переминается с ноги на ногу.

– Не нервничай. Мы летим вдвоём. Плохого не произойдёт, да, может, мы мир не спасли, но это не наша вина. Остальные совместные сражения мы проходили достойно. Даже внезапные, – Эзрион чуть подталкивает девушку на выход. – Давай, запрыгивай на волка, Великая Воительница, и полетели.

Оседлав животных, двое друзей выдвигаются в путь.

Глава II

Узник

На следующий день Сирэна и Эзрион добираются до своего пункта назначения. Девушка, спешившись с волка, осматривает вход в пещеру, на который тогда не обращала своего пристального внимания. Юноша же, срыгнув с зебры, смотрит вдаль, где видны следы катастрофы, произошедшей на Планэрисе.

Сирэна делает пару неуверенных шагов в глубь пещеры, вглядываясь в темноту. Чем больше она всматривалась туда, тем сильнее начинает возрастать шум в её голове, разум немного мутнеет, затем проясняется, и она начинает различать чей-то мужской бархатный голос в своём подсознании. «Милая Сирэна, зови своего друга и спускайся ко мне». Она невольно дёргается, что не ускользает от внимания Эзриона.

– Что? Что такое? – Великий Маг в долю секунды оказывается рядом с подругой.

– Он зовёт нас, – едва ли слышно шепчет она.

– Почему руна не защищает твой разум? – вполголоса спрашивает изумленный Эзрион.

– Пойдём, Эзри, я хочу спуститься, – девушка делает шаг, но Маг останавливает её.

– Постарайся сохранять свой рассудок, Сирэна, прошу тебя.

Он крепко обхватывает её голову руками и всматривается в глаза. Когда волна неоправданной суеты во взгляде девушки гаснет и возвращается холодный разум, Эзрион отпускает подругу.

– Держись ближе ко мне, – шепчет Маг, и друзья начинают спускаться в подземелье.

Вокруг царит тишина, только капли с потолка пещеры и тонкое, далёкое журчание ручья нарушают её. Ни одного намёка на присутствие тут живой души. Хотя как оно будет, если этот кто-то закован в цепи вот уже несколько веков?

Воительница и Маг спускаются до священной реки Крун, и их взгляду открывается живописный вид. Наверху есть маленькое отверстие, в которое проникает ночной свет и отсвечивает от каждой поверхности. Каждый кристалл, каждая капля светится и переливается мириадами цветов, создавая волшебное свечение всюду, куда только упадёт взгляд. Бесчисленное количество огоньков плещутся вместо воды священной реки. Стены, потолок – всё переливается бриллиантами. Даже Эзриона, способного создать нечто подобное магией, это повергает во внутренний восторг. Нельзя оторвать глаз от данного волшебства.

И вот наконец слышится лязг цепей. Неосторожный, слабый шаг. Ещё один. И в тени проступает силуэт, затем падает на колени и тихо произносит:

– Этот вид сначала был моим утешением, теперь же стал мне противен. Бессмысленная вера в красоту этого мира.

Голос бархатный, точно такой же, как в голове Сирэны при входе в пещеру. Узник поднимает голову, и в капле света мелькают его глаза. Ослепительно, от свечения повсюду, голубые. Проницательные, цепкие, колкие и злые. Великая Воительница по инерции и инстинктам, которые в ней заложены, правой рукой тянется к мечу.

– Не делай этого, милая Сирэна, твой меч сыграет не по твоим правилам. Вы в священной пещере, не забывай, – продолжает отражаться от стен голос.

– Кто ты? – спрашивает строго Эзрион, перекрывая собой свою подругу. Он чувствует небывалую энергетику от узника, несмотря на то, что он должен был за столько времени растерять свою силу, но кто он, понимания у Мага нет.

– Зовите меня Мэл, – в голосе чувствуется усмешка, – Великий Маг, неужели ты не раскопал в голове Насфирата сведений обо мне?

– Если ты собираешься насмехаться над нами, то не выйдет. Мы пришли сюда за информацией, и ничего более нам не нужно.

– Ох, мамочка с папочкой послали спросить, почему Планэрис пал? – Мэл начинает искренне смеяться.

Эзрион бросает взгляд на Сирэну, которая не издала ни звука за все время разговора с Мэлниром. Девушка крепко держится за камень, который выступает из стены пещеры. Она неотрывно смотрит в место, где на коленях, с вытянутыми вверх руками от натяжения цепей, стоит сын Илиды и Сафира.

– Ты в порядке? – Эзрион пытается притянуть девушку к себе, чтобы помочь устоять на ногах, но у него не выходит, – Сирэна, что с тобой? – нет ответа, – что ты с ней делаешь? – Маг поворачивается к Богу.

– Ничего. Клянусь. Мне не за чем причинять ей вред, – и он, к счастью, не лжёт. Мэл просто так же неотрывно смотрит на девушку, как и она на него, но Сирэне ничего не видно, кроме поблескивающих глаз в темноте, зато Мэлнир видит её всю, – она сейчас шагнёт ко мне, но я ей не управляю.

Великая Воительница действительно делает шаг ближе к реке. Осторожно пробираясь дальше, она заходит по колено в воду и останавливается.

– Сирэна, вернись на берег! – Маг обеспокоен поведением названной сестры. Ещё этого ему не хватало.

– Эзри, подожди, – наконец, девушка произносит хоть что-то.

Пройдя до противоположной стороны реки, она останавливается буквально в метрах пяти от Мэлнира. Они так же неотрывно смотрят друг на друга. Бывший наследник Алирия пятится на коленях назад, чтобы скрыть себя от глаз Воительницы.

– Почему ты скрываешься? – девушка делает шаг навстречу, получая в ответ такой же отход назад от Мэлнира.

– Я не хочу, чтобы вы меня видели. Вы пришли за информацией, так? Я не делал ничего, чтобы рухнул Планэрис. Я просто послал видение с собой твоему другу. Мир смертных с этими правителями Алирия был обречён! Пора положить конец правлению этих двух эгоистов. Кто займёт их место – мне плевать! – парня трясёт от ярости, – вы прожили столько веков, ничего не подозревая! Вы оба даже не застали смуту и думаете, что в Алирии всё прекрасно?! Как же вы оба ошибаетесь! – он буквально рычит это.

Сирэна, в свою очередь, резко отрывает кристалл от стены и направляет лучи света прямо в Мэла, чтобы наконец разглядеть его. Длинные, чёрные, как смоль, волосы с единственной белой прядью, свисающие ниже плеч, хорошо подчёркивают острые черты лица парня. Голубые глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами, заглядывают прямо в душу, стараясь найти в ней все самые потаённые секреты. Борода, на удивление, не такая длинная, но такая же, как и волосы – чернее самой ночи. Тело худое и истощённое, но сохранившее рельеф от былых мышц. Шрам проходит через всю грудь, давно зажил, но напоминает о былых делах. Руны на руках, набитые золотой иглой, стали тусклыми и потеряли свою силу. На запястьях запечённая кровь и пыль от пещеры. Стопы тоже в грязи и крови.

– Кто тебя сюда заковал? – тихим и печальным голосом говорит Сирэна.

Мэлнир, отпустив голову себе на грудь, лишь качает ею.

– Ничего не изменится от того, что вы узнаете, кто и зачем это сделал со мной. Выпустить – не выпустите. Расскажете то, что я сказал Иладе и Сафиру – тоже ничего не поменяется, – он ухмыляется и поднимает глаза на Воительницу.

Повисает молчание. Каждый думает о своём. Друзья не понимают абсолютно ничего. Слишком много вопросов, но ответы никто не даёт. Мэлнир же пристально разглядывает Сирэну, пока та смотрит куда-то в сторону. Чёткий, утонченный для воителя профиль, хороший склад фигуры, уверенная хватка, пухлые губы, даже разрез глаз красив. А эти пышные ресницы? Чудо-женщина. Мэл лишь ухмыляется своим мыслям, а ведь она должна принадлежать лишь ему.

– Тебя создали Сафир и Илада? – узник задаёт вопрос на прямую.

– Это ничего не изменит, если ты узнаешь, – девушка кладёт кристалл на пол и, развернувшись, начинает отходить к воде, смотря прямо на Эзриона, который пытается в голове оценить суть происходящего.

– Изменит. Мне важно это. Может быть, за этот твой ответ, я расскажу то, что вы хотели бы узнать, – Мэлнир отползает ещё на немного и встаёт в полный рост, опустив наконец руки и разминая запястья. Его силуэт высок, плечи широкие, но парень настолько худ, что это всё потеряло былое величие красоты, что было ему присуще.

Сирэна поворачивает голову на Мэла, дойдя до Эзриона и касаясь его плеча рукой, от чего улыбка срываться с губ Мага. Это не ускользает от взгляда Мэлнира. Его пробирает небольшая злоба. Девушка разворачивается к сыну Сафира и Илиды, она больше не видит его, он скрылся во тьме пещеры, но она чувствует его взгляд на себе, изучающий и испытывающий.

– Допустим. Теперь ответь на мой вопрос. Кто ты? – Сирэна рукой тормозит Эзриона, который порывался пойти на выход.

– Тогда, допустим, я родной сын твоих создателей, – Мэл ухмыляется, – сестрёнка.

Воительницу пробирает крупная дрожь. Сын Илиды и Сафира? Она о нём и понятия не имела, а он ещё и называет её сестрой!

– Знаешь, Насфират когда-то сказал мне, что моя мать хочет создать для меня жену. Красивую и воинственную, с пылким характером, но склонную к послушанию. Он даже увидел тебя и описал мне. Это точно ты, образ своей суженной я не забуду никогда. Ты надолго осталась отпечатанной у меня в памяти. Забавно, конечно, что отчасти ты моя сестра, но то, что предречено – изменить нельзя, – Мэлнир отступает чуть глубже в пещеру, тем самым только больше ослабляя натяжение цепей, и с его губ вырывается вздох облегчения. Он чувствовал родное его сердцу ещё тогда, в тот день, когда Сирэна впервые ступила на порог священной пещеры, но подобраться он к ней не мог и не смел, ему нужно было, чтобы она сама пришла сюда. – Если ты действительно Великая Воительница, то не станешь меня бояться, подойди ко мне.

Великий Маг тут же ловит Сирэну за руку, девушка смотрит на него и видит, как Эзри качает головой из стороны в сторону. Ему крайне не нравится затея наследника Алирия. «Не иди», – шепчет он одними лишь губами. «Я не боюсь его», – также отвечает девушка и, отпустив руку друга, снова идёт к воде.

Минуя её, она оказывается в шагах десяти от Мэлнира. Он может напасть на неё, может убить, но страха в ней действительно нет, да и все же они в священной пещере, где то, что хочет сделать твой противник, он обернёт против себя самого.

– Подойди ближе, пожалуйста, – слышится звук цепи, а затем какого-то другого металла, более тонкого и хрупкого, – можешь просто наклонить голову ближе ко мне, я надену тебе на шею медальон. Я хранил его здесь много веков, хочу, чтобы ты его носила, как моя суженная.

– Я не стану твоей женой никогда, – ядовито шепчет девушка, но голову все же склоняет. Мэл лишь издаёт смешок.

Кожу шеи обдаёт холодом цепочки, и на грудь приземляется подвеска. Сирэне не видно, что именно на ней выгравировано, но, взяв медальон в руку, она понимает, что это форма меча, с множеством мелких деталей и камней.

– Носи и не снимай, когда пойдёте с докладом к моим родителям. Хотелось бы видеть их реакцию, – Мэлнир немного смеётся и затем совсем ретируется в тень. Девушка пытается докричаться до него, но парень не выходит к ним вновь. Идти по его следу она не решается, словно не в силах вторгаться в его личное пространство.

– Пошли, Эзри, – Сирэна возвращается на противоположный берег к другу.

– Не нравится мне это всё, – Эзрион вздыхает, но идёт на выход за подругой.

Они идут молча. Каждый рассуждает об услышанном в своей голове. Воительница думает, как так вышло, что никто не знает о родном сыне Илиды и Сафира. Она знала, что они были в браке, но что Богиня Жизни родила мальчика от Бога Смерти… даже как-то не верится. Тем более, что сама Сирэна должна была стать женой этого сына по определению, она создана для этого. Эта информация стала большой неожиданностью для двух друзей.

Глава III

Частицы правды

Добравшись без приключений до Алирия глубокой ночью следующего дня, Воительница и Маг не остаются без внимания некоторых богов. В особенности Чанары, которая заботливо накормила детей и, поменяв постельное белье, пока их не было, отправила в ванну и по кроватям. Богиня Времени разогнала любопытных жителей Алирия от комнат Сирэны и Эзриона. «Всё завтра. Они всё расскажут, но после отдыха», – с этими словами она, не отходя от лестницы на второй этаж, ждала, пока все разойдутся. Ей хотелось, чтобы девушка и парень наконец отдохнули, потому что после неудачной миссии им дали на «вдох» лишь вечер и ночь. Они, не успев восстановить запас сил, сразу отправились в священную пещеру, и у Чанары не было времени поговорить с ними. Даже сейчас она не стала расспрашивать их обо всём. Они, конечно, кратко рассказали ей об узнике и как красиво было в священной пещере, но она не требовала большего.

На удивление, друзьям дали выспаться. Никто не пришёл и не позвал их с самого утра на доклад. Сирэна открыла глаза от приятного аромата отвара из трав и пирожков с нектаром. На её прикроватном столике стояла тарелка с ними и кувшин с ещё тёплым напитком. «Доброе утро, Великая Воительница. Приятного завтрака и хорошего дня. Встретимся в общей зале», – гласила записка у подноса. Девушка с первой буквы узнала подчерк Чанары. Улыбка сразу трогает губы. Забота – то, что приятно даже самому сильному и несгибаемому человеку во всей Вселенной.

Не умывшись, Сирэна приступает к завтраку. Насладившись вкусными пирогами, слепленными названной матерью, и отваром из трав, который бодрит организм, она наконец отправляется в душ. За время, что прошло после сражений с жителями Планэриса, раны на её теле полностью зажили. Осталось лишь пару небольших шрамов.

После душа Воительница натягивает на себя лёгкий тёмный костюм, который плотно облегает её фигуру. Она не привыкла носить платья, юбки и прочие атрибуты, являющиеся неотъемлемой частью гардероба девушки. Ей по душе та одежда, в которой удобно сражаться и которая не сковывает движения. Конечно, иногда Воительница надевает платья. Это бывает, когда боги устраивают какие-либо пиршества, куда созываются все жители Алирия.

Не задумываясь над причёской и просто расчесав свои немного вьющиеся волосы, Сирэна покидает покои и спускается вниз, где находится общая зала. По словам в записке, там пройдет совет, и их будут слушать снова. На пути в залу девушка сталкивается с парой воителей.

– Сирэна, как ты? – подруга по имени Имэри обнимает её, – мы беспокоились.

– Всё в порядке. Мы летали в священную пещеру, – Сирэна вздыхает, – вы сами как?

– Неплохо, но нас стали жёстче тренировать, словно мы готовимся к чему-то. – Второй воитель – парень по имени Рэйф – ухмыляется, – только не понимаю, к чему. Планэрис рухнул, даже если остались выжившие, вряд ли они нападут на нас. Они ведь не знают о существовании богов, да и у них нет столько сил, чтобы одолеть нас.

Эта информация заинтересовала Сирэну, но пока она не акцентирует на этом внимание. Заметив в противоположном конце Эзриона, Воительница прощается с друзьями и направляется к Магу.

– Я так отвратно спал, – Эзрион заключает подругу в объятия, – мама часто заходила ночью, что-то шептала мне, а может мне только казалось.

– Она оставила мне завтрак. Спала я на удивление спокойно, – постояв в обнимку ещё немного, Сирэна отстраняется от друга, – пойдём? Должно быть, нас ждут.

Войдя в большую залу, названные брат и сестра понимают, что тут ещё никого нет. Эзрион, пользуясь моментом, проходит до огромного стекла, расположенного за тронами Сафира и Илиды, подзывая к себе девушку рукой. Вид перехватывает дыхание. Огромные зелёные горы, наконечники которых белы от снега, а у подножья рассыпаны дары флоры самых разных цветов радуги, утопающие в солнечных лучах. Большая Вода, раскиданная на миллионы километров вперёд, переливается ярким светом. Солнце играючи рисует на ней разные блики, словно сыплет драгоценные камни по водной глади до самого горизонта и обратно до берега. Вся природа нежится в тепле и яркости солнца, которое не решается закрыть ни единое маленькое облачко, и это так прекрасно лицезреть.

– Когда-то, после смуты, всё пришлось создавать заново. Я сделала это по памяти, получилось неплохо, – голос Лимаи отвлекает друзей от вида. Обернувшись, Воительница и Маг видят её и Амилия, – здесь не было ничего после войны. Горы треснули, цветы выжжены, вода отошла дальше, тучи заслонили солнце. – Она вздыхает, – так боюсь, что это повторится вновь, – Богиня обнимает мужа в попытке успокоиться.

Сирэна отходит от окна и подходит к девушке. Несмотря на то, что прошло много веков после создания Лимаи и Амилия, они всё ещё молоды. У них есть маленькие сын и дочь, очень активные, любящие бегать, играть с животными и плавать в реке Пу́рнур, что протекает через всю территорию Алирия и впадает в Большую Воду. Старший сын, Вели́р, унаследовал силу матери. Русоволосый, зеленоглазый мальчик, с задорным и немного хулиганским характером, частенько доставлял хлопоты слугам замка и учителям. Малышка Тали́на же была совсем не похожа на брата и родителей: белоснежные волосы и голубые, как небо, глаза, сообразительная и прилежная. Она была папиной дочкой и носила в себе его силу.

– Всё будет хорошо, Лимая, – Воительница немного обнимает Богиню Природы, – даже если это случится, то ты своими золотыми руками создашь более живописные виды. – На губах повелительницы флоры появляется небольшая улыбка, Амилий немного крепче обнимает жену и целует в макушку, как бы подтверждая супруге слова Сирэны. – А Амилий поселит туда новых жителей, – девушка смотрит на парня, он лишь кивает.

Двери залы снова открываются, и её начинают наполнять остальные боги. Первыми входят Бра́унс и Флаймисти́на. Парень с шоколадной кожей и длинными тёмными волосами, сплетёнными в тонкие косы, слегка мускулистый и коренастый, являлся Богом Земли. Шедшая рядом с ним девушка с узкой талией и плечами, прямыми чёрными волосами и глазами, которые обрамлял надглазничный эпикантус – Богиня Воздуха. Они сразу проходят на свои места, лишь кивком поздоровавшись с присутствующими.

Эзрион, подойдя к Сирэне, тихо спрашивает: «медальон Мэла надела?». Девушка лишь немного отодвигает ворот рубашки, показывая цепочку. Маг кивает на её действия и говорит, чтобы она выправила кулон. Воительница послушно достаёт его из-за ворота и поправляет так, чтобы он сразу привлёк внимание Илиды и Сафира. Пока эти двое летели, они многое обсудили и теперь рассчитывают получить подтверждение или опровержение своим догадкам.

Когда в залу наконец входит Сафир, а следом за ним через краткий промежуток времени и Илида, все уже давно собрались. Верховные Боги присаживаются на свои троны молча, но от внимания Бога Смерти не ускользнул медальон Сирэны, и он теперь ищет какие-то попытки, чтобы намекнуть на это бывшей супруге.

– И так! Доложите нам о своём путешествии, – Богиня Жизни статно сидит на своём троне. Лёгким движением руки она поправляет тунику, которая имеет нежно-зелёный оттенок и расшита цветами. После этого Илида переводит взгляд на Мага и Воительницу. Замечает маленький меч на груди девушки и замирает, пристально вглядываясь в него, затем обеспокоенно смотрит на бывшего мужа, который отвечает ей таким же взглядом.

– Мы слетали до пещеры Хайрэн, прошли по реке Крун и нашли заточенного в ней бога, как мы поняли. Какой-то конкретной информации о том, кто он такой, узник нам не дал, – Великий Маг смотрит прямо перед собой на Верховных Богов.

– Так же не сообщил о том, зачем поменял ведение Эзриона, – Воительница ловит взглядом каждое движение мышц своих создателей, – может, мы и провалили очередную миссию, но этот узник не шёл с нами на контакт, мы даже не смогли его толком увидеть, только силуэт, который велел нам уходить и не появляться больше в этой пещере.

– Ещё он попросил, чтобы после нас никого к нему не посылали. Дословно: «возможно, я слаб, но священная пещера меня не остановит», – добавляет Эзрион.

– Врёте! Откуда этот медальон на шее Сирэны?! – Илида подскакивает со своего трона и начинает стремительно спускаться к друзьям.

– Я нашла его в священной реке, – Сирэна не делает ни единой попытки ретироваться от разъярённой матери, – что-то не так? Он кому-то принадлежал?

– Да! – Илида останавливается возле Мага и Воительницы, – Насфират! Проверь их! Живо!

– Илида, прекрати, – шикает на неё Сафир, – не устраивай истерик.

Женщина оборачивается на бывшего мужа. Её ещё больше злит такая непозволительная дерзость в её адрес от Бога Смерти, к тому же в окружении других богов. Все молча наблюдают за происходящим. Насфират тем временем подходит к Эзриону и берет его руку, говоря, чтобы тот смотрел ему в глаза. Великую Воительницу эта проверка не на шутку пугает, но она не показывает этого даже взглядом. В её глазах так же, как и всегда, сияет бесстрашие и непоколебимая вера в то, что она делает.

– Сирэна, теперь ты, – Бог Разума берет руку девушки, – смотри мне в глаза и не отрывайся. Моргать можно, – мужчина немного улыбается.

Воительница, глубоко вздохнув, смотрит в глаза Богу. Два золотисто-карих огня смотрят прямо в её душу, раскапывают произошедшее в пещере Хайрэн до мельчайших деталей.

– Илида, они не лгут, – наконец, отпустив руку Воительницы, произносит Насфират, – ни капли вранья в их рассказе.

«Что?» – первый вопрос, который появляется в голове Сирэны. Она бросает взгляд на Эзриона, который немного улыбается и украдкой смотрит на Воительницу.

Илида шокировано глазеет на Насфирата, который отходит обратно на своё место. «Что?» – такой же вопрос мелькает в её голове. Не может этого быть! Когда она была в последний раз у сына, этот кулон висел на его шее. Это она дарила его. А теперь он красуется на шее этой неудачной спасительницы мира! Ещё и говорит, что нашла его где-то.

«Выдохни. Я поговорил с Насфиратом. Он на нашей стороне», – слышится в голове Сирэны голос Эзриона. Она слегка напряглась от этого, но вида не подала, продолжая стоять, как воитель на построении. И как у него это вышло? Никогда не получалось ведь у них так общаться, а теперь она слышит его. Воительница бросает взгляд на друга, но тот всё также прямо смотрит перед собой.

– А кто закован в пещере Хайрэн? – доносится справа от Амилия.

– И почему его туда заковали? – слышится слева от А́лси. Он стоит, уперевшись плечом о колонну и потягивая сигару. На нем белая рубашка, которая расстёгнута до груди, и обтягивающие чёрные брюки. На шее висит толстая золотая цепь, а каштановые волосы, доходящие ему до плеч, спутаны и выдают то, что Бог едва ли поднялся с постели, пытаясь не опоздать на совет.

Глядя на него, всегда появляется улыбка. Алси – Бог Ночи, ночного кутежа, алкоголя и прочего образа жизни, но он предпочитает слово «празднества». Местный подстрекатель, с которым всегда можно весело провести время. Раньше Алси часто спускался в Планэрис под видом обычного смертного и здорово проводил время в местных клубах, барах и домах утех. Однажды он взял с собой Эзриона. Маг едва ли стоял на ногах, когда Алси втащил его в комнату Сирэны под предлогом, что Эзри нужна сейчас крепкая женская рука, и не только рука. Бог со смехом тогда удалился, а вот Мага Воительнице пришлось отпаивать травяными настоями, чтобы он хотя бы немного пришёл в себя.

– Это наш давний враг, – наконец даёт ответ Сафир, – один бог, которого в разгар смуты создал Эфиом, – он тут же получает хлёсткий взгляд бывшей супруги на себе. – У нас не вышло убить его, мы лишь заманили его в священную пещеру, оттуда он не сможет никому и никогда навредить.

Сирэна и Эзрион переглядываются между собой, но крайне кратко, чтобы не быть подвергнутыми бо́льшим подозрениям Богини Жизни.

– Ничего страшного не происходит и не произойдёт. Эзрион и Сирэна были отправлены туда лишь для того, чтобы узнать, мог ли он помешать ведению, – продолжает Илида, – но он не дал каких-либо ответов. Думаю, что это не его рук дело, так как священная пещера не даёт возможности проявить хоть как-то свои способности.

«Но, видимо, он нашёл лазейку», – думает про себя Эзрион и ухмыляется своим мыслям. Ведь каким-то образом Сирэна слышала его.

– На сегодня совет окончен, мы с Сафиром подумаем, что предпринять далее, но полагаю, нам всем скоро придётся возложить свои силы на вдох жизни в Планэрис, а про данного бога нужно забыть. Он никогда нам не навредит, – Илида заканчивает заседание и начинает пробираться на выход из большой залы.

Все остальные боги в небольшом смятении тоже начинают разбредаться. Эзрион же берет Сирэну за руку и тянет в противоположную сторону. Девушка не успевает задать ни единого вопроса, как они оказываются у бокового входа в залу и следуют за Насфиратом.

«Ничего не спрашивай, пока не дойдём», – снова звучит голос Мага в голове Воительницы. Она послушно идёт рядом с другом, уже не держась с ним за руки. Впереди них быстро шагает Бог Разума, даже не оборачиваясь. Должно быть, он в курсе, что за ним идут, и знает, зачем.

Когда Эзри и Сирэна доходят до комнаты Насфирата, он пропускает их внутрь и заходит следом, затем накладывает на дверь какое-то заклинание и предлагает друзьям присесть. Маг привычно располагается на подушках, что лежат на полу. Воительница же здесь впервые и волей-неволей начинает рассматривать комнату Бога. Огромные шкафы, сделанные из тёмного дерева, на две стены с томами древних и современных книг. Небольшая передвижная лестница около них, чтобы доставать до самых высоких полок, расположенных прямо под потолком. Широкое окно практически в пол с тёмно-зелёными шторами, за которыми спрятан вид на Большую Воду. В углу комнаты расположена огромная лежанка, на которой лежит кот Насфирата. Среднего размера белоснежное животное с пушистым оперением на крыльях и немного загнутыми, как рога, ушами, по кличке Мерсалиа́н. Укутанный своим длинным хвостом, словно одеялом, кот, приоткрыв глаз, осматривает вошедших, а затем продолжает свой сладкий сон. На стенах у софы висят разные картины. Эзрион как-то рассказывал Сирэне, что тут есть работы и легендарных художников из Планэриса. Ковёр, на котором так вальяжно раскинулся Маг, расшит какой-то красно-золотой росписью. Подушки тоже выполнены в интересной стилистике. Наверное, это что-то значит, но Сирэна в этом совершенно не разбирается. Положили бы сюда разное оружие, она бы рассказала, из какого оно металла, когда было придумано и в каких сражениях применялось. Искусство и знания духовного характера – это не про неё, хотя она и не была совершенно глупа в этом отношении.

– Располагайся, Сирэна, – Насфират садится за свой стол. Он сделан из такого же тёмного дерева, как и полки с книгами. На нем стоит лампа и лежат разные бумаги, карандаши, ручки, – нам о многом нужно с вами поговорить.

– Прости, что не рассказал тебе заранее обо всём, – Эзрион откидывается на подушки, – так было нужно, – дождавшись, пока Воительница займёт удобное положение на софе, он продолжает. – Как проснулся, я сразу пошёл к Насфирату. Мне было интересно, сказал ли Мэл правду о том, что он сын Верховных Богов. И, как выяснилось, это правда, но знают об этом только пятеро: ты, я, Насфират, Илида и Сафир.

– В каком смысле? А остальные не видели сына Верховных Богов? Он ведь жил среди них, – Сирэна хмурит брови в непонимании.

– Ты верно рассуждаешь. Все его видели, все о нем слышали. Именно его рождение так сильно сплотило Алирий после смуты и убийства Тиама с Эфиомом, – Насфират снимает свои очки и кладёт их на лакированную поверхность стола. – Только когда у мальчика появились огромные проблемы с его внутренним голосом, начались волнения среди всех богов. Многие говорили, что в нем живут души убитых дедов, поэтому мальчик так бунтовал, в нем жила несправедливость. Он крушил оба мира – и Алирий, и Планэрис. Никто до конца не мог понять, почему так происходит, – Бог Разума поднимается со своего кресла и проходит до окна. – Я пытался погрузиться в его мысли и прочесть, что же так сильно гложет юношу, но он был упрям, его разум сопротивлялся моим попыткам. Илиде и Сафиру ничего не осталось, как посадить его в священную пещеру. Я же, в свою очередь, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, обязан был стереть Мэлнира из памяти всех богов и жителей Алирия. И сделать это нужно было практически одновременно, – он с шумом вздыхает, – за одну ночь я удалил его из памяти всех, утром они проснулись с немым вопросом: «из-за чего мы все так тревожились ещё вчера?».

Насфират устало трёт свой лоб и смотрит в сторону горизонта. Сирэна же никак не может отойти от немого шока. Ещё тогда, когда они сидели с Эзрионом в своей комнате, девушка спросила у него, может ли Насфират поменять воспоминания. Оказывается, что может, и первоначальная догадка была верна.

– Эзрион, но мы же вчера рассказали Чанаре о Мэле, – Воительница с небольшим ужасом смотрит на друга.

– Да, но мы так и не сказали ей о том, кем именно он является. Она знает от нас немногим больше, чем все остальные боги, которые сегодня присутствовали на совете, – Маг перебирает в руках кисточку от подушки. – Проблема в том, что Илида рассчитывала услышать от нас как раз то, что он их сын. И мой вопрос такой: зачем, если она сама хотела скрыть его существование?

– Вероятно, чтобы оболгать вас и выставить из Алирия, – Бог Разума садится обратно в своё кресло. Он взволнован ничуть не меньше друзей, – только сам не понимаю, для чего сейчас ей терять две такие боевые единицы. Ты, Эзрион, искусно владеешь магией, заклинаниями и умеешь обращаться с разумом не хуже меня самого. Ты, Сирэна, могучая воительница, одна из лучших учениц Кьяра, за которой пойдёт вся наша армия, если вдруг с ним что-то произойдёт. Да и в целом, вас обоих ценят в Алирии, и никто не скажет о вас хотя бы слова плохого.

– Насфират, а если освободить его? – неожиданно для всех говорит Сирэна.

– Нет, даже не думай. Тот факт, что ты его наречённая супруга, не даёт гарантий, что он пойдёт за тобой. Мы не знаем, что на его уме сейчас. Я не могу проникнуть в его подсознание всё так же, как и ранее.

– А если сделать это через неё? – Эзрион бросает взгляд на Насфирата, а затем встаёт. – Она наречённая, у неё его медальон, верно? Их, так сказать, сотворили Илида и Сафир. У них есть связь. Ты говорил сегодня, что сам Мэлу предрёк то, что они создадут её для него, верно? Это же он сказал Сирэне в пещере. Я думаю, в день, когда родился я, а её создали – он что-то почувствовал, – Маг подходит к подруге, – дай мне свои руки и медальон.

Девушка послушно снимает с себя подарок и вкладывает его в руку друга. Он размещает подвеску нужным ему образом на ладони и просит Сирэну положить руки сверху. Так они создают связь для контакта с Мэлом. «Теперь закрой глаза и представь его. Восстанови в памяти его черты лица, волосы, белую прядь в них. Сконцентрируйся на его глазах, вспомни, какими голубыми они были», – говорит Эзрион вслух. Воительница старается представить глаза Мэлнира перед собой. Она делает это до тех пор, пока бархатистый голос внутри её головы не раздаётся вновь. «Умно, Эзрион, никто так не пробовал делать. Пробиться в мою голову через мою суженную… интересный ход. И чего же ты хочешь?» – голос затихает. А потом тело Сирэны содрогается в лёгкой конвульсии. Шум в голове начинает расти, она не слышит ни голоса Мэлнира, который ведёт диалог с Эзрионом через неё, ни Насфирата, который пытается оттянуть руки своего ученика от подруги.

В себя она приходит, когда Эзрион уже некоторое время гладит её по волосам, пока Сирэна лежит на софе.

– … я бы не стал так рисковать, Насфират. Она выдержала и скоро придёт в сознание. Зато у меня получилось пробиться к нему! – голос Мага немного зол.

– А если бы ты свёл её сейчас с ума? Чертоги разума до конца не изучены, Эзрион, ты это знаешь. Поздравляю, что твой эксперимент удался, но никогда так больше не делай! – Бог Разума тоже недоволен.

– Спасибо, можешь записать это в своё учение и сделать себя первооткрывателем такого метода, – рычит вполголоса парень.

– Прекрати немедленно! – повышает тон его учитель, – дай Сирэне этот порошок. Только с водой смешай, и расскажи всё, я сейчас подойду.

Слышится лёгкая возня и звук открывающегося крана с водой. Хлопок двери, а затем руки Эзриона снова гладят волосы Сирэны.

– Эзри, у тебя получилось, – слабым голосом шепчет Воительница.

– Получилось, сесть сможешь? Тебе нужно выпить кое-что.

Маг помогает девушке сесть и даёт выпить стакан воды с растворённым в ней лечебным порошком. Когда девушка окончательно приходит в себя, он начинает рассказывать о диалоге с Мэлниром. Из него девушка узнаёт, что Бог настроен решительно помешать мирному существованию Алирия, когда выберется из пещеры, но причины не назвал. Сирэна вспоминает слова Мэла: «пора положить конец правлению двух эгоистов». Это ведь он о Илиде и Сафире, но почему? Всё это очень странно и не складывается в один логический пазл.

– А как я стала слышать тебя, Эзри? – Сирэна ложится обратно на софу.

– Мне нужен был небольшой контроль над тобой во время этого совещания. Я знал, что ты можешь забеспокоиться от того, что Насфират раскопает нашу ложь. Наложил на тебя руну, пока ты говорила с Лимаей и Амилием. Я не смог бы тебя предупредить. Нас могли подслушивать. Поэтому пришлось прибегнуть к магии, – он немного улыбается. – Но у тебя в голове забавно, – на эти слова он получает удар подушкой от подруги, от чего смеётся.

Насфират входит в комнату практически бесшумно. Вновь присев за свой стол, он молча смотрит на Мага и Воительницу, а затем кратко изрекает: «за вами могут наблюдать, будьте аккуратнее. Далее будем действовать по ситуации. Идите по комнатам и сделайте вид, что ничего не произошло».

Друзьям не нужно повторять несколько раз. Попрощавшись и поблагодарив Насфирата, они поспешно удаляются и заранее расходятся в разные стороны перед своими комнатами. Эзрион направляется сразу к себе, а Сирэна спускается на учебное поле, что находится на заднем дворе замка, в котором они все живут.

Глава IV

Кьяр

Сейчас тут тренируется небольшая группа воителей, а за тренировкой пристально наблюдает Кьяр. Он одет в чёрную тунику, золотые нагрудники и поножи, которые придают ему величие и защищают от ударов умелых учеников. Хоть Бог Войны бессмертен, и раны от воителей ему не принесут никакого вреда, следы и болезненные ощущения получать ему бы тоже не хотелось. В тёмных волнистых, доходящих до плеч, волосах Кьяра видна пыль: видимо, он буквально только что дрался с кем-то из учащихся.

– О, Сирэна! – он хищно улыбается, завидев свою лучшую ученицу. Вообще, это его обыденная улыбка. Кьяр всеми своими повадками напоминает какого-то хищного зверя, вроде тигра или гепарда. Быстр, силён, хитёр, умён, безжалостен, хладнокровен – всё, что нужно для Бога Войны.

– Добрый день, Кьяр, – девушка делает небольшой кивок головой в знак уважения.

– Сложные дни у тебя выдались, – он ухмыляется, смиряя её взглядом, а затем продолжает наблюдать за другими воителями. – Если ты пришла выпустить пар, то твои тренировочные доспехи и меч на месте. Можешь вставать в пару с любым из воителей.

Да уж, учитель Сирэны никогда не отличался особой разговорчивостью и пониманием, хотя к ней всегда относился по-особенному. Девушка проходит в оружейную. Надев свои доспехи и взяв свой тренировочный меч, она возвращается на поле. Глазами выбрав себе партнёра, Воительница направляется к Блёрду – это парень, который занимает после неё лидирующую позицию учеников Кьяра.

– Блёрд! – окликает его Сирэна, пока подходит ближе к парню, – сразись со мной, – она вонзает в землю меч, бросая ему вызов.

– Сирэна, ты, может быть, и Великая Воительница, но я ведь сильнее тебя физически, – парень ухмыляется и вонзает свой меч рядом, принимая вызов. – Посмотрим, кто кого.

Они забирают оружие из земли и становятся по разные стороны поля. Остальные воители отходят на край импровизированной арены. Среди учеников Сирэна замечает Рэйфа, который смотрит на неё неотрывно. Да, Воительница не тренировалась около месяца, выполняя разные задания богов, но свою сноровку она не растеряла. Кьяр располагается на небольшой вышке, чтобы наблюдать за этим действом.

– Сирэна! Я постараюсь быть аккуратным и не навредить твоему красивому личику! – самодовольно кричит Блёрд с противоположной стороны поля.

Девушка лишь ухмыляется. Ей не нужна жалость на поле боя. Она не собирается показывать её противнику и не ждёт того же от него. Хоть здесь они в действительности и не навредят друг другу, но пощады ждать не стоит.

– Давай, Блёрд! – кричит Сирэна ему в ответ, – я не жду твоего снисхождения!

Воитель, долго не раздумывая, решает идти на таран. Парень уверен в своей победе, так как действительно по массе и силе превосходит Сирэну, но в этом её плюс: она легче, быстрее, проворнее и умнее. Он бежит на Воительницу, а она тем временем стоит на месте. Когда парень добегает до неё, она просто делает шаг в сторону, пропуская его бежать дальше. Не найдя опоры, воитель падает на землю.

– Блёрд! Это то, чему я тебя учил?! – вопит Кьяр с вышки, а девушка лишь ухмыляется, – я жду от тебя нормальных атак и не желаю смотреть, как ты просто глотаешь землю!

Сирэна в свою очередь перехватывает меч поудобнее и, как только Блёрд поднимается и поворачивается к ней лицом, идёт в атаку. Её оружие встречается с его, но она филигранно уходит из этого противостояния, делая кувырок между его ног и приставляет меч к его шее сзади. Парень, не боясь порезаться, хватается за лезвие клинка и перекидывает Воительницу через себя на землю. Сирэна тут же выставляет оружие перед собой, потому что Блёрд начинает «поливать» её сокрушающими ударами, ей ничего не остаётся, как отползать назад и защищаться. Когда воитель заносит клинок повыше, чтобы ударить посильнее, девушка пользуется моментом и ускользает из его прицела. Бьёт сбоку, сбивая оппонента с ног, от чего он упускает из рук своё оружие, и прикладывает меч к его горлу, фиксируя Блёрда ногами.

– Сдавайся! – Сирэна сильнее прижимает лезвие к его шее. Каждая её мышца напряжена. Она пресекает каждую попытку Блёрда вырваться из захвата, – ты не встанешь.

Но парень не перестаёт пытаться. Нащупав рукой свой меч, он заносит удар слева от девушки. Она с лёгкостью его парирует и соскакивает с парня. Он поднимается вслед за ней. С обеих сторон начинаются разъярённые атаки, оба воителя не отдают превосходство другому.

– Всё, надоел! – кричит девушка.

Сирэна делает ложный выпад в ноги, от чего Блёрд наклоняется, чтобы защититься, и делает шаг одной ногой назад. Воительница тут же перескакивает через него и выбивает эту конечность, лишая соперника опоры и приставляя лезвие к его шее сзади, становясь ногой на позвоночник в области лопаток, вдавливает Блёрда в землю.

Слышится смех с вышки. Это Кьяр. И он очень доволен этой игрой. Бог даже хлопает в ладоши. Спустившись и подойдя к воителям, он отвешивает Сирэне небольшой поклон.

– Люблю, когда ты приходишь на такие тренировки. Никогда не знаю, что от тебя ожидать. И казалось бы, такой противник, который сильнее и больше тебя вдвое, а ты просто поигралась, потешила его эго, и снова одержала верх. Моё почтение, – мужчина ухмыляется и крутит перстень на пальце, глядя на Блёрда, который отряхивается после лежания на земле. – А ты никогда не станешь лучше неё. О, Сирэна, ты знала, что он считает тебя никчёмной воительницей?

– Знала, Кьяр, – девушка убирает меч в ножны, – Блёрд, спасибо за поединок, – она протягивает сопернику руку, и на удивление парень её пожимает. Каким бы плохим воином он её ни считал, она сильна для женщины и заслуживает уважения.

Слышится какой-то смех, и на поле выбегают юные маги, а с ними и Насфират. У них тоже боевое занятие. Вместе с ними выходит Флаймистина. Бог Разума иногда просил богов стихий тренировать магов. Ученики тоже умели владеть огнём, водой, воздухом и землёй, не так, как боги, конечно, но навыки их были хороши. Поэтому боги стихий иногда проводили с ними занятия и помогали в тренировках. Сегодня была очередь Богини Воздуха. С очаровательной улыбкой и задором, она бежала впереди всех.

– Опять маги, – бубнит себе под нос Кьяр, – тренировка окончена, не будем пугать нашими мечами нежных магов, – Бог Войны с ухмылкой смотрит на Насфирата.

– Кьяр, ты когда-нибудь перестанешь быть таким надменным? – открыто спрашивает Сирэна, заставляя вздрогнуть всех остальных воителей.

– Обожаю твою наглость, – он смеётся, – никогда. На войне нет места жалости. Ты всегда должен быть сильнее своего врага.

– Так мы с магами и не воюем, – девушка вздыхает и удаляется в оружейную, чтобы оставить меч и переодеться.

Вечер в Алирии прошёл спокойно. Сирэна сходила на ещё одну тренировку, стараясь отвлечь себя от мыслей о Мэлнире и о том, что может их ожидать в дальнейшем. На поле она была одна, занималась оттачиванием некоторых сложных атак с мечом. Ничего её не отвлекало от холодного металла оружия. Кьяр и Сафир наблюдали за ней из окна, но она этого не видела.

– Как думаешь, смогла бы она возглавить армию? – Бог Смерти внимательно следит за движениями Воительницы.

– А что, хочешь сместить меня с этой должности? – Бог Войны с ухмылкой смотрит на Сафира, – в случае чего, возможно.

– Никто не собирается тебя смещать. Я к тому, что если война будет идти на разных частях Алирия или восстановленного Планэриса, ты с частью армии на один фронт, а она на другой, – Сафир устало вздыхает. Несмотря на то, что он Верховный Бог и имеет власть над Кьяром, разговоры с Богом Войны всегда доставляли ему некий дискомфорт.

– Думаю, она справилась бы с этим. Её уважают многие воители, за ней бы пошли без лишних раздумий. Знаешь, я помню, как ты привёл её ко мне, – Кьяр переводит взгляд на Сирэну, которая рассекает мечом воздух, – маленький несмышлёныш, для которой даже тренировочный детски меч казался неподъемной ношей. На моё удивление, она сразу включилась в работу. Я видел её отдачу, видел, как она хочет быть лучшей, доказывала мне что-то постоянно. Приходила вот так вечерами и ночами на поле в одиночку, тренировалась, – на лице Кьяра мелькает тень улыбки. – Помню, как застал её за этим занятием. Она так испугалась, что я её стану ругать, но я молча подошёл и поправил ей локти в стойке, и ушёл обратно в тень, оттуда смотрел за ней, старался ей не мешать.

– Неужели в великом жестоком Кьяре есть любовь к ученикам? – Сафир, улыбаясь, смотрит на Бога Войны.

– Любовь? Не смеши меня. Я уважаю её как лучшего ученика на моей памяти. Тем более девочка, – Кьяр отворачивается от окна и смотрит на Сафира, – вы ведь с Илидой никогда не считали её дочерью. Ты лишь наградил способностью убивать богов, а Илида вдохнула жизнь. Свои навыки она взяла от меня. Наверное, поэтому она стала такой успешной, потому что её создал я. Своими руками.

– Ещё скажи, что ты ей стал отцом, – Бог Смерти ухмыляется. Ему явно неприятна эта тема.

– Может и не стал, но времени со мной она провела гораздо больше, чем с тобой и Илидой вместе взятыми, – Бог Войны невольно переводит взгляд в окно, где Сирэна уже оттачивает удары на манекене, – так что и вы ей не родители.

– Кьяр, закончим этот разговор. Ты не имеешь права так со мной говорить.

– Сафир, я старше тебя, я воевал и учил воителей, когда правил твой отец. Да и большинство богов старше тебя и твоей бывшей жены.

– Кьяр! – Бог Смерти повышает тон, – я всё ещё верховный правитель. Соблюдай субординацию, будь добр, – Сафир разворачивается и начинает уходить.

– Вы ей пытались заменить себе Мэлнира, но у вас этого не вышло. Илида и ты не смогли бы полюбить её так же, как своего родного сына! – повышая тон, говорит Кьяр в спину Бога Смерти.

Сафир застывает на месте. Насфират удалил всем память о его сыне. Откуда Кьяр это знает?

– Что ты сейчас сказал? – Верховный Бог медленно разворачивается к Богу Войны. Кьяр лишь разводит руками, как бы говоря «что слышал». – Откуда ты…

– Насфират не успел стереть мне память. Я не спал. И у нас с ним осталась многовековая договорённость, – Кьяр ухмыляется, снова чувствуя некоторое превосходство над Богом Смерти.

Сафир лишь вздыхает и всё же уходит от Кьяра, направляясь на ночь в царство мёртвых. Бог Войны, бросив последний взгляд на тренирующуюся Сирэну, тоже удаляется в свои покои, сказав напоследок одними губами: «Да хранят тебя боги, Великая Воительница».

Тем временем Эзрион находился в своей комнате. Насфират звал его помочь с детьми, но Маг отказался. Пока Сирэна отвлекала себя от мыслей, в голове Эзриона пытался родиться план, что делать дальше с этими знаниями, которыми они теперь располагают. Ему не хватало лишь информации о самом Мэлнире. Он не мог понять до конца, говорит ли тот правду о том, что хочет покончить с Илидой и Сафиром или же просто желает сам стать верховным богом и решать судьбу Алирия. И чтобы это понять, с ним надо сблизиться.

Можно было бы отправиться к нему через портал ночью, чтобы никто не узнал об этом, и попытаться выстроить нормальный диалог, а можно… Мага словно пронзает эта мысль. Сирэна его суженная, с ней Мэлнир общался деликатно, не грубил, как Эзриону, подарил подарок. Что если отправить девушку к нему так же, через портал? С ней он будет куда откровеннее.

С другой стороны, если Мэл преследует цель занять место Илиды и Сафира, то почему бы ему не лгать Сирэне? На этом мысли Мага заходят в небольшой тупик. Как раз раздаётся стук в дверь. Эзрион приподнимает голову с подушки и замечает Чанару, которая зовёт его на ужин. Нехотя парень поднимается с постели и плетётся за матерью.

Глава V

Заговор

Пока в Алирии все думают о странном узнике, что закован в пещере Хайрэн, тот самый заключенный сидит на холодном камне и разминает запястья. Его мысли лишь об одном. Когда-то, за несколько дней до его заточения сюда, он говорил с Насфиратом. Это было в тот день, когда Бог Разума рассказал ему о Сирэне, но это не всё, что он поведал Мэлниру.

– Будь аккуратен, они хотят заточить тебя, бежать бессмысленно. Я помогу тебе немного обмануть законы священной пещеры. Позже тебя освободят, но когда придёт время. Ты понял меня? – Насфират требовал повторить юного Мэлнира всё, что сейчас произнёс.

Из угла комнаты, находясь в тени, за ними наблюдал Кьяр. Бог Войны детально прокручивал план в голове.

– Ничего не бойся, Мэлнир, мы сделаем всё возможное, чтобы тебя освободить, но придётся очень долго ждать. Будь готов к этому. Не могу тебе сказать, получится ли у нас навещать тебя. Это может обернуться полным провалом, – Бог Войны осмотрел юношу с ног до головы.

– Кьяр, Насфират, я готов к этому. Обещайте оба, что ваш план не провалится, и я не сгнию там, ожидая прихода кого-либо. – Мэлнир хоть был и молод, но умён для своих веков. Он чётко понимал, на что ему придётся пойти.

– Обещаем, но не падай духом, если вдруг тебя посетит мысль о том, что за тобой никто не придёт, – Насфират, встав со своего кресла, хлопнул наследника Верховных Богов по плечу. – Всё будет хорошо.

И вот уже многие века Мэлнир просидел здесь, в священной пещере Хайрэн, что стала его домом и тюрьмой. Насфират и Кьяр действительно приходили к нему. Им долго удавалось быть незамеченными. Когда Бог Войны посетил узника пару веков назад, то сказал, что больше ни он, ни Насфират не смогут посещать Мэла, Илида усиливает контроль над ними, она о чем-то догадывалась.

Все эти века они передавали сыну богов по частичке свои силы, чтобы тот мог жить и использовать их по назначению, когда придёт время. В последнее посещение Кьяр сделал очень большой выброс своей силы и силы Насфирата, который тот передал ему заранее, чтобы Мэлнир смог прожить длительное время без них. Боги Войны и Разума чувствовали, что скоро грядут перемены.

До появления в стенах пещеры Сирэны и Эзриона, Мэлнир уже успел отчаяться. Ему казалось, что последним его воспоминанием о жизни будет вода священной реки Крун и холодные камни Хайрэн. Когда он почувствовал нечто родное среди холода пещеры, его переполнил детский внутренний восторг. Он предвкушал, что это именно она – его суженая, а когда увидел её – замер. Он ожидал, что за ним придёт Насфират или Кьяр, или кто-то из богов, но не Сирэна.

Тогда Мэлнир знал о ней достаточно. Боги Войны и Разума рассказывали ему о ней. Кьяр без умолку говорил об успехах Воительницы на поле боя. Насфират описывал её фигуру, локоны, глаза, всё, вплоть до родинок.

Теперь в Мэле жила ещё бо́льшая надежда на осуществление их плана, чем когда-либо. Он чувствовал нутром грядущие перемены. Ему поскорее хотелось освободиться и быть таким, как раньше. Насфират, когда навещал его, научил работать с внутренним голосом. Мэлнир стал гораздо спокойнее и сдержаннее. По большей части его заставляли делать все проступки не голос деда Тиама, как говорили остальные боги, а ненависть к родителям, которые перестали уделять ему хоть какое-то внимание, как раньше. Юного Мэлнира это крайне обижало: своими злодеяниями он лишь привлекал внимание Илиды и Сафира к себе, но они этого так и не поняли, а сделали всё, чтобы мальчик больше не мешал им управлять Алирием и Планэрисом. Но у некоторых богов были свои планы на этот счёт.

Глава VI

Тайное задание

– Всё, стоп-стоп, отпускай! – чуть пищит Имэри, и Сирэна, убрав колени с её плеч и меч от горла, садится рядом на землю.

– Тебе не хватает концентрации, поздно реагируешь на мои выпады, – Великая Воительница поднимается сама и протягивает руку подруге, дабы помочь встать ей. – Мечом владеешь хорошо, но добавь резкости, – девушка оборачивается на остальных воителей, что стоят в круг на тренировочном поле.

Сегодня очень странный день для неё. Кьяр поручил провести тренировку с каждым из хорошо подготовленных воителей, что составляют большую тридцатку войнов Алирия. 23 мужчины и 7 девушек, включая Сирэну. Также Бог Войны сегодня добавил им тридцать первого участника. Вине́тта – девушка из второй группы воителей. Ярко-рыжая бестия с таким же огнём в серых глазах. Стальной характер делал её практически неуязвимой. Спортивная и красивая, она была лёгкой и пронырливой. Винетта являлась дочерью одного из воителей прошлой тридцатки, это дало свои плоды для её достижений в воинском искусстве. Кьяр сказал, что она давно перепрыгнула уровень второго фронта и её пора перевести в тридцатку. Сирэну, конечно, это натолкнуло на странные мысли.

Всегда лучших воителей было тридцать. Про них слагали легенды, рассказы об их подвигах писались и хранились в исторических архивах Алирия. Тридцать – это неизменная величина основного состава. Что задумал Кьяр, Сирэне было не известно, но против учителя она пойти не могла, ей не позволяла дисциплина и уважение.

– Винетта, – окликает Сирэна новую воительницу, – твоя очередь.

Девушка быстрым шагом пересекает половину поля, оказываясь рядом с Великой Воительницей, и преклоняет колено. Сирэна немного в растерянности бросает взгляд на Рэйфа с Имэри.

– Поднимись, ты что? – Воительница делает шаг назад от неё и по инерции берётся за рукоять меча, который после боя она убрала в ножны. Вдруг девушка решила так напасть на неё, проявив хитрость.

– Мне за честь тренироваться с тобой, Сирэна, прими моё уважение, – Винетта поднимается с колен, – ты можешь называть меня Ви.

– Хорошо, – Великая Воительница прочищает горло, – Ви, я здесь не за почестями, а за тем, чтобы подготовить вас всех к опасностям, которые могут нас поджидать в дальнейшем. Кьяр сказал мне, что ты очень способна, я хочу увидеть это в деле.

– Слабо представляю нашу драку. Я явно уступаю тебе по силе, – Винетта достаёт свой меч, – ты уложишь меня с одного удара.

– Ты достаточно наблюдала за моим поведением на поле. Хороший воитель после такого умеет предугадать поведение соперника в бою. Попробуй это сделать сейчас, – Сирэна тоже достаёт оружие, – первая атака за тобой.

Обе девушки принимают стойку. Ви не спешит атаковать, а Сирэна просто держит базовое защитное положение. «Нападай, враг не будет ждать», – сказав это, Воительница идёт в атаку на новоиспечённую ученицу.

Как бы удивительно ни было, но их сражение продлилось даже дольше, чем бой Сирэны с Блёрдом. Великая Воительница чудом избежала потери меча в моменте. Стерев кровь с разбитой губы, Сирэна протягивает руку Винетте, помогая подняться.

– Отлично, Ви, ты очень хороша, – она немного улыбается и замечает вздох облегчения, который срывается с губ тридцать первой воительницы. – На поле боя нет места страху. Помни, ради чего ты ступаешь на него. Тверже стой на земле, тебя легко сбить. Ты трижды упала, но мне понравилось, как ты выходила из этого положения. – Сирэна невольно вспоминает, как её постоянно опрокидывает на землю Блёрд и Трайвл, ещё один воитель крупных размеров.

С разных сторон начинают доноситься хлопки, а затем и все 29 воителей в унисон аплодируют Винетте. По вхождению в тридцатку никто не показывал таких успехов.

– По какому поводу тут праздник? – Кьяр появляется словно из ниоткуда. – Сирэна, отойдём поговорить?

– Да, – девушка снова убирает оружие в ножны, – разбейтесь на пары и тренируйтесь между собой, – командует она воителям и наблюдает, как они выбирают себе оппонентов, а повернувшись на Кьяра, который как всегда стоит с самодовольной ухмылкой, понимает, что скомандовала при нём, – прости.

– Ты всё правильно сделала, пошли. Они справятся без нас.

Бог Войны ведёт её в замок, но они не поворачивают к комнатам или кабинетам, а идут в сторону кухни. Сирэна не задаёт лишних вопросов, понимая, что их могут услышать, если вдруг Кьяр собирается поговорить о чем-то сверхсекретном. Пройдя через кухню, Бог Войны проводит девушку до кладовых и открывает одну из дверей, жестом прося её зайти поскорее. Войдя в тёмную комнату, Кьяр зажигает фонарь.

– Что скажешь по поводу Винетты? – он присаживается в гамак, а потом и вовсе ложится. Видимо, это какое-то помещение для слуг.

– Серьёзно?! Ты притащил меня сюда, чтобы спросить, как мне Винетта? – девушка вскипает от этого абсурда, – ты издеваешься, Кьяр?

– Почему в последнее время ты стала говорить со мной на равных? – Бог Войны подпирает голову рукой, но у него плохо получается держать равновесие в мягком гамаке. Воительнице нечего ответить на это. Она так говорит, не замечая этого. – Ладно, не занимай свою голову поиском ответа на этот вопрос. Я позвал тебя сюда для более серьёзного разговора. Я знаю, кто на самом деле заключён в пещере Хайрэн. Не спрашивай откуда, это лишняя информация для тебя сейчас. Ты должна поговорить с Мэлниром и снять с него оковы, но это будет болезненно и для тебя, и для него. Это первое. Второе, ты обязательно должна будешь передать ему мои слова: не выходить из пещеры ни при каких обстоятельствах. Сейчас мы можем только немного облегчить его пребывание там. Выйдет он чуть позже, – Кьяр неотрывно смотрит на Сирэну.

– Сафир и Илида, конечно же, не знают об этом? – девушка усаживается на пол еле освещаемого пространства.

– Моя ты проницательная, всё верно. Эзрион поговорит с Насфиратом и откроет тебе портал ночью. Сегодня. Мэлниру нужно немного восстановиться после цепей, а у нас маловато времени, – Кьяр садится в гамаке. – Сирэна, посмотри на меня, – девушка уставилась в одну точку на полу и просто слушала своего учителя. Когда она поднимает на него голову, он продолжает. – Я, может, и жесток, подвергал тебя тяжёлым тренировкам, но я делал это на благо тебе, поверь. Ты можешь мне доверять. Насфирату и Эзриону тоже. Чуть позже ты узнаешь подробности, обещаю тебе, что лично расскажу. Сейчас мне от тебя нужно доверие, как тогда, на первой твоей бойне, помнишь?

Сирэна кивает, а сама обращает свои мысли в тот день, о котором упомянул Кьяр. Несколько веков назад, когда Сирэна не входила в те самые элитные тридцать воинов Алирия, а была лучшей во второй группе, лидирующие воители взбунтовались. Они считали, что им ни к чему такая жестокая подготовка, божественный мир процветает, Планэрис тоже. Их не к чему готовить. Так они развязали гражданскую войну, попытались убить Кьяра, надеясь на то, что возьмут количеством и сила бога для убийства не потребуется. У них был чёткий план, заранее подготовленный. Воители напали ночью, застав Бога Войны врасплох. На его рёв сбежались все оставшиеся воители. Бой шёл прямо в стенах замка Алирия. Боги и маги также принимали в этом участие. Юная Сирэна тогда ещё не участвовала ни в одном реальном сражении. Только тренировочные. Когда бунтовщики практически все были повержены, один из них, тот, который назывался тогда Великим Воителем Алирия – Ю́зми, занёс свой меч над Кьяром, который в этот момент дрался на кулаках с другим воителем. Это всё происходило на глазах Сирэны. Кьяр заметил в её глазах, что происходит за его спиной. Юной девушке было страшно представить, что она сможет сейчас убить того, кто покушается на одного из её создателей. Убить того, кто был для неё примером все эти века.

– Сирэна! Доверься мне, ничего не бойся! – крикнул Кьяр, зная всё, о чём она сейчас думает, и понимая, какого ей приходится, – прыгай выше и бей! – нанося удары по своему противнику, Бог Войны скалился, как зверь.

Девушка в секунду просчитав, как ей это реализовать, разбежалась и оттолкнулась от воителя, с которым дрался Кьяр, тем самым лишая его опоры и толкая прямо на Бога, который уже встречал его с переданным в полёте Сирэной клинком. Перелетев через учителя, девушка вонзила меч Юзми прямо в горло. Выпустив из рук оружие, она приземлилась, делая кувырок, и сразу вскочила на ноги, доставая нож из-за пояса. Юзми упал рядом с ней, точнее, его бездыханное тело. Девушка встала в стойку для следующего боя, но всё остановилось. Кьяр смотрел на неё с огромной гордостью. Позже он научил её полному хладнокровию на поле боя и помог не винить себя за смерть Юзми, объясняя это тем, что он изначально выбрал себе такой путь, его смерть была предрешена его же действиями. На следующий день он перевёл её в тридцатку и подарил ей меч. Тот самый, которым Сирэна сражается до сих пор. Он был выполнен из лучшего сплава металлов, являлся достаточно прочным, но был лёгким и гибким.

Сделал его Бог Оружия Емина́р. Крупный и небольшого роста мужчина в веках, который отличался своим добродушием. Длинные, медные, спутанные волосы и борода делали его ещё добрее. К нему всегда было приятно зайти на чашку чая и побеседовать на любую тему. Он был гениальным проектировщиком всего, что связано с обороной, оружием, снарядами для тренировок и методами работы с ними. Еминар был верным помощником Бога Войны и тоже принимал участие в обучении воителей.

– Хорошо, Кьяр, – девушка встаёт, – я тебя поняла и сделаю всё, как ты велел.

– Спасибо, Сирэна, – впервые в голосе она слышит благодарность, а не усмешку, – ты можешь идти, раз так решительно встала, – а вот теперь прежний Кьяр.

– Отвечая на твой первый вопрос, – девушка направляется к двери, – Винетта приятно меня удивила. Знать, почему ты сделал её тридцать первой, я пока не хочу.

Воительница удаляется из тёмной каморки, не дожидаясь ответа Бога Войны, и возвращается наконец в свою комнату, оставив тренировочные лёгкие доспехи и меч у себя. Завтра она отнесёт их обратно в оружейный корпус, ну а пока ей нужно принять прохладный душ и привести мысли в порядок.

Выйдя на позднюю вечернюю прогулку с Имэри и Рэйфом, Сирэна чувствует себя третьей лишней. Эти двое влюблены друг в друга и стараются провести максимум времени вместе. Воительницу это немного раздражает, они болтают о своём и смотрят на звезды, разглядывая созвездия, которые уже отчётливо видны на ночном небе Алирия. Сирэна же просто сидит на камне и играет травинкой в руках, полностью погруженная в свои мысли о предстоящем задании. Они не виделись с Эзрионом сегодня. Хотя вечером была совместная тренировка воителей и магов, но Сирэна не пошла на неё. Кьяр и Насфират несколько раз в неделю устраивают такие, чтобы в случае чего обе стороны могли дать отпор противоположной. Сирэна много работала в паре с Эзрионом и знает, как защищаться от мага и как использовать его силу в помощь себе. Например, однажды в бою Эзрион толкнул ледяной шар ей под ноги, чтобы она прокатилась по огню.

Мимо отдыхающих воителей проносится Змему́да, а за ней пробегает Царми́з. Они мчатся к Большой Воде. Это Богиня Искушения и Бог Кары. Они супруги уже с очень давних пор. Цармиз старше жены на век. Девушка с красно-рыжими волосами выглядит так, будто сошла с обложки журналов Планэриса. Изумрудные глаза, пышная грудь и бедра, тонкая талия. Она идеальна, почти каждый бог Алирия хотел бы быть с ней, но она выбрала высокого, не слишком мускулистого Цармиза, шея и руки которого были в татуировках рун и ядовитых растений. Он носил усы императорской формы. Тёмные волосы всегда были уложены назад, а виски были выбриты. Раньше эти двое были едины со всеми богами, но по прошествии времени их сила вытеснила дружелюбие. Они стали жестокими, проявляя солипсизм к каждому. Только к Илиде они относились хорошо и выполняли все её приказы. Сирэна эти времена не застала.

Выводит из размышлений Великую Воительницу отдалённый звук стекла. Обернувшись, она замечает тень, а по характерной для выпившего походке и нецензурным репликам она идентифицирует Алси. Оставив парочку влюблённых, она следует за ним. Обогнав его тихо по кустам, девушка встаёт за поворотом к крыльцу замка.

– И что это мы тут тащим? – подаёт она голос из темноты.

– Сирэна! Твою мать! – он шипит на Воительницу, сильно дёрнувшись, – зачем же так пугать?!

– Зачем воровать что-то из сада Илиды? – девушка искренне смеётся. Алси всегда её забавлял. Молодой бог, созданный гораздо позже остальных, всегда был совершенно не похож на своих соратников.

– Пошли, по дороге расскажу. Поможешь донести? – он передаёт Сирэне мешок, набитый чем-то.

Когда они проходят по освещённому коридору, она понимает, что это ягоды и плоды с сада Богини Жизни. Войдя в комнату Алси и поставив мешки, девушка наконец спрашивает:

– Ты оголодал? Кухня внизу, если ты забыл.

– Оголодал, но на кое-что другое. Мои запасы алкоголя с Планэриса иссякают, а мне надо как-то продолжать терпеть всех вас, – Бог улыбается девушке. – Я тут решил организовать свой небольшой заводик. Смотри.

Он открывает дверь в свою вторую комнату, где у него, собранные из подручных средств, стоят какие-то металлические бочки с трубками. Алси начинает объяснять, что тут к чему и как он узнал технологию, гуляя по алкогольным заводам Планэриса. Он рассказывает это с огромным энтузиазмом, словно ребёнок, который тараторит о своих успехах. Только Алси пьян, и его речь местами не понятна.

– Тебя же поймают за этим, – Сирэна, расположившись на кровати Бога Ночи, наблюдает, как он засыпает в отверстие одной из бочек ягоды.

– Ой, сами же и будут пить это на застольях. Думаешь, все напитки, которые у нас бывают на пирах, не с Планэриса? Альтернативы нет, и Сафир будет моим главным покупателем, – Алси самодовольно улыбается и закрывает крышечку маленького люка, а затем падает рядом с Сирэной на кровать.

– И какую же плату ты будешь брать за свой алкоголь? – девушка немного двигается от Бога, ибо он лёг слишком близко к ней.

– Ещё не придумал, – он хитро улыбается, подползая к Воительнице поближе. – А чего это мы двигаемся от меня, м? У тебя же что-то было с Эзрионом?

– Алси! Нет, разумеется! – Сирэна поднимается на локтях, порываясь совсем встать с постели.

– Да ну признайся! Вы столько раз ночевали вместе то в твоей, то в его комнате. Были вдвоём в походах на Планэрисе. Неужели ты такая недотрога? – Бог снова двигается ближе.

– Ещё сантиметр, и я покажу тебе, какая я недотрога, – она поднимается с кровати, – Планэрис тебя развратил.

– Да брось ты! Ни разу там со мной не была. А жаль! Я бы потанцевал с тобой в каком-то баре. Тебе бы там понравилось. Нарядил бы тебя в какое-то платье… – Алси мечтательно закрывает глаза.

– Проспись для начала, обольститель, – Сирэна ухмыляется и выходит из его комнаты, направляясь до комнаты Эзриона.

Проходя по коридорам замка, Сирэна встречается с пухленькой женщиной. Это Богиня Врачевания Рани́н. Она стоит, облачённая в изумрудную бархатную тунику с золотыми оборками, которая оголяет одно её плечо. Она уже в веках, ровесница отцов Илиды и Сафира. Она одна из первых богов, которых создали Тиам и Эфиом. На её лице проступают морщинки, но это её даже красит. Добродушная, но по делу строгая, готовая всегда прийти на помощь, мужественная, прекрасная женщина. Она же является первой и единственной супругой Насфирата, с которым они живут вместе по сей день. Богиня отвечала за лечение ран, а также профилактику остальных заболеваний, могла даровать устойчивый иммунитет, разрабатывала разные вакцины и методики лечения.

– Сирэна, здравствуй. Ты не видела Алси? Он у себя? Он снова стащил у меня медицинский спирт! – она тяжело вздыхает и поправляет выбившуюся из высокого пучка светлую прядь, – я устала уже его создавать вновь и вновь.

– Здравствуй, Ранин, – Воительница прячет улыбку, – нет, я не видела Алси. Может у парня стресс – выпивка Планэриса ему больше не доступна, – девушка всё же немного смеётся.

– Сирэна, не до смеха мне. Нет, это издевательство какое-то, – женщина начинает удаляться в сторону своего кабинета, – главный алкоголик всего мира и мне на голову, – продолжая что-то бубнить себе под нос, она скрывается за поворотом коридора.

Оборачиваясь на комнату друга, Сирэна замечает тень, которая проскальзывает между колоннами немного дальше двери Эзриона. Чуть улыбнувшись, Воительница входит к Магу.

– Плохие из вас конспираторы. Если бы не я, попались бы под горячую руку Ранин, – она бесцеремонно падает на софу, полностью заставленную подушками.

– Это Да́рния пытается скрываться от своей матери, а не я. Моя мама, конечно, тоже ничего не знает, но я особо сильно и не прячусь, – Эзрион натягивает тонкую рубашку и оставляет её полностью расстёгнутой.

– Полагаю, Ранин оказалась в этом крыле в поисках дочери и рассчитывала найти её у тебя. Соответственно, Дарния уже может не скрываться, – Сирэна осматривает лёгкий беспорядок в комнате друга. – Хоть раз научишься свою магию применять по назначению?

– Не умничай, – Эзрион ухмыляется, но все же сосредотачивается и начинает расставлять все разбросанные предметы по местам, контролируя их исключительно силой мысли. – Ранин вряд ли когда-то примет меня. Я не бог. Дарния станет новой богиней врачевания после того, как Ранин оставит полномочия. Каноны Алирия противоречат таким бракам, – он тяжело вздыхает, – ладно. Есть дела поважнее, чем любовные связи, – парень проходит к окну и плотнее задёргивает шторы, затем гасит свет.

– Эзри, ты полубог. Да, твои способности немного другие, но думаю, когда Насфирату придётся покинуть свой пост – его преемником будешь ты. Он ведь отец Дарнии. Почему бы тебе не поговорить с ним? – девушка слышит лишь цоканье языком от друга. – Я тоже не бог, но создали же меня для того, чтобы я стала женой бога, – она ухмыляется, – ладно. Займёмся делом, но после вернёмся к этому разговору. Ты понял меня?

– Если б в нем был хоть какой-то толк, – Маг выставляет руки вперёд, чтобы открыть портал, в него тут же летит подушка, – хорошо-хорошо. Поговорим.

Эзри снова сосредотачивается и выставляет руки вперёд. Портал следует открыть незаметно для остальных, а не как тогда, когда они выбирались из Планэриса. Тем более здесь Маг ограничен четырьмя стенами, а там была довольно большая равнина на возвышенности. Выдав попутно несколько указаний подруге, Эзри концентрирует свою энергию на кончиках пальцев, в деталях представляя вход в пещеру Хайрэн, и делает нужный пасс руками. Маленькие искорки рассекают пространство. «Черт, не хватает места», – говорит он себе шёпотом и снова концентрируется. Попытка номер два выходит удачнее: портал открывается, но он настолько мал, что туда не пролезет даже рука Воительницы. Сирэна осторожно, чтобы не отвлекать Эзриона, становится сбоку от него, но слегка позади, чтобы не попадаться на его глаза. Маг лёгкими движениями раскрывает портал на немного и, направив больше своей силы, делает его шире. Воительнице лишний раз командовать не приходится: поправив кожаную поясную сумку, которую дал ей Эзрион для того, чтобы снять цепи с Мэлнира, она кувырком влетает в портал, и он тут же закрывается за её спиной. Кажется, Маг что-то крикнул ей напоследок, но она не расслышала этого.

Девушка оказывается на краю священной пещеры, лицом ко входу. Обернувшись, она всматривается в небо. Оно все усыпано звёздами, переливается ими и мерцает. Видно так же и ночное светило Одони. Он сегодня полный. Огромный фиолетово-серебряный диск висит прямо в середине ночного неба, словно говоря звёздам: «я здесь главный, вы лишь моё украшение». От этих мыслей девушка немного улыбается, а затем возвращается в реальность, где ей нужно освободить Мэлнира, который пробыл тут невероятное количество веков. Повернувшись обратно и глубоко выдохнув, она устремляется вперёд, в недра пещеры, где её уже ждут.

Глава VII

Божественная сила

Осторожно пробираясь по камням пещеры, Сирэна понимает, что священная река Крун прибавила воды. Она стала глубже и холоднее. Пройдя до места встречи с узником, девушка останавливается.

– Мэл? – зовёт его негромко она, – это Сирэна, – Воительница неловко переминается с ноги на ногу. Ей некомфортно находиться здесь одной, – меня послали Кьяр и Насфират, – продолжает она, потому что Мэлнир не выходит к ней.

– Милая Сирэна, а я уж было подумал, что ты пришла по доброй воле, – слышится бархатистый голос из глубины. – Крун стала глубже и холоднее. Переходи осторожнее. Лучше по левому краю, там должно быть мельче всего.

Воительница снимает обувь и закатывает брюки выше колена. В прошлый раз она этого не сделала и крайне пожалела, когда они вышли в ночь из пещеры. Девушка очень замёрзла, пока Эзрион сушил её вещи с помощью своей магии. Осторожно поставив ногу в воду, Сирэна немного вздрагивает. Крун была ледяной, и в самой пещере от этого стало холоднее. Пройдя по косе до противоположного берега, девушка сразу же обувается.

– И зачем же тебя послали Насфират и Кьяр? – Мэлнир сидит на камне и перебирает цепь в руках, глядя на Сирэну.

– Чтобы освободить тебя, – девушка поправляет свои штаны, – но Кьяр просил передать очень важную вещь – выйти из пещеры тебе пока нельзя. Я сниму цепи и оставлю тебя тут. Через какое-то время я или кто-то другой придёт за тобой и уведёт отсюда, – она начинает доставать флакончики, что наложил ей с собой Эзрион.

– Надеюсь, что не через несколько веков, – парень ухмыляется.

– Думаю, что нет, Мэлнир, – девушка переводит на него взгляд. – Тут есть более освещённое место?

– Нет, у воды светлее всего, – парень рассматривает Воительницу.

Сирэна отмалчивается и опускается на колени, чтобы разложить флакончики на полу. Достав ступку, она начинает смешивать всё по инструкции Эзриона. Эта смесь разъедает всё, кроме магической ступы, которую создал сам Насфират. Девушке было сказано, что когда она нанесёт этот состав на кандалы Мэлнира, стоит сразу отойти подальше. Цепи наполнены его силой, которую выдержит бог, но вряд ли вынесет маг или воитель. Когда кандалы треснут – эта мощь выйдет на свободу. Если Сирэну пронзит – девушка может не выжить.

Мэлнир, в свою очередь, молча наблюдает за своей суженной. Она так сосредоточена, что он даже старается не издавать лишний шорох. Для его глаз это отрада, он так грезил с ней встретиться, так хотел, чтобы она была рядом, а сейчас даже не знает, как с ней говорить. Хотя он частенько выбирался с Алси в Планэрис и умел обольщать девушек, но с Сирэной он считал такое общение не совсем уместным.

Когда Воительница заканчивает и поднимается с колен, из ступы идёт небольшой пар.

– Мне приятно, что ты носишь кулон, который я тебе дал, – Мэлнир немного улыбается.

– Спасибо тебе за подарок. Я тогда не поблагодарила, – она подходит ближе, – нам нужно встать так, чтобы ты опустил руки и мне было куда отбежать.

– Хорошо, – Мэлнир проводит девушку глубже в пещеру. Здесь практически полный мрак. Опустив руки на уровень, который был бы удобен Сирэне для нанесения смеси, он говорит, – Насфират рассказывал мне, что эти цепи направляют мою силу прямо в сад моей матери. В яблоню с наливными плодами, которые она никому не даёт срывать, но ест сама. Наверное, это одна из самых обидных вещей, которые она могла сделать после того, как заточила меня сюда, – он ухмыляется.

– Планируешь отомстить ей, как выйдешь отсюда? – глаза Сирэны понемногу привыкают к темноте, и она наконец может разглядеть наручники на Мэле.

– Не думаю. За столько веков мне стало всё равно на неё и отца, но их эра подходит к закату – это факт, – он слегка касается руки Воительницы, – у неё ещё и кожа мягкая. Ты точно воительница, а не богиня?

– Точно, – губы Сирэны трогает небольшая улыбка, – давай я нанесу состав и покончим с этим?

– Тебе неприятно моё общество? Милая, ты ранишь меня в самое сердце, – он театрально закатывает глаза и подкашивает ноги, словно вот-вот упадёт от смертельного ранения. Сирэна невольно смеётся, – вот такое твоё настроение мне нравится больше. Наноси уже.

Сосредоточившись, девушка пистоном от ступы начинает наносить густой раствор на наручники, стараясь даже небольшой каплей не попасть на руки пленника. Слышится треск металла, и Сирэну пронзает небольшая боль в руке, но она не останавливается. С каждым её движением раздаётся всё больше и больше треска, который становится громче. Девушке уже практически невыносимо терпеть эту боль.

– Отбегай! Живо! – кричит ей Мэл, – Сирэна, быстро!

От боли концентрация воительницы теряется. С запозданием она бежит от Мэлнира. Кандалы трескаются и разрываются на крошечные металлические кусочки, а сила, которая из них вырывается, сбивает Мэла и Сирэну с ног. Девушка кричит от боли, которая пронзает её тело в этот момент. Среди камней теперь лежит её тело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.