Кейтлин Рид
Когда ты молчал

Глава 1
Катя

Январь, 2009 год

– Зайка, куда ты так торопишься? Дай мне руку, а то упадёшь. Скользко же!

– Мам, папа вот-вот выйдет с работы! Мы должны поспешить – я хочу сделать ему сюрприз!

– У нас ещё двадцать минут, – с улыбкой сказала мама. – Его рабочий день не закончился. Мы всё успеем.

– Ладно, – пробурчала я и взяла её за руку.

Мы шли по заснеженной дороге, укутанной хрустящим морозом. Воздух был пронизан запахом зимы – ледяного неба, дыма из труб и свежевыпавшего снега. Дворники сгребали сугробы к обочинам, редкие прохожие торопились скрыться от ветра. Но меня это не волновало.

Я была счастлива. Впервые за долгое время мы снова шли встречать папу с работы. В детстве это был наш с мамой ритуал, и каждый такой вечер казался волшебным. Но всё изменилось. Мама больше не хотела приходить к нему. А я не понимала, почему.

– У папы нет времени, солнышко. Он очень занят, – говорила она, глядя на меня печальными глазами.

Но я не верила.

– У папочки всегда есть время для меня! Он же сам говорил, что любит меня!

После этого она отворачивалась, и разговор обрывался. Но сегодня мне удалось её уговорить. Хотя радости в её глазах не было. Чем ближе мы подходили к зданию, тем сильнее её пальцы сжимали мою руку. Я чувствовала это напряжение. Оно будто передавалось мне через кожу.

Когда мы подошли к офису, я начала искать папу. Но его нигде не было. Я уже собиралась спросить маму, как вдруг почувствовала резкую боль.

– Мамочка, мне больно! Ты сжимаешь мою руку! – закричала я.

Мама вздрогнула и ослабила хватку.

– Прости, Кать. Я не заметила, – её голос был глухим, словно издалека. Она смотрела прямо перед собой, не моргая.

Я проследила за её взглядом – и увидела папу. Он стоял у входа. Рядом с ним была женщина в облегающем черном платье. Её длинные тёмные волосы мягкими волнами спадали на плечи, а круглое лицо украшала яркая, уверенная улыбка. Но мне она не понравилась. Так улыбалась Урсула, когда смотрела на Ариэль.

А потом я увидела, как папа улыбается ей в ответ.

Но эта улыбка предназначалась мне! Только мне!

Я почувствовала, как сердце сжалось от странного, непонятного мне чувства. Хотелось разозлиться, закричать. Но я просто позвала его:

– Папа! Мы пришли к тебе!

Он обернулся и его улыбка тут же исчезла. Но почти сразу он снова улыбнулся – но теперь как-то иначе.

– Катя! Что ты тут делаешь? – Он подхватил меня на руки и закружил. Я захлопала в ладоши и рассмеялась, но в глубине души чувствовала, что что-то не так.

– Мы хотели встретить тебя с работы! Мы с мамой приготовили ужин! Пошли домой скорее! – сказала я, когда снова почувствовала землю под ногами.

– Ужин? Ух ты! Ты помогала маме готовить?

– Да! Я сделала почти всё сама! Мама только подсказывала! – гордо заявила я.

Папа усмехнулся и покачал головой:

– Конечно! Очень правдоподобно звучит!

И только тогда я заметила, что мама так и не подошла. Она стояла в нескольких шагах от нас, глядя куда-то сквозь меня, словно в пустоту. В её глазах не было ни радости, ни гнева, только холодная обречённость. Папа тоже заметил это. Он быстро взял меня за руку, и мы пошли домой. По пути он несколько раз оборачивался, но я уже не обращала на это внимание.

Я болтала без остановки, рассказывая обо всём, что произошло за день. Папа улыбался, но отвечал коротко и рассеянно. А потом и вовсе замолчал. Я подумала, что он устал, и решила не отвлекать его.

Как жаль, что тогда я ничего не понимала…

Глава 2
Катя

12 июля, 2011 год

Я проснулась от громких криков и звона посуды на кухне. Попыталась приподняться, но тут же почувствовала, как онемела рука. Я повернула голову и увидела Милку – мою кошку, уютно свернувшуюся клубочком у меня на плече. Рыжая шерсть, белоснежная мордочка и полное безразличие к моему неудобству.

Я знала, что у меня сильная аллергия на кошачью шерсть. И знала, что папа снова будет ругать за то, что пустила Милку в дом. Но мне было всё равно. Без неё я не могла заснуть. Я просто не могла без этого уюта – её мягкого дыхания рядом, её тепла.

Когда я встала и направилась к двери, голоса на кухне стали ещё громче. Я не разбирала слов – да и не пыталась. Просто хотелось умыться и побыстрее уйти гулять, прочь от этой напряжённой атмосферы. Но стоило мне сделать шаг за порог, как в общем гуле отчётливо прозвучал голос отца:

– Сегодня день рождения твоей дочери! Ты можешь хотя бы сейчас не устраивать скандалы?!

Я застыла на месте. Их ругань больше не удивляла, но сегодня… Сегодня же мой день рождения. Почему даже это не стало поводом просто промолчать?

Я сделала вдох, словно набираясь храбрости, и медленно пошла по коридору.

На кухне мама стояла у раковины. Она крепко сжимала стакан в руке, а её спина казалась деревянной. Папа – напротив, с сердитым лицом, руки на поясе. Между ними – воздух, густой от напряжения.

– Это ты начал кричать! Я просто хочу поговорить! Почему ты не можешь выслушать меня? – мама повысила голос.

– Потому что я не хочу тебя слушать! Ты можешь просто за…

Папа не договорил, потому что я подошла ближе… и внезапно упала. Острая боль пронзила мою ступню. Под ногами оказались осколки разбитой тарелки. Было больно, но я не заплакала. Мне совсем не хотелось плакать.

– Милая! – мама подлетела ко мне и помогла пересесть на диван.

– Почему ты не смотришь, куда идешь? Почему ты всегда такая невнимательная?! – резко сказал папа.

– Папа, я…

– Хватит! – он посмотрел мне в глаза, и его взгляд вдруг смягчился. Наверное, он увидел страх на моём лице. – Прости, Кать. Я не хотел на тебя кричать. Я просто испугался, что ты можешь серьёзно пораниться.

– Я в порядке, пап. Можешь не переживать за меня.

Мама вздрогнула и отвела взгляд. В её глазах промелькнула какая-то тень, но она лишь печально улыбнулась и тихо сказала:

– Ты стала такой взрослой…

После этих слов она повернулась и пошла на кухню.

Папа немного помолчал, а потом сказал:

– С днём рождения, дочка.

***

Спустя три часа к нам начали приезжать гости. По официальной версии – чтобы поздравить меня с днём рождения. Но мне казалось, что они больше поздравляют моих родителей. Тем не менее, я любила свои дни рождения. Мне нравилось задувать свечи и получать подарки.

На мой пятый день рождения родители устроили костюмированную вечеринку с клоунами. Тогда я была по-настоящему счастлива – это был мой любимый праздник.

В этот раз всё было проще: пришли друзья родителей со своими детьми. Мы не особо ладили, поэтому я не испытывала восторга. Но мне было приятно, что мама и папа рядом в этот день. Они подарили мне три куклы Winx – мой любимый мультсериал! Я давно их хотела, так же как и этот большой торт с фигурками из мастики.

Но почему-то я не чувствовала радости. Хотелось просто уйти в свою комнату и смотреть телевизор. Но я не хотела расстраивать папу, поэтому сидела и улыбалась. Скоро все уйдут, и я смогу выдохнуть.

Мама разговаривала с подругой и громко смеялась, но её глаза были печальными. Казалось, что она сдерживает слёзы.

Папа, напротив, искренне веселился с друзьями. Он был действительно счастлив. Почему же мама выглядела такой одинокой? Почему родители так часто ругались? Мама почти не обращала на меня внимания, а папа всё больше работал. Он уходил, когда я ещё спала, и возвращался, когда я уже спала. Мы почти не виделись.

Я думала, что они ссорятся из-за меня. Может, из-за танцев, на которые мама записала меня почти пять лет назад? Папа был против, говорил, что это пустая трата времени. Но я любила танцевать и проводила много времени на тренировках. Если из-за этого они ругались, то я была готова бросить свое хобби. Только бы всё стало как раньше…

– Так… пришло время задувать свечи! Где наша именинница? – громко спросил папин друг Юра. Он мне не нравился. Всегда говорил слишком грубо и выглядел так, будто только что съел лимон.

– Я здесь! Можно я воткну свечи в торт? – спросила я у мамы.

– Конечно, милая! Держи: поставь цифру восемь в центр, а маленькие свечи вокруг неё.

Я аккуратно поставила свечи и задумалась над желанием. Я хотела новый телефон, потому что моя раскладушка уже устарела. Хотела костюм с изображением Блум. Хотела, чтобы прошла моя аллергия. Хотела стать лучшей гимнасткой в мире.

Но когда пришло время загадывать желание, в голове осталась только одна мысль:

«Хочу, чтобы наша семья не распалась».

Глава 3
Катя

Март, 2012 год

– Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три… морская фигура – замри! – скомандовала Юля и резко обернулась.

Некоторые из моих одноклассников замерли в самых разных позах. Юля с серьёзным выражением лица начала обход, чтобы определить, кто не выдержит первым. Это была одна из наших любимых игр на перемене.

Егор, как всегда, решил выделиться и встал на одну ногу в позе «ласточки». Конечно же, через пару секунд он упал, не удержав равновесие. Мы засмеялись. Юля даже не успела его «поймать», потому что в этот момент прозвенел звонок на урок.

– Дети, заходим в класс! Урок начался! – крикнула Людмила Ивановна, наша учительница.

Не подумайте, что она строгая – просто в коридоре было слишком шумно, и ей приходилось перекрикивать общий гул. На самом деле, Людмила Ивановна была самой доброй и терпеливой из всех учителей, которых я знала. Она всегда помогала, объясняла по сто раз и никогда не кричала просто так.

Я училась почти на «отлично», но математика была моей слабостью. Цифры путались в голове, таблица умножения ускользала, как мыло из рук. Иногда мне казалось, что я никогда не смогу её выучить. Но Людмила Ивановна терпеливо повторяла со мной примеры, подбадривала, и я старалась изо всех сил.

Сейчас у нас по расписанию как раз-таки математика. Слава Богу, это последний урок на сегодня. Иначе, я бы не высидела ещё несколько часов после этого предмета. У меня мозг отключается, как только я слышу любые цифры. И включается очень не скоро.

Сейчас мы учим деление в столбик, и я вроде бы понимаю, как это делать. Но только не когда дело доходит до трехзначных чисел. Такие примеры я могу делить только на калькуляторе. Но, в принципе, математика мне в жизни не пригодится. Мой дедушка говорит, что главное – научиться считать деньги, а это я делать умею. Так что все эти формулы мне уж точно не пригодятся.

Урок тянется очень долго. Я уже не знаю, чем себя занять. Все в классе тянут руки и выкрикивают ответы, а я просто смотрю в окно. Сегодня очень хорошая погода, я бы хотела прогуляться домой пешком. Обычно меня забирает папин водитель, но сегодня попрошу его не приезжать.

Я так задумалась, что не услышала, как меня зовут.

– Катя! Я тебя уже третий раз зову. Выходи к доске, решишь несколько примеров.

– Извините, Людмила Ивановна. – сказала я, поднимаясь с места.

Я решила один пример, на удивление очень легкий. И прозвенел звонок на перемену. Я обрадовалась, потому что не хотела решать следующую задачу.

– Молодец, Катя! Ты начала намного лучше понимать математику. Я вижу, что ты стараешься.

– Спасибо! Я пытаюсь ее понять, но это очень трудно.

– Я знаю! Не всем дано понимать точные науки. У тебя более гуманитарный склад ума.

– А что значит гуманитарный склад ума? – переспросила я.

– Это значит, что тебе легче даются такие предметы, как литература и языки. Ты очень хорошо анализируешь тексты и понимаешь суть произведения. Скажу тебе по секрету: ты самая лучшая в классе по литературе. Для своего возраста ты очень быстро читаешь и анализируешь произведения. Это очень похвально! – тихо сказала Людмила Ивановна с улыбкой на лице. Я улыбнулась и поблагодарила её.

Все одноклассники уже разошлись по домам, поэтому я тоже пошла собирать вещи. Но уже у выхода меня снова остановила наша учительница.

– Катюш, постой! Хочу с тобой немного поговорить. У тебя ничего не случилось? Ты в последнее время витаешь в облаках. Ты же знаешь, что если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать мне? – мягко сказала Людмила Ивановна, сидя за своим столом.

– Спасибо, но у меня всё хорошо. Просто сегодня погода хорошая, поэтому у меня нет настроения сидеть в школе. Простите. – сказала я, опустив глаза в пол. Людмила Ивановна улыбнулась, но как-то странно на меня посмотрела. Мне вообще кажется, что в последнее время все на меня так смотрят. У них такой взгляд, как будто бы у меня кто-то умер. Но ведь это не так! Почему они мне сочувствуют?

Я попрощалась с учителем и вышла из класса. Но в коридоре меня кое-кто ждал.

– Бабушка, дедушка! Вы приехали к нам в гости? – радостно сказала я и пошла к ним. Но даже мой голос прозвучал как-то неестественно радостно, будто я пыталась убедить себя, что ничего странного не происходит.

– Привет, Катюша! Мы решили проведать тебя. Соскучились по нашей любимой внучке. Как у тебя дела? – спросила бабушка.

– У меня всё хорошо. Уже уроки закончились, поэтому собралась идти домой. А папа знает, что вы приехали? Он придёт раньше домой? – бабушка с дедушкой переглянулись и снова посмотрели на меня, но уже с менее счастливыми взглядами.

– Да, милая. Мы уже с ним виделись. Он приедет домой пораньше, нам всем нужно поговорить. – сказал дедушка, странно посматривая на меня. В животе словно образовалась тяжесть, но я решила не задавать вопросы сейчас. Дедушка забрал мой рюкзак и скривился.

– Ух, ты тут что, кирпичи носишь? – спросил он и с трудом закинул рюкзак на плечо. Мы с бабушкой засмеялись, но теперь мой смех прозвучал не таким искренним.

Мы решили прогуляться пешком до дома. И по дороге зашли в кафе, чтобы съесть мой любимый шоколадный десерт.

Все это время бабушка очень странно на меня смотрела. У неё было непонятное выражение лица, как будто она хотела что-то сказать, но не знала, с чего начать. Я решила ей помочь и заговорила первая.

– Вы хотите мне что-то рассказать? Случилось что-то плохое? – после этой фразы они отложили ложки и опустили головы. Минуту никто ничего не говорил. А потом бабушка сдалась.

– Кать, у твоих родителей возникли некоторые разногласия. Они поругались и…

– И..?

– И решили развестись. – продолжил дедушка.

– Развестись? Мы больше не будем жить вместе? Но почему? Почему они расстаются? Это из-за меня, да? – спросила я со слезами на глазах.

– Нет, Катюш, это вообще не из-за тебя. Наоборот, если бы не ты, они бы ещё раньше разошлись. Причина совсем в другом. Твой папа…, он встретил другую женщину и хочет жить с ней. – бабушка посмотрела на меня испуганно. Как будто она вообще не хотела это говорить.

– Другую женщину? Он больше не будет приходить ко мне?

– Конечно, будет, милая. Ты же его дочь. Просто теперь он не будет жить в вашем доме, но ты сможешь приезжать к нему в любое время. – дедушка посмотрел на меня очень тёплым взглядом.

Он всегда так на меня смотрел, когда я плакала. Но сейчас я не хотела видеть эти грустные глаза перед собой. В груди что-то сжалось, и я почувствовала, как внутри меня поднимается холодная пустота. Хотелось просто исчезнуть, чтобы не слышать всего этого.

Я хотела попасть домой и закрыться в своей комнате. Я больше не чувствовала вкуса шоколадного десерта, хотя раньше он был моим любимым. В голове вертелась только одна мысль: больше ничего не будет как раньше.

***

Всю дорогу домой мы шли в полной тишине. Я полностью утонула в своих мыслях. Но, почему то, для меня эта новость не стала сюрпризом. Как будто, я уже давно знала что это может произойти. Но мне все равно было больно думать, что папа больше не будет рядом со мной большую часть времени. Я не хотела, чтобы он забыл обо мне.

А что если у него появится еще один ребенок и я ему больше буду не нужна? Но больше всего я переживала за маму. Что будет с ней? Как мы будем жить?

Когда мы пришли домой, я увидела папу. Он выносил сумки из дома и грузил их в свою машину. Я побежала к нему.

– Папочка, не уходи, пожалуйста, не уходи. Я не хочу жить без тебя. – прокричала я и начала плакать. Папа присел напротив и обнял меня за плечи.

– Кать, я не бросаю тебя. Мы будем видеться с тобой, так часто, как ты захочешь. В любой момент ты можешь мне позвонить и я сразу приеду, понятно? – он сказал это таким строгим голосом, что я аж перестала плакать.

Я очень скучала по папе, у которого был добрый взгляд и улыбка. Но уже давно я не видела его таким. Наверное я и вправду ему больше не нужна. Но я не захотела показывать свои чувства, поэтому просто кивнула и обняла его.

Папа сел в машину и уехал. Я стояла и смотрела ему вслед. И почему то, у меня было такое ощущение, что я больше никогда не увижу того отца, которого всегда любила. Он больше не вернётся. Папа, с которым мы каждое утро наперегонки одевались. Папа, который катал меня в тазике по всему дому. И папа, который всегда целовал меня в лоб перед сном. Его больше нет.

***

После переезда папы я больше не чувствовала себя прежней. Внутри словно что-то сломалось. На следующее утро я проснулась раньше обычного, но не потому, что хотела. Просто не могла больше спать. Я смотрела в потолок, и в голове было пусто.

В школе все стало казаться другим. Я больше не смеялась, как раньше. Не хотела играть в дурацкие игры на переменах. Даже математика, которую я всегда терпеть не могла, теперь не вызывала у меня эмоций.

Я чувствовала, как одноклассники смотрят на меня. Кто-то с любопытством, кто-то с жалостью. Юля несколько раз спрашивала, всё ли у меня в порядке, но я только кивала. О чем с ними говорить? Они не понимают. Никто не понимает.

Когда прозвенел звонок, я не сразу встала с места. Раньше я бы радостно выскочила из класса, но теперь просто сидела, глядя в одну точку.

Людмила Ивановна подошла и тихо сказала:

– Если захочешь поговорить, я всегда рядом.

Я кивнула. Наверное, мне действительно нужно с кем-то поговорить. Но не сейчас. Не сегодня. Может, когда-нибудь потом.

Глава 4
Катя

Август, 2015 год

Я не знаю, как точно описать то, что чувствую сейчас. Это похоже на тревожное волнение перед неизвестным или на лёгкий озноб ожидания чего-то важного и неотвратимого.

Прошло три года с тех пор, как папа ушёл от нас. Мама устроилась работать в пекарню. Денег едва хватало, но я не жаловалась. Мы с папой виделись каждую субботу. Сначала это были яркие встречи – кафе, торговые центры, долгие прогулки. Я чувствовала, что он всё ещё рядом.

Но потом он познакомил меня с Машей – той самой женщиной, которую я когда-то видела у него на работе. И всё изменилось.

Теперь мы проводили время втроём. Мне было не по себе в её присутствии. Не потому, что она мне не нравилась. Просто я знала, как это больно для мамы. Она ничего не говорила, но её глаза… В них жила грусть, которую невозможно было не заметить.

Папа остался прежним – спрашивал про учёбу, про танцы. Я отвечала коротко. Он кивал – и снова утыкался в телевизор. Наши разговоры становились всё короче. Но мне было достаточно просто сидеть рядом.

Хотя одна вещь действительно ранила.

Девять месяцев назад я готовилась к чемпионату страны по гимнастике. Это была моя мечта. Я тренировалась по пять часов в день, изматывала себя до предела. Всё ради того, чтобы выступить.

И вот, на одной из тренировок, я сделала сложный прыжок – и почувствовала, как коленная чашечка будто провалилась внутрь. Мир сжался до боли, острой и беспощадной. Я упала и уже не смогла встать.

Этот прыжок стал последним в моей жизни.

Мне поставили металлическую пластину в колено. Сказали, что танцев больше не будет. Никогда.

Через два дня после травмы мне сделали первую операцию. Потом – вторую. Потом – ещё одну. Я пыталась упрямо встать, танцевать, идти вперёд. Но организм сдавался. И теперь у меня не только сломанное колено, но и повреждённые связки.

Четыре месяца я не могла шевелить ногой. Училась заново ходить. Боль сопровождала каждый шаг. Особенно – по лестнице.

Врачи говорили, что всё пройдёт. Со временем. Но когда наступит это «со временем» – никто не знал.

Прошло девять месяцев с тех пор, как я ушла из танцев. Три месяца, как снова научилась ходить. А папа до сих пор спрашивает, как у меня дела на тренировках. Как будто и не слышит, что всё закончилось. Будто продолжает жить в параллельной реальности.

Иногда я думаю, он просто не знает, о чём со мной говорить. И я – с ним.

Каждую субботу, возвращаясь домой, я плакала. Потому что скучала. Потому что он был мне нужен. Потому что рядом с ним я чувствовала себя живой.

После поездки на море в июне я вернулась к маме и, набравшись храбрости, сказала, что хочу жить с папой. Её лицо в тот момент я не забуду никогда.

Она немного опустила глаза, а потом тихо сказала:

– Я знала, что ты не сможешь без него. Он твой папа. У вас особенная связь. Я не буду мешать, если ты действительно этого хочешь.

Это всё. Без слёз, без упрёков. Только спокойствие – и тихая боль в её взгляде.

И вот сейчас середина августа. Я сижу в своей комнате с собранной сумкой и жду, когда папа за мной приедет. Мы договорились, что будни я буду проводить с ним, а с пятницы по воскресенье буду у мамы. Чтобы он мог следить за моей учебой.

Я посмотрела на часы. Почти десять. Он должен приехать с минуты на минуту.

Почему-то в груди защемило. Я вытерла непрошенные слёзы и вышла на кухню. Мама сидела за столом, уткнувшись в телефон. Наверное, снова листала ленту в Facebook.

Я подошла и обняла её сзади. Она отложила телефон и сжала меня в ответ. Я ожидала, что она заплачет. Но она просто улыбнулась и сказала:

– Звони мне по несколько раз в день, хорошо?

Я кивнула.

В этот момент за окном раздался звук подъехавшей машины. Папа приехал.

***

Наш дом с мамой находился в небольшом городке, где я родилась и жила всё детство. А папин дом стоял в соседнем селе – крошечном, всего в пятнадцати километрах от города. На машине мы доезжали туда минут за десять.

У папы был огромный двухэтажный дом, если не считать большого подвала. Моя комната – просторная, такая, о которой я всегда мечтала. Огромный письменный стол с множеством ящиков стоял у широких окон, и, сидя за ним, я могла видеть лес, что начинался в двухстах метрах от дома. Мне нравилось всё – кроме одного. Я не чувствовала себя дома. Возможно, ещё не успела привыкнуть. Но это чувство чуждости немного пугало.

Я не стала сразу разбирать вещи – захотелось пройтись по двору. На первом этаже я сообщила Маше, что выйду на улицу. Она разрешила, добавив, что обед будет через час.

Во дворе меня тут же сбил с ног Лойд, наш пёс. Его чёрная шерсть и выразительные глаза могли бы напугать кого угодно, но на деле он был самым добрым псом в мире. Правда, чужих без раздумий мог рвать в клочья – его так обучили. Немецкие овчарки – умные собаки, и Лойд не был исключением. Папа купил его, когда мне было всего два года, так что можно сказать, он буквально меня нянчил.

Мы немного поиграли, и я собиралась обойти двор, но услышала чей-то голос за забором. Открыв калитку, я увидела мальчишку примерно моего возраста. Он сидел у нашей клумбы и о чём-то говорил. Когда подошла ближе, то заметила в розах перепуганного, поцарапанного котёнка.

– Боже, как ты туда забрался, малыш?.. – прошептала я.

Парень вдруг заметил меня, вздрогнул и уставился.

– Привет! Меня зовут Никита, можно просто Ник. Я живу вон в том доме через дорогу. Я тебя тут раньше не видел, поэтому немного испугался незнакомого лица. Ты пришла к кому-то в гости?

– Нет, я переехала в этот дом. Здесь живет мой папа.

– А, понятно. Я не знал, что у дяди Пети есть дочь.

– Ты знаешь моего отца? – удивленно спросила я.

– Конечно, – засмеялся Ник. – На этой улице всего три дома, конечно, я знаю всех соседей. Правда, мы вообще не общаемся, но это не так важно.

– Понятно, – кивнула я. – Это твой котенок?

– Нет, я шел гулять в лес и услышал, как он мяукал. Уже минут сорок пытаюсь его достать, но ничего не выходит. Даже вот колбасу принес.

– С ума сошел?! Колбасу маленькому котенку? Ему же месяц от силы! – начала кричать я, Ник аж выронил еду.

– Чего кричать-то, я ж не знал этого, – сказал он с ухмылкой на лице. На секунду мне стало стыдно за свою реакцию, но я отогнала эти мысли. Чего это мне стыдиться, я-то знаю, как ухаживать за котятами.

– Теперь знаешь, – ответила я и начала звать котенка. – Отойди, ты его пугаешь, – сказала я Нику.

– Чем это я его пугаю? Стою себе спокойно, – пробурчал он, но все же отошел. Малыш начал медленно выходить ко мне. Я взяла его на руки и чуть не заплакала. Он был весь в крови, даже глазик опух.

Наверное, Ник заметил, что я сейчас начну ныть, поэтому сказал:

– Так, без паники. Пошли ко мне домой, покупаем его и обработаем раны. Потом я сбегаю в магазин и куплю ему еды. Что там коты едят в таком возрасте?

– Молоко, – тихо пробормотала я.

– Молоко у меня есть, значит, никуда идти не придется. Пошли быстрее, – он взял меня за руку и повел к себе домой.

Спустя двадцать минут мы закончили мыть котенка и обработали его раны. Сейчас мы сидели на кухне и смотрели, как он пьет молоко. Теперь можно было увидеть, какой он красивый. У него двухцветная шерсть: рыжая и белая. А на ушке черное пятнышко, очень похожее на сердечко.

– Ты, кстати, не сказала, как тебя зовут, – сказал Ник, все так же глядя на котенка.

– Катя.

– Приятно познакомиться, Катя, – сказал Ник и протянул мне руку. Я пожала ее и улыбнулась. В этот момент я услышала, как кто-то зашел в дом.

– Ник, я дома!

– Я на кухне! – крикнул он и встал с пола, на котором мы сидели.

– Ой, а кто это у нас тут? – спросила женщина с темными волосами и ярко-зелеными глазами. Кстати, она очень похожа на Ника. У него такие же волосы, но глаза у него немного темнее, чем у нее.

– Здравствуйте! Меня зовут Катя, я сегодня переехала к отцу в соседний дом.

– А, понятно. Приятно познакомиться, Катя! Меня зовут Виктория, я мама Никиты. Можешь называть меня Вика, – сказала женщина, смотря мне за спину. – А это, простите, кто такой?

– Мам, это Гоша! – сказал Ник с гордостью на лице.

– КТО?! Какой Гоша? – крикнули мы одновременно.

– Гоша – это наш новый кот. Мы с Катей нашли его сегодня на улице. Он был весь поцарапанный и голодный, – сказал он чуть ли не плача. – Мы же оставим его, да? – спросил он, глядя на маму очень грустными глазами.

– Божечки, он, наверное, сильно напуган, – сказала Вика и пошла к котенку.

ТАК СТОП.

– Какой Гоша?! – крикнула я, смотря на Ника. – Его не будут так звать.

– А что тебе не нравится? Нормальное мужское имя, – Ник пожал плечами и посмотрел на меня с серьезным лицом. Но его глаза издевательски смеялись надо мной.

– Нет, мне не нравится это имя. Мы назовем его по-другому, – я сложила руки на груди и подошла к Вике. – Я предлагаю Герцог. Смотри, как ему подходит! Он голову держит как истинный правитель.

– Бред, лучше уж Симба. Хоть более веселое имя, – Ник прожигал меня взглядом.

– Я предлагаю компромисс. Напишем имена на листочке, закинем их в банку и вытянем одно имя, – предложила Вика. – Идет? – спросила она с весельем в глазах.

Мы переглянулись с Ником и одновременно кивнули.

Спустя пятнадцать минут, мы уже сидели возле банки и пытались решить кто будет тянуть. Я выиграла в камень, ножницы, бумага, поэтому эта роль досталась мне. Я минуту ковырялась в банке, и проговаривала про себя то имя, которое я хочу. Но, увы, выпал Симба.

Я вздохнула, а Ник начал радостно прыгать по всей кухне. Мы с Викой смотрели на него как на умалишенного. Но спустя минуту, я и сама начала улыбаться как ненормальная.

– Катюш, мы сейчас будем обедать, покушаешь с нами? – спросила Вика, пока мыла руки. Я уже собиралась согласиться, но вспомнила что Маша ждала меня на обед. Я так резко вскочила, что заболела нога. Но я не обратила на это внимание. Я вежливо отказалась от обеда, и попрощавшись побежала домой. Ник что-то крикнул мне в след, но я его уже не слышала.

Прибежав домой, я увидела недовольный взгляд отца. Он отчитал меня за то, что я пропала, не предупредив его. Я извинилась, и рассказала ему чем занималась. Он был не особо довольным, а вот Маша просияла.

– Это же здорово! Ты только переехала, а уже завела друга. Это же хорошо, дорогой?

– Угу. – буркнул отец, не отрываясь от картошки.

Я тоже села есть, но почти ничего не смогла проглотить.

Даже не знала, что жареную картошку можно испортить. Мама готовила всегда безупречно, и я не думала, что бывает по-другому. Тишина за столом давила, но мне было нечего сказать.

– Мы решили что ты будешь ходить на дополнительные по английскому, – резко сказал отец.

– Зачем, пап? Я не хочу заниматься с репетитором.

– Я не спрашиваю, что ты хочешь! У тебя одни двойки по этому предмету. Если не хочешь сама браться за ум, значит возьмусь я. – гаркнул он и вышел из комнаты.

Маша посмотрела на меня сочувственно, но промолчала. Я поблагодарила её за обед и ушла к себе.

***

Прошло несколько дней с моего переезда. Я начала привыкать к новому дому, но всё равно чувствовала себя здесь чужой. Иногда ловила себя на том, что по привычке ищу в кухонном шкафу мамину любимую кружку или хочу позвонить ей, чтобы спросить, как сварить кашу, хотя прекрасно знаю, что в этом доме мне никто не предложит завтрак, кроме Маши.

С Ником мы виделись почти каждый день. Он оказался довольно забавным парнем – иногда раздражающе самоуверенным, но в то же время добрым и заботливым. Мы проводили много времени вместе: гуляли, играли с Симбой, иногда просто сидели на крыльце и болтали о всякой ерунде. Я ловила себя на мысли, что мне нравится его компания. С ним я могла быть собой. Он не жалел меня, как мама, не относился ко мне с отчуждением, как отец. Он просто принимал меня такой, какая я есть.

Однажды вечером мы сидели в лесу, слушая сверчков. Небо было усыпано звездами, и я впервые за долгое время почувствовала себя спокойно.

– Знаешь, я ведь тоже не всегда жил здесь, – неожиданно сказал Ник, глядя в небо.

– Да? А где жил? – спросила я, удивленная его внезапной откровенностью.

– В городе, как и ты. Потом мама решила, что нам нужно что-то поменять, и мы переехали сюда. Я сначала ненавидел это место. Здесь всё казалось чужим, а люди – странными. Но потом привык. Думаю, ты тоже привыкнешь.

Я молча кивнула, вглядываясь в его профиль. В свете уличного фонаря его глаза казались почти черными, а в уголках губ играла лёгкая улыбка. Почему-то его слова действительно обнадежили меня.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Он повернулся ко мне, явно не ожидая такой реакции, но ничего не ответил. Просто улыбнулся шире и, шутливо пихнув меня в плечо, предложил пойти за мороженым. Я рассмеялась и согласилась.

В тот вечер я поняла, что, возможно, этот переезд – не такая уж плохая идея. Может быть, здесь меня действительно ждёт что-то хорошее.

Глава 5
Катя

Январь, 2021 год

– Нет, ну ты представляешь?! Он сказал, что ему плевать на мою жизнь!

– Он не так сказал, – спокойно ответил Ник, лёжа на кровати в своей квартире. – Он просто не хочет, чтобы ты тратила время на непонятные тусовки.

Хотя… квартира была не совсем его – официально она всё ещё принадлежала его родителям. Но уже три года Никита сбегал сюда, когда хотел остаться один. Кроме нас двоих, здесь никого не бывало. После очередной ссоры с отцом я почти всегда приходила сюда – переночевать, выдохнуть, просто побыть в тишине.

– Это одно и то же! Как ты не понимаешь?! – я нервно расхаживала по комнате, размахивая руками, чуть не сбивая с полок его книги. Лицо, наверное, пылало от злости и жара. Болезнь всё ещё держала меня в слабости, но гнев не давал упасть.

– Я всю жизнь как будто в заточении! Школа – дополнительные – дом. И так по кругу. Он не пускает меня гулять даже летом! Я хочу жить. Завести друзей. Общаться хоть с кем-то, кроме себя в зеркале.

– Тебе меня мало? – спросил Ник с ухмылкой, сложив руки за головой.

Я тяжело вздохнула и опустилась рядом.

– Ты – другое. Ты мой лучший друг. Полжизни рядом. Но мне нужны и другие люди. Подружки, с которыми можно посплетничать, поржать, обсудить сериал, а не расписание кружков и зубрёжку.

– Вообще-то, я твой парень! Или ты забыла? – спросил он, приподняв бровь, а потом усмехнулся. – Сейчас напомню.

Он резко наклонился и впился в мои губы. Его поцелуй был мягким, нежным, почти осторожным. Будто он боялся, что я могу раствориться в воздухе. Его ладонь медленно скользнула по моей щеке, но я не почувствовала ничего, кроме тепла. Ни дрожи в коленях, ни сладкого головокружения, ни мурашек по коже. Ничего.

Ах да. Я ведь так и не рассказала об этом. Мы начали встречаться четыре месяца назад. Да, знакомы мы уже пять лет, но встречаться начали недавно. И что с того? Я не была к этому готова. Наверное, и сейчас не готова. Но я больше не могла отказывать ему.

Я знала, что почти все эти пять лет Ник был в меня влюблен. Два года назад он признался, но я его отвергла. Мне было всего пятнадцать. Тогда он сильно расстроился, но потом мы снова стали лучшими друзьями. Только вот его чувства никуда не делись. И я это знала.

Я не хотела его терять. Не хотела, чтобы он устал ждать и ушел. А еще… я хотела почувствовать любовь. Настоящую. Такую, как в книгах, которыми я зачитывалась последние два года. Хотела поцелуи, от которых захватывает дух, хотела прикосновений, от которых сердце стучит быстрее.

Но этого не случилось.

Мне не противно, но и приятного мало. Первое время я вообще не могла привыкнуть к тому, что целую Никиту. Мальчика, который учил меня воровать груши у соседей. Который один раз упал с забора прямо в коровью лепешку. Но теперь я стараюсь принять, что он мой парень.

Только вот … пока не выходит.

– Ну что, вспомнила? – спросил он, отстранившись, но все еще обнимая меня за талию.

– Угу, – промычала я, уткнувшись в его плечо.

– Уже поздно, тебе пора домой. А то папа будет ругаться.

– Точно! – я резко села. – Я же не договорила! Ты меня отвлёк!

Ник только засмеялся, поцеловал меня в лоб и потянул к себе.

Гнев на отца начал угасать. Или, может, я просто устала злиться. Поэтому оставшиеся минуты мы провели в тишине, наслаждаясь редким моментом спокойствия, а потом он отвез меня домой.

***

– Потому что ты опять задаешь глупые вопросы! – крикнула Маша, когда я открыла входную дверь.

– В чем заключается глупость вопроса «Как прошёл день»?! – взорвался в ответ папа.

– Ты прекрасно знаешь, что наша фирма сегодня проиграла важный суд! Как у меня может быть хорошее настроение?! – в ее голосе звучала ярость, смешанная с усталостью.

– Сколько раз тебе говорить – не тащи работу домой! – рявкнул он, сжимая кулаки. – Зачем нести рабочие проблемы сюда?!

Я только вздохнула. Опять то же самое. Одни и те же ссоры, одна и та же причина. Всё снова заканчивалось криками и взаимными упрёками. Решив больше не слушать, я направилась к себе, но на ходу бросила:

– Я дома.

– Привет, Кать! Как дела? – отозвалась Маша, когда я уже начала подниматься по лестнице.

– Всё нормально. Только дистанционное обучение снова продлили. Ещё на две недели.

– Ну её, эту корону… Всем она жизнь портит! Не такой одиннадцатый класс вы себе представляли.

Я вообще другую жизнь себе представляла, – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Поднявшись в комнату, я быстро переоделась и села за уроки. Можете осуждать, но серьёзно я относилась только к одному предмету – английскому. Всё остальное меня особо не волновало. Училась я, в целом, хорошо: девятки, десятки – в основном благодаря отличному зрению, ловкости и неплохой памяти. Только алгебра с геометрией давались с трудом – шестерки, и то лишь потому, что ниже уже некуда. Учитель сжалился.

Но по английскому – всегда двенадцать. Моя единственная настоящая гордость. Правда, папа считал иначе.

Когда он впервые отправил меня к репетитору в шестом классе, я злилась. Но учительница оказалась потрясающей: мы прошли программу до восьмого класса всего за полгода. Позже я перешла к другой – Елене Андреевне. У неё был высокий уровень, и мы сосредоточились на разговоре и лексике. Именно благодаря ей я решила стать преподавателем английского. Мне действительно нравилось учить язык, и я хотела мотивировать других.

Я быстро закончила с уроками и решила почитать книгу. Моей любимой писательницей была Эмма Скотт – я перечитала все ее романы по несколько раз. Невозможно выбрать один – все они идеальны. Её истории наполнены таким глубоким смыслом и такими сильными чувствами, что я просто тонула в них и не могла выбраться.

Сейчас я снова читала «Свет между нами». Главная героиня покоряла своей добротой и теплом, которое она дарила Ною – замкнутому, жесткому парню. Но в итоге она растопила его сердце и вернула свет в его жизнь. Каждый раз я плакала в конце этой книги. Впрочем, я всегда плачу в конце хороших книг.

Но меня отвлек звонок телефона.

– Зайка, ты где ходишь? Я тебе уже три раза звонила! – раздался в трубке голос мамы.

– Прости, мам, у меня опять телефон на беззвучном. Как у тебя дела?

– У меня всё отлично! Только что вернулась с работы. Завтра у меня выходной, и тётя Настя позвала в гости на шашлыки.

Тётя Настя – мамина сестра-близняшка. Внешне они как две капли воды, но по характеру совершенно разные. Могут ругаться до крика, не разговаривать неделями – а потом обниматься, словно ничего не было. Она живёт за триста километров от нас – как и мама. Почти четыре года назад мама продала дом и переехала в свой родной город. Купила небольшую однокомнатную квартиру, нашла работу (уже десятую за этот год) и, кажется, была счастлива. Видеться мы стали реже: мне далеко ехать, а она не может приезжать часто. Я навещаю ее летом и иногда на ее день рождения в апреле.

– Это классно! Ты согласилась?

– Да, думаю, отвлечься не помешает. Тем более Новый год мы ещё не отмечали, хоть сейчас посидим. Как у тебя там дела? Как папа?

Она всегда спрашивала о нём. Не знаю, зачем. Может, до сих пор скучает. Но я надеюсь, что это просто вопрос из вежливости.

– Всё нормально. Папа как папа. Я читаю. Думаю, карантин надолго – в школу, похоже, уже не выйдем в этом году.

– Не говори так. Надо верить в лучшее. Бог посылает испытания, чтобы сделать нас сильнее.

– Ты опять начинаешь? Хватит уже про своего Бога. Он никак не связан со всем этим.

– Это ты начинаешь! – вздохнула мама. – Нельзя быть такой неверующей. Бог есть, и он ведёт нас всю жизнь.

Мама ударилась в религию сразу после развода, и с тех пор мне хотелось ее задушить. Эти бесконечные знаки, пророчества, молитвы… Я слышала их каждый день. И это ужасно раздражало. Я не верила во всё это.

– Ладно, давай закроем тему.

– Хорошо. Когда ты приедешь ко мне?

«Ещё лучше», – устало подумала я.

– Мам, ты же знаешь, что папа меня сейчас не пускает. Во-первых, из-за карантина, а во-вторых, скоро экзамены. Мне нужно готовиться.

– Ну что, вообще нельзя выделить пару дней для матери?

«Скажи это моему идеальному отцу».

– У меня правда нет времени. Но я обещаю, что приеду после экзаменов. Думаю, к концу июня я точно буду у тебя.

– Ладно… Буду ждать, – её голос потух. Я знала, что она расстроилась. Она всегда расстраивалась, когда я не приезжала. Но папа… Папа просто сошёл с ума. Когда мама еще жила в городе, он злился каждый раз, когда я к ней ездила. А когда она переехала – просто запретил мне видеться с ней. Видите ли, слишком опасно ездить одной так далеко. Поэтому теперь мама сама забирает меня к себе.

Мы ещё немного поговорили и попрощались. Я снова взяла книгу, но долго читать не смогла. Решила пройти пробный тест по географии. Этот предмет казался мне проще истории, которую я вообще не знала. Даты не держались в голове. Или, скорее, я просто не хотела их держать.

Вообще, у меня была одна особенность: если мне что-то неинтересно – у меня ничего не получится. Хоть тресни. Думаю, я такая не одна.

Я набрала 180 из 200. Прекрасный результат. Но страшно всё равно. Это ведь только пробный. А вдруг на экзамене задания будут сложнее? Чтобы поступить, мне нужен средний балл около 160. Думаю, справлюсь. Тем более папа обещал оплатить обучение. Но…

Я не хочу зависеть от него.

У меня немного другие планы. Я не уверена, получится ли, но надеюсь, что да. Потому что – страшно. Очень. Но больше так жить я не могу.

Глава 6
Катя

25 июня, 2021 год

– Главное, не переживай, ты справишься!

– Маш, ты мне это говоришь уже четвертый раз! Перед каждым тестом одно и то же. Сегодня последний экзамен, и он должен быть самым легким. Это же английский.

– Я понимаю, но вдруг ты начнешь нервничать и не сможешь собраться?

– За этот предмет я вообще не переживаю. Я больше за математику волнуюсь, вдруг я её не сдала?

– Ты всё сдашь, не переживай об этом сейчас. Тем более, чтобы поступить на твой факультет, результаты по математике не так уж и важны.

– Кать, тебя долго ждать? Я уже машину завёл, опоздаем же! – крикнул папа с улицы.

– Всё, иди! Удачи! И не нервничай! – сказала Маша мне вслед. По-моему, она переживает больше меня.

Сегодня я сдаю последний экзамен. И через три дня – уезжаю к маме. Но внутри всё равно тревожно: а вдруг не хватит баллов? Английский – самый простой предмет, думаю, я сдам его даже раньше, чем положено. Но мысли всё равно мечутся.

Сегодняшний вечер мы договорились провести с Ником. Вдвоём. Ночь вместе. Первая. Я долго его уговаривала, но он всё откладывал.

– Мартышка, мне кажется, ты ещё не готова, – говорил он каждый раз. – Давай чуть подождём? Я не хочу, чтобы ты потом пожалела.

Не знаю, почему он так думает, но рада, что он наконец решился. Правда, я до сих пор не могу произнести слово «секс» вслух, как будто это что-то запрещенное и очень пошлое. Может быть, из-за этого он так считает. Или потому что я ни разу не говорила, что люблю его. Но я просто не могу произнести эти слова.

***

Спустя пятьдесят минут я уже ехала домой. Тест был легким, я уверена, что сдала его на отлично.

На часах был всего лишь полдень, а до встречи с Ником оставалось ещё целых пять часов. Время тянулось мучительно медленно. Я уже дочитала книгу, пересмотрела ленту в Инстаграме, залипла в ТикТоке, но когда взглянула на экран телефона, он показывал только два часа дня.

Я ужасно нервничала. Пальцы то и дело тянулись к волосам, перебирали прядь за прядью. А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг я ему не понравлюсь?

Нет. Всё будет хорошо. Я доверяю ему.

Я сказала отцу, что Ник решил устроить мне сюрприз. Якобы он собрал несколько моих друзей, и мы будем всю ночь развлекаться в его квартире. В принципе, так и будет, но только без друзей. Папа мне поверил и отпустил гулять первый раз в жизни. Наверное, потому что знает Ника уже давно.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я снова пошла в душ. Горячая вода всегда успокаивала меня, заставляла чувствовать себя защищённой. Я стояла под струями, закрыв глаза, не меньше сорока минут – как всегда. Папа вечно возмущается: «С такими привычками ты счета за воду в будущем не потянешь!»

А я не переживаю. Всё потяну. Я смогу устроить свою жизнь. К тому же, Ник поедет со мной – вместе справимся.

Вытершись, я быстро оделась, нанесла лёгкий макияж и начала собирать волосы. Время подбиралось к вечеру, и сердце стучало всё быстрее.

Когда во дворе послышался звук подъехавшей машины, я даже не посмотрела в окно – просто выскочила из комнаты, быстро попрощалась с Машей и папой, и вышла на улицу, сразу попав в объятия своего парня.

– Привет, мартышка, – прошептал Ник мне в губы. – Готова ехать?

– Как никогда, – ответила я, глядя ему в глаза.

Сегодня он был одет в чёрный костюм и белую рубашку. Мне очень нравится, когда он в этой одежде. Но было что-то странное в его взгляде. Он смотрел на меня, как будто видел впервые. Как будто изучал и запоминал каждую черту моего лица.

По дороге я болтала без умолку, но Ник молчал. Его лицо оставалось каменным, а руки слишком сильно сжимали руль. Пару раз он сжимал и мою руку, но делал это как-то… резко. Слишком резко.

– Никит, у тебя всё хорошо? Ты сегодня какой-то странный.

– Всё хорошо, милая. Просто у папы проблемы на работе, немного задумался. Не обращай внимание, я в порядке. – его голос был ровным, но почему-то мне казалось, что он врет.

Остаток дороги мы ехали в тишине. Только пару раз Ник украдкой бросал на меня взгляд, но как только я ловила его на этом, тут же отводил глаза.

Когда я вошла в квартиру, то невольно ахнула. От двери до спальни тянулась дорожка из свечей и алых лепестков роз. В полумраке они казались почти чёрными. Пахло сладким воском и чем-то терпким, пряным. Я застыла, не в силах пошевелиться, пока он помогал мне разуться.

– Поздравляю с выпуском, милая, – прошептал он, обнимая сзади и целуя в шею. Но не дав мне ответить, повёл за собой.

В спальне стоял небольшой сервированный столик с вином и закусками. Кровать была усыпана лепестками, в воздухе витал аромат свечей. Это было… сказочно. И всё же внутри меня шевельнулось что-то тревожное.

– Садись, давай поужинаем, – Ник отодвинул стул, но я заметила, как его рука чуть дрожит. В глазах мелькнул огонёк, которого раньше не было. Что-то в нём изменилось, но что?

– Я хочу сразу перейти к десерту, не могу больше ждать. – . подошла к нему ближе, провела ладонью по его груди. Он накрыл мою руку своей, его взгляд наполнился такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Никто и никогда не смотрел на меня так, как он.

– Давай не будем торопиться, у нас вся ночь впереди. Садись, поешь. – Его голос был мягким, но настойчивым.

– Ты слишком часто это повторяешь. Я больше не хочу откладывать. Пожалуйста… – договорить я не успела.

Ник крепко притянул меня к себе, накрыл мои губы своими, и я потерялась в этом поцелуе. Он целовал меня сначала осторожно, смакуя каждый миг, но вскоре его настойчивость возросла. Его язык исследовал мои губы, руки медленно изучали каждую линию моего тела. Я почувствовала, как его пальцы сжали мои бедра, прежде чем он легко поднял меня на руки и уложил на кровать.

Он отстранился, его взгляд скользил по мне, изучая, запоминая. В этом взгляде было столько желания, что у меня пересохло во рту. Он хотел меня, но что-то его останавливало. Я не могла понять, что именно.

Сбросив одежду, оставшись лишь в белье, я подняла на него глаза. Он не двигался, просто смотрел. В его взгляде появилась тень грусти, и это заставило меня волноваться.

– Всё хорошо? Почему ты так смотришь на меня? – прошептала я.

– Ты прекрасна, милая… – Ник сглотнул и шагнул ближе.

Я легла на кровать, а он начал покрывать поцелуями мою кожу. Горячие губы оставляли следы на шее, груди, животе, опаляя каждый сантиметр. Его дыхание щекотало мой низ, когда он замер, дойдя до края трусиков. Он поднял взгляд, его глаза потемнели от желания.

– Ты уверена? – голос хриплый, срывающийся. Я кивнула.

Одна его рука скользнула к застежке лифчика, вторая медленно стянула с меня трусики. Он двигался с той самой нежностью, которая сводила меня с ума. Но сейчас мне хотелось другой страсти – дикой, грубой. Я отогнала эти мысли и просто наслаждалась моментом.

Ник смотрел на меня долго, слишком долго. Мне стало неловко. Я уже хотела закрыться руками, но он вдруг накрыл мои губы новым жадным поцелуем. Его пальцы скользнули к моей груди, сжимая, лаская. Я застонала, выгнулась ему навстречу. Руки потянулись к пуговицам его рубашки, но он остановил меня.

– Пока рано, милая. Сегодня только ты. – я простонала от нетерпения, но тут же вскрикнула, когда его пальцы коснулись чувствительной точки. Он усмехнулся, продолжая дразнить, водить круги, разжигая меня всё сильнее.

– Вот так, милая. Тебе нравится? – его голос звучал обволакивающе.

Я лишь кивнула, не в силах говорить.

– Тогда кончай. – Его палец надавил сильнее, потом легонько ущипнул, и я закричала, разлетаясь на тысячи осколков наслаждения. В момент кульминации я бессознательно впилась зубами в его губу. Почувствовав металлический привкус крови, я тут же отстранилась.

– Прости… – выдохнула я.

– Всё хорошо, мартышка. – Он лизнул ранку и снова впился в мои губы, в этот раз требовательнее, глубже.

– Я хочу ещё. – выдох сорвался с моих губ.

– Как скажешь, милая. Всё, что захочешь. – он улыбнулся и скользнул губами вниз, к моему бедру. Ник смотрел мне в глаза, когда провел языком по самой чувствительной точке, заставляя меня стонать. Он был нежен, слишком нежен, а мне хотелось большего.

Я зажмурилась, пытаясь прогнать мысли о ком-то другом, о чьих-то грубых руках и диком напоре. Я здесь. Сейчас. С Ником.

Я сжала его волосы, натягивая ближе. Он застонал и усилил напор, его язык и пальцы работали в унисон, разбивая меня на части.

– Чёрт! Ник, пожалуйста… – я даже не знала, о чём его прошу. Я просто хотела… больше. Он добавил второй палец, двигаясь быстрее, мощнее, пока не надавил на ту самую точку внутри. Я взорвалась. Мир на секунду исчез, перед глазами вспыхнули звезды. Я так сильно сжала постель, что сломала два ногтя.

Моё тело всё ещё содрогалось, когда Ник наклонился, чтобы поцеловать меня. Я чувствовала слабость, но хотела его. Хотела до дрожи.

Я потянулась к нему, сжала его член сквозь ткань брюк. Он был твёрдым, и я так сильно захотела почувствовать его внутри. Я потянулась к молнии брюк, но в этот момент Ник резко отстранился. Он вскочил с кровати, глядя на меня потерянным, каким-то испуганным взглядом.

– Я сделала что-то не так? – прошептала я. Сердце бешено стучало в груди.

– Нет, всё хорошо. Просто… я думаю, на сегодня хватит. Ты очень устала. – его голос был тихим, но в нем звучало что-то ещё. Что-то, чего я не могла понять.

– Но я не хочу останавливаться. У меня ещё есть силы…

– Я же вижу, что ты засыпаешь. Я быстро уберу еду и вернусь. Ложись под одеяло.

Он даже не посмотрел на меня. Просто схватил тарелки и вышел.

А я осталась лежать в полумраке комнаты, среди лепестков и свечей. Под одеялом, с ощущением какой-то странной, липкой пустоты. В груди нарастало беспокойство. Я обняла себя, прокручивая всё в голове. Что-то изменилось. Но что? Почему он ушёл? Почему так смотрел на меня?

Он никогда от меня ничего не скрывал. Никогда.

Почему же сейчас в его глазах… была тайна?

Глава 7
Катя

29 июня, 2021 год.

Прошло уже четыре дня с той ночи. С нашей первой, странной, не до конца понятной ночи.

Не могу назвать её неудачной – всё же я впервые испытала настоящий оргазм, и это было… потрясающе. Но утро было совсем другим. Холодным.

Я проснулась одна. Его не было.

На тумбочке лежали ключи и сообщение в телеграмме: «Срочно вызвали на работу. Ключи оставил, вечером заеду забрать. Целую.»

И всё.

Никаких объяснений. Никаких тёплых слов. Ни единого знака, что для него эта ночь тоже что-то значила.

Вечером он, как и обещал, заехал за ключами, но мы так и не смогли поговорить, потому что ему снова нужно было садиться за работу. Он убежал так быстро, что я не успела даже открыть рот. По телефону мы тоже почти не говорили, и когда я ему писала, что нам нужно все обсудить, у него сразу появлялось куча дел.

Я не верю, что у него какие-то серьезные проблемы на работе, потому что он всегда рассказывал обо всем мне. О проблемах в институте я тоже знала. Так что остается только одно – проблема во мне.

Я знаю, у меня полно комплексов. Мне не нравится, как я выгляжу. Не нравится мой нос, мой рост, мои волосы, даже голос. Я понимаю, что это глупо – в книжках по психологии пишут, что нужно любить себя любой. Но у меня не выходит.

Я пытаюсь. Честно. Но внутри всегда сидит мысль: я недостаточно хороша.

И, наверное, Ник это понял. Ему что-то во мне не нравится. Может, я его просто… оттолкнула. Он разлюбил меня – вот и всё.

Через двадцать минут я еду на вокзал и уезжаю почти на месяц к маме. Ник обещал, что приедет попрощаться, но его до сих пор нет. Не буду ему звонить, если не хочет меня видеть, зачем я буду доставать его?

Уже и так десять сообщений отправила, которые, кстати, остались без ответа.

Я в последний раз пробежалась глазами по комнате, проверяя, не забыла ли что-то, и начала спускаться вниз. Папа уже отнес мои сумки в багажник. Я остановилась у окна – вдруг… вдруг он всё-таки приедет? Но двор оставался пустым.

Я попрощалась с Машей и села в машину.

Всю дорогу до автовокзала я молчала. Папа сказал только одну фразу.

– Надеюсь, ты будешь вести себя адекватно и не заразишься идиотизмом от своей матери. – обычно я бы что-то ему ответила, не слишком колкое, но как-то защитила бы её. Но сегодня у меня не было на это настроения, поэтому я просто кивнула и продолжила смотреть в окно.

Папа высадил меня на вокзале и, не дождавшись, когда приедет автобус, уехал. Я села на лавочку и начала ждать. По расписанию автобус приедет через 10 минут, но думаю, он, как всегда, задержится. У нас никогда никто не приезжает вовремя.

– Кать, прости! Я немного задержался. – я услышала ласковый голос и подняла глаза. Ник стоял напротив меня в своих обычных тёмно-синих джинсах и облегающей белой футболке. Такой красивый, но в то же время очень уставший. Под глазами залегли глубокие синяки, на лбу появились новые морщинки, и даже его кожа стала почти мертвенно-бледной. Как будто он не просто не спал, а терял себя. Я хотела спросить, что с ним, но язык прилип к нёбу.

– Привет! Ты приехал. – не знаю, что это было – вопрос или утверждение, но я была очень рада его видеть. Только вот я не могла первой его обнять, поэтому сидела и ждала, когда он сделает это.

– Да, я уснул и чуть не опоздал. Гнал сюда как ненормальный. – усмехнулся Никита и сел возле меня. Просто сел! Не обнял меня! Даже не прикоснулся! Как будто боялся, что от моего касания случится что-то непоправимое.

– Понятно. – сухо сказала я. В этот момент приехал автобус. Я знала, что водитель будет ещё минут пятнадцать готовиться к следующему рейсу, но мне было так неловко находиться рядом с Ником, что я решила сразу занять свое место в транспорте. – Я пойду, автобус приехал.

– Кать, подожди! У нас ещё есть время. – сказал он своим обычным голосом. Но мне показалось, что он молил меня остаться ещё ненадолго. Поэтому я стояла. Стояла и ждала, когда он что-то сделает.

И он сделал: подошел и очень крепко обнял меня. Так крепко, что я не могла дышать.

– Ты меня задушишь! – прошипела я ему в грудь.

– Прости. – Ник немного ослабил объятия, но от меня не отстранился. Его руки дрожали. Не знаю, сколько мы так простояли, но думаю, долго, потому что уже объявили мой рейс. Никита отстранился от меня, быстро поцеловал и снова обнял.

– Береги себя и не делай глупостей. Заботься о себе и не позволяй другим тебя обижать. Никогда не давай себя в обиду, слышишь? – проговорил он мне на ухо дрожащим голосом. Его сердце билось так быстро, что я слышала его даже через свою футболку. Отчего-то мне захотелось плакать. Будто это было… прощание.

– Ты чего? Я же уезжаю только на три недели. – сказала я с натянутой улыбкой, глядя ему в глаза.

– Да, только три недели. – как-то очень грустно прошептал он. Мне показалось, что он хочет сказать что-то ещё, что-то важное, но водитель позвал меня на посадку. Поэтому Никита просто улыбнулся и ещё раз поцеловал меня, но уже дольше, чем в прошлый раз. – Я буду скучать. Я буду очень сильно скучать.

– Я тоже буду скучать. Нет, я уже скучаю! – я едва могла сдерживать слёзы, поэтому быстро чмокнула его в щеку и побежала в автобус.

Ник стоял с руками в карманах и смотрел мне в след. Когда мы выехали с вокзала, мне показалось, что он заплакал.

Или это мои слёзы затмили глаза?

***

Спустя три с половиной часа я наконец приехала в Вольноград. Мама уже ждала меня на автобусной остановке, и едва я вышла, как она, вскрикнув, бросилась ко мне. Я сжала её в крепких объятиях, уткнулась в её волосы и глубоко вдохнула знакомый, родной аромат.

Эти долгие три с половиной часа в дороге дались мне тяжело. Первые два я просто не могла остановить слёзы. Внутреннее беспокойство, зародившееся после встречи с Ником, не покидало меня, но я так и не смогла понять, с чем оно связано. Потом я взяла себя в руки, привела в порядок макияж и очень надеялась, что мама не заметит мои покрасневшие глаза.

– Как же я по тебе скучала! – воскликнула мама, осыпая меня вопросами. – Ты хорошо доехала? Папа нормально тебя отпустил? Ты голодна?

Я улыбнулась и сказала, что больше всего на свете хочу домой, к ее божественной еде. Она засмеялась, и мы зашагали вниз по улице. К счастью, её дом был недалеко от вокзала, иначе я не представляю, как мы бы дотащили мой чемодан. Честно говоря, сама не понимаю, зачем взяла столько вещей, но мало ли что пригодится.

Всю дорогу домой мама не умолкала ни на минуту. Она рассказывала о своей работе, о бабушке, о тёте Насте, которая, кстати, собиралась заглянуть завтра в гости со своим сыном Мишей. Я слушала её, и на какое-то время тревожные мысли отступили. Настроение заметно улучшилось. Я рада, что приехала сюда.

Хоть и бываю у мамы не так часто, её квартира давно стала для меня настоящим домом. Она небольшая, но очень уютная. Здесь всего одна комната, но зато стоит огромный коричневый диван, на котором мы с мамой спим вместе. Кухня маленькая: в углу скромный квадратный столик и две табуретки, справа от входа – раковина, над ней навесные шкафчики, а под ними – узкая столешница и плита с духовкой. Холодильник не поместился на кухне, поэтому стоит в прихожей. В ванной хватает места ровно на одного человека. Но мне это даже нравится – не надо далеко ходить. Хотя, возможно, это просто моя лень.

На кухне меня уже ждал ароматный сырный суп, румяная пицца, запеченная картошка с хрустящими крыльями и отбивные с грибами. Мама всегда готовит с размахом, когда я приезжаю, несмотря на то, что знает – ем я мало. Я уже давно перестала спорить с ней по этому поводу. Всё равно переубедить её невозможно.

Мы пообедали, обсудили последние новости и решили немного развеяться. Жара стояла невыносимая, поэтому на прогулку мы отправимся позже, когда солнце начнет клониться к закату.

Но уже начали собираться.

Я быстро приняла душ. Ну, как быстро… В общем, как всегда. Вымыла голову, затем приступила к макияжу. Конечно, надо сделать что-то поинтереснее, ведь мама наверняка захочет устроить фотосессию. Я решила нарисовать стрелки, но руки отчего-то предательски дрожали.

Спустя пятнадцать минут, гору использованных ватных палочек и тонну потерянных нервов, я сдалась и просто сделала градиент тенями. Высушила волосы, кое-как их выровняла и принялась за выбор наряда. У нас с мамой одинаково кудрявые волосы, но ей это нравится, а я упрямо выпрямляю свои.

Сегодня мне захотелось выглядеть особенно красиво. Но для меня «красиво» – это не платья и юбки, а брюки, стильная рубашка или футболка. А в идеале – удобный спортивный костюм. Но в этот раз я выбрала свободные черные брюки, короткий черный топ и длинную белую рубашку, красиво завязанную на талии. Мама остановилась на тёмных джинсах и белой футболке с розовыми цветами.

– Мам, опять цветочки? У тебя другой одежды нет?

– Нет! И я не понимаю, что тебя не устраивает? – вздохнула мама.

Я только закатила глаза и вернулась к макияжу.

Спустя двадцать минут мы уже неспешно гуляли по парку. Мама успела сфотографироваться возле трёх клумб и одного дерева.

– Давай купим мороженое? – предложила я. – Я хочу мягкое в вафельном рожке.

– Конечно, зайка. Там дальше есть фургончик, где такое продают.

Спустя полтора часа, два мороженых и три литра воды, мы решили возвращаться домой – жара была совсем невыносимой.

– Кать, у тебя всё хорошо? – наконец спросила мама. – Ты весь день витаешь в облаках.

Я знала, что рано или поздно она спросит. Вижу, как долго сдерживалась.

– Всё нормально, мам. Наверное, просто устала после дороги. В автобусе было жарко.

– Понятно. Тогда пошли скорее домой. Кстати, что ты хочешь на день рождения?

– Мне ничего не нужно, – сухо ответила я, ускоряя шаг.

– Тогда я просто дам тебе деньги, а ты купишь что захочешь. Окей?

Я кивнула.

– Отлично. А как будем праздновать?

– Мам, ты же знаешь, что я не люблю отмечать день рождения.

– Знаю, но я же не предлагаю устраивать грандиозную вечеринку. Хотя восемнадцать лет бывает раз в жизни… – «Как и любой другой возраст», – подумала я, но промолчала. – Мы можем пойти к тёте Насте или просто посидеть вдвоём. Хочешь, закажем суши?

Я вздохнула. Знаю, что она не отстанет.

– Ладно. Давай закажем суши и посидим вдвоем. Только ты и я, хорошо?

– Как скажешь, зайка, – улыбнулась мама. – Не понимаю, как можно не любить праздники… – пробормотала она себе под нос.

Весь оставшийся вечер мы смотрели фильмы и разговаривали. Позже я решила позвонить Никите по видеосвязи, но он не ответил. Когда я приехала, написала ему, что уже дома. Он ответил: «Хорошо». Больше ничего. Просто «хорошо»…

Мне удалось отвлечься во время прогулки, но теперь тревога снова накатила. Я ломала голову, что же с ним случилось. Слёзы вновь подступили, но на этот раз я смогла их сдержать.

К ночи у меня разболелась голова. Я выпила таблетку и легла спать раньше. Но в три часа ночи проснулась, сама не зная от чего. Мама тихо сопела рядом. Я вертелась минут десять, но сон не возвращался. Взяла телефон. Ник так и не перезвонил, но сообщение от него пришло несколько минут назад: «Я работал, не слышал, как ты звонила».

Заснуть после этого я уже не смогла.

Глава 8
Катя

Утро выдалось тяжёлым. Голова гудела, будто я всю ночь провела на шумной вечеринке, хотя на самом деле почти не сомкнула глаз. Всё время ворочалась, снова и снова перечитывая короткое сообщение от Ника, пытаясь уловить в нём что-то большее, чем просто слова.

Мама проснулась первой и тихонько двигалась по квартире, стараясь меня не разбудить. Но как только она вышла из ванной, я приподнялась на локтях и устало взглянула на неё.

– Доброе утро, зайка. Как спалось? – с улыбкой спросила она, но её глаза тут же сузились от беспокойства. – Ты плохо выглядишь. Что-то не так?

Я мотнула головой и натянуто улыбнулась:

– Просто не выспалась.

– Может, у тебя снова давление? Давай измерим, у меня есть тонометр…

– Мам, всё нормально, правда. Наверное, просто жара действует, – перебила я её и потянулась к телефону.

Никаких новых сообщений.

Мама нахмурилась, но продолжать разговор не стала. Она отлично знала, что если я не хочу о чём-то говорить, то добиться от меня откровенности невозможно. Вместо этого она пошла на кухню, и через несколько минут я услышала, как шкворчит еда и закипает чайник.

Сквозь приоткрытую форточку лился тёплый июньский воздух, наполняя комнату запахами свежесваренного кофе и жареных тостов. Я села на диване, потянулась и глубоко вдохнула. День обещал быть долгим. Сегодня должна была прийти тётя Настя с Мишкой – моим младшим братом, и это не сулило ничего хорошего.

Мише всего одиннадцать, но он настоящий сорванец. Вредный, непослушный и вечно пытающийся достать меня своими проделками. Он не может спокойно усидеть на месте больше пяти минут, а его фантазии хватает на сто способов, как свести меня с ума за один вечер. Я любила брата, но после каждой встречи с ним мне нужно было восстанавливаться как после марафона.

Я нехотя встала и пошла умываться. Из кухни донесся мамин голос:

– Кать, вставай уже! Тётя Настя с Мишей через пару часов будут тут!

– Да-да, иду… – пробормотала я, плеская холодной водой в лицо.

К тому времени, как я добралась до кухни, на столе уже стоял завтрак: тосты с вареньем, омлет и кофе с молоком. Мама суетилась у плиты, поджаривая что-то ещё.

Она пристально на меня посмотрела.

– Ты вчера была какой-то задумчивой. Опять что-то случилось?

– Нет, всё хорошо. Просто разные мысли в голове.

Она понимающе кивнула, но я знала, что её не так-то просто обмануть.

После завтрака я немного пришла в себя, но тяжесть в голове не проходила. Мы прибрались в квартире, и мама принялась готовить угощения для гостей. Я же лениво листала ленту в телефоне, но мысли постоянно возвращались к Никите. Почему он так сухо отвечает? Почему даже не попытался перезвонить?

Чуть позже в дверь раздался звонок. Я вздохнула. Ну, понеслось.

– Привет, сестрёнка! – в квартиру влетела тётя Настя – невысокая женщина с вечно бодрым выражением лица. Её короткие тёмные волосы были уложены в лёгкие волны, а на губах играла улыбка.

– Катюша! – воскликнула тётя Настя и, не дав мне подняться с дивана, заключила в крепкие объятия. – Как же ты повзрослела! Прям девушка, а не ребёнок.

Я слабо улыбнулась и обняла её в ответ.

Следом вбежал Миша. Бросив рюкзак у входа, он сразу налетел на меня:

– Кать, а ты знала, что в лесу за городом водятся змеи? Я вчера читал в интернете!

– Отлично, Миш, давай пойдем словим одну, – сказала я, закатив глаза.

– Серьёзно?! – он аж подпрыгнул от радости.

– Нет, конечно, – усмехнулась я, и он надул губы.

Мы прошли на кухню, где уже был накрыт стол. Мама подала пирог с ягодами, салаты и ещё горячие сырники. Тётя Настя как всегда говорила без остановки – рассказывала, что у неё нового на работе, как бабушка уронила телефон в суп, а их сосед опять пытался перегородить подъезд своей машиной. Тётя Настя тут же принялась рассказывать последние новости о своей работе и знакомых. Мама ей поддакивала, а я сидела, отрешенно размешивая сахар в чае.

Я старалась слушать, кивать, но чувствовала, что силы покидают меня.

– Кать, а ты на день рождения что планируешь? – неожиданно спросила тётя Настя.

Я вздохнула. Ну вот опять.

– Ничего. Просто посидим с мамой, закажем суши.

Тётя Настя нахмурилась.

– Восемнадцать лет – серьезная дата. Может ты с друзьями хочешь отметить?

– Нет.

– Ну а если мы к вам приедем? Просто маленький семейный ужин?

Я посмотрела на маму. Она явно поддерживала эту идею.

– Ладно, только без лишнего шума, – нехотя согласилась я.

Мама довольно улыбнулась.

В это время Миша, сидевший рядом, что-то задумал. В следующий момент я почувствовала, как холодный кусок льда скользит мне за шиворот. Я взвизгнула.

– Миша! – закричала я, вскакивая.

– Ха-ха-ха, у тебя такое лицо смешное! – он смеялся, держась за живот.

– Вот почему ты такой вредный?!

– Потому что я младший брат! Это моя работа! – он снова расхохотался.

– Всё, Миша, хватит, – строго сказала мама. – Не выводи сестру.

– Ладно, ладно… – он хихикнул, но я знала, что это не конец.

В какой-то момент я поняла, что просто уставилась в одну точку. В глазах потемнело, шум разговоров начал отдаляться. Руки ослабли, и вилка, которую я держала, выпала из пальцев, громко стукнув по тарелке.

– Катя? – встревоженно окликнула мама.

Я моргнула, пытаясь прийти в себя, но перед глазами всё плыло. Голова закружилась ещё сильнее, и я инстинктивно схватилась за край стола.

– Что-то мне… нехорошо, – пробормотала я.

Мама тут же вскочила с места, а тётя Настя быстро подошла и поддержала меня за плечи.

– Катюша, ты вся бледная! Может, давление? Или сахар упал? Ты ничего не ела с утра! – забеспокоилась тётя Настя.

– Мам, дай воды, – прошептала я.

Мама метнулась к холодильнику, а Миша помог мне пересесть на диван. В ушах неприятно звенело, и меня начало слегка потряхивать. Когда мама принесла воду, я сделала несколько осторожных глотков.

– Может, скорую вызвать? – спросил Миша.

– Нет, не надо, – покачала я головой. – Уже легче… Наверное, просто перегрелась.

Мама обеспокоенно сжала мои руки в своих.

– Кать, ты уверена? Ты вся холодная! Может, у тебя температура?

– Мам, пожалуйста, не паникуй, – устало вздохнула я.

Она закусила губу, но ничего не сказала. Тётя Настя сочувственно посмотрела на меня, а Миша пододвинул стул поближе, явно готовый поддержать меня, если снова станет хуже.

Остаток встречи прошел в более сдержанной атмосфере. Мама настояла, чтобы я полежала, и большую часть времени я провела на диване, завернувшись в плед. Тётя Настя с Мишей ушли через пару часов, а мама долго еще ходила по квартире, бросая на меня тревожные взгляды.

Позже, когда стемнело, я снова взяла телефон. На экране по-прежнему не было новых сообщений от Ника.

В груди неприятно заныло. Я посмотрела на яркое число на экране – до моего дня рождения оставалось всего две недели.

А у меня было странное чувство, что всё идёт совсем не так, как должно.

Глава 9
Катя

21 июля 2021 года

Как мама и обещала, мы отметили мой день рождения вместе, но не вдвоем. Тётя Настя с Мишей тоже пришли, и праздник вышел немного шумнее, чем я ожидала.

Мы заказали суши, тётя принесла домашний пирог, а Миша… Миша вёл себя так, как обычно: вредничал, носился по квартире, пытался утащить самый большой кусок пирога и возмущался, когда мама его останавливала.

– Миша, сядь нормально, ты уже три раза толкнул стол! – строго сказала тётя Настя.

– Но я не специально! Это всё Катя, она смотрит на меня так, что я волнуюсь! – возмутился он.

– Ну да, конечно, я виновата, – закатила глаза я.

– Тебе повезло, Катя, что у тебя нет младшего брата, – вздохнула тетя.

– Ой, не начинай, мам! – закатил глаза Миша. – Я вообще-то лучший брат на свете! Правда, Катя?

– О, без сомнений, – усмехнулась я. – Ты лучший в номинации «самый вредный».

Мама с тётей рассмеялись, а Миша надулся, но быстро отошел, увидев торт. Мы посидели еще немного, болтая обо всём на свете, а потом тётя с Мишей ушли. Праздник прошёл без особых сюрпризов, но мне было приятно.

После этого дни потекли своим чередом. Мама работала посменно – сутки через трое. Три дня была на смене, а потом день отдыхала. Поэтому большую часть времени я оставалась одна. К счастью, мне было чем заняться.

На прошлой неделе подруга Машы попросила меня позаниматься английским с ее дочерью. Сначала я сомневалась, ведь не знала, как правильно преподавать. Но после долгих раздумий всё же согласилась. Мне настолько понравилось, что я начала искать новых учеников. Пока у меня их только три, но это только начало. Плюс я не забываю про переводы, которыми занимаюсь уже около трёх лет. Я перевожу тексты с английского, и это не только хорошая практика, но и достойный заработок. Спасибо фрилансерским сайтам! У меня уже неплохие рейтинги, поэтому заказы сыпятся рекой, и я стараюсь никому не отказывать.

С Никитой по-прежнему всё сложно. Мы почти не разговариваем, он постоянно работает. Но я уверена, что это просто отговорки. Мне обидно, что он не может сказать мне, в чём причина его поведения. Раньше он рассказывал мне всё, у нас не было секретов.

Завтра я возвращаюсь домой и сразу пойду к нему – надо разобраться. Меня утомили эти недосказанности, я хочу понять, что происходит. Надеюсь, он всё объяснит.

– Катя! Можешь помочь мне, пожалуйста? – крикнула мама из кухни.

– Конечно! Что делать?

– Нарежь овощи на салат, пока я готовлю остальное. Только не забудь помыть их!

– Да знаю я, мне же не пять лет, – проворчала я.

– Мало ли, ты на всякое способна, – засмеялась мама. Наверное, вспомнила, как я в шесть лет решила помыть фарш. Ну или процедила компот в раковину.

После ужина мама убежала на маникюр, а посуда осталась на мне. Я её помыла и решила немного поработать. Спустя минут сорок захотела передохнуть и по привычке зашла в Инстаграм. Там висело одно непрочитанное сообщение от Ника. В груди появилось нехорошее предчувствие, хотя казалось бы, ничего странного. Просто сообщение. Я глубоко вдохнула и открыла Директ. Бегло пробежав глазами по тексту, застыла. Внутри вдруг стало пусто…

«Милая, я давно должен был тебе кое-что рассказать, но у меня не хватило сил сказать это лично. Завтра ты вернешься, но меня уже не будет. Я уезжаю в другой город. Я предал тебя и больше не смогу смотреть тебе в глаза.

Помнишь ту вечеринку у Ильи, на которую я не хотел идти, но в последний момент передумал? Там я совершил ошибку. Я изменил тебе. Не буду оправдываться, потому что моему поступку нет оправдания, и я не заслуживаю твоего прощения, да и не получу его никогда. Прости меня. Я предал тебя, нашу дружбу и наши отношения. Я очень надеюсь, что ты будешь счастлива. И, пожалуйста, не бросай свои мечты! Я знаю, что у тебя всё получится. Я верю в тебя. И я очень благодарен тебе за всё. Просто будь счастлива, но уже без меня. Прощай…»

***

Я не помню ничего, что произошло со вчерашнего вечера. Не помню, как мама вернулась домой, не помню, спала я или нет, не помню, как оказалась у папы. Внутри была пустота. Я не плакала, не кричала, не истерила. Просто лежала на кровати, глядя в потолок, и даже не пыталась думать.

Время словно застыло. Прошлое, настоящее, будущее – всё потеряло смысл. Меня больше ничего не держит в этом городе. Я не хочу здесь быть. Я не хочу ничего…

Музыка в наушниках гудела в голове, но сквозь нее я услышала, как возле соседнего дома остановилась машина. Сердце на секунду сбилось с ритма, и я вскочила с кровати, бросившись к окну. Вика.

Я вылетела из дома босиком, мне было плевать. Ноги, казалось, не касались земли. Единственная мысль заполнила голову: мне нужно знать. Я должна узнать правду.

– Вика, подожди! – крикнула я, задыхаясь от напряжения. – Где Ник?!

Она вздрогнула, увидев меня, но почти сразу отвела взгляд.

– Катюш… Его здесь нет. Он уехал вчера вечером.

– Куда? Он не мог просто взять и уехать! – Вика молчала.

– В Приозерск. Там, где его институт, – тихо сказала она. – Он просил не говорить тебе, но… я понимаю, что ты всё равно бы искала.

Я застыла, стараясь переварить услышанное.

– Зачем? Почему он так поступил?

– Он не может смотреть тебе в глаза, Кать. Слишком сильно провинился.

– Нет… Это неправда. Он не мог так поступить… – прошептала я. – Позвони ему с твоего телефона. Он не отвечает мне, но, может… может, если ты…

Вика сжала губы и медленно покачала головой.

– Прости, Катя…

Я смотрела на нее, не веря, что она действительно отказывает мне. Потом, не говоря ни слова, развернулась и побежала домой.

Я вызвала такси и направилась в квартиру Никиты.

– Кать, ты куда? – крикнула Маша из кухни.

– Я скоро вернусь! – только и бросила я, захлопывая дверь.

Такси приехало быстро, и через десять минут я уже стояла перед его дверью. Постучала. Потом сильнее.

– Ник, пожалуйста, открой. Нам нужно поговорить… – мой голос дрожал, но я продолжала стучать.

Никакого ответа.

– Никита, пожалуйста…

Я сжала кулаки и прижалась лбом к двери. Воздуха не хватало. В груди что-то сжалось, а затем я сорвалась.

Я стучала кулаками, ногами, кричала.

– Ты не мог так поступить со мной! Ты просто не мог! – голос срывался на хрип. – Я знаю, что ты любишь меня! Это не может быть правдой!

Глухая тишина.

Силы ушли. Я осела на пол, прижавшись спиной к двери. Всё внутри будто выжгли. В глазах плыли тени.

– Катя? – я резко подскочила, думая что это Никита. – Что с тобой? Ты чего плачешь? – это был Илья, мы знакомы почти с самого моего рождения. Наши отцы раньше дружили, но со временем перестали общаться. А мы с Ильей до сих пор поддерживаем связь, хоть и редко.

Я снова опустилась на пол и начала рыдать еще сильнее.

Он присел передо мной, всматриваясь в моё лицо.

– Он бросил меня, – прошептала я.

Илья молча провёл пальцами по моему подбородку, заставляя поднять взгляд.

– Пойдём ко мне. Ты всё расскажешь.

– Нет! Вдруг он вернётся!

– Кать… если бы он хотел с тобой поговорить, он бы не ушёл.

Я зажмурилась. Я не хотела этого слышать.

– У меня есть ведро шоколадного мороженого, – тихо добавил он.

Я подняла на него пустой взгляд.

Он протянул руку.

Я посмотрела на дверь Никиты в последний раз. И шагнула за Ильей.

***

Мы зашли в гостиную, и только сейчас я заметила, что Илья был нарядно одет. Черные джинсы, белая рубашка – не его стиль. Обычно он появлялся в спортивках и кроссовках.

– Ты куда-то собирался?

– Да, но это не так важно. – он пожал плечами и протянул мне ложку. – Держи.

– Я не хочу, спасибо.

– Как хочешь. Значит, мне достанется всё это вкуснейшее шоколадное мороженое с вафельной крошкой и мятой…

Я закатила глаза.

– Ой, давай сюда! – выхватила у него ведро и запихнула в рот полную ложку.

Илья рассмеялся, а я машинально улыбнулась в ответ.

– Стало легче? – спросил он.

Я кивнула, не уверенная, правда это или просто привычное движение головой.

– Отлично. А теперь рассказывай.

Я рассказала всё: как Ник стал отдаляться, как уходил от разговоров, как изменил. Я умолчала лишь об одном – нашей совместной ночи.

Илья слушал внимательно, время от времени кивая.

– Ну да, он был на той вечеринке. Но сидел один на кухне и пил коньяк. Почти целую бутылку сам выпил.

– Значит, это было до вечеринки, – задумалась я.

– Теперь ты веришь, что это правда?

– Не знаю… – я смотрела в одну точку. – Я не верю, что он мог так поступить. Тогда, может, дело во мне?

– Ты с ума сошла? Причём тут ты? Не смей себя недооценивать, слышишь?

– Тогда в чём проблема?

Илья замолчал на секунду, а потом сказал:

– Думаю, это правда.

– Что?

– Что он с кем-то переспал. Может, был пьян. Может, просто сорвался. Но он не мог вот так просто разлюбить тебя.

– Я не видела, чтобы он напивался…

– Ты же не следишь за ним 24/7. Может, это случилось ночью, когда ты спала.

Я сжала губы.

– Вот именно поэтому мне нужно с ним поговорить.

– На, позвони с моего.

Я схватила телефон, нашла номер и начала набирать. Один гудок. Второй. Третий. Никита не отвечал. Я попробовала снова. И еще раз.

На четвёртом звонке Илья выхватил телефон из моих рук.

– Хватит. Он и меня заблокировал. Продумал всё, засранец…

Я почувствовала, что больше не могу. Всё обрушилось, словно домино.

– Что мне делать?

Мой голос был тихим, пустым, как эхо в заброшенном доме.

– Умойся. А потом оставайся у меня. Закажем пиццу, посмотрим комедию?

Я покачала головой.

– Не хочу. Мне нужно работать.

– Ты уверена, что сейчас сможешь?

Я кивнула, и пошла в ванную.

Я хотела вызвать такси, но Илья настоял на том, чтобы отвезти меня сам.

Всю дорогу он пытался меня разговорить, но я не реагировала. Не потому что злилась или была расстроена. Просто не видела в этом смысла.

Когда мы подъехали к моему дому, Илья вздохнул и сказал:

– Забей на него и живи дальше. Через неделю ты уезжаешь. Начни с чистого листа.

Я кивнула, поблагодарила его и вышла из машины.

«Начни жизнь с чистого листа».

Правильно.

Только теперь в этом листе больше не было ни боли, ни любви, ни даже надежды.

Там не было ничего.

Глава 10
Катя

Сентябрь, 2021 год.

– Нет, я не хочу слишком темный. Хочу оставить свой натуральный цвет, но при этом что-то изменить. Такое возможно сделать?

– Да, предлагаю сделать легкое мелирование. Мы высветлим несколько прядок, но основную длину не затронем, – сказала Алена, приятная женщина лет сорока. Высокая, ухоженная, с идеальным макияжем, светлыми волосами и глазами цвета неба. Даже эти ужасные кроксы на ногах не портили ее образ.

– Мне подходит, можете приступать, – ответила я, устроившись в кресле салона неподалеку от съемной квартиры.

Салон был залит мягким светом, в воздухе витал сладковатый запах шампуня и краски. За окном медленно тянулись редкие облака, а в большом зеркале напротив я видела себя – чуть непривычную, с накинутым на плечи чёрным пеньюаром и приподнятыми у корней волосами.

Неделю назад я полностью обновила гардероб. Консультант в магазине подобрала мне стильные образы. Я накупила платья, юбки, брючные костюмы и даже туфли на каблуках. Весь вечер расхаживала по квартире, осваивая новый навык. Конечно, полностью избавиться от спортивных костюмов я не смогла, но теперь они были более стильными и дорогими.

За последние два месяца у меня появилось девять новых учеников – теперь их двенадцать. Мама одной из учениц рассказала обо мне коллегам, и те тоже начали записывать своих детей. Это радовало – я любила преподавать, да и деньги никогда не бывают лишними.

Свободного времени у меня больше не осталось. Я поступила в университет, о котором мечтала, сдала экзамены на 179 баллов и прошла на бюджет. Пока обучение было дистанционным, но с октября начнется оффлайн. Это значит, что теперь мне придется бегать на пары в университет и обратно – занятия заканчиваются в половину третьего, а в три у меня уже уроки с детьми. Хорошо хоть живу в десяти минутах от универа.

С одногруппниками мне повезло. Мы сдружились мгновенно, будто знали друг друга всю жизнь. Даже с одноклассниками у меня не было такой связи. Преподаватели тоже нормальные, кроме Ларисы Сергеевны, преподавателя по истории – она из тех, кто считает себя умнее всех. Но этот предмет только на год, так что переживу.

– Простите, можно воды? Что-то в горле пересохло.

– Конечно. И, пожалуйста, на ты. Не люблю, когда мне «выкают», сразу старой себя чувствую, – Алена скривилась и ушла за водой.

Спустя время мы разговорились. Она расспрашивала, откуда я, где учусь и работаю. Оказалось, этот салон принадлежит ей. Потом речь зашла о ее детях.

– У меня двойняшки – мальчик и девочка.

– Ух ты! Всегда мечтала о близнецах или двойняшках! – сказала я, стараясь поддержать разговор.

– Ой, лучше не надо, замучаешься. Они вечно ссорятся. – Алена начала смывать краску с волос и продолжила описывать мне минусы двойняшек в семье. – Дочь куда-то пропадает, а сын носится по городу в поисках. Потом отчитывает ее так, что соседи слышат, – Алена покачала головой.

Я рассмеялась.

– Сейчас смешно, а тогда хотелось плакать, – улыбнулась она. – А сын упрямый, учится на юриста, правильный до безобразия. Бесит.

– Полный зануда, – раздался новый голос.

Передо мной стояла высокая девушка с длинными ногами, светлыми волосами и небесно-голубыми глазами.

– Привет, я Крис, та самая «блудная» дочь.

– Катя. Приятно познакомиться.

– Что ты тут делаешь? – спросила у нее Алена.

– Братец опять заблокировал мою карту, а мне срочно нужна новая сумочка. Одолжишь денег?

Алена закатила глаза.

– Подожди десять минут, почти закончила.

– Спасибо, мамочка! Люблю тебя! – Крис чмокнула ее в щеку и уселась в соседнее кресло. – Ты не местная, да? Не видела тебя раньше.

– С чего ты взяла? Город то большой.

– Это только кажется. Тут все друг друга знают. Кстати, сколько тебе лет?

– Восемнадцать. Недавно переехала.

– Поняла. Я на два года старше. Если что, могу покупать тебе пиво, – Крис подмигнула.

– Какое пиво?! Рано ей ещё алкоголь пить! – возмутилась Алена. – Да и она уже совершеннолетняя, сама себе может купить.

– Мам, ты сама нам вино наливала с десяти лет, – усмехнулась Крис.

– Это другое. Я проверяла реакцию твоего брата. У него непереносимость алкоголя. Один глоток – и он творит всякую дичь.

– Это точно, – сказала Крис, засмеявшись. – В последний раз полез купаться в реку, а потом голый бегал по улице, пока его не поймал полицейский. В итоге тот чуть не стал жертвой «пылких признаний».

Я захохотала.

– Хотела бы я на это посмотреть!

– Вряд ли получится. Он строго следит за тем что пьет.

Пока Алена заканчивала укладку, мы еще немного поболтали. Она сделала мне крупные локоны – новый стиль мне понравился. Я пообещала зайти на выходных, чтобы научиться делать такую укладку самой. Когда я ушла, Крис догнала меня у выхода.

– Катя, давай обменяемся номерами? Может, как-нибудь кофе выпьем.

– Конечно, – я продиктовала ей новый номер.

Через неделю начинается учеба, так что надо настроиться. Последние дни тишины и одиночества я хочу провести с попкорном, сладостями и новой дорамой, на которую меня подсадила одна из учениц.

Я перевернула страницу. Начала жизнь с чистого листа. Уехала, ничего не сказав отцу и Маше. Лишь одно сообщение:

«Спасибо за всё, но я больше не могу жить с вами. Я больше не вернусь в этот город. Думаю, вам без меня будет лучше.»

После этого я сменила номер, имидж и характер. Больше никакой наивности. Больше никто не воспользуется моей добротой. Теперь все будут играть по моим правилам.

Глава 11
Катя

26 сентября, 2021 год

– Ты слишком сильно выворачиваешь руку, попробуй стать ко мне боком. – Сказал Кирилл, мой тренер по боксу. Я сжала кулаки, пытаясь вспомнить его прошлые указания. Когда-то давно Никита учил меня защищаться, чтобы я могла постоять за себя, если что-то произойдет. Как только я переехала в этот город, то решила продолжить занятия боксом. Но теперь я не только учусь, как защищаться, но и как нападать.

Я снова заняла боевую стойку, плотно прижав локти к корпусу. Кирилл поднял перед собой лапы, и я начала серию ударов: джеб, кросс, уклон влево, хук. Потом еще раз. И еще. Дыхание стало тяжелым, мышцы жгло от напряжения, но это было приятно. Я чувствовала себя живой.

– Молодец! У тебя очень хорошо получается, схватываешь на лету. – он убрал лапы и кивнул мне, улыбаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.