Анастасия Медведева
Академия Совершенствующихся 2. Асы Тартарии

Пролог

Их пятеро? Или семеро? Нет возможности сосчитать, а почувствовать – сил не осталось.

…прижимаю к телу травмированную руку в белом рукаве…

Их энергия… она иная. Она ощущается, как кислота на моей основе. Но почему? Что с ними не так?.. И почему они такие обозлённые?

Кто их обидел – и как с этим связано нападение на меня?

Как они вообще могли напасть на меня, да ещё так удачно?! Мои глаза повреждены… Они явно не с пиков: никто оттуда не рискнул бы связаться со мной…

– Как думаешь, сколько раз мы должны атаковать тебя, чтобы твоя основа сломалась? – звучит голос откуда-то сбоку, и я лечу на землю от очередного удара в спину, – Мы можем делать это ве-е-е-есь день!

Моя основа и до этого не раз подводила меня, искажаясь от сильных чувств, сжимаясь от боли за всю академию и её порядки… если они продолжат бить в её центр, я долго не продержусь.

– За что ты продолжаешь держаться? За фантазии о справедливости? Так, её здесь нет. Это известно всем ученикам академии, и твои попытки что-то исправить никуда не приведут… хотя, я не прав: они уже привели тебя. К нам! – с неописуемым злорадством сообщает мне новый незнакомый голос, после чего я ощущаю новый удар – и вся моя суть вибрирует от боли в попытке справиться с атакой в самое сердце.

Ещё один раз – и со мной будет кончено.

Я не могу этого допустить.

Не могу позволить им сделать из меня нечисть.

Что Он подумает обо мне, случись со мной подобное?..

Но я уже ощущаю появление внутри чего-то инородного, что с манящей сладостью на устах зазывает меня уйти в тьму и спокойствие – где нет боли и нет мыслей о боли; где нет переживаний, где нет страха…

Приподнимаюсь с земли на трясущихся руках, перевожу взгляд на небо над головой, – голубое и безоблачное, каким оно бывает всегда, когда Асам особенно плохо… – и влепляю себе смачную оплеуху.

Резко раскрываю глаза!

Какая темнота вокруг…

Впрочем, я вижу всё, что окружает меня – просто мне больше не нужен для этого дневной свет…

Потягиваюсь, ощущая, как с тела слетают затвердевшие слои пыли.

И встаю на ноги.

По внутренним ощущениям мне сейчас двадцать шесть лет – и я очнулась на пять лет раньше положенного срока!

Глава 1. «Нежданно-негаданно»

– Любопытно, – произношу и вижу, как изо рта с произнесением слова высвобождается черный пепел – осадок, оставшийся от токсинов, выходивших из моего организма в течение нескольких лет.

Иду на выход из пещеры, прислушиваясь к новым ощущениям. Тело такое лёгкое… а мысли так спокойны. Я словно постигла мудрость простого созерцания без внутренней оценки. Неужели этот вечный анализ всего происходящего во мне и вокруг меня, наконец, завершился?!

Впрочем, я, как всегда, поторопилась с выводами…

Присматриваюсь к небольшой вещице на земле, похожей на пропускную табличку с турнира, на котором я так и не побывала, – и не могу не прокомментировать вслух, и вновь:

– Любопытно.

Судя по всему, это перезаряженный амулет, подброшенный кем-то специально для того, чтобы я увидела его по пробуждении и подняла с земли.

И умерла, предполагаю.

Глядя на него сверху вниз, направляю энергию на пространство вокруг вещицы и погружаю табличку внутрь сферы своей силы. Взрыв от соприкосновения с кожей грозил бы уничтожить всю пещеру. А, возможно, и ту, что была рядом… Опасный подарок.

Расщепляю вещицу внутри своей сферы, затем и саму сферу.

Иду в сторону солнечного света.

Выхожу из пещеры и вдыхаю свежий воздух.

Весна прекрасна. Всё расцветает. Прекрасное время для пробуждения! – по какой бы причине оно ни произошло…

– Наставница Святослава? – отрывается от ствола дерева заспанный и явно оставленный здесь следить за входом, молодой ученик, полулежавший на свежей траве в обнимку с деревом.

Едва успеваю подумать, что «наставница Святослава» звучит ужасно, и наметить следующую мысль о том, как неудобно, должно быть, было спать этому рыжему смешному юнцу с конопатым лицом… как этот нерадивый бросается мне навстречу, не глядя и, разумеется, не замечая амулет – точно такой же, как и тот, что ждал меня в пещере, но на этот раз зарытый в землю и довольно глубоко.

– Остановись! – предупреждаю ученика, вытянув вперед руку, и всё равно не успеваю защитить, когда маленькая хитрая бомба под его стопами взрывается.

Впрочем, я оговариваю себя: кое-что я всё-таки успела, частично расщепив огонь и ударную волну, грозившую нанести этому месту серьёзный урон.

И всё равно ученик получил ожог и больно ударился спиной о дерево, ненадолго потеряв сознание.

Подхожу к нему и осматриваю тело на повреждения.

Жить будет. Хоть и теряет кровь сейчас…

Жаль, но я не умею лечить. И, наверно, не сумею никогда: не та сила росла и множилась во мне, перестраивая весь организм своим влиянием и своей мощью последние пять лет.

– Ученик, – зову и вижу, что меня слышат.

Это хорошо. Вот, он уже и глаза открыл.

– С какого ты пика? – спрашиваю, решив отнести его к наставникам, но быстро вспоминаю, что далеко не все в академии обучаются на пиках… – Может быть, ты знаешь, куда я могу отнести тебя, чтобы тебе помогли? – переформулировав свой вопрос, смотрю на него с вниманием и заботой в глазах.

– Отнесите меня на Серый Пик, пожалуйста! – просит юноша, героически сдерживая стоны.

Поднимаю его на руки и взлетаю в воздух. Понятия не имею, каким образом у меня получилось сделать это без знания техники, ведь я очевидно лечу, а не переношу себя на платформе, созданной для перелётов… Но сейчас лучше думать не об этом и удовлетвориться той естественностью, с которой произошёл взлет.

– Я не знаю, где Серый Пик, – признаюсь через пару секунд, оглядывая лес и редкие тропки внизу.

Я никогда не посвящала достаточно времени изучению карты местности. И теперь могла лишь вертеть головой в поисках подсказки.

– Я… покажу… – и мой юный герой и впрямь указывает мне направление рукой.

Лечу на Серый Пик.

Удивительно.

Я даже вообразить не могла, что это будет первым местом, которое я посещу по возвращению из своего уединения. Я планировала закончить медитацию, когда смогу избавиться от всех следов влияния на мою основу, но вышла раньше и сейчас летела туда, где могла встретиться с ними обоими…

– Как же тебя угораздило попасть именно на Серый Пик? Да ещё и до создания Основы? – протягиваю бесстрастно, стараясь не думать о встрече, которую мне предстоит пережить в ближайшее время…

– На Серый Пик уже пять лет, как набирают учеников на ступени Накопления Энергии и Создания Основы, – собрав всю силу внутри, с достоинством отвечает рыжий юнец, очевидно, гордившийся своей сопричастностью к легендарному месту… и тут же закашливается.

Начинаю опускаться, заметив знакомые очертания защитного полупрозрачного пузыря вокруг территории пика. Купол всё ещё активирован? Или это какая-то новая формация? Судя по всему, всё-таки новая…

– Пос… тойте! Тут защитный купол!.. Он вас… – задыхаясь, выталкивает из себя слова ученик, но замолкает, стоит мне пролететь сквозь – и без каких-либо проблем.

– Ого, а тут довольно людно, – замечаю, опускаясь на землю и проходя к постройкам в стиле дорогих загородных домов; скорее всего, это были здания администрации. Остальные постройки – одноэтажные, и расположены намного дальше от этих оживленных мест.

Послушники пика в белой или серой форме с разными поясами встречают меня озадаченными взглядами. По ходу, меня здесь не узнают. Тем лучше.

– Этот ученик получил серьёзную травму. Отнесите его к наставникам, – передаю пострадавшего на руки самого физически одаренного из всех послушников вокруг и собираюсь полететь в Главный Зал, чтобы обсудить с Пятым наставником произошедшее внутри и перед пещерой.

Если я могу избежать встреч, лучше я их избегу.

Срываюсь в небо так быстро, как только получается, и поднимаюсь довольно высоко над кронами деревьев. Глазами ищу самую высокую крышу и направляюсь к ней.

Не удивляюсь, заметив у входа в Главный Зал некоторое оживление: всё-таки взрыв на территории академии не мог остаться незамеченным.

– Кто это? – в голос спрашивают наставники, остановившие всякую деятельность, стоило мне приблизиться.

Опускаюсь на землю и смотрю на их лица, пытаясь узнать хоть одно; разумеется, терплю фиаско: в свою бытность ученицей я знала только одного наставника – да и тот был братом-близнецом главы академии.

– По уровню силы – она определённо Ас(*)… Но что на ней за одежда? – выхватываю из шепотков важную информацию.

*Ас – ученик Академии Совершенствующихся уровня Основа и выше.

Вот, оно – признание: я теперь – Ас. Я ощущаюсь, как Ас.

Это хорошо: не придется доказывать всем свою силу, как это было в прошлый раз. Хотя, что-то подсказывает, наставники не устраивают друг другу проверки на вшивость, теша своё эго и пытаясь сверкнуть на тёмном небосклоне новой звездой академии…

Но я могу ошибаться.

Вспомнив реплику про одежду, опускаю взгляд вниз.

Пыльного цвета кроп-топ и низко посаженные джинсы, – я всё ещё в той одежде, что была выбрана мною для возвращения в академию пять лет назад!

– Мне нужно встретиться с главой, – произношу, подняв взгляд на незнакомые лица.

– Тебя ждут, – слышу знакомый голос и встречаюсь взглядом с главой Черного Пика.

Вот, кто совсем не изменился! Однако, её одежда производила впечатление: длинное белое платье-туника без рукавов и с воротником стойкой, с золотым поясом и провокационными разрезами по бокам, из-под которых виднелись не менее белые облегающие штаны – всё это невероятно шло прекрасной Маргарите. Но я бы лучше одела её в то же самое, но черное: под цвет волос или название пика…

…однако, я консервативна и прямолинейна…

Интересно, наставницы всегда носили такую одежду, или это нововведение? Не могу вспомнить, во что была одета Маргарита пять лет назад.

– Хочу такую же форму, – признаюсь, следуя за ней.

– У обладателей уровней Основа, Развитие Духовности и Наставник теперь единая обновленная форма с разницей в цвет пояса. Так что и ты свою получишь, – сухо отзывается главная расхитительница сердец учеников академии, отправив блестящие гладкие пряди в полет во время оборота головы.

– Кто-то оставил два взрывных амулета возле входа в пещеру – где я медитировала, – решаю начать диалог после минуты молчания, во время которой мы стремительно пересекали Главный Зал, направляясь к самой дальней стене с пятью внушительными белыми колоннами, подпиравшими потолок.

– Обо всём этом расскажешь главе: мне нужно разгребать последствия твоего возвращения, – бросает через плечо Маргарита и останавливается перед двойными дверьми не менее внушительного размера.

То, что они были выкрашены в цвет стен и спрятаны за теми самыми колоннами, не мешало осознанию простого факта: передо мной вход в кабинет главы. Или в комнату главы? Или в его спальню…

Открываю двери, не спрашивая разрешения.

– Святослава, быстрее, – поторапливает меня Пятый наставник, взмахами кисти предлагая подойти поближе.

Ряса на нём слишком похожа на рясу главы, однако не столь вычурна и даже не раздражает серебристым цветом. Бородка на месте, хвала всем бессмертным, а седые волосы порядочно отрасли – и теперь достигали лопаток, убранные за уши в слишком знакомой манере…

– Что происходит? – осматриваю помещение, распознавая в нем кабинет в стиле минимализм – с самой современной техникой на низком столе перед пушистым креслом в углу.

Тут разве ловит сеть?.. Для какой цели здесь пылится такой крутой компьютер?

– Это амулет, скрывающий окрас силы. – Пятый наставник бросает мне в руки кулон с весьма нетипичным для окружающего интерьера дизайном, копирующим эстетику девятнадцатого века. – Надень его сейчас же! Он сделает тебя среднестатистической ученицей академии на ступени Основы. Развитие твоей Духовности будет подавлено, но нам необходимо спрятать твои следы, пока не закончится расследование.

– Я бы хотела уточнить… – начинаю, было, как Маргарита выхватывает амулет и застёгивает его на моей шее, а Пятый наставник кладёт ладонь на моё лицо, и я вижу, как удлиняется под нею мой нос, а затем ощущаю, как увеличиваются глаза, приобретая широкий кошачий разрез… и в конце концов замечаю, как темнеют белые волосы. – Что вы со мной делаете и зачем? – задаю вопрос чётко, дабы у всех присутствующих не возникло сомнений – я готова прервать все процессы, если мне сейчас же не дадут ответа.

– Мы скрываем твоё возвращение ото всех и даём тебе новую личность на период, пока идет разбирательство внутри академии, – отвечает Пятый наставник, заканчивая творить с моим лицом нечто странное и неподдающееся логике. – Необходимо выяснить, кому понадобилось убивать тебя и зачем?

– Послушники Серого Пика видели меня. И тот рыжий ученик, который пострадал от взрыва, он тоже видел, как и наставники у входа в Главный Зал! – хмурюсь, не понимая логики.

Однако, успеваю заметить игру в гляделки между Пятым наставником и Маргаритой, после чего последняя пулей вылетает из помещения.

– Пятый нас… – обращаюсь к дяде Дмитрия, желая прояснить все обстоятельства.

– Глава, Святослава. Я теперь глава академии, – поправляет меня тот, проходя к стопке белых одежд на кресле и вручая её мне, – после смерти брата я был избран на пост и с тех пор перестал быть наставником для кого-либо… Ширма в углу рядом с бонсаем – быстро переодевайся!

Бонсай в Академии Совершенствующихся?

Кажется, я в параллельной реальности.

Делаю, что велено, заинтригованная скоростью происходящих событий. А пока натягиваю на себя форму Аса, слушаю главу очень внимательно:

– Мы уже не раз сталкивались с диверсией за эти пять лет, но два амулета, заряженные взрывной силой – это очень тщательная подготовка теракта… Мы полагаем, что внутри академии появилась подпольная группировка радикально настроенных учеников, цель которых – дестабилизировать процесс обучения и подорвать доверие к академии.

Когда оно было, это мифическое доверие к академии – и у кого?

– Я не говорила о том, что амулета было два… – замечаю, выходя из-за ширмы в той же форме, что и глава Черного Пика, с разницей в цвет пояса. У меня он был черным. – И я теперь даже не на уровне «Наставника»!

А ведь я хорошо помню, что у наставников белая форма с белым поясом; меня же понизили до ступени «Основа», опустив на уровень учеников, всё ещё способных проверять моё терпение своим желанием помериться силой.

И пусть данная форма по сравнению со старой выглядит намного более стильной, всех минусов моего положения это не перевесит!

– О количестве амулетов ты сообщила Маргарите, а у меня с ней ментальная связь, как и со всеми главами пиков… Что касается обезвреженного амулета – судя по всему, с первым взрывом ты сумела справиться, с чем тебя поздравляю! Я был уверен, что ты сможешь разобраться со своими способностями без чужой помощи, – отзывается Пятый… точнее, уже Первый наставник и подходит ко мне, стягивая резинку с моих волос и начиная расчесывать их красивым резным гребнем.

– Я прошу прощения, вы сейчас прическу мне делать будете? – уже совсем ничего не понимая, уточняю бесстрастно.

– Через полторы минуты здесь будет Дмитрий, и я бы не хотел, чтобы он узнал тебя – а он сможет сделать это даже по пыли в твоих волосах, поменявших цвет! И тогда найти заговорщиков будет в разы труднее: они спрячутся в норы, испугавшись гнева главы Серого Пика, – заплетая мне косичку, отвечает глава.

– То есть, для всей академии я всё ещё в пещере? – уточняю, стараясь не запутаться.

– Верно! Сидишь там себе спокойно, хорошо охраняемая моими людьми, – важно кивает глава.

– Вы «мне» уже и охрану выделили? Какая щедрость! – не могу не съязвить, пока мне протирают лицо влажным полотенцем.

– Она у тебя была всегда: как, по-твоему, я узнал, что ты очнулась? – наигранно удивляется Первый наставник и отходит от меня, одной рукой ловко спрятав цепочку амулета под горлышком моей новой формы, а второй – закинув полотенце за ширму.

– Но…

– Ты их не увидела, потому что у них не было задачи попадаться тебе на глаза. – Тут же пресекается моя попытка поспорить.

– Но как они допустили, что около пещеры вообще появилась эта опасная дрянь?! Или останавливать нарушителей тоже не входит в их задачи – и они просто смотрели, как кто-то закапывает амулет в землю прямо перед ними?! – выдаю одной очередью, глядя на главу с открытой претензией.

– Когда появились амулеты, мне неизвестно, – спокойно признается тот, – я приказал следить за твоей пещерой, когда пришёл к выводу, что ученики действительно… не в безопасности на территории академии – а это было год назад. Как видишь, я и компьютером обзавёлся, потребовав собрать всю информацию обо всех обитателях академии и передать её мне!

– И кто у нас владеет этой информацией? – складываю руки на груди.

– Глава дисциплинарного комитета. Вы скоро встретитесь.

– Хорошо, – протягиваю, пережёвывая эту новую информацию. – А обманывать Дмитрия вы планируете, потому что…?

– Вы не сможете скрыть интереса друг к другу, и вся конспирация полетит к чертям! – отмахивается глава. – Да и ты, я уверен, только рада этому обстоятельству: ты же до сих пор не избавилась от влияния Адама на свою основу? Вряд ли ты выбралась из пещеры раньше срока, потому что тебе стало скучно!

– Меня выбросило из медитации, – признаюсь, отводя взгляд и планируя рассказать о странном сне перед пробуждением.

– Забыл перестроить голос! – спохватившись, глава подбегает ко мне, кладет ладонь на мою шею, и я начинаю ощущать приток чужой энергии к своему горлу.

Что у него за способности такие? Это метаморфоз или что-то вроде?.. Как обучиться этой технике?

– Глава! – в помещение резко и без стука заходит Дмитрий, а его дядя только и успевает, что переместить ладонь выше и поднять меня за подбородок.

– Ты не должна была браться за задание, с которым не можешь справиться! – строго произносит он, отчитывая меня непонятно за что. – Переносить такие ценные ингредиенты, как порошок видений, да ещё и в хрупкой ёмкости, можно только наставникам – и это твоя проблема, что ты согласилась выполнить чужое поручение: могла бы и отказаться!

Чего?! Какой порошок видений? Что я должна сказать на это?..

– Отказаться – и получить наказание, – начинаю коряво импровизировать в свою защиту и по увеличившимся глазам главы вижу, что ляпнула нечто похожее на правду, но не свойственное ученикам «своего» положения. – Простите, – тут же опускаю голову вниз, насколько это возможно в условиях захваченного подбородка.

– По твоей вине ученики Серого Пика решили, что из уединения вышла одна из важных для академии наставниц! И даже глава Серого Пика пришёл в мой кабинет, чтобы высказать тебе претензию! Как будешь отвечать перед ним? – строго произносит этот актер недоделанный, а я не могу заставить себя посмотреть на Дмитрия.

Вот, не могу и всё!

Но остро ощущаю его взгляд. Прямо в спину.

Он буквально обжигает – настолько он интенсивен…

Не проходит и пары секунд, как я вспыхиваю до корней волос, уже откровенно радуясь, что новая внешность оберегает меня от узнавания.

– Ну? – продолжает буйствовать глава академии, и мне приходится выдавить из себя очередную правдоподобную ложь, основанную на изначальных данных:

– Я случайно наткнулась на того послушника… я буквально запнулась об него и просыпала порошок видений. Но он спал в корнях дерева в той части, что закрыта для простых учеников! – говорю чистую правду и поднимаю взгляд на дядю Дмитрия, – Он явно нарушал правила, забравшись так глубоко в чащу! И то, что он помчался к пещере, решив, что из неё кто-то выбрался… я в этом не виновата. И в тех взрывах я не виновата!

– Эта ученица была рядом с пещерой во время происшествия? – голос Дмитрия вынуждает меня замереть, направив испуганный взгляд в пол.

Сейчас мне было не трудно изображать из себя нерадивую ученицу. Я становилась ею на глазах без дополнительных усилий со стороны главы…

– Она выполняла поручение моего подчинённого, который будет наказан за превышение полномочий, – сухо отвечает Первый наставник. – Маргарита уже разбирается с последствиями, можешь не переживать.

– То есть, она не покидала пещеру? – и вновь голос Дмитрия творит со мною что-то странное.

Он увеличил свою силу – и та теперь влияет на меня?..

Или тут дело в моих воспоминаниях, всё ещё не отпущенных и продолжающих сеять смуту в моём разуме?

– Нет, – отрезает глава.

– Но её видели другие послушники, – замечает Дмитрий.

Резко разворачиваюсь к нему и, не давая себе времени разглядеть его, сгибаюсь в глубоком, уважительном и крайне неуклюжем поклоне:

– Прошу прощения у главы Серого Пика! Я не хотела навредить вашим ученикам!!! Они вдохнули порошок с тела пострадавшего! Это моя вина: я принесла его на пик сразу после взрыва!

– Как ты прошла сквозь барьер? – звучит вопрос, на который у меня не было ответа.

Если меня попросят описать словами, что я сделала и в какой последовательности, боюсь, я не смогу ответить, даже если сильно постараюсь: я просто знала, что могу пройти сквозь него, как знала, что могу расщепить взрыв внутри собственной сферы, как знала, что могу взлететь без подготовки – потому что пять лет только и делала, что познавала свою силу.

– Это мне неизвестно, – отвечаю, не выпрямляясь. – Возможно, тот ученик смог провести меня сквозь него – он был в бреду, когда мы летели к пику…

– Твоё сердце стучит слишком быстро. Ты врешь, – слышу страшные слова.

– Она боится тебя, как и большинство простых учеников, – отмахивается от проблемы глава.

– Она на стадии основы, – сухо произносит Дмитрий.

– Что, вызовешь её на арену, чтобы показать, сколь незначительна разница между вами? – фыркает глава.

– Ты сейчас шутишь, что ли? – ещё суше спрашивает Дмитрий.

– Прошу главу Серого Пика простить меня!!! Я не выстою и нескольких секунд против гения академии!!! Пожалуйста, не убивайте меня!!! – начинаю истерику, вполне себе органично изображая страх, ужас и испуг.

– Если планируешь и дальше доводить учеников до инфаркта, мне придется отказать тебе в праве заходить сюда без стука, – обращается к племяннику глава.

– Зачем тебе понадобились галлюциногены? – звучит в ответ неожиданный, но абсолютно логичный вопрос.

И, если меня сейчас спросят, как вообще выглядит этот порошок, моя конспирация реально полетит к чертям: я понятия не имею, что это за вещество такое, и из чего оно добывается!

– У академии свои методы поиска отступников, а у меня свои, – сухо отвечает глава. – И не заставляй меня отвечать на вопрос – какие именно? Тогда ты автоматически станешь соучастником, чего бы мне очень не хотелось в случае допущения мною какой-то ошибки…

– Не переусердствуй. Помни, чем закончил предыдущий глава, – звучат холодные слова.

– О, об этом я помню очень хорошо, – звучит не менее холодный ответ.

– Тем не менее, ты используешь главу дисциплинарного комитета, как мальчика на побегушках, а он в свою очередь делает тоже самое со своими подчиненными, – парирует Дмитрий, вновь переведя взгляд на меня.

Физически ощутимый взгляд…

– Ты прав. Эта ученица – его подчиненная, – быстро соглашается дядя, а затем задумчиво протягивает, – и, да, пожалуй, мне стоит задуматься над своим отношением к дисциплинарному комитету в целом…

– Как долго она планирует стоять, согнувшись пополам? – задаёт коварный вопрос глава Серого Пика, и я вынуждена неохотно разогнуться и встретить его взгляд.

Дмитрий… был точно таким же, каким я запомнила его пять лет назад!

Ну, разумеется, ведь он остановил своё старение!

Высокий, темноволосый, с благородными тонкими чертами лица и холодным взглядом голубых глаз. Графитового цвета форма с поясом цвета старого золота шла ему безумно, – мужские туники наставников не отличались от женского аналога, но универсальность дизайна подчеркивала все достоинства и в первом, и во втором случае… Тот, кто придумал эту форму, несомненно гений!

Но что это на его плечах и предплечьях? Вязь татуировок?!

– Ещё раз прошу прощения у главы Серого Пика, – повторяюсь негромко, выдавливая из себя слова силой.

Он сделал себе тату…

Зачем он нанёс рисунок на своё идеальное тело?!

– Её оплошность помогла нам узнать о заложенных около пещеры амулетах, не будь слишком строг, – подаёт голос глава, поглаживая свою бородку и выдавая этим жестом некоторое беспокойство…

Меня будут наказывать? Прям здесь?

Почему эта тишина кажется такой тяжелой?..

– Я проверю территорию вокруг пещеры и отправлю людей следить за ней, – Дмитрий разворачивается и идёт на выход, игнорируя как слова дяди, так и мои извинения.

Меня не будут наказывать!!!

Что не может не радовать…

Однако, почему так кольнуло сердце?

Я хотела, чтобы меня узнали?

…

И почему мне показалось, что он ушёл слишком поспешно после того, как мы встретились глазами?..

– Ты уже отправлял, в итоге – ученик пострадал! Имеет смысл подумать над новой стратегией! – замечает глава ему вслед и разворачивается ко мне, когда за племянником закрывается дверь. – В вас умирает большой талант, барышня! Но сейчас в кабинет зайдёт ещё один молодой человек, и притворяться будет намного сложнее.

– Вы же не про… – только и успеваю произнести, как замолкаю, потому что в кабинет со стуком входит…

Глава 2. «Дружба та лестна, которая честна»

Вот это перемены.

– Так вообще бывает? – комментирую непроизвольно.

Милые светлые кудри остались в прошлом: теперь волнистые волосы доставали до плеч; привлекательная худоба испарилась, а на её месте появилось мощное телосложение едва ли не игрока в регби!

Впрочем, Леру безумно шло.

Особенно, когда он был одет в эту белую рубашку с закатанными рукавами и серые брюки, слишком далёкие по своему виду от формы Аса.

Родинка осталась там же – под левой бровью. Но больше не вызывала никаких ассоциаций…

Признаться, Лер заматерел за эти пять лет и сейчас больше напоминал мечту всех учениц академии, чем хитрого одиночку, спасавшегося в дисциплинарном комитете от агрессии неудовлетворенных своими успехами учеников.

К слову, мы ни разу не говорили с ним о его болезненном прошлом… мы вообще мало говорили о нём, больше обсуждая меня и мои проблемы – но не его хитроумный способ скрыть собственные травмы под маской самоуверенного проныры-весельчака.

– Она всё же выбралась из пещеры, – глядя на меня в упор, произносит Лер голосом, ставшим на пару тонов ниже за прошедшие пять лет.

– У тебя неверные сведения, – приходит мне на помощь глава, – Святослава не покидала пещеру: там имел место весьма прискорбный инцидент, связанный с опасными амулетами и нерадивыми учениками.

Почему глава оправдывается перед ним?!

Лер окидывает мою фигуру взглядом, затем находит глазами ширму и идёт к ней.

– Там!.. – хочу, было, донести важную мысль до дяди Дмитрия, как Лер уже появляется с моими джинсами в руках.

– Вы можете обвести вокруг пальца кого угодно, но не меня: я её реакции знаю слишком хорошо, – перебросив джинсы мне в руки, сообщает Лер и разворачивается к главе. – Зачем вы сменили ей внешность?

– Ты можешь обращаться и ко мне напрямую, – мягко отзываюсь, складывая грязную одежду, – я вполне способна ответить на твои вопросы.

– Ты себе лицо не меняла. Это сделал глава, – обронив эти слова, Лер вновь разворачивается к дяде Дмитрия. – Во что вы хотите её втянуть?

– Она очнулась сама, это не моих рук дело. И не я раскидал смертельно-опасные амулеты вокруг её пещеры, – ровным голосом произносит тот, игнорируя непочтительное обращение. – Святослава согласилась помочь найти отступников и дала разрешение сменить ей внешность, чтобы не привлекать лишнее внимание и получить преимущество в нашей борьбе.

Лер оборачивается и смотрит на меня.

– Ты ведь понятия не имеешь, о каких отступниках идёт речь. Верно? – спрашивает он.

– Я хочу узнать об этом, – отвечаю спокойно.

Нет у меня цели подставлять дядю Дмитрия: он только что спас меня от своего племянника, к встрече с которым я была морально не готова!

– Верните ей внешность. Общаться с… этим лицом довольно некомфортно, – вновь оборачивается на главу Лер.

– Ты всегда можешь опустить взгляд на моё тело, которое ты без труда узнал, – бросаю ему, слегка раздраженная подобным поведением, – и успокоить свои нервы.

Замечаю, как Лер отводит взгляд, не имея слов для спора. Отлично. Теперь мой выход:

– Раз уж он узнал меня, предлагаю закрыть дверь на ключ от всех случайных посетителей и рассказать мне, что творится в академии, почему меня или моих посетителей пытались убить, и с какой стати Лер стал угрюмым завсегдатаем кабинета главы академии?! Пожалуй, его грубость волнует меня даже больше, чем изменившаяся внешность и близость с вами, – признаюсь под конец, неожиданно осознав, что хочу вновь увидеть лукавый прищур и обаятельную улыбку, светившие мне с лица Лера до роковой встречи в домике Дмитрия…

– Это место защищено от прослушивания, а входить сюда могут только те, кому я это разрешаю, – протягивает дядя Дмитрия, – так что мы можем поговорить обо всём без дополнительных приготовлений. Что касается Лера… он с недавних пор занял должность главы дисциплинарного комитета, потому стал особенно угрюм и вхож в мой кабинет.

Перевожу взгляд на очередного «главу» перед собою и поднимаю бровь:

– А куда делся предыдущий?

– Хороший вопрос, – кивает Лер, бесстрастно глядя на меня, – Пропал, когда искал пристанище отступников.

Возвращаю внимание Первому наставнику:

– В академии и впрямь завелись крысы?

– Если бы крысы… – протягивает тот, проходя по своему кабинету. – Мы не можем быть уверены ни в чём – ни в том, когда это произошло, ни в том, сколько их в объединении, ни в том, чего конкретно они хотят… но в какой-то момент исчезновения учеников стали регулярными. И несколько раз члены дисциплинарного комитета натыкались на мощное сопротивление, когда пытались разобраться в том, кто перед ними стоит, и почему эти «некто» прячутся так глубоко в лесу? После тех столкновений наши ученики начали натыкаться на разные «подарочки» от желающих спрятаться от чужих глаз… поэтому, да, мы уверены, что амулеты вокруг твоей пещеры – дело рук отступников. Но чего мы точно не понимаем, так это почему они нацелились на тебя?

Прокручиваю в голове сон, увиденный перед пробуждением.

Не хочется признаваться, но, кажется, я видела именно их. Отступников.

И они избивали меня, очевидно одерживая верх… Как я должна трактовать данное видение?

Это было будущее? Или я увидела прошлое?

– Святослава? – зовёт меня глава.

А если они привязались ко мне, то, в чём причина? Может, их раздражает тот факт, что я поглотила Цветок Звёздной Пыли? Пытаюсь вспомнить подробности того рокового события почти шестилетней давности.

В уме почему-то всплывает разговор моих спасителей о нарушении главного правила академии – я в тот момент находилась в полубессознательном состоянии, но их слова услышала.

– Напомните, пожалуйста, а какое у нас главное правило в академии, которое нарушать нельзя? «Не убей себя»? – предполагаю, подняв взгляд на главу.

– «Происходящее в академии не должно покидать её границ», – отвечает мне Лер, – С чего вдруг такой вопрос?

– Вспомнился вдруг ваш разговор с Дмитрием над моим телом – вы тогда только-только вытащили меня с того света, – отзываюсь, затем свожу брови и поднимаю взгляд на главу дисциплинарного комитета, – а как нарушение этого правила было связано с моим спасением?

– Напрямую! – изумляется Лер, – Кто-то высадил сокровище в серой зоне между академией и миром смертных! И ты едва не умерла…

– Но вы оба знали, что это было не просто сокровище – это был Цветок Самоубийц, – напоминаю ему.

– Мы-то знали, но там был Волк… Адам… – исправляет сам себя Лер, внезапно закатив глаза и бросив быстрый взгляд на главу академии, – потому мы с Дмитрием следили за произносимыми словами. Информация о происхождении Цветка Звездой Пыли – строго засекречена. О ней знают только наставники и члены дисциплинарного комитета.

Любопытно.

Адам знал, что это за цветок. И, насколько я помню, Адам был наставником. Выходит, Лер сейчас защищает Дмитрия, который не должен был об этом знать?.. Как-то всё это странно…

Ладно, разберусь чуть позже, когда мы останемся наедине!

– Хорошо, предположим… но почему ты сказал про «высадку» сокровища в серую зону? Ты же знал, как появляется Цветок Звёздной Пыли, – сосредоточенно смотрю на него.

– Не понял вопроса, – качнув головой из стороны в сторону, произносит Лер.

Свожу брови, напряженно глядя на него в ответ.

– Святослава, к чему это? – уточняет Первый наставник.

– К тому, что его друг умер не просто так: возможно, его затравили отступники! Но, простите, я всё-таки докопаюсь до этой оговорки… – поворачиваюсь к Леру, заглядываю ему в глаза, – Почему в разговоре с Дмитрием ты выразился именно так? Ты же знал, что там была могила твоего друга!

– Я сейчас не буду спрашивать, откуда ты об этом знаешь, но отвечу на твою претензию – я выразился так именно потому, что знал, где была могила моего друга, – медленно произносит Лер. – Однако, Цветок Звездной Пыли неожиданно переместился, оказавшись слишком близко к простым смертным. Если говорить совсем просто и понятно, чтобы у тебя не возникло желания переспрашивать и уточнять – кто-то пересадил Цветок Самоубийц в серую зону, куда ещё мог добраться простой человек. И так до него добралась ты.

Смотрю на него и открываю рот… однако, ничего не произношу.

Адам не говорил об этом.

Все те разговоры в последние дни перед моих уходом в уединение я помню хорошо, будто это было вчера: сын Софи выражался предельно ясно – он обнаружил Цветок Звездной Пыли, когда наблюдал за Лером; потом к Леру присоединился Дмитрий, и уже они оба следили за цветком, понятия не имея друг о друге, пока за ними обоими следил Адам; а потом на цветок наткнулась я…

И в том рассказе не было ни слова о том, что Цветок Самоубийц был внезапно пересажен!

А ведь это могло объяснить, как на меня одновременно наткнулись все трое: они просто искали новое местоположение сокровища, которое… ну, нет, я даже представить не могу, чтобы его можно было так просто пересадить! Это сколько земли вокруг надо выкопать, чтобы умудриться не дотронуться до него в процессе?! Очевидно, что такие махинации не могут быть делом рук каких-то неудачников, не способных на победу без хитростей и амулетов!

Если Цветок Звездной Пыли был пересажен, то это сделал кто-то действительно сильный и сведущий в обращении с таким сокровищем.

– Скажу честно, я даже успел забыть об этом из-за всего, что навалились после… – озадаченно признаётся Лер, и ловит мой недоверчивый взгляд. – Твоё спасение, затем появление в академии и последующие события, связанные с Дмитрием, и…

– Я поняла, – перебиваю его, не желая об этом слушать.

Моя история в академии больше напоминала мексиканский сериал из двухтысячных, – и, признаюсь, мне ещё понадобится время, чтобы принять этот факт и перестать сокрушаться об упущенных возможностях…

Но, вот, наконец, настало время, когда я не являюсь ни участницей, ни виновницей происходящего беспредела. Чем не повод с облегчением выдохнуть и поучаствовать в расследовании в качестве приглашенного гостя?.. Такой опыт мне полезен. Это намного интереснее, чем сидеть где-то в лесу и рефлексировать по поводу своих неудач.

– Дмитрий сообщил мне о перемещении обнаруженного им сокровища, – возвращает нас к теме Первый наставник, задумчиво поглаживая свою бородку. – Тогда мы предположили, что это дело рук кого-то из учеников, желавшего присвоить цветок себе: на территории академии достаточно Асов, способных на подобное.

И я не могла поспорить с этим утверждением. Однако…

– Разве такие действия – не нарушение всех возможных правил и первого правила в том числе? Вы уверены, что тот ученик не был отступником? – задаёт вопрос Лер, опережая меня на доли секунды.

– Не уверен, – честно признаётся глава академии, сосредоточенно глядя на него в ответ.

– Выходит, отступники уже тогда существовали и даже строили какие-то планы на территории академии? – подвожу логический итог, хотя в моей голове образ отступника никак не мог сопоставиться с каким-то сильным и талантливым Асом, – Речь идет не о паре лет. Речь идет о десятилетии!

– Если не о нескольких десятилетиях, – протягивает глава академии, – ведь ту девчонку тоже кто-то надоумил…

Смотрю на его лицо и непроизвольно сжимаю кулаки, впиваясь ногтями во внутреннюю часть ладони.

– Вы сейчас о девушке Дмитрия говорите? – медленно переспрашиваю.

Мужчины переводят взгляд на меня. И молчат.

– Кстати, ты ничего не говоришь о моей силе. Ты её не видишь? – внезапно переводит тему Лер.

– В каком смысле «не вижу»? – удивленно переспрашиваю, – Вон, у тебя ядро светится, – указываю в центр его живота, – ты явно что-то проглотил, раз так быстро свой уровень повысил.

– Ты… видишь моё ядро? – медленно переспрашивает Лер.

– А как ты видела Дмитрия? Что у него за уровень? – тут же уточняет глава с легким азартом.

– Его основа слепила глаза, так что я решила не присматриваться и… разглядывала физическую оболочку, – неохотно признаюсь.

– Духовная воля Дмитрия находится на невероятно высоком уровне, мы об этом знали, – бросив взгляд на главу, произносит Лер, затем встречается со мной глазами, – но как ты умудрилась увидеть моё ядро?

– А что это вообще? И почему оно светится? – подхожу к нему чуть ближе, чтобы лучше рассмотреть.

– Возможно, она сможет отличить отступников в толпе… – предполагает Лер, вновь проигнорировав меня и уделив всё своё внимание главе академии.

– Можно дождаться Белого Понедельника, – кивает дядя Дмитрия.

– Так, что у тебя внутри? И почему у других этого нет? – обращаюсь к Леру в который раз, потыкав ему в живот указательным пальцем.

Молчание в кабинете в который раз напомнило мне, что некоторые мои проявления стоит контролировать.

Осторожно отступаю от нового главы дисциплинарного комитета.

– Верните ей её внешность. Мне реально трудно, – почему-то произносит Лер, вновь обратившись к Первому наставнику.

– Твой друг проглотил драгоценную пилюлю, добытую у наших азиатских коллег с большим трудом, потому его развитие пошло по непривычному для академии пути… Помнится, в свой первый день ты сравнивала наше заведение с китайскими аналогами из каких-то драм или дорам?.. Ну, так, вот, дороги к бессмертию у нас с мастерами из Китая принципиально разные – и с недавних пор Лер обучается по восточному образцу, оставаясь главой дисциплинарного комитета в нашей академии, – вежливо поясняет глава.

– И зачем ты это сделал? – с искренним интересом спрашиваю у новоявленного главы очередного объединения.

– Он хо…

– У меня были причины, – отрезает Лер, сверкнув глазами на открывшего, было, рот главу академии.

Внимательно смотрю на обоих мужчин. Как мне нравится, когда мне не сообщают что-то важное! Кто бы знал!

Однако, кажется, я уже окончательно пробудилась и вернулась к себе прежней…

– Ладно, это ваше дело, – отмахиваюсь, решив не заострять внимание на том, что может быть добровольно поведано мне в будущем при удачном раскладе… – Объясните, как я могу помочь в поиске отступников? Ещё и в таком виде? – рукой указываю на свою новую внешность.

– Ты довольно удачно вплела свою ложь в легенду и с лёгкой руки Дмитрия стала представительницей дисциплинарного комитета, – отвечает глава, метнув взгляд на Лера, – потому и функция твоя сведется к естественной в данном случае стратегии поведения! Ты будешь патрулировать лес.

– Я буду патрулировать лес… – медленно повторяю за ним.

– Она будет… чего? – останавливает сам себя Лер, – Зачем ей лезть в это дело?

– Потому что я этого хочу? – развожу руками.

– И что она будет делать, напади на неё кто-то из отступников? Как отбиваться, раз она скрывает свои истинные силы? – продолжает активно противиться Лер.

– Для этого в дисциплинарном комитете есть все возможные амулеты, артефакты и талисманы. Разве тебе не известно об этом лучше, чем кому-либо иному? – со странной улыбкой уточняет глава академии.

А до меня, наконец, доходит, что хмурый Лер, не желающий подолгу смотреть на меня и вообще избегающий разговора напрямую, словно я была не достойна его внимания… проявляет заботу. Вот, таким немного нелепым способом.

– Ты переживаешь обо мне? – спрашиваю напрямую, решив не добавлять к вопросу мягкую улыбку, чтобы Лер не подумал, будто я снисходительна к нему.

Мне очень приятно, что хоть кто-то в академии переживает обо мне.

Когда я уходила в уединение, я думала, что среди всех людей вокруг только Адам проявлял ко мне участие, но сейчас…

Однако, об этом я подумаю позже!

– Лер? – зову своего друга чуть тише.

– Она будет под моим командованием. Все ваши личные просьбы к ней должны быть озвучены в моём присутствии – иначе я откажусь от этого сотрудничества и сообщу Дмитрию, что его девушка вышла из медитации: уж он-то точно её защитит… и от отступников, и от вас, – резко произносит Лер, глядя на Первого наставника.

– Мне казалось, я смог донести до тебя мысль, что беспокоюсь об учениках академии не меньше, чем ты сам, – чуть холоднее произносит глава.

– Пока что это беспокойство не дало никаких плодов: мы так и не нашли гнездо отступников, а ученики продолжают подвергаться опасности – и всё из-за систематически пренебрежительного отношения к тем, кто не зовётся гениями академии! – бросает ему Лер.

– О чём ты говоришь? – нахмурив лоб, уточняю.

– У них даже нормальных списков не было до начала двухтысячных! Сосчитать, сколько учеников в серой форме находится на территории академии – невозможно! – резко отвечает глава дисциплинарного комитета. – Тебе повезло попасть в список и получить помощь в официальном оформлении лишь потому, что ты стала опасна для окружающих, но остальные могут накапливать энергию десятилетиями – и о многих из них вообще давно забыли, не воспринимая их наличие в академии за какую-то ценность!

Молча смотрю на него, постепенно начиная вспоминать, что конкретно мне не нравилось в этом месте, и почему я пожелала сбежать отсюда в ШИП.

– Но учеников кормят. Служки должны иметь сведения, сколько учеников проживает на территории академии… и жилые корпусы… вы же в курсе, сколько там заселённых комнат и… – начинаю, было, как замолкаю, увидев поднятую в воздух ладонь Первого наставника.

– Это было достойное сожаления допущение со стороны предыдущего главы академии, который гнался за силой и упускал из виду присутствие в стенах академии учеников средних способностей. Но до него глава действовал точно так же. В Академии Совершенствующихся всегда на первом месте были Асы – а уже потом все остальные… Но сейчас мы постараемся изменить эту систему ценностей – в том числе, благодаря огромному вкладу нового главы дисциплинарного комитета, – спокойным голосом произносит дядя Дмитрия, глядя на Лера тяжелым взглядом.

Теперь понятно, что у них здесь за напряжение такое в кабинете… И почему разговор сводится к бесконечной пикировке.

Лер достоин уважения за свою несгибаемую позицию.

Интересно, когда он её приобрел? После моего побега в ШИП? Или после смерти предыдущего главы? Или эта позиция всегда была у него, но он о ней молчал до поры до времени?..

Тем не менее, сейчас важно не это:

– В моём предположении всё ещё есть здравое зерно. Почему вы не опросите слуг, которые ухаживают за учениками?

– Служки приносят еду ученикам, это правда. Но далеко не все обслуживаются ими: кто-то уже успел перестроить организм и больше не нуждается в еде. Кто-то предпочитает питаться сам, добывая еду из леса. А куда-то слугам проход просто запрещен. В данный момент жилые корпуса глубинной академии, как и жилые корпуса внешнего потока находятся под их контролем, но не более… – отвечает на это глава.

Вспоминаю о домиках, в одном из которых я тренировалась до попадания в глубинную академию. Потом вспоминаю о наличии сети пещер, а также огромной территории, сплошь покрытой лесом, – которую не рискнут обойти ногами даже послушники на стадии Создания Основы… и где вполне вероятно тренируются какие-то особо упорные в достижении своих целей ученики.

Да, академия велика. И у отступников есть все шансы остаться не обнаруженными ещё очень-очень долгое время.

– Я готова выйти в патруль, – произношу уверенно, встречаясь взглядом с главой.

Глава 3. «Имя какое бы ни было – был бы хорош, кто его носит»

– В таком случае ступай за своим новым начальником и оформись, как член дисциплинарного комитета, – отпускает нас Первый наставник.

– Хотите сказать, ни у кого не возникнет вопроса, откуда я вдруг взялась среди его членов? – приподнимаю бровь.

– Обо всех его представителях известно только главе дисциплинарного комитета. Ну, и главе академии – и мы оба сейчас перед тобой, – растягивает губы в улыбке дядя Дмитрия.

– Как удобно, – прищуриваюсь, – у меня вопрос перед тем, как уйду, – всё же останавливаюсь около дверей.

– Слушаю, – кивает глава.

– Как вы поняли, что ученики пропадают, когда у вас такой беспорядок? – спрашиваю прямо.

– Об этом начали сообщать соученики пропавших, – отзывается глава.

Всё-таки в академии не всё потеряно: здесь остались неравнодушные к чужой судьбе… Это радует.

– У меня тоже есть вопрос к тебе, Святослава, – обращается ко мне Первый наставник; кивком головы даю понять, что тоже не против его выслушать. – Каким ты видишь меня?

Присматриваюсь к его сути. Некоторое время ничего не говорю, наблюдая за открывшейся картиной…

– Ваше духовное тело – цельное и развитое до совершенства: оно синхронизировано с физическим и представляет собой беспрерывно-движущуюся в заданных рамках энергию, – послушно отвечаю.

– У тебя острый взгляд. Хорошо, теперь ступай, – отпускает меня глава, и Лер открывает дверь, позволяя мне выйти.

– Первый глава достиг ранга Полубога, – негромко произносит он, пока ведет меня через Главный Зал.

– Это… звучит очень круто, – признаюсь, понятия не имея, что там за ранги идут после наставника, – И что это значит?

– Что он может отправлять своё духовное тело в любую точку земли, если понадобится, оставляя физическое тело на месте или разделяя сознание. А также может бороться с противниками, используя оба тела.

Припоминаю технику, увиденную в академии пять лет назад, когда Ратибор боролся с Исаей…

– Разве этот навык не доступен простым ученикам? – уточняю с легкой озадаченностью.

– Единственное, на что способны простые ученики – это надуть эффектный энергетический пузырь в форме своего тела, не более, – фыркает Лер.

– Выходит, уровень нашего главы довольно высок по меркам академии? – пытаюсь разобраться в местной системе измерения силы.

– По меркам академии? – переспрашивает Лер, усмехнувшись в конце, – Чтоб ты понимала, глава наших главных конкурентов уровнем ниже.

– Ты говоришь о Софи? – уточняю и ловлю красноречивый взгляд.

Выходит, брат прошлого главы и впрямь был вынужден сковывать свои силы, пока оставался на должности Пятого наставника?

– Ладно, а что за ранг идёт после Полубога?

– Демиург.

Создатель… ну, разумеется.

– А до?

– Мученик.

– Ты шутишь? – останавливаюсь.

– Нет. Иди за мной и не отступай ни на шаг: ты ещё даже имени не имеешь, тебе нельзя потеряться, – сухо бросают мне.

– А почему он мучается? И от чего? – подбегаю к Леру и иду за ним, как за мамой-уткой.

– От количества силы, ещё не обретшей новое качество, – неохотно отвечают мне.

– Ты сейчас сердишься, потому что без помощи приспособлений и сокровищ хранилища дисциплинарного комитета, ты бы не смог добиться даже уровня наставника? – задаю вопрос напрямую.

Я помню, с чего начинал Лер – с травли, как и всякий новичок академии. И очевидно, ему нечем было ответить обидчикам, раз его сперва охранял друг с Белого Пика, а затем – авторитет дисциплинарного комитета, под крылом которого Лер нашёл своё пристанище.

Если хорошенько подумать, назвать нового главу дисциплинарного комитета гением можно было с большой натяжкой: ещё до моего ухода в уединение его способности уже были раскачены – не без помощи артефактов и талисманов… что уж говорить том, как обстоят дела сейчас, спустя пять лет!

Однако, именно сейчас, глядя на свет его ядра, я могу сказать точно – это его сила, пусть и полученная каким-то обходным путём. И скорее всего весьма болезненным путём, если не смертельно опасным.

Могу судить по себе…

И по огромному количеству учеников академии, готовых съесть живьём любого, кто перескочит пару ступеней в развитии благодаря дурной удаче.

В процессе совершенствования даже самый скромный прогресс даётся потом, кровью и слезами, потому «любимчиков судьбы» в академии не любят! – ну, разве что эти любимчики слишком хороши собой или успели поставить себя так, что всем мало не показалось…

– Откуда ты знаешь, что я уровня наставника? – бесстрастно спрашивает Лер, продолжая идти вперёд и игнорируя мою провокацию.

– Когда я прилетела к Главному Залу, я насмотрелась на них вдоволь, – признаюсь, пожав плечами, – от тебя исходят похожие эманации, просто твоя ядерная бомба сжата до размера теннисного мячика, а местные практикуют растягивание до размеров собственного тела.

– Ядерная бомба? – переспрашивает Лер, затем хмыкает и качает головой, – Это и впрямь ты. Что-то никогда не меняется.

Не отвечаю ничего на этот выпад, но вообще мне интересно, почему он выразился именно так…

– Кстати, как ты меня назовешь? – интересуюсь, когда мы выходим из Главного Зала и сворачиваем на незнакомую мне тропинку, противоположную от той, что вела к жилым корпусам.

Толпа наставников, топтавших здесь травку десятью минутами ранее, уже растворилась, и на нас с Лером была брошена пара незаинтересованных взглядов от неизвестных мне послушников академии уровня Аса.

– Назвал бы Занозой, но конспирация тут же будет уничтожена, – звучит ответ.

– А если не Занозой? – допытываюсь.

– То Осой.

– Это рифмуется с Лисой! – напоминаю о схожей проблеме.

– Тогда – Чумой?

– Ты издеваешься?!

– Хорошо, а как бы ты себя назвала? – прикрыв глаза, сдержанно спрашивает Лер.

– Милой прелестной феей, – подняв светлы очи к небу, начинаю сочинять одухотворенно, – или Ладой – в честь славянской богини…

– Скорее в честь отечественного авто – со всем вытекающим бэкграундом шутеек на тему… Да, пожалуй, остановимся на этом варианте! – кивает Лер, весьма довольный моим поспешным выбором.

– Нет уж! Забыли! – останавливаю этого юмориста и топаю вперёд, сложив руки на груди, – Буду пока просто Сашей.

– Почему именно Сашей? – переспрашивает Лер, и что-то в его голосе вынуждает меня обернуться.

– Потому что это имя привычное и не просит рифмы в качестве дополнения, – отбиваю, фыркнув, но затем замечаю взгляд Лера, готового, казалось бы, выдать целый набор тех самых дополнений… – Удержи это в себе! – предупреждаю его серьёзно, ткнув в сторону его лица указательным пальцем.

И замечаю, как обернулась на меня ученица на уровне Создания Основы, проходившая мимо.

Упс.

– Пожалуй, надо выработать новые привычки, пока я ношу это лицо, – признаю.

Дальше идём молча, поскольку Лер почему-то решил мне ничего не отвечать…

Он вообще вёл себя довольно непривычно.

– Неужели пять лет могут так сильно изменить человека? – протягиваю негромко.

– Хочешь в партнёры вечно флиртующего милашку, способного утешить и подбодрить? – без интонаций спрашивает Лер, – Насколько помню, прошлый я тебе не особо нравился.

– Прошлого тебя я знала, – отзываюсь, – хоть ты и пугал меня своим утрированным дружелюбием.

– Ты не знала меня, – отрезает Лер.

И он не может выглядеть ещё брутальнее, отбривая меня так грубо и беспощадно!

– Я знаю, что во мне основа твоего друга, – мягко начинаю.

– Об этом я уже в курсе, – отворачивает голову этот здоровяк.

Ему осталось только плюнуть в мою сторону! Чтоб уж совсем очевидно стало – мне тут не рады. Во всех смыслах.

Но ещё минуту назад он готов был посмеяться надо мной! И я знаю, что он беспокоится. Вижу, слышу… осязаю, в конце концов!

Может, потому что сейчас я чуть сильнее его…

А, может, потому что я всегда это чувствовала, пусть и не хотела понимать!

Лер не желал мне зла, – даже когда бросал у нашего с Дмитрием дома после обретения последним основы…

– И я знаю, что ты беспокоился о нём и видел во мне его тень, – продолжаю тихо.

– Ты не можешь этого знать, – оборачивается на меня Лер.

– Даже то, что ты сейчас злишься на меня…

– Не надо делать этого со мной, – очень серьёзно предупреждает меня молодой человек, подойдя ближе и понизив голос, – не надо меня препарировать. Я не напрашивался на сеанс анализа.

Закрываю рот, осознав, что действительно делаю это…

Я делаю то, что выбесило меня точно так же – больше пяти лет назад, рядом с границей академии…

– Прости, – тут же отзываюсь искренне, – я думала, мы созрели для душевного разговора. Я ошиблась.

– Когда я «дозрею», я сообщу тебе, – бросает мне Лер, разворачивается и вновь начинает идти вперёд, – мы почти у офиса комитета, Саша. Соберись и постарайся не привлекать лишнего внимания.

– Офиса? – переспрашиваю озадаченно.

– Именно, – подтверждает Лер. – С тех пор, как я стал главой, тут появились новые порядки, так что не удивляйся.

– Да я и старый корпус комитета не видела, так что… – замолкаю, когда мы выходим по тропке к современному таунхаусу в стиле лофт с огромными окнами, ассиметричной кирпичной кладкой, геометричным дизайном и дорожкой для авто, проложенной из леса к дальнему торцу здания. – Я хочу здесь жить, – выдаю машинально.

– Здесь и будешь, пока являешься моей подчинённой, – отзывается Лер.

– Тебе нравится это произносить, да? Что я нынче твоя подчиненная? – с лёгкой улыбкой уточняю, но замечаю, как его лицо меняется, на мгновение становясь растерянным. А затем Лер хмурится и отводит взгляд. – Итак, с чего начнём? – спрашиваю преувеличенно бодро, начиная идти вперёд.

– С твоего появления в академии: надо заполнить новую форму и перенести её в архив учеников на случай, если кто-то вознамерится проверить, – отвечает Лер и первым заходит внутрь помещения.

О, как же тут хорошо! Я даже на пуфике у стены спать готова – таким мягким и удобным он выглядит!

– Ты… с тобой всё в порядке? – останавливается мой новый начальник, присмотревшись ко мне.

– Ты разговариваешь с человеком, который провел пять лет в пещере, – отзываюсь ослабшим от нахлынувшей волны тотального счастья, голосом.

– Ты была в медитации и не ощущала дискомфорта.

– А я ведь и не ела ни разу за эти пять лет! – протягиваю изумленно в каком-то полупьяном состоянии, игнорируя аргументы.

– Твой организм уже перестроился: тебе не нужна еда, – хмурится Лер, – Саша! – он успевает меня подхватить до падения на пол, – Ты чего так расслабилась?!

– Цивилизация, – выдавливаю по слогам.

– Ладно, твоим появлением в академии я сам займусь. А ты пока освоишься в своей новой комнате, помоешься и поешь… раз тебе этого так хочется, – произносит он не особо радостным голосом, но мне плевать! Я и впрямь расслабилась и хочу отдыхать! А не заполнять какие-то формы… Новое расследование – это прекрасно! Но я, пожалуй, возьму денёк на восстановление. – Ты что, всерьёз предлагаешь мне донести тебя? – прикрывает глаза Лер, сообразив, что я не собираюсь вставать на ноги.

– Ага, – отвечаю, расслабив всё тело.

– Мне позвать Дмитрия? – звучит сухой вопрос.

– Не уверена, что ты желаешь видеть его на пороге своего офиса, – отзываюсь ехидно, прекрасно понимая, каким собственником может стать любой обладатель ключей от этого таунхауса.

И даже не удивляюсь, когда Лер подхватывает меня и начинает идти со мною на руках вперёд к лестнице на второй этаж.

Комната стандартного представителя дисциплинарного комитета… была богической!!! Этот мягкий ковер на полу! Эта кроватка! Эта душевая с туалетом – пусть последний мне уже и не нужен!!! Я готова остаться тут даже после завершения расследования!!!!!

– Иди мойся – хотя это тебе уже тоже не требуется: твоя кожа благоухает из-за уровня твоего развития… а я пока распоряжусь, чтобы тебе принесли еду – которая тебе тоже уже не нужна ни в каком виде. Но раз ты хочешь…

– Хочу! – убедительно киваю, глядя на своего благодетеля широко раскрытыми от воодушевления глазами.

– Ладно, – Лер оставляет меня и уходит, а я мчусь к теплой водичке.

Не то, чтобы я не осознавала отсутствие базовых потребностей в моей обновленной физической оболочке. Я просто хотела ощутить на своём теле теплые упругие струи воды благодаря современной лейке из отличной нержавеющей стали! И волосы… в них было слишком много пыли – даже после всех махинаций главы академии с гребнем.

Очистив своё тело и обмотавшись мягчайшим махровым полотенцем, встречаю отражение нового лица в зеркале и на несколько секунд впадаю в ступор. Это кто?

Привычные зелёные глаза благодаря нестандартному разрезу имели весьма странное выражение, больше подходящее для очень вдумчивой и расчётливой в правильном смысле особы; длинный нос не портил лица, а напротив, вынуждал награждать девицу в отражении ещё большими предположительными талантами – я бы сказала, что передо мной ловкая фехтовальщица из сборной команды… или шахматистка с неплохими перспективами. В общем, от меня эта девушка была так же далека, как яблоня от ели.

Отрываюсь от зеркала и выхожу в комнату, куда уже успели занести еду с напитками. Поглощаю всё, что было на тарелках и в кружках, затем заваливаюсь на кровать и мгновенно отрубаюсь самым простым человеческим сном. Без всяких медитаций и прочих навыков. Просто сплю.

Какой же кайф…

Просыпаюсь через час по внутренним ощущениям, отдохнувшая и готовая творить добро! Как бы ещё понять, где сейчас Лер? Чешу голову, стоя перед закрытой дверью и не торопясь выходить в одиночку, дабы не навлечь на себя беду случайным столкновением или ещё каким подарочком судьбы.

В итоге решаю найти его ядро: это излучение я запомнила, оно отличается от духовных тел послушников академии своей мощностью из-за сжатой формы. Как маленькая звёздочка, Лер горел где-то на этом же этаже, но в дальней части коридора.

Дойти до него – не проблема! И это прекрасно.

Не придётся ждать, когда он соизволит зайти, почувствовав, что я проснулась.

Пока иду по коридору, переобувшись в удобные тканевые тапочки, оставленные у входа, не могу отделаться от мысли, как мне нынче жить легко: мало того, что до раскрытия личности меня никто не будет задирать, поскольку я временно «трудоустроилась» в дисциплинарном комитете, так теперь я ещё и способна на такие вещи, которые раньше казались мне чудом – а сейчас ощущаются, как нечто само собой разумеющееся! Этот скачок в силе и собственных ощущениях нравится мне больше всего. Ещё бы закрыть все гештальты, да побыстрее… и начать наслаждаться жизнью в своём новом качестве!

Для приличия пару раз стукнув по единственной двери рядом с ещё одной лестницей, захожу внутрь комнаты с довольной улыбкой на губах и встречаюсь глазами с Дмитрием.

– Добрый день, – выдавливаю из себя, тут же опустив взгляд вниз и попытавшись найти оправдание для своего внезапного ухода… но потерпев крах.

Не могу я так просто развернуться и уйти отсюда! Это будет выглядеть слишком подозрительно. И что теперь делать? Застыть в проходе?

Но как он тут оказался за ту минуту, пока я шла из своей комнаты по коридору? Я не видела его, когда искала Лера! Он так быстро поднялся? И где сам Лер? За той дверью впереди?.. А это, выходит, приемная главы комитета?

– Тебя же зовут Сашей, верно? – протягивает Дмитрий в довольно незнакомой для меня манере.

– Верно, – соглашаюсь и закрываю за собой дверь, решив остаться внутри и не зная, имею ли я право смотреть ему в глаза?.. а потому устремляя свой взор на ножку дивана сбоку от стола с новомодным монитором.

– Давно ты в академии? – небрежно бросает мне Дмитрий.

Мою новую легенду мы с Лером не обговаривали…

Ещё не успели обговорить!

Так что здесь важно отвечать расплывчато.

– Я на стадии Основы, – отзываюсь осторожно, – разумеется, я здесь не первый год…

– Ты дерзишь? – удивленно спрашивает Дмитрий, поймав мой взгляд в капкан.

– Ни в коем случае! Просто вопрос показался мне очень странным. Впрочем, Пятому наставнику вовсе необязательно знать всех в лицо, – отвечаю ровно.

И не понимаю, как у меня вообще получается каждым ответом вступать с ним в конфронтацию!

Я что, не могу притвориться тихой смирной представительницей незнакомой мне организации?!

– Выходит, Лер заразил своей дерзостью весь дисциплинарный комитет?.. А казался таким покорным, когда выслуживался перед моей роднёй, будучи простым учеником, – усмехается Дмитрий, и внутри меня закручивается в кольца что-то шипящее и даже трещащее, ведь эта улыбка и эти слова несут в себе нечто большее, чем дежурную реакцию блатного обитателя академии на слова неизвестной девицы.

Почему он позволяет себе оскорблять моё начальство, при этом бросая в мою сторону такие долгие изучающие взгляды из-под своих потрясающе длинных ресниц?

Он, что… флиртует?..

…

… с Сашей?!

– Прошу прощения, если сказала что-то лишнее: мне ещё не доводилось общаться с главами пиков так близко, – медленно подбираю слова, то и дело поджимая губы и борясь с этим из-за всех сил.

– А мне показалось, что с главой академии ты была довольно близка. Да и глава Черного Пика вела себя так, будто вы хорошо знакомы… – слышу ответ Дмитрия и начинаю тихонько паниковать: он даже с Маргаритой успел встретиться за это короткое время? – Выходит, твоим вниманием был обделён лишь я один?

Застываю, сообразив, о чем он спросил меня.

Поднимаю на Дмитрия растерянный взгляд.

– Что? Почему ты так на меня смотришь? – чуть склонив голову на бок, Дмитрий продолжает гипнотизировать меня своими голубыми глазами.

Он… действительно флиртует.

С незнакомой девицей!

Нельзя показать ему, насколько это меня волнует. Нельзя даже думать об этом, чтобы не выдать себя взглядом!

– Моё внимание не настолько ценное, чтобы сокрушаться о его отсутствии. Вы дразните меня, – умудряюсь вырваться из его плена и опустить голову.

– Это уж позволь мне решать, – отзывается Дмитрий и, кажется, идёт в мою сторону… превращаюсь в один сплошной каменный столб, вцепившись глазами в пол, когда он останавливается рядом – в считанных сантиметрах. – Я нахожу интересным всё, что мне незнакомо, – звучат опасные для сердца слова совсем близко с ухом.

Кошусь на его плечо, увитое рисунком татуировки. Хочу рассмотреть, но понимаю, что нельзя: даже этот взгляд он уже засёк, я уверена.

– Как много всего вас интересует! – выдавливаю, пожелав залепить ему пощечину за столь явные приставания к незнакомой девице.

Он уже успел забыть меня? Он ведь об этом предупреждал, верно? Что спустя десять лет он забудет меня… – но прошло только пять!

Какой же он ветреный, мать его за ногу!!!

– Почему я ощущаю, как ты злишься? – слышу тихий голос, в котором совсем не было удивления.

– Я не люблю, когда кто-то так нагло забирается в моё личное пространство, – цежу едва не по букве, решив даже не скрывать свой негатив.

– А когда тебя дергают за подбородок? – тут же проиллюстрировав свой вопрос одним четким движением, Дмитрий с довольной усмешкой встречает мой яростный взгляд. – Удивительно, когда это делал глава академии, ты принимала всё покорно и без агрессии.

– Вы не имеете права отчитывать меня, а он имеет! – пытаюсь вырваться, но пальцы на лице держат, как клешни.

– Давай проверим, на что ещё я не имею права? – уточняет Дмитрий в считанных миллиметрах от моих губ, отчего я перестаю дышать, замерев, как пойманная рыбка.

Шаги Лера мы засекаем одновременно, но для адекватной реакции я слишком шокирована, потому отшагивает в сторону только глава Серого Пика.

– Дмитрий? Тебе что-то нужно? – уточняет новый глава дисциплинарного комитета, мгновенно заметив моё состояние не стояния.

– Я зайду к тебе позже, когда ты освободишься. До следующего свидания, Саша, – бросает мне новый Пятый наставник и выходит за дверь.

– Ты жива? – Слышу вопрос, продолжая стоять на месте, как каменное изваяние, посвященное страху и чувствам загнанной в угол жертвы.

– Не уверена, – отзываюсь и прикрываю ладонью лицо.

Хочу спросить Лера о том, сколько девушек было у Дмитрия после моего ухода в уединение, но уже заранее стыжусь и его реакции, и своей собственной реакции на предполагаемый ответ… потому молчу.

Он не вёл себя так пять лет назад! Почему сейчас позволяет себе нечто подобное?! Ещё и по отношению к неизвестной девчонке, нисколько не похожей на меня?!

Вот же гад!!!

– Выдыхай уже: с твоей легендой всё в порядке. С сегодняшнего дня и во всех архивах – ты в академии пятнадцать лет; пришла как раз во время всех главных событий прошлого, потому твоё присоединение к нашей счастливой семье послушников никто особо не заметил. Совершенствовалась ты потихонечку, тебя задирали, как и всех новеньких, но предыдущий глава заметил потенциал и взял тебя под своё крыло… – начинает, было, Лер.

– А как он заметил этот потенциал? Как я вообще сейчас выгляжу для тех, кто может видеть мою основу?.. Амулет, навязанный мне главой академии, и впрямь способен скрыть силу? И есть ли среди Асов кто-то, кроме меня, кто может видеть энергию внутри послушников выше по рангу? – задаю вопросы, перебивая его.

– Подобное умение доступно тем, кто овладел божественным зрением; это около двух процентов обитателей академии… А у нашего комитета для подобных случаев есть артефакты, один из которых, судя по всему, сейчас висит на твоей шее, – спокойно поясняет Лер. – Но даже без него тебе не о чем переживать: твоя энергия за пять лет очень изменилась. Ты уже не открытая книга для Дмитрия.

Выходит, племянник главы владеет божественным зрением? Или не владеет? На кой у меня вообще этот амулет на шее висит?!

– Он не узнал тебя, – мягко произносит Лер.

– Я в этом не уверена, – повторяю свой же ответ и растираю лицо.

Он вёл себя так непривычно.

Разве он может так вести себя с другими девушками?

Это неправильно…

– Саша?

Меня зовут не так. Я хочу слышать своё имя!

– Давай пойдём в патруль прямо сейчас? Мне нужно проветрить голову, – прошу Лера, убрав руки в карманы облегающих штанов.

Глава 4. «Ошибся, что ушибся: вперёд наука»

Некоторое время Лер смотрит на меня, не говоря ничего.

Раньше я бы сделала попытку разгадать, что за беззвучный монолог крутится в его голове, отражаясь в интенсивном взгляде…

Но сейчас была способна лишь сокрушаться по поводу своих нездоровых реакций на Дмитрия.

– Хорошо, пойдём. Тебе явно нужно отвлечься, – соглашается, наконец, Лер и идёт к двери.

– Верно, отвлеки меня, – с облегчением следую за ним.

– Только не вовлекай меня в свой любовный треугольник! Постарайся не говорить при мне о Дмитрии или о том, другом: я не хочу быть частью ваших отношений, – звучат холодные слова.

– Ладно. Давай поговорим о чём-нибудь другом! Кого ты надеешься встретить в лесу сегодня? – уточняю в приподнятом настроении.

– Надеюсь? Кого-нибудь из шайки отступников. Кого реально встречу? Разве что пару зверей. Может, кого из учеников, забредших слишком глубоко в лес для своих тренировок, – отзывается Лер, останавливаясь у кофейного автомата на первом этаже.

– Мне капучино, пожалуйста! – с лёгким предвкушением прошу и едва не хлопаю в ладоши, когда получаю напиток в руки, – Признайся честно, кто твой благодетель? Кто выстроил этот дом и даже завёз сюда автомат с зерновым кофе? Я этого человека в обе щёчки расцелую! Он просто сделал мой день!

– Не уверен, что ты захочешь его целовать, – сухо отзывается Лер и забирает свой американо, после чего выходит из офиса.

И вновь у него настроение испортилось… Мы хоть о чём-то можем говорить без этих бесконечных эмоциональных ям?!

– Ты говорил про зверей в лесу, – припоминаю, прикладывая огромные усилия к удержанию планки, – и много их там развелось? На медведя случайно не наткнемся?

– На медведя вряд ли. На волка можем.

– О, я как-то уже натыкалась на волка в академии! – испив из одноразового стаканчика, отзываюсь радостно, – Вот я тогда страху натерпелась!

– И чем всё кончилось? Ты сбежала с бешеным криком, распугав всю живность в лесу? – уточняет Лер.

– Он на меня едва не напал, но Адам меня спас. А потом выяснилось, что это вообще был его волк, – усмехнувшись глупости, едва не стоившей мне тогда оторванного от страха тромба, иду дальше, но замечаю, что делаю это в гордом одиночестве… – Лер?

– Что ты сейчас сказала? На тебя чуть не напал волк Адама? – переспрашивает глава дисциплинарного комитета… ой… я сейчас подставила зверушку названного сына Софи?

– Да это ж давно было, и Адам успел отбросить волка в сторону, – отмахиваюсь, – я уже пережила это, так что не обращай внимания!

– Св… Саша, – очевидно, успев остановить себя от произнесения моего настоящего имени, проговаривает Лер, – ты вообще знаешь, на чём специализируются в ШИП?

– Знаю. Но ты можешь раскрыть мои глаза ещё шире! Только давай при этом двигаться вперёд? А то эта остановка посреди разговора выглядит слишком драматичной, – подзываю его к себе жестом.

Лер медленно подходит, и мы вновь начинаем идти по тропинке, попивая свой кофеёк. Затем напиток заканчивается, как и тропинка, а мы продолжаем молча углубляться в лес…

– Ты забыл про свой собственный вопрос? Или удовлетворился моим ответом? Чего я такого не знаю о наших главных конкурентах? – вновь завожу шарманку.

Но уже не надеюсь услышать музыку.

Что-то в поведении Лера сильно изменилось за эти пять лет. Или за эти пять минут? Я не знаю. Я не узнаю его. Не узнаю здесь никого, кроме Пятого наставника, ставшего Первым. Ну, и Маргарита вроде не сильно изменилась… но её я как следует изучить не успела, так что, вполне возможно, она не считается.

– Лер? – зову его, устав от этой атмосферы напряженного молчания.

– Подчиненные звери – не просто самостоятельные единицы, способные узнавать хозяина и временами выполнять команды. Это часть хозяина буквально. В звере не может быть «неизвестно откуда взявшейся агрессии». Эта агрессия всегда идёт от главного в их паре. Ясно, к чему я клоню? – звучит ответ, который надолго оседает в моём сознании.

Не знаю, как долго мы шли, не вспомню, в какие стороны поворачивали и как часто переступали через коряги…

Мои мысли сосредоточены исключительно вокруг полученной информации.

В звере не может быть «неизвестно откуда взявшейся агрессии».

Это что же получается? Адам был зол на меня? Но зачем тогда спас потом?.. И с чего бы ему вообще злиться?! Мы же не виделись столько лет после единственной короткой встречи! Уверена, даже узнать меня было бы сложно, что уж говорить про возникновение сильных эмоций во время случайного столкновения! Или…

– Саша! – поймав меня за руку и не позволив запнуться, и улететь на землю, выкрикивает Лер, – Как долго я должен звать тебя, чтобы ты, наконец, очнулась?!

– Позови по настоящему имени и узнаешь, – без интонаций отвечаю.

– Это не я придумал сменить тебе личность. И не я предложил сменить имя. Это были ваши решения! Ваши с главой, – напоминает Лер.

– Ты прав, извини, – останавливаюсь и хлопаю себя по щекам.

– Ты начинаешь строить догадки, но, поверь, для этого ещё слишком рано. Тебе необходимо получить всю информацию… и ты её получишь, – звучит странный совет.

– Так говоришь, будто знаешь, о чём я думаю, – чуть резче отвечаю, осаждая его.

– Твой потерянный взгляд слишком красноречив. Выглядишь так, будто потеряла опору под ногами, – констатирует новый глава дисциплинарного комитета, повернув ко мне голову, – Мне даже жаль тебя. Ладно, давай так… можешь спрашивать – я на всё отвечу. Даю слово. Но только один вопрос.

– Какого уровня сейчас Адам?

Прищуренные глаза смотрят на меня в ответ с таким недовольством, что впору засмеяться – но мне не смешно.

– Это мой вопрос, начальник, – на всякий случай подтверждаю.

Я не буду играть в эту игру с «разрешенным уровнем доступа».

Либо меня допускают до информации, либо нет.

А тут уже очевидно, что «нет».

И все выводы я должна буду сделать сама, когда увижу всё своими глазами… однако, я не хочу и не буду торопиться.

Ни с выводами, ни со встречами.

– Он на границе между ступенями Основа и Развитие Духовности, – отвечает Лер, спустя бесконечно долгую минуту.

…

У формирования духовного тела есть несколько уровней – Накопление Энергии, Создание Основы, Основа. Дальше идёт ступень Развитие Духовности и затем уже Наставник. Асом в академии становятся с момента фактического создания Основы.

И Адам был Асом, когда мы с ним встретились.

Однако, он никогда не был наставником…

Это было моим заблуждением.

А проверить это заблуждение было невозможно: Адам не носил официальную форму академии, как сейчас её не носил Лер…

– Не хочешь спросить, как долго он находится на этой ступени? – интересуется невзначай мой новоиспеченный начальник.

– Очевидно, что тебе хочется ответить на этот вопрос, – отзываюсь бесстрастно.

– Он действительно быстро развивался для простого ученика без связей, – как мы все тогда полагали, – потому был назван гением академии. Однако, получив основу, он замедлился в развитии. Я бы даже сказал, критически замедлился – по меркам его собственного темпа. Свой путь до Аса он прошел за шесть лет, преодолевая новую ступень каждые два года. И с тех пор не смог поднять уровень… от слова совсем. Об этом не говорят, потому что пять последних лет он находится на Сером Пике, а оттуда информация просачивается редко, однако, мне известно, что продвинуться в развитии духовной воли у него не получается.

– Его что-то тормозит? – предполагаю, продолжая идти вперёд и глядя под ноги.

– Возможно. Либо это его предел, – слышу ответ без интонаций.

– Кажется, звание гения академии здесь раздают направо и налево без какой-либо проверки истинных способностей, – фыркаю без веселья. Скорее даже зло.

– «Гении» нужны академии. Без них у учеников может пропасть стимул. Особенно с местной системой ценностей, – флегматично протягивает Лер.

Ничего не отвечаю и несколько минут иду молча, пытаясь смириться с услышанным и стараясь не сделать выводы сгоряча…

– Ты всегда был последователен в своём отношении к Адаму: я помню, как ты менялся, стоило мне заговорить о нём… однако, сам Адам никогда ничего не имел против тебя. Даже более того! Это благодаря ему я простила тебя и приняла таким, какой ты есть, – произношу в итоге.

– О, ты приняла меня! – хмыкает Лер, отводя взгляд в сторону, – Благодарю, это приятно. Потом напомни, в какой момент и как я тебя обидел?

– Ты прекрасно помнишь, в какой момент это произошло. Мы после этого даже не виделись… – опускаю глаза вниз, ощущая, как неприятно становится от воспоминаний о той ситуации.

– Это не тогда ли, когда ты по пьяни переспала с малознакомым старшим – отношение к которому всех в академии уже должно было навести тебя на мысль, что это не простой послушник… и когда тебе высказали за поведение, порочащее честь любой девушки, но сохранили твоё положение и даже позволили остаться безнаказанной? Помнится, я тогда пришёл сообщить тебе, что продолжать свои попытки наладить личную жизнь вместо продолжения самосовершенствования, будет не лучшей идеей, после чего ушёл выполнять свои прямые обязанности, – Лер останавливается и разворачивается ко мне, прямо и уверенно встречая мой взгляд. – Я не уверен в том, насколько по-разному мы воспринимаем те события, но что-то подсказывает, что я тебя не предавал. Не подставлял. Не унижал. И не обижал.

Смотрю на него, кусая щеки изнутри.

Слышать нечто подобное было неприятно. Даже больно.

Но крайне полезно.

Именно поэтому я сейчас терпела молча…

И всё же:

– Не знала, что секс на территории академии запрещён, – ровно произношу, решив довести разговор до конца.

– Он не запрещён, но не поощряется. Тут тебе не реалити-шоу для молодых людей без цели и талантов: мы сюда приезжаем не семью строить – мы собираемся вместе, чтобы работать над собственным бессмертием. И тебя в тот день отчитывали не столько за секс, сколько за то – где, с кем и как он у тебя произошёл. Помнится, вы с Дмитрием нарушили все правила, решив отдаться на волю чувствам, – сухо произносит Лер.

Сжимаю ладони в кулаки и сдерживаю порыв огрызнуться или как-то защитить себя. Он во всём прав. Меня занесло: я забыла, где нахожусь.

Но в своё оправдание могу сказать, что мне критически не хватало поддержки и банального человеческого тепла. Меня столько раз задирали, обесценивая весь мой труд над собой и вынуждая бесконечно задаваться вопросом – что со мной не так? В то время, как «не так» было со всей академией, а вовсе не со мной…

Я была новичком в этих водах и, разумеется, наделала ошибок. Но должна ли я винить себя за это?

– Эта страница моей жизни никогда не будет листом славы – однако, для стены позора она тоже не годится. Какой тут состав преступления, кроме глупости? Скажу прямо, я не стану извиняться за произошедшее – да и не перед кем!.. То был мой путь проб и ошибок. Путь, который привёл меня сюда – в это время и в это место, такой, какая я есть. Если тебе нестерпимо стыдно идти рядом, можешь объединить меня в пару с кем-нибудь другим для патрулирования леса. А, если нет, то незачем предаваться нравоучениям: на пользу нашим отношениям это точно не пойдёт.

– Мне не нужны никакие иные отношения с тобой, кроме рабочих!

Поспешный ответ Лера вынуждает застыть с резко опустевшей головой.

Он настолько брезгует…?

– Я тебя услышала, – бесцветно отзываюсь и иду вперёд.

– Я… я не то имел в виду… – резко качнув головой, произносит Лер, – Святослава… Свята!

– Не называй меня так! – останавливаю мужчину, стремительно развернувшись и вытянув руку вперёд, – Для тебя я только Саша. После окончания расследования у тебя не будет повода обращаться ко мне: я сделаю для этого всё возможное, обещаю. И проложу между нами такое расстояние, которое будет способно избавить тебя от необходимости помнить о моём существовании.

– Прошу, не торопись, – мягко просит Лер, мгновенно превращаясь в ласкового кота – этакий эквивалент пряника после кнута. – Я не хотел тебя задеть. Это…

– Умолкни, – требую, уловив звуки тихого разговора где-то далеко впереди, способного перетянуть на себя всё внимание с нашей неудачной попытки обсудить прошлое.– Разве не слышишь голоса? Ты можешь спугнуть тех, кто прячется в лесу!

Долгое молчание за спиной вынуждает обернуться: ни за что не поверю, что Лер способен так просто проглотить мою грубость – даже после того, как сам обидел меня…

Так и есть! Тот стоит, смотрит пристальным взглядом, в котором не было ни капли покаяния или смирения.

– Какой у тебя уровень? – неожиданно спрашивает он.

– А я почём знаю? Я была убеждена, что очнулась с уровнем Наставника, но вполне возможно пока это только Развитие Духовности. Я не ощущаю полного контроля над своей силой и всё ещё исследую все свои новые возможности, – жму плечом, стараясь выглядеть безразличной.

Вообще-то о том, что я должна быть на уровне Наставника я услышала из обращения к себе того рыженького паренька, а глава академии лишь подтвердил это при Дмитрии словами о важной наставнице… но, кажется, данное определение касалось меня из будущего – через пять лет, когда я должна была выйти из пещеры! Формально же я сейчас лишь на середине пути.

А Лер теперь явно слабее меня и не владеет божественным зрением, потому не может определить уровень моей силы. Это и хорошо, и плохо одновременно. Но больше всего – непривычно.

– А что? – прищуриваюсь.

– На несколько километров вокруг – ни одной живой души. То, что ты слышишь… этот разговор происходит намного дальше, – спокойно поясняет Лер. – Если ты и на ступени Развития Духовности, то, считай, почти на финише.

– А у Дмитрия какой уровень? – невзначай спрашиваю.

– Он стал наставником пару лет назад. Он же гений, – сухо отвечает Лер.

Разумеется.

Зачем, собственно, спрашивала?

Он из нас всех – истинный гений академии. А все остальные просто высоко подпрыгивают в попытке дотянуться.

– Так ты меня успокаивал, убеждая, что моя энергия изменилась, и что Дмитрий меня не узнает? Ты не можешь быть в этом уверен без своих артефактов! Верно? – внимательно смотрю на главу дисциплинарного комитета и по совместительству владельца загадочной сокровищницы, полной не менее загадочных предметов.

– Я верю Первому наставнику. Если он счёл достаточной твою маскировку, значит, этого и впрямь достаточно.

– Да уж! – усмехаюсь, запрокидывая подбородок, – Я ведь правильно поняла – ты предлагаешь мне успокоиться, уверовав в главу академии?..

– Слушай, для всех наставников, видевших тебя в старой одежде, ты была залётной представительницей другой школы, которой была назначена встреча у главы; эта легенда уже запущена в народ. У нас в последнее время всё более популярным становится ученичество по обмену. Для всех учеников Серого Пика ты была и являешься представительницей дисциплинарного комитета, а твой вид во время вашей встречи был искажен порошком видений, подействовавшим на всех окружающих: над этим витком легенды уже поработала Маргарита. Что касается тех двух процентов, что владеют божественным зрением и способны видеть твою суть под амулетом… даже при всём своём могуществе, они не смогут сказать точно – кто перед ними, поскольку твоё естество претерпело огромные изменения из-за длительной медитации! К тому же на тебе амулет и, возможно, не один – об этом же никому не известно?.. А наша организация – самая засекреченная во всей академии, и, поверь, это сделано неспроста: мы можем и должны пользоваться неограниченным количеством ресурсов, чтобы следить за дисциплиной сильнейших послушников! Поэтому опознать тебя сейчас – крайне трудно, не переживай.

– И, тем не менее, ты меня опознал сразу, – парирую мягко.

– Только по твоим реакциям, – качает головой Лер. – Визуально ты совсем не похожа на себя прежнюю. К тому же прошло пять лет: мало кто способен хранить твой образ в памяти так долго.

Открываю рот и закрываю. Потому что… ну, очевидно, что Лер этот образ сохранил. И ещё как. Он меня по телу узнал, а не по реакциям!

Это о многом говорит.

И говорит красноречивее всех произнесённых ранее «громких» слов…

– Ладно, предположим, меня действительно сложно узнать. Это немного успокаивает. Потом поделишься, какими техниками мне можно пользоваться, чтобы не выдать себя, – протягиваю негромко, мягко закрывая тему недоверия.

В конце концов, пока что меня и впрямь никто не признал. Никто кроме незнакомого мне ученика с Серого Пика, видевшего непосредственно мой выход из пещеры… и Лера.

Последний, в свою очередь, принял мой белый флаг и сейчас активно пытается прислушаться к звукам леса.

– Ничего, – произносит, качнув головой, – я не способен их услышать… О чём они говорят? И сколько их там?

Глава 5. «И на солнце есть пятна»

Концентрируюсь на своём слухе, попутно вспоминая, как у меня это получилось в прошлый раз: кажется, я была потрясена услышанным и непроизвольно вытолкнула из сознания все мысли, освобождая голову.

Ну, конечно! Первостепенная задача – очищение сознания. Когда-то Дмитрий дал мне странный совет – медитировать всегда, находиться в фазе активной медитации каждое мгновение своего пребывания в сознании. Тогда эти слова казались мне какой-то абра-кадаброй: ну, кто вообще на такое способен?

Ясно, как день, что Дмитрий способен.

И у меня получится!

Во мне основа ученика с Белого Пика. Судя по всему, талантливого ученика, ведь мне не могло так подфартить с божественным зрением! Оно совершенно точно досталось мне от предыдущего хозяина силы.

Почему же он умер?.. Отчего захотел распрощаться с жизнью?

С такими способностями он вполне мог жить в комфорте и продолжать своё совершенствование без каких-либо ограничений: академия любит молодых и талантливых… ну, если это не оборванцы-потеряшки, случайно поглотившие чужую силу.

Настраиваюсь на чужие голоса, звучавшие так далеко, что сложно было расслышать, о чём шёл разговор.

Хотя нет… дело не в этом… голоса больше не звучали. Я слышу драку!

– Ученики вступили в бой, – встречаю взгляд Лера, – должны ли мы их остановить?

– Если бы они дрались на арене, мы бы прошли мимо. Но здесь глухой лес, – весомо произносит тот.

– Со мной дрались везде, и никому нарушение правил не мешало жить, – замечаю на всякий случай.

– Ты будешь выплескивать накопленные обиды на незнакомых тебе учеников, лишая их своей помощи?

– А если это не простые «незнакомые мне ученики»? Мы можем спугнуть отступников, если это они!

– Или можем позволить чьей-то жизни оборваться, – парирует Лер.

– Предлагаю подобраться поближе и помочь по мере необходимости, – нахожу компромисс.

– Согласен, – кивает глава дисциплинарного комитета, и мы одновременно взлетаем в небо.

Бежать по лесу слишком долго, мы могли не успеть.

– Как ты ощущаешь свою силу? – неожиданно спрашивает Лер, пока мы летим по направлению звуков сражения в моей голове.

– Она не моя, – приходится признать, – это сила твоего друга.

– Теперь она не просто часть тебя: она тобой усвоена, и пропитала всё твоё существо. Вы с ней – единое целое. Поэтому не спорь, нынче это действительно твоя сила, – бесстрастно отвечает Лер.

– Я в ней купаюсь и не чувствую пределов. Это необычное ощущение, – решаю ответить честно. – Приятное и немного пугающее.

– Интересно, что же у тебя за уровень? – Звучит тихий вопрос.

– А ты? Ты больше не поднимешь – свой? Это предел или ещё есть шанс развиваться дальше? – решаю спросить из вежливости.

Ясно, что, несмотря на формально высокий уровень, его способности не дотягивают до нормы. Связано ли это с его способом обрести Основу – я не знаю, но уверена – он всё компенсирует артефактами из сокровищницы. Кажется, Лер слишком гордый для того, чтобы оставаться слабым в Академии Совершенствующихся.

– С этим ядром у меня есть все шансы развиваться дальше. Оно дорого мне досталось и буквально вплавило в меня несколько драгоценных амулетов, пока я пытался выжить. Поэтому… я не останусь далеко позади. – В итоге слышу довольно сдержанный ответ.

– Я не считаю, что ты позади меня. Ну, так, на всякий случай, – замечаю в дружелюбной манере.

– Я думал, что буду защищать тебя, как Он защищал меня когда-то… меня утешала мысль, что я способен тебе помочь и отдать долг Ему, – произносит Лер ни с того, ни с сего, а я понимаю, что он говорит о прошлом.

Том прошлом, когда я попала в академию с Цветком Самоубийцы внутри.

– Ты помогал. И ты не требовал ничего взамен, за что я тебе благодарна, – отвечаю мягко.

– Требовал. Потому не достоин твоей благодарности, – отрезает Лер, вновь становясь холодным истуканом и моментально обнуляя весь наш прогресс…

Решаю промолчать и присматриваюсь к лесной поляне впереди. Кажется, именно там сейчас шло сражение, частично скрытое кронами деревьев.

– Давай замедлимся, – предлагаю Леру и опускаюсь к вершинам деревьев, чтобы не попасться на глаза.

Картина, открывшаяся моим глазам, даже не сразу была опознана, как возможная… Адам, ничуть не изменившийся за пять лет, стоит не земле, глядя куда-то наверх тяжелым взглядом, его волк лежит на земле без движения; деревья вокруг повалены, а на одной из веток высокого старого дуба, уцелевшего в этом сражении, стоит молодой человек лет девятнадцать-двадцати, чья внешность кажется мне знакомой… всклокоченные светлые волосы, хищный взгляд, тонкая кость и белая форма с серым поясом… И огромные серые глаза.

– Зачем ты это сделал? – спрашивает Адам, чей взгляд становится всё более опасным.

– О, ты всё же перешёл к разговорам, сообразив, что так просто меня убить не получится? – усмехается… Ратя!

Это точно был он! Этот безумный блеск в глазах я хорошо помню!

Но о чём он говорит?!

– Ты мог выбрать себе в соперники кого угодно, но, даже если выбрал меня… зачем надо было убивать моего волка? – сухо спрашивает Адам; его длинные пепельно-серые волосы развиваются на ветру, намертво привлекая к себе внимание и вынуждая сетовать, что в округе нет ни одного художника, способного запечатлеть эту красоту…

– Я бы выбрал кого угодно, но ты достал уже засылать на все пики свою псину! Ты сам виноват, что жадничаешь и хочешь узнать секреты всех гениев академии. Раньше я бы оценил твою наглость, однако, теперь я догнал тебя и, присмотревшись поближе, наконец, понял, в чём твоя проблема…

– Может, озвучишь её? – спокойный голос Адама не может обмануть меня: я вижу, как он взбешён.

Челюсти плотно сжаты, черные глаза, не мигая, смотрят на соперника…

– Ты не развиваешься, – широко улыбается Ратибор, – остановился после обретения Основы. Это уже тревожный звоночек… раз даже самый загадочный пик не может помочь тебе освоить духовную волю!

Ощущаю движение за плечом и рукой показываю Леру, чтобы не двигался и сидел тихо. Оба послушника впереди – признанные гении, пусть статус одного и оспаривается уже вторым представителем местной элиты. В любом случае, в этот бой нам вступать не надо: они сами между собой разберутся, заодно снабдят нас полезной информацией.

Однако, едва заметное движение с левой стороны вынуждает присмотреться и обнаружить Лера в десятке метров от меня, следящим за послушниками так же пристально, как я минутой ранее…

Медленно оборачиваюсь и встречаюсь с голубыми глазами.

Хочу, было, отшатнуться, но пальцы, появившиеся на предплечье, останавливают, а указательный – с другой руки – поднимается к мягким губам и показывает, чтобы я не шумела.

Дмитрий слишком близко. И он удерживает меня на месте, сидя на корточках буквально в пятнадцати сантиметрах от меня!

Отворачиваюсь, не в силах долго выдерживать его взгляд, и смотрю на Ратю, который продолжал дразнить Адама. Не то, чтобы я хотела заступиться за последнего, но и оказаться на его месте не спешила. В данный момент я вообще не уверена, что могу сражаться, не выдав при этом своей личности…

– Как думаешь, кто из этих двоих победит? – слышу шепот на ухо и застываю, провожая табун мурашек, пробежавших от шеи вниз по спине, своим вниманием.

Хочу повернуть голову чтобы осечь Дмитрия взглядом, но моя скула натыкается на теплые губы… ПОЧЕМУ ОН НЕ ОТОДВИНУЛСЯ? Делаю резкое движение в сторону, но тут же возвращаюсь на место, пойманная в капкан из рук – со спины.

– Тебя вообще не учили сидеть в засаде? Откуда ты такая неумелая? – Слышу в его голосе веселье, но мне не смешно: я напугана!

Я всё ещё не готова к встрече и тем более к тесному общению с ним!

– Отпустите меня, пожалуйста, – прошу тихонько.

– С какой стати? Ты спугнёшь двух нарушителей, – звучит насмешливый ответ.

– Это дело дисциплинарного комитета! Если спугну, значит, так надо! – почти беззвучно огрызаюсь, досадуя на собственное тело, довольное этими объятиями.

– Как насчёт перейти ко мне на пик? Нам как раз очень не хватает молодых и красивых учениц, – тихо шепчет Дмитрий мне в волосы.

И это уже перебор! Реально перебор!!!

– Вы что, соблазняете меня? – оборачиваюсь, обдавая его губы своим дыханием.

Ну, давай, скажи! Скажи, что соблазняешь, и я получу шанс влепить тебе пощёчину!!!

– А ты хочешь быть соблазненной?.. – Вопрос ставит меня в тупик, и пока я растерянно ищу варианты достойного ответа, Дмитрий спокойно отстраняется с улыбкой на лице и всматривается вдаль, где застыли друг напротив друга два молодых гения академии.

– Это так печально, что даже со всеми своими связями ты не способен прыгнуть выше головы, – протягивает Ратя, явно издеваясь над своим оппонентом.

– Ты вывел меня из себя. На этом наш разговор заканчивается, – холодно произносит Адам, и на готовящегося к атаке Ратибора внезапно прыгает огромный громила, прятавшийся до этого неизвестно за каким кустом!

Даже я его не засекла, хотя полагала, что держу ситуацию под контролем!

Но что это?

Почему я узнаю этот лысый затылок?

Это не первый ли ученик предыдущего главы сейчас бросается на худого и не одаренного физической силой гения Черного Пика?

– Что происходит? – шепчу, ничего не понимая.

Потому что Ратибор едва успевает уворачиваться от размашистых ударов первого ученика, и совершенно точно не успевает применить ни одну технику: ему просто не хватает времени!

– Он всё-таки подчинил его, – потирая подбородок, протягивает Дмитрий и метко бросает сухую шишку в сторону Лера, которая удивительным образом набирая скорость в полёте, прилетает главе дисциплинарного комитета ровно в плечо.

– Что здесь происходит? – тут же покидает своё укрытие Лер, выпрыгивая со своего места прямо к послушникам, да так стремительно, что вычислить его предыдущее местоположение оказывается почти невозможно.

– Это ты мне скажи! – пытаясь отдышаться и вытирая кровь с губ, гневно бросает ему Ратя, – С какой стати на меня нападает этот громила, совершенствование которого явно нарушено?! Разве твой дисциплинарный комитет не должен разбираться с такими дефективными учениками?

Присматриваюсь к первому ученику предыдущего главы, переходя на другое зрение, и замечаю, что его духовное тело и впрямь повреждено и, кажется, давно: энергия движется в нём не гармонично, то и дело закручиваясь в маленькие вихри, впрочем, не доставляющие носителю заметного дискомфорта…

Хочу, было, повернуться к Дмитрию и увидеть выражение его лица: всё же этот ученик был довольно близок с его отцом, – но рядом уже никого нет.

Не хочет выдавать своё присутствие?

Вновь разворачиваюсь к трём послушникам, стоявшим далеко впереди и выяснившим отношения, и присматриваюсь к энергии оставшихся двух…

Что это?..

Почему я вижу это так?..

На Его основе есть пятна. Не увидеть их невозможно. И это не идёт ни в какое сравнение с вихрями у того, другого… Основа Адама теряет свой цвет!

Поджимаю губы, пытаясь не делать поспешных выводов, – уже в который раз за этот день, – и терпя поражение. Он либо нарочно уничтожает свою основу, либо сам не понимает, что делает!!!

Этак недалеко и до…

Ещё более страшная догадка поражает меня в самое сердце и заставляет сесть в позу для медитаций, чтобы очистить разум и не нанести себе вред. Некоторое время уходит на успокоение энергии внутри, а когда я возвращаюсь в реальность, вокруг меня уже нет никого – ни Лера, ни Адама, ни Рати, ни первого ученика предыдущего главы… ни волка.

Поднимаюсь на ноги и взлетаю в небо. Лечу к офису дисциплинарного комитета, потому что больше-то и некуда… Когда опускаюсь к зданию, из главного входа выходят Лер и Адам. Последний встречается со мной глазами, но быстро теряет интерес и отворачивается. Кажется, в дисциплинарном комитете полно послушников, которых он не знает в лицо…

– Ты с патруля? – будничным тоном бросает мне Лер.

– Да, только вернулась, – отвечаю, – на севере всё спокойно.

Понятия не имею, почему это ляпнула, но бровь Лера поднялась наверх.

А Адам даже не взглянул…

– Слышала, между учениками разных пиков произошла драка, – решаю хоть как-то обратить на себя внимание, но получаю весьма скромную отдачу – тяжелый взгляд своего непосредственного начальника.

Адам вообще не реагирует.

– Я как раз выясняю все обстоятельства, – с предупреждением в голосе отвечает Лер.

Он явно не рад моим расспросам.

– Можно к вам присоединиться, глава? – тут же напрашиваюсь и кое-как удерживаюсь от смешка: таким выразительным становится лицо этого самого главы дисциплинарного комитета.

Но он хотя бы не игнорирует меня, как некоторые!

– Мы можем идти? – Адам поворачивается к Леру, задавая один единственный – и никак не относящийся ко мне – вопрос.

– Да, конечно, – кивает тот, и они оба отрываются от земли. – Саша, за мной. – Слышу голос с небес и тут же срываюсь вслед за ними!

– Введёте меня в курс дела? – довольно громко спрашиваю, – Куда мы сейчас летим?

– На Серый Пик, встретиться с Пятым наставником, – без эмоций отвечает Лер, а я буквально скисаю.

А сразу сказать нельзя было, что именно туда?

И зачем этим троим встречаться? Дмитрий ведь только что из кустов наблюдал за дракой Адама и даже подтолкнул Лера – вовремя остановить произвол! Что, на месте всё выяснить нельзя было?!

По выражению моего лица Лер догадался, где я видела все эти встречи, потому сейчас летел, посмеиваясь.

Ладно, не буду говорить ему, что подобные реакции никак не сочетаются с его словами «держи меня подальше от своего любовного треугольника». Судя по всему, кое-кто планирует знатно повеселиться на этой сходке.

Прикусываю клыком край губы и перевожу взгляд на спину Адама впереди…

Его волка только что убили, его авторитет сравняли с землёй парой хлёстких фраз, и буквально через пару минут он станет частью представления на своём собственном пике, глава которого по какой-то причине будет делать вид, что ничего не знает и вообще сидел в своем кабинете в ус не дул…

А, может, Дмитрию по какой-то причине необходимо скрывать от Адама свою осведомленность о его ситуации?

– Глава! – подлетаю к Леру и понижаю голос, – Можешь мне кое о чем поведать?

Лер складывает несколько мудр и нас накрывает незримым куполом, защищающим от прослушивания, – если я смогла верно опознать часть функций этой странной техники. Что за конспирация такая, мне было сильно любопытно, но я сдержала порыв расспросить о причинах… Не до того сейчас.

– Спрашивай, – бросают мне, пока мы оба летим за Адамом.

– Каким было его наказание? – киваю на спину впереди-летящего, затем пускаюсь в объяснения, словив ничего не понимающий взгляд главы дисциплинарного комитета: – Он должен был понести наказание после того, как вмешался в процесс обретения основы ммм… ну, той девушки, что сидит в пещере! – решив перестраховаться, быстренько нахожу самой себе безопасное определение.

– Это засекреченная информация, – с холодком в голосе отвечает Лер.

– Слушай, мы прилетим с минуты на минуту! И я хочу понимать, что здесь происходит!!! – начинаю шипеть, подлетая ближе к нему.

Ясно же, что Адам не смог ассимилироваться в академии после возвращения, – если можно так выразиться: к нему нет доверия даже у главы его пика! Никак иначе я не могу интерпретировать то, чему стала свидетельницей.

Дмитрий тайно следит за Адамом.

При этом позволяет себе отпускать странные комментарии о его прогрессе в присутствии посторонних, – что, признаюсь, реально очень странно…

И всё же, если хорошенько осмыслить, что там вообще произошло – напрашивается весьма неоднозначный с точки зрения этики вывод…

Адам подчинил себе другого ученика.

Не уверена, что об этом вообще можно вслух говорить!

Это явно ненормально. Ни для какого пика. Ни для какой академии.

И неэтично это, как минимум, – а как максимум…

Кладу ладонь на лоб, вновь испытав сбой в движении энергии внутри из-за сердечных переживаний. Я словно в параллельную реальность попала, где происходят события, которые я даже оценить не способна: настолько дикими они кажутся.

Я не узнаю людей вокруг. Либо я их никогда и не знала толком, что вернее всего.

И страшнее всего…

Глава 6. «Торопись на доброе дело, а худое само приспеет»

– Я знаю лишь о том, что на Адаме висит некое ограничение, не позволяющее ему развиваться. На этом всё. За подробностями иди к Пятому наставнику, – неожиданно произносит Лер и снимает с нас защиту.

Впереди уже маячил купол Серого Пика.

Итак, у задержки развития Адама есть причина. Вероятнее всего, это следствие наказание за влияние на мою основу. Я старалась не думать о том, почему Адам вообще решил повлиять на меня, хотя сам же предупреждал о том, что во время создания духовного тела совершенствующемуся необходимо быть сосредоточенным на себе и ни на что не отвлекаться – особенно на эмоции!

Полагаю, и у этого его поступка была какая-то причина…

Но чего же он хотел в итоге? Чтобы я была привязана к нему?

А, если так, то зачем это делать таким образом?.. Я и так была расположена к своему спасителю и, пожалуй, на тот момент единственному близкому человеку!

Приходится признаться самой себе – я и впрямь не знаю ничего о тех, кто меня окружал в Академии Совершенствующихся и Школе Имитации и Подчинения.

Лер не сказал ни слова о том, что думает по поводу моего послания перед уходом в уединение – значит, Софи ничего не передала ему.

Пятый наставник до того, как стать главой, не сообщил мне о том, что за сила едва не разрушила моё тело.

Дмитрий скрывал от меня, кто он, и почему влюбляться в него опасно.

Адам скрыл так много, что думать об этом вообще сложно!

Есть ли здесь хоть кто-то, на кого можно положиться?!

– А кого защищает купол? – спрашиваю, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей, – Академию от Серого Пика, или Серый Пик от шпионов извне?

Помнится, все так или иначе хотели завладеть техниками, созданными в этом месте.

– Сложный вопрос. И у каждого из послушников академии будет свой ответ на него, – отзывается Лер, протягивая мне руку.

С лёгким удивлением подлетаю и переплетаю с ним пальцы, лишь при столкновении с куполом замечая отблеск солнца на нефритовой табличке в другой руке главы дисциплинарного комитета и сообразив, что простой ученице внутрь было просто не попасть… а так – мы пролетели сквозь защиту мягко, словно той и не было вовсе!

Однако, пора собраться! Если я допущу ещё пару ошибок, меня точно раскусят.

– Кстати, почему именно нефрит? – негромко уточняю с лёгким любопытством.

Во всех китайских новеллах жанров сянься и уся упоминается именно он! Неужели это не просто выдумка фантастов?

– У этого камня много интересных свойств, которые в данный момент изучаются на Зелёном Пике, – отзывается Лер, взглянув на меня, – Что касается нефритовых табличек – они активно вошли в обиход в последние года три, заменив собой прежние глиняные.

– Разве у членов дисциплинарного комитета нет нефритовых пропусков на пики? – спрашивает Адам, оглянувшись на меня и заставив задержать дыхание, – Что за странные вопросы?

«Свята?»

Пропускаю его зов мимо себя, не меняясь в лице.

Он заподозрил меня и решил, что я по какой-то причине скрываю свою сущность от остальных?..

– Разумеется, у нас у всех есть пропуска. Но мои родители в своё время пользовались глиняными табличками, а я никогда раньше не интересовалась, по какой причине произошла эта замена. Прошу прощения, если вопрос прозвучал глупо, – перевожу взгляд с Адама на Лера, вовремя вспомнив, кем является большинство послушников. Детьми совершенствующихся.

Пусть думает, что я в дисциплинарном комитете из-за своих семейных связей!

– Всё в порядке, Саша. Желание узнать, почему материал изменился, вполне понятно. Причина в том, что у нефрита выше пропускная способность – об этом не говорили на занятиях, когда ты была на первой ступени, так что твоё незнание не является показателем глупости, – мягко «успокаивает» меня Лер, сверкнув предупреждающим взглядом, когда Адам отвернулся от нас, потеряв интерес после ответа.

Похоже, его убедила моя легенда о местечке в академии по блату. Отлично. Я не стану раскрывать свою личность до тех пор, пока не выясню всё, что он скрывает.

Мы опускаемся на землю примерно в том же месте, где я оказалась этим утром.

Надо же… всего-то несколько часов прошло, а у меня ощущение, что несколько дней! Столько событий…

– Что главе дисциплинарного комитета понадобилось на Сером Пике? – подходит к Леру девушка лет двадцати восьми с пушистыми каштановыми волосами, убранными в низкий хвост, маленьким личиком и тонким носом. И в белой форме с таким же, как у меня, черным поясом…

– Послушник Серого Пика был пойман во время поединка с послушником Черного Пика вне арены, – сухо отвечает Лер, даже не глядя на неё.

Вот, странный он! Девчонка ведь симпатичная! Если бы включил свой режим «флиртуна», сразу бы расположил её к себе! А такие ответы больше злят, чем информируют. Впрочем, даже если он хотел отстоять свой авторитет, а не располагать к себе, тон бы выбран неверно. Тут есть место личной неприязни?

– Давно это стало причиной для визита на Серый Пик? – бросает ему девица, – Ещё и в сопровождении подчинённой? Ты перед ней красуешься, что ли? – Ловлю на себе пренебрежительный взгляд.

И понимаю, почему Лер не удостоил эту представительницу элиты академии вежливым обращением.

– Ты что, всерьёз думаешь, что твои связи уберегут тебя от наказания за неподобающее обращение к главе дисциплинарного комитета? Ты совсем бестолковая, что ли? – уточняю принципиально громко.

И… оххх, люблю я эти ощущения от гнетущей обстановки!

Прям, даже соскучилась по ним!

И по этому скоплению народа вокруг – ожидающего хорошей драки.

…

Получается, мне не хватало всего этого после побега из академии?

– Ты кто вообще? – Изумлению девушки нет предела.

– А ты кто? – возвращаю ей вопрос.

Послушники вокруг начинают посмеиваться и улюлюкать.

– Покажи ей её место, Оксана! – выкрикивает кто-то из толпы.

– Серьёзно? – я прям даже смеяться начинаю. От самой, что ни на есть, души, – Драться собралась с представительницей дисциплинарного комитета? Из-за того, что я тебя на место поставила?

– Да она психопатка какая-то! – Звучат со всех сторон оценивающие мою персону голоса.

– Я позову главу, – без какого-либо интереса к происходящему произносит Адам, очевидно, информируя Лера.

Тот кивком головы отпускает провинившегося и встречается взглядом со мной.

Глаза его говорят: «Ты что творишь?!».

Мои ему отвечают: «Твою честь восстанавливаю!».

Лер трёт веки, но я чувствую, как на меня обрушаются тысячи проклятий…

– Я давно говорила о том, что дисциплинарный комитет надо реорганизовывать – они совсем с катушек съехали, когда им новое здание отстроили! – поражается моей наглости Оксана, обращаясь к своим соученикам.

– А твоё слово здесь что-то значит? – уточняю с большим интересом.

И вновь смеюсь, когда все послушники переводят на меня одинаково изумленные взгляды, – Серьёзно, вы такие все… как двое из ларца! Вообще никакой индивидуальности! А ведь это Серый Пик! – качаю головой, оглядывая территорию самого загадочного места академии.

К слову, ничем особенным это место не отличалось от других – за пределами пика. Но это я и в первый свой визит отметить успела. Правда, сообщать об этом местным не тороплюсь: боюсь, не поймут моей прямоты и обидятся…

Любопытно, я со своими оценками действительно напоминаю сумасшедшую?

– Эй, глава дисциплинарного комитета, – бросает Леру Оксана, упирая руки в боки и выглядя при этом, ну, очень воинственной, – согласуй нам поединок со своей подчиненной, не доводи до нового «проступка» послушников Серого Пика!

Ого. Она реально драться со мной собралась.

– Она тебя разнесёт, – спокойно отвечает Лер, убирая руки в карманы.

Оксана моргает.

А я умиляюсь.

Ну, приятно же, когда тебе дают такую высокую оценку! Даже с учетом обязательной защиты чести собственного ведомства…

Однако, послушники вокруг не спешат верить на слово и гудят всеобщим недовольством, что довольно странно: они должны быть в курсе, что у представителей дисциплинарного комитета свои способы справляться с сильнейшими учениками академии, когда последние теряют берега… Полагаю, мои новые коллеги могут быть слабее на ступень или даже две – своего оппонента, но всё равно выйдут победителями из любой драки. И никакие техники не спасут нарушителей, будь они хоть на полпути к «Наставнику»…

– Мы будем драться без техник! И без амулетов, артефактов и прочих вспомогательных вещиц! Простой честный бой! – рявкает Оксана, по-видимому, вспомнив, кто перед ней стоит.

Ну, наконец-то.

– Не хочешь размяться? – уточняет Лер, повернув голову ко мне.

– Я прям с самого пробуждения об этом мечтала! – с азартом отзываюсь, а на прищуренный взгляд Лера добавляю: – Как проснулась сегодня в кроватке своей, так прям почувствовала – пора подраться!

– Какая кровожадная, – фыркает Лер и кивает всем, чтобы расступились.

– Давно хотела сделать это! – с хищным блеском в глазах растирает ладони моя соперница.

– Улететь на землю от оплеухи представителя дисциплинарного комитета? – переспрашиваю на всякий случай – ну, вдруг мы мыслим в одном направлении?

– Саша, – осекает меня Лер.

– Оплеуха не считается? Мне прям всерьёз с ней биться? – спрашиваю озадаченно, – И до какой поры? До первой крови?

– А это вообще нормально, что она такая дикая? – шепотом спрашивает ученица в серой форме у своего соученика того же уровня. Хочу в очередной раз рассмеяться, но сдерживаюсь. Поединок надо закончить быстро: пока Дмитрий не пришёл. Узнать собственную технику ему будет не трудно.

– Какая первая кровь? – огрызается Оксана, – Ты у меня землю жрать будешь за своё непочтение!

– С чего бы мне быть почтительной к такому отбросу? – без эмоций отвечаю и опущенной вниз ладонью подзываю её к себе.

Время разговоров закончилось.

– Ты напросилась, – прищуривается Оксана и, подскочив в воздух, с размаха хочет ударить мне ногой в голову.

Отклоняюсь на пару сантиметров, пропуская удар, ловлю за голень свою противницу и отшвыриваю в дерево.

Ну, серьёзно! Я, минимум, на ступень выше её! А после обретения основы разница в ступень – колоссальна! Что вообще у этой девицы в голо…

…вспоминаю, что за форма на мне и почему…

Точно. Она же не в курсе, что я сильнее.

Ошеломленные моей реакцией, послушники Серого Пика смотрят на тело, сползающее по стволу на землю.

– Это невозможно! С какой стати у неё такая реакция? Она точно пользуется какими-то уловками! – воскликнул один из учеников.

Могла бы его понять, если бы не одно «но»:

– Ты не заметил на мне белую форму? Мы с ней на одном уровне, – указываю рукой на кряхтящую Оксану, пытающуюся подняться на ноги.

– Знаем мы, как вы уровни поднимаете, – сплёвывает на землю ещё один ученик, украдкой бросая злой взгляд на Лера.

Это… это потому, что он смог поднять уровень нестандартным путём?

Так, вся моя жизнь в академии – один сплошной нестандартный путь развития!

– И как же? – бросаю в ответ этому умнику с белым хвостом на затылке.

Тот молчит, сжимая челюсти.

– Ты развлеклась? – скучая, уточняет Лер.

Он делает вид, что его это не касается, но я знаю – он напряжен не меньше.

– Ещё нет. Я думала, в академии хоть что-то поменялось, но, судя по всему, изменения зависят не от главы, – отвечаю ему одному.

– Разумеется, не только от него. Им сложно уйти от старых паттернов поведения. Они слишком глубоко вбиты в головы, – негромко отвечает Лер, пока ученики вокруг громко обсуждают нас, нечестных…

– Но пик был полностью обновлен! Все ученики здесь – новенькие! – ничего не понимаю.

– Новенькие на пике, а не в академии, – напоминает Лер, – это всё те же поломанные куклы, стремящиеся на вершину любой ценой. Готовые унижать тех, кто слабее, чтобы напомнить себе, что они сами – не самые слабые…

– Как же раздражает, – опускаю голову, сдерживая гнев.

На них и злиться, вроде как, нельзя: они ж не виноваты, что тут были такие порядки, что выживал сильнейший, как в первобытном мире, что слабость порицалась и становилась поводом для угнетения, а не помощи…

– Давай ещё. – Слышу хриплый голос и поднимаю взгляд на Оксану, пришедшую в себя, – я тебя недооценила. Теперь будем драться всерьёз.

– Я не дерусь с теми, у кого сломано несколько рёбер, – отвожу глаза, не желая продолжать избиение младенца, – можешь найти себе замену и пойти лечиться.

– Что, заботишься обо мне?! – бросает в мою сторону Оксана, откидывая со лба выбившийся из хвоста локон.

– Ну, а кто, если не я? Заметила среди своих соучеников хоть одного, желающего остановить тебя? – бросаю ей в ответ и вижу, как девушка поджимает губы, оглядываясь вокруг.

– Кто хочет проверить свои силы вместо меня? – спрашивает громко.

– Я пойду, – тот самый парень с белым хвостом на затылке выходит вперёд.

– Давай быстрее, – махнув рукой, предлагаю начать сразу же, и мгновенно ухожу в оборону – так стремительно он начал атаковать.

– Что, оценила другой уровень? – фыркает хвастун.

Да, скорость хорошая. Техника боя тоже. Она очень похожа на мою, только более амплитудная. Но я вижу всё, что он сделает за доли секунды до… потому мой соперник лишён преимущества. И он сам замечает это, как только несколько его атак увязают в моей защите, постепенно сходя на нет.

– Что у тебя за техника боя? – прищурив глаза, спрашивает хвостатый.

– Моего старшего, – решаю ответить правду.

Эту технику Дмитрий придумал специально для меня.

– Такие скупые движения… – комментирует кто-то со стороны.

– Зато точные! – отвечает тому второй голос.

– Оценил мой уровень? – возвращаю вопрос сопернику, и тот понимает, что сейчас я перейду в наступление.

– Это невозможно… – комментирует потрясенно, пытаясь блокировать мои удары.

– Почему? Потому что ты так не умеешь? – уточняю и решаю завершить показательное выступление демонстративно мощной оплеухой.

– Да как ты смеешь?! – тут же вскакивает с земли обладатель ущемленной гордости.

– Это тебе за плевок в сторону главы дисциплинарного комитета, – осекаю его ледяным взглядом, – не согласен с наказанием – могу пару рёбер поломать: у меня школа простая! «Повторение – мать учения» называется.

– И это методы дисциплинарного комитета? – начинают перешептываться ученики вокруг.

– А как ещё с вами разговаривать? – демонстративно удивляюсь, – Вам напомнить, с чего всё началось?

Послушники начинают напрягать извилины в попытке вспомнить…

А я качаю головой, внутри себя ставя крест на этих представителях «элиты».

– Я больше не хочу ходить на пики, – складываю руки на груди, отходя к Леру.

– Я тебя и не звал с собой. Ты сама навязалась, – припоминает тот.

– Прости… я наивно полагала, что на пиках обучаются адекватные осознанные, стремящиеся к самосовершенствованию ученики…

– Как, по-твоему, – хоть один «адекватный и осознанный» способен вариться в этом болоте?.. – меланхолично протягивает Лер, – Тут даже у самых стремящихся к справедливости броня с глухим забралом нарастёт – и хорошо, если не с ядовитыми шипами!

– Получается, лишь избранные гении, тренирующиеся в уединении, ограждены от всей этой грязи? – хмыкаю безрадостно и качаю головой, – Но это же Академия Совершенствующихся!!! Неужели для людей, стремящихся к бессмертию, нужно вводить уроки по психологии и пояснять им, что совершенство – это не когда ты самый сильный и способен всем вокруг люлей раздать?! – замолкаю, останавливая себя, и пытаюсь успокоить возбудившийся разум, – Ещё раз прости меня, Лер, я действительно всё ещё слишком наивна. И за то, что добавила тебе проблем, тоже прости, – тихонько добавляю.

– Ты не добавила их мне. Только себе самой, – кивнув подбородком вперёд, произносит Лер.

А перед нами, оказывается, выстроилась целая группа учеников, жаждущих со мной поквитаться!

– Давай-ка и мой уровень оценим! – Очередной Ас пытается бросить мне вызов.

Растираю переносицу. Что-то в академии реально никогда не меняется.

Я думала, что скучала по хорошей драке, но совсем забыла, что вместе с той в комплекте идёт полное отсутствие чувства меры у местных представителей «бессмертных-начинающих».

– Можно я их всех… – вовремя замолкаю, сообразив, что на этом пике мой тихий голос может расслышать не только Лер.

– Не стоит, – почти беззвучно отзывается тот.

– И как мне это остановить? – протягиваю устало, и уже совсем без веселья.

– Глава!!! – слышу подобострастные шепотки учеников и с облегчением выдыхаю.

Вот оно, моё спасение!

– Почему вы столпились здесь? – спрашивает Дмитрий у своих подопечных, моментально расступившихся перед ним и склонивших головы в почтительном приветствии.

– Прошу позволения ответить! – слышу голос своей первой соперницы.

– Отвечай, – позволяет Дмитрий размеренным кивком.

И как же красиво играют лучи солнца на его рельефных плечах, обвитых крепкими мышцами… он что, специально убирает руки за спину, чтобы эта красота бросалась в глаза даже тем, кто не имеет намерения ею любоваться?..

– Глава дисциплинарного комитета разрешил вступить в тренировочный бой со своей подопечной, потому ученики решили проверить свои силы… раз уж выдалась такая возможность… – добавляет Оксана, чуть погодя.

Ну, хоть не совсем наврала – и то хорошо!

– Это действительно хорошая возможность, – кивает Дмитрий, которому очень идёт быть обожаемым всеми главой собственного пика. – Но почему моё дерево так пострадало?

Его слова «моё дерево» оценили все: и послушники, и послушницы, и даже Лер. Кажется, это была какая-то новая информация.

По мне так тополь, как тополь! Ну, сейчас слегка помятый в месте удара…

– А что это за дерево, глава? – чуть нервно, но с неизменным подобострастием спрашивает Оксана.

– Я высадил его в день, когда потерял свою возлюбленную. И с тех пор заботился о нём, – ровным голосом отвечает Дмитрий, вмиг обращаясь типичным персонажем какой-то псевдоисторической новеллы про «любовь, смерть и меланхолию». – Так, скажите мне, отчего сейчас на его стволе такая огромная вмятина?..

Девушки вокруг начинают прикрывать рты от умиления и одновременно – сочувствия самим себе по причине неразделенной любви. Парни хмурятся, оглядываясь на невзрачное дерево. А я злюсь. Дерево взрослое! Значит, посадить он его мог только в память по своей бывшей! Оно явно не в честь меня было посажено!!!

Встречаюсь с голубыми глазами… и тут же ныряю взглядом вниз.

Слышу смешок рядом с собой. Кошусь на Лера, который активно прячет улыбку, отворачивая голову. Ничего не понимаю. Ещё раз смотрю на несчастное дерево… после побега возлюбленной Дмитрия, тот ушел с пика и долгих десять лет слонялся по академии, как беспризорник. Как бы он в таких условиях следил за саженцем, нежно поливая его и наблюдая за его ростом?!

Да он издевается над всеми!

– Моя подопечная, – подаёт голос Лер, демонстративно прочистив горло, – приносит свои извинения. Она не знала, что это дерево является реликвией главы Серого Пика. Если бы знала, возможно, она бы постаралась его не уничтожить. Но это не точно.

Вежливо киваю его словам, испытывая благодарность за заступничество, и осекаюсь, дослушав до конца…

Чего он там сказал?

– Твоя подопечная – весьма любопытная особа. Ты привёл её на неофициальное слушание? – глядя на меня, уточняет Дмитрий.

– С твоего дозволения, я бы хотел предоставить ей возможность присутствовать на слушании. Я рассматриваю эту девушку, как свою заместительницу – ей необходимо знать, на что способны послушники Серого Пика, – отзывается Лер.

– Я даю своё дозволение, – спокойно произносит Дмитрий и указывает рукой в сторону от толпы послушников, – предлагаю не тратить время зря и начать прямо сейчас.

Неофициальное слушание будет проходить где-то на полянке, или он на какое-то здание указал?

– Глава, что случилось? – напряженно спрашивает Оксана, когда наша делегация начинает движение в обозначенную сторону.

– Случилось нарушение дисциплины, которое мы сейчас будем разбирать, – бесстрастно отзывается Дмитрий и переводит взгляд на Адама, стоявшего поодаль.

Тот послушно следует за нами.

– Мы идём в зал суда? – уточняю у Лера с ироничной улыбкой на губах.

Трудно передать уровень пафоса всего происходящего!..

Меня это, прям, забавляет.

Как будто нечто подобное происходит едва ли не впервые, и мы сейчас всерьёз будем разбирать проблему, чтобы впредь такое не повторилось!

Ага, это после того, как глава дисциплинарного комитета прилюдно выслушал в свою сторону нелицеприятные высказывания от учеников, которые сейчас пытаются изобразить на лице раскаяние, чтобы не расстроить любимого Пятого наставника!

– Это неофициальное слушание, – отзывается Лер, – так что проходить оно будет в закрытом помещении и без соблюдения всех формальностей.

– А если бы было официальным, то формальности были бы соблюдены? – не могу не уточнить тихонько.

– Сейчас наша задача – разобраться, что произошло. Порой для этого используются не самые гуманные методы, – без эмоций произносит Лер.

Так, кажется, моя инициатива вновь завела меня туда, где я бы не хотела оказаться…

Глава 7. «Знай больше, говори меньше»

Как ни странно, в той стороне, куда махнул нынешний глава Серого Пика, и впрямь обнаружилась некая постройка, назначение которой было неочевидным…

То был крытый сарай, очень напомнивший мне строение, где я провела почти неделю жизни в Школе Имитации и Подражания. Внутри здесь повсюду торчали, воткнутые в землю, двухметровые деревянные брусья, диаметром минимум пятьдесят сантиметров, – половина из которых была разбита в щепки.

– Тренировочное поле, скрытое от любопытных глаз? – шепчу Леру, проходя мимо очередного уничтоженного препятствия.

– Удивлена тому, что на Сером Пике есть, что скрывать? – отзывается глава дисциплинарного комитета и останавливается около деревянной скамейки, стоявшей у самой стены, после чего присаживается на неё, взглядом указав мне встать рядом.

– Не будем ходить вокруг да около, – произносит Дмитрий и разворачивается к Адаму, точно так же присаживаясь на скамью, – выводи первого.

– Я не понимаю приказа, – отзывается Адам.

– Это не приказ. Это предложение сотрудничать. Весть о нарушении дисциплины уже официально направлена твоим опекунам, поручившимся за тебя. Уверен, ты помнишь, каким было условие твоего пребывания в Академии Совершенствующихся, – дежурно отвечает Дмитрий, глядя на своего соперника и ныне подчинённого безразличным взглядом.

– Где доказательства нарушения дисциплины с моей стороны? – уточняет Адам.

Глубоко вздыхаю, стараясь не всматриваться в его основу и терпя крах: эти тёмные пятна на ней буквально пульсируют, отзываясь на вызов, брошенный Дмитрием!

– Ты поклялся сообщать главе академии о любых прорывах в своём исследовании. Ты же понимаешь, что сейчас может произойти? – Дмитрий отводит глаза, но очевидно продолжает обращаться к Адаму.

– Я не совершал прорыыыы.... – Адам падает на колени и хватается за грудь, мыча от боли.

– Что с ним? – дёргаюсь в его сторону, желая помочь, но Лер успевает перехватить меня за руку:

– Стоять на месте, – цедит так, словно я была его злейшим врагом.

Ничего не понимая, отступаю назад, но руку из захвата вырываю.

– Пять лет назад ты получил наказание за вмешательство в процесс обретение основы совершенствующейся – и с тех пор доступ к новым знаниям тебе закрыт, но ты должен был развивать свои врожденные навыки контроля над нечистью и делиться всеми открытиями с академией. То, что сейчас происходит с тобой – следствие нарушения клятвы. И я предостерегаю тебя продолжать врать: даже если тебе повезёт справиться со мной и с главой дисциплинарного комитета, клятва уничтожит тебя, – произносит Дмитрий, вынуждая меня застыть и начать вслушиваться в его слова.

Так, вот оно какое – наказание для Адама? Его совершенствование не было остановлено извне, ему лишь запретили изучать новые техники… но даже этот запрет он попытался обойти, отправляя своего волка на все пики – если верить словам Рати!

И что я сейчас услышала? Дмитрий не исключает возможности столкновения с Адамом в прямом бою?.. Но предостерегает своего подопечного от необдуманных поступков?

Кажется, я недооценила степень серьёзности происходящего…

– Я не смог обрести контроль над нечистью, и тебе это известно, – сплюнув кровь на землю, Адам пытается подняться на ноги.

– «Вам», – подаёт голос Лер. – Ты разговариваешь с главой пика.

– Этот глава ещё пять лет назад был ниже меня на уровень, – не глядя ни на кого отзывается Адам.

– Предлагаешь вернуться на пять лет назад и устроить поединок? – без какого-либо веселья в голосе уточняет Дмитрий, – Или, может, хочешь кинуть мне вызов прямо сейчас? Я не трогал тебя все эти годы, дав возможность продемонстрировать свою лояльность академии и совместно исследовать твой врожденный дар. Я пошёл на уступки твоей названной матери и не стал запечатывать твои способности, когда меня назначили главой Серого Пика, хотя мы были с тобой на одном уровне – и я имел право наказать тебя таким образом…

Припоминаю историю с запечатанными силами Пятого наставника при отце Дмитрия, являвшегося главой академии. Выходит, глава должен быть сильнее, и это правило нерушимо? Интересненько.

Но больше всего меня напрягает тот факт, что за пять лет Адам не продемонстрировал никакого роста, только деградацию: его основа испорчена, и если ничего не сделать в ближайшее время, он может скатиться на самый низ, став объектом для экспериментов на пике, а не экспериментатором.

Что же с ним произошло? Почему он остановился в своём совершенствовании? Неужели это и есть его потолок?..

– Так говоришь, будто сделал для меня всё, что мог, – усмехается Адам, наконец, выпрямившись во весь рост.

– Ты кем себя возомнил? – неожиданно просто спрашивает Дмитрий, подняв на того взгляд. – С чего решил, что кто-то здесь будет делать для тебя всё, что может? Ты в одном шаге от того, чтобы стать нечистью. Но даже если ты не оступишься и останешься совершенствующимся, тебе известно – трибунал ждёт любого, кто покусится на свободную волю совершенствующегося!

– У тебя не может быть божественного зрения! – внезапно срывается Адам, вынуждая Лера подняться на ноги.

А меня – с недоумением переводить взгляд с одного на другого.

– Пятна на твоей основе могут видеть не только обладатели божественного зрения. Я уже полгода, как на ступени Мученика, – спокойно отвечает Дмитрий, проигнорировав срыв Адама.

Мученика?.. это же…

– Ты не можешь развиваться так быстро! Это против законов природы! – вновь срывается Адам и бросается на главу Серого Пика, но падает на землю, скованный незримыми путами, выпущенными из артефакта Лера.

Знать бы ещё – какого именно? Да не до того сейчас.

– Ход против законов природы – деградация в нечисть, но ты прекрасно справляешься с демонстрацией этих навыков. А моё развитие закономерно, ведь я не стою на месте, пытаясь компенсировать отсутствие веры в самого себя попытками обогнать кого-то другого, – бесцветно произносит Дмитрий, и это становится спусковым крючком: Адам разрывает на себе путы Лера, обзаводясь новым пятном на духовном теле, а на сидящего на скамье Дмитрия, разломав стену сарая руками, летит первый ученик погибшего главы…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.