Vu Rado
По ту сторону. Том №1

По ту сторону.

16+

Vu Rado

По ту сторону.

Он был никем в обоих мирах. Теперь он бросит вызов им обоим.

Серый, предсказуемый мир Кайдена Имирого, где его жизнь – это путь из дома в школу и на заводы «Омникрафта» и обратно, постоянные унижения и чувство собственной ничтожности, обрывается в один миг. Прикоснувшись к таинственному артефакту на уроке истории, он оказывается по ту сторону.

Проснувшись в роскошных покоях, Кайден понимает, что теперь он – Кайден ди Адор, пятый и самый бесправный сын могущественного графа в мире, где магия и происхождение решают всё. Его новый род стоит на пороге невероятной власти, борясь за место среди Семи Столпов Империи, а сам он считается слабым и никчёмным наследником.

Единственная нить, связывающая его с прошлым, – это то самое кольцо, которое не только перенесло его между мирами, но и даровало уникальный дар: способность видеть скрытые «Статусы» людей, их силы, слабости и потаённые страхи. Это знание становится его главным оружием в борьбе за выживание.

Чтобы не сломаться, Кайден должен обмануть саму систему этого мира. Его ждут жестокие дуэли, интриги в стенах элитной Академии магии и клинка «Роза» и раскрытие секретов кольца, таящего в себе гораздо больше, чем просто возможность путешествовать между реальностями. Он будет использовать любые средства, даже заключив сделку с древним демоном, чей шёпот отныне звучит в его сознании.

Но Кайден не просто хочет выжить. Он стремится к власти. Власти, которая позволит ему однажды вернуться в свой мир не жалким беглецом, а завоевателем, готовым бросить вызов самой Империи, которая нацелилась на его родной дом.

«По эту сторону» – это эпическая ранобэ о становлении изгоя сильнейшим, где магия и технологии, предательство и верность, отчаяние и несгибаемая воля переплетаются в смертельном танце. Это путь того, кто, оказавшись между двух огней, решил подчинить себе оба.

2025

18+

Vu Rado

Создано в России

Глава 1: Обычное утро, необычная судьба

Пятнадцатый день рождения. Кайден Имирого встретил его так же, как и предыдущие четырнадцать – в своей комнате в традиционном японском доме, под мерный, почти ритмичный гул териумных заводов где-то вдалеке. Никакой магии, никаких знамений. Лишь предсказуемый ритуал: чуть подгоревшие, но сделанные с любовью омлет от мамы, сдержанное поздравление от отца и конверт с деньгами, которые тут же ушли на оплату новой части его любимой манги.

Будильник врезался в утреннюю тишину своим пронзительным электронным трелем. Кайден, не открывая глаз, шлепнул по кнопке и уткнулся лицом в подушку. Через раздвижные двери в комнату пробивался мягкий утренний свет, подсвечивая плакаты с малоизвестными инди-аниме группами и аккуратно расставленные на полках модели роботов.

Он не чувствовал себя другим. Ни на йоту. Никакого внезапного пробуждения силы, никаких вещих снов. Только привычная тяжесть в веках и сладковатый привкус во рту после вчерашнего праздничного торта.

– Кайден! Завтрак готов! – донесся из-за раздвижной двери голос матери.

Мир Кайдена был миром, где старое и новое сплетались в причудливый, а порой и уродливый симбиоз. Они жили в одном из тех тихих, провинциальных районов, что еще уцелели между гигантскими промышленными зонами мегаполиса. Невысокие частные дома с черепичными крышами теснились вдоль узких улочек, но над ними неизменно висело бледное, отдающее желтизной небо – дымка с териумных фабрик, от которой не спасали даже самые современные фильтры.

Он натянул школьную форму – темные штаны и пиджак с эмблемой академии – и побрел вниз, на первый этаж. Завтрак проходил в тишине. Его отец, Кенджи Имирого, молча просматривал новости на планшете, из динамика которого доносился ровный голос диктора, вещавшего о новых рекордах добычи корпорации «Омникрафт». Мама, Миюки, подала ему тарелку с мисо супом и рисом, ее пальцы на мгновение задержались на его плече.

– С днем рождения, сын, – сказал на прощание отец, уже надевая куртку. – Веди себя достойно.

Кайден лишь кивнул. Он чувствовал себя пылинкой в гигантском, отлаженном механизме, который медленно, но, верно, перемалывал все вокруг в серый, унифицированный порошок.

Дорога в школу была выучена до автоматизма. Выйти из дома, пройти по узкой улочке между такими же двухэтажными домиками, свернуть на главную дорогу района. И вот тут начиналось другое – мир, где его не ждали ничего хорошего.

Возле старого магазинчика со сладостями их уже поджидала троица старшеклассников. Лидер компании, здоровенный детина по кличке Боцман, прислонился к стене, покуривая электронную сигарету. Его прихлебатели – тощий Клык и кореналый Бочка – перебрасывались колкостями.

– О, смотрите-ка, кто к нам пожаловал, – Боцман широко ухмыльнулся, выпустив клуб ароматного пара. – Сам иммигрант королевских кровей.

Кайден попытался пройти молча, глядя себе под ноги, но Бочка ловко подставил подножку.

– Куда спешишь, корейчик? – просипел Клык. – Поздравить тебя с днем рождения надо. Где подарки?

– Отстаньте, – буркнул Кайден, пытаясь подняться.

– Ой, как он разговаривает! – Боцман отошел от стены и взял его за воротник. – Не нравится наше внимание? А мы ведь по-дружески.

Он легко встряхнул Кайдена, выудил из его рюкзака кошелек, вытряхнул оттуда несколько монет.

– На мороженое хватит, – усмехнулся Боцман, швырнув пустой кошелек обратно в лицо Кайдену. – Спасибо не сказал? Невежливо.

Троица громко засмеялась и, толкаясь, пошла дальше, оставив его на тротуаре с горящими от унижения щеками. Это было привычно. Почти ежедневно. Он был чужаком, белой вороной в этом районе, и они не упускали возможности это показать.

Он молча поднялся, отряхнул форму и, зажав в кулаке всю свою злость и обиду, побрел дальше, к станции маглева. Школа находилась в другом районе, и дорога туда занимала еще минут сорок.

Поезд был битком набит такими же, как он, студентами. Кайден прижался к стеклу, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. Сначала – уютные домики его района, потом – уродливые промышленные зоны с их лабиринтами труб и проводов, и наконец – сверкающие небоскребы делового центра, где находилась его академия.

Он ненавидел эту дорогу. Эти сорок минут между двумя мирами, где он не чувствовал себя своим ни в одном из них.

Академия «Омникрафт» была огромным, сверкающим стеклом и металлом зданием, похожим на космический корабль, приземлившийся посреди города. Сюда отбирали лучших из лучших, но он попал сюда не благодаря гениальности, а из-за упорства отца, который всю жизнь проработал на корпорацию инженером среднего звена.

Кайден вздохнул, поправил рюкзак и пошел к главному входу, готовый пережить еще один день унижений, скучных уроков и тоскливого ожидания конца всего этого.

Школа встретила Кайдена равнодушным гулким эхом бетонных стен. Он прошел к своему шкафчику, стараясь быть как можно незаметнее. Его взгляд упал на небольшую, чуть потрескавшуюся наклейку с сакурой – подарок матери. Лина Имирого, урожденная Ким, была родом из Кореи, но ее семья перебралась сюда еще в прошлом поколении. От нее Кайден унаследовал смугловатую кожу и темные, почти черные глаза. От отца, Кенджи – высокий рост и резкие черты лица. В этом сером котле наций он всегда чувствовал себя чужим.

Из-за угла показалась знакомая троица. Боцман, Клык и Бочка. Кайден попытался слиться с толпой, но было поздно.

– Ну что, иммигрант, – Боцман заблокировал ему путь к шкафчику. – Опять в своем корейском квартале ночевал? Говорили же – нечего тут всяким пришлым делать.

Клык ехидно хихикнул, а Бочка молча встал с другой стороны, отрезая пути к отступлению. Кайден потупил взгляд, чувствуя, как по спине бегут мурашки от бессилия. Он попытался открыть шкафчик, но Боцман уперся в него ладонью.

– Я с тобой разговариваю, – его голос стал тише и опаснее. – Ты что, меня не уважаешь?

В этот момент прозвенел звонок, и надзиратель появился в конце коридора. Боцман фыркнул, отступил.

– Ладно, потом поговорим, – он бросил на Кайдена уничижительный взгляд. – Не забывай, чье это место.

Сердце все еще бешено колотилось, когда Кайден вошел в кабинет истории. Он сел за свою парту в самом конце класса, стараясь не привлекать внимания. Юма, его вечный спутник по несчастью, уже сидел рядом и что-то быстро записывал в тетрадь.

– Ты как? – шепотом спросил Юма, заметив его бледное лицо. – Опять эти козлы приставали?

Кайден лишь молча кивнул. Он ненавидел это чувство – смесь страха, злости и стыда.

В класс вошла Юги Карзо как её звали все ученики, но на деле это была Анна Викторовна, приезжаю учительница, их преподавательница истории. Женщина с лицом, не выражавшим ничего, кроме хронического разочарования. За ней следовал ассистент, который нес металлический контейнер с логотипом «Омникрафт».

– Сегодня, – начала она, обводя класс холодным взглядом, – у нас уникальная возможность прикоснуться к наследию, которое может изменить наше представление о до-корпоративной эпохе.

Ассистент открыл контейнер. Под стеклянным колпаком лежало массивное кольцо из темного металла. Оно не выглядело древним – оно выглядело чужим. Матовый черный металл, похожий на обсидиан, казалось, поглощал свет, а не отражал его.

Юги Карзо начала лекцию. Ее голос был монотонным, слова – заученными. Она говорила о методах датировки, о стратиграфии раскопа. Кайден почти не слушал. Его взгляд был прикован к кольцу. Оно вызывало в нем странное, щемящее чувство – то ли тоску, то ли тревогу.

– Каждый из вас подойдет и сможет рассмотреть артефакт вблизи, – объявила преподавательница. – По одному.

Кайден сидел почти в самом конце. Ожидание стало пыткой. Он наблюдал, как его одноклассники по одному подходят к кафедре, заглядывают под колпак и с одинаково безразличными лицами возвращаются на места.

Наконец очередь дошла до него. Сердце бешено заколотилось в груди. Он медленно подошел к кафедре, чувствуя на себе скучающий взгляд Юги Карзо. Вблизи кольцо выглядело еще более загадочным. Темный металл будто вибрировал, едва уловимо сверкая. Та самая вставка в центре казалась бездонной, в нее хотелось смотреть и смотреть.

– Не задерживайтесь, Имирого, – сухо бросила преподавательница.

Кайден кивнул. Рука его сама потянулась вперед. Он не собирался его трогать. Но что-то сильное, непреодолимое, заставило его палец дрогнуть и скользнуть по гладкой поверхности стеклянного колпака.

И в этот миг он увидел. Не глазами. Внутри. Вспышку. Образ. Не город, не заводы. Зеленые поля. Кусочек невероятно синего неба. И какой-то старинный замок на холме. И чувство… чувство невероятной, щемящей тоски по чему-то, чего он никогда не знал.

Он отшатнулся, как от удара током.

– Имирого? Что с вами? – голос Юги Карзо прозвучал как будто из-под воды.

– Ничего… всё нормально, – с трудом выдохнул он.

Он почти бегом вернулся на свое место, не видя ничего перед собой.

– Ты чего, але? – озабоченно прошептал Юма. – Тебя прямо в прорубь окунули! Белый как мел.

Кайден не ответил. Он сидел, уставившись в одну точку, пытаясь осмыслить то, что произошло. Галлюцинация? От недосыпа?

Юги Карзо между тем закончила демонстрацию и снова накрыла кольцо колпаком. Ее голос снова превратился в далекий, ничего не значащий фон.

Кайден не слушал. Он смотрел на тот стеклянный колпак, под которым лежала эта странная, манящая и пугающая вещь. И чувствовал, как между ним и ней возникла невидимая, но прочная нить.

Он еще не знал, что это был не конец скучного дня, а начало всего.

Звонок с урока прозвучал для Кайдена спасительным гонгом. Он резко вскочил, сгрёб учебники в рюкзак и первым ринулся к выходу, оставив позади удивлённого Юму.

– Эй, постой! Ты куда? – окликнул его друг, с трудом пробираясь сквозь толпу.

– Просто нужно побыть одному, – бросил Кайден через плечо, почти выбегая из класса.

Он не пошел в столовую. Вместо этого свернул в самый дальний и тихий коридор, где обычно курили старшеклассники. Прислонившись лбом к прохладному стеклу окна, он смотрел на серый промышленный пейзаж, пытаясь привести мысли в порядок.

«Что со мной было?» – этот вопрос стучал в висках. Галлюцинация? Срыв от постоянного стресса? Но это чувствовалось настолько реально. Не как смутное воспоминание или обрывок сна. Это было мгновенное, полное погружение в другое место. Другой мир.

Его корейская бабушка, когда он был маленьким, иногда рассказывала ему странные истории о предках, о духах, о том, что у каждого человека есть своя судьба-нить, которую можно нечаянно зацепить. Мама отмахивалась от этого, называя суевериями. Но сейчас эти детские воспоминания всплыли с пугающей яркостью.

В кармане зажужжал телефон. Юма.

«Ты че, совсем? Где ты?»

Кайден заглушил звук. Он не мог сейчас ни с кем говорить.

Мысли возвращались к кольцу. Эта вещь была ключом. Он чувствовал это на каком-то животном уровне. Он должен был прикоснуться к ней. Не через стекло. По-настоящему.

В его голове, вопреки всей логике, родился безумный, отчаянный план. Кольцо сегодня должны были увезти обратно в лабораторию «Омникрафта». Скорее всего, в конце учебного дня. Его нужно было вернуть в учительскую, а оттуда его заберут.

У него был всего один шанс. После последнего урока, пока все будут расходиться, нужно было как-то проникнуть в кабинет истории.

Остаток дня прошёл в мучительном ожидании. Он механически отвечал на уроках, не слыша собственных слов, и ловил на себе странные взгляды учителей. Даже Боцман, заметив его состояние, лишь усмехнулся и сделал неприличный жест у виска, но не стал приставать.

Наконец прозвенел последний звонок. Кайден, словно на пружинах, выскочил из класса.

– Подожди! – Юма схватил его за локоть. – Ты весь день ходил как зомби. Что случилось там, у кольца?

– Не знаю, Юм, честно, – покачал головой Кайден. – Просто… мне нужно кое-что проверить. Иди без меня.

– Да брось, я с тобой.

– Нет! – резкость его тона удивила их обоих. – Серьёзно. Всё норм. Просто мне нужно задержаться. Насчёт домашнего задания. Я тебе потом позвоню.

Не дав другу опомниться, он развернулся и быстрым шагом пошёл по коридору в сторону кабинета истории. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Он чувствовал себя идиотом, преступником и авантюристом одновременно.

Коридор у кабинета истории был пуст. Дверь была приоткрыта. Затаив дыхание, Кайден заглянул внутрь. Кабинет был пуст. Юги Карзо нигде не было видно. И тогда он заметил его.

На столе у кафедры, рядом с её сумкой, стояла небольшая металлическая коробка с логотипом «Омникрафт». Кольцо, должно быть, уже упаковали для отправки.

Это был знак. Судьба или глупость – он решит позже.

Оглядевшись по сторонам и не увидев ни души, он скользнул внутрь. Пол под ним скрипнул предательски громко. Шаги эхом отдавались в тишине пустого класса. Он подошёл к кафедре. Рука дрожала, когда он потянулся к защёлке на коробке.

В этот момент за спиной послышались шаги и голос Юги Карзо, доносящийся из учительской:

– Да, я уже забираю образец. Через пятнадцать минут буду в лаборатории.

У него не было времени. Он с силой дёрнул защёлку. Коробка открылась. Внутри, на мягком чёрном бархате, лежало то самое кольцо. Оно казалось темнее и массивнее, чем под стеклом.

Шаги приближались. Не думая больше ни о чём, охваченный слепой, инстинктивной необходимостью, Кайден схватил кольцо.

Металл оказался на удивление тёплым, почти живым. Он едва успел ощутить его странную, гладкую текстуру, как мир вокруг взорвался.

Ослепительная, сокрушительная волна света и энергии обрушилась на него, выбивая из груди воздух. Он не падал – его выдергивали из реальности, как ковёр из-под ног. Коридор, школа, голос учительницы – всё это сплющилось, закрутилось в спираль и исчезло в оглушительном вихре.

Он летел сквозь абсолютную пустоту, в которой не было ни звуков, ни запахов, ни гравитации. Только всепоглощающее чувство падения.

А потом – резкий, болезненный удар. Твёрдая поверхность под спиной. В нос ударил совершенно иной воздух – плотный, наполненный ароматом воска, древесины и чего-то цветочного. Где-то далеко щебетали птицы.

Головная боль отступила, сменилась оглушительной тишиной. Кайден медленно открыл глаза, ожидая увидеть школьный потолок.

Вместо этого над ним простирался высокий сводчатый потолок из тёмного дерева, украшенный сложной резьбой. Он лежал на ковре из шкур какого-то животного перед огромным камином, в котором потрескивали дрова. Свет лился из высокого стрельчатого окна, затянутого настоящей, чуть мутноватой слюдой.

Он лежал в незнакомой, роскошной комнате, обставленной тяжёлой деревянной мебелью и увешанной гобеленами. На нем была не школьная форма, а странная одежда из мягкой ткани – штаны и свободная рубашка.

И в его руке, сжимая палец почти до боли, было надето то самое чёрное кольцо.

Он судорожно сорвался с места, отшатнулся к стене, упираясь в неё спиной. Его дыхание перехватило. Это не был сон. И это не была галлюцинация. Камни под ногами, тепло огня, запах – всё было гиперреалистичным.

Дверь в комнату со скрипом открылась. В проёме появилась женщина в длинном платье и фартуке, с кружевным чепцом на голове. Увидев его, она широко раскрыла глаза и всплеснула руками.

– Молодой господин! Вы уже проснулись! – воскликнула она на абсолютно незнакомом, но на удивление понятном ему языке. – Слава свету! Мы уже начали волноваться. Как вы себя чувствуете? У вас был такой сильный жар после вчерашних занятий с оружейным мастером!

Кайден не мог вымолвить ни слова. Он просто смотрел на неё, на свою руку с кольцом, на незнакомую комнату, пытаясь найти в этой картинке хоть какой-то изъян, хоть какую-то трещину.

Но её не было. Это было настолько реально, насколько это возможно. И самое ужасное – где-то в глубине души, под слоем паники и непонимания, это место отзывалось в нём тем самым щемящим, но знакомым чувством. Чувством дома.

– Молодой господин? С вами всё в порядке? – женщина в чепце сделала неуверенный шаг вперед, её лицо выражало искреннее беспокойство. – Может, позвать лекаря?

Кайден молчал, не в силах выдавить из себя ни звука. Его разум отказывался воспринимать происходящее. Одна часть мозга кричала, что это сон, галлюцинация, побочный эффект от стресса или недосыпа. Другая же, более примитивная и инстинктивная, знала – всё это было настоящим. Слишком уж реальными были ощущения: шершавая каменная кладка за спиной, тепло от поленьев в камине, сладковатый запах ладана, витающий в воздухе.

Он посмотрел на свою руку. На палец, сжатый холодным (теперь уже холодным) металлом кольца. Того самого кольца. Оно было здесь. Оно было на нём.

– Я… – его голос прозвучал хрипло и непривычно низко. Он кашлянул, попытался снова. – Где я?

Женщина смотрела на него с растущим недоумением.

– В ваших покоях, молодой господин. В родовом поместье дома ди Адор. Вы ведь помните? Вчера у вас был приступ лихорадки после тренировки с мечом. Вы пролежали без сознания всю ночь. Мы уже начали беспокоиться…

«Дом ди Адор». Эти слова отозвались в нём странным эхом. Где-то он уже слышал это название. В том самом видении, что промелькнуло у кольца.

Он оттолкнулся от стены, пошатываясь, и сделал несколько шагов по комнате. Ноги были ватными, голова кружилась. Он подошёл к окну, к той самой мутной слюде, и отодвинул тяжёлую штору.

То, что он увидел, заставило его дыхание перехватиться.

Вместо знакомых серых улиц, бетона и неона перед ним простирался зелёный парк с аккуратно подстриженными кустами и камененными дорожками. Дальше виднелись поля и тёмная полоса леса на горизонте. Воздух был кристально чистым, пах дымом, травой и чем-то цветущим. И небо… Небо было невероятного, глубокого синего цвета, без единого намёка на жёлтую промышленную дымку.

– Светой отец… – прошептал он сам себе, прижимаясь лбом к прохладной слюде.

– Молодой господин Кайден? – в голосе служанки послышалась тревога. – Вы точно в порядке? Вы говорите какие-то странные вещи. Может, я всё-таки позову лекаря Альдрика?

Кайден резко обернулся.

– Как вы меня назвали?

– Кайден… – женщина смутилась. – Кайден ди Адор. Ваше имя, молодой господин.

Он не был Кайденом Имирого. Он был Кайденом ди Адор. Сыном графа. В другом мире. Схватившись за спинку массивного дубового кресла, он пытался устоять на ногах. Его тошнило. Не от болезни, а от осознания масштаба катастрофы.

Провал. Кольцо. Вспышка. Падение.

Это было не видение. Это был портал.

И он оказался по ту сторону.

Внезапно дверь в покои снова распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина лет пятидесяти с седеющими висками, в тёмном камзоле, отделанном серебряными нитями. Его лицо, хранившее следы былой строгости, сейчас выражало облегчение.

– Кайден! Ты пришёл в себя! – его голос был низким и властным, но в нём слышались искренние нотки заботы. – Слуги доложили, что ты в сознании. Не мешай ему, Эльза, – кивнул он служанке, и та, сделав реверанс, поспешно ретировалась.

Мужчина подошёл ближе, внимательно изучая лицо Кайдена.

– Как ты себя чувствуешь? Лекарь говорил, переутомление и солнечный удар. Я же предупреждал – не стоит рваться в бой, как исступлённый. Ты ещё многому должен научиться.

Кайден молчал, не в силах найти нужные слова. Этот человек – его «отец»? Граф Кора ди Адор? Он выглядел именно так, как должен выглядеть благородный лорд в фэнтезийном мире – властный, опытный, с пронзительным взглядом.

– Я… я в порядке, – наконец выдавил Кайден. – Просто… голова немного кружится.

– Неудивительно, после вчерашнего, – граф тяжёлой рукой похлопал его по плечу. – Отдохни. Сегодня тебя ждут занятия с наставником по истории Империи. И постарайся не пугать нас больше так. Твоя мать была вне себя.

С этими словами граф развернулся и вышел, оставив Кайдена наедине с ошеломляющей реальностью его нового положения.

Он медленно опустился в кресло, сжимая виски пальцами. Он был в другом мире. В теле кого-то другого. С другим именем и другой семьёй. И единственная ниточка, связывающая его с прошлым жизнью – это загадочное кольцо на его пальце.

Он поднял руку и уставился на него. Тёмный металл молчаливо поблёскивал в свете от камина. Оно принесло его сюда. Значит, оно должно быть способно вернуть его обратно.

Но как?

И что теперь делать? Выдавать себя за этого «Кайдена ди Адора»? Учёба? История Империи? У него в голове была лишь школьная программа да обрывочные знания из игр и аниме.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить нарастающую панику. Первым делом – выжить. Разобраться. Понять, где он и что это за мир. А уже потом искать способ назад.

Но глубоко внутри, под слоем страха и растерянности, уже шевелилось новое, незнакомое чувство – щемящее, тревожное, но одновременно и волнующее. Чувство того, что его жизнь, такая серая и предсказуемая, в один миг изменилась навсегда.

Оставшись один, Кайден ещё несколько минут сидел в оцепенении, вжимая пальцы в резные деревянные подлокотники кресла. Реальность происходящего давила на него с неумолимой, почти физической тяжестью. Он зажмурился, потом снова открыл глаза – роскошные покои никуда не исчезали. Сквозь слюдяное окно по-прежнему лился мягкий солнечный свет, а в камине потрескивали поленья.

Он поднял руку и снова уставился на кольцо. Тёмный металл, холодный и безмолвный, казалось, насмехался над ним. Он попытался стянуть его с пальца, но кольцо не поддавалось, словно приросло к коже. Паника, холодная и липкая, снова подступила к горлу. Он застонал, бессильно опустив голову на руки. Что ему делать? Как вообще можно реагировать на такое?

Его мысли прервал тихий скрип двери. В комнату, робко озираясь, заглянула та самая служанка – Эльза.

– Молодой господин Кайден? – тихо окликнула она. – Простите за беспокойство… Но наставник Гидон уже ждёт вас в библиотеке для занятий. Граф велел передать, что если вы нездоровы, то…

– Нет, – неожиданно для себя перебил её Кайден. Сидеть одному в этих покоях и сходить с ума было худшим вариантом. Ему нужно было двигаться, смотреть, слушать, узнавать. Это был его единственный шанс как-то сориентироваться. – Я… я готов. Сейчас выйду.

Эльза с облегчением улыбнулась.

– Хорошо, молодой господин. Я помогу вам одеться.

Она подошла к большому гардеробу и достала оттуда комплект одежды, который показался Кайдену ещё более странным и архаичным, чем та рубаха, что была на нём: узкие штаны, сапоги до колен, камзол и плащ. Всё это было сшито из дорогих, плотных тканей и отделано тонкой вышивкой.

Он покорно позволил Эльзе помочь ему, двигаясь как автомат. Каждое прикосновение ткани к коже, каждый запах – кожи, воска, трав – казались ему чужими и враждебными. Он ловил себя на том, что тайком щипает себя за руку, всё ещё надеясь проснуться.

Наконец, он был одет. Эльза поправила складки на его плаще.

– Библиотека в восточном крыле, молодой господин. Вы помните дорогу?

– Я… попробую найти, – уклончиво ответил Кайден.

Он вышел в коридор – широкий, каменный, освещённый магическими сферами в железных бра. Воздух здесь был прохладным и пах стариной. Его шаги гулко отдавались под сводами. Он шёл почти наугад, стараясь запомнить планировку.

Повернув за угол, он почти столкнулся с двумя подростками, очень похожими друг на друга – своими насмешливыми глазами и высокомерными ухмылками. Близнецы. Его «братья», если верить Эльзе.

– О, смотри кто к нам выполз, – фыркнул один из них. – Наш младший братец, живая иллюстрация к слову «неудачник».

– Думал, откинешь копыта после вчерашнего? – вторил ему второй. – Жаль, что нет. Очередной позор для нашего рода. Пятый сын, а ведёшь себя как последний плебей.

Кайден промолчал, стиснув зубы и пытаясь пройти мимо. Но один из близнецов грубо толкнул его плечом.

– Куда это ты, мелюзга? На свои жалкие уроки? Не трать время наставника. Всё равно из тебя ничего путного не выйдет. Лучше бы молился, чтобы отец про тебя не забыл и не выгнал из дома.

Они засмеялись и прошли дальше, оставив его с горящими от унижения щеками. Кайден глубже капюшон и побрёл дальше, поскорее желая скрыться от чужих глаз.

Наконец, он нашёл массивную дубовую дверь с резным знаком, напоминающим солнце. Решив, что это оно и есть, он толкнул дверь.

Перед ним открылось огромное круглое помещение, уходящее ввысь на несколько этажей. Бесчисленные полки, ломящиеся от книг и свитков, поднимались к самому потолку. Воздух был густым и пыльным, пахнул пергаментом, старой бумагой и знанием. В центре зала, за огромным столом, заваленным фолиантами, сидел худой пожилой мужчина в тёмных робах. Его лицо, испещрённое морщинами, казалось, было высечено из камня.

Увидев Кайдена, мужчина поднял на него пронзительный взгляд из-под густых бровей.

– Кайден. Я слышал о твоём… происшествии. – Его голос звучал сухо и безразлично. – Надеюсь, это не повлияет на твою и без того скудную способность к усвоению знаний. Садись.

Кайден молча опустился на указанный стул.

– Мы продолжаем изучение основ мироустройства Империи, – начал Гидон, не глядя на него, перелистывая страницы массивного фолианта. – И сегодня мы коснёмся основы основ – Лестницы к Храму и системы Столпов.

Он развернул книгу, показывая странную гравюру, изображавшую гигантскую лестницу, парящую высоко в небесах над столицей. На каждой её ступени были высечены фамильные гербы.

– Лестница – это воплощение иерархии и божественной воли, – голос Гидона приобрёл торжественные, почти религиозные нотки. – Каждая ступень – род. От самого нищего и незначительного внизу – до величайших наверху. Мы, дом ди Адор, – на последней ступени. Мы – кандидаты. Кандидаты в Столпы.

Он ударил пальцем по изображению семи величественных колонн, поддерживавших сияющий храм на самой вершине.

– Семь Столпов. Семь величайших родов Империи, её опора и её слава. – Взгляд Гидона стал тяжёлым, полным горечи. – Но ничто не вечно. Раз в год проводится Испытание Столпа. И если род оказывается недостоин… его место занимает первый в очереди. Тот, кто на последней ступени.

Кайден слушал, заворожённый. В его мире не было ничего подобного. Это была чистая, ничем не прикрытая жажда власти, возведённая в абсолют.

– А кто… на самом верху? – тихо спросил он.

– Пол – это герцогские роды Великих Магов. Они неизменны. Потолок – это императорская фамилия. Она вечна, – ответил Гидон. – Но для остальных пяти мест идёт вечная борьба. И твой отец, граф Кора ди Адор, молится, чтобы в этом году хоть один Столп дрогнул. Чтобы наш род получил шанс. А с ним – и доступ к истинной силе.

– Силе? – переспросил Кайден.

– Статусу, – прошептал Гидон, и его глаза блеснули. – Системе, доступной лишь избранным. Тем, кто удостоен чести быть Столпом или… кандидатом, чей род вот-вот взойдёт наверх. Она открывает характеристики, инвентарь, навыки… Она делает человека больше, чем просто человеком. Механика мира, доступная лишь вершинам.

Кайден сглотнул. В его голове тут же всплыли бесчисленные игры и аниме. Он понял. Понял всё. Это был его шанс. Не просто выжить, а получить силу. Силу, которой у него никогда не было.

Но для этого его новому «роду» нужно было подняться. А он был всего лишь пятым сыном. Слабым. Болезненным. Неудачником, которого все презирали.

Внезапно его взгляд упал на кольцо. На тёмный, безмолвный металл. И ему почудилось, что на секунду он увидел… всплывшую перед глазами полупрозрачную надпись, похожую на интерфейс. Она тут же исчезла.

Сердце его бешено заколотилось. Что, если… Что если кольцо давало ему не только переход между мирами? Что если оно… обманывало систему? Давало ему доступ к этому «Статусу» уже сейчас?

– Твои братья, – голос Гидона вернул его к реальности, – сильны и амбициозны. Старший – рыцарь при дворе. Средний заканчивает академию. Близнецы… борются за своё место. А ты… – Наставник презрительно сморщился. – Ты должен знать своё место и не позорить имя отца. Место в Академии Роза для нашего рода осталось лишь одно. И оно явно не для тебя.

Академия Роза. Главная академия континента. Место, где куётся будущая элита. Место, куда он, Кайден Имирого, никогда бы не попал. Но Кайден ди Адор… у него был шанс. Крошечный, призрачный, но шанс.

И он его не упустит. Он должен был поступить туда. Должен был получить силу. Должен был стать главой этого проклятого рода, чтобы однажды вернуться в свой мир не жалким беглецом, а завоевателем.

Он сжал кулак, чувствуя, как холод металла кольца пронзает его до костей. Решение было принято.

Всё только начиналось.

Тяжёлая дубовая дверь библиотеки закрылась за ним, заглушая сухой голос Гидона. Кайден прислонился к прохладной каменной стене, пытаясь перевести дух. В ушах ещё стояли слова наставника: «Статус», «Столпы», «Академия Роза». Они смешались с насмешками близнецов и холодной реальностью его положения здесь.

Он был пятым сыном. Слабым звеном. Обузой для амбициозного рода, стоящего на пороге величайшего взлёта. И единственный его козырь – таинственное кольцо, о котором никто не знал.

Он посмотрел на свою руку. Тёмный металл молчал, не выдавая своих секретов. Но Кайден поклялся себе, что расколет его. Он должен был понять, как это работает.

Не возвращаясь в свои покои, он свернул в узкий боковой коридор, который, если он правильно помнил дорогу, вёл в сад. Ему нужен был воздух. Уединение. Место, где можно было подумать.

Сад поместья ди Адор был огромным и ухоженным. Аккуратно подстриженные кусты, дорожки, посыпанные белым гравием, и фонтан в центре. Воздух пах цветами и свежескошенной травой – запахи, немыслимые в его родном мире.

Он нашёл скамью, скрытую от посторонних глаз раскидистой ивой, и опустился на неё, чувствуя, как дрожь в коленях наконец стихает. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Гидон говорил о «Статусе» как о системе, доступной лишь избранным. Но кольцо явно было чем-то большим. Оно принесло его сюда. Оно давало ему понимание языка. Что, если…

Он сконцентрировался на кольце. Сначала ничего не происходило. Лишь лёгкий ветерок шелестел листьями над головой. Он попытался представить себе интерфейс, как в играх. Меню. Характеристики. Что угодно.

Сначала – лишь туман в его глазах. Потом – лёгкая рябь. И наконец, едва заметная, полупрозрачная надпись возникла в воздухе перед ним, дрожа, как мираж.

Кайден ди Адор

Род: ди Адор (Кандидат в Столпы)

Уровень: 1

Здоровье: 67/100 (Слабое состояние)

Мана: 3/10 (Потенциал не раскрыт)

Сердце Кайдена ёкнуло. Это работало! Он заставил это работать! Дрожа от возбуждения, он попытался сфокусироваться на строке «Здоровье». Изображение дрогнуло, и появилось новое окно.

Черты:

Положительные:

Острый ум (Редкая): +15% к скорости обучения теории.

Воля к власти (Уникальная): Потенциал к игнорированию ранговых ограничений.

Нейтральные:

Чужеземец (Уникальная): Иммунитет к региональным болезням. Негативное восприятие местными.

Негативные:

Хрупкое телосложение (Обычная): -30% к выносливости, -20% к физической силе.

Частые недомогания (Обычная): Высокий шанс подхватить болезнь при переутомлении или стрессе.

Горечь заполнила его рот. «Хрупкое телосложение». «Частые недомогания». Вот оно, официальное подтверждение его никчёмности в этом мире. Теперь он понимал, почему все смотрели на него с таким презрением. Он был не просто младшим сыном. Он был слабым младшим сыном.

Но были и другие черты. Воля к власти. Острый ум. И… Чужеземец. Последнее объясняло, почему он не умер с первой же лихорадки в этом мире, полном своих бактерий.

Жгучее желание проверить гипотезу, родившуюся в библиотеке, заставило его поднять голову. По дорожке неспешно прогуливался садовник, подрезая кусты. Пожилой мужчина с простым, покорным лицом.

Кайден сконцентрировался на нём, мысленно напрягая волю, вглядываясь в него сквозь кольцо.

Воздух перед его глазами снова задрожал. Над фигурой садовника возник другой, ещё более блёклый текст.

Мартин

Род: нет (Плебей)

Уровень: 5

Здоровье: 100/100

Черты:

Зелёные пальцы (Обычная): +10% к скорости и качеству садовых работ.

Покорность судьбе (Обычная): Низкая вероятность бунта или неповиновения.

Статус: Неактивен

И всё. Никаких характеристик. Никакого инвентаря. Лишь сухие строчки, подтверждающие его низкое положение в жизни. Система «Статус» действительно была привилегией элиты. Но его кольцо… его кольцо позволяло ему подглядывать за чужими картами.

Волна странной, почти пьянящей силы прокатилась по нему. Он мог видеть то, что было скрыто от других. Он мог оценивать слабости и силы. Это было опасное знание. И невероятно могущественное.

Он тут же попробовал вызвать свой собственный «Статус» снова, чтобы проверить характеристики. На этот раз интерфейс откликнулся быстрее, будто система признавала его право на это.

Сила: 4 (-2)

Ловкость: 5 (-3)

Выносливость: 3 (-3)

Интеллект: 15

Мудрость: 12

Удача: 7

Скобки, как он понял, показывали штраф от его негативных черт. Цифры были удручающе низкими, кроме интеллекта. «Острый ум» давал о себе знать.

Мысли неслись вихрем. Он мог видеть свои слабости. Значит, он мог их исправить. Он должен был тренироваться. Должен был стать сильнее. Выносливее. Он должен был избавиться от этих проклятых негативных черт, чтобы выжить здесь и добиться своего.

Он поднялся со скамьи, новое решение кристаллизовалось в его сознании. Он не будет сидеть сложа руки. Он будет бороться. Прямо сейчас.

Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, он выбрал открытое пространство рядом с фонтаном. Он сделал глубокий вдох и попытался сделать несколько простых упражнений – отжимания, приседания.

Его тело взбунтовалось немедленно. Мышцы горели огнём уже после пяти отжиманий. Дыхание сбилось, в висках застучало. Он почувствовал лёгкое головокружение – верный признак надвигающегося «недомогания». Его собственный «Статус» показывал, что Выносливость упала до 2/3.

Это было унизительно. Но вместо того, чтобы сдаться, он стиснул зубы и заставил себя сделать ещё одно. Потом ещё. Потом перешёл на приседания.

Он не был атлетом в своём мире, но и не настолько немощным. Это тело было настоящей развалюхой. Каждый мускул ныл от непосильной нагрузки. Пот заливал глаза, дыхание стало хриплым и прерывистым.

Он тренировался до тех пор, пока всё вокруг не поплыло перед глазами. Он рухнул на колени, опираясь руками о землю, и его вырвало скудным завтраком прямо на идеально подстриженный газон.

Лежа на спине, глядя в синее, бездонное небо, он чувствовал себя абсолютно разбитым. Но где-то глубоко внутри, под слоями тошноты и мышечной боли, тлела искра удовлетворения. Он сделал это. Он сделал первый шаг.

Он поднял дрожащую руку и снова вызвал свой Статус.

Выносливость: 3 –> 4

Негативная черта [Хрупкое телосложение]: Прогресс к устранению – 0.1%

Надпись была блеклой, почти невидимой. Но он её увидел. Он увидел!

Слабый, почти безумный смех вырвался из его груди. Это был крошечный, ничтожный шажок. Но это был шаг вперёд. Он мог расти. Он мог меняться.

Забравшись обратно на скамью, он сидел, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Они дрожали от напряжения. Он чувствовал, как по телу растекается знакомая слабость – предвестник болезни. Его «Статус» подтвердил: Высокий шанс заболевания.

Цена прогресса будет высокой. Очень высокой. Каждый шаг вперёд будет даваться ему болью, потом и унижением. Но теперь он знал, что это возможно.

Он посмотрел на фасад огромного поместья, на его высокие башни, символизирующие мощь и амбиции его новой «семьи». Они смотрят на него сверху вниз. Они видят лишь слабость.

Но он будет смотреть на них снизу вверх. И он будет видеть их страхи, их слабости, их статусы. И однажды он заберётся на самую вершину этой лестницы.

Слабость накатывала волнами, заставляя мир плыть перед глазами. Кайден едва дополз до своих покоев, цепляясь за шершавые стены коридора. Каждый шаг отдавался глухой болью в висках и ломотой во всём теле. Он рухнул на кровать, не в силах даже снять сапоги. Его «Статус», вызванный с трудом, показывал пугающие цифры:

Здоровье: 42/100 (Ослабленное состояние)

Высокий риск заболевания: Лихорадка

Предупреждение светилось зловещим красноватым оттенком. Он пытался бороться с надвигающимся недугом, глупо надеясь, что его новая воля сможет победить хрупкую плоть. Но реальность оказалась суровее. Его тело, не привыкшее ни к чему, кроме постельного режима и лёгких прогулок, взбунтовалось против внезапных нагрузок.

Жар начал нарастать к вечеру. Сначала лёгкий озноб, заставивший его натянуть на себя всё одеяло. Потом – волны жара, заставляющие сбрасывать его и метаться по постели в беспамятстве. Сознание то уплывало в тяжёлый, кошмарный сон, где насмешки Боцмана смешивались с высокомерными ухмылками близнецов, то возвращалось, принося с собой лишь осознание боли и беспомощности.

В какой-то момент дверь открылась. В щели просунулось встревоженное лицо Эльзы, а следом за ней – другая женщина, чьи черты лица странно и знакомо отозвались в его воспалённом сознании. Она была одета неброско, но с достоинством, а её глаза, тёмные, как и у него, были полны неподдельной тревоги.

– Кайден! – её голос, тихий и мелодичный, прорезал жаркий туман в его голове. Холодная, мягкая рука легла на его лоб. – Опять ты себя загнал… Эльза, скорее, влажную ткань и отвар из корня лунной травы, как всегда.

Это была его мать. Леди Аяна ди Адор. В его памяти всплыли обрывочные образы: именно она всегда приходила к нему во время болезней, отгоняла служанок, и сама сидела у его постели, напевая тихие, грустные мелодии на том странном, гортанном языке, который он теперь с удивлением понимал – это был корейский. Язык её предков. Единственное, что она принесла с собой в этот мир и тайно передала ему.

Он был её разочарованием. Её болью. Пятым сыном, который не оправдал надежд и лишь укреплял её унизительное положение при дворе мужа – чужеземки, родившей слабого наследника. Но она была единственным человеком во всём этом проклятом поместье, кто смотрел на него не с презрением, а с болью.

– Всё хорошо, сынок, – шептала она, промокая его лоб прохладной тканью. – Всё пройдёт. Не надо никому ничего доказывать. Просто будь жив. Просто будь.

Но её слова лишь подливали масла в огонь его решимости. «Не надо ничего доказывать». Именно это и было его проклятием. Всего лишь выживать. Быть никем.

Он провёл в лихорадке почти три дня. Три дня, в течение которых его «Статус» медленно, мучительно медленно, полз к отметке Здоровье: 85/100. Он был слишком слаб, чтобы даже пытаться тренироваться или изучать интерфейс кольца. Всё его существование свелось к борьбе с болезнью.

На четвертый день жар окончательно спал, оставив после себя ощущение ватной пустоты и разбитости. Он сидел у окна, закутавшись в плед, и смотрел, как в саду тренируются его братья. Старший, Альдрик, отрабатывал удары двуручным мечом с изумляющей силой и ловкостью. Его «Статус», который Кайден едва мог разглядеть с такого расстояния, показывал пугающие цифры Силы и Ловкости. Близнецы, Райан и Реймонд, фехтовали на рапирах, их движения были отточенными и ядовитыми, как и их языки.

Их насмешки, долетавшие через открытое окно, уже не вызывали в нём приступа унижения. Лишь холодную, спокойную ярость. Они были сильны. Они были здоровы. Они родились на вершине, в то время как он цеплялся за последнюю ступеньку.

Вечером того же дня его вызвали к семейному ужину.

Большой обеденный зал был полон света и приглушённых разговоров. За длинным столом из тёмного дерева сидела вся семья. Во главе, конечно, восседал граф Кора ди Адор. Его властное, холодное лицо было невозмутимо. Он обменивался редкими фразами со своим первенцем, Альдриком, почти не глядя на остальных детей.

Мать сидела чуть поодаль, её взгляд был прикован к тарелке. Близнецы перешёптывались, время от времени бросая на Кайдена насмешливые взгляды. Средний брат, Тайрон, погружённый в свои мысли, вообще не смотрел ни на кого.

Атмосфера была густой, насыщенной невысказанными амбициями, завистью и напряжением. Каждый здесь был сам за себя, каждый боролся за крохи внимания и ресурсов отца.

Еда была великолепна, но Кайден почти не чувствовал вкуса. Он механически пережёвывал куски мяса, чувствуя, как на него давит тяжесть этого места, этих людей, этих ожиданий, которые он никогда не мог оправдать.

Именно тогда, под аккомпанемент тихого звона приборов, он и произнёс это. Тихо, но чётко, обращаясь к отцу.

– Отец. Я хочу поступить в Академию Роза.

Звон ножа о тарелку со стороны Альдрика прозвучал как выстрел. В зале воцарилась мёртвая тишина. Все взгляды уставились на Кайдена. Близнецы перестали жевать, их рты неприличным образом разъехались в удивлённых гримасах. Даже Тайрон поднял на него глаза. Мать замерла, и в её взгляде читался чистый, неподдельный ужас.

Граф Кора медленно отложил свой бокал. Его холодные глаза уставились на младшего сына, изучая его, словно впервые видя.

– Повтори, – его голос был тихим, но в нём слышалось непонимание.

– Я сказал, что хочу поступить в Академию Роза, – на этот раз голос Кайдена дрогнул меньше. Он чувствовал, как кольцо на его пальце будто излучает лёгкое тепло, подпитывая его решимость.

Снобистский смешок Райана разорвал тишину.

– Ты? В Розе? Ты с постели встать не можешь без того, чтобы не заболеть, а он хочет в академию магии и боевых искусств!

– Наш род может отправить только трёх сыновей, – добавил Реймонд, ядовито. – Альдрик, Тайрон… и один из нас. Места для слабаков там нет.

– Молчите! – громовым раскатом прогремел голос графа. Близнецы мгновенно смолкли, съёжившись. Граф встал, его высокая фигура отбрасывала на стол длинную тень. Он медленно обошёл стол, приближаясь к Кайдену. Его шаги гулко отдавались в каменной тишине зала.

– Ты, – он остановился перед ним, – неделю не можешь оправиться от солнечного удара. Ты, чьё имя стало синонимом слабости в этих стенах. Ты осмеливаешься заявлять о своих претензиях на место, за которое борются твои братья?

Его взгляд был тяжёлым, как свинец. Кайден чувствовал, как под ним подкашиваются ноги, но он не отводил глаз.

– Я стану сильнее, – выдавил он.

– Сильнее? – граф усмехнулся, и это было ужаснее, чем его гнев. – Хорошо. Я дам тебе шанс. Шанс доказать, что в тебе есть хоть капля крови ди Адоров, а не только твоей матери.

Он повернулся к близнецам.

– Через месяц состоится дуэль. Кайден против одного из вас. Он выберет сам. Если он проиграет – он навсегда отказывается от всех претензий на ресурсы рода и имя. Он будет отправлен в дальнее поместье и забудет дорогу в столицу.

Затем он снова посмотрел на Кайдена.

– Если ты выиграешь… что невозможно… ты получишь право бороться за место в Академии наравне с другими.

В зале повисло ошеломлённое молчание. Это был не шанс. Это был приговор. Изящный способ избавиться от позорного сына, соблюдя формальности.

– Что? – прошептала леди Аяна, её лицо побелело. – Кора, нет… он не…

– Решение принято! – отрезал граф. – Ужин окончен.

Он развернулся и вышел из зала, не оглядываясь. Близнецы тут же прыснули со смеху.

– Я вызываюсь первым! – выкрикнул Райан.

– Нет, я! – парировал Реймонд. – Я уложу его за десять секунд!

Альдрик молча встал и вышел, бросив на Кайдена взгляд, полный… не то сожаления, не то брезгливости. Тайрон последовал за ним.

Кайден остался сидеть за столом, под прицелом насмешливых взглядов близнецов и полным ужаса взором матери. Его руки сжались в кулаки под столом.

Месяц. У него был всего один месяц, чтобы совершить невозможное.

Тишина в зале после ухода графа была оглушительной. Её разрывали лишь сдавленные всхлипы матери и ядовитый шёпот близнецов, делавших ставки на то, сколько секунд продержится «сопляк» на дуэли. Кайден не слышал их. Весь его мир сузился до одного: до месяца, который отделял его от публичного унижения и изгнания.

Он поднялся из-за стола, не глядя ни на кого, и вышел в коридор. Его шаги были твёрдыми, но внутри всё сжималось от холодного ужаса. Он не пошёл в свои покои. Он почти бегом направился обратно в сад, к своему укрытию под ивой. Ему нужно было думать. Анализировать. Ему нужен был его Статус.

Рухнув на скамью, он сконцентрировался, волевым усилием заставляя дрожать воздух перед глазами. На этот раз интерфейс откликнулся быстрее, будто голодный зверь, почуявший добычу.

Кайден ди Адор

Уровень: 1

Здоровье: 85/100 (Ослабленное состояние)

Мана: 3/10 (Потенциал не раскрыт)

Предрасположенность к магии:

Земля (Редкая): Потенциал к контролю над камнем, почвой, металлом. Высокая природная защита.

Огонь (Необычная): Потенциал к деструктивной и созидательной магии огня. Сила воли повышает эффективность.

Земля и Огонь. Противоположности. Что-то устойчивое, незыблемое, и что-то яростное, всё уничтожающее. Сочетание, которое странным образом отражало его самого – внешне слабого, но с бушующим внутри пламенем ярости и решимости.

Он перевёл взгляд на вкладку Навыки. Она была почти пуста.

Навыки:

Активные:

Отсутствуют

Пассивные:

Чтение Статуса (Уникальный, скрытый): Позволяет видеть базовые характеристики, черты и предрасположенности себя и других. Уровень 1.

Воля к выживанию (Обычный): Незначительно повышает сопротивление ментальным атакам. Уровень 1.

Отрицательные (Проклятия/Недостатки):

Слабость духа (Обычный): -10% к сопротивлению мании, страху, панике. Уровень 1.

Магическая немота (Редкий): Крайняя сложность в вербальной компоненте заклинаний. Повышенный шанс сбоя. Уровень 1.

Картина была удручающей. «Магическая немота» объясняла, почему его считали абсолютно бездарным в магии. Как можно произнести заклинание, если язык заплетается и голос пропадает? А «Слабость духа»… Он с горечью вспомнил свой страх перед Боцманом, свою панику в первые минуты в этом мире. Всё это было прописано в его коде, как приговор.

Но был и проблеск. Чтение Статуса. Это был его козырь. Он мог видеть слабости других. Он мог искать их уязвимые места.

Сжав кулаки, он поднял голову и начал сканировать сад. Его взгляд упал на одного из садовников, копошащегося у розового куста. Он сфокусировался.

Мартин. Уровень 5.

Навыки:

Садоводство (Пассивный, Обычный): Уровень 7.

Настойчивость (Пассивный, Обычный): Уровень 3.

Отрицательные:

Боль в спине (Обычный): -5% к ловкости при длительной работе в наклоне. Уровень 2.

Бесполезно. Он перевёл взгляд на проходившего мимо стражника в латах.

Герман. Уровень 12.

Предрасположенность: Воздух (Необычная).

Навыки:

Владение алебардой (Активный, Обычный): Уровень 7.

Крепкая стойка (Пассивный, Обычный): Уровень 5. Уменьшает отбрасывание при получении удара.

Отрицательные:

Близорукость (Обычный): -15% к точности атак на дальней дистанции. Уровень 3.

Вот это уже что-то. Стражник был сильнее, но у него была ахиллесова пята – дальние атаки. Если бы у Кайдена было какое-то метательное оружие или заклинание…

Мысли неслись вихрем. Он мог это использовать. Он ДОЛЖЕН был это использовать. Он стал жадно сканировать всех, кто попадался на глаза, собирая информацию, как мозаику. Служанка с навыком Тихая походка но с отрицательным Рассеянность. Повар с Искусным кулинаром но Слабым желудком.

Это был его путь. Не грубая сила – его тело было для этого слишком хрупким. Но знание. Информационная война.

И магия. Он должен был попытаться хоть как-то использовать её, несмотря на «магическую немоту».

Встав со скамьи, он отошёл в самый глухой угол сада, за густые заросли кустарника, где его не могли увидеть. Он опустился на колени на мягкую землю и закрыл глаза, пытаясь ощутить ту самую «ману», о которой говорилось в Статусе. Он представлял себе землю под собой. Её плотность. Её тяжесть. Её возрастную мудрость и непоколебимость.

Сначала ничего не происходило. Лишь лёгкий ветерок и пение птиц. Потом… лёгкое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев, соприкасающихся с почвой. Ощущение, будто сквозь него проходит тихий, низкочастотный гул. Мана? Или самовнушение?

Он попытался сконцентрироваться на этом ощущении, мысленно приказав земле сдвинуться. Поднять камешек. Что угодно.

В ответ его лишь сильнее затошнило, а в висках застучало. Мана: 2/10. Он потратил мизерное количество энергии и чуть не упал в обморок. Его Выносливость снова упала.

Разочарование, горькое и едкое, подступило к горлу. Он был настолько слаб, что даже базовый магический импульс был ему не по зубам.

Следующие дни стали для него сущим адом, расписанным по минутам. Он вставал на рассвете, пока все ещё спали, и шёл в свой укромный уголок.

Утро: Физические тренировки.

Он делал то, что мог. Отжимания, пока руки не подкашивались. Приседания, пока в глазах не темнело. Он бегал от одного конца сада до другого, пока лёгкие не горели огнём, а ноги не становились ватными. После каждой такой тренировки его вырывало, а Здоровье падало, вызывая риск новой болезни. Он падал без сил, потом поднимался и делал ещё один подход. Его Выносливость медленно, со скрипом, поползла с 3 до 5. Хрупкое телосложение теперь показывало Прогресс к устранению: 1.5%. Это была ничтожная цифра, но она давала ему надежду.

День: Наблюдение и анализ.

Он стал тенью, призраком, который следил за обитателями поместья. Он изучал расписание стражников, отмечая, кто и когда клюёт носом на посту. Он подслушивал разговоры слуг, узнавая о мелких ссорах и слабостях. Он часами мог наблюдать за тренировками своих братьев, впитывая каждое их движение, каждую ошибку, которую ему подсказывало его Чтение Статуса.

Он узнал, что Райан, несмотря на свою скорость, был импульсивен и после серии атак его Ловкость временно падала из-за навыка Вихревая ярость, имеющего отрицательный эффект Истощение. Реймонд же был осторожен, но его навык Точный выпад требовал идеальной стойки, которую было легко нарушить, если знать его слабое место – Неустойчивые лодыжки (Отрицательное), полученная в детстве травма.

Вечер: Попытки магии.

Он возвращался в свой уголок и снова пытался ощутить магию. С Землёй получалось чуть лучше – он научился на несколько секунд чувствовать её сила? С Огнём всё было хуже. Он пытался представить себе пламя, его жар, его разрушительную силу, но в ответ лишь получал головную боль и полное истощение маны. Единственным «прогрессом» стало то, что он научился тратить свою мизерную ману более эффективно, и теперь после упражнений у него оставалось 1 единица вместо полного нуля.

Он жил на грани коллапса. Его щёки впали, под глазами залегли тёмные круги. Он постоянно чувствовал лёгкое недомогание, но яростно подавлял его волей. Он почти не разговаривал ни с кем, кроме матери, которая украдкой приносила ему укрепляющие отвары и смотрела на него с болью и страхом.

Однажды вечером, после особенно изматывающей попытки заставить камешек на земле дёрнуться, он в отчаянии ударил кулаком по земле. И в этот миг, через прикосновение, через кольцо, его ярость, его отчаяние, его воля – всё это выплеснулось наружу коротким, сокрушительным импульсом.

Камень у его ног с сухим щелчком треснул пополам.

Кайден замер, уставившись на трещину. Он не произнёс ни слова. Он даже не думал о заклинании. Он просто… чувствовал.

Он снова сконцентрировался, пытаясь повторить. Вложить в землю всё своё напряжение, всю свою злость. На этот раз он увидел это – тонкую нить энергии, кроваво-красную и тёмно-коричневую, которая на мгновение вырвалась из его пальца и вонзилась в землю. Песок рядом с треснувшим камнем спекся в небольшой комок стекловидной массы.

Обнаружен скрытый навык!

Навык: [Гнев Земли] (Активный, Уникальный).

Тип: Земля/Огонь (Сочетанный).

Ранг: F (Зачаточный).

Эффект: Кратковременный выброс разрушительной энергии через контакт с землёй. Сила зависит от запаса маны и силы воли. Имеет отдачу.

Отрицательный эффект: При использовании наносит обратный урон заклинателю (1% от нанесённого урона). Дополнительно истощает выносливость.

Это было не красивое заклинание. Это был грубый, дикий, опасный выплеск силы. И он отозвался в Кайдене ноющей болью в руке и резким падением Здоровья на несколько пунктов. Это было больно. Это было опасно.

Но это было СИЛОЙ.

Он сидел на холодной земле, обхватив больную руку, и тихо смеялся. Это был хриплый, сломленный, почти истерический смех.

У него не было месяца, чтобы стать умелым воином. У него было месяц, чтобы научиться наносить один-единственный, отчаянный удар. Удар, который, возможно, сможет шокировать его брата и подарить ему шанс.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали от усталости. Но теперь в этой дрожи была не только слабость. В ней была сила. Грязная, неконтролируемая, купленная ценой его собственной плоти и крови – но сила.

Игры были окончены. Начиналась настоящая борьба.

Рассвет только начинал окрашивать небо в бледные тона, когда Кайден уже стоял в своём укромном уголке сада. Холодный утренний воздух обжигал лёгкие, но он лишь глубже вдохнул, чувствуя, как каждая мышца в его теле ноет с прошлого дня. Его Статус показывал Выносливость: 6/12 – ничтожный прогресс, купленный ценой ежедневной боли и тошноты.

Он начал с основ. Резкие, отрывистые выпады с тяжёлой веткой, заменявшей ему меч. Каждое движение было мучительным, каждый взмах отзывался огнём в непроработанных мышцах. Он представлял перед собой Райана – его быстрые, ядовитые атаки. Он должен был быть готов к скорости.

Навык [Владение мечом] повышен до Уровня 1.

Прирост был мизерным, почти неощутимым, но он видел его в дрожащем интерфейсе. Это подстегнуло его.

Следом пошли изматывающие пробежки. Он бежал от дерева к дереву, пока лёгкие не готовы были разорваться, а сердце не выпрыгнуть из груди. Его ноги подкашивались, он падал, разбивая колени в кровь о гравий, поднимался и бежал снова. Он должен был победить свою Хрупкость.

Из-за угла особняка, сливаясь с тенями, за ним наблюдала невозмутимая фигура в безупречном фраке. Старый дворецкий, Лоренц. Его лицо, испещрённое морщинами, не выражало никаких эмоций, но глаза, острые и внимательные, фиксировали каждое падение, каждый сдавленный стон, каждый яростный взгляд юноши. Он не вмешивался. Он лишь наблюдал. И вечером его подробный, обезличенный доклад ляжет на стол графа Коры.

«Молодой господин Кайден проводит утро в физических упражнениях. Интенсивность высокая, эффективность низкая. Результаты минимальны. Проявляет нехарактерное упорство».

Граф, читая это, отложит доклад с лёгким презрительным хмыканьем. «Упорство глупца – всё то же глупость». Он не видел в этом угрозы, лишь очередную блажь слабого сына, обречённую на провал.

Кайден же чувствовал этот взгляд на себе. Ощущение, что за ним следят, заставляло его двигаться яростнее, злее. Он не знал, кто это, но догадывался. Это подстёгивало его. Пусть смотрят. Пусть видят, как он борется.

К полудню его силы были на исходе. Выносливость: 2/12. Он сидел на корточках, опираясь о ствол ивы, и судорожно глотал воздух. Руки дрожали так, что он едва мог удержать ветку. Отчаяние снова подступало к горлу. Он ничего не успеет. Месяц? Ему не хватит и года!

Его взгляд упал на старый, ржавый тренировочный меч, забытый кем-то в кустах. Он был тяжёлым, неуклюжим, но это было настоящее оружие. Собрав последние силы, Кайден подошёл к нему и поднял. Холодная рукоять обожгла ладонь.

Он сделал несколько неуверенных взмахов. Меч казался неподъёмным. Ярость, копившаяся неделями – на себя, на братьев, на отца, на весь этот несправедливый мир – затопила его. Он вложил её в следующий удар, дикий и неконтролируемый, представив, что рассекает насмешливую ухмылку Реймонда.

И в этот миг его манное поле, сжатое до предела усталостью и злобой, сдетонировало.

Вместо привычного гула Земли или вспышки Огня произошло нечто иное. Белая, слепящая искра вспыхнула в его груди и по руке рванулась к клинку. Он почувствовал, как плоть на его ладони обжигает дикий жар, а в ушах раздался пронзительный, высокочастотный визг.

Белая, переливающаяся субстанция, похожая на сжатую молнию или раскалённую докрасна плазму, на мгновение обволокла лезвие ржавого меча. Воздух затрещал, запахло озоном и расплавленным металлом.

Кайден, движимый инстинктом, совершил этот удар.

Он не попал ни во что. Белая энергия просто рассеялась в воздухе с громким хлопком, осыпав землю вокруг искрами.

Но эффект был налицо. Там, где плазменный край коснулся ствола ивы, остался глубокий, оплавленный по краям пропил. Дерево дымилось.

А тренировочный меч в его руке… рассыпался. Лезвие переломилось пополам, а та часть, что была в его руке, покрылась паутиной трещин и почернела, будто её выдержали в самом сердце кузнечного горна.

Обнаружен новый навык!

Навык: [Плазменный клинок] (Активный, Уникальный).

Тип: Огонь/Свет (Сочетанный, импровизированный).

Ранг: F (Нестабильный).

Эффект: На короткое время покрывает клинок оболочкой высокотемпературной плазмы, нанося огромный урон и игнорируя часть защиты. Шанс вызвать ожоги и потрясение у цели.

Отрицательный эффект: [Поломка оружия] – Использование навыка с высокой вероятностью уничтожает оружие ниже Ранга C. Сильная отдача, наносит урон заклинателю (2% от нанесённого урона + урон от осколков). Крайне высокий расход маны.

Кайден стоял, тяжело дыша, и смотрел на обгоревший обломок в своей руке. Ладонь под перчаткой жгло как огнём, а Здоровье упало ещё на несколько пунктов. Это было безумие. Это оружие было одноразовым. Это заклинание калечило его самого.

Но он не чувствовал боли. Он чувствовал ликование.

Он сделал это! Он создал что-то новое! Нечто разрушительное и ужасающее. Один удар. Ему нужен был всего один удар на дуэли.

И тогда, как бы в ответ на его прорыв, в самом низу его Статуса, куда он раньше не смотрел, возникла новая, тускло мерцающая строка. Словно система, наконец, признала его право на большее.

[Достижение: Первое Пламя]

Условие: Впервые импровизировано сочетанное заклинание.

Награда: Доступ к [Магазину] и [Синтезу] будет открыт на 10 Уровне.

[Синтез] позволит комбинировать элементы для получения продвинутых производных.

Пример: Земля + Огонь = Магма/Лава. Огонь + Свет = Молния. Вода + Земля = Лёд.

[Магазин] предоставит доступ к уникальным умениям и чертам за валюту, получаемую за достижения и победы.

Десятый уровень. Он был сейчас на первом. Путь был немыслимо долгим. Но теперь у него была карта. Была цель не только на месяц, но и на всю жизнь.

Он медленно опустился на колени, не в силах сдержать дрожь во всём теле. Он был истощён до предела. Его руки были в ссадинах и ожогах, одежда пропитана потом, а впереди его ждала ещё одна ночь борьбы с болезнью, которую неминуемо вызовет это истощение.

Но он смотрел на оплавленный срез на дереве, и на его лице, впервые за долгие дни, появилось нечто иное, кроме боли и отчаяния. Тень улыбки. Хищной, безрадостной, но полной абсолютной, несгибаемой воли.

Он поднял голову и посмотрел в сторону особняка, на окно кабинета отца. Где-то там, за стеклом, граф Кора ди Адор, возможно, в этот самый момент читал доклад о его «бесполезных усилиях».

«Смотри, отец, – подумал Кайден с ледяной яростью. – Смотри хорошенько. Ты видишь слабость. А я вижу силу, которая однажды сожжёт твой трон дотла».

Он поднялся и, пошатываясь, побрёл к своему крыльцу. День подходил к концу. Завтра всё начнется сначала. Только ещё больнее. Ещё яростнее.

Он был больше не Кайден-неудачник. Он был семенем, брошенным в удобренную болью и гневом почву. И он уже начинал прорастать.

Глава 2: Искры перед бурей

Воздух в столовой вновь был густым и неподвижным, словно перед грозой. Но на сей раз напряжение исходило не только от графа Коры. Оно витало вокруг Кайдена, окутав его невидимым, но ощутимым ореолом. Он сидел прямо, стараясь дышать ровно, хотя каждое движение отзывалось глухой болью в перетруженных мышцах. За прошедшие недели его тело стало немного тверже, а взгляд – намного острее.

Он не смотрел по сторонам. Он сканировал.

Его сознание, усиленное кольцом, скользило по сидящим за столом, выискивая слабые места, зацепки, малейшие признаки неуверенности.

Граф Кора ди Адор. Уровень ??

Состояние: Раздражён, сконцентрирован. Анализирует обстановку.

Навык: [Хладнокровие Паука] (Пассивный, Уникальный) – Подавляет внешние проявления эмоций, повышает эффективность принятия решений под давлением.

Отец был неразрывной скалой. Но даже у скал есть трещины. Его раздражение было тем, за что можно было зацепиться мысленно. Он не ожидал увидеть Кайдена за этим столом в ночь перед дуэлью.

Леди Аяна ди Адор. Уровень 12

Состояние: Подавлена, испытывает сильный страх.

Навык: [Тихая Печаль] (Пассивный, Обычный) – Маскирует истинные эмоции под маской смирения.

Отрицательное: [Слабое Сердце] – Риск физического недуга при сильном стрессе.

Мать. Её боль резала его острее любого клинка. Он видел, как её пальцы белели, сжимая салфетку. Она боялась не за честь рода. Она боялась за него.

Райан ди Адор. Уровень 19

Состояние: Уверен в себе, испытывает лёгкое презрение и нетерпение.

Навык: [Вихревая Ярость] (Активный, Редкий) – Резко увеличивает скорость атак на короткое время.

Отрицательный эффект навыка: [Истощение] – После использования на 60 секунд снижается ловкость и выносливость.

Слабое место: Левое плечо (старая травма, недолеченный вывих).

Реймонд ди Адор. Уровень 19

Состояние: Сконцентрирован, анализирует, испытывает скрытую тревогу.

Навык: [Точный Выпад] (Активный, Необычный) – Гарантирует повышенную точность и проникающую способность одного удара при идеальной стойке.

Отрицательное: [Неустойчивые Лодыжки] (Пониженная устойчивость к подсечкам и магическим воздействиям на область ног).

Близнецы. Его возможные противники. Райан – импульсивный и быстрый, но предсказуемый в своей ярости. Реймонд – опасный и точный, но хрупкий в своей основе. Кайден мысленно проигрывал сценарии, сверяя их со своими скудными, но выстраданными цифрами.

Старший брат, Альдрик, отсутствовал – он уже давно служил при дворе. Тайрон, средний, ел молча, погружённый в свои мысли, его «Статус» показывал нейтральное состояние и навыки, направленные на стратегию и логистику, а не на прямое противостояние. Он не видел в Кайдене угрозы.

Молчание прервал граф. Он отпил из бокала, его взгляд тяжёлой гирей опустился на Кайдена.

– Завтрашний день определит многое, – его голос был ровным, без эмоций. – Я ожидаю, что всё пройдёт в соответствии с кодексом чести. Без низких уловок. И без позора.

Это было предупреждение. В первую очередь – Кайдену.

– Конечно, отец, – почти хором ответили близнецы. Райан ухмыльнулся, поймав взгляд Кайдена.

– Не волнуйся, мы быстро приведём всё в порядок. Никакого позора для нашего имени не будет.

Кайден не ответил. Он отрезал себе кусок мяса, стараясь, чтобы рука не дрожала от усталости. Он сосредоточился на еде, набираясь сил. Каждая калория была на счету.

– Кайден, – не выдержала леди Аяна, её голос дрогнул. – Ты… ты уверен, что…

– Он уверен, – холодно перебил её граф. – Он сам сделал этот выбор. И он несёт за него ответственность. Как и все мы.

Кайден поднял на мать взгляд. Он не мог сказать ей ничего утешительного. Он мог лишь попытаться передать ей толику своей новой, хрупкой уверенности. Он чуть кивнул.

Обед прошёл в тяжёлом молчании, изредка прерываемом уничижительными ремарками близнецов о «правильной подготовке» и «настоящих тренировках». Кайден пропускал их мимо ушей, продолжая собирать информацию. Он заметил, что Реймонд чуть нервно постукивает пальцем по столу – признак скрытого беспокойства. Райан же, напротив, был чрезмерно развязен – его уверенность граничила с самоуверенностью, что делало его предсказуемым.

Когда подали десерт, граф снова заговорил.

– Завтра утром, на главной тренировочной площадке. Присутствую я, магистры оружейных искусств и члены семейного совета. Выбор оружия – за тобой, Кайден. – В его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. Он знал, что Кайден не владел ничем, кроме базовых азов.

– Я выберу тренировочный меч, – тихо, но чётко сказал Кайден.

Райан фыркнул.

– Пожалеешь. Я сломаю его вместе с твоими руками.

– Райан, – предупредительно произнёс граф, но без особой строгости.

Ужин подошёл к концу. Граф первым поднялся из-за стола.

– Все отдыхайте. Завтра потребуются ясные головы. – Его взгляд на мгновение задержался на Кайдене, и в нём мелькнуло что-то сложное – не надежда, нет, скорее… любопытство. Любопытство к тому, как именно будет унижен его слабый сын.

Близнецы ушли следом, перешёптываясь и бросая на Кайдена насмешливые взгляды. Тайрон удалился, не сказав ни слова.

Кайден задержался, чтобы помочь матери подняться. Её пальцы холодными клещами впились в его руку.

– Просто… вернись живым, – прошептала она, и в её глазах стояли слёзы.

– Я вернусь, – ответил он, и в его голосе прозвучала непоколебимая уверенность, которой он сам не чувствовал.

Он вышел в коридор и остановился, глядя на свою руку. На палец, сжатый холодным металлом кольца. Завтра он не сможет его использовать открыто. Его «Гнев Земли» и «Плазменный Клинок» были слишком заметны, слишком неестественны. Они выдадут его с головой.

Но он мог использовать кое-что другое. Знание. Он знал слабости братьев. Он знал их стиль. Он знал, что Райан полезет вперёд, как разъярённый бык, а Реймонд будет выжидать, ища идеальный момент для своего «Точного Выпада».

Он не будет драться с ними на их условиях. Он заставит их играть по своим. Одним ударом. Одним шансом.

Он посмотрел в тёмное окно, в котором отражалось его собственное исхудавшее, осунувшееся лицо с горящими глазами. Завтра он либо обретёт право на будущее, либо потеряет всё.

Он повернулся и твёрдым шагом направился в свою комнату. Ему нужно было выспаться. Завтрашний день требовал абсолютно ясного сознания. И абсолютной готовности к боли.

Тишина в комнате Кайдена была звенящей, нарушаемой лишь его собственным прерывистым дыханием. Он стоял посреди покоев, держа в руках тот самый ржавый, сломанный тренировочный меч, что стал свидетелем его первого прорыва. Завтрашний поединок не давал ему покоя. Теории и наблюдения были хороши, но ему нужна была практика. Хотя бы одна живая мишень, которая могла бы двигаться.

Мысль была безумной, отчаянной. Но отчаяние было его единственным топливом. Он тихо вышел в коридор и направился к скромной комнатке служанки у дальнего крыла. Постучал.

Дверь открылась почти сразу. Эльза, уже в ночной рубашке, с удивлением смотрела на него.

– Молодой господин? Вам что-то нужно? Вы должны отдыхать…

– Мне нужна твоя помощь, Эльза, – сказал он, и его голос прозвучал хрипло от напряжения. – Сейчас.

Он объяснил ей. Кратко, без лишних деталей. Что ему нужно, чтобы она взяла палку и просто… пыталась его ударить. Без умений, без силы. Просто двигалась.

Эльза смотрела на него, как на безумного. Её «Статус», который Кайден видел сквозь сонную дымку, показывал Состояние: Испуг, растерянность.

– Но… молодой господин… я никогда… я не умею…

– Я знаю. Именно поэтому и ты. – Он не мог просить кого-то из стражников. Это стало бы немедленной темой для пересудов и насмешек. Эльза была единственной, кто мог сохранить это в тайне. И её полная неопытность имитировала непредсказуемость настоящего боя лучше любого тренированного бойца.

Она колебалась, глядя на его горящий, лихорадочный взгляд. В её «Статусе» мелькнуло Навык: [Преданность дому] (Пассивный, Обычный). И она кивнула.

– Хорошо… только… только пожалуйста, будьте осторожны.

Через несколько минут они стояли в пустом тренировочном зале, освещённом лишь парой магических сфер. Кайден – с обломком меча. Эльза – с подобранной у стены длинной деревянной палкой, которую она держала так неуклюже, будто это была ядовитая змея.

– Просто… пытайся попасть по мне, – скомандовал Кайден, принимая неуверенную стойку.

Он ожидал беспомощных взмахов. Но он не ожидал, насколько его собственное тело будет ему противодействовать.

Первый же её неумелый, медленный удар он попытался парировать. Его мышцы, забитые и воспалённые после недель изнурительных тренировок, отозвались тупой болью и запоздалой реакцией. Деревянная палка шлёпнула его по предплечью.

– Простите! – тут же вскрикнула Эльза, отскакивая.

– Продолжай! – прошипел он, стиснув зубы.

Он заставлял себя двигаться, предугадывать, читать её движения. Но его собственное тело было предателем. Выносливость: 4/12. Здоровье: 79/100 (Усталость, мышечное воспаление). Каждый шаг давался с трудом. Каждый блок был мучительным. Он видел её движения загодя – они были смехотворно медленными и простыми. Но его тело не успевало.

Палка снова нашла свою цель, ударив его по бедру. Потом – по плечу. Эльза, вошедшая в азарт, атаковала уже смелее, видя его беспомощность.

– Я… я прекращаю! – запротестовала она, увидев, как он пошатывается от боли.

– НЕТ! – его крик прозвучал дико и отчаянно. – Бей! Считай, что это от твоего господина приказ!

Он не мог проиграть. Не ей. Не сейчас. Не накануне всего. Отчаяние и ярость сливались в единый клубок в его груди. Он заставил себя сфокусироваться, отбросив боль, отбросив усталость. Он смотрел не на палку, а на саму Эльзу, на микродвижения её плеч, на взгляд, на напряжение в пальцах. Его разум, отточенный неделями анализа «Статусов», начал работать с невероятной скоростью, обрабатывая информацию, предсказывая траектории, вычисляя оптимальные точки для контратаки.

И в этот миг что-то щёлкнуло. В его сознании, перегруженном данными, вдруг возникла идеальная, кристально ясная модель. Модель движений Эльзы. Модель его собственного тела. Модель их взаимодействия. Он увидел следующий удар ещё до того, как она начала его замахиваться. Увидел слабое место в её стойке. Увидел единственный путь для контратаки.

Он не скомандовал телу двигаться. Он просто знал, куда оно должно переместиться.

Его тело, повинуясь этому внезапному озарению, дрогнуло и сделало короткий, резкий выпад в сторону. Палка просвистела в сантиметре от его лица. А его собственный обломок меча, движимый не силой, но точностью, описал короткую дугу и легонько, плашмя, хлёстко ударил Эльзу по запястью.

Она ахнула от неожиданности и выпустила палку.

В наступившей тишине было слышно лишь его тяжелое дыхание.

Поздравляем! В состоянии крайнего стресса и концентрации вы развили скрытую черту!

Приобретена Черта: [Гений Системы] (Уникальная, Легендарная)

Эффект: В моменты пиковой концентрации сознание пользователя временно сливается с системным анализом. Резко повышается скорость обработки информации, предсказания действий противника и расчета оптимальных решений. Позволяет компенсировать низкие характеристики чистым мастерством.

Отрицательный эффект: Сильная нагрузка на сознание. Риск головной боли и ментального истощения после использования.

Кайден стоял, не веря произошедшему. Он не стал сильнее. Он не стал быстрее. Он просто… узнал. На мгновение он стал хозяином информации, и этого хватило.

Эльза с испугом и восхищением смотрела на него.

– Молодой господин… это было… как вы…

Её слова перекрыл новый, долгожданный звук – звук системного оповещения.

Победа в тренировочном бою!

Опыт получен.

Уровень повышен! Текущий уровень: 5.

Достижение: [Первая Кровь] (Условно) – Одержана первая победа в бою.

Награда: [Улучшение черты] – Негативная черта [Хрупкое телосложение] ослаблена. Штраф к Выносливости уменьшен с -30% до -15%. Штраф к Силе уменьшен с -20% до -10%.

Волна тепла разлилась по его телу, смывая часть усталости и боли. Он почувствовал, как мышцы наполняются новой, незнакомой силой. Он не стал здоровым – но он перестал быть полным инвалидом. Его Выносливость подскочила до 9/15, а Сила и Ловкость увеличились на несколько пунктов.

Он посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали, но уже не так сильно. Он сделал глубокий вдох. Воздух, казалось, стал чище.

– Спасибо, Эльза, – тихо сказал он. – Забудь, что это было.

Она молча кивнула, всё ещё не в силах вымолвить ни слова.

Кайден развернулся и вышел из зала, оставив её одну с её мыслями и упавшей палкой. Он по тёмному коридору, и его разум был чист и ясен.

Завтра его ждал бой. У него по-прежнему не было ни силы, ни скорости его братьев. Но у него теперь было нечто иное. Острое, как бритва, лезвие разума. И воля, закалённая в страдании.

Он не был готов. Но он был готов сражаться.

Утреннее солнце било в глаза, отражаясь от отполированных доспехов стражников, выстроившихся по периметру тренировочной площадки. Воздух был густым от молчаливого ожидания и скрытого напряжения. На возвышении, под балдахином, восседал граф Кора, холодный и невозмутимый. Рядом с ним – магистры оружейного дела и несколько старших родственников с каменными лицами. Леди Аяна отсутствовала – её сердце не выдержало бы зрелища.

В центре площадки стоял Райан. В его позе читалась расслабленная уверенность хищника, уверенного в своей добыче. Тренировочный меч в его руке выглядел игрушкой, но каждый мускул его тела говорил о смертоносной силе. Его «Статус» светился ядовитым зелёным: Состояние: Агрессия, предвкушение.

Кайден вышел на площадку, чувствуя, как каждый взгляд впивается в него, словно игла. Его собственный меч казался непомерно тяжёлым. Выносливость: 11/15. Здоровье: 90/100. Состояние: Крайняя концентрация, страх, решимость.

– Не опозорь нас окончательно, – бросил Райан, не дожидаясь команды отца. – Сдайся сейчас, и отделаешься парой синяков.

Кайден не ответил. Он лишь принял свою неуклюжую стойку, глаза прищурившись до щелочек. Он включил Гений Системы.

Мир вокруг замедлился. Он видел не Райана, а набор данных. Вес на передней ноге: 65%. Напряжение в плечевом суставе: повышено. Вероятность первой атаки: горизонтальный рубящий удар с переходом в серию, 87%. Его собственный страх отступил, уступив место ледяному потоку вычислений.

– Начинайте, – раздался безразличный голос графа.

Райан рванулся с места с пугающей скоростью, точно так, как и предсказал Кайден. Меч просвистел в воздухе. Но Кайден уже не был там. Он сделал не изящный уклон, а просто бросился на землю, в поднятую пыль, позволив клинку пройти в сантиметре над головой.

– Бегаешь как крыса! – зарычал Райан, разворачиваясь для новой атаки.

Его ярость росла. Он обрушил на Кайдена град ударов, но каждый раз Кайден уворачивался не благодаря скорости, а благодаря предвидению. Он читал микродвижения плеч, напряжение в запястьях Райана. Он угадывал каждый удар за мгновение до него, откатываясь, падая, отползая. Это не было красиво. Это было грязно, унизительно и невероятно эффективно.

Зрители перешёптывались. Граф хмурился. Райан пылал от злости. Его Вихревая Ярость была бесполезна против того, кто не пытался парировать, а только уворачивался.

– Стой и сражайся, трус! – взревел он, совершая мощный вертикальный удар.

И это была ошибка. Момент, который высчитал Кайден. Истощение после навыка: 60 секунд. Ловкость: -20%. Выносливость: -15%.

Райан на мгновение замер, переводя дух. Его клинок на долю секунды опустился.

И этого было достаточно.

Кайден, как пружина, сорвался с места. Не в сторону. Вперёд. Прямо на Райана. Он не стал наносить удар. Он просто врезался в него плечом, всем своим весом. Слабое место: Левое плечо.

Раздался глухой, костный хруст, смешанный с воплем ярости и боли. Райан отшатнулся, его лицо исказила гримаса. Из разреза на его плече, там, где шов старой травмы не выдержал напряжения, проступила алая полоса.

– Ты… мразь! – просипел он, хватая себя за плечо.

В этот миг время для Кайдена остановилось. Системное сообщение вспыхнуло перед его глазами кровавым шрифтом.

Критическое попадание в слабое место. Нанесён урон противнику.

Приобретено достижение: [Брат-убийца (Условно)]

Эффект: +10% к урону против членов собственного рода. Постоянное падение репутации в семье.

Обнаружен скрытый параметр: [Воля рода]. Текущий уровень: Ненавидимый.

Достижение открывает доступ к фрагменту информации, связанной с [Кольцом Перехода].

И тут же, как озарение, в его сознании всплыл кусок текста, древний и потрёпанный, словно страница из давно утерянного манускрипта:

«…и кольцо не есть ключ, но проводник. Воля есть двигатель, боль – топливо, память – карта. Не место определяет суть, но суть определяет место. Для возвращения ищи не дверь, но отражение двери в себе. Помни: цена прохода всегда равна цене принятия…»

Фрагмент был обрывочным и загадочным, но он жёг его разум. Это была инструкция. Ключ к пониманию того, как работает кольцо.

– ДОВОЛЬНО! – громоподобный крик графа Коры прорвал его трансовое состояние. – Ты перешёл черту, Кайден! Это был подлый удар!

Райан, рыча от боли и унижения, уже поднимался, его глаза налились кровью. Он забыл о боли, забыл о кодексе. В его руке тренировочный меч вздыбился для смертоносного удара.

И Кайден понял – это конец. Здравого смысла больше не было. Следующий удар будет насмерть.

Инструкция кольца вертелась в его голове: «Воля есть двигатель, боль – топливо…»

У него было и то, и другое с избытком.

Он отскочил назад, его рука инстинктивно сжала рукоять меча. Он не стал вызывать плазму – это было бы слишком заметно. Вместо этого он сосредоточился на другом. На земле под ногами. На своей ярости. На своей боли. На памяти о всех унижениях, которые он претерпел от этого человека.

Он не произнёс ни слова. Он просто вложил в землю всю свою ненависть.

И земля ответила.

Не трещиной и не взрывом. Из-под ног Райана, с глухим гулом, вырвался сгусток спрессованной земли и мелких камней, словно каменный кулак, бьющий снизу. Удар был не сильным, но неожиданным. Он не ранил, но опрокинул. Райан с подавленным вскриком полетел навзничь, тяжёлый доспех с грохотом ударившись о землю.

На площадке воцарилась мёртвая тишина. Никто не двигался. Никто не дышал.

Все смотрели на Кайдена с абсолютным, немым недоумением. Магия? Но ведь он… он же бездарь. Он не мог произнести и слова заклинания. А он не произнёс ничего. Ни звука. Он просто… сделал это.

Граф Кора медленно поднялся с своего места. Его лицо было бледным, а в глазах, впервые за многие годы, читалось нечто, кроме холодного расчёта – чистое, неразбавленное изумление.

Кайден стоял, тяжело дыша, его тело тряслось от пережитого напряжения и отдачи от использования магии. Он встретился взглядом с отцом. И в этот миг он увидел не презрение. Не разочарование. А жгучий, ненасытный интерес.

Поединок был окончен. Победа не была объявлена. Но всё изменилось. Навсегда.

Кайден опустил меч и, не говоря ни слова, повернулся и пошёл прочь с площадки, оставляя за собой море шёпотов и устремлённых в спину взглядов. В его кармане лежал обрывок знания о кольце. А в его душе поселился новый, чудовищный титул.

Брат-убийца. Условно.

Но от этого не становилось легче.

Тишина после падения Райана была оглушительной. Её разорвал ледяной, точный голос Реймонда, уже выходившего на площадку. В его руках была не грубая тренировочная рапира, а изящная, отточенная шпага с тонким, гибким клинком. Его «Статус» светился холодным синим: Состояние: Абсолютная концентрация, анализ, подавленная ярость. Он видел, что произошло с братом, и не собирался повторять его ошибок.

– Подлость и трюки, – произнёс он, и его слова висели в воздухе, как лезвия. – Этому не место в поединке дворян. Я исправлю это.

Граф Кора не произнёс ни слова. Он лишь кивнул, его взгляд приковался к Кайдену с животным любопытством. Разрешение было дано молча.

Кайден чувствовал, как остатки сил покидают его. Выносливость: 5/15. Мана: 2/10. Но отступать было некуда. Он снова включил Гений Системы, и мир замедлился, наполняясь потоком данных.

Реймонд ди Адор. Стиль: Фехтование. Основа: [Точный выпад]. Вероятность первой атаки: 92%. Цель: ведущая нога, чтобы лишить подвижности.

Реймонд не бросился в атаку. Он двинулся, как тень, скользящими шагами, его шпага описывала в воздухе сложные фигуры, маскируя истинное направление удара. Он был полной противоположностью Райану – хладнокровный, методичный, смертоносный.

Кайден отступал, читая его движения. Он видел микросокращения мышц, смещение центра тяжести. Он угадал укол в колено и едва отпрыгнул, но гибкий клинок всё же оставил на его бедре тонкую кровавую полосу. Боль, острая и жгучая, вонзилась в него.

– Первая кровь, – холодно констатировал Реймонд. – Будет и последняя.

Он не позволял Кайдену приблизиться, держа его на расстоянии своего превосходящего клинка. Каждая попытка Кайдена сделать выпад тут же пресекалась точным, молниеносным уколом, отбрасывающим его назад. Он терял кровь. Его Здоровье падало.

«Воля есть двигатель, боль – топливо…» – эхом звучали в его голове слова из инструкции.

Боль. Её было предостаточно. И воли – тоже.

Он понял, что в чистом фехтовании ему не победить. Реймонд был слишком опытен, слишком точен. Нужно было изменить правила. Сломать его концентрацию.

Снова отскочив от очередного укола, Кайден не просто упал на землю. Он ударил по ней обломком меча и открытым каналом воли, вложив в удар не ярость, а нечто иное – воспоминание. Воспоминание о своём падении в переулке, о насмешках Боцмана, о чувстве полнейшего унижения.

Земля не вздыбилась. Вместо этого из точки удара на мгновение рванулась волна грязи и пыли, смешанная с… иллюзией. Миражом. На миг перед Реймондом возникло не отражение Кайдена, а его собственное, искажённое страхом лицо, каким он мог бы быть – поверженным, униженным, лежащим в грязи.

Это была не атака. Это был психологический удар. Остаточное изображение.

Реймонд дрогнул. Его идеальная стойка на мгновение нарушилась, взгляд поплыл. Этого было достаточно.

Кайден рванулся вперёд, не для атаки, а чтобы сократить дистанцию. Его обломок меча, всё ещё сжатый в руке, он направил не на Реймонда, а в сторону, впустую, совершая широкий, размашистый и абсолютно бессмысленный с точки зрения фехтования жест.

И в этот миг он вызвал Плазменный Клинок.

Белая, сжигающая всё плазма с рёвом вырвалась из обломка, прожигая воздух в сантиметре от лица Реймонда. Ослепляющая вспышка, оглушительный визг, волна невыносимого жара. Это не должно было попасть. Это должно было напугать.

Реймонд инстинктивно отпрянул, закрывая лицо рукой. Его безупречный баланс был нарушен. Его «Неустойчивые лодыжки» подвели его. Он оступился, его нога подвернулась на неровности грунта, и он тяжело рухнул на спину, выронив шпагу.

Кайден стоял над ним, дымящийся обломок меча в руке, готовый рассыпаться в прах. Плазма погасла. Тишина повисла вновь, на этот раз пронзённая тяжёлым дыханием победителя.

Победа в кастомном турнире!

Все условия испытания выполнены.

Опыт получен. Уровень повышен! Текущий уровень: 8.

Награда: [Руна Мыслей] – Позволяет хранить и мгновенно воспроизводить в сознании один сложный ментальный образ или схему. Время подготовки заклинаний, связанных с сохранённым образом, сокращается на 50%.

Обнаружено! Создано уникальное заклинание: [Призрачная проекция] (Иллюзия, Остаточное изображение).

В ходе боя проявлен исключительный контроль над потоками маны в условиях крайнего стресса.

Приобретена Черта: [Гений Потоков Маны] (Уникальная, Легендарная)

Эффект: Интуитивное понимание потоков маны. Повышенная эффективность расходования маны (-20% стоимость заклинаний). Возможность визуализировать потоки маны в окружающем пространстве. Умение импровизировать и комбинировать заклинания на лету.

Отрицательный эффект: Повышенное внимание со стороны магических существ и артефактов. Риск случайного привлечения нежелательной магической энергии.

Синергия активирована! Обладатель имеет две черты [Гений] – [Системы] и [Потоков Маны].

Происходит очищение и перезапись базовых параметров.

Все негативные черты устранены: [Хрупкое телосложение], [Частые недомогания], [Слабость духа], [Магическая немота] – УДАЛЕНЫ.

Уровень повышен! Текущий уровень: 11.

Свободные очки характеристик: 9.

Обнаружен побочный эффект двойного прорыва. Принятие силы столь быстрыми темпами требует платы.

Приобретена Негативная Черта: [На Грани Смерти] (Уникальная, Проклятие/Дар)

Эффект: Носитель существует на грани жизненной силы. Все характеристики временно понижены на -10%.

Активируемый эффект: [Поглощение Жизни] – Может быть активирован в момент нанесения урона живому существу. Поглощает 5% маны цели или 1 час её жизненной силы (на выбор пользователя), временно снимая негативный эффект черты на 10 минут. Если мана или жизненная сила цели недостаточны, эффект не срабатывает. Риск вызвать необратимые изменения в собственной душе.

Кайден стоял, ощущая, как по его телу разливается новая, незнакомая сила. Мышцы наполнялись энергией, ум прояснялся, мана в его сердце билась ровным, мощным потоком. Проклятия, преследовавшие его всю жизнь, исчезли. Но их место заняло нечто иное – зловещая, холодная пустота внутри, словно его собственная жизнь стала тоньше, хрупче.

Он посмотрел на поверженного Реймонда, на шокированные лица зрителей, на своего отца, в глазах которого теперь горел уже не просто интерес, а настоящий, жадный огонь.

Он выиграл. Ценой, которую ещё предстояло осознать.

Граф Кора медленно поднялся и, не сводя с Кайдена взгляда, произнёс единственное слово, которое прозвучало громче любого крика:

– Достаточно.

Поединок был окончен. Победитель определён. Мир Кайдена ди Адора перевернулся. И на его пальце кольцо молчаливо сжималось, словно готовясь к новой цене, которую предстоит заплатить.

Тишина после слова «достаточно» длилась недолго. Её разорвал низкий, вибрирующий гул, исходящий от фигуры графа Коры. Он медленно спускался с возвышения, и с каждым его шагом воздух на площадке становился гуще, тяжелее. Величавая маска правителя сползла, обнажив голое, необузданное любопытство и… ярость. Ярость от того, что нечто в его идеально выстроенном мире пошло вразнос.

– Ты показал… интересные трюки, сын, – его голос гремел, лишённый всякой отеческой теплоты. Это был голос полководца, оценивающего новое, неизвестное оружие. – Но трюки – это для шутов. Сила – для воинов. Ты жаждешь признания? Жаждешь награды?

Он остановился в десяти шагах от Кайдена, его рука легла на эфес собственного меча – не тренировочного, а настоящего боевого клинка, висящего на бедре. Клинка, который видел настоящие битвы.

– Вот мое предложение, – продолжил граф, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. – Нанеси мне один удар. Всего один. И я дам тебе вот это.

Он достал из складок плаща небольшой, туго набитый кошель и швырнул его на землю между ними. Из него со звоном высыпалась дюжина массивных золотых монет с гербом ди Адоров.

– Сто таких монет твои, если ты коснёшься меня. Всего один удар.

Сто золотых в этом мире были состоянием. Но для Кайдена… для Кайдена это было нечто неизмеримо большее. Его разум, всё ещё работающий в режиме Гения Системы, мгновенно проанализировал данные. Золото. Высокая плотность, химическая инертность. В его мире… это были бы миллиарды йен. Десятилетия безбедной жизни. Ресурсы. Власть. Возможность готовиться к вторжению на совершенно ином уровне.

Доступ к инвентарю подтвержден. Предметы могут быть перемещены между мирами.

Система холодно подтвердила его догадку. Это был не розыгрыш. Это был шанс.

– Вызываю… – прошипел Кайден, его голос сорвался от натуги. Он не мог отказаться. Не смел.

Граф ухмыльнулся, и это было страшнее любой угрозы. Его рука выхватила меч. И в тот же миг пространство вокруг него искривилось.

От графа исходила волна невыносимого давления. Это была не просто аура угрозы – это была магия. Магия воли, доведённая до совершенства.

Граф Кора ди Адор применяет: [Ауру Подавления Воли]!

Эффект: Все характеристики противника снижаются на 50%. Шанс паники повышен.

Эффект: [Усиление клинка] – Оружие графа игнорирует 30% физической защиты.

Кайден почувствовал, как будто на него надели свинцовый плащ. Его ноги стали ватными, меч в руке превратился в неподъёмную гирю. Страх, холодный и липкий, попытался просочиться в его разум. Его недавно обретённая сила таяла на глазах.

Но тут же сработала его новая черта. Гений Системы и Гений Потоков Маны синхронизировались.

Сопротивление активировано! Навыки [Гений] обеспечивают иммунитет к ментальным подавлениям, основанным на воле. Характеристики не снижены.

Давление не исчезло – оно осталось физическим грузом, давящим на плечи. Но его разум остался ясен, а воля – несломленной. Граф ждал увидеть сломленного, дрожащего юнца. Он увидел того же Кайдена – измождённого, искалеченного новой чёрной меткой На Грани Смерти (-10% ко всему), но с глазами, горящими ледяным пламенем анализа.

Граф Кора нахмурился. Его заклинание не сработало так, как должно было. Это ещё больше разожгло его интерес и злость.

Он не стал ждать. Он атаковал. Не со скоростью Райана и не с изяществом Реймонда. Его удар был подобен удару горы. Медленный, неотвратимый, абсолютно прямой рубящий удар, против которого не было никакой защиты – только уклонение.

И Кайден увидел его. Не глазами. Гений Потоков Маны активировался, и мир предстал перед ним в новом свете. Он видел не просто меч – он видел сгусток сконцентрированной магической энергии, ауру, усиливающую клинок, делающую его невесомым для графа и невероятно тяжёлым для всего остального. Он видел потоки силы, исходящие от отца.

И он увидел слабое место. Не в ударе. В ауре. Она была не идеальной. Она была сконцентрирована на лезвии, но у её источника, в рукояти, был микроскопический изъян – крошечное колебание, всплеск энергии, повторявшийся с частотой сердцебиения. Граф вкладывал в удар всю свою волю, но его контроль не был абсолютным.

Уворачиваться было бесполезно. Удар накрывал слишком большую площадь. Парировать – самоубийство.

Кайден сделал единственное, что мог. Он не стал отступать. Он шагнул навстречу удару.

В последнее возможное мгновение, когда клинок уже свистел у его лица, он не поднял свой меч для блока. Он вонзил его остриём в землю у своих ног, используя его как точку опоры. И выпустил в землю всё, что у него осталось – не ярость, не боль, а холодную, отточенную Волю.

Он не атаковал графа. Он атаковал его ауру. В самый момент её максимального напряжения, в точке её изъяна.

Земля под ногами графа не сломалась. Она… взорвалась магией. Сгусток дикой, неконтролируемой энергии, вырванный Кайденом из потоков силы отца и пропущенный через землю, выстрелил вверх, как магическая мина замедленного действия.

Это был не урон. Это был сбой. Дребезг.

Меч графа дрогнул в его руке. Смертоносная аура вокруг лезвия на мгновение погасла, исказилась. Несокрушимый удар на долю секунды потерял свою силу.

И этого было достаточно.

Клинок графа со свистом рассек воздух, но он уже не был всесокрушающим. Он задел плечо Кайдена, разрывая кожу и мышцы, швыряя его на землю. Кровь брызнула на песок.

Но в тот же миг, падая, Кайден, собрав последние капли маны, совершил последнее действие. Он не стал бить. Он просто швырнул в графа свой собственный, уже треснувший обломок меча. Без силы. Без надежды на урон.

Щепка ударила графа Кору в грудь, оставив на дорогой ткани едва заметную царапину.

И замерла тишина.

Кайден лежал в луже собственной крови, его Здоровье падало до критической отметки. Граф стоял над ним, не двигаясь, глядя на царапину на своей одежде. Его лицо было бесстрастным, но глаза… в них бушевала буря из ярости, изумления и чего-то ещё, похожего на жуткое, ненасытное восхищение.

Он медленно опустил меч.

– Забери свои монеты, – прорычал он, и его голос грохотал, как обвал. – И помни этот день. Ты получил своё. Но игра только начинается.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь, оставив на площадке гробовое молчание, поверженных сыновей и своего пятого наследника, истекающего кровью, но сжимающего в кармане кошель с золотом, которое стоило целого мира.

Кайден не видел уходящего отца. Он видел только системное сообщение, всплывшее перед его мутнеющим взором:

Условие выполнено. Удар нанесён. Награда получена: 100 золотых монет (перенесены в инвентарь).

Предупреждение: Состояние [На Грани Смерти] ухудшается. Потеря крови критическая. Требуется немедленная медицинская помощь.

Победа пахла кровью и золотом. И она стоила ему всего. Но он добился своего.

Сознание возвращалось к Кайдену волнами, каждая из которых приносила с собой новую порцию боли. Резкая, жгучая – в плече, где меч отца рассек плоть. Тупое, ноющее – во всём теле, выжатом до предела. И холодная, зияющая пустота внутри, дань новой черте – На Грани Смерти.

Он лежал не на песке арены, а на своей кровати. Воздух пах травами и кровью. Сумрак в комнате говорил о том, что прошло несколько часов.

Здоровье: 18/110 (Критическое состояние, кровопотеря, магическое истощение)

Мана: 1/15

Состояние: [На Грани Смерти] активно. Все характеристики понижены на 10%.

Рядом с кроватью, сидела его мать. Но это была не тихая, скорбящая Аяна. Её плечи напряжённо подрагивали, а пальцы с бешеной силой сжимали подол платья. Когда она повернулась к нему, её лицо было не печальным, а искажённым безмолвной, ледяной яростью. В её глазах, обычно полных смирения, пылал огонь, которого Кайден никогда раньше не видел.

– Он… он посмел… – её голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций, и он звучал опаснее, чем любой крик. – Собственный отец… на своём же сыне… ауру подавления… Он хотел сломать тебя. Окончательно.

Она не плакала. Она кипела. Унижение, годами копившееся в ней, прорвалось наружу, найдя выход в ярости за своего ребёнка.

– Всё нормально, мама, – попытался выдохнуть Кайден, но его голос прозвучал как скрип ржавой петли.

– НЕТ! – она резко встала, и тень от её фигуры накрыла его с головой. – Ничего в этом доме не нормально! Никогда не было! Ты… ты должен был быть слабым. Ты должен был быть никем. Как я. Это единственное, что они здесь уважают. Смирение. Но ты… ты посмел доказать обратное.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

– Лекарь был здесь. Сказал, что рана чистая, но глубокая. Ты потерял много крови. Ты должен отдыхать. Но он… – она снова сжала кулаки, – он уже прислал слугу. Ты должен явиться к нему в кабинет, как только сможешь стоять на ногах.

В её словах не было заботы. Было предупреждение. Приказ выжить, чтобы снова бросить вызов львиной яме.

Она вышла, оставив его наедине с болью и тяжёлыми мыслями. Кайден закрыл глаза, ощущая, как холодок пустоты внутри сливается с физической слабостью. Он был сломлен. Но он был жив. И у него в инвентаре лежало кое-что.

Он сконцентрировался. Мысленный образ. Небольшой кошель. Вес. Прохлада металла. Перенос: 1 золотая монета.

На его ладони, со звонким стуком, материализовалась монета. Тяжёлая, идеальной чеканки, с гордым профилем какого-то давно забытого императора Дорига. Она была реальной. Он мог чувствовать её вес, её ценность. Не только здесь. Везде.

Это знание дало ему сил больше, чем любое зелье. Он судорожно приподнялся, опираясь на здоровую руку, и проглотил оставленное матерью обезболивающее зелье. Горькая жидкость обожгла горло, но почти сразу же тупая боль отступила, сменившись онемением.

Он должен был идти. Проявить слабость сейчас – значит перечеркнуть всё, чего он добился.

Стоять было больно. Идти – мучительно. Каждый шаг отзывался огнём в ране и заставлял кружиться голову. Он шёл по пустынным коридорам, опираясь на стену, и чувствовал на себе взгляды слуг – уже не презрительные, а полные страха и любопытства. Слухи разнеслись быстро.

Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Кайден постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Граф Кора стоял у большого окна, спиной к нему. В кабинете царил идеальный порядок, ничто не напоминало о недавней жестокости.

– Ты жив, – произнёс граф, не оборачиваясь. Его голос был ровным, деловым. – Хорошо. Ты доказал, что в тебе есть потенциал. Грязный, неотёсанный, опасный… но потенциал.

Он наконец повернулся. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим.

– Твоё место в Академии Роза будет обеспечено. Ты получишь ресурсы, учителей. Но помни: всё, что ты получил сегодня, дано не просто так. Ты стал интересен. Интересен мне. И если твой интерес иссякнет… – он не договорил, но смысл был ясен.

Это не было отцовской гордостью. Это была сделка. Его признали не сыном, а инвестицией.

– Я понимаю, – хрипло ответил Кайден.

– Удачи тебе не будет, – холодно констатировал граф. – Близнецы теперь твои кровные враги. Старейшины рода видят в тебе угрозу. Ты сделал себя мишенью. Надеюсь, ты готов нести последствия.

Он махнул рукой, отпуская его. Разговор был окончен.

Кайден вышел, чувствуя, как спина намокает от крови, проступающей сквозь повязку. Он не пошёл в свои покои. Он дошёл до заброшенной кладовой в дальнем крыле, куда, он знал, никто не заглядывает. Его убежище.

Рухнув на груду старых тканей, он снова вызвал Статус. Он должен был понять, во что он превратился.

Уровень: 11

Свободные очки характеристик: 9

Черты: [Гений Системы], [Гений Потоков Маны], [На Грани Смерти]

Навыки: [Гнев Земли], [Плазменный Клинок], [Призрачная проекция]

Он без колебаний вложил все очки в Выносливость и Силу. Грубая сила сейчас была нужнее всего. Цифры поползли вверх. Новая энергия, хоть и приглушённая проклятием, потекла по его жилам. Он чувствовал, как тело становится крепче, выносливее. Здоровье: 25/120.

И тогда он увидел его. Новый пункт в Статусе, которого раньше не было. Скрытая вкладка, открывшаяся после получения второй черты Гения.

[Наследие Изгоя]

Прогресс: 5%

Текущий ранг: Признанный

Эффект: Доступ к скрытым веткам знаний. Повышенный шанс обнаружения уникальных квестов и артефактов, связанных с лишением статуса, изгнанием и предательством.

Следующая цель: Достичь 20 Уровня. Получить [Клеймо Изгнанника] от высшей власти рода.

Это было… пугающе. Система не просто давала ему силу. Она вела его по определённому пути. Пути предательства и одиночества.

Он посмотрел на золотую монету в своей руке. Она была холодной и невероятно тяжёлой. Билет домой. Оружие для войны. И цена, которую он заплатил за неё.

Он судорожно сжал монету в кулаке. Боль пронзила ладонь – острая, живая.

Он был на грани. Но он был жив. И у него было ради чего сражаться. Ради мести. Ради власти. Ради возвращения.

Он поднял голову и уставился в потолок, словно мог видеть сквозь камень и дерево – в небо этого мира, в свой собственный, серый, проклятый мир.

Игра действительно только начиналась. И он уже не был пешкой. Он был новым игроком. Опасным, раненым, но голодным до победы.

В темноте кладовой его глаза холодно блеснули.

Новый квест получен: [Выжить].

Лоренц, дворецкий, с безупречно выдержанным лицом наполнял бокал графа Коры выдержанным вином. Тишину в кабинете нарушал лишь тихий перезвон хрусталя.

– Итак, Лоренц, – граф медленно повертел бокал в руках, глядя на кроваво-красные переливы. – Наш… сюрприз. Что скажешь?

– Молодой господин Кайден проявил неожиданную жизнестойкость, – голос дворецкого был безразличен, как всегда. – И крайне низкий уровень самосохранения. Бросаться на ваше лезвие – жест отчаяния, а не стратегии.

– Отчаяние? – граф усмехнулся. – Или расчёт? Он не пытался парировать. Он атаковал мою ауру. Точечно. В момент её пикового напряжения. Это не инстинкт, Лоренц. Это… анализ.

– Возможно, – дворецкий слегка склонил голову. – Но его методы грязны. Он дерётся как плебей. Использует грязь, пыль, психологические атаки. В Академии Роза такие приёмы не оценят.

– В Академии Роза ценят результат, – отрезал граф. – А его результат – это я с царапиной на мундире и два его брата, поверженные в прах. Он выжал максимум из своего жалкого потенциала. Или… – граф задумался, его взгляд стал тяжёлым. – Он нашёл способ этот потенциал взломать. Его магия… она какая-то другая. Тихая. Без слов. Как у дикаря.

– Это опасно, – заметил Лоренц. – Без контроля, без школы такая сила может выжечь ему душу. Или обратить её против нас. Он накопил обиды за многие годы.

– Опасность? – Граф отхлебнул вина. – Лоренц, наш род стоит на пороге величайшего взлёта. Мы кандидаты в Столпы. Вокруг нас – стая голодных волков, готовых отгрызть нам глотку при первой же слабости. Альдрик – идеальный солдат, но ему не хватает… гибкости. Тайрон – умён, но слишком мягок. Близнецы – талантливые щенки, но ими движут лишь амбиции и злоба. – Он посмотрел в окно, в сторону заброшенного крыла. – А тут является это. Грязное, голодное, злое дитя, которое не брезгует никакими средствами, чтобы выжить. В его глазах я не видел страха. Я видел холодную ярость. Такую силу можно сломать. А можно… направить. Создать из него идеальное оружие. Такой клинок не побоится испачкаться в грязи, чтобы достичь сердца врага.

– Риск огромен, – бесстрастно констатировал дворецкий. – Он может обратиться против кузницы, в которой был выкован.

– Тогда мы его сломаем, – голос графа стал ледяным. – Но сначала дадим ему возможность проявить себя. Приказал выделить ему ресурсы. Базовые гримуары, зелья. Посмотрим, что он сможет сделать, когда у него появятся инструменты. Следи за ним, Лоренц. Его каждым шагом. Я хочу знать всё.

– Слушаюсь, – Лоренц склонился в почтительном поклоне, его лицо ничего не выражало.

Кайден, скрючившись в своей кладовой-убежище, сжимал в руке золотую монету. Боль отступала, сменяясь ледяной концентрацией. Он мысленно вызвал интерфейс. Гордое Уровень: 11 сияло перед ним. Но его внимание привлекла новая, мерцающая иконка – [Магазин].

Он открыл её. Представший перед ним виртуальный прилавок ломился от невообразимых вещей: легендарные мечи, доспехи из чешуи дракона, гримуары с забытыми заклинаниями. Цены были астрономическими – тысячи, десятки тысяч очков славы, достижений, душ. Всё, что у него было – 5 Очков Достижений за победу в дуэли и выживание после ауры отца.

Он прошёлся по разделам, и его взгляд упал на скромную категорию «Информация».

«Краткая история Столпов Империи Дориг» – 1 очко.

«Основы магической теории: от простого к сложному» – 2 очка.

«Секреты кровей: почему лишь немногие достигают Пламени Эволюции» – 5 очков.

Последний пункт горел заманчивым золотым светом. Эволюция. То, о чём намекал Гидон. То, что было доступно лишь вершинам. Он не раздумывал. Потратить 5 Очков Достижений.

В его сознание хлынул поток информации. Сухая, безличная статистика, даты, имена. И главное – суровая правда.

«Анализ данных… Доступ к плашке [Эволюция] открывается на 50 Уровне. За последние 200 лет ни один из родов, достигших статуса Столпа, не удерживал его более 6 лет. Зафиксировано 47 попыток активации плашки [Эволюция] представителями знати уровня Столпа. 47 неудач. 17 случаев полного распада души. 30 случаев магического вырождения. Единственные зафиксированные случаи успешной Эволюции за пределами императорской и герцогской семей: 0.»

Цифры били по сознанию, как молот. Быть Столпом значило подписать себе смертный приговор. Это была ловушка. Императорская семья и герцоги давали остальным надежду, зная, что те сгорят в её пламени. Они оставались на вершине, потому что только они знали настоящую цену Эволюции. Или только они могли её заплатить.

Ярость закипела в Кайдене с новой силой. Его хотели использовать как разменную монету в этой великой игре. Поднять на вершину, чтобы он рухнул с неё и освободил место.

«Нет, – прошипел он в тишине кладовой. – Я не сгорю. Я поглощу это пламя».

Информация была мрачной, но она дала ему цель. 50-й уровень. Эволюция. Он должен был дотянуться до неё и выжить там, где сломались все.

Энергия от этого решения требовала выхода. Боль от раны, злость, отчаяние – всё это искало применения. Его взгляд упал на пустое пространство перед ним. Земля и Огонь. Его стихии. Он вызвал их.

Слева – комок тёмной, плотной земли, висящий в воздухе. Справа – сферу дрожащего, яростного пламени. Он чувствовал их природу через Гения Потоков Маны. Земля – стабильная, тяжёлая, непоколебимая. Огонь – дикий, разрушительный, непостоянный.

Он не стал произносить заклинаний. Он просто… захотел, чтобы они соединились. Вложил в это желание всю свою боль, всю свою волю, всю свою ненависть к этому миру, который хотел его сломать.

Сферы дрогнули и ринулись навстречу друг другу. Не для красивого синтеза, а для жестокого, насильственного столкновения.

Раздался не громкий взрыв, а глухой, утробный хлюпающий звук, словно что-то огромное и вязкое рождалось в муках. Земля не растворилась в огне. Огонь не испарил землю. Они сплавились во что-то третье. Густое, апельсиво-красное, испускающее волны адского жара и пахнущее серой. Магма.

Сгусток раскалённой породы на мгновение повисел в воздухе, затем с тяжёлым всплеском рухнул на каменный пол кладовой. Камень зашипел, пошёл трещинами и начал плавиться, расползаясь вязкой, дымящейся лужей.

Обнаружено! Создан новый элемент: [Магма] (Земля + Огонь).

Навык [Синтез] активирован!

Ранг синтеза: F (Нестабильный, опасный).

Новое заклинание доступно для изучения: [Выброс магмы].

Кайден стоял, тяжело дыша, и смотрел на дымящуюся дыру в полу. Его рукав был опалён жаром, на лбу выступила испарина. Это была неконтролируемая, грубая сила. Но это была его сила.

Он услышал торопливые шаги за дверью – кто-то почуял запах гари и звук плавящегося камня.

Он быстро погасил магию, оставив на полу лишь оплавленное, почерневшее пятно. Доказательство его прогресса. И его опасности.

Он был готов. Готов учиться. Готов рисковать. Готов жечь и плавить всё на своём пути к вершине, которая, как он теперь знал, была обманом. Но он превратит этот обман в свою правду.

В его глазах отражалось затухающее зарево магмы, и в них не было ни страха, ни сомнений. Лишь холодная решимость алхимика, смешавшего свою боль и гнев в новый, смертоносный рецепт силы.

Утренний свет, льющийся в столовую через высокие витражные окна, казался насмешкой. Кайден сидел за длинным столом, и каждый мускул в его теле кричал от протеста. Движения были скованными, сквозь рубашку проступала объёмная повязка на плече. Но он сидел прямо, впиваясь взглядом в тарелку, на которой одинокое яйцо казалось самым сложным противником за последние дни.

Завтрак проходил в гробовой тишине. Присутствовали только граф, леди Аяна и… Кайден. Близнецы отсутствовали – Райан заливал зельями свою травмированную гордость и плечо, Реймонд оттачивал ярость в уединении. Тайрон, как обычно, пропадал в библиотеках.

Граф Кора отпил из своего бокала, поставил его со мягким, но чётким стуком, нарушив тишину. Его взгляд, тяжёлый и неумолимый, упал на Кайдена.

– До вступительных испытаний в Академию Роза осталось два месяца, – его голос был ровным, деловым, без намёка на отцовские чувства. – Ты доказал, что обладаешь неким… грубым потенциалом. Сила, даже самая примитивная, имеет ценность. Но Роза – это не только боевые арены и магические лаборатории. Это – свет. Высшее общество Империи. Там репутация и манеры значат не меньше, чем уровень владения мечом.

Он отрезал кусок мяса, его движения были выверенными и точными.

– Ты, Кайден, в своём нынешнем виде, – это дикарь. Ты не умеешь вести беседу. Не знаешь, какой вилкой есть рыбу. Твоя осанка вызывает насмешки. Твои попытки что-либо сказать звучат как скрип немазаной телеги. Ты – позор для нашего рода, собравшийся за одним столом с его главой.

Леди Аяна сжала свою салфетку так, что костяшки пальцев побелели, но молчала, уставившись в тарелку.

– Поэтому, – продолжил граф, и в его голосе зазвучала сталь, – с завтрашнего дня твой график изменится. Утром – физические тренировки и базовая магия с нанятым для тебя инструктором. После обеда – уроки. Этикет, история знатных родов, риторика, танцы. Ты будешь заниматься до тех пор, пока не научишься ходить, говорить и дышать так, как подобает ди Адору. Твоим наставником будет мадемуазель Элоиз из бывшего дома Леруа. Она славится своей… беспристрастностью.

Кайден почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Беспристрастность» в устах отца означала «безжалостность».

– Если через два месяца, – граф отложил нож и вилку и сложил пальцы домиком, глядя на Кайдена в упор, – ты опозоришь меня на приёме в Розе, все твои вчерашние… достижения… будут аннулированы. Ты отправишься в самое дальнее из наших поместий и забудешь дорогу не только в столицу, но и в цивилизованное общество. Ясно?

Угроза висела в воздухе, густая и неоспоримая. Он давал ему шанс, но закладывал в него мину. Унизить его не на арене, а в салоне. Поставить на место не мечом, а усмешкой и аристократическим презрением.

– Ясно, – тихо, но чётко ответил Кайден, не опуская глаз.

– Хорошо, – граф кивнул и вернулся к еде, будто только что обсуждал погоду.

Завтрак продолжился в давящем молчании. Кайден механически ел, его разум уже работал на опережение. Гений Системы анализировал задачу не как культурологическую, а как стратегическую.

Задача: Освоить светские манеры за 60 дней.

Сложность: Очень высокая.

Подзадачи:

Этикет: Изучить правила поведения за столом, стиль общения, иерархию.

Риторика: Научиться вести светскую беседу, парировать насмешки, поддерживать диалог.

Танцы: Овладеть базовыми придворными танцами. Координация, ритм.

История: Запомнить основные вехи, гербы, родословные ключевых семей.

Это была другая война. Война, где его новая сила была бесполедна. Здесь нельзя было применить Гнев Земли или Плазменный Клинок. Нужно было овладеть иным оружием – словом, взглядом, намёком.

Он посмотрел на отца. На его безупречные манеры. Каждое движение было экономичным, точным и невероятно эффективным. Он не просто ел – он демонстрировал своё превосходство. Это тоже был навык. Высший уровень.

И Кайден понял, что будет подходить к этому так же, как к тренировкам с мечом. Он будет анализировать, дробить на составляющие, повторять до изнеможения. Он превратит светское лицемерие в систему, которую можно взломать и поставить на службу себе.

Он закончил есть и, следуя смутным правилам, отодвинул тарелку, положил приборы параллельно. Его движения были ещё неуклюжими, но в них уже появилась обдуманность.

Граф мельком взглянул на него, и в его глазах на мгновение мелькнуло нечто – не одобрение, но лёгкое, почти незаметное удивление.

Кайден поднялся.

– С вашего разрешения, отец. Мне нужно начать подготовку.

– Иди, – кивнул граф, не глядя.

Выйдя из столовой, Кайден не пошёл в свою кладовую. Он направился в библиотеку. У него было два месяца, чтобы перестать быть дикарём. Он ненавидел эту идею. Он презирал эти пустые ритуалы. Но он видел в них необходимое оружие. Ещё один клинок в его арсенале.

Он прошёл мимо портретов своих предков. Суровые лица в доспехах, надменные дамы в кринолинах. Они смотрели на него свысока. Чужака. Выскочку. Того, кто не знает своих мест.

Сжав кулаки, он мысленно открыл свой Статус. Рядом с «Гнев Земли» и «Плазменный Клинок» он мысленно создал новую, пустую ячейку.

Новый навык: [Аристократическая Маска]. Уровень: 0.

Его новая цель. Его новое заклинание. Заклинание лицемерия и власти.

И он не сомневался, что овладеет им в совершенстве.

Тихий стук в дверь его убежища заставил Кайдена вздрогнуть. Он ожидал гнева отца или насмешек братьев, но на пороге стояла его мать. Её лицо было бледным, а в руках она сжимала небольшую, потрёпанную молитвенную книгу с чуждыми этому миру символами – крестом и иероглифами, напоминающими корейский хангыль.

– Кайден, – её голос был беззвучным шёпотом, полным тревоги. – Я… я не могу молиться. Не здесь. Не в этих стенах. Они давят. Они слушают. – Она судорожно оглянулась через плечо, словно боялась, что из теней возникнет неумолимая фигура Лоренца. – Сходи в старый приход у восточной стены. Там молятся слуги. Там… спокойнее. Помолись за нас. За то, чтобы мы нашли силы вынести всё это.

Она сунула ему в руки книгу, её пальцы были ледяными. Это был не просто ритуал. Это был крик её души, последняя попытка найти опору в мире, который стремился её сломать.

Кайден взял книгу. Он не был религиозен. Боги его родного мира молчали, а боги этого мира казались ему лишь ещё одной формой тирании. Но это была просьба матери. Единственного человека, который смотрел на него не как на инструмент или угрозу.

Старый приход оказался крошечным, полузаброшенным зданием, пахнущим плесенью, ладаном и нищетой. Здесь не было витражей и золотых алтарей – лишь простой деревянный крест и несколько потертых скамеек. Было пусто и тихо.

Он сел на жесткую скамью, открыл молитвенник. Слова были странными, чужими. Молитвы о смирении, о прощении, о покорности воле высших сил. Всё то, чего он не чувствовал и не хотел чувствовать. Его молитва была беззвучным криком ярости, отчаяния и жажды мести.

«Дайте мне силу. Дайте мне власть. Не чтобы подчиниться, а чтобы сокрушить. Не чтобы простить, а чтобы отомстить. Я не буду молить о милости. Я буду требовать силы».

Он не молился. Он бросал вызов. Всем и вся.

И что-то ответило.

Воздух в часовне сгустился, став тяжёлым и сладковатым, с привкусом меди и пепла. Свечи на алтаре погасли, хотя сквозь грязное окно всё ещё лился свет. Тень перед ним заколебалась и сгустилась, приняв форму, которую мог видеть только он.

На спинке скамьи перед ним сидел… кто-то. Ростом не больше его ладони. Крошечный человекоподобный силуэт с идеальными, слишком красивыми чертами лица, острыми ушами и парными небольшими рожками, вьющимися из иссиня-чёрных волос. За его спиной переливались полупрозрачные, похожие на кожу летучей мыши, крылышки. Существо щурилось красными, как раскалённые угольки, глазами и ухмылялось хищным, безгубым ртом.

Обнаружена внешняя сущность! Попытка установления связи!

Сущность: [Падший, Искуситель, Князь Тьмы (Фрагмент)] – Люцифер.

Уровень: ???

Опасность: Абсолютная.

– Ну, наконец-то, – его голосок звучал как скрип пергамента и звон разбитого стекла, прямо в сознании Кайдена. – Сколько можно было бубнить в пустоту? Надоело слушать эти скучные всхлипы. Твои слова куда интереснее. Такой гнев… такая вкусная, нерастраченная ненависть. Прямо душа радуется.

Кайден замер, парализованный не страхом, а чистой, животной опасностью. Его Гений Системы выдавал лишь предупреждения об ошибке, не в силах проанализировать угрозу.

– Не шевелись, – посоветовало существо, играя крошечной когтистой лапкой язычком пламени, возникшим из ничего. – Это всего лишь проекция. Моё настоящее «я» томяется весьма далеко. Но твой зов… он был таким искренним. И таким сильным. Прямо в систему встроился, мимо всех фильтров.

– Что ты такое? – сумел выдавить Кайден.

– Предложение, – прошипело существо, перелетев и усевшись на его колено. Кайден почувствовал леденящий холод, просочившийся сквозь ткань. – Ты хочешь силы? Я дам её. Не ту убогую мелочёвку, что тебе суёт твой папочка. А настоящую мощь. Ту, что будет заставлять трепетать троны и испепелять миры. Взамен… мне нужно всего лишь немного твоего гостеприимства. Крошечная, совсем ма-а-а-а-аленькая точка опоры в этом скучном мире. Капелька твоей души в качестве плацдарма. Мы будем партнёрами. Сочувствующая сторона и инвестор.

Внимание! Обнаружено вмешательство высшего демонического сознания!

Предлагается пакт: [Семя Падения]

Эффект: +50% к скорости роста всех характеристик. Доступ к уникальным демоническим умениям и ветке знаний [Тёмная Магия]. Усиление связи с системой [Наследие Изгоя].

Цена: Размещение фрагмента сознания [Люцифер] в душе пользователя. Постоянный риск [Подавления Воли]. В случае падения здоровья, маны или духа ниже 10% – шанс временного захвата тела сущностью. Сущность будет подталкивать пользователя к совершению греховных и саморазрушительных поступков для ослабления воли.

Кайден смотрел на это крошечное, ужасающее создание. Это был адский договор. Самоубийство в рассрочку. Но… сила. Та самая сила, которая была ему нужна, чтобы сокрушить всех. Чтобы вернуться домой не просто сильным, а богом. Чтобы отомстить за каждую унизительную секунду своей жизни.

– И если я откажусь? – хрипло спросил он.

– Тогда я вежливо попрощаюсь, – демоненок сделал паучок невинной улыбки. – И пойду искать более… сговорчивого партнёра. Возможно, одного из твоих братьев. Они так и жаждут заполучить преимущество. Представь, что сможет сделать Райан с такой силой. Или твой отец.

Это был не выбор. Это был шантаж.

– Хорошо, – Кайден не узнал свой собственный голос. Он прозвучал плоским и безжизненным. – Я согласен.

– Прекрасно! – существо всплеснуло лапками и взмыло в воздух. – Тогда поехали!

Оно сложилось в крошечную чёрную точку, похожую на песчинку космической пыли, и вонзилось Кайдену прямо в грудь.

Боль была не физической. Она была ледяным взрывом где-то в глубине его существа. Ощущением, что внутри него теперь навсегда поселилась чужая, древняя, голодная пустота. В его Статусе появилась новая, пульсирующая тёмно-багровая иконка.

[Семя Люцифера] (Уникальное, Легендарное (Проклятие))

Эффект: Активно.

Эффекты пакта активны.

– Вот и славненько, – раздался жёсткий голосок прямо у него в голове. – Теперь мы соседи. Обещаю, скучно не будет. Для начала предлагаю пари: сколько времени пройдёт, прежде чем ты врежешь своему папочке по физиономии тем самым персиком? Ставлю на три дня. Если проиграешь – я заберу на час контроль над твоей речью. Как тебе условия?

Кайден ничего не ответил. Он поднялся с скамьи и вышел из церкви. Солнце светило ему в лицо, но он не чувствовал его тепла. Внутри него было холодно. И он знал, что этот холод останется с ним навсегда.

Он приобрёл невероятную силу. И приобрёл самого опасного врага – того, кто будет жить внутри него, вечно шептать на ухо и жаждать его падения. Его путь к власти только что стал неизмеримо короче. И неизмеримо опаснее.

Теперь он был не просто изгоем. Он был сосудом. И его содержимое рвалось наружу.

Пыльный солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое окно библиотеки, падал на страницы массивного фолианта с изображением адских иерархий. Новый наставник, магистр Орвилл, был полной противоположностью сухому Гидону. Молодой, с горящими фанатичным огнём глазами, он не просто читал лекцию – он проповедовал, его голос вибрировал от страсти к своему предмету.

– И потому, – он ударил ладонью по пергаменту, заставляя взметнуться облачко пыли, – любая попытка связаться с силами Нижних Миров есть не просто преступление против Империи! Это преступление против разума, против самой души! Демоны – не союзники. Они – паразиты, жаждущие лишь одного – прорваться в нашу реальность и поглотить её!

Кайден сидел неподвижно, стараясь дышать ровно. Внутри него бушевала ледяная буря. Крошечная фигурка Люцифера, невидимая никому кроме него, развалилась на его учебнике, свесив ножки с края страницы, и с насмешливым видом слушала речь магистра.

«Ох, как он старается! Прямо сердце сжимается от умиления. Напомни мне, раб, когда мы будем вырывать ему язык?» – ядовитый шёпот прозвучал прямо в его сознании.

Кайден игнорировал его, сосредоточившись на магистре Орвилле.

– Магистр, – его собственный голос прозвучал чуть хрипло. – Вы говорите о демонах как о единой силе. Но разве у них нет своей… иерархии? Своего правителя?

Магистр Орвилл замолчал и уставился на Кайдена с неожиданным интересом. Обычно ученики клевали носами на этой теме.

– Проницательный вопрос, ди Адор, – кивнул он. – Да. Согласно древнейшим манускриптам, которыми располагает Империя, всем Нижними Мирами правит Король Ада, Нокс. Сущность, чья сила и возраст не поддаются измерению. Он – источник всего демонического, тёмное солнце, вокруг которого вращается адская вселенная.

Люцифер на учебнике фыркнул и скрестил ручонки.

«Король? Скорее, скучный старый затворник на троне из костей. Правит, не правя. Спит вечным сном и видит сны о конце всего сущего. Символ, а не правитель».

– Но его власть, – продолжал магистр, понизив голос до конспирологического шёпота, – оспаривается. Под ним стоят Семь Герцогов Ада. Каждый – владыка одного из кругов, каждый обладает силой, способной испепелить континент. И каждый… – он обвёл взглядом притихших учеников, – лелеет мечту свергнуть Нокса и занять его трон. Их вечная война друг с другом – единственное, что сдерживает их от полномасштабного вторжения в наши миры.

«Война? Это слишком громко сказано. Скорее, вечная вечеринка с предательствами и закусками из душ. Бельфегор, к примеру, вечно ноет о своём круге и вечно пытается всучить кому-нибудь свою „благодать“. Астарот… мм, у неё неплохой вкус, надо будет как-нибудь с ней связаться через тебя, раб».

– Именно поэтому, – голос магистра снова стал громким и суровым, – любой пакт, любая попытка призвать демона, любое колдовство с использованием инфернальных сил в Империи Дориг карается одним способом – немедленной и полной чисткой. Огнём и сталью. Без суда, без пощады. Мы не можем рисковать, дав даже малейшую лазейку таким сущностям.

Кайден почувствовал, как холодок страха пробежал по его спине. Он был живым воплощением того, за что должны были сжечь.

– А в других государствах? – не унимался он, жадно впитывая информацию. – В Юрселии, например? Говорят, у них нет магии, только технологии.

Магистр поморщился, словно от дурного запаха.

– Юрселия… да, варварское государство. Они отрицают магию, полагаясь на свои дымящиеся машины и железных големов. Их законы… примитивны. Они не видят разницы между магией светлой и тёмной, для них всё это – суеверие. Технически, заключение договора с демоном не является там преступлением. Но лишь потому, что их ограниченные умы отказываются верить в саму возможность такого! Это не толерантность, ди Адор, это вопиющая глупость!

«А вот Юрселия – это уже интереснее! – Люцифер оживился и перевернулся на животик. – Такие наивные, такие… вкусные. Их души, не отягощённые магией, так чисто горят в топке страстей. Я обожаю с ними работать. Напрямую, без посредников. Обещаю могущество, они строят мне завод… Мы как-то с Левиафаном устроили там промышленную революцию на пару. Прекрасные были времена. Много дыма, много смертей, много душ».

Кайден слушал, и кусок за кусочком складывал в голове картину. Его мир стал ещё больше и опаснее. Он был не просто носителем запретного знания. Он был сосудом для одного из тех, кто бросал вызов самому Королю Ада. Пусть и малой его частицей.

Урок закончился. Кайден собрал свои вещи, чувствуя на себе тяжёлый, изучающий взгляд магистра Орвилла. Его вопросы не остались незамеченными.

Он вышел в коридор, и тут же его окружили одноклассники. Не близнецы – те всё ещё зализывали раны, – а другие молодые дворяне, с любопытством и страхом смотревшие на того, кто бросил вызов самому графу.

– Слышал, тебя мадемуазель Элоиз мучает? – фыркнул один.

– Танцы – это тебе не грязью в лицо кидаться, – поддакнул другой.

Их насмешки были привычными, но теперь в них сквозила неуверенность. Они боялись его. Боялись той грубой, непонятной силы, что в нём проснулась.

И это был его шанс.

Кайден не стал отвечать. Он просто остановился и повернулся к ним. Он не нахмурился, не сжал кулаки. Он просто посмотрел. И в его взгляд, помимо собственной воли, влилась толика той леденящей, древней пустоты, что теперь жила в нём.

Он не активировал никаких навыков. Не использовал магию. Но Семя Люцифера внутри него дрогнуло, и в мир на секунду прорвалась его подлинная, инфернальная суть.

Насмешки на их лицах застыли и сменились внезапным, животным страхом. Они не знали, что почувствовали. Лишь внезапный, ледяной ужас, исходящий от этого худого, бледного юноши. Они отшатнулись, как от внезапно появившейся ядовитой змеи.

Кайден развернулся и пошёл прочь, оставив их в немом оцепенении.

«Неплохо! – восхищённо прокомментировал Люцифер, болтаясь на невидимой глазу ниточке у него над плечом. – Всего лишь намёк, лёгкий намёк на истинное величие! Они уже почуяли рабский дух страха. Продолжай в том же духе, и вскоре они будут лизать тебе сапоги! О, это напомнило мне пари: сколько из них предложат тебе свою преданность до конца недели? Ставлю на троих. Если проиграешь, я устрою тебе ночной кошмар о том, как ты танцуешь менуэт с папенькой. Со всеми подробностями».

Кайден молча шёл, глядя прямо перед собой. Он не хотел их преданности. Он хотел их подчинения. И он начинал понимать, как его новая, тёмная сущность может ему в этом помочь. Он прикоснулся к холодному металлу кольца на своём пальце. Оно было его якорем в этой реальности. Якорем и ключом.

Он был заражён. Проклят. За ним охотилась бы его же империя, узнай они правду. Но он также был силён как никогда. И он знал то, чего не знали другие. О слабостях богов и амбициях дьяволов.

Его путь вперёд лежал через тень. И он был готов ступить в неё.

Тени в саду поместья ди Адор удлинялись, сливаясь в единую прохладную массу. Воздух, ещё недавно наполненный ароматом цветов, теперь казался Кайдену густым и тяжёлым, словно пропитанным свинцовой пылью. Он шёл по гравийной дорожке, и каждый шаг отдавался эхом в его пустой, холодной изнутри груди. На его плече, невидимый никому, сидел Люцифер и дрыгал ножками.

«Ску-у-учно, – нараспев протянул демоненок. – Твои мысли однообразны, как стоны грешника на втором круге. Месть, сила, академия… Неужели тебя ничего больше не волнует? Неужели в этой примитивной душешке нет места для банального развлечения? Предлагаю пари: сколько листьев упадёт с этого дуба, прежде чем ты скажешь что-то интересное?»

Кайден молчал. Его пальцы нервно перебирали холодный металл кольца. Эта вещь была ключом ко всему. К его прошлому. К его будущему. К его мести. И теперь он носил в себе существо, для которого не должно было быть тайн.

– Это кольцо, – тихо, почти невольно, начал он, – оно не отсюда.

Люцифер замолк. Кайден почувствовал, как острое, нечеловеческое любопытство укололо его сознание, словно игла.

«О-о-о? – голосок демона прозвучал с неподдельным интересом. – Продолжай, раб. Ты наконец-то заговорил о чём-то стоящем».

– Оно перенесло меня сюда. Из другого мира. Мира без магии. Где правят машины, а люди живут в клетках из бетона и стали.

Он коротко, обрывистыми фразами, стал описывать. Серый город-спутник. Заводы «Омникрафта». Грохот маглевов. Боцмана, Клыка и Бочку. Школу-бункер. Свою старую жизнь, полную унижений и безысходности.

Люцифер слушал, не перебивая. Его маленькая фигурка замерла, красные глазки сузились до щелочек.

«Мир… без магии? – он произнёс это с таким изумлением, словно Кайден рассказал о мире без воздуха. – Но как… это же противоречит фундаментальным законам! Души… они же должны генерировать энергию… если нет магии, что питает их страсти? Что подпитывает их пороки? Это… это гениально! Это же идеальная тюрьма! Или… идеальная ферма. Расскажи ещё».

Кайден рассказал. О кольце. О том, как прикоснулся к нему. О вспышке света и падении в этот мир. О своём ужасе и замешательстве.

«Два мира… связанные артефактом… – Люцифер задумчиво потер подбородок. – И один из них совершенно девственный, не тронутый магией… О, раб, ты даже не представляешь, какой это клад! Души, не знавшие магии, чисты и полны нерастраченной энергии! Они – как спелые, сочные плоды! И твоя Империя хочет их просто завоевать?»

Демоненок захлопал в ладоши от восторга.

«Мне нужно увидеть это! Прямо сейчас! Дай мне взглянуть!»

– Я не знаю, как вернуться, – признался Кайден. – Я лишь случайно…

«Случайность? – Люцифер фыркнул. – Нет ничего случайного, есть только воля и знание. Это кольцо – проводник. Оно питается твоей волей и твоей маной. Ты хотел сбежать – оно принесло тебя сюда. Захочешь вернуться – оно отнесёт тебя назад. Просто представь себе то место. Почувствуй его. Вспомни запах этой… этой гари и металла. Вложи в кольцо всё своё желание вернуться. А маной… – он хихикнул, – маной я помогу. У меня её здесь… немножко накопилось за твои скучные мысли».

Кайден почувствовал, как ледяная струйка чужеродной энергии – густой, тёмной, сладкой и отвратительной – вливается в его истощённые каналы. Его мана…в которую влилась ледяная, чужеродная энергия, взметнулась, превышая его лимит. Мана: 25/15! Предупреждение: Обнаружена нестабильная внешняя энергия!

– Делай же! – прошипел Люцифер, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а жадное, ненасытное любопытство.

Кайден сжал кольцо. Он закрыл глаза, отбросив образы поместья, отца, академии. Он вызвал из памяти другое. Вонь озона и переработанного воздуха. Грохот грузовиков с рудой. Жёлтое, затянутое смогом небо. Скрип гравия под ботинками Боцмана. Унизительную боль падения на асфальт. Жгучую, всепоглощающую ненависть к тому месту. И своё дикое, неистовое желание сбежать оттуда сюда. А теперь – своё новое, холодное, выстраданное право вернуться туда уже не жертвой, а хищником.

«Да! Именно так! – восторженно вопил Люцифер у него в голове. – Гони эту ярость! Чувствуй отвращение! Желай власти над этим местом! Это и есть лучшая мана для путешествий!»

Кольцо на его пальце стало горячем. Не обжигая плоти, оно прожигало саму реальность. Тёмный металл засветился изнутри, и сложная насечка на нём заструилась, как жидкое серебро.

Мир вокруг поплыл. Звуки сада – щебет птиц, шелест листьев – растянулись, превратились в оглушительный, низкочастотный гул. Краски сползли с окружающих предметов, оставляя лишь блеклые, негативные образы.

Кайден чувствовал, как его вырывают из самого себя. Не так, как в прошлый раз – резко и болезненно. На этот раз это было контролируемо. Кольцо было рулём, его воля – топливом, а тёмная энергия Люцифера – ускорителем.

Он не падал. Он плыл. Сквозь мерцающий, калейдоскопический туннель, сотканный из воспоминаний и образов. Он видели лицо отца, искажённое яростью. Ухмылку Боцмана. Своё собственное отражение в грязной луже.

И впереди, в конце тоннеля, замаячил знакомый, серый, ненавистный свет.

«Вот он! – завопил Люцифер, и его голос смешался с воем энергии. – Вперед! Сквозь завесу! ПОКАЖИ МНЕ ЭТОТ ДИВНЫЙ, УРОДЛИВЫЙ МИР!»

Кайден сделал последнее усилие, толкаясь от реальности этого мира к реальности того.

И туннель схлопнулся.

Грохот. Острый, химический запах выхлопных газов и перегретого металла. Давящая влажность промозглого воздуха.

Он стоял на том самом перекрёстке, у пешеходного моста, где его избил Боцман. Вокруг него, не замечая его внезапного появления, спешили по своим делам люди в серой, функциональной одежде. Над головой с рёвом пронёсся грузовик с логотипом «Омникрафт».

Он был дома.

На его плече сидел Люцифер и смотрел на всё это с открытым от изумления ртом. Его маленькие красные глазки бегали по небоскрёбам, по рекламным голограммам, по дронам, роем, копошащимся в небе.

«…О, – прошептал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни высокомерия. Было чистое, неподдельное благоговение. – О… это же… это же великолепно. Эта… эта механическая подавленность. Эта сладкая вонь отчаяния и горечи… Здесь нет магии… но здесь столько БОЛИ. Она везде! Она в воздухе! Ею дышит! Это… это не тюрьма. Это мастерская! И у меня тут так много работы…»

Кайден стоял, вдыхая знакомый, отравленный воздух, и чувствовал, как его новая, холодная сила пульсирует в такт грохоту машин. Он был не тем жалким мальчишкой, которого здесь избили. Он был другим. Он был опасным.

Он сжал кулак, чувствуя под перчаткой холод металла кольца. Путь назад был открыт.

Глава 3: По ту сторону

Воздух ударил в лёгкие, как удар тупым ножом. Грохот магистрали, визг тормозов, химическая вонь выхлопов и промышленных выбросов – знакомый, тошнотворный коктейль его прошлой жизни. Кайден стоял на краю тротуара, и мир вокруг него качался, как палуба корабля в шторм.

Его костюм ди Адора – мягкие штаны, рубашка, сапоги – выглядел здесь дико и нелепо. Прохожие, спешащие по своим делам, бросали на него короткие, безразличные взгляды, списывая странный наряд на чудачество или костюмированную вечеринку.

«И это… твой дом? – Голосок Люцифера в его голове звучал ошеломлённо, без привычной язвительности. – Это великолепно! Эта всепоглощающая серая тоска! Эта полная, абсолютная… безмагичность! Я никогда не видел ничего подобного. Души здесь спят, они даже не подозревают, что могут гореть! О, мы устроим тут такой пожар…»

Кайден не слушал. Он смотрел на экран огромного рекламного дисплея, висевшего на стоне небоскрёба. Даты и время.

ВОСКРЕСЕНЬЕ. 18:47.

Воскресенье. Всего один день. Всего один день прошёл в этом мире, пока он прожил месяцы в мире магии, сражался, был на грани смерти, заключал договор с дьяволом.

Логика миров была неумолима и пугающе удобна. Он мог исчезать, и время здесь практически останавливалось. Это меняло всё. Это давало ему бесконечный ресурс – время на подготовку, на обучение, на накопление силы.

И тут его осенило. Ледяная волна ужаса, острее любой боли от ран, прокатилась по его спине.

Кольцо. Он не отдал его учительнице истории. Он украл его. Анна Викторовна уже подняла тревогу. Полиция? Служба безопасности «Омникрафта»? Они уже могли обыскивать его комнату. Его могли ждать дома.

Он судорожно сжал руку, чувствуя под перчаткой твёрдый, холодный ободок кольца. Проклятый артефакт, источник всей его силы и всех его бед.

И в этот момент система, всегда отзывчивая на его панику, выдала сообщение.

Обнаружена неразрешённая временная аномалия: [Артефакт вне места назначения].

Инициирую протокол маскировки…

Создана [Иллюзорная копия 1-го порядка]. Копия обладает физическими свойствами оригинала, но лишена магической связи.

Копия перемещена в точку последней легальной локации: [Школьный кабинет истории, контейнер «Омникрафт»].

Внимание: При ближайшем физическом контакте копия может быть распознана экспертом.

Кайден прислонился к стене, пытаясь перевести дух. Кольцо… оно было умным. Оно защищало само себя. И его. Теперь у Анны Викторовны и у «Омникрафта» был артефакт. Настоящий, как им будет казаться. А у него… у него оставался оригинал. И все проблемы, с ним связанные, казалось, исчезли.

Облегчение было мимолётным. Его ждал дом.

Он побрёл по знакомым улицам, чувствуя себя призраком в собственном городе. Всё было таким же серым, таким же унылым. Но теперь он видел это другими глазами. Глазами, видевшими зелёные поля и синее небо. Глазами, видевшими потоки магии. Это место было не просто уродливым. Оно было мёртвым. Лишённым самой жизненной силы.

Он подошёл к своему дому – такому же, как и все остальные, серому двухэтажному зданию в ряду таких же серых домов. Ключ всё ещё был в кармане его рваных джинс, оставшихся с того дня. Он открыл дверь.

Запах жареной картошки и старого ковра. Телевизор, бубнящий в гостиной. И топот маленьких ног.

– Кайден!

К нему бросилась его младшая сестра, Мия. Десять лет, всклокоченные тёмные волосы, огромные, почти как у него, глаза, сияющие от радости.

– Где ты был? Ты вчера не пришёл на торт! Бабуля ругалась! – она обняла его за талию, потом отшатнулась, сморщив носик. – Фу, а от тебя пахнет странно. Как дымом. И ты в какой-то смешной одежде.

Из кухни вышла бабушка. Ей было за шестьдесят, но годы тяжёлой жизни согнули её и сделали лицо жёстким, как скала. Она посмотрела на него своим пристальным, всё видящим взглядом.

– И где это тебя носило? – спросила она, вытирая руки об фартук. – Весь вчерашний день и сегодняшний. Я уже думала, в полицию звонить. Опять с этими твоими дружками проблемы?

«Друзья». Боцман. Мысль о нём вызвала не страх, а холодную, знакомую волну ярости. Он был уже не тем, кем был.

– Задержали на… дополнительных занятиях, – соврал он, отводя взгляд. – Костюмировали там.

Бабушка фыркнула, явно не веря, но не стала допытываться. Она привыкла к его отчуждённости.

– Иди мойся. И переодевайся. Через полчаса ужин. И завтра в школу, слышишь? Никаких поблажек.

Школа. Завтра. Ему снова нужно было надевать свою уродливую форму. Сидеть за партой. Делать вид, что он всё тот же Кайден Имирого. Слушать бредни о «великой корпорации». И всё это – с дьяволом на плече и с силой, способной плавить камень, бушующей внутри.

Он поднялся в свою комнату. Всё было на своих местах. Постеры, модели, пыль на полках. Это была комната ребёнка. Чужого ребёнка.

Он закрыл дверь, прислонился к ней и зажмурился. Реальности сталкивались в его голове, вызывая тошноту. Он был графским сыном и объектом насмешек. Носителем древней магии и учеником провинциальной школы. Партнёром Князя Тьмы и старшим братом маленькой девочки.

«Миленькая девочка, – по-свойски заметил Люцифер, разглядывая комнату. – Душа чистая, незамутнённая. Идеальная для… лепки. Мы могли бы сделать из неё такого прекрасного маленького демоненка! Предлагаю пари: сколько дней потребуется, чтобы обратить её на тёмную сторону, если давать ей по одной конфетке в обмен на мелкую пакость?»

– Замолчи, – тихо, но чётко приказал Кайден.

«О, начинается! Конфликт! Борьба за душу! – Люцифер завизжал от восторга. – Обожаю семейные разборки!»

Кайден подошёл к зеркалу. В нём отражался он сам. Но не совсем. Черты лица стали резче, взгляд – тяжелее, в глубине глаз горела чужая, холодная искра. Он был собой. Но он уже никогда не будет прежним.

Завтра школа. Анна Викторовна. Одноклассники. Боцман.

Уголок его губы дрогнул в подобии улыбки. Это будет… интересно.

Он сжал кулак, чувствуя под пальцами холод металла и тихое, могучее биение магии, принесённой из другого мира.

Игра только начиналась. И на этот раз он знал все карты.

Серость понедельника въелась в самую душу города. Кайден шёл в школу, и каждый шаг по знакомому асфальту отдавался в нём глухим протестом. На нём была та самая уродливая форма, а в рюкзаке лежали никому не нужные учебники. Он чувствовал себя космонавтом, застрявшим в скафандре, который вот-вот разорвёт изнутри.

Люцифер, невидимый, устроился у него на макушке, словно ядовитый венец, и непрестанно комментировал происходящее.

«О, какое унылое зрелище! Все эти серые личики, все эти потухшие глазки! Они даже не подозревают, что идут в один класс с тем, кто говорил с самим… ну, со мной. Предлагаю пари: сколько из них сломается, если ты громко чихнёшь? Ставлю на пятерых. Если проиграешь, я заставлю тебя прошептать учителю комплимент о его лысине на древнем демоническом наречии».

Кайден игнорировал его. Его внимание было приковано к школе. К подъезду, где обычно дежурила троица. И они там были.

Боцман, Клык и Бочка стояли, прислонившись к стене, и смотрели на него взглядами голодных псов, упустивших добычу. Их «Статусы» пылали гневом: Состояние: Раздражение, жажда мести.

– Ну, посмотрите, кто решил показаться, – Боцман оттолкнулся от стены, перегородив дорогу. Его лицо было искажено злобой. – Где прогуливал вчера, чурка? Думал, спрячешься? Мы тебя весь день искали.

Кайден попытался пройти молча, как делал всегда. Но Бочка грубо толкнул его плечом.

– С нами разговаривать будешь, мразь! – просипел Клык. – Где наши деньги? Прошлая неделя, помнишь? И за вчерашний прогул тоже пенальти будет.

Прошлая неделя. Для них прошло два дня. Для него – целая вечность. Унижение, которое он терпел тогда, казалось теперь воспоминанием из другой жизни. Слабость того Кайдена была ему так же чужда, как и этот мир.

– Отстань, – тихо сказал Кайден, глядя куда-то в район Боцманова подбородка.

– Что?! – Боцман фальшиво удивился, оглядывая своих прихлебателей. – Ты мне что, сказал? Ты, говно, мне сказал «отстань»?

Он протянул руку, чтобы схватить Кайдена за грудки. Медленно. Неуклюже. Как бык, видящий красное.

И в этот миг Гений Системы сработал сам по себе. Кайден не думал. Он увидел.

Боцман. Движение: захват за грудки. Скорость: низкая. Баланс: смещён вперёд. Слабое место: центр тяжести.

Клык. Готовится нанести удар сбоку.

Бочка. Блокирует путь к отступлению.

Время замедлилось. Кайден не стал уворачиваться. Он сделал короткий шаг навстречу Боцману, в зону, где тот был неуклюж. Его собственная рука, всё ещё помнившая движения графа Коры, двинулась не для удара, а для контроля. Он несильно, но точно толкнул Боцмана в грудную клетку, прямо в момент его шага, нарушив и без того шаткий баланс.

Боцман, не ожидая никакого сопротивления, тем более такого точного, ахнул и, споткнувшись о собственные ноги, тяжело рухнул на грязный асфальт.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. Клык и Бочка замерли с открытыми ртами.

– Ты… ты… – зарычал Боцман, пытаясь подняться.

Но Кайден уже развернулся. Его взгляд, холодный и абсолютно пустой, упал на Клыка. Тот инстинктивно отшатнулся, его рука с зажатой в ней монетой дрогнула.

«О, начинается! – завизжал Люцифер. – Давай, раб! Покажи им мощь Тьмы! Вырви ему глотку! Нет, подожди, лучше заключи пари, что он обос…»

Кайден не слушал. Он видел только «Статус» Клыка. Страх. Растерянность. Уверенность пропала. Он был слабым звеном.

Кайден не стал бить. Он просто резко шагнул вперёд. И Клык, сдавленно вскрикнув, отпрыгнул назад, споткнулся о бордюр и тоже сел на землю.

Остался Бочка. Самый крупный и самый тупой. Он рванулся вперёд, пытаясь схватить Кайдена в охапку.

И тут Кайден впервые применил силу этого мира. Не магию. Не навыки. Ту самую Силу, в которую он вложил свои очки. Он не стал уворачиваться. Он встретил его.

Когда тяжёлая рука Бочки схватила его за плечо, Кайден просто упёрся ногами и толкнул его обратно. Это было не искусно. Это было грубо. Но это сработало. Бочка, не ожидая такого сопротивления от тщедушного Кайдена, отшатнулся, наткнулся на своего же падающего товарища и грохнулся на асфальт рядом с ними.

Всё заняло не больше десяти секунд.

Трое хулиганов сидели на земле, смотря на него с откровенным страхом и непониманием. Они не были избиты. Они были унижены. Один толчок. Один шаг. И они были повержены.

Кайден стоял над ними, его дыхание было ровным. Внутри всё горело от ярости, но снаружи он был холоден, как лёд. Он посмотрел на Боцмана, на его перекошенное от злости и страха лицо.

– Больше не подходи ко мне, – произнёс он тихо, но так, что каждое слово прозвучало как приговор. – Никогда.

Он развернулся и пошёл к входу в школу, оставив их сидеть в грязи. Проходящие мимо ученики останавливались и смотрели ему вслед с немым изумлением.

В его голове Люцифер хохотал до слёз.

«Великолепно! Идеально! Ни капли лишней силы! Чистая демонстрация превосходства! Они теперь будут бояться тебя больше, чем директора! О, я просто таю от гордости! Но пари ты всё равно проиграл – ты не вырвал ни одной глотки. Поэтому сегодня ночью мы будем учить первый уровень демонического красноречия. Приготовься хвалить лужи на асфальте стихами».

Кайден вошёл в школу. Гул голосов, скрип дверей, запах дезинфекции – всё было по-прежнему. Но ничего уже не было прежним. Он прошёл по коридору, и люди невольно расступались перед ним, ощущая исходящую от него новую, опасную ауру.

Он был больше не невидимкой. Он был угрозой. И первый камень в фундамент его будущей империи был заложен. Не магией, не мечом, а простым, безжалостным проявлением силы.

И он знал, что это только начало.

Школьный гул, обычно воспринимаемый Кайденом как надоедливый фон, теперь раскалывался в его сознании на тысячи отдельных потоков данных. Гений Системы работал без остановки, анализируя каждое слово, каждый взгляд, каждую микроэмоцию на лицах одноклассников.

Состояние: Любопытство. Источник: 92%.

Состояние: Страх. Источник: 5%. (Боцман и компания, сидящие на задних партах и старающиеся не смотреть в его сторону)

Состояние: Замешательство, лёгкая тревога. Источник: 3%. (Преподаватели, украдкой перешёптывающиеся в учительской)

Он шёл по коридору, и перед ним расступалась живая стена. Шёпот следовал за ним по пятам.

«…видел? Боцман упал, как мешок…»

«…он даже не ударил, просто посмотрел…»

«…с ума сойти, что с ним случилось?..»

Он был главной новостью дня. Загадкой. Аномалией в их предсказуемом, сером мире.

Первый урок – история. Анна Викторовна вошла в класс с видом человека, перенёсшего лёгкое потрясение. Её взгляд на мгновение задержался на Кайдене, но в нём было не подозрение, а скорее растерянность.

– Садитесь, – её голос звучал чуть устало. – Сегодня мы… продолжим изучение вклада корпорации «Омникрафт» в развитие региона.

Она открыла контейнер с «кольцом». Иллюзорная копия лежала на своём месте, идеально повторяя оригинал. Анна Викторовна бросила на него быстрый, нервный взгляд и захлопнула крышку, как будто боялась, что артефакт снова исчезнет.

«Воистину, великая магия – это когда подмена работает лучше оригинала, – хихикнул Люцифер, болтаясь на невидимой люстре. – Она так и не поняла, что держит в руках кусок одушевлённого ничто. Зато ты – молодец. Гладко провернул».

Кайден не реагировал. Он смотрел в окно, на серое небо, но его разум был здесь. Он слышал, как Анна Викторовна говорит о «великой миссии «Омникрафта», и его внутренний «Гений» холодно фиксировал: Пропаганда. Искажение фактов. Цель – формирование лояльности.

Раньше он бы слушал это с тупой покорностью. Теперь каждое слово вызывало у него приступ ярости. Они готовились к войне. К вторжению в его мир. И эти люди, его одноклассники, были всего лишь винтиками в этой машине. Как и он сам когда-то.

Уроки сменяли друг друга. На физике он автоматически решил сложную задачу, даже не задумываясь – Интеллект: 15 делал своё дело. Учитель удивлённо поднял бровь, но промолчал. На литературе он мог бы цитировать сложные поэмы мира ди Адоров, но предпочёл молчать, за что и получил замечание.

Но главное испытание ждало его на большой перемене в столовой.

Он сидел в углу, механически пережёвывая безвкусную синтетическую пасту, когда к его столу подошла Она.

Саори. Неофициальная королева их потока. Девушка с идеально уложенными волосами, безупречной формой и лицом, которое смотрело с рекламных постеров «Омникрафта» по всему городу. Её «Статус» светился ровным, уверенным светом: Популярность: Высокая. Уверенность в себе: Высокая. Интерес: Любопытство.

Раньше одно её приближение заставляло его сердце биться чаще, а язык прилипать к нёбу. Теперь он холодно анализировал её: Слабые места: Сильно зависит от мнения окружающих. Боится потерять статус. Навыки: [Искусство нравиться] (Пассивный, Обычный), [Манипуляция] (Пассивный, Обычный).

– Кайден, – её голос был мелодичным, но в нём слышалась лёгкая натянутость. – Всё в порядке? Ты вчера не был в школе. И сегодня… я слышала, у тебя были проблемы с Боцманом.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь поймать его взгляд, найти в нём того застенчивого, неловкого парня, которым он был раньше.

Но он лишь поднял на неё взгляд. Не грубый, не злой. Просто… пустой. Как у озера, покрытого льдом.

– Всё в порядке, – его голос звучал ровно, без эмоций.

Саори помолчала, сбитая с толку такой реакцией. Обычно он мямлил и краснел.

– Просто… все говорят. Ты как будто… другой какой-то.

«Скажи ей, что ты продал душу за могущество и теперь видишь, насколько её популярность хрупка и никчёмна! – подначивал Люцифер. – Или предложи пари: если она поцелует тебя прямо здесь, ты расскажешь ей секрет вечной молодости!»

– Со всеми бывает, – пожав плечами, ответил Кайден и снова принялся за еду, давая понять, что разговор окончен.

Саори замерла на секунду, её идеальная маска дрогнула, обнажив замешательство и лёгкую обиду. Она не привыкла, чтобы её игнорировали. Особенно такие, как Кайден.

– Ну… ладно, – она заставила себя улыбнуться. – Рада, что у тебя всё хорошо.

Она развернулась и ушла, к её подружкам, которые тут же окружили её, забросав вопросами.

Кайден видел, как её «Статус» изменился: Уверенность в себе: Понижена (временно). Состояние: Смятение.

Он не испытал удовлетворения. Не испытал ничего. Она была просто ещё одним элементом системы, которую он возненавидел. Её красота, её популярность – всё это было продуктом «Омникрафта», таким же искусственным, как и еда на его тарелке.

Он доел и вышел из столовой. По пути к кабинету химии он прошёл мимо Боцмана. Тот отшатнулся и прижался к стене, стараясь стать как можно меньше.

Кайден даже не взглянул на него.

Он был другим. И они все это чувствовали. Они не понимали, что произошло, но их инстинкты подсказывали им – хищник сменил шкуру. И теперь нужно было быть осторожнее.

Он вошёл в пустой кабинет химии, сел за свою парту и уставился на доску с формулами. Они казались ему такими примитивными после магических схем и рун мира ди Адоров.

Его рука сжала под партой холодный металл кольца. Здесь, в этом мире, он был заточён. Но он был уже не пленником. Он был диверсантом. Троянским конём, занесённым в самое сердце вражеской империи.

И его миссия только начиналась.

Тени сгущались, окрашивая унылые улицы района в грязно-синие тона. Кайден стоял в заброшенном подъезде напротив здания с вывеской «Ломбард № 73. Обмен валют. Ювелирный оценка». Его сердце отбивало чёткий, быстрый ритм, но разум оставался ледяным. Гений Системы просчитывал траектории движения немногочисленных прохожих, оценивал риски.

В руках он сжимал небольшой, туго набитый мешочек. Сто золотых монет ди Адоров. Не иллюзорная копия, а настоящие, отлитые в другом мире, тяжелённые слитки с гербом, которого не существовало в этой реальности.

На его лице была маска. Не балаклава или медицинская повязка, а вещь, принесённая из мира магии. Она была сделана из мягкой, словно живой, чёрной кожи, искажавшей черты его лица, делая их расплывчатыми и нечитаемыми, а глазницы скрывала дымчатая, полупрозрачная плёнка. Простая маска убийцы. Куплена за гроши на рынке в столице Дорига. Здесь же она была артефактом невероятной силы, делающей его призраком.

«О, как романтично! – не умолкал Люцифер. – Тайная встреча в подворотне! Грязные деньги! Напоминает мне один случай в Древнем Риме… правда, тогда закончилось распятием на кресте. Но не порти мне настроение! Заключим пари: если тебя всё же поймают, я получу право управлять твоей рукой, чтобы разрисовать стену ломбарда неприличными рунами?»

Кайден вышел из тени и быстрым шагом пересек улицу. Колокольчик над дверью ломбарда прозвенел тревожно. За прилавком сидел грузный мужчина с умными, жадно-осторожными глазами оценщика. Его взгляд скользнул по странной маске, но профессиональное спокойствие не дрогнуло. Здесь видели всякое.

– Чем могу помочь? – голос был нейтральным, безразличным.

Кайден молча положил на прилавок мешочек. Он развязался, и несколько монет с глухим стуком выкатились на стойку. Мужчина замер. Его глаза расширились. Он взял одну из монет, поднес к лупе, провёл по поверхности пальцем, взвесил на ладони.

– Интересно… – прошептал он. – Очень интересно. Высокая проба. Идеальная чеканка. Но… я не узнаю герб. Это не государственный выпуск. И не частный коллекционный. Откуда это?

– Это не твоё дело, – голос Кайдена из-под маски звучал глухо, искусственно, искажённый как тканью, так и лёгким магическим эффектом. – Мне нужны йены. Наличными. Ты даёшь деньги, я ухожу. И мы оба забываем этот разговор.

Оценщик посмотрел на него внимательнее, потом на монеты. Жажда наживы в его глазах боролась с осторожностью.

– Такая сделка… очень рискованна. Мне нужны гарантии.

– Гарантия в том, что эти монеты – чистое золото, – Кайден положил ладони на стойку. Его руки в перчатках были спокойны. – Ты это уже понял. Твоя очередь предлагать цену. И помни – я могу пойти к твоему конкуренту через улицу.

Начался торг. Гений Системы подсказывал Кайдену, когда нужно давить, когда отступать, читая микровыражения лица оценщика. В итоге сошлись на сумме, которая заставила самого Кайдена на мгновение перевести дух.

Расчёт: 100 монет × 31.1 г (вес тройской унции) = 3110 г чистого золота.

Текущая рыночная цена за грамм ~ 7 500 йен.

Итог: 23 325 000 йен.

Комиссия «за молчание» и риск: 25%.

К выплате: 17 493 750 йен.

Через двадцать минут Кайден выходил из ломбарда. Его рюкзак, некогда пустой, теперь неестественно оттягивал плечи. Внутри лежали плотные пачки новеньких купюр достоинством в 10 000 йен. Семнадцать с половиной миллионов. Сумма, которую он не мог бы заработать за всю жизнь на заводе.

Он растворился в переулках, меняя маршрут, срывая с себя маску только в полной темноте. У него были ресурсы.

«Неплохо! – Люцифер пустился в пляс у него в голове. – Всего за пару кругов ада ты стал богаче, чем твой бывший обидчик! Теперь можно купить этот жалкий заводик и вышвырнуть оттуда всех своих врагов! Или устроить им «несчастный случай». Пари: сколько дней проработает завод, если его генератор внезапно взорвётся?»

Но Кайден думал не о мести. Не сейчас. Он думал о подготовке. Деньги были не целью, а инструментом. Ему нужна была сила. Настоящая сила, которую не купишь за деньги в этом мире. Но можно было купить доступ к её развитию.

На следующий день после уроков он не пошёл домой. Он направился в спортивный зал школы, где размещался клуб «Путь клинка и пустоты» – гибридное боевое искусство, сочетающее кендо, айкидо и работу с подручными предметами. Это было максимально близко к тому, с чем он сталкивался в мире ди Адоров.

Руководитель клуба, бывший инструктор службы безопасности «Омникрафта» с протезом вместо левой руки, скептически осмотрел его.

– Ты? Имирого? – он хмыкнул. – Клуб не для галочки. Здесь работают до седьмого пота. Ты выдержишь?

– Выдержу, – коротко ответил Кайден и положил на стол конверт с деньгами. Годовой взнос. Вперед. Наличными.

Увидев сумму, инструктор замолчал, убрал конверт в ящик и кивнул.

– Переодевайся. Начинаем с основ. Покажи, что ты можешь.

Тренировка была адской. Его тело, хоть и усиленное очками характеристик, отвыкло от нагрузок в этом мире. Мышцы горели, дыхание сбивалось. Но он терпел. Каждый удар деревянным боккеном по макиваре, каждое движение в ката он пропускал через призму Гения Системы, анализируя, сравнивая с техникой стражников ди Адоров, с манерой боя его братьев.

Он был худшим в группе. Но он был самым внимательным. Он не просто повторял – он впитывал, словно губка, превращая каждое движение в данные для улучшения.

Возвращаясь домой, он падал без сил, но заставлял себя мысленно повторять всё услышанное и увиденное. Он записался на индивидуальные занятия с инструктором за двойную плату. Деньги решали всё.

У него был план. Сжать два месяца подготовки в этом мире в интенсивный курс выживания. Он будет драться здесь, чтобы стать сильнее там. Он будет использовать слабость этого мира, чтобы готовиться к битвам в мире сильном.

Лёжа в кровати, он смотрел на потолок, чувствуя, как по телу растекается знакомая слабость от черты На Грани Смерти. Но теперь это была слабость после тяжёлой работы. Цена, которую он был готов платить.

В кармане его рюкзака лежал ключ от заброшенного склада на окраине города – его новой, секретной тренировочной базы, арендованной за наличные без лишних вопросов. Туда уже завозили макивары, груши, манекены и самое главное – настоящую, хоть и тупую, тренировочную шпагу, заказанную по спецкаталогу.

Он закрыл глаза. В его сознании всплывали образы: насмешливые лица близнецов, холодный взгляд отца, строгие учителя Академии Роза.

Они готовились к экзаменам. Он готовился к войне.

Год.

Двенадцать месяцев, прожитых на лезвии бритвы между двумя мирами. Двенадцать месяцев, за которые Кайден Имирого стёр себя почти до основания и выковал заново – холодного, собранного, целеустремлённого.

Его жизнь превратилась в бесконечный цикл. Школа – где он оттачивал [Аристократическую Маску], сохраняя образ незаметного, чуть странного ученика, который внезапно подтянул учёбу и перестал быть мишенью для насмешек. Клуб «Путь клинка и пустоты» – где он проливал литры пота, вбивая в мышцы память ударов, блоков и перемещений. И его секретный склад – где он часами отрабатывал магию, сливая [Гнев Земли] с ударами шпаги и пытаясь хоть как-то укротить [Плазменный Клинок], не уничтожив при этом очередной дорогостоящий манекен.

И всегда с ним был Люцифер. Его вечный спутник, искуситель и… странным образом, самый честный партнёр.

«Скучно, – ныл демоненок, наблюдая, как Кайден в сотый раз отрабатывает один и тот же выпад. – Ты движешься как заводной робот. Где страсть? Где ярость? Где непредсказуемый хаос? Давай заключим пари! Если ты сделаешь следующее движение с закрытыми глазами и не завалишься, я… мм… подарю тебе конфетку!»

Кайден обычно игнорировал его. Но однажды, после особенно изматывающей тренировки, когда его тело ныло от боли, а разум был затуманен усталостью, Люцифер предложил нечто иное.

«Ладно, ладно, вижу, тебя не прельщают сладости. Тогда по-настоящему ценное. Вижу, как ты мучаешься, пытаясь читать противников. Ты видишь их статусы, но не видишь мыслей. Скучно! Предлагаю пари. Победи в следующей спарринге в клубе, не используя ни единого блока. Только увороты и контратаки. Если сможешь – я выжгу тебе в подкорку [Руну Чтения Мыслей]. Всего на пару секунд, конечно. Но это будет твоё первое настоящее демоническое умение! А если проиграешь… я на неделю отключу тебе чувство боли. Полагаю, для твоих тренировок это будет… интересно».

Это было опасно. Не чувствовать боль – значит не знать пределов своих возможностей, пока не станет слишком поздно. Но награда… Чтение мыслей. Даже на мгновение. Это был ключ к абсолютному превосходству в схватке.

– По рукам, – хрипло согласился Кайден, чувствуя, как ледяная энергия пакта скрепляет их договор.

Спарринг на следующий день был против одного из лучших учеников клуба. Парня, который привык давить силой и агрессией. Кайден не поднял клинок для защиты ни разу. Он танцевал. Он уворачивался от ударов на волосок, чувствуя, как воздух свистит у его виска. Его Гений Системы работал на пределе, предсказывая траектории. Он изматывал противника, вынуждая его ошибаться, и наносил точные, колющие удары в открывающиеся проёмы.

Когда прозвучал финальный свисток, его противник рухнул на пол, обессиленный и униженный. Кайден стоял, обливаясь потом, но не сломленный.

«Браво! – Люцифер аплодировал. – Прямо как в старые добрые времена в Колизее! Держи свой приз!

Острая, жгучая боль пронзила Кайдену висок, словно раскалённая игла. На мгновение его сознание помутнело, и он увидел перед глазами сложный, пульсирующий тёмный символ – [Руна Мыслепостигания]. Затем боль утихла, оставив после себя странное ощущение – будто в его мозгу появилась новая мышца, которую можно было напрячь.

Получена способность: [Сиюминутное Озарение] (Активное, Демоническое).

Ранг: F.

Эффект: Раз в день позволяет на 3 секунды уловить поверхностные, доминирующие мысли одного существа в поле зрения.

Цена: Головная боль, легкая дезориентация после использования. Риск привлечения внимания других ментальных существ.

С того дня он иногда соглашался на пари. Не на все – только на те, где награда перевешивала риск, а задача казалась ему полезной для тренировки. Люцифер, к его удивлению, соблюдал правила. Он был древним злом, но злом с своеобразным чувством чести.

И вот пролетел год. Выпускной экзамен в клубе.

Зал был полон. Пришли родители других учеников, несколько преподавателей. В воздухе витало напряжение. Кайден стоял в стороне, в своей белой форме для кендо, но без шлема. Его лицо было спокойной, холодной маской. Его Статус показывал идеальные, выверенные до цифр характеристики. Он был готов.

Первые этапы – ката, спарринги по правилам – он прошёл безупречно. Его движения были не самыми быстрыми, но абсолютно точными. Экономными. В них не было ни грамма лишней энергии.

И вот финал. Свободные поединки. Без ограничений, максимально приближенные к реальности.

Его последним противником стал сам инструктор. Человек с протезом вместо руки и взглядом, видевшим настоящую войну.

– Имирого, – инструктор кивнул ему, занимая позицию. Его деревянный боккен лежал в его единственной руке как естественное продолжение тела. – Покажи мне, чему ты научился за этот год. Покажи мне, на что ты готов.

Гонг прозвучал.

И инструктор атаковал. Не так, как ученики. Его атаки были быстрыми, жёсткими, лишёнными всякого изящества. Они не предсказывались логикой кендо. Они приходили оттуда, откуда не ждёшь.

Кайден отступил под напором, парируя удары, которые могли сломать кость. Его Гений Системы записывал данные, адаптировался. Он видел слабые места, но добраться до них было невозможно.

И тогда он понял – чистой техникой ему не победить. Нужно было нечто большее.

Он сделал шаг назад, будто отступая, и на мгновение закрыл глаза. Он не стал вызывать магию – это было бы самоубийством. Вместо этого он напряг ту самую новую мышцу в своем разуме. [Сиюминутное Озарение].

Головная боль ударила виском, но в его сознание ворвался поток обрывочных образов и слов:

*«…старая травма плеча… давит… нужно закончить быстро… опасается его левой стороны… считает её слабой…»

Это длилось мгновение. Но этого хватило.

Инструктор, видя его замешательство, ринулся вперёд для решающего удара. Мощного, сокрушительного.

И Кайден сделал нелогичное. Вместо того чтобы отпрыгнуть или поднять клинок для блока, он сделал резкий выпад навстречу атаке, в опасную зону слева от инструктора – ту, которую тот неосознанно старался прикрывать.

Его боккен не бил. Он тыкал. Коротко, резко, точно в подмышку инструктора.

Тот замер. Его собственный удар застыл в воздухе, не достигнув цели. В его глазах мелькнуло изумление, а затем… уважение.

Тишина в зале взорвалась аплодисментами.

Кайден опустил клинок и сделал формальный поклон. Его сердце бешено колотилось, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Он выиграл. Не силой. Не магией. Знанием. Теми крохами, что дало ему пари с дьяволом.

Инструктор выпрямился и молча поклонился в ответ. Церемония была соблюдена.

Год подготовки завершился. Завтра его ждала Академия Роза в другом мире. А здесь… здесь он доказал самому себе, что может побеждать и в этом.

Он вышел из зала, оставляя за спиной шум и поздравления. Впереди его ждала настоящая битва. И он был к ней готов.

Возвращение было похоже на резкое погружение в ледяную воду. Один момент – он стоял в подвале своей новой базы «Рассвет», проверяя чертежи системы вентиляции. Следующий – его вырвало обратно в реальность поместья ди Адоров. Диссонанс был настолько сильным, что он пошатнулся и рухнул на колени, его вырвало прямо на персидский ковер в его же покоях.

Переход между мирами завершен.

Временная аномалия синхронизирована.

Локальное время мира [Этерия]: прошел 31 день.

Тридцать один день.

Цифра ударила в сознание, как обухом. Год в его мире равнялся месяцу здесь. Он рассчитывал на дни, максимум – неделю. Он пробыл в отключке целый месяц.

– МОЛОДОЙ ГОСПОДИН!

Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвалась Эльза. Её лицо было белым как мел, на глазах – слезы. Она бросилась к нему, забыв о всякой субординации.

– Слава всем светлым силам! Вы пришли в себя! Мы уже думали… мы боялись… – она рыдала, пытаясь помочь ему подняться.

Кайден, всё ещё не в силах говорить, лишь сжал её руку, требуя объяснений. Его «Статус» лихорадочно анализировал её поток сознания: Паника. Облегчение. Страх. Вина.

– После… после той дуэли с графом, – всхлипывала Эльза, – вы так и не оправились. Лекари говорили, это глубокое истощение духа и тела. Вы впали в летаргический сон. Пролежали без движения все эти недели! Граф… граф уже отчаялся и говорил о том, чтобы отменить вашу заявку в Академию! До вступительных испытаний осталось всего четыре дня!

Четыре дня. Месяц комы, украденный у него разницей в течении времени. Месяц, за который его положение здесь стало критическим. Его шанс поступить в Розу висел на волоске.

Холодная ярость затопила Кайдена. Ярость на себя, на эту несовершенную систему, на отца, который так легко был готов его списать. Но вместе с яростью пришло и леденящее решение. Сидеть здесь и пытаться наверстать упущенное за четыре дня – путь к провалу.

Его взгляд упал на карту Этерии, висевшую на стене. Взгляд скользнул на восток, за границы Империи Дориг, в земли, отмеченные символами шестеренок и молний. Конфедерация Юрселия. Государство технологий, где не было магии, но, как сказал магистр Орвилл, возможно, были знания о демонах. И главное – путь туда и обратно лежал через Дикие Земли, кишащие монстрами.

– Эльза, – его голос прозвучал хрипло, но с железной решимостью. – Собери мне дорожный набор. Провизию на неделю, прочную одежду, мой меч. Ничего лишнего. И ни слова никому.

– Но… молодой господин… куда вы? Вам нужен покой! – испуганно прошептала она.

– Мне нужна сила, – отрезал он, поднимаясь на ноги. Его тело, ослабленное месяцем лежания, протестовало, но воля горела сталью. – Я отправляюсь на Восток. Если кто-то спросит – скажешь, что я ушёл в затворничество для молитв перед испытаниями.

«О, путешествие! – в его сознании завопил Люцифер. – Новые земли, новые души для оценки! И монстры! Я обожаю монстров! Их души обычно такие… простые и сочные. Заключим пари? Сколько голов мы отрубим по дороге? Ставлю на два десятка. Если проиграешь, ты всю дорогу будешь напевать весёлую демоническую песенку!»

Кайден проигнорировал его. Его план был безумен, но это был единственный шанс. Четыре дня в пути туда и обратно были нереальны. Но он рассчитывал не на скорость лошади. Он рассчитывал на свою выносливость, на свою магию и на то, что в Диких Землях он сможет расти, сражаясь. Он превратит этот путь в ускоренный курс выживания.

Через час, под покровом ночи, он покинул поместье ди Адоров. Не как наследник, а как беглец. С мечом за спиной и с демоном в душе. Его цель была не ясна до конца, но инстинкт вёл его на Восток. Туда, где сталкивались магия и машины, и где, он чувствовал, скрывались ответы на вопросы, которые он даже не успел полностью задать.

Он даже не подозревал, что самый важный ответ будет связан с организацией, о которой в Империи знали лишь шепотом, – «Затмение». И что один из её членов уже ждал его в тени, чувствуя родственную душу, отмеченную печатью того же Князя Тьмы.

Восточная дорога из поместья ди Адоров быстро сменилась узкой тропой, а затем и вовсе растворилась в холмистой, поросшей колючим кустарником местности. Это были Дикие Земли – буферная зона между Империей Дориг и технологичной Конфедерацией Юрселия. Земля, где не действовали законы империи, а единственным законом была сила.

Первый же день пути доказал это. Кайден двигался с неестественной для простого путника скоростью. Его тело, укреплённое очками характеристик и изматывающими тренировками в обоих мирах, не знало усталости. Он почти не спал, заменяя сон короткими трансовыми медитациями, которые Люцифер язвительно называл «демонической сиестой».

Монстры напали на закате. Стая земляных псов – тварей размером с волка, с кожей, напоминающей потрескавшуюся глину, и когтями, способными рыть норы в камне. Их «Статусы» светились примитивной яростью.

Земляной пес. Уровень 8. Уязвимость: Вода, Лёд.

«О, милашки! – обрадовался Люцифер. – Предлагаю пари: уложишь всех за двадцать секунд, не используя магию? Награда – я подскажу, как сделать твой [Гнев Земли] на 10% эффективнее. Проигрыш – всю ночь будешь лаять на луну!»

– Без магии, – коротко согласился Кайден, выхватывая тренировочный меч. Это была проверка его чистого фехтовального мастерства.

Он не стал ждать атаки. Рванулся навстречу стае. Гений Системы выделял цели, предсказывая прыжки. Его клинок описывал короткие, точные дуги. Он не рубил с размаху – он наносил колющие удары в шею, в основание черепа, в суставы лап. Движения были выверенными, смертоносными, лишёнными излишеств. Земляные псы падали один за другим, не понимая, что происходит. Он закончил за восемнадцать секунд.

«Браво! – Люцифер был впечатлён. – Прямо искусство! Держи свой приз».

В сознание Кайдена влилась порция чужеродного знания – небольшое улучшение в контроле над магией Земли. Он почувствовал, как может теперь фокусировать энергию чуть быстрее.

На следующий день он столкнулся с более серьёзным противником – камнеспином. Существо, похожее на гигантского броненосца, покрытого острыми каменными пластинами. Его Статус показывал высокую физическую защиту.

Камнеспин. Уровень 14. Уязвимость: Ударная магия, взрывы.

«Вот это уже интереснее! – прошипел Люцифер. – Его не возьмёшь своим жалким клинком. Время для фейерверка!»

Кайден отступил под мощную атаку твари, которая катилась на него, как катящийся валун. Он сконцентрировался. Не на чистой Земле или Огне, а на их синтезе. Он вспомнил оплавленный пол в кладовой. [Гнев Земли] встретился с [Плазменным Клинком] не в клинке, а в воздухе перед ним.

Сгусток раскалённой магмы размером с кулак вырвался из его ладони и врезался в катящегося камнеспина. Раздался глухой хлопок, и существо с оглушительным рёвом откатилось назад. Его каменный панцирь в месте попадания треснул и почернел, из трещин сочилась горячая жидкость. В воздухе запахло серой и горелой плотью. Добить его уже было делом техники.

С каждым сражением его уровень медленно, но верно рос. Он вкладывал свободные очки в Силу, Ловкость и Выносливость, превращая своё тело в идеальный инструмент. Он экспериментировал с магией, создавая новые, пусть и нестабильные, комбинации. Однажды он попытался создать иллюзию себя самого с помощью [Призрачной проекции], чтобы отвлечь летучего сквернокрыла. Иллюзия получилась бледной и расплывчатой, но сработала – монстр клюнул на приманку, и Кайден срезал ему крыло точным ударом.

Ночевал он в пещерах или на ветвях высоких деревьев, всегда настороже. Люцифер не давал ему скучить, постоянно заключая пари. Иногда Кайден соглашался – на то, чтобы пройти участок пути с закрытыми глазами, полагаясь только на другие чувства (наградой было обострённое восприятие на несколько часов), или на то, чтобы съесть без гримасы ягоду с отвратительным вкусом (Люцифер в награду на время приглушал его боль от черты На Грани Смерти).

Путь был суровым, но именно таким, как ему было нужно. Это был горнило, в котором он переплавлял поученные знания и тренировочные навыки в подлинный, инстинктивный боевой опыт. Он учился чувствовать опасность кожей, читать намерения монстров по их движениям, экономить каждую каплю маны.

К концу третьего дня пути на горизонте показались первые признаки технологической цивилизации Юрселии: высокие металлические вышки с мигающими огнями и слабый гул машин, доносившийся с ветром. Он почти достиг цели.

Но что-то было не так. Воздух, который должен был пахнуть озоном и маслом, нёс странную, сладковатую ноту разложения. И на подходах к границе он не встретил ни патрулей Юрселии, ни торговых караванов. Было пусто и неестественно тихо.

Именно там, в зоне мёртвой тишины на границе двух миров, он и наткнулся на первых людей за всё время пути. И понял, что его путешествие только начинается. Трое мужчин в чёрных, функциональных одеждах, без каких-либо гербов или опознавательных знаков, обыскивали тела павших стражников Юрселии. Их движения были быстрыми и профессиональными. И от одного из них, самого высокого, исходила знакомая Кайдену леденящая пустота. Та же, что жила в нём самом.

Обнаружена сущность: [Сосуд Тьмы]. Уровень угрозы: Высокий.

Природа: Инфернальная. Схожа с [Семенем Люцифера], но менее стабильна.

Человек поднял голову. Его глаза, скрытые тёмными очками, уставились на Кайдена. И на губах его появилась ухмылка, полная мрачного узнавания.

– Ну, ну, – произнёс он хриплым голосом. – Кого это ветром занесло в такие гиблые места? Падающая звёздочка из Империи? Чувствуется… знакомый запашок. От тебя пахнет нашим господином.

Кайден замер, сжимая рукоять меча. Он нашёл то, что искал. И это оказалось гораздо страшнее, чем он мог предположить. Организация «Затмение» была не просто террористами. Они были одержимы. И один из их агентов стоял прямо перед ним, чувствуя в нём родственную душу – душу, отмеченную Люцифером.

Воздух между Кайденом и человеком в чёрном сгустился, наполнившись немой угрозой. Гений Системы лихорадочно анализировал противника, выдавая тревожные данные: Уровень: 25+. Угроза: Чрезвычайно высокая. Тактика: Неизвестна. Энергетическая сигнатура: Инфернальная, нестабильная.

«О-о-о! Собрат по несчастью! – в сознании Кайдена завопил Люцифер, но в его «голосе» слышалось не только привычное зубоскальство, но и жадный, хищный интерес. – Сосуд! Ублюдок, в которого вселили клочок энергии какого-нибудь третьеразрядного барона Ада! Он воняет страхом и гнилью! Но в нём есть сила… необузданная сила!»

– Молчи, – мысленно бросил ему Кайден, не сводя глаз с незнакомца.

Тот продолжал ухмыляться, медленно проводя языком по губам.

– Чувствуется… свежак. Сильный. Но необученный. Тебя кто-то только что метнул, малыш? Или ты сам нашел дорогу к великой силе? – Его рука скользнула к эфесу странного вида пистолета, висевшего на бедре – гибрида металла и тёмного, словно обсидиан, вещества.

«Вот сейчас идеальный момент для пари! – заявил Люцифер. – Гораздо интереснее, чем с теми жалкими псами! Условия просты: убей этого выскочку. Используй всё, что у тебя есть. Если сможешь – я открою тебе местоположение одного маленького, но очень вкусного артефакта, спрятанного на этих землях. Кинжал, пьющий души… милая безделушка. Если проиграешь… что ж, ты примешь каплю моей истинной крови. Не той бледной жижи, что течёт в тебе сейчас. Это… ускорит твой рост. Но будет больно. Очень больно. Или ты боишься?»

Сделка была адской. Артефакт, пьющий души, мог стать мощным оружием. Но кровь Люцифера… это был прыжок в пропасть. Кайден чувствовал это нутром. Но отступать было поздно. Сосуд Тьмы уже выхватил своё оружие, и от него повеяло волной леденящего хаоса.

– Да, – коротко согласился Кайден. Пакт скрепился ледяным жжением в груди.

Он рванулся с места, не дожидаясь атаки. Его меч, обёрнутый слабым магическим потоком, описал дугу, вокруг шеи. Но Сосуд двинулся с пугающей скоростью. Его пистолет не выстрелил пулей – он выплюнул сгусток сконцентрированной тьмы, который с визгом врезался в клинок Кайдена.

Удар был чудовищным. Меч вырвало из его руки, пальцы онемели. Магический поток вокруг клинка погас, поглощённый атакой.

«Неуклюже! – критиковал Люцифер. – Он сильнее! Грязнее! Не играй с ним в фехтование! Используй то, что он не ждёт!»

Кайден откатился, чувствуя, как тёмная энергия разъедает его защиту. Он попытался вызвать [Гнев Земли], но Сосуд был слишком быстр. Он исчез в тени и появился прямо перед ним, нанося удар кастетом из того же чёрного материала. Удар пришёлся в грудь. Кайден услышал треск рёбер и отлетел назад, боль пронзила его, затуманив зрение.

Здоровье: 45/120. Критическое состояние.

Он проигрывал. Слишком быстро. Противник был на другом уровне.

«Время платить по счетам, раб! – прорычал Люцифер, и в его тоне не было насмешки, лишь холодная констатация факта. – Принимай дар!»

Капля. Всего одна капля. Но когда она просочилась из невидимого источника и впиталась через кожу его руки, мир взорвался агонией. Это была не физическая боль. Это было всепоглощающее ощущение распада и перерождения. Его кровь в жилах вскипела, каждая клетка тела кричала в протесте. Он рухнул на колени, его тело скрутилось в судорогах. Перед глазами поплыли кошмарные видения – падающие города, пылающие небеса, ликующие демоны.

Получен эффект: [Кровь Падшего].

Все характеристики временно повышены на +15.

Активирован эффект: [Подавление Воли]. Начало захвата тела.

«МОЁ! – проревел Люцифер, и его голос заполнил собой всё сознание Кайдена, вытесняя его самого. – НАКОНЕЦ-ТО! ДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ!»

Кайтен почувствовал, как его собственная воля отступает под натиском древнего, чудовищного сознания. Его рука сама поднялась, пальцы скрючились в когти. Глаза заволокла багровая пелена. Он чувствовал, как его «я» тонет в бушующем океане чистой, нефильтрованной ненависти и жажды разрушения. Люцифер рвался наружу, чтобы стереть Сосуда Тьмы в порошок, а заодно и всё вокруг.

Сопротивление захвату… Сила воли: 8/20… 5/20…

Это было похоже на то, как его душу выдирают из тела. Но где-то в глубине, в самом ядре его существа, вспыхнула искра. Искра не ярости, а холодной, непримиримой Воли к власти. Воли, которая не желала уступать никому – ни отцу, ни империи, ни даже Князю Тьмы.

– НЕТ! – это был не крик, а хриплый, вырванный из самой глубины души рык.

Он ухватился за эту искру, как утопающий за соломинку. Он вспомнил лицо сестры. Холод металла кольца. Унижение в школьном переулке. Свою клятву вернуться и всё уничтожить. Это было его. Его боль. Его месть. Его право.

Сила воли: 10/20… 15/20! Захват отбит!

Багровая пелена спала. Судороги прекратились. Он стоял на коленях, тяжело дыша, его тело было залито холодным потом, но это было его тело. Люцифер отступил, испустив шипящий звук ярости и… странного уважения.

«Ничего себе… – прошептал демон. – Всего одна капля… и ты смог… Ладно. На этот раз твоя победа. Но игра только начинается.»

Сосуд Тьмы наблюдал за этой внутренней битвой с любопытством.

– Интересно… Борется? Силён духом. Жаль, что придётся прервать…

Но Кайден уже поднялся. Его глаза горели не демоническим огнём, а холодным стальным блеском его собственной решимости. Боль от сломанных рёбер была острой, но теперь она казалась лишь фоном. Он почувствовал прилив новой, чужеродной силы. Кровь Люцифера бушевала в нём, но теперь он знал, что может её обуздать.

Он не стал поднимать меч. Он просто посмотрел на Сосуда.

– Ты ошибся. Я не добыча. Я – охотник.

И в его голосе звучала неподдельная власть, от которой ухмылка на лице незнакомца наконец сползла.

Сила, что текла по его жилам, была чужой, обжигающе-холодной. Она обещала всесокрушающую мощь, но таила в себе хаос и распад. Кайден ощущал её как бушующую реку, которую он едва сдерживал плотиной своей воли. Каждое движение отзывалось нечеловеческой энергией, но и адской болью – его тело ещё не было готово к такому дару.

Сосуд Тьмы перестал ухмыляться. В его позе появилась напряжённая готовность. Он почуял перемену. Перед ним был уже не просто мальчишка с мечом, а нечто непредсказуемое.

– Ну что ж, посмотрим, на что ты способен, щенок, – просипел он, и его пистолет снова зарядился сгустком пульсирующей тьмы.

Гений Системы, работая на пределе, выдавал обновлённые данные: Скорость противника: очень высокая. Атаки: магическо-физические, обладают эффектом разложения. Слабое место: нестабильность энергии. Пиковые выбросы следуют за провалами.

Кайден не стал ждать. Он ринулся вперёд, но не по прямой. Его движение было обманным манёвром, расчётанным на долю секунды. Когда Сосуд выстрелил, Кайден уже не было там – он сделал резкий зигзаг, оставляя за собой шлейф искажённого воздуха. Тёмный сгусток прожёг землю там, где он только что стоял, взывая кислотное шипение.

«Хорошо! Используй скорость! Но не его скорость – свою! – Люцифер, отступив, теперь наблюдал с холодным любопытством аналитика. – Его сила груба. Твоя… наша сила теперь тоньше. Острее. Направь её!»

Не поднимая меча, Кайден сконцентрировался. Он не просто вызывал [Гнев Земли]. Он пропустил его через фильтр новой, демонической энергии. Из-под ног Сосуда вырвался не сгусток земли, а чёрный, острый как бритва шип, похожий на обсидиановый коготь. Атака была молниеносной и тихой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.