# Кексбург 2049

Наталия Боголюбова, Наталия Боголюбова

Добро пожаловать в Кексбург — город, где физика уволилась, история пьёт кофе с будущим, а логика сидит в углу и тихо плачет в салфетку. Здесь история пляшет лезгинку в тапочках из разных эпох, а воздух густ от запаха жареного лука, багетов и неминуемой катастрофы: купцы спорят с айтишниками, барышни в кринолинах выкладывают сторис с фильтром «позолоченный век», бариста дерутся на дуэлях с дворянами за последний стакан латте, старинный самовар требует доступ к вайфаю, а кто-то пытается оплатить проезд золотым луидором. Камеры наблюдения заикаются, ИИ путает прогноз погоды с рецептом оливье, а навигатор настойчиво советует повернуть «в 1849 год через 200 метров».

«Кексбург 2049» — иронический детектив-триллер с привкусом мистики и запахом поджаренного багета.

Здесь законы времени хрустят, как свежие круассаны, а добро и зло выясняют отношения при помощи Уголовного кодекса, святой воды и соуса бешамель.

Пристегните ремни и держитесь за устав —

Кексбург снова загружается.

> Добро пожаловать в Кексбург — город, где физика уволилась, история пьёт кофе с будущим, а логика сидит в углу и тихо плачет в салфетку. Здесь история пляшет лезгинку в тапочках из разных эпох, а воздух густ от запаха жареного лука, багетов и неминуемой катастрофы: купцы спорят с айтишниками, барышни в кринолинах выкладывают сторис с фильтром «позолоченный век», бариста дерутся на дуэлях с дворянами за последний стакан латте, старинный самовар требует доступ к вайфаю, а кто-то пытается оплатить проезд золотым луидором. Камеры наблюдения заикаются, ИИ путает прогноз погоды с рецептом оливье, а навигатор настойчиво советует повернуть «в 1849 год через 200 метров».

> И вот среди этого весёлого безумия, на сцену выходят они — агентство «Псы в деле» — команда, у которой нет страха, зато есть кофе и уверенность, что... даже если утром холодильник поёт шансон — это не конец света, а просто начало рабочего дня.

> «Кексбург 2049» — иронический детектив-триллер с привкусом мистики и запахом поджаренного багета.

> Здесь законы времени хрустят, как свежие круассаны, а добро и зло выясняют отношения при помощи Уголовного кодекса, святой воды и соуса бешамель.

> Пристегните ремни и держитесь за устав —

> Кексбург снова загружается.

> Press X to Continue…


## Город парадоксов

Алина переехала в Кексбург всего год назад и мгновенно влюбилась в его причудливую, футуристическую и одновременно старомодную атмосферу. Город сиял, сверкал и бурлил жизнью, словно кто-то смешал в одном котле огненные искры будущего, ржавые гайки девяностых и пригоршню разноцветных конфетти. И самое удивительное – горожан это нисколько не смущало, наоборот, они гордились тем, что живут одновременно «вчера» и «послезавтра».

В жилых кварталах сияющие дома будущего соседствовали со старыми, перекошенными домами с облупленными ставнями и ржавыми качелями во дворах. И это буйное смешение умудрялось сосуществовать в гармонии, создавая неповторимый, слегка сумасшедший шарм.

На набережной бодро тарахтели японки девяностых – древние «Тойоты» и «Хонды» с ковриками Welcome, иконками на панели и магнитиками на багажнике. Над ними же лениво и высокомерно проплывали такси-дроны с неоновой подсветкой и встроенными психотерапевтами:

– Пассажир нервничает? Срочно котиков на лобовое!

И действительно – если человек начинал паниковать, на панели тут же появлялся пушистый мурлыка, готовый стереть любую тревогу.

По мосту с героической неспешностью ползла туристическая рикша-гусеница, лениво моргая своими круглыми механическими глазами. Пока восторженные пассажиры щёлкали фотоаппаратами, гусеница тяжело вздыхала и ворчала:

– Фото, фото, фото… Да я в интернете мелькаю чаще, чем Кардашьян! Ещё два блока – и я начну принимать чаевые исключительно в биткоинах!

На крышах небоскрёбов девушки делали йогу на антигравитационных ковриках. Коврики зависали в воздухе, кувыркались и даже пытались сбежать. Одна дама, взлетев слишком высоко, грустно крикнула вниз:

– Кто-нибудь, напишите моему мужу, что я задержусь – ушла в стратосферу!

Бизнесмены в строгих костюмах с датчиками стресса на лацканах спешили по делам. Один остановился, всплеснул руками и закричал:

– Срочно нужен эспрессо! У меня уровень кофеина упал до критической отметки, а это опасно для карьеры!

Второй деловито ответил:

– А мой виртуальный помощник заявил, что если я не улыбнусь, то мне выпишут штраф за токсичность!

Подростки собрались на площади и спорили, чей ИИ-кот победит в виртуальном батле.

– Мой белый пушистик в очках уделает твоего полосатого!

– Ага, твой беляк даже в лоток виртуально не попадает, чего уж там!

А рядом женщины в пышных платьях с крупными цветами спорили не на жизнь, а на смерть о вечном: какой сериал был лучше – «Клон» или «Санта-Барбара». Причём спорили они с такой страстью, что мимо проходящие роботы-полицейские нервно записывали аргументы в протокол.

На базаре царил полный разброд времён. В одном ряду продавали магнитофоны «Весна», кассеты с «Ласковым маем» и джинсы «Мальвинка» с блёстками, а через ряд торговали голографическими крабами, которые подмигивали покупателям, и кофейными капсулами, умевшими варить латте прямо в ладони.

На пляже бабушки с авоськами, полными кукурузы и семечек, шипели на туристов:

– Сёмки берите! Витаминов больше, чем в ваших дурацких чипсах!

А всего в двух шагах от них пляжные роботы рекламировали шезлонги с климат-контролем, бесплатным вайфаем и массажем спины.

Туристы метались между «бабушкиным олдскулом» и «роботизированным комфортом», и никто так и не знал, что выбрать.

Трамваи с неоновыми вывесками гордо катили по рельсам. Кондуктор в кепке старого образца пробивал бумажные билетики дыроколом, одновременно протягивая терминал для оплаты криптой.

– Вот это я понимаю, сервис! – радовался пассажир. – И мелочь взяли, и блокчейн не обидели!

Кошачье население города давно эволюционировало: больше никаких старых диванов! Теперь коты требовали голографические когтеточки с эффектом бархата, диваны с функцией самовосстановления и VR-коврики с пальмами, чтобы каждый уважающий себя мурлык мог почувствовать себя тигром на Мальдивах.

Голуби разделились на касты: «старики» всё ещё клевали батон на тротуаре, а «молодёжь» давно перешла на IT. Эти нахальные птицы сканировали QR-коды с ларьков и перепродавали их воробьям за крошки от шаурмы.

Ну а еноты… Еноты окончательно свели город с ума. Одни, как всегда, рылись в баках, а другие уже взломали приложение «Умная урна» и гордо зарабатывали баллы лояльности, обменивая их на орехи и бесплатные туры в виртуальный лес.

Кексбург жил этой безумной, сверкающей жизнью, в которой прошлое и будущее пили чай за одним столом. И всё это благодаря мэру, который свято верил: туристу нужно дать «настоящую старину», а жителям – удобство будущего.

Алине было двадцать девять. Прекрасный, странный и слегка коварный возраст, когда знакомые уже успели жениться, развестись, взять ипотеку, закатить скандал в ЖЭКе и выложить в соцсетях блестящие фото «до и после ремонта». Алина же гордо стояла особняком: у неё не было квартиры в ипотеке, зато были три роскошных хвостатых сокровища: белоснежный, пушистый, как облако сахарной ваты, шпиц Джимми (названный, разумеется, в честь легендарного героя «Танцора диско»), коричневый водолаз Боня – внушительная, солидная, больше похожая на уютный диван на лапах, чем на собаку, и рыжий шпиц Мишель – утончённая и слегка капризная, словно миниатюрная королева с лисьими чертами.

Алина очень любила Кексбург. Здесь девушка чувствовала себя как дома – как будто всегда жила на границе эпох. Её характер представлял собой коктейль из ярких, противоречивых и непредсказуемых качеств, от которых у окружающих разбегались глаза, как у кота, впервые увидевшего танцующую лазерную указку.

Азартная и неудержимая, Алина, если бралась за дело, носилась по городу, как пылающая, сверкающая ракета, оставляя за собой огненный шлейф хаоса, искр и недоумённых взглядов.

Непунктуальность девушки уживалась с безупречной, кристально чистой ответственностью так же гармонично, как если бы кот и собака делили одну миску с мороженым – и никто при этом не жаловался.

Её решимость была крепкой, как старинный железный мост через бухту Кексбурга – массивный, надёжный, выдерживающий любые ветра. А её лёгкая, искрящаяся безуминка превращала серые будни в яркие, разноцветные, почти карнавальные приключения.

С ней скучно не было никогда.


## Утро 2049

Алина ненавидела ранние подъёмы, ворчала, как злобный, недовольный гоблин, и могла проводить утро, сладко переворачиваясь с боку на бок в мягкой, уютной кровати, мечтая о новых приключениях. И в этих мечтах обязательно были море – глубокое и сверкающее, лесные грибы – ароматные и загадочные, и её три пушистых спутника – верные, шумные и бесконечно любимые.

Вот и сегодня… её парящая на магнитных подставках кровать слегка покачивалась, мягко подталкивая хозяйку: «Ну-ну, лежебока, вставай!»

Подушки, напичканные хитрыми датчиками настроения, вибрировали и шептали бархатными голосами:

– Проснись, проснись… свежесваренный ароматный кофе уже ждёт тебя… и манго, золотистое и сочное, тоже…

Алина сладко зевнула и попыталась укрыться с головой, но потолок мигнул и сменил цвет с нежного персикового на дерзко-изумрудный, а стены развернули перед ней живописную панораму пляжа Кексбурга: золотой песок, синее море и весёлые голографические чайки.

Кровать вздрогнула чуть сильнее и насмешливо заявила:

– Вставай быстрее, иначе мы тебя прямо в это море уроним!

Алина фыркнула и улыбнулась.

Она жила в обычной квартире, но с необычным арсеналом техники. Главной гордостью Алины был странный, но незаменимый прибор – «Бубнилка», умевшая переводить собачий лай на человеческий язык. Очень полезная вещь, но и крайне опасная: если забыть выключить её на ночь, квартира мгновенно превращалась в круглосуточное ток-шоу «Пёс говорит».

Поэтому на ночь Алина выключала «Бубнилку».

Джимми ещё сладко посапывал на своём сверкающем диско-матрасе с неоновой подсветкой и встроенными динамиками, из которых доносились нежные мотивы старинной индийской музыки.

А вот Боня уже проснулась и с деловитым видом выбралась из своей просторной капсулы-лежанки. Зевнув так широко, что казалось – в её пасти может поместиться половина холодильника, собака требовательно залаяла.

– Что? – спросила Алина, – Ладно, ты победила… включаю «Бубнилку»…

Нащупав кнопку чудо-прибора, она нехотя активировала его, и комната мгновенно наполнилась радостным гулом голосов.

– Доброе утро! – бодро объявила «Бубнилка» металлическим голосом диктора. – В эфире радиостанция «Собака FM». Приём, приём!

– Хозяйка, – раздался величественный бас Бони, – гулять же пора!

И тут Джимми, мгновенно проснувшись, запрыгнул на хозяйскую кровать и закружился по одеялу в бешеном, радостном ритме. Его хвост вилял с такой страстью и фанатизмом, что можно было поклясться – вот-вот зазвучит легендарное «Джимми, Джимми, ача-ача!» в живом исполнении.

Алина, отчаянно прячась под одеялом, простонала сквозь смех:

– Господи… Я назвала тебя в честь героя «Танцора диско», и теперь каждое утро у меня в спальне пляски.

– Ты ничего не понимаешь! – возмутился Джимми, подпрыгивая, словно резиновый мячик. – Это не пляски, это священное искусство – танец лепестков лотоса!

Тем временем из гостиной донёсся холодно-царственный голос Мишель:

– Это возмутительно! В цивилизованных странах собакам подают завтрак на серебряных подносах. А у нас? Ни устриц, ни круассанов! Где элементарный сервис?

– Да какие устрицы и круассаны в 2049? – возмутилась Алина, вылезая из-под одеяла.

– Лучше креветки! – с азартом подхватил Джимми. – Артист не может танцевать на пустой желудок. Настоящий артист обязан завтракать изысканно! Разве великий Радж Капур ел унылую гречку? Нет! Он ел бы креветки в соусе карри!

– Ты шпиц, а не Радж Капур, – устало напомнила Алина, наливая себе чашку крепкого, ароматного кофе.

– Круассаны, – обиженно протянула Мишель и надулась, как воздушный шарик. – И точка.

Алина села за стол и прошептала в пространство:

– 2049 год… У кого-то роботы убирают квартиры, у кого-то такси летают в неоновых небесах… А у меня…

«Бубнилка» в этот момент тревожно мигнула красным глазком и металлическим голосом вынесла вердикт:

– Внимание! Конфликт интересов. Возможен громкий скандал.

И действительно. Боня уже философствовала:

– А вообще, хозяйка, подумай сама. Это ведь честная сделка? Ты кормишь нас курочкой – мы помогаем тебе ловить преступников. Всё по справедливости!

– Справедливости?! – возмутилась Мишель, вознося хвост, словно королевское знамя. – Французскую собаку лишают круассанов и заменяют их на кашу? Это же нарушение элементарных собачьих прав! Где… позвольте узнать, кофе с пенкой? Где хотя бы кусочек камамбера?

Девушка окинула взглядом весь этот утренний балаган и сдалась:

– Всё. Сегодня у нас завтрак демократии: овсянка с курицей для Бони, креветки для Джимми и… ну вот, Мишель, держи бекон и половину моей булочки. Представь, что это круассан.

Мишель театрально закатила глаза и трагически вздохнула:

– Mon dieu… Это не круассан. Это оскорбление моей парижской души.

Алина усмехнулась, глядя на её надутую мордочку, и подумала: «Освоилась… капризничает… а ведь я помню её совсем другой».

– Как ты решилась завести три собаки? – однажды поинтересовался её друг Федот.

– Не планировала я заводить третью собаку!

– А как она появилась?

– Дело было так: вечером идём с Боней по парку. Ветер гоняет листья, фонари моргают так, будто у них эпилепсия. И тут вижу – под скамейкой – дрожит рыжий комочек – шпиц. Каждый шорох – вздрагивает, как будто за ней налоговая гонится.

– Забитая, значит? – мягко уточнил он.

– Угу. Пугливая была страшно. Таращится на лягушку в траве так, будто собирается её съесть. Лягушка, между прочим, таращилась в ответ – с тем же планом, но с другой стороны пищевой цепочки.

– Француженка! – захохотал Федот. – Мадемуазель! Кличка Мишель ей подходит.

– Взяла я собачку на руки. Та прижалась так трогательно, что моё сердце растаяло быстрее, чем мороженое в маршрутке.

– А как же «Бубнилка»? Не помогла узнать, кто хозяин?

– Нет. Мишель наотрез отказалась сообщать. Объявления я, конечно, дала: «Найден шпиц – рыжая француженка с характером». Но неделя прошла, вторая – никто не позвонил. Зато Мишель уже освоила диван, тапки и холодильник. Особенно холодильник. Теперь охраняет его, как Лувр.

– И решила остаться?

– Она даже не решила – она объявила! Типа: «Ну всё, мадемуазель, я теперь здесь живу… Договор аренды – навсегда».

Федот рассмеялся:

– Ну и правильно. С твоими-то приключениями ей точно скучно не будет.

– И я теперь без неё никуда, – призналась Алина и улыбнулась. – Такая вредная, рыжая, шумная… но – моя.

В ванной автоматически душ включился, но вместо привычного звука воды раздалось лёгкое «чириканье» голографических рыбок…

И тут же из-за двери раздался густой, ленивый бас Бонечки:

– Мы гулять-то идём? Или я зря с утра так красиво проснулась?

Раз, два, три… и испуганные голографические рыбки выпрыгнули на пол, создавая маленький светящийся хаос.

– Надо позвонить Федоту и позвать его на обед, – пробормотала Алина, вытирая с ладоней блестящую рыбью «пену».

Из динамиков комнаты послышался тихий голос:

– Утро в Кексбурге 2049 года. Проснись и улыбайся. Или, по крайней мере, делай вид, что улыбаешься.


## Агентство в винтажном стиле

– Федот, – начала Алина, расставляя на столе разноцветные тарелки, – у меня для тебя новость. Тётя Галя оставила мне складское помещение на первом этаже. Сказала: «Делай там, что хочешь».

Федот нахмурился, пытаясь представить, что же можно сделать с целым складом в 2049 году.

– Склад? – протянул он. – Там же, кроме коробок с прошлогодними лампочками и старых дисков, ничего нет…

Алина хитро улыбнулась, её глаза искрились озорством.

– Именно. И я подумала… – она сделала драматическую паузу и наклонилась к нему через стол, – Ты ведь всегда мечтал открыть детективное агентство, верно?

– Детективное агентство? В век искусственного интеллекта, где дроны сами раскрывают преступления, а роботы уже шлют отчёты полиции? – недоумевал он щурясь.

– Да, – сказала Алина, раскладывая на столе аккуратные стопки разноцветных папок и миниатюрные фигурки собачек, – но мы будем старомодными, уютными и винтажными. Людям это нравится. Они тянутся к теплу, к человеческому хаосу, к странным запахам кофе и печенек в старых конторках. А мы будем вкладывать в это дело душу!

Федот присел на стул, опершись локтями о стол.

– Душу? – переспросил он. – Ты серьёзно? Мы что, собираемся расследовать преступления вручную, без искусственного интеллекта?

– Именно, – ответила Алина с решительной улыбкой. – Мы будем разгадывать тайны, общаться с людьми, слушать их истории, чувствовать запах мест преступления, дотрагиваться до улик руками…

– И что, собаки тоже будут детективами? – осторожно уточнил Федот, поглаживая Джимми, который внимательно наблюдал за обсуждением.

– Конечно! – радостно воскликнула девушка. – Они будут нашими младшими напарниками, пушистыми агентами по распутыванию сложных дел.

Джимми радостно завилял хвостом, Боня лениво потянулась, а Мишель надменно скрестила лапки, как будто уже оценивала план по десятибалльной шкале.

Алина, закутавшись в уютный, слегка поношенный плед с узорами в виде собачьих лап, решительно сказала:

– Федот, перестань сомневаться! Мы будем не просто агентство, а уютно-старомодное, почти винтажное царство расследований! Люди сами потянутся к нам, потому что здесь будут душа, аромат старинного кофе, шёпот страниц книг и… ну, ты понимаешь, атмосфера! Мы будем раскрывать дела с таким рвением и энтузиазмом, что даже робокопы позавидуют.

Федот вздохнул, но на его лице постепенно появилась улыбка. Он знал, что никакие роботы и искусственный интеллект не смогут заменить ту энергетику, которую создаёт Алина.

– А хвостатые тоже за? – спросил он.

Алина весело улыбнулась:

– Конечно! Они будут вдохновлять нас!

– Ладно, – вздохнул Федот, – но нам нужно название. Что-то оригинальное, смешное, запоминающееся…Собачки, ваши версии?

Боня лениво повела хвостом… а Мишель с величественной грацией изрекла: «Название должно быть шикарным и неповторимым, иначе я отказываюсь участвовать».

Джимми завилял хвостом ещё быстрее, будто сказал: «А давайте что-то с огоньком!»

Федот рассмеялся…

– Ну что, – сказала Алина, – в 2049 году мы будем единственным агентством, где расследуют преступления люди, а не дроны. И где пушистые собаки – главные эксперты по моральной поддержке. Мы создадим агентство, о котором будут писать легенды!

– Смешно и страшно одновременно, – усмехнулся Федот. – Но я согласен.

– Нам нужен телохранитель, – заявила Алина, расставляя на столе разноцветные, слегка мерцающие тарелки, – надо подать заявку в Бюро «Защиты от парадоксов и аномалий», чтобы выделили нам боевого робокопа-трансформера. Например, складывающегося в косметичку.

Федот распахнул глаза так широко, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит.

– Робокоп… в косметичке? – переспросил он с оттенком неподдельного восхищения.

– Именно! – кивнула Алина, в её глазах заблестели озорные искорки. – Боевой, со встроенным интеллектом и обострённым чувством справедливости. Чтобы защищал нас, записывал доказательства, а при желании мог сварить кофе, сделать массаж плеч после трудного дня.

– А ты уверена, что в Бюро вообще понимают, что такое косметичка с боевым роботом внутри? – осторожно спросил он.

– Мы проверим, – с вызовом сказала Алина. – Лишь бы они подписали разрешение. А потом… – она мечтательно улыбнулась, – Федот, представляешь, сколько возможностей откроется!

– Ладно… – пробормотал Федот, – подавай заявку.

Алина тут же заполнила заявку, но не на бумаге – в 2049-м это уже считалось экзотикой, а через портал «Клерекон». При регистрации требовалось выбрать форму существования (человеческая, цифровая или «пока не определился»). После заполнения трёхсот восьмидесяти семи пунктов, двадцати трёх параграфов мелким шрифтом и теста на знание Закона о контроле за самосознанием боевой техники, система, наконец, спросила:

«Укажите причину запроса на боевого робота».

Алина написала честно:

«Для защиты, уюта и моральной поддержки».

Через три минуты (и два параллельных измерения) ей пришёл официальный ответ:

«Уважаемая Алина!

Ваша заявка на боевого робота отклонена по причине:

– пункт 7.2: 'слишком боевой';

– пункт 9.4: 'робот не согласен'.

Просим вас явиться лично в Бюро для проведения беседы и измерения уровня аномальности.

С уважением, Комиссия по боевым и особенно упрямым роботам».

Алина посмотрела на сообщение, вздохнула и сказала:

– Ну хоть не как в прошлый раз – не потребовали справку от шамана.


## Бюро аномалий

Алина сидела в строгом, казённо-угрюмом кабинете Бюро «Защиты от парадоксов и аномалий» – ведомства, которое само по себе звучало как шутка, в городе, который состоял из сплошных аномалий. Тем не менее, оно существовало вполне официально и даже исправно получало зарплату. Кабинет был настолько скучным, что даже паутина в углу выглядела вдохновенно-креативной. Перед ней – идеально гладкий стеклянный стол, на котором не хватало разве что таблички «Не дышать без разрешения».

За этим стеклянным алтарём сидел чиновник в костюме цвета серой скуки. Это был мужчина лет пятидесяти, который видел в жизни всё: отчёты, жалобы, сорок пять видов справок и ни одной приличной шутки. Его глаза были усталыми, слегка потухшими, будто смотрели на мир сквозь слой бумажной пыли и меланхолии. Руки, безжизненно сложенные на стеклянном столе, казались инструментами чисто механического существования, готовыми принимать подписи и печати без малейшего проявления эмоций.

– Значит, – протянул он гнусаво, по привычке поглаживая подбородок так, будто там можно было нащупать хоть каплю вдохновения, – вы хотите оформить разрешение на личного боевого робота?

– Да, – сказала девушка с самым серьёзным видом. – Но не простого робота. Я хочу робокопа-трансформера. В виде косметички.

Чиновник перестал гладить подбородок…

– Косметичка, – переспросил он, как будто это слово было запрещённым в его скучной вселенной. – Вы, наверное, шутите?

– Ни в коем случае, – отрезала Алина. – Вы же сами понимаете, у женщины всегда должен быть выбор: либо подкрашивать губы, либо спасать мир от паранормальной угрозы. Лучше, конечно, совмещать.

Чиновник тяжело вздохнул – так вздыхают только люди, которые уже мысленно пишут донос начальству.

– Понимаете, – протянул он, – у нас лимит. Мы уже выдали робо-пылесос в форме самурая и дрон, который умеет варить борщ. На косметички… бюджета не предусмотрено.

– Тогда добавьте это в план развития! – бодро воскликнула Алина. – Я готова подписать петицию, собрать подписи собак…

На слове «собаки» чиновник нервно дёрнулся: в коридоре за дверью действительно послышался глухой лай и нервное сопение. А затем дверь распахнулась, и ввалились собачки: Джимми, Боня и Мишель, за ними вошёл Федот – в своей куртке цвета «мрачный болотный шик» и с выражением лица «я тут случайно».

Чиновник едва не опрокинул кружку с унылым чаем:

– А это что за цирк?

– Это не цирк, – гордо сказала Алина, – это мой сотрудник – Федот, правда, пока числится помощником.

– И собаки… тоже ваши? – подозрительно спросил чиновник.

– Разумеется, мои, – гордо сказала Алина. – без собак агентство не работает!

Чиновник ещё раз вздохнул, закатил глаза к потолку, где уныло моргнула лампочка, и пробормотал:

– Господи… Ну почему именно в мою смену приходят такие клиенты?

– Хм, – Федот кашлянул и важно развёл руками. – Гражданин начальник, позвольте выразить поддержку! Косметичка-робокоп – это не прихоть, а жизненная необходимость.

– Ага, – вставил Джимми, запрыгивая на стол и виляя хвостом так, что бумаги взлетели в воздух, – артисту нужен грим, а герою – защита. А если совместить? Получится блеск!

– Гав! – добавила Боня басом. – А ещё пусть у косметички будет встроенный свисток для прогулок!

– Monsieur, – произнесла Мишель с лёгким флёром театральности, – разве вы хотите, чтобы мы, настоящие стражи справедливости и хранители хвостатого порядка, остались без элементарной безопасности?

С необычайной грацией и полной уверенностью в собственной значимости, Мишель облизнула свою рыжую лапку, будто проверяя её на соответствие стандартам утончённого французского этикета, и неожиданно прорычала:

– Вы пожалеете, если откажете нам в этом…

Чиновник, давно потерявший способность реагировать на человеческие, а тем более собачьи угрозы, замер, и на его лице впервые за последние десять лет появилась настоящая растерянность.

– Знаете, – продолжала Мишель, с особым, едва заметным изяществом подталкивая к нему документы лапкой, – мы могли бы довольствоваться какими-нибудь простыми мерами защиты, но, честно говоря, мы заслуживаем… не просто телохранителя, а самого настоящего, боевого, высокоинтеллектуального, слегка параноидального, но очень милого робокопа-трансформера. И желательно с функцией складывания в косметичку, чтобы он не занимал лишнего места.

В комнате повисла тягучая тишина…

Чиновник моргнул. Потом ещё раз.

– Подождите… Вы всерьёз предлагаете, чтобы в бюджете 2049 года появилась строка «Косметички-робокопы»?!

Алина кивнула, собачки одобрительно залаяли, а чиновник побледнел так, что его серый костюм на фоне его лица казался ярким.

– Господи, – прошептал он, – я попал в абсурдный сон…

И тут «Бубнилка», забытая в сумке Алины, ожила и бодро объявила:

– Внимание! Зафиксировано скопление парадоксов и чиновничьего уныния. Рекомендую действовать решительно.

Чиновник уже откровенно мечтал превратиться в стул, чтобы никто его больше не тревожил, но Алина добила его последним аргументом:

– И вообще, – сказала она, театрально откинув волосы, – мы открываем детективное агентство!

Чиновник поднял голову и уставился на неё с выражением неподдельного удивления.

– Агентство? – сипло повторил он. – В 2049? Когда роботы расследуют дело быстрее, чем вы успеваете допить кофе?

– Вот именно! – торжествующе сказала Алина. – Роботы холодные, бесчувственные и бездушные, а мы будем уютно-старомодными, душевно-непредсказуемыми и абсолютно очаровательными.

Федот важно добавил:

– Мы будем винтажом в мире блокчейна. Люди за такое платить будут. За душу, за теплоту… и за псовую экспертизу.

– Гав! – подтвердила Боня.

– Oui, mon cher, – мурлыкнула Мишель. – Настоящий клиент всегда выбирает стиль.

Джимми подпрыгнул, виляя хвостом:

– А у нас даже название будет! Ну, как только придумаем. Но звучное! С перчиком!

Чиновник шумно вздохнул и протянул:

– То есть вы хотите… косметичку-робокопа… для личного пользования… чтобы открыть… винтажное детективное агентство?

– Абсолютли, – гордо сказала Алина. – Слушайте, вы так хорошо это формулируете, может, и вас в команду возьмём?

Чиновник побледнел ещё сильнее, зашатался и схватился за стакан воды.

«Бубнилка» в сумке тут же издала бодрый сигнал:

– Внимание. Уровень парадокса: критический. Риск нервного срыва чиновника – девяносто девять процентов.

Федот откинулся на стуле и сказал как ни в чём не бывало:

– Отлично, Алин. Видишь, мы только озвучили идею, а уже довели первого свидетеля до истерики. Я считаю – удачный старт для агентства.

– Ну что, – бодро сказала Алина, – раз уж мы тут сидим, давайте и название для агентства придумаем.

– Прямо здесь? – простонал чиновник, хватаясь за сердце.

– Конечно! – подхватил Федот. – Тут же атмосфера, вдохновение, государственный стресс в воздухе. Самое оно!

Джимми радостно подпрыгнул на стуле, едва не сбив со стола папку с гербовой печатью:

– «Псы в деле»! Коротко, ясно, звучно.

– Ужасно, – фыркнула Мишель, поправив воображаемую корону. – Нужно что-то аристократичное. Например: «Агентство Тонкого Нюха» или «Мсьё Пуаро и его великолепные лапки».

Чиновник кашлянул и попытался записать «отказано» на бланке, но ручка предательски дрожала.

– А давайте так, – предложила Боня, с философским видом почесав ухо. – «Лапы правды». Просто, честно и понятно.

– Господи, – пробормотал чиновник, закрывая глаза. – Я этого не слышал. Никогда.

Алина сияла:

– Слышал, слышал! Всё записывается!

В этот момент «Бубнилка» радостно пискнула:

– Регистрирую три названия: «Псы в деле», «Мсьё Пуаро и лапки», «Лапы правды». Внимание: уровень абсурда превышает санитарные нормы.

Федот подмигнул Алине:

– Ну вот, Алин, я же говорил – всё идёт отлично. Первый официальный спор, первый нервный срыв чиновника и уже три варианта названия. Агентство живёт!

Алина хлопнула ладонью по стеклянному столу, от чего чиновник вздрогнул и чуть не спрятался под него:

– Решено! Сегодня вечером дома устраиваем голосование!

Чиновник взялся за ручку так, будто она весила тонну:

– Хорошо, – простонал он, – я подпишу разрешение на… робокопа в виде косметички. Только уходите, ради всего святого. У меня давление и нежная психика.

– Благодарю, – с победной улыбкой сказала Алина и ловко забрала документ, пока тот не передумал.

Сыщики радостно покинули Бюро.

Джимми скакал по тротуару и восторженно лаял. «Бубнилка» переводила:

– «Новый сотрудник! Боевой робот! Это ж значит – кто-то другой будет таскать отчёты, а не я!»

Федот, зевая, отмахнулся:

– Не обольщайся, Джимми. Роботы обычно начинают с бумажной работы, а заканчивают мировым господством.

– «Пфф, – фыркнул Джимми, – я, если что, умею рычать на имперские амбиции!»

Боня и Мишель спорили – как всегда.

– Я тебе говорю, – фыркала Боня, – если это боевой робот, то он будет моим напарником! Дисциплина, порядок, точность!

Мишель возмутилась:

– Ага! А потом ты его перепрошьёшь под команду «сидеть и служить хозяйке»!

Как вдруг – вжух! – прямо посреди улицы материализовался холодильник. Настоящий, белый, с табличкой «Не открывать до апокалипсиса». Изнутри доносилось подозрительное мурчание.

– По-моему, холодильник что-то замышляет, – сказал Джимми, осторожно отходя за спину Алины.

– Или кого-то переваривает, – предположила она.

К холодильнику подошёл охранник Бюро – суровый мужик в форме и с третьим глазом для наблюдения за нарушениями законов физики. Он постучал по двери и строго произнёс:

– Гражданин холодильник! Предъявите документы о пространственной регистрации!

Изнутри послышалось «пшшш!», будто открыли банку, и по улице поплыл аромат маринованных огурцов, вперемешку с озоном и лёгким привкусом паники.

Из холодильника высунулся… котяра – пушистый, светящийся, с хвостом, который то исчезал, то выныривал обратно, оставляя за собой след из кошачьего недовольства и лёгкого квантового шума.

– Кот Шрёдингера, – мрачно констатировал Федот. – Только теперь он, похоже, знает, что жив.

– И явно не рад, – добавила Алина. – У него на морде выражение «покормите меня или… я перепишу законы физики».

Кот открыл рот, глубоко вздохнул – и зевнул.

– Фиксируем типичную пространственную кошачью аномалию! Пришлите специалистов по хвостатым парадоксам! – крикнул охранник, щёлкнув рацией. – У объекта явно отсутствуют документы о регистрации!

– Мур-р… У меня документы в суперпозиции. Хотите – сами попробуйте их наблюдать.

Охранник нахмурился, включил третий глаз и глянул внутрь холодильника.

– Не вижу.

– Значит, – спокойно сказал кот, – вы их уже испортили наблюдением. Поздравляю.

Охранник вздохнул.

– Вы, между прочим, нарушаете статью о подмене реальности без уведомления.

– Я кот, – ответил тот. – Мы вообще существуем вне юрисдикции причинно-следственных связей.

Мужик полистал планшет и буркнул:

– Хм… действительно. Пункт 13.7. «Коты квантовые ответственности не несут, кроме моральной». Что вы делали внутри холодильника?

– Отдыхал. Пространство стабильное, температура подходящая, никто не трогает. Кроме банки с огурцами. Ненавижу огурцы. Они шипят в ответ.

Охранник устало потёр лоб, достал блокнот и записал:

«Кот. Вид – неопределённый. Поведение – философское. Реакция на штраф – мурчание».

Потом щёлкнул ручкой, захлопнул блокнот и сказал:

– Всё, свободны.

Кот поднялся, грациозно выгнул спину и с достоинством произнёс:

– Я всегда был свободен. Просто иногда из вежливости подчиняюсь законам физики.

После чего плавно прыгнул обратно в холодильник. Тот мигнул лампочкой «на паузе» и исчез, оставив надпись в воздухе из серебристого пара:

«Спасибо, что не паниковали!»


## Устав агентства «Псы в деле»

Когда Алина, Федот и собачья троица наконец-то обзавелись офисом, вывеской и даже кофеваркой, встал главный вопрос:

– Нам нужен устав, – объявила Алина с таким видом, будто сейчас собиралась провозгласить Конституцию Кексбурга.

Федот вздохнул и подпёр лоб рукой:

– Устав… Ты же понимаешь, что ни одно агентство не начинало с устава?

– Неправда, – возразила Алина. – Даже кружок любителей вязания в нашем доме сначала составил устав. Там пункт первый был: «Не втыкать спицы друг другу в глаз при обсуждении узоров».

– Ладно, убедила, – смирился Федот. – Давайте сочиним.

И вот, за круглым столом, в окружении трёх хвостатых соратников, кружек с остывшим кофе и одной подозрительно нервной кофеварки, родился Великий Устав агентства «Псы в деле».

Великий и ужасно серьёзный Устав агентства «Псы в деле»

(расширенная версия с поправками)

Мы, нижеподписавшиеся – Алина, Федот, Джимми, Боня и Мишель – торжественно клянёмся спасать мир от скуки, преступников и мистики.

Глава 1. Общие положения

Агентство «Псы в деле» занимается всем, что официально считается расследованием, и многим тем, что официально считается ерундой.

Глава 2. Права и обязанности участников

2.1. Алина.

Права:

2.1.1 Поднимать бровь с драматизмом театра кабуки.

2.1.2. Спорить с кофеваркой и иногда проигрывать.

2.1.3. Называть Федота «наш скептик», независимо от его согласия.

Обязанности:

2.1.4 Делать вид, что держит ситуацию под контролем.

2.1.5 В нужный момент произносить вдохновляющую речь, желательно не дольше трёх минут – у собак падает концентрация.

2.1.6 Вести хронику дел агентства, добавляя побольше пафоса и рисуя на полях маркером.

2.2 Федот.

Права:

2.2.1 Ворчать 2 минуты подряд (строго по таймеру);

2.2.2 Прятаться за собак в случае опасности.

2.2.3 Писать в отчётах слово «бред» большими буквами.

Обязанности:

2.2.4 Проверять документы, даже если это фан-билет на «Аниме-фест».

2.2.5 Делать скучные, но полезные таблицы.

2.2.6 Напоминать, что кофе не лечит.

2.2.7 Отвечать за фразу «я же говорил».

2.3 Джимми.

Права:

2.3.1 Лаять так, чтобы клиенты чувствовали себя очень важными.

2.3.2 Подслушивать, не вызывая подозрений (маскировка «под белое облачко» работает безупречно).

2.3.3 Требовать печенье как зарплату и премию одновременно.

Обязанности:

2.3.4 Перехватывать подозрительных личностей у порога.

2.3.5 Проверять, нет ли колбасы в сумках посетителей.

2.3.6 Исполнять роль сирены во время тревоги (громкость – максимум).

2.4 Боня

Права:

2.4.1 Первой чуять шаурму; и объявлять об этом громким «гав».

2.4.2 Делать «боевой рывок», если преступник убегает с провиантом.

2.4.3 Занимать диван в офисе, несмотря на возражения Федота.

Обязанности:

2.4.4 Сурово смотреть на подозрительных клиентов, пока они не признаются.

2.4.5 Вести тайный «реестр запахов» (включая чужие носки).

2.4.6 Блокировать дверь, если кто-то пытается уйти, не оплатив услуги.

2.5 Мишель

Права:

2.5.1 Сидеть на столе во время совещаний и выглядеть умнее всех.

2.5.2 Презирать преступников, Федота и робота-пылесоса одновременно.

2.5.3 Получать круассаны с сыром независимо от вклада в расследование.

Обязанности:

2.5.4 Выдавать взгляды категории «минус сто к самоуверенности».

2.5.3 Ходить по клавиатуре в моменты написания отчётов, чтобы они выглядели загадочнее.

2.5.4 Поддерживать аристократический баланс между хаосом и дисциплиной.

Глава 3. Запрещается

3.1 Смеяться над клиентами и над агентами вслух (но закатывать глаза – можно).

3.2 Есть улики (особенно Боне, см. дело «Пирожок»).

3.3 Засыпать во время погони.

3.4 Использовать робота-трансформера для личных целей (таскать пакеты, крутить бигуди на хвостик).

3.5 Жевать тапки Федота. (Дважды подчёркнуто, обведено красным).

3.6 Кидать обвиняющие взгляды на кофеварку – она мстит.

Глава 4. Девиз агентства

После долгих баталий был утверждён единый девиз.

Предложения участников:

Алина: «Следы ведут к истине, а хаос – к победе!»

Федот: «Сарказм – наше оружие, логика – броня!»

Джимми: «Гав! И дело в шляпе!»

Боня: «Улики пахнут лучше, чем кости!»

Мишель: «Собаки не ошибаются. Люди иногда».

В итоге был выбран девиз Алины, потому что она смотрела на всех так, будто сейчас вычеркнет их из устава:

4.1 «Следы ведут к истине, а хаос – к победе!»

Глава 5. Финансовые вопросы

5.1 Оплата принимается: деньгами, продуктами, историями о паранормальном и, в исключительных случаях, анекдотами.

5.2 В случае, если клиент отказывается платить: Боня имеет право сидеть у него на пороге и сверлить взглядом до тех пор, пока совесть не проснётся.

5.3 Чаевые приветствуются. Особенно если это косточки, суши или манго.

Глава 6. Дополнения и поправки

6.1 В случае апокалипсиса устав можно читать вслух в качестве мантры.

6.2 Если кто-то съест устав (например, Джимми), автоматически составляется новый, более длинный.

6.3 Каждый корпоратив в честь устава заносится в официальные расходы (даже если Федот против).

6.4 Все члены агентства обязаны помнить: работаем мы серьёзно, но выглядим – как безумцы.

Глава 7. Исключительные ситуации

7.1 Если клиент – инопланетянин: брать оплату авансом и отдельно за телепатические услуги.

7.2 Если клиент – призрак: согласовывать тариф с загробной бухгалтерией.

7.3 Если клиент – шпиц: советоваться с Мишель, чтобы не обидеть коллегу.

Приложение № 1. Система штрафов и взысканий

Все штрафы вводятся для дисциплины, порядка… и чтобы хоть как-то компенсировать расходы на печенье, кофе и новые тапки Федота.

Раздел 1. За проступки бытового характера

Жевание тапков Федота – штраф в размере одной сосиски (немедленно и без переговоров).

Попытка съесть улики (собаки) – штраф: лишение вечерней косточки.

Попытка съесть улики (Федот) – штраф: публичное чтение лекции «Почему есть улики нельзя» для всех сотрудников.

Спать во время погони – штраф: дежурство на телефоне в шапочке с заячьими ушами.

Использование робота-трансформера как такси – штраф: мытьё полов в офисе в бронежилете.

Раздел 2. За нарушения служебного этикета

Саркастические комментарии в неподходящий момент (Федот) – штраф: одно искреннее «молодцы» коллегам.

Избыточный пафос в речи (Алина) – штраф: прочтение отчёта без театральных пауз.

Недовольное бурчание во время серьёзных совещаний (Мишель) – штраф: 5 минут ношения бантика.

Лай без причины (Джимми) – штраф: однократное исполнение «сидеть, голос, лежать» под музыку из индийского фильма «Месть и закон».

Гавканье на клиентов – штраф: дежурство у двери с бейджиком «Менеджер по приветствиям».

Раздел 3. Особые случаи

Подозрительные взгляды на кофеварку – штраф: закупка зерна на неделю.

Попытка взятки печеньем – штраф: конфискация печенья в пользу агентства (собаки добровольно конфискуют).

Попытка устроить забастовку – штраф: чтение вслух всего устава трижды (Федот проверяет правильность).

Раздел 4.

Награды и премии

«Магистр нюха» – за обнаружение улик носом (актуально для Джимми и Бони, но Федот тоже может попробовать).

Премия: печенька, сосиска или носовой платок с золотой вышивкой.

«Коготь правосудия» – за суровый взгляд, от которого преступник сдаётся сам.

Премия: новое зеркало, чтобы тренироваться.

«Премия имени Шерлока Блохомса» – за раскрытие дела по одной-единственной шерстинке.

Премия: красивый ошейник с надписью «Дедукция».

«Премия за стиль» – если на задержании Алина успела приподнять бровь драматично не менее трёх раз.

Премия: новая тушь и сертификат «Королева пафоса».

«Лучший кавалер» – если Федот хотя бы раз сказал «Алина, вы правы» без сарказма.

Премия: одна бесплатная минута ворчания.

«Гав-Гав Орден» – за громкий лай в нужный момент.

Премия: гигантская косточка и право первым занять диван.

Раздел 5

Награды вместо штрафов

Также введены бонусы:

За поимку преступника – премия: пирожок (не тухлый).

За выявленную мистику – двойная порция печенья.

За выдержку рядом с Мишель более 10 минут – медаль «За храбрость».

За принесённые носки (чистые, парные) – 50% скидка на штраф за жевание тапков.

Мы, нижеподписавшиеся – Алина, Федот, Джимми, Боня и Мишель, – торжественно клянёмся раскрывать преступления, бороться с мистикой, спасать кошек с деревьев и делать это с юмором, честью и лёгкой безуминкой.

Подписи:

Джимми и Боня оставили отпечатки лап. Мишель – взгляд, от которого бумага слегка обуглилась. Алина и Федот подписались ручкой, а пылесос-робот внезапно пискнул и выдал «подтверждено».

– Ну что, – сказала Алина, откидываясь на спинку стула. – Теперь мы официально существуем.

– Да уж, – буркнул Федот, глядя на устав. – С таким документом даже призраки будут относиться к нам серьёзно.

Собаки дружно гавкнули: «Да будет так».


## Косметичка с характером

Через пару дней на склад Алины и Федота доставили огромный, сияющий короб. На нём красовалась надпись: «Бронякос 3000. Красота и безопасность в одном флаконе».

– Вот оно! – воскликнула Алина. – Теперь наше агентство будет не только душевным, но и технологически продвинутым!

– Ну-ну, – пробормотал Федот, осторожно поддевая ящик монтировкой. – Я только надеюсь, что он не потребует зарплату в биткоинах.

Собаки собрались вокруг, предвкушая шоу. Джимми от нетерпения скулил и подпрыгивал.

Но когда крышка наконец-то со скрипом открылась, вместо изящной косметички в упаковке обнаружилось… нечто…

Высотой почти в два метра. Металлическое, гулкое, с блестящими титановыми мышцами. На груди у него горела надпись: «БОЕВОЙ РЕЖИМ: АКТИВИРОВАН».

В руках оно держало… фен. С гулом реактивного двигателя.

– Это… – выдохнула Алина. – Не косметичка.

– Да это же шкаф с ногами! – ошеломлённо сказал Федот.

Монстр повернул к ним голову и металлическим голосом произнёс:

– Я – Бронякос. Ваша красота и безопасность – моя миссия. Кому завить локоны и кого ликвидировать первым?

– Господи, – простонала Алина. – Мне нужно было не разрешение, а инструкция по эксплуатации!

Мишель с надменным видом хмыкнула:

– Я всегда говорила: цивилизация погибнет не от войн, а от неудачного шопинга.

А Джимми восторженно завизжал:

– Ура! Теперь у нас есть личный трансформер! Пошли ловить преступников и делать селфи!

Коробка, в которой «косметичку» привезли, едва успела опустеть, а новый боец уже ожил и принялся наводить порядок.

– Активирую режим «салон», – металлическим басом объявил Бронякос, и тут же его левая рука трансформировалась в гигантский щипец для завивки, а правая – в баллон с лаком.

– Господи, – Алина схватилась за голову. – Он собирается делать нам укладку силой!

Федот отпрыгнул в сторону, когда блестящий «щипец правосудия» щёлкнул прямо у его уха.

– Эй, железяка! Это не тот детективный инструмент, о котором мы договаривались!

Собаки разбежались по складу.

– Он пришёл за нашими хвостами! – завизжал Джимми и сиганул в коробку.

– А я знала, что будет бардак, – мрачно произнесла Мишель. – Француженка всегда чувствует катастрофу.

Боня же, как всегда, философствовала:

– Может, это судьба? Нас ждёт либо смерть, либо стильная укладка.

Тем временем Бронякос сделал шаг вперёд, пол задрожал, лампочка мигнула, и робот произнёс:

– Запуск процедуры: антиуголовный педикюр.

На полу с жутким скрежетом выехала блестящая тумба с вращающимися насадками, похожая одновременно на маникюрный аппарат и гильотину.

– Алина, – Федот попятился, – или мы его выключаем, или через пять минут Кексбург узнает, что такое депиляция под конвоем!

– Я выключаю! – Алина рванулась к панели управления, но Бронякос развернулся, и глаза его зажглись красным.

– Доступ запрещён. Только клиенты со скидочной картой.

Алина застыла.

– Чёрт. У кого-нибудь есть бонусная карта Бюро?

В этот момент тостер на кухне, до сих пор тихо дрожавший от прошлого конфликта, выстрелил хлебом прямо в лоб роботу. Бронякос вздрогнул, и его голос сбился:

– Ошибка системы… лакировка прервана… требуется перезагрузка.

Он рухнул на пол, сотрясая весь склад.

Федот вытер пот со лба:

– Всё. Я увольняюсь.

Алина нервно рассмеялась:

– Ничего. Это всего лишь первый сбой. Косметичка или не косметичка – мы из него сделаем идеального помощника.

Собаки синхронно заскулили.

Ночь в Кексбурге опустилась густой, почти осязаемой тьмой, в которой шевелились непонятные тени – живые, дышащие, вязкие, как чернила. Небо застыло под тонкой пеленой облаков. Неоновые вывески звенели и моргали то розовым, то ядовито-зелёным светом.

Алина и Федот мирно спали в своих квартирах, а собачки дремали кто где: Джимми – в коробке из-под манго, Боня – в своей капсуле-лежанке, а Мишель – разумеется, на подушке, строго по центру дивана. Но на складе, в тишине, где тараканы спорили с подсветкой, кто сегодня дежурит у мусорного бака, ожил он…

Робокоп дрогнул всем корпусом, лампочки загорелись. С металлическим скрежетом он встал. Его голос прозвучал низко, жутко:

– Запуск ночного режима. Цель: выявление преступности. Объект – Кексбург.

Из его корпуса выдвинулась кисточка для румян, превратившись в фонарик, а щипцы для завивки щёлкнули, как кандалы.

– Обнаружены аномалии… – пробасил он, шагнув за дверь.

И вот Бронякос вышел в город. Ночные огни отражались в его металлических боках, а на лбу вспыхнула неоновая надпись: «Красота против преступности». Ветер гонял пустые стаканчики из-под соевого латте, а где-то на крыше бесстыдно смеялись механические вороны. Бронякос брёл по улицам, мерцая лампочками и побрякивая щипцами для завивки, как старый пират шпорами. Его сканеры тихо жужжали:

– Запуск анализа… Аномалия уровня «Хаос». Вероятность мистической угрозы: 87%. Запуск миссии: расследование начато. Спускаюсь к причалу…

В воздухе запахло тиной, гниющими водорослями и прогорклым рыбьим жиром. Но было ещё что-то такое, что заставляло робота подозрительно моргать встроенными сенсорами.

Бронякос сжал щипцы и медленно произнёс:

– Анализ… уровень опасности: повышенный. Вероятность трупа в радиусе 50 метров – 96%.

И робот оказался прав. У пирса лежал парень в костюме Adibas, фирменные три полоски светились фосфоресцентно-зловещим блеском. На лице у него красовалась карнавальная маска кролика – белая, с длинными ушами и пустыми глазами, чернее угля.

Бронякос наклонился, щёлкнул кисточкой-фонариком и пробормотал своим металлическим голосом:

– Труп. Пол: мужской. Возраст: двадцать два ± два года. Причина смерти: неизвестна. Маска… не снимается.

Он осторожно попытался стянуть маску щипцами для ресниц. Маска прилипла к лицу, будто приросла.

Робокоп замер, его системы заискрили, но он записал в протокол: аномалия зафиксирована.

В этот момент из-за угла показались Алина, Федот и троица верных собак. Боня первой почуяла неладное и рванула вперёд.

– Мамочки… – выдохнул Федот, увидев тело. – Ну всё, детективное агентство «Псы в деле» официально открыто. Клиент, правда, слегка… молчаливый.

Собачки обнюхали лежащего юношу, и Джимми вдруг заскулил.

Бронякос же наклонил голову, щёлкнул датчиками и холодно сообщил:

– Шанс выживания в текущей ситуации: минимальный. Мистическая угроза: максимальная. Рекомендую держаться ближе к хвостатым.

И где-то далеко глухо прозвучал колокол, хотя в Кексбурге его отродясь не было.


## Секретарша в кедах

А в это время на другом конце города, в крошечной квартирке на третьем этаже, Римма вздрогнула во сне. Ей снился до жути странный сон: улицы Кексбурга заполонили люди в звериных масках – мыши, крысы, вороны, лисы. Они шли молча, падали замертво прямо к её ногам, а воздух наполнял липкий шёпот:

– Найди нас… найди…

Римма подскочила на кровати так, будто её ударило током. Рыжие кудрявые волосы торчали во все стороны, а носик, курносый и смешной, дрожал от испуга.

– Надо меньше аниме на ночь смотреть, – пробормотала Римма, натягивая футболку с Ведьмаком, поношенные джинсы и любимые кеды. – Всё, завтра – ищу работу. Секретаршей, может. Работа не пыльная, максимум кофе подавать, ну или документы искать в шкафу. Хотя, если шкаф окажется порталом в параллельное измерение, тоже сойдёт.

Она бросила в рюкзак пару фигурок «зелёных человечков» и старый диск с хоррором – «для поддержки боевого духа». Римма свято верила, что однажды либо инопланетяне прилетят, либо все кошки объединятся в таинственный союз и подчинят себе человечество. В обоих случаях она считала себя готовой.

Детективное агентство «Псы в деле» располагалось в старом доме на углу, где фасад облупился, а вывеска скрипела на ветру, словно сама обдумывала – остаться или сбежать. На двери красовалась свежая табличка, написанная каллиграфическим почерком Алины: «Псы в деле». Под ней кто-то добавил фломастером: «А кошки – мимо!»

Внутри царила винтажно-безумная атмосфера. На стенах висели карты Кексбурга с кругами и стрелками, соединяющими совершенно случайные точки (Федот утверждал, что это «система координат»). В углу стоял скрипучий шкаф с папками «Страшное», «Очень страшное» и «Алиби для чайников». На диване уютно устроились собаки – Джимми, Боня и Мишель, каждая со своим выражением морды: от восторженного до высокомерно-философского.

На столе Алины соседствовали ноутбук, стопка журналов «Мистика и манго», чашка с остывшим кофе и коллекция разноцветных ручек, аккуратно выстроенных, как солдаты на параде.

– Здравствуйте! Я пришла трудоустраиваться! – бодро заявила Римма.

Алина вскинула брови, но улыбнулась. Федот, наоборот, нахмурился.

– А как вы узнали о вакансии? – спросила Алина, ожидая услышать что-то стандартное вроде «по объявлению».

Римма поправила кудряшку, вздохнула театрально и ответила:

– У меня был вещий сон! Видела зловещие тени, маски… Сначала кролика, затем крысы… А потом вайфай «отвалился» – и я поняла: знак судьбы.

– Так и запишем… «источник информации – пророческий сон и проблемы с интернетом», – серьёзно сказала Алина, – у нас как раз принято решение доверять снам. Иногда они точнее, чем отчёты полиции.

– Хорошо, – продолжил Федот, скрестив руки. – А у вас есть рекомендации?

– Конечно! – оживилась Римма. – От трёх инопланетян, одного демона из хоррора и соседки тёти Нюры, которая считает меня «ответственной девочкой»… ну, когда я вовремя выношу мусор.

– Опыт работы?

Римма улыбнулась до ушей:

– Я прошла семьдесят два квеста за этот месяц, дважды победила финального босса, а ещё умею распознавать, когда кошки строят заговор. Это не официальная работа, но опыт бесценный.

Алина прыснула со смеху, а собаки синхронно завиляли хвостами. Джимми даже попытался вскочить на стол, чтобы подписать резюме лапой.

– Добро пожаловать в агентство «Псы в деле», – сказала Алина торжественно. – Тут всё будет: мистика, абсурд, приключения и кофе сомнительного качества.

– Я готова! – воскликнула Римма и хлопнула ладонями. – Пусть начнётся хаос!

И в этот момент пылесос-робот в углу действительно завибрировал и включился, проехав мимо так, будто тоже радовался новому члену команды.

– Ну вот, – заметил Федот, – даже техника счастлива. Хотя… подозреваю, это знак конца света.

– А у нас каждый день – маленький конец света, – подмигнула Алина.

«Хвосты в деле, мозги на излом, приключения – 24/7!» – подытожила Боня.

И Римма поняла: это именно то место, где она мечтала работать.


## Русалка из Болотца

Алина была человеком решительным, практичным и слегка опасным для бюджета агентства. В один прекрасный день она вернулась из магазина техники с гордо поднятой головой и тремя коробками под мышкой.

– Что это у нас? – хмуро спросил Федот, уже предчувствуя, что бухгалтерия сегодня лишится остатков спокойствия.

– Это – будущее! – торжественно произнесла Алина и вытащила на свет божий три новеньких устройства «Бубнилка», последней модели. – Теперь каждый наш хвостатый сотрудник сможет вести опросы подозреваемых самостоятельно, человеческим голосом, без постоянного перевода.

– То есть… – недоверчиво переспросил Федот, – Боня сможет меня ругать без твоего посредничества?

– Именно, – кивнула Алина.

Не успели они толком опробовать новинки, как в агентство влетел клиент – бледный, как первый снег, и слегка взъерошенный, как воробей в декабре.

– Она там! – выкрикнул он. – На камнях у Болотца! Сидит и поёт! Русалка!

– Ещё один, – простонал Федот, уткнувшись в чашку. – Я ж говорил, рано или поздно к нам заявятся с этим.

– Погодите, – оживился Джимми. – Настоящая русалка? С хвостом и песнями?

– Да! – взмахнул руками мужчина. – И не я один видел! Там толпа собралась. Все говорят: глаза светятся, волосы длинные, хвост блестит!

– Или у вас там новый TikTok-флешмоб, – пробормотала Алина. – Но проверим.

Боня возглавила команду: она считала, что для дел с мифологическими существами требуется её безупречный нюх и педантичность. За ней потрусил Джимми, которому ужасно хотелось познакомиться с живой русалкой (он мечтал задать ей тысячу вопросов – например, что она ест). Бронякос – величественный робокоп – шёл замыкающим, гремя бронёй и тяжко вздыхая, как будто у него встроенный пессимизм.

Болотце находилось в старом районе Кексбурга. Это был такой «пруд», где вода напоминала суп из листьев, тины и подозрительных пузырей. По берегам рос камыш.

– О-о-о, лапу мне в сандалик! – прошептал Джимми. – Да это же…

На камне красовалась фигура с длинными зелёными волосами, хвостом, переливающимся на солнце, и глазами, которые светились таинственным бирюзовым огнём. Она мурлыкала мелодию, от которой у половины зрителей подкашивались ноги.

– По документам это называется «галлюцинация массового масштаба», – сухо заметила Боня.