Darina West
Иллюзия контроля

ПРОЛОГ

Очень медленно она попыталась открыть глаза. Голова раскалывалась от боли, а в животе поднималась тошнота – тяжёлая, настойчивая. Именно это ощущение заставляло её прийти в себя, хотя тело категорически отказывалось слушаться. Ей было по-настоящему плохо.

Память путалась. Она отчаянно пыталась понять, почему чувствует себя так, и в то же время продолжала бороться за то, чтобы открыть глаза.

– Чёрт… – пробормотала она.

И едва звук сорвался с губ, тошнота вспыхнула с новой силой, подкатывая к самому горлу.

Когда ей всё-таки удалось приоткрыть глаза, всё осталось по-прежнему – та же непроглядная темнота, как будто она и не открывала их вовсе.

– Чёрт возьми, где я? – спросила она вслух, и её голос эхом отразился в пустоте.

В груди зашевелился страх. Липкий, ползучий, он нарастал вместе с тошнотой, которая становилась просто невыносимой.

– Мег? – тихо позвала она, надеясь услышать сонный голос соседки по комнате.

Но в ответ – только тишина.

Тишина. Страх. Тошнота.

И именно в этот момент она поняла: это не сон.

Она попыталась приподняться – и тут же осознала две вещи. Первая: тело отказывалось повиноваться. Руки и ноги будто налились свинцом, тяжесть разлилась по всему телу. Вторая: она не понимала, где находится.

– Что, чёрт возьми, происходит? – громко произнесла она. – Мег? Парни? Хватит прикалываться! – выкрикнула уже увереннее, цепляясь за ощущение хоть какого-то контроля.

Но это чувство быстро рассыпалось. Тошнота поднялась изнутри, накрыла тяжелой волной, и она прижала ладонь ко рту. Её мутило так сильно, что казалось – ещё секунда, и всё, что она ела и пила, выйдет наружу.

Пила…

Да. Она вспоминала. Вечеринка. Университет устраивал мероприятие – она точно была там.

Медленно, почти на ощупь, она поднялась и оперлась о стену. Провела по ней рукой – и почувствовала, как под пальцами отслаивается краска. Провела ладонью ещё раз. Да, не показалось.

Она моргнула несколько раз, чтобы глаза привыкли к темноте. И только теперь поняла: помещение вовсе не такое большое, как казалось сначала. Эхо обманывало. Несмотря на гул, она находилась не в зале, а в небольшой аудитории – полупустой и заброшенной.

На секунду дыхание вырвалось из груди – сдавленное, но с облегчением.

Она в старом классе.

Сомнений не было – это старая аудитория. Запущенная, местами облупленная, но до боли знакомая. В точности такая, как те, где она ежедневно отсиживала пары. Всё – от стен до предметов – вызывало странное чувство дежавю.

Она подошла к металлическим шкафчикам – точно такие же висели по всему кампусу университета, в котором она училась, и она сразу их узнала.

– Боже, какого хрена я тут делаю? – прошептала она.

И как только произнесла это вслух, на стене вдруг вспыхнул экран телевизора.

Она вздрогнула – от испуга и неожиданности. На экране горел синий фон. Ничего больше. Только мерцающий, пугающе беззвучный синий экран, такой, какой бывает в фильмах ужасов перед началом чего-то по-настоящему плохого.

– Всё, – резко сказала она, пытаясь сохранить твёрдость в голосе. – Пошутили – и хватит! Мег, запомни: ещё минута, и я тебе этого не прощу!

Именно в этот момент резкая боль полоснула по вискам. Настолько сильная, что она отдёрнула руку от лица и вцепилась пальцами в голову. Сердце забилось чаще.

И тогда – на экране появилось изображение.

– Боже… – произнесла она негромко.

Потому что увидела там себя.

Точнее – видеозапись, где она танцевала в кругу друзей и одногруппников. Музыка, смех, вспышки – вечер был в самом разгаре. Всё казалось живым и одновременно до ужаса нереальным.

Она резко взглянула на свою одежду. В темноте было трудно разглядеть детали, но ощущение не обмануло – она была в том же самом, что и на этом грёбаном видео.

Это была та самая вечеринка.

Сомнений не было. Она вспомнила, как обнимала Мег за талию, смеясь и танцуя с ней – точно как на записи.

– Господи… – прошептала она. – Что, блядь, происходит?! – выкрикнула истерично, чувствуя, как внутри стремительно поднимается паника. Глаза защипало – слёзы были близко. А вместе с ними снова подкатывала чёртова тошнота.

Она согнулась пополам, и в тишине аудитории раздался резкий, болезненный звук рвотного спазма.

С трудом выпрямившись, она взглянула на экран – и замерла. Картинка сменилась. Теперь ракурс был другой: камера двигалась, как будто тот, кто снимал, начал идти. Он пробирался между танцующими. И вот – он уже стоял у столика с выпивкой.

Он взял бутылку рома. Налил в стакан. Затем сок. А потом…

– Боже… Нет… Нет-нет-нет… – повторяла она, в ужасе наблюдая, как он достаёт маленький пакетик с порошком и аккуратно всыпает содержимое в тот самый стакан.

В следующую секунду – снова смена кадра.

На экране – она, смеющаяся над какой-то шуткой Мег, с красным пластиковым стаканом в руке, который подносит к губам и делает глоток.

Как только она это увидела, её снова вырвало. На этот раз сильнее. Желчь капнула на пол, и горло обожгло отвратительным, кислым послевкусием.

– Ты больной ублюдок! – закричала она, глядя в пол. Слёзы полились сами собой.

Она всегда была сильной. Смелой. Одна из лучших на потоке. Уверенная в себе, прямолинейная. И только-только её отношения с Максом начали налаживаться.

– Ты БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! – повторила она, закричав ещё громче. – ПОМОГИТЕ! НА ПОМОЩЬ!

Она подбежала к двери и начала дёргать ручку, но та не поддавалась – была крепко заперта, и в следующую секунду голова закружилась от нарастающего страха.

Она знала, как постоять за себя, могла дать отпор кому угодно, и уж точно не считала себя слабой, но никогда раньше ей не приходилось сталкиваться с чем-то подобным – с изоляцией, потерей контроля и полной неизвестностью.

– Держись, Медди. Ты справишься, девочка… – шептала она самой себе, почти умоляя голосом, как будто слова могли успокоить и заглушить эту чёртову панику, накрывающую с головой.

Подбежав к шкафчикам, она увидела, что все три были надёжно закрыты. Она поочерёдно попыталась открыть каждый – скорее по инерции, чем в надежде, прекрасно понимая: просто так они не откроются, а коды, вероятно, окажутся куда сложнее, чем банальные 1111 или 0000.

Она внимательно посмотрела на замки – электронные, точно такие же, как в университете. Ещё раз обвела взглядом старую аудиторию, затем снова посмотрела на замки: те явно не подходили для помещения, которым не пользовались как минимум лет десять.

Но что-то внутри подсказывало ей: за этими дверцами скрыто нечто важное, и эта уверенность становилась всё сильнее с каждой секундой.

Она больше не сомневалась – её состояние не было вызвано тем, что она якобы перепила на вечеринке; нет, дело было совсем не в этом, всё происходящее указывало на то, что в тот злосчастный стакан было что-то подмешано, и тошнота была следствием отравления, а не алкоголя.

И ещё она была почти уверена: тот, кто всё это устроил, этот чёртов психопат, наблюдает за ней и ждёт, когда она начнёт что-то предпринимать, иначе он бы уже сделал с ней всё, что хотел – убил, изнасиловал или, возможно, исполнил оба варианта по очереди.

Оглянувшись, она начала осматривать комнату, но, помимо стола, здесь не было ничего – ни мебели, ни предметов, ни малейших следов жизни, и даже сам стол казался абсолютно пустым.

Хотя…

Она подошла к нему медленно, с трудом преодолевая каждый шаг – тошнота усиливалась от любого движения, будто тело реагировало на происходящее протестом, превращая каждое усилие в отдельную пытку.

На столе лежал буклет.

Она взяла его, чувствуя, как по спине пробежал холод, – это был рекламный буклет из ресторана.

TauPi Catering.

– Ты конченный псих. – прошептала она, сжав буклет в пальцах и в ужасе глядя на обложку, потому что именно в этом ресторане она обедала сегодня.

Она взяла буклет в руки и раскрыла его, несмотря на дрожь в пальцах и тошноту, которая всё ещё не отпускала. Внутри она увидела то самое меню, что просматривала сегодня днём, незадолго до того, как сделала заказ.

На странице был напечатан недельный список блюд с указанием ингредиентов и цен:

Спринг Ролл Комбо – свинина, арахис, рисовая лапша – 9,75 $

Тофу Баланс – тофу, яйцо, огурец – 8,90 $

Мясной Микс – говядина, яйцо, рис, морковь – 11,25 $

Зелёный Детокс – шпинат, брокколи, имбирь – 7,50 $

Она медленно повернула голову и посмотрела в сторону шкафчиков, сжав буклет в руках, будто от него действительно зависела её жизнь.

Она, чёрт возьми, одна из лучших на своём потоке. Если это и был больной эксперимент, если кто-то действительно решил превратить её жизнь в квест, то она хотя бы попробует пройти его. И попробовать – значит выжить.

Но новая волна тошноты накатила с такой силой, что она не удержалась – согнулась пополам, упёрлась руками в стол, и горечь подступила к горлу, заставив её закашляться и сплюнуть прямо на столешницу. Горло жгло, губы дрожали, в глазах всё плыло.

– Я не хочу умирать… – её голос прозвучал тихо, как у ребёнка, которого впервые по-настоящему напугали.

Слёзы катились по щекам, смешивались со слюной, капали на стол, образуя мутные разводы. Она не заботилась о том, как выглядит, не думала, испачкала ли руки – просто смахнула слюну ладонью и всмотрелась снова в буклет, словно это была последняя возможность ухватиться за контроль.

Несмотря на головную боль, которая буквально давила изнутри, она решительно подтянула брошюру ближе и вновь уставилась в меню, стараясь восстановить ход мыслей. Сегодня она заказывала тёплый салат с говядиной – его не было в списке. Но напиток «Зелёный Детокс» – был. Его цена – 7,50 $.

Именно она теперь казалась важной.

Но семь пятьдесят – это всего три цифры. Этого недостаточно, чтобы стать кодом от замка.

Её взгляд вернулся к позиции «Мясной Микс». Цена – 11,25 $. И это была единственная строчка в меню, цена которой подходила под возможный формат кода. Более того – в составе были и говядина, и яйцо – те же компоненты, что были в её салате.

Она глубоко вдохнула, резко развернулась, медленно подошла к ряду шкафчиков и остановилась у первого. Ввела код: 1125.

Дёрнула.

Тишина. Замок не поддался.

Рука дрожала, но она двинулась к следующему.

Те же цифры.

И она услышала…щелчок.

Она подёргала дверцу, но она не открывалась, хотя была уверена, что щелчок прозвучал именно такой, какой бывает, когда код на замке введён правильно.

– Ну ты и сукин сын, – проговорила она громко. – Ты хочешь, чтобы я открыла сразу все три шкафчика?

Она вернулась к столу и снова уставилась в брошюру, как будто в ней могла найти подсказку.

И тут она поняла.

Зрение. Оно начинало падать. Всё перед глазами двоилось, размывалось, исчезала чёткость контуров.

Паника снова накрыла её с головой. Она ясно осознавала, что этот чёртов яд уже действует, что он постепенно отключает её тело, но вместе с тем она понимала: терять самообладание – последнее, что она может себе позволить.

«Чёрт возьми, Медди, соберись!» – мысленно приказала она себе.

Снова взглянув в брошюру, она вернулась к позиции «Зелёный Детокс". Состав: шпинат, брокколи, имбирь. Три ингредиента. И вдруг её осенило – если взять первые буквы каждого слова и определить их порядковый номер в алфавите…

Spinach – 19, Broccoli – 2, Ginger – 7.

1927.

Она подошла к первому шкафчику, ввела код и услышала щелчок. Без промедления вернулась к столу, оперлась на него обеими руками – стоять становилось всё тяжелее, ноги подгибались.

Снова посмотрела на брошюру, но не стала искать номера букв для других позиций – она чувствовала, что такой приём мог сработать только один раз. Поэтому она просто задумалась.

Думала и думала, перебирая в голове всё, что знала, и в какой-то момент, поняв, что это единственное, что ей приходит в голову, она подошла к третьему шкафчику и ввела код: 1875.

В ту же секунду раздался громкий щелчок – и дверцы всех трёх шкафчиков открылись.

Она слабо улыбнулась. Чёртов третий код оказался всего лишь суммой цен «Мясного Микса» и «Зелёного Детокса».

Но радость длилась недолго.

В каждом из трёх шкафчиков лежал маленький пакетик, и внутри каждого – всего одна, единственная таблетка.

Слёзы потекли сами собой.

Она дрожащими руками взяла все три пакетика и поднесла ближе к глазам, щурясь, потому что зрение стремительно ухудшалось – линии размывались, цвета плескались как за мутным стеклом. Но она всё же смогла прочитать названия: Атропин, N-ацетилцистеин, Пеницилламин.

– Ты сволочь! – заорала она, голос срывался. Облокотившись о стену, стала медленно оседать на пол, ощущая, как подкашиваются ноги. – Ты чёртов псих! Я не долбанный врач! – кричала она сквозь слёзы, уже почти захлёбываясь ими.

– Я не знаю, что мне поможет, потому что я, чёрт возьми, не знаю, что ты мне дал!

Тошнота накрыла новой волной. Сильнее, чем прежде. Спазмы скрутили её на полу, и около двух минут она не могла ни выдохнуть, ни сдвинуться – только сотрясалась в судорогах, обессиленная, сломленная, загнанная в угол.

Она свернулась на полу, и в этот момент поняла: у неё остался только один вариант.

Одна таблетка – шанс на выживание. Две другие – почти гарантированная смерть. Но если она примет все три, пусть и рискнув, может быть, у неё останется крошечный шанс, что нужная всё-таки сработает.

Это был инстинкт.

Отчаяние.

Последний выбор.

Наощупь она разорвала все три пакетика, и, сжав ладонь, сунула таблетки в рот. Слюны почти не было – она ощущала, как язык пересох, как небо стало шероховатым, как в горле жгло. Но, собрав волю в кулак, напряглась и проглотила их.

– Гореть тебе в аду, чёртов психопат… – произнесла она, чувствуя, как тело становится чужим.

Глава 1. Элин

«Добрый вечер. Мы начинаем выпуск с тревожной новости. Сегодня, во вторник, стало известно о пропаже студентки третьего курса University of Wisconsin -Milwaukee (UWM) – Медди Фостер.

Согласно официальной информации, последний раз Медди видели её подруга Мег и одногруппники на студенческой вечеринке, организованной университетом накануне. По словам очевидцев, девушка вышла в туалет и с тех пор не вернулась. Никто из присутствующих на мероприятии её больше не видел.

О пропаже в правоохранительные органы сообщил профессор и куратор учебной программы факультета, на котором обучалась Медди – Саймон Хейворт. В своём обращении он подчеркнул, что Фостер была одной из самых ответственных и успешных студенток своего потока. Она никогда не пропускала занятия, поэтому её отсутствие уже в понедельник вызвало серьёзные опасения и стало поводом немедленно обратиться в полицию.

Следует отметить, что это уже второе исчезновение в Милуоки за последние два месяца. Несмотря на это, представители полиции пока не связывают данные случаи между собой, заявляя, что для подобных выводов ещё слишком рано.

Власти города и университет обращаются ко всем жителям с просьбой: если вы располагаете какой-либо информацией, даже незначительной, касающейся местонахождения Медди Фостер, незамедлительно сообщите об этом в полицию. Любая деталь может стать решающей в расследовании.

Пожалуйста, будьте бдительны и осторожны.

А сейчас мы передаём слово нашему спортивному корреспонденту, который расскажет, какие мероприятия ожидают горожан в ближайшие выходные…..»

Я взяла пульт и убавила звук, чтобы приглушить голос диктора, всё ещё звучавший в голове. Перевела взгляд на кружку с кофе, которую всё это время держала в руках, и сделала осторожный глоток. Поморщилась – он уже остыл. Пока шёл выпуск новостей, я так и не сделала ни одного.

Информации о пропавшей девушке было слишком мало, почти ничего конкретного. Но её фотография, которую показали на экране, всё ещё стояла у меня перед глазами.

Медди Фостер.

Красивая, улыбающаяся блондинка.

С того момента, как она исчезла в воскресенье вечером, никто её больше не видел. А сегодня уже вторник. Шансов, что её найдут живой, с каждой минутой становилось всё меньше.

Я сделала ещё один глоток и посмотрела в окно. Соседний дом был как на ладони, и я увидела, как солнечный луч попадал прямо в одно из его окон. Но перед внутренним взглядом всё ещё стояла улыбающаяся Медди.

Меня отвлекло тихое мурлыкание и лёгкое касание у ноги. Я опустила взгляд и увидела Шелдона, который всем своим видом показывал, что я, между прочим, уже опаздывала с кормёжкой.

Я отставила кружку и наклонилась к этому рыжему, жирному шерстяному мешочку. Подняв подхалима на руки, проворковала:

– Ты сегодня ответственный за добычу еды?

Шелдон своей вечно недовольной мордочкой дал понять, что готов стерпеть эти тактильные ласки, но строго в пределах допустимого – и, судя по его внутренним часам, это время уже началось.

– Ты знаешь, я ведь тебя взяла исключительно ради компенсации тех «мимишных» нежностей, которых мне, по мнению Тессы, не хватает. А что я получаю? – продолжала я, одновременно почесывая его жирное рыжее брюхо. – Абсолютно идентичного мне по всем параметрам кота. А ведь я думала, вторая попытка должна была сработать. Ты вообще что-нибудь слышал о теории вероятности, а?

Спросила я у того, кто по определению не мог мне ответить. По крайней мере, не тем способом, к которому привык человек.

Шелдон, впрочем, попытался как-то откликнуться: он поднял лапу и попытался скинуть чешущую его руку.

В этот самый момент я услышала ещё одно «мяу» и посмотрела на диван.

Там серьёзно и важно восседал мой первенец – Хавок. В переводе его имя означает «хаос».

Чёрное нечто, которое лишь прикидывалось обычным котом, а на самом деле было маленьким дьяволом и законченной социопатичной тварью. Небольшой шрам на моём подбородке лишь подтверждал это.

Когда Хавок был котёнком, я до последнего надеялась приучить его к рукам, но меня ждало разочарование. Единственное, что он может себе позволить – это раз в два, а то и в три месяца позволить себя погладить и, если повезёт, даже стерпеть мои объятия. Но только перед сном. Всё остальное время он предпочитает существовать отдельно от нас с Шелдоном.

Удивительно, каким образом я умудряюсь притягивать к себе именно таких животных?

Я выдохнула, опустила Шелдона на пол и направилась к полкам, где хранился корм для моих двух приёмных детей.

Хавок выдрессировал нас с Шелдоном так, что одного его «мяу» достаточно, чтобы мы поняли: его терпение на пределе. Я никогда не допускала ситуации, при которой Хавоку пришлось бы повторить свой сигнал второй раз.

Я всё-таки не самоубийца.

После того как в комнате раздались звуки, однозначно свидетельствующие о том, что мои сыновья сыты и довольны, я начала собираться на работу.

Перед выходом я, как обычно, попыталась поцеловать эти две шерстяные морды – и, как обычно, потерпела поражение. Вздохнула, махнула им рукой и вышла за дверь.

Был один человек, которому удавалось целовать этих двух безумцев, и, честно говоря, я готова склонить перед ним голову – и даже колено. Это моя маленькая племянница Иви.

Мы с Рейчел тогда не поверили своим глазам, когда Иви, без малейшего страха, поднесла свои губки-бантики к этим двум ахламонам. И, получив от неё по поцелую, они… о боже, не убежали, а наоборот – остались лежать, невозмутимые и спокойные.

Удивительно.

Выйдя из дома, я направилась к своему парковочному месту – оно находилось недалеко. Я жила в старой части города, где дома строились ещё в те времена, когда о подземных парковках и не слышали. Подойдя к машине, я бросила вещи на пассажирское сиденье, завела мотор и выехала.

По дороге на работу мысли о сегодняшних новостях не выходили у меня из головы. В конце концов, не выдержав, понимая, что всё равно это сделаю, я набрала своей сестре.

– Слушаю, – запыхавшимся голосом произнесла Рейчел.

– Твой вторник начинается, безусловно, активнее, чем мой, – сказала я, улыбаясь. – Что на этот раз учудила моя самая любимая племянница?

– Твоя единственная племянница, – уставшим тоном отозвалась Рейчел. – Иви в этот раз слишком долго решает, в каком платье пойдёт в школу.

– Кого-то мне это напоминает, – заметила я.

– Да, – раздражённо ответила Рейчел. – Это копия Алекса. Каждое утро уходит минимум двадцать минут на то, чтобы насладиться собой в зеркале.

Я хмыкнула.

Что ж, тут не поспоришь. Иви действительно была копией своего отца – Алекса Холлоуэя. И не только внешне: некоторые её привычки говорили сами за себя.

– Я бы радовалась, что практичность и мозг она унаследовала от нашей семьи.

– Иви, через пятнадцать минут мы выходим! – крикнула Рейчел, а потом вернулась ко мне: – Прости, ты что-то хотела?

– Да, – осторожно начала я. – Слышала сегодняшние новости о студентке Фостер.

– Чёрт… Это ужасно, Элин, – тише сказала Рейчел, и я услышала, как хлопнула дверь. – Прости, не хочу, чтобы это слышала Иви.

– Конечно.

– Вчера весь университет стоял на ушах, – продолжила она. – Вся кафедра не находила себе места. А Саймон был просто убит. Ещё вчера он связался с родителями Медди. Полиция приехала и допросила всех одногруппников, а также её лучшую подругу. Сегодня собираются опрашивать преподавателей. Догадок много, но конкретики – ноль. Я даже не знаю, как сегодня читать лекции, – со вздохом сказала Рейчел. – У всех сейчас в голове совсем не моя «Психология пользователя и поведенческая аналитика».

– Согласна. Но ты умеешь интересно рассказывать. Всё же гены дают о себе знать.

– Да. И это, между прочим, касается и тебя, Элин, – мягко ответила Рейчел.

Я уже догадывалась, что она может сказать дальше, поэтому поспешила перевести тему:

– Если тебе нужен отдых, ты знаешь, Иви прекрасно может побыть со мной. Мои коты будут только рады её видеть.

– Мне кажется, она им родственница, – страдальчески вздохнула Рейчел, и мы обе рассмеялись. – Но я подумаю. Отдохнуть мне точно не помешает.

– Тогда на связи, – сказала я, и мы отключились.

Под разговор с Рейчел я добралась до работы. Припарковав машину на нашей большой стоянке, поднялась на пятый этаж, где находился мой кабинет.

Я работала в Trivion Logic Systems – компании, занимающейся производством и разработкой индустриальных автоматизированных решений: от систем управления лифтами и систем безопасности до промышленных роботизированных манипуляторов для складов и цехов.

Штаб-квартира компании находилась в бизнес-центре, почти в самом сердце города, что мне было удобно – дорога от дома занимала не больше двадцати минут.

Поздоровавшись с коллегами, я направилась к своему рабочему месту. Сбросила вещи на кресло и открыла окно – пусть будет больше свежего воздуха, насколько это вообще возможно в городе, где живёт больше полумиллиона человек. Затем села за стол и включила компьютер.

Я обожала свою работу. Я была техническим писателем. Работа скучная, неамбициозная, без карьерной лестницы – но именно это меня и устраивало. Хотя в последнее время шеф всё чаще стал привлекать меня к инженерному отделу, просил проводить тестирования продукции.

Похоже, скоро придётся ему прямо сказать, что его неловкие попытки «заинтересовать» меня чем-то новым – бесполезны. Если он считает, что мне бывает скучно, то он ошибается. Я обожаю писать. Особенно когда нужно перевести технический или научный язык на простой и понятный. Именно благодаря моим инструкциям обычный пользователь, купив нашу «умную» систему, сможет понять, как ею пользоваться.

К тому же, меня вполне устраивает и зарплата. Получать больше – не вижу в этом сейчас смысла.

Что ж, надо будет как-то дать понять ему, что увольняться я не собираюсь, а помогать инженерному отделу могу – но по мере возможности, и не слишком часто.

Загрузив документы, я принялась просматривать скучную документацию, которую, кажется, уже знала наизусть.

Затем, понимая, что мне мешает сосредоточиться на работе сегодняшняя новость, я свернула все рабочие окна, открыла браузер и вбила в поисковик: Эми Джарвис. Сразу всплыло немало ссылок и изображений по заданному запросу.

Эми Джарвис. Молодая официантка, двадцать три года. Тёмные волосы, миловидная внешность – на фото она выглядела живой и лёгкой, словно всё у неё только начиналось.

Два месяца назад она пропала после вечерней смены в кафе. Должна была вернуться домой, но так и не вернулась. На следующий день в полицию обратилась её младшая сестра.

Неделей позже Эми нашли мёртвой – в заброшенном здании старого промышленного цеха на окраине города. Она сидела на полу в одном из кабинетов, облокотившись спиной о стену. Причиной смерти стало удушье.

Я отвела взгляд в сторону.

Я вспомнила, как эта новость тогда зацепила меня. И это было странно, потому что моё внимание не так-то просто удержать.

С учётом моей любви к жанрам вроде хоррора, триллера и психологической мистики – тем, в которых пишет Стивен Кинг, – подобные происшествия редко вызывали у меня сильную эмоциональную реакцию. Но эта смерть была другой.

Я не понимала почему, но именно тогда, когда показали кадры места, где произошло убийство и сообщили, что Эми Джарвис была найдена, я не могла выбросить эту новость из головы.

И сейчас – снова пропажа. Студентка.

Совершенно другой типаж.

И почему-то я была уверена: её найдут мёртвой.

Что могло связывать двух настолько непохожих девушек?

Одна из них училась в университете – на том же факультете, который окончила я четыре года назад. Я знала, какой уровень подготовки он требует. А если Медди Фостер считалась одной из лучших на потоке, это говорило о ней очень многое.

В отличие от неё, Эми Джарвис не имела высшего образования. Ничто не связывало её с университетом. Увлечения у неё были другие – как и работа: она была официанткой.

У каждой был свой круг общения, свои интересы. И ничего общего.

И всё же…

Что-то не давало мне покоя.

Щёлкнула мышкой – на экране снова появилось место, где нашли Эми. Ещё раз посмотрела на то, что находилось внутри, затем закрыла все вкладки.

Я посмотрела в окно – над городом начинали сгущаться тучи, и с улицы донёсся первый порыв ветра. Поднялась с кресла и подошла, чтобы прикрыть створку.

По прогнозу сегодня ожидался дождь, и утреннее солнце, стало редкой неожиданностью и почти подарком для жителей Милуоки.

Я осталась у окна, молча наблюдая за городом. С пятого этажа вид был не самый впечатляющий, но мне и не нужно было больше. Я знала этот город наизусть – улицы, ритм, сезонные запахи, людей. Я выросла здесь.

И всё же внутри что-то беспокоило. В этот знакомый до боли мир пришёл кто-то чужой, и я не могла понять, зачем.

В одном я не сомневалась – цель у него была.

Потому что за каждым действием всегда стоит именно она.

Глава

2

.

Элин

– Элин, а почему у Шелдона и Хавока нет домика?

Я опустила взгляд и увидела, как моя племянница, сидя на полу рядом с моим отрядом убийц, выжидающе смотрит на меня.

– Потому что они, малыш, дети свободы. И совсем необычные коты. Для них коробка – это почти пытка.

Иви, прижав ладошку ко рту, мило засмеялась. Я присмотрелась повнимательнее и поняла, что она всё же многое унаследовала от своего отца. Иначе как объяснить, что её смех звучал скорее кокетливо?

Я покачала головой, присела на корточки, взяла её маленькую ладошку и поднесла к глазам, рассматривая пальчики.

– И кто же тебе навёл эту красоту?

– Мама, – довольным голосом ответила Иви.

Я ещё раз взглянула на накрашенные в розовый цвет ногти и поняла, что это точно дело рук моей сестры – результат был далёк от идеала.

Посмотрев на наше семейное сокровище, я спросила:

– Что будем есть?

– А что можно? – с улыбкой уточнила Иви.

Я приподняла бровь и тихим, слегка пугающим голосом произнесла:

– Всё.

– Тогда пицца! – радостно выкрикнула она.

Я поднялась на ноги и направилась к включённому компьютеру.

– Признавайся, Иви, мама поставила запрет на пиццу? Раз ты так быстро её предложила.

– Она сказала, что в ней много всего плохого, и я должна есть её очень редко.

– Как же нам повезло, что твоей мамы сейчас тут нет, – с улыбкой сказала я, открывая сайт доставки пиццы.

После того как я передала в маленькие руки право выбора, что мы будем есть на обед, я отошла и стала наблюдать, как Иви сосредоточенно щёлкает по вкладкам, выбирая пиццу.

Вернее, она её создавалa сама – малышка с ранних лет привыкла брать управление в свои руки и не всегда соглашалась на то, что ей предлагали.

Умная девочка.

Шелдон запрыгнул на стойку и, устроившись рядом с компьютером, принялся вылизывать лапу, а Хавок крутился неподалёку от Иви.

Сегодня была суббота. С самого утра Иви была со мной, поскольку Рейчел нужно было присутствовать в университете, где проходила церемония прощания со студенткой Медди Фостер, найденной мёртвой в среду.

Я оказалась права.

Права в том, что Медди не найдут живой.

Весь город был взбудоражен: Медди Фостер нашли в одном из закрытых корпусов нашего университета.

Парадокс заключался в том, что её искали повсюду, кроме старых зданий. Лишь неизменный охранник университета, Боб – человек, которого я знаю половину своей жизни, – решил провести собственное расследование. Он обошёл все корпуса и именно он наткнулся на Медди.

Она лежала на полу. Причиной смерти стал острый токсикоз – рядом были заметны следы рвоты.

Почти сразу начали говорить, что на вечеринке девушка перепила, а затем, приняв таблетку или другой наркотик, в беспамятстве забрела в старый корпус и умерла, захлебнувшись собственной рвотой.

Но я не верила в это, потому что был один веский фактор – полиция молчала.

Если бы это было обычное отравление, они уже на следующий день вышли бы к журналистам с заявлением и сообщили причину смерти Медди Фостер.

Но – тишина.

Преподаватели были потрясены. Что уж говорить о студентах – новость их буквально взбудоражила.

– Я всё сделала, – отвлёк меня голос Иви.

Я посмотрела на неё – малышка внимательно наблюдала за мной.

– И доставку заказала? – спросила я, подходя ближе и обнимая её одной рукой.

– Конечно, – кивнула она. – Твоя карточка ведь уже привязана к аккаунту.

– И в кого же ты такая умная? – с притворной строгостью спросила я.

– В тебя, – с улыбкой ответила эта маленькая бестия и обняла меня за шею.

Я не любила лишнюю тактильность, но в таких объятиях готова была находиться всегда.

Повернувшись, я заметила, что коты смотрят на меня с явной ревностью, и улыбнулась им.

– Мне кажется, Шелдон тоже хочет к тебе на ручки, – тихо проговорила я.

– Уже, – весело ответила Иви и повернулась к рыжему подхалиму, который тут же выгнул спину дугой и заурчал громче.

Перед тем как нам привезли пиццу, я написала Рейчел сообщение.

Элин: «Всё хорошо?»

Рейчел: «Всем тяжело. Я останусь на работе до самого вечера».

Элин: «Пусть Иви тогда останется у меня на ночь. Ты сможешь хоть немного расслабиться после этого тяжёлого дня».

Рейчел: «Спасибо, дорогая».

Я старалась не думать о том, как справляется Рейчел. Она никогда не делилась трудностями, держалась уверенно, но я знала: у любого, даже самого надёжного механизма, есть предел. Что уж говорить о человеке.

Вот уже четыре года она одна воспитывает Иви – после развода. Конечно, родители всегда были рядом, помогали, я тоже подключалась, когда могла. Но это всё равно было непросто, особенно когда у тебя подрастает маленькая торпеда.

Сейчас Рейчел тридцать три. Она старше меня на пять лет, но мы никогда особенно не ощущали этой разницы – всегда были близки и понимали друг друга с полуслова.

В восемнадцать она поступила в университет на факультет информационной безопасности, решив пойти по стопам отца, который ещё в 1990 году основал вместе с партнёром компанию SecureSoft Technologies – она занималась криптографией и защитой данных на базе решений PKWARE.

Но по ходу учёбы интересы Рейчел начали смещаться. Её всё больше увлекало не столько устройство систем, сколько то, как с ними взаимодействуют люди. Возможно, сказалось влияние мамы – профессора прикладной механики, преподававшей в том же университете. Постепенно Рейчел осознала: в ней гораздо больше от матери, чем от отца.

Теперь она доцент и читает студентам курсы по человеко-ориентированным интерфейсам и поведенческой аналитике. И после того, как мама ушла на заслуженный отдых, Рейчел продолжала подтверждать: семья Рид прочно и надолго вписана в историю этих стен.

Но так было не всегда. Когда-то Рейчел совсем не отличалась последовательностью.

На последнем курсе она всё же изменила своим привычкам и влюбилась в красивого и обаятельного Алекса Холлоуэя.

После окончания университета, спустя год, они расписались, а ещё через год на свет появилась малышка Иви.

Однако брак продлился недолго и после развода Рейчел говорила:

– Я сама прекрасно дала себя обмануть. Учу студентов тому, как люди принимают решения в цифровой среде, рассказываю про когнитивную нагрузку, интуицию и внимание… и сама купилась на красивую обложку этого мерзавца.

Алекс никогда не был создан для семейной жизни. Это понимали все – я, родители и, в конце концов, сама Рейчел, особенно после рождения Иви.

Сестра долго старалась сохранить брак ради дочери, но однажды её терпение иссякло, и в тот день она просто указала Алексу на открытую дверь. Он, к слову, лишь облегчённо выдохнул и с тех пор превратился в редкого воскресного папу.

Тем не менее он продолжал участвовать в жизни дочери – в этом помогало то, что он жил в Милуоки. Боюсь, будь его работа в другом городе, Иви видела бы своего горе-отца разве что раз в год.

Одно у него всё же нельзя было отнять: он компенсировал недостаток внимания деньгами и щедрыми алиментами. Алекс работал арт-директором в крупной рекламной компании и зарабатывал более чем достойно.

Я взглянула на свою племянницу и в который раз поймала себя на мысли: как можно было оставить это маленькое чудо?

Когда пиццу привезли и мы с ней благополучно расправились, мы с Иви, сытые и довольные, растянулись на моей кровати, размышляя, чем бы ещё заняться.

Выбор был невелик: я не любила бесцельно бродить по городу и всегда предпочитала спокойный отдых дома – особенно в выходные.

– Хочу быть такой, как ты.

– Ничего себе заявочка, – удивлённо присвистнула я и посмотрела на Иви. – Напомню тебе, малышка, твоя тётя очень ленивая женщина.

– Но ты крутая, – авторитетно сказала Иви. – А ещё я хочу такие же татуировки, как у тебя.

– Ах ты хитрюга! – воскликнула я и начала щекотать её. – Признавайся, что ради этих татуировок ты и хочешь быть похожей на меня. Но не льсти себе, малыш: как и твоя мама, я не дам тебе разрешения рисовать на своём теле, пока тебе не исполнится восемнадцать.

– Мама сказала, что у тебя есть парочка новых рисунков. Покажи.

Что ж, пришлось подчиниться и закатать рукава кофты, чтобы Иви смогла удовлетворить своё любопытство.

– А почему ты ничего не хочешь нарисовать на спине?

– Родители меня убьют, – буркнула я.

Иви рассмеялась, а затем, прижав ладошку ко рту, шёпотом, будто доверяя мне свою тайну, сказала:

– Я слышала, как бабушка с дедушкой говорили о твоих татуировках. И дедушка сказал, что ничего плохого в этом не видит.

– Какой хороший у меня папа, – хмыкнула я.

Мы ещё немного порассуждали о татуировках. Было интересно послушать, что может сказать восьмилетний ребёнок на эту тему.

Свою первую татуировку я набила, когда мне исполнилось шестнадцать. Разумеется, родители не дали бы на это разрешения, и всё произошло, честно говоря, не самым правильным способом. Я соврала о своём возрасте, уверенно и с лёгкой скукой заявив тату-мастеру, что мне уже восемнадцать, а для убедительности показала паспорт Рейчел, которой тогда было двадцать один.

В тот раз я набила рисунок на внутренней стороне трицепса: человеческий мозг. Одна его половина была обычной, органической, а вторая – пикселизированной. Ниже шла надпись: «Привет, я баг в твоей логике». Это было начало моего переходного возраста и самовыражения.

На восемнадцатилетие я набила Формулу Шеннона: H = -∑p(x)log p(x). Она разместилась на внутренней стороне кисти. Родители тогда отнеслись к этому с юмором, сказав, что я – единственный член семьи, который воспринял философию Шеннона слишком близко к сердцу. Всё-таки эта формула играет ключевую роль в кибернетике, программировании, криптографии и искусственном интеллекте.

А дальше всё пошло по накатанной: диаграмма Монте-Карло, игральные кости с выпавшими шестёрками и надпись «Случайность – самый точный алгоритм», змейка в виде кода, маленький знак бесконечности сбоку на безымянном пальце.

Последними были: штрихкод с цифрами – датами дней рождения моих родных, включая Иви, и небольшая надпись на внутренней стороне руки: «Стабильность – это миф».

После того как каждая моя татуировка была в очередной раз внимательно рассмотрена Иви, мы перебрались на большой диван.

– Что будем делать? – с интересом спросила она.

– Увидишь, – ответила я и начала подключать плазму к компьютеру.

Затем я поднялась и подошла к полкам, где лежали мои джойстики. У меня их было много, и все – разного цвета. Кто-то кайфует от маникюра, а у меня любовь совсем к другому.

– Тебе какой цвет? – спросила я через плечо.

– Розовый!

– Как раз есть, – сказала я, вернувшись к Иви с её розовым джойстиком, а в своей руке держала тёмно-зелёный.

– Оу, а ты сегодня не одна, – сказал парень в наушниках, когда я подключилась к игре, держа в руках такой же джойстик, как у нас. – Привет, малышка Иви.

– Привет, Райан, – весело ответила она.

– Решила вместе с тётей помочь мне затестить новую игру?

– А будет что-то новое? – с интересом спросила Иви.

– Конечно! – воскликнул Райан. – Работал над дизайном последние полгода, так что твоя оценка мне будет очень дорога.

– Не подведу, – важно произнесла Иви.

Мы с Райаном рассмеялись.

– Ну что, Райан, показывай, что у нас тут, – сказала я.

Спустя час мы втроём, увлечённо, проходили один из уровней игры.

И вдруг в голове у меня выстрелила мысль:

«Господи, по-моему, я понимаю, что он делает».

И под «ним» я подразумевала того, кто забрал жизнь у Медди Фостер.

Глава 3. Элин

– Ты планируешь быть в понедельник на встрече, которую организовывает Тесс? – спросил Райан, когда мы втроём закончили тестировать игру и новую графику.

– Придется, иначе она мне этого не простит.

– А я жду этой встречи, – весело сказал он. – Давно все вместе не собирались, да и хочу познакомить вас со своей девушкой.

– У тебя есть девушка? – оживлённо спросила Иви.

У Райана появилось такое смущённое выражение, что я улыбнулась и заметила:

– Да, Иви, у Райана частенько появляются новые девушки.

– Ну спасибо, Элин, – воскликнул он.

Я продолжила:

– Малыш, думаю, пора кормить наших котов. Эту миссию я доверяю тебе.

– Столько же грамм, как всегда? – деловито уточнила Иви.

– Верно. Хотя, мне кажется, они нашли тайник и подъедают корм.

Когда Иви направилась к кухонному уголку, я показала Райану на телефон – он понял без слов. Через минуту я уже держала трубку у уха и наблюдала, как Иви сосредоточенно взвешивает корм для котов.

– Так что там насчёт твоей девушки?

– О-о, она бомба, отвечаю. Уже не терпится вас познакомить.

– Ты и про прошлую так говорил.

– В этот раз всё иначе. Я чувствую, Элин.

– Что ж, рада за тебя. Не буду спрашивать подробности – уверена, при встрече ты всё расскажешь.

– Не сомневайся. Ну а что насчёт тебя? Может, хватит быть одной?

– Я не одна, – устало сказала я, подняв большой палец вверх, когда Иви показала, как сыплет корм в миски. – У меня есть коты и те, кто может скрасить одинокий и длинный вечер.

– Попахивает социопатией, – весело заметил он. – Но ладно, не буду больше лезть с вопросами.

Я хмыкнула. Именно поэтому мы с Райаном так хорошо ладили: он понимал и принимал меня такой, какая я есть, а я – его, вместе с вагоном «бомбических» девушек.

– Тогда до понедельника.

Мы попрощались и одновременно повесили трубку.

Я посмотрела в окно и увидела, как с дождём возвращается серый вечер.

За игрой мне вдруг показалось, что я понимаю, что задумал убийца.

Почему-то я была уверена: эти два дела связаны между собой. Не знаю, откуда взялось это стойкое чувство, но оно не отпускало.

– Ты грустная, – сказала Иви, внимательно наблюдая за мной.

– Нет, малышка, – ответила я, погладив её по голове. – Просто думаю, какой мультик мы можем посмотреть.

– «Город героев»! – воскликнула она.

Мы устроились на диване с большой миской попкорна и включили мультфильм, который видели уже не раз, но всё равно обожали. Особенно момент, где герой вместе с командой собирает своего робота. Я повернула голову и заметила, с каким увлечением Иви следит за экраном.

По моим подсчётам, она переплюнет всё семейство Рид – в этом я даже не сомневалась.

А ночью, когда мы легли спать, Иви придвинулась ко мне вплотную, и, обнявшись, мы уснули под довольное мурчание моих котов.

Следующий день прошёл лениво – я отвезла Иви домой и, устроившись с чашкой кофе на кухне, слушала Рейчел.

– До сих пор не могу прийти в себя, Элин, – произнесла она, делая большой глоток из кружки. – Мы уже все дали показания, но, боже… труп на территории кампуса.

– Ты думаешь, она что-то приняла? – осторожно спросила я.

Я ни с кем не делилась своими догадками, но с каждым днём мне всё сильнее хотелось обсудить это с кем-то, кроме себя. Возможно, рассматривая всё в одиночку, я упускала что-то важное.

– Я не знаю, – тихо ответила Рейчел.

– Что ты чувствуешь, Рейчел? – спросила я по-другому, вглядываясь в неё.

Она подняла глаза, и я встретилась с её взглядом – голубые, точно как у меня. Мы с сестрой вообще были похожи, только у неё волосы были русые, а у меня тёмные.

– Ты что-то знаешь? – спросила она с удивлением.

Я покачала головой.

– Но ты что-то увидела? – не отставала она.

– Не думаю, – ответила я почти честно.

Рейчел вздохнула и отошла к раковине, чтобы помыть кружку.

– С понедельника я буду заменять Саймона. Он сейчас работает со следствием.

– С какой стати следствие так заинтересовалось профессором Саймоном Хейвортом?

– Вот и неизвестно! – сказала она громче, а затем, повернувшись, добавила: – Но мы-то с тобой понимаем, что девочка не перепила.

– Похоже на то.

Рейчел потерла лоб ладонью.

– Мне его немного жаль… Я имею в виду Саймона. Он долго шёл к тому, чтобы возглавить факультет. Ему было тяжело заменить профессора Эдгара Нэша. Всё-таки Эдгар задал очень высокую планку в своём предмете. – Она на мгновение замолчала. – А сейчас на него свалилось слишком многое.

– Он справится, – сказала я спокойно, допивая кофе. Затем подошла к раковине, отодвинула Рейчел и сполоснула свою кружку. – Ты ведь стала преподавать, когда развелась, и Иви было четыре года.

Рейчел улыбнулась.

– Думаю, да. Ещё в понедельник, когда узнали об исчезновении, он выглядел потерянным. Но уже в субботу держался более уверенно.

Я посмотрела на Рейчел с улыбкой. Она скрестила руки на груди и спросила:

– Ну что?

– Ничего.

– Я знаю, что это не «ничего».

Я оттолкнулась от стола и пошла к выходу.

– Поехала. Завтра понедельник, и мне нужно как следует подготовиться к трудовой неделе.

– К чему готовиться? – скептически спросила Рейчел, идя следом. – К тому, чтобы расписать, как работает микроконтроллер?

– Эй! – возмущённо отозвалась я. – Это важная работа.

– Ты меня этим бесишь, – сердито сказала Рейчел. – Не могу понять, что тебе мешает занять своё место в этом мире?

Я повернулась к ней и весело ответила:

– Ты меня тоже бесишь, Рейчел. Тем, что пытаешься скрыть: к бедному Саймону Хейворту ты испытываешь не только сочувствие.

Я выскочила за дверь прежде, чем полотенце, которое она держала в руках, полетело в меня.

Глупая старшая сестра, думает, что сможет обвести меня вокруг пальца.

Если Рейчел называет чьё-то имя больше трёх раз за десять минут, это значит только одно – сестрёнка питает куда более глубокие чувства к нашему профессору.

Нужно будет расспросить маму о Саймоне – интересно, что она сможет рассказать.

По дороге домой, я решила набрать Тесс.

– Завтра сбор в 19:00, и я попрошу тебя украсить своё вечно унылое лицо хотя бы намёком на улыбку. Всё-таки мы не так часто видимся.

– Постараюсь, – кисло ответила я. – Со всей силы постараюсь.

Тесс звонко рассмеялась:

– Я скучала по тебе, наша ты бука.

– Могла бы заехать в гости, – сказала я, включая поворотник.

– Ты же знаешь, мы с Николасом только съехались. Сначала выбирали квартиру, потом обустраивались… Для нас обоих это в первый раз.

– Никогда не жил с девушкой?

– Нет, – весело ответила она. – К тому же у меня был новый очень большой проект, запуск прошёл совсем недавно.

– Расскажешь на встрече, – сказала я, останавливаясь на светофоре. – Кто ещё будет?

– Всё те же, – беспечно ответила она. – Райан придёт с новой девушкой.

– Знаю, – улыбнулась я. – Но ты должна со мной согласиться, это уже не «всё те же».

Тесс снова рассмеялась:

– Вот за это я тебя и люблю, Элин. Ладно, до завтра, – и повесила трубку.

Пока я ехала домой, думала: какова вообще вероятность того, что два настолько разных человека могут сохранить дружбу? Особенно если Тесс – моя полная противоположность. Абсолютная.

Мы познакомились в университете – обе поступили на специальность «Информационные науки и разработки». Если я выбрала изучать всё – от кибербезопасности до человеко-компьютерного взаимодействия, – то Тесса сосредоточилась на том, что было ближе ей: веб-разработке и интерфейсах.

Она была тем человеком, кто знал всех – и кого знали все. Всегда в курсе любых событий, пользовалась уважением у преподавателей и симпатией у одногруппников. Умела одинаково легко веселиться на вечеринках и при этом вовремя сдавать проекты.

Я не стремилась к новым знакомствам, меня не привлекали вечеринки и большие компании. Поэтому то, что такая, как Тесса, решила со мной подружиться, стало для меня настоящим удивлением.

Вспоминая то время, я помню, как ломала голову, что ей могло быть нужно от меня. С учёбой у неё проблем не было – значит, отпадал вариант, что ей нужна моя помощь с заданиями. С деньгами тоже всё было в порядке, так что и гипотеза о «допфинансировании» со стороны странной подруги казалась маловероятной.

Месяц я перебирала возможные причины и, не найдя ответа, решила спросить напрямую – прямо во время лекции.

– Что тебе от меня нужно? – спросила я без обиняков.

Тесса посмотрела на меня недоумённо.

– Да вроде ничего, – удивлённо ответила она. – Сейчас ведь пара, мы лекцию записываем.

– Нет, – раздражённо сказала я. – Что тебе в целом от меня нужно? Зачем ты сидишь со мной?

Тесса откинулась на спинку стула и произнесла:

– Чтобы с кем-то общаться, обязательно должна быть причина?

Я кивнула.

– Странно, – сказала она. – Я считаю, что не всё можно объяснить алгоритмами. Но всё гораздо проще – ты мне нравишься, Элин. Ты крутая.

Я нахмурилась:

– Крутая в чём?

Тесса наклонилась ко мне.

– Тебе на всех плевать, – шёпотом и с каким-то восхищением сказала она. – Тебя не волнуют обычные вещи: как ты выглядишь, сколько у тебя было партнёров, посмотрит ли красавчик Харрисон в твою сторону. И тебе всё равно, что о тебе думают. Хотя, спойлер: как бы ты ни сторонилась людей, поверь, они в восторге от младшей сестрёнки Рид. Ты чертовски умная, но при этом у тебя ни капли тщеславия. Понимаешь? Именно это мне в тебе и нравится.

Она улыбнулась и добавила:

– И даже сейчас. Посмотри на себя. У тебя на майке пятно от кофе, – она с восторгом ткнула пальцем в мою чёрную майку, где действительно было еле заметное пятно. – Но ты сидишь так, будто на тебе вещички от Armani. А ещё я слышала, что ты действительно спала с Харрисоном. Это так?

Я не видела смысла скрывать и кивнула.

– Было дело.

– Вот! – воскликнула она. – Красавчика Харрисона все хотят, а ты – всё равно зацепила его, переспала с ним и, уверена, на следующий день даже о нём не вспомнила. А ведь он ещё неделю пускал слухи, что ты та ещё стерва.

– Он хотел, чтобы я ему перезвонила? – удивилась я. – Он ведь сам сказал, что спит с девушкой только один раз, и повторы ему не нужны.

Тесса не сдержала смех и сказала:

– Вот этим ты мне и нравишься, Элин.

Поставив машину на стоянке, я направилась домой.

Вспоминая тот разговор с Тесс, я всё же должна была признать: секс с Харрисоном был классным. И если бы я тогда не восприняла его слова всерьёз, то, возможно, захотела бы повторить это ещё раз.

Вот так мы и сосуществовали с Тесс. Невольно, но мне пришлось впустить в свою жизнь других людей. Мама была в восторге, а отец с облегчением отменил мою повторную запись к психологу.

Позже я подружилась и с Райаном, который учился на той же специальности и, как и Тесса, выбрал для себя более узкое направление. Со временем, по мере того как рос круг общения Тессы, многие её друзья стали моими хорошими приятелями.

Войдя в квартиру, я бросила ключи на тумбочку и прошла в большую комнату-студию.

– Я дома, – крикнула я тем, кто, судя по глубокому сну, не соизволил проверить, кто же вошёл.

Шелдон вальяжно вышел из моей спальни, а Хавок, судя по звукам, был где-то между тумбой и диваном.

Взяв на руки этого рыжего-бесстыжего, я оглядела своё место обитания.

Да, папа с мамой постарались на славу, и у меня не было нужды зарабатывать на её покупку. Хотя, даже если бы не отец, я смогла бы приобрести жильё сама, но его деньги избавили меня от лишних телодвижений.

Когда я говорила, что Тесса могла быть со мной из-за денег, имела в виду, что мой отец создал компанию, востребованную по всей Америке – и не только.

Защита данных.

Это всегда было актуально. А ещё – очень и очень прибыльно.

С выходом на пенсию отец попытался передать управление своим детищем Рейчел, и, получив отказ, попытался повесить компанию на меня.

Но я… я тоже отказалась.

Я не хотела этого.

Ни тогда, ни сейчас.

Отец принял решение и продал контрольный пакет акций, подарив себе и маме возможность по-настоящему отдыхать на пенсии.

Я почесала Шелдона за ухом и задумчиво посмотрела на него.

Когда-то отец говорил, что я, как никто другой, смогла бы возглавить его фирму, – и каждый раз при этих словах я ощущала давление. Давление и тонкую попытку втянуть меня в своё дело.

Сейчас чувство было тем же. Только теперь его источником казались события, происходящие в Милуоки. Будто всё вокруг незаметно подталкивало меня, прижимало к стене.

Тогда я не хотела связывать свою жизнь с бизнесом. И сейчас у меня не было ни малейшего желания погружаться в тему убийств.

Но что-то всё же цепляло.

Впервые я не могла избавиться от ощущения, что меня что-то удерживает.

А ведь я всегда умела закрывать глаза и уходить от всего, что мне не нравилось.

– Мы с тобой похожи, Шелдон, – сказала я, глядя на кота. – Как и ты, я не собираюсь делать то, чего не хочу. Но вот парадокс – почему я не могу перестать об этом думать?

Глава 4. Элин

Понедельник подкрался незаметно.

Моя жизнь шла по отлаженному механизму: один процесс сменял другой без отклонений и сбоев – всё так, как я люблю. Подъём, чашка кофе и новости, кормёжка моих кастратов, сборы и работа.

В 18:45 я уже стояла у входа в бар, где была назначена встреча. Машину решила оставить дома – всё-таки место славилось подачей алкоголя, а я трезво оцениваю свои способности за рулём. Выпившая я – водитель так себе.

Я взглянула на часы и отметила, что, как всегда, приехала раньше. Зная нашу компанию, рассчитывать можно было только на Тессу – она, как и я, не любила опаздывать и всегда приходила вовремя.

Войдя в зал, я окинула его взглядом и сразу заметила знакомые лица. Всё верно – за дальним столиком сидела Тесса со своим парнем Николасом, или просто Ником, как мы его называли. Я направилась к ним, и, едва успев подойти, увидела, как Тесса, заметив меня, тут же вскочила и уже через мгновение крепко обнимала.

– Как же я давно тебя не видела, Рид.

– Могу сказать то же самое, – пробормотала я и похлопала её по спине.

Я посмотрела на Ника, и он, махнув рукой в приветствии, произнёс:

– Привет, Элин.

Я кивнула в ответ.

Тесса отстранилась и осмотрела меня.

– Совсем неплохо.

Я лишь приподняла бровь, давая понять, что её одобрения не ждала. Одета я была, как обычно, и то, что вечер заканчивался в баре, никак не повлияло на мой выбор. Широкие брюки со стрелкой, под которыми фигура полностью терялась, белая майка и чёрная жилетка – единственная деталь, намекавшая на наличие у меня груди и талии.

Тесса подмигнула и сказала:

– Присаживайся, мы с тобой обычно самые первые.

– Именно поэтому мы и дружим, – отметила я, садясь на диванчик.

Тесса рассмеялась на мою реплику и, повернувшись к Николасу, добавила:

– Ну и как её не любить, Ник? А ведь она, наверное, до сих пор не может разгадать этот сложный ребус: что нас с ней объединяет.

– В точку, – сказала я и взяла в руки коктейльную карту. – Вы уже сделали заказ?

– Да, – ответил Ник. – И Тесса заказала для тебя ром с тоником.

– Отлично, – выдохнула я с облегчением, убрав меню в сторону. Процесс поиска моего любимого напитка всегда был долгим и раздражающим.

Я посмотрела на Тессу и отметила: она выглядела как девушка, которая недавно съехалась с мужчиной, которого, судя по всему, безумно любит.

– Как семейная жизнь? – спросила я.

На их лицах появилась одинаковая, удовлетворённая улыбка. Я хмыкнула: что бы они ни сказали, я всё равно знала, каким будет ответ.

– Отлично, – произнесла Тесса и накрыла своей ладонью руку Ника.

Я перевела взгляд на них и поняла, что рада за подругу. Она была счастлива – а значит, счастлива и я.

Тесса как никто другой заслужила это. Пусть со стороны она казалась тем типом людей, которым всё в жизни даётся легко, я знала, что реальность была иной. Она упорно работала над собой и своей жизнью. Не знаю, что стало поворотным моментом, но однажды она поняла: только она сама несёт ответственность за всё, что с ней произойдёт.

Хорошие оценки, запуск собственной компании, огромный круг знакомств – всё это было не подарком судьбы, а результатом титанического труда и дисциплины.

– Что за проект, о котором ты говорила? – спросила я.

Глаза Тессы загорелись, и она с энтузиазмом принялась рассказывать о новом клиенте и задаче, которую поставили перед её агентством.

Тесса основала агентство цифрового брендинга и личного маркетинга «PixelPulse Media». Они занимались созданием онлайн-образа, развитием социальных сетей и сайтов, формированием визуального стиля. В общем, она работала в своей стихии и явно получала от этого удовольствие.

Агентство уверенно развивалось, во многом благодаря тому, что Тесса умела привлекать всё более интересных клиентов. Сейчас в её команде было около пятнадцати человек – и я считала это отличным результатом.

Пока она рассказывала, я перевела взгляд на Николаса. Отличный парень.

Впрочем, Тесса никогда и не выбирала плохих. Вместе они смотрелись гармонично и эффектно: рыжеволосая, голубоглазая, яркая и сексуальная Тесса рядом с Ником, от которого исходила та же уверенная, притягательная энергия. И хотя я была подругой Тессы, не заметить этого было невозможно.

Шатен с лёгким творческим беспорядком в волосах, голубыми глазами и классической мужской внешностью. Плюс отличная фигура и, как выразилась сама Тесса, «попа как орех» – деталь, которую она оценила ещё после их первого секса.

– О-о, а вот и Райан со своей девушкой, – сказал Ник, смотря в сторону входа.

Я перевела взгляд и увидела, как к нашему столику направляется Райан с девушкой, волосы которой были фиолетовыми.

Что ж… она мне уже нравится.

– Салют, – радостно произнёс Райан. – Знакомьтесь, Саша, моя девушка.

Тесса вскочила и радостно поприветствовала ребят. Я заметила, как Саша чуть удивилась такому бурному приёму, и подумала, что в нашей компании, похоже, появился человек с типажом, близким к моему.

– Элин, – представилась я и протянула руку девушке.

Она посмотрела на меня и, аккуратно пожав руку, произнесла:

– Саша. Приятно познакомиться.

Я кивнула, затем повернула голову к Райану, который успел обнять Тессу, пожать руку Нику и теперь смотрел на меня.

– Аллоха, подруга!

– Привет, чудик, – улыбнулась я.

Мы не обнялись.

Честно говоря, мне было даже неловко представить, что я вдруг, ни с того ни с сего, кинулась бы обнимать Райана. Наши отношения всегда оставались дружескими, но с чёткой границей личного пространства.

Мы стукнулись кулаками и улыбнулись друг другу.

– Чем ты занимаешься, Саша? – поинтересовалась Тесса. – Кстати, у тебя просто отпадный цвет волос.

– Я работаю в той же компании, что и Райан, – ответила Саша уже более уверенно.

– Оу, коллеги? – с хитрой улыбкой уточнила Тесса.

– Да, – вмешался Райан, избавив девушку от необходимости отвечать. – Саша, как и я, работает над созданием игры, в которой игроки смогут забыть, что это всего лишь игра, и погрузиться в неё, как в нечто абсолютно реальное.

Я посмотрела на Райана.

Ребята между собой переговаривались, а у меня в голове всё крутились его слова. Те ощущения, которые я испытала в момент игры, снова вернулись.

– Элин, всё нормально? – спросила Тесса.

Я заметила лёгкое беспокойство в её взгляде и ответила:

– Да-да, всё хорошо.

Как только я это сказала, Райан эмоционально, в стиле Тессы, воскликнул, что у нас пополнение.

Я обернулась и увидела, как в нашу сторону идёт Брук, а рядом с ней – Кит, её нынешний парень. Почему «нынешний»? Потому что я сильно сомневалась, что он задержится в этой роли надолго.

– Мы, как всегда, почти последние! – воскликнула Брук и обняла Тессу.

Брук появилась в нашей компании уже после того, как мы окончили университет. К информационным технологиям она не имела никакого отношения: работала организатором культурных мероприятий и арт-менеджером. Среди этой богемной среды она и находила своих парней – в основном скульпторов. Кит, хоть и был художником, всё же принадлежал к той же творческой тусовке.

Нас всех объединяла Тесса – наш центр. А мы уже, как атомы, крутились вокруг ядра, время от времени сталкиваясь и общаясь.

– Элин! – воскликнула Брук. – Давно не виделись! Отлично выглядишь.

– Спасибо, – кивнула я с улыбкой. – Ты тоже неплохо. Что нового на работе?

– Ох, давай не будем о работе, окей?

– Окей, – согласилась я.

Минут через десять, когда мы уже расселись, ребята успели сделать заказ, а мы с Тессой и Ником – сделать первые глотки своих напитков, Брук произнесла:

– Когда мы в последний раз виделись?

– По-моему, полтора месяца назад, – ответила я.

– Точно, – подхватил Райан. – Достаточно прошло времени.

– На самом деле – относительно, – заметил Ник.

Я не смогла сдержать улыбку, особенно когда перехватила взгляд Тессы.

Николас, кажется, просто прочитал мои мысли – и, судя по взгляду, подруга это тоже поняла.

– Мы почти все собрались, – сказала Тесса, посмотрела на свои наручные часы и добавила: – Осталось дождаться только Ребекку. Они с Эйданом задерживаются, но она предупредила меня.

– Удивлена, что Эйдан сегодня будет, – сказала Брук. – В свете последних событий работы у него явно прибавилось.

– Думаешь, студентка связана с тем делом, в котором убили официантку? – спросил Николас, с любопытством глядя на Брук.

Я перевела взгляд на Ника.

Интересно.

Значит, не только я вижу, что эти дела связаны?

Я не стала вмешиваться в разговор и делиться своими мыслями – было интересно послушать, что скажут другие. Но у ребят оказались лишь догадки, и спустя десять минут, когда разговор был в самом разгаре, к нашему столику направлялась Ребекка со своим парнем – старшим детективом Милуоки, Эйданом Далтоном.

Я внимательно смотрела на приближающуюся парочку.

Что ж, смотрелись они интересно.

Ребекка тоже была из нашего университета, но училась на другом факультете – «Связи с общественностью и цифровые коммуникации». В чём-то она напоминала Тесс, но если та умела легко располагать к себе, то у Ребекки на лице почти всегда читалось: вы все мне должны.

Тем не менее она дружила с Тесс, а значит, время от времени пересекалась и со мной, и с остальными. Но будь у неё возможность выбрать, с кем из нашей компании она меньше всего хотела бы общаться, выбор пал бы на меня. По какой-то неясной причине Ребекка явно ревновала меня к Тесс.

А ещё я ясно видела в ней зависть. С этим качеством людей я уже давно привыкла иметь дело и, честно говоря, не придавала ему значения. Хотя, если подумать, завидовать Ребекке стоило бы именно Тесс.

Обе были эффектными и сексуальными. Ребекка, пусть и оставалась стервой, была стервой красивой – миниатюрной, с утончённой фигурой, тёмной короткой стрижкой и зелёно-дымчатыми глазами, как у кошки.

Да, определённо, Ребекка – это пантера.

После университета она без промедления начала подниматься по карьерной лестнице – и не всегда самым честным способом, если вы понимаете, о чём я. Иногда это были скачки через голову благодаря нужным связям или постели.

Но я не видела в этом ничего плохого – каждый стремится к тому, чего жаждет и чего хочет.

Впрочем, отрицать её целеустремлённость было бы глупо. Ребекка умела добиваться своего и пользовалась всеми доступными инструментами – моральность в этот список явно не входила.

Сейчас она занимала должность PR-менеджера по связям с общественностью и медиа-продвижению в «Harley-Davidson Motor Company».

Harley-Davidson – та самая компания, что выпускает легендарные мотоциклы Harley. Именно на презентации одной из новых моделей она и познакомилась со старшим детективом Эйданом Далтоном, который, похоже, питал слабость к мотоциклам… и к таким женщинам, как Ребекка.

Они встречались уже больше пяти месяцев, и, если честно, вся наша компания была слегка удивлена этим, но старательно делала вид, что ничего необычного нет. А необычным было уже то, что Ребекка редко встречалась с кем-то дольше четырёх месяцев – её романы заканчивались так же стремительно, как и начинались.

К слову, и Эйдан не производил впечатления мужчины, настроенного на длительные отношения. Скорее наоборот: весь его вид и манера общения говорили о том, что он привык к постоянному вниманию красивых женщин и явно не из тех, кто будет довольствоваться одной, пока другая строит ему глазки.

– Приносим извинения, что опоздали, – сказал Эйдан поставленным мужским голосом с лёгкой хрипотцой, когда они подошли к нашему столику. – Пробки.

Я хмыкнула.

Ну конечно… «пробки».

Я снова посмотрела на него.

Старший детектив округа Милуоки.

Ему бы больше подошла роль манекенщика – о чём однажды заметила Брук после того, как Ребекка впервые привела его на наши ежемесячные встречи.

Наверное, я была с ней согласна. Эйдан мало походил на человека, который ищет нарушителей. Скорее он производил впечатление того, кто и сам мог бы быть нарушителем порядка.

Он был открыт, улыбчив, с чувством юмора. С первых же минут умел найти подход к каждому – почти копия Тессы, только в мужском варианте.

Конечно, несколько очков ему прибавляла и внешность: короткий «ёжик», мужественные черты лица, ямочка на подбородке и фигура, говорящая о том, что, садясь на свой байк, он делает это не для показухи.

В целом, Эйдан производил впечатление человека, который берёт от жизни всё. И сомнений, что он любит свою работу, не возникало.

Опасность – это и есть Далтон.

Я относилась к нему нейтрально. Хотя, признаюсь, всё же держала дистанцию. Эйдан мог показывать, что он «рубаха-парень», но я видела, как быстро и точно он считывает людей. Становиться его объектом мне не хотелось.

– Согласна, – произнесла Ребекка. – Просто ужасные пробки. Весь город стоит.

– Нам ещё не успели принести напитки, так что вы почти вовремя, – сказала Брук.

Эйдан и Ребекка сели. Спустя несколько минут, когда официант принес коктейли для девушек и пиво для парней, мы все чокнулись.

– За встречу, ребята! – радостно произнесла Тесса.

– За встречу, – откликнулись мы хором, хоть и нестройным.

Я сделала внушительный глоток рома с тоником и от удовольствия прикрыла глаза.

Что ж, понедельник может быть хорошим.

Определённо хорошим.

– Как дела, Эйдан? – спросил Ник, посмотрев на Далтона.

– Неплохо, – ответил Эйдан, сделал глоток из кружки пива, улыбнулся и перевёл взгляд на Ника. – Работа, дом, как у всех.

Я усмехнулась про себя. Было очевидно, что Эйдан понял, что именно имел в виду Николас, но решил не отвечать прямо.

– Ну, не скажи, – подключился к разговору Райан. – Бьюсь об заклад, наши дела не такие серьёзные, как у тебя.

– Да господи! – раздражённо воскликнула Ребекка, посмотрев на Райана. – Серьёзно? Вы хотите, чтобы мы на встрече обсуждали убийство?

– А кто говорил про убийство? – быстро сказала Тесса. – Никто не произносил слово «убийство».

Ребекка раздражённо посмотрела на неё и сказала:

– Уже достаточно того, что все новости забиты этой информацией. Мы потратили огромную сумму на презентацию нового продукта, и всё пошло в трубу, потому что с каждого утюга звучало одно: «Найдена девушка в заброшенном здании».

– Хочешь сказать, что людям было интереснее читать новости об убийстве, чем о новой модели мотоцикла? – приподняв бровь, спросила я. – Какая жалость, – трагично добавила и, встретившись с гневным взглядом Ребекки, не сдержала улыбки.

– Соглашусь с Элин, – сказала Брук. – Реклама нашей новой выставки тоже оказалась менее успешной, чем обычно. Но, с другой стороны, мы говорим о таком странном убийстве, да ещё и в Милуоки… тут кровь стынет.

– Уже есть зацепки? – спросил Ник, обращаясь к Эйдану.

– Мы работаем над этим.

– Работаете, – фыркнула Ребекка. – Я перестала тебя видеть, особенно после этого «несчастного случая» в университете.

Я сделала ещё один глоток, не глядя на ребят. Что ж, это только подтверждало одно – раз Эйдан занят этим делом, значит, это был вовсе не несчастный случай.

– Не помню, чтобы в этом городе раньше происходило что-то подобное, – сказала Тесса, положив голову на плечо Ника.

– Вам не стоит волноваться, – ответил Эйдан, откинувшись на спинку стула. – И, честно говоря, я согласен с Ребеккой. Сегодня отличный вечер, может обойдёмся без этих тем?

Я бросила на него взгляд.

Вот ещё одно подтверждение: всё намного серьёзнее, чем он хочет показать. Эйдан слишком уж прямолинейно попытался перевести тему – обычно он делал это куда изощрённее.

– Но ведь странно, правда? – подала голос Саша, о которой, кажется, все уже успели забыть.

Все посмотрели на неё, и Саша продолжила:

– Эти два случая… они настолько разные между собой, но почему-то от обоих у меня мороз по коже.

– Не бойся, детка, – сказал Райан, положив руку ей на плечо. – Главное правило: не ходить по ночам и не шастать по заброшенным зданиям.

– И тебе такое нравится? – с удивлением спросила Ребекка, глядя на Сашу.

Райан вздохнул:

– Эйдан, уйми свою бешеную девушку. Она сегодня чересчур агрессивная. Видно, что дома ты не ночуешь.

– Предлагаю выпить, – быстро вмешалась Тесса, почувствовав, что запахло жареным.

Я посмотрела на Ребекку и поняла, что Райан, похоже, сам того не ведая, наступил на больную мозоль.

У кого-то определённо стало меньше сексуальной активности – по тому, как Ребекка посмотрела на Райана, сомнений не было.

– Окей. Саша права: два убийства абсолютно разные. Но какой мотив? Зачем это? И главное – что это? – спросил Ник, проигнорировав попытку Тессы закрыть тему.

Он посмотрел на Эйдана, и было видно, что этот вопрос гложет его с самого начала вечера.

Я открыла рот и спокойно сказала:

– Он играет. Разве не очевидно?

За столом сразу повисла тишина. Все посмотрели на меня.

Реакции были разные: кто-то смотрел с недоумением, кто-то с удивлением, кто-то с раздражением. Но был и ещё один взгляд – прямой, без единой эмоции. Абсолютно чистый, лишённый того налёта фальшивой усталости и спокойствия, который я видела ранее.

Я сделала глоток и продолжила:

– Убийца создаёт игру, где проигрыш – это смерть.

Глава 5. Эйдан

– Серьёзно? – спросил Райан, вопросительно глядя на меня.

А мне самому хотелось задать тот же вопрос Элин, которая за считанные секунды сумела меня удивить.

Она была права.

Элин Рид была права.

Убийца играет.

И мы поняли это всего три дня назад, после того, как я получил результаты судебно-медицинской экспертизы тела Медди Фостер.

– Как я и говорила изначально, это отравление, Эйдан, – сказала наш патологоанатом Мей Уотс. – В крови обнаружена приличная доза алкилфосфата (AChE-ингибитора). Он действует так, что человек умирает от паралича дыхательных путей. Из симптомов – сильная тошнота, судороги и мышечная фибрилляция. Но…

– Что ещё было найдено в крови? – спросил я, прекрасно понимая, что эта смерть такая же странная, как и предыдущая.

– В крови обнаружены три антидота. Один из них – атропин, – продолжила Мей. – Он подходит как антагонист AChE-ингибиторов.

– Она могла выжить?

– Если бы она приняла его раньше и параллельно не приняла два других антидота, которые не имели отношения к яду, но блокировали действие атропина и вызывали ещё более сильную тошноту, – тогда да, она могла бы выжить.

Я снова взглянул на бумаги с заключением и услышал, как отозвался мой напарник Джейсон:

– Выходит, если бы она приняла этот антидот раньше и выпила только его, она бы сейчас не лежала в морге?

– Верно, – подтвердила Мей и, сняв очки, потерла глаза. – Одно из главных правил: не смешивать таблетки. Почему у неё в организме оказались все три антидота, – непонятно.

– Потому что она, скорее всего, не знала, что именно ей поможет, – предположил я.

– Если исходить из того, что она приняла их сама, а не насильно, – кивнула Мей, – то да. Чтобы понять, что тебе нужно принять, надо знать, от чего ты лечишься.

– Тогда в чём был смысл? – спросил Джейсон.

На этот вопрос я пока не знал ответа. Но, если судить по тому, как точно Элин Рид подметила, что убийца играет, возможно, мы сможем его найти.

Меня же не отпускала другая мысль. Картина начала складываться только после второго убийства и вскрытия. Но откуда, чёрт возьми, об этом знает Элин Рид, которая не имеет никакого отношения к делу? Тем более – к делу, которое засекречено. И я могу сказать это с полной уверенностью, ведь для меня это было очевидно так же, как и то, что в этот момент я держу в руке бокал пива.

– Почему ты так решила? – спросил я у Элин, проигнорировав вопрос, который только что задал мне Райан.

– Сложно сказать, – спокойно ответила она. – Эта мысль пришла, когда мы с Райаном тестировали его новую игру.

– Серьёзно? – уже более эмоционально спросил Райан, глядя на подругу. – Пока мы рубились с гоблинами, ты думала о том, что убийства в нашем городе похожи на игру, где цель – найти кристалл?

Я перевёл взгляд на Райана и отметил про себя, что мне нравится этот простой парень. Впрочем, если честно, мне здесь нравились все. Даже странная Элин Рид.

Встреча с Ребеккой принесла в мою жизнь два жирных плюса. А плюсы я всегда умел ценить.

Первый – охрененный секс. Не знаю, кто её учил и в какой школе, но в постели Ребекка была безупречна. Особенно в том, что касалось работы ртом – тут ей просто не было равных. Она умела использовать его на полную катушку: и в продажах, и в минете была неподражаема.

Второй плюс – её компания. Сначала я удивился, что у такой слегка стервозной девушки вообще есть друзья, и, собираясь на первую встречу, готовился к худшему. Но был приятно удивлён: они оказались её полной противоположностью. До сих пор я не смог понять, что их всех связывает.

Все они были абсолютно разными, но одно я успел узнать точно – Ребекка недолюбливает Рид.

– Она увела у тебя парня? – спросил я как-то лениво, после часового секс-марафона, когда мы уставшие лежали в постели.

– Ты шутишь? – возмутилась Ребекка. – Кого она могла у меня увести? Нет. Она раздражает меня по другой причине.

Она повернулась ко мне, подперев голову рукой:

– Элин Рид родилась в золотой семье с золотой ложкой во рту, если ты понимаешь, о чём я. И меня бесят люди, которые этого не ценят.

Потом снова легла на спину:

– Мне приходится пахать, чтобы всего этого добиться, а Рид – нет. У неё такой мозг, что даже профессор Нэш был в восторге, когда она сдала свой проект. А этот человек, между прочим, крайне редко бывает впечатлён. Вот этим она меня и раздражает.

Я усмехнулся. Знала бы Ребекка мою историю – интересно, что бы она тогда сказала? Стала бы и дальше так усердно отсасывать или послала бы к чёрту?

Я посмотрел на Элин и спросил:

– Что именно в игре дало тебе ощущение, что убийца делает то же самое?

– Охренеть, – выдохнул Ник. – Так она была права? Этот убийца – психопат?

Элин никак не отреагировала на его комментарий. Казалось, нам обоим уже было всё равно, что за столом сидит, как минимум, ещё семь человек.

– Игра интересна тем, что каждый уровень не похож на предыдущий, – проговорила она. – Игроку ведь будет скучно проходить то, что он уже успешно прошёл. Именно поэтому убийства так не похожи друг на друга.

Я смотрел на неё и понимал: Ребекка была права – мозг у Элин Рид что надо. Я знал, что она не глупа. За то время, что мы виделись, она говорила редко, но метко. Но только сейчас я осознал, насколько ошибался в своей оценке.

Элин повернулась к Райану:

– Сегодня ты сказал, что было бы круто создать такую игру, в которой игрок перестанет воспринимать её как компьютерную. Так вот, Райан, похоже, кто-то решил воплотить это в реальности – и создает свою игру здесь и сейчас.

За столом повисла тишина.

А я понял, что Элин Рид переиграла меня, и прикидываться дурачком больше не имело смысла.

– Ты права, – сказал я.

В ответ послышались удивлённые выдохи.

– Думаю, стоит заказать ещё выпивки. Что скажете? – предложил Николас.

Все дружно кивнули, и за столом начался лёгкий хаос – каждый перебрасывался домыслами и идеями, перебивая других и уточняя детали.

– Что показало вскрытие, Эйдан? – спросила Тесса. – Девушка была чем-то отравлена?

– Не могу сейчас говорить, – проговорил я. – Это дело засекречено, и, честно говоря, мой совет вам: чем меньше знаешь, тем лучше спишь.

– Ну, с этим ты уже опоздал, – пробормотала Брук. – Сегодня я точно не усну. Осознавать, что где-то разгуливает психопат, знаешь ли, страшно. – Она бросила взгляд на своего меланхоличного художника-парня и добавила: – Кит, ты теперь не будешь отходить от меня ни на шаг.

Я перевёл взгляд на, прости господи, Кита и понял: даже если он будет кружить рядом с Брук ястребом, толку от этого будет немного.

Снова посмотрел на Элин. Она спокойно пила второй стакан своего коктейля. Интересная девушка – в плане дедукции и интуиции. Я попытался вспомнить, что знаю о ней, ведь после знакомства решил пробить каждого из них. Не из-за недоверия, а скорее из любопытства.

Про Элин всё совпадало с тем, что рассказывала Ребекка: отец – предприниматель и программист, когда-то разработал надёжную систему защиты, которой пользовались даже некоторые отделы полиции. Мать – профессор университета UWM, там же сейчас преподаёт и старшая сестра Рейчел. Сама же Элин работает в одной из крупных компаний города, и, честно говоря, её должность показалась мне до ужаса скучной.

Даже нет – до зевоты нудной.

Но её это, видимо, устраивало, а я не из тех, кто осуждает чужой выбор.

Больше я тогда не копал, но после сегодняшнего вечера придётся ещё раз посмотреть её историю.

Я сделал глоток пива и прокрутил в голове произошедшее.

Без малейших подсказок и исходных данных Элин Рид поняла, что затеял серийный убийца.

Серийный, мать его, убийца.

Чёрт.

Похоже, сегодня я снова не усну. Потому что, когда человек так быстро и уверенно описывает мотивы преступника, это значит одно из двух:

Либо он и есть этот самый убийца.

Либо он чертовски умен.

Я должен выяснить наверняка, прежде чем решу, что делать с Элин Рид дальше.

Глава 6. Эйдан

– Чёрт, ты вообще уходил с работы?

Я откинулся на спинку стула и потер глаза. Согласен, немного перебор – всю ночь просидеть за материалами. Глаза уже болели, а в последний час буквы и вовсе расплывались. Если честно, я вообще не любил всё, что связано с документами.

– Уходил. Но вернулся где-то около полуночи.

– Не понимаю тебя, Далтон. В твоём распоряжении – сексуальная красотка Ребекка, от одного вида которой у мужиков моментально встаёт, а ты вместо того, чтобы проводить с ней время, ночуешь в кабинете. Может, вы уже разошлись? Скажи, не будь жадиной, и уступи место тому, кто сможет оценить все её прелести по достоинству.

Я посмотрел на Торреса и спокойно произнёс:

– С таким подходом тебе всю жизнь придётся спать одному. И нет, мы пока не разошлись, но, думаю, скоро она укажет мне на дверь. Так что потерпи немного – и Ребекка станет свободной. Хотя у тебя с ней всё равно шансов ноль.

– Потому что я ещё не заработал на «Harley»? – спросил Джейсон, присаживаясь на угол стола и глядя на меня.

– Нет, – вздохнул я. – Потому что ты слишком наивный парень, а Ребекка – прожжённая сука. Она тебе не по зубам.

– Но я всё же готов рискнуть.

Я покачал головой. Джейсон был отличным напарником, и я рад, что мы работаем вместе. Он родился в этом городе – в отличие от меня. И был слишком наивен… тоже в отличие от меня.

Я переехал в Милуоки три года назад. До этого шесть лет работал в полиции – сначала офицером, а затем младшим детективом в своём родном Канзас-Сити. Когда мне предложили попробовать себя в Милуоки и намекнули, что через пару лет освободится вакансия старшего детектива, я согласился без раздумий. Отчасти потому, что немного устал от своих родных а отчасти – потому что хотел как можно скорее занять эту должность. И к тридцати одному году я её добился.

И, как это обычно бывает, не успел я толком освоиться, как в Милуоки объявился серийный убийца, цель которого – напугать город и, похоже, проверить меня. Вернее, всё, чему я успел научиться.

Я просматривал фотографии с места преступления и в который раз перечитывал рапорты.

– Что-нибудь нашёл? – с надеждой спросил Джейсон. – У меня это дело из головы не выходит, но идей – ноль.

– И у меня идей больше не стало, – вздохнул я. – Но появилась кое-какая зацепка.

– Какая? – оживился Джейсон.

– Позже скажу. Ты кофе по дороге пил?

– Нет, мчал на работу. Чувствовал, что ты уже будешь здесь.

– Тогда пойдём зальём в себя пару литров кофеина, – сказал я, поднимаясь со стула.

Мы купили по стакану кофе в местной кофейне – здесь готовили отличный напиток, а не ту бурду из автоматов или полицейской кухни – и направились обратно.

– Если это игра, то как понять, что он приготовит дальше? – спросил Джейсон.

– Думаю, нам стоит задать другой вопрос: кто так любит игры? Есть отчёт по алиби преподавательского состава?

– Все чисты, – коротко ответил Джейсон.

– Насколько чисты? Есть свидетели, которые подтвердили алиби?

– Да… хотя, – он задумался, – когда ты это спросил, понимаю, что пара человек всё же под вопросом.

Я посмотрел на Джейсона. Смышлёный парень, но практики ему ещё не хватало. Он получил звание младшего детектива как раз в тот момент, когда я перевёлся в Милуоки. Конечно, прогресс был заметен, но сноровки всё же не хватало.

– Тогда проверь ещё раз. Мы должны исключить все возможные варианты.

Перекидываясь короткими фразами, мы вошли в здание. Но не успели пройти и пары шагов, как на мой телефон пришло уведомление. Я глянул на экран и тяжело выдохнул.

– Нас вызывает к себе Хендерсон.

– Прекрасное начало, – кисло отозвался Джейсон.

Я промолчал. На самом деле шеф полиции был вполне нормальным мужиком. Да, у него случались заскоки, но редко – и, как правило, по делу, когда наши ребята начинали «переигрывать». В остальном он не вмешивался в работу, пока ситуация не становилась критической, и не сыпал бесполезными советами. За одно это я был ему благодарен: нет ничего хуже, чем когда в твоё дело лезет человек, который отошёл от практики двадцать лет назад и теперь живёт исключительно организацией собраний и перекладыванием бумажек. В лучшем случае он не мешает, в худшем – ставит палки в колёса.

Грегори Хендерсон понимал, что его время подходит к концу. Сейчас его заботили в первую очередь семья и город, в котором он родился и прожил всю жизнь. Его главное правило было простым: в городе должно быть чисто. А наградой за это служили редкие вызовы в его кабинет.

Мы подошли к двери, я постучал и, не дожидаясь ответа, зашёл вместе с Джейсоном.

Мимика моего лица не изменилась, но внутри я поморщился так, будто только что откусил самый кислый лимон.

Сзади я услышал, как Джейсон пробурчал:

– Только её, мать твою, не хватало.

– Присаживайтесь, парни, – проговорил Хендерсон, сидя за своим столом и указывая на стулья напротив.

На одном из них уже расположилась прокурор округа – Керолайн Гриффин. Именно она и вызвала такую бурную реакцию у Торреса… и у меня.

– Доброе утро, шеф, – кивнул я Хендерсону и, повернувшись к Керолайн, добавил: – Здравствуйте, Керолайн.

– Это утро может быть любым, но точно не добрым, – произнесла она голосом, в котором слышалась ледяная надменность и стальная нотка. Настоящая стерва. Хотя, если честно, в её профессии по-другому и не выжить. Я знал это лучше многих, поэтому её тон, как и выражение лица, меня не пугали.

Керолайн смерила меня пристальным взглядом, нахмурила брови и перешла сразу к делу:

– Какие у нас есть зацепки?

– Мы уверены, что за оба убийства стоит один и тот же человек, – сказал я спокойно. – Он действует осторожно и продуманно, оставляя минимум следов. А если они и есть, то только те, что остались от самой жертвы. И сами жертвы выбраны не случайно. Связь между ними мы пока не нашли, но она точно есть. Сейчас проверяем всех свидетелей, которые так или иначе были причастны к последнему месяцу жизни каждой девушки.

Я сделал паузу, давая ей время осмыслить сказанное, и продолжил:

– Перед смертью каждая жертва проходила испытание. И здесь главная загвоздка в том, что мы знаем лишь малую часть – что это были за испытания и как они связаны между собой. Если подытожить, то мы имеем дело с серийным убийцей.

– Что у нас по подозреваемым? – спросила она.

Я бросил взгляд на Хендерсона и ответил:

– Их нет. Ни одного подозреваемого.

Керолайн перевела взгляд на шефа:

– Ты понимаешь, что начнётся, Грегори? Сейчас журналисты ещё не связали эти два дела, но это вопрос времени. Второе убийство произошло на территории университета, где учится больше десяти тысяч студентов. У каждого из них есть аккаунты во всех соцсетях. Слухи и домыслы уже расползаются.

– Что ты предлагаешь, Керолайн? – спокойно ответил Хендерсон. – Ты же слышала отчёт Эйдана. Улик нет. И это серийный убийца. Не мне тебе рассказывать, сколько времени уходит на поимку таких психов.

Я услышал, как Джейсон тихо кашлянул в кулак, и ещё раз убедился: шеф думает трезво. Когда руководитель адекватно оценивает ситуацию в таком деле, это уже половина успеха.

– Нам скоро придётся общаться с городом, – продолжила Керолайн. – А жители будут требовать убийцу.

– Вы предлагаете найти первого попавшегося, кто кое-как подходит по параметрам? – вмешался Торрес.

Я вздохнул. Не стоило злить Керолайн. Джейсону ещё многому нужно научиться, особенно в том, как вести себя с прожжёнными женщинами вроде неё. И он ещё говорил что-то про Ребекку? Да если дело дойдёт до постели, я уверен – это Ребекка оттрахает беднягу Джейсона, а не наоборот.

– Я подготовил заявку на составление психологического портрета убийцы, указав весь материал, который у нас есть на данный момент, – сказал я. – Сегодня она будет отправлена психологу-аналитику, специализирующемуся на таких делах.

– Это долго, – поморщилась Керолайн.

– Согласен, – кивнул Хендерсон. – У ФБР полно своих нераскрытых дел. Пока они возьмутся за нашу заявку, может произойти ещё одно убийство. А к тому времени, как мы получим первый отчёт… боюсь, жертв станет больше.

– Есть ещё один вариант, – произнёс я медленно, до конца сомневаясь, стоит ли говорить.

– Надеюсь, законный? – холодно спросила Керолайн.

– Отчасти, – не стал врать я. Всё же то, что я планировал, не вполне попадало в категорию «можно».

– Боже, Грегори, и ты это допустишь? – повернулась Керолайн к шефу.

– А у нас есть выбор? – устало вздохнул Хендерсон. – Ты сама пять минут назад говорила, что нужны действия. Когда нет других решений, Гриффин, сгодятся и такие.

Керолайн встала и направилась к выходу. Перед тем как покинуть кабинет, она одарила нас своим фирменным взглядом – уверена, он оттачивался десятилетиями, – и произнесла:

– Мне нужны улики, чтобы посадить этого психа за решётку. Допустим, я закрою глаза на то, как они будут получены, но они должны быть.

– Есть, мэм, – отрапортовал я с улыбкой.

Как и ожидалось, мой тон и ухмылка только сильнее взбесили прокурора. Громко хлопнув дверью, Керолайн Гриффин покинула кабинет.

– Ходишь по лезвию ножа, – спокойно заметил шеф.

– Поверьте, я знаю это как никто другой.

Со стороны Джейсона раздался приглушённый смешок.

– Насколько твоя задумка противоречит правилам? – уточнил Хендерсон. – Я должен понимать, чего ждать, если всё это выйдет наружу.

Я посмотрел ему прямо в глаза:

– А что, если я скажу, что нашёл в Милуоки человека, который сможет помочь нам понять мотивы убийцы?

– Продолжай, – произнёс Хендерсон осторожно.

– Единственная загвоздка – это гражданский. – Помолчав, я добавил: – Другими словами, я хочу привлечь постороннего к расследованию.

Глава 7.

В полумраке, освещённом лишь экраном монитора, сидел человек.

Он чувствовал себя… хорошо.

Как ни странно, именно это слово точнее всего описывало его нынешнее состояние.

Он наблюдал за трансляцией в одной из соцсетей.

– Только сегодня я смогла выйти в эфир, – сказала темноволосая девушка с печальным видом. Было видно, что глаза у неё покраснели от слёз, а на лице проступили характерные пятна и припухлость – следы долгого плача. – Я до сих пор не могу поверить, что Медди больше нет… – голос дрогнул, и она вновь заплакала.

Он внимательно наблюдал за этими проявлениями эмоций. Печаль и утрата всегда отличались от боли или страха. Результат один и тот же – слёзы, но их причина и выражение лица были совсем другими.

– Мне кажется, я вот-вот услышу, как она начнёт подгонять меня, чтобы я быстрее собиралась на пары. Медди не любила опаздывать, а я обожала поспать, – она поднесла платок к носу и высморкалась. – Никто до конца не верит, что Медди могла принять что-то или перепить на вечеринке! – её голос стал твёрже, с нотками гнева, какими обычно защищают дорогих людей. – Я прожила с Медди в одной комнате больше двух лет и могу точно сказать: она редко пила. Не была сторонницей алкоголя или веществ. Два стакана виски с колой – предел нашей Медди. Поэтому заявляю абсолютно серьёзно: Медди Фостер убили!

Он не смог сдержать лёгкой полулыбки.

Можно было с уверенностью сказать, что полиция думает так же, а то, что в СМИ до сих пор нет никакой информации, лишь подтверждало: они настроены серьёзно на его поимку.

Он откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло.

Затем он открыл среднюю полку стола и достал два предмета: женский шейный платок с пятнами – шесть капель крови, он знал это точно, потому что пересчитал их сам, – и помятую брошюру ресторана TauPi Catering, на которую попала желчь Медди Фостер, когда её тошнило.

Пальцами он медленно, почти нежно провёл по этим вещам.

Теперь он начинал понимать тех маньяков, которые собирали и хранили частички своих жертв.

Но удовольствия, на которое рассчитывал, он так и не получил. Точнее – не добился нужного результата.

Медди Фостер его… разочаровала.

Хотя она справилась куда лучше, чем Эми Джарвис.

Он перевёл взгляд на экран, где было видно лицо лучшей подруги Медди – Мег, и понял, что не может терять времени: пора искать следующую цель.

Потянувшись, он открыл другой шкафчик стола и вынул лист А4 с напечатанным списком тех, кто, по его мнению, мог бы дойти до конца. Взяв ручку, он начал зачеркивать некоторые фамилии.

Во-первых, теперь, когда полиция поняла, что убийства связаны, некоторые из этих людей могли привлечь к нему ненужное внимание.

Во-вторых, он хотел получить настоящее удовольствие, а значит, после опыта с Медди вычёркивал всех, кто был на таком же уровне, что и она.

– Что ж, придётся быть осторожным… – тихо произнёс он в темноту.

Глава 8. Элин

Был вторник, конец рабочего дня, когда на парковке я заметила Эйдана Далтона, небрежно устроившегося на капоте моей машины.

– Решил, что личная встреча будет продуктивнее, чем звонок по телефону, – произнёс он с широкой улыбкой.

Я окинула его взглядом. Самоуверенный Эйдан Далтон, всем своим видом демонстрирующий, что у него всё под контролем.

Но так ли это?

– А я думала, что в таких случаях полиция действует по стандартной схеме и сначала звонит. Не слишком ли самонадеянно? Ты так не считаешь?

Эйдан пожал плечами.

– Зачем ходить вокруг да около, если мы оба понимаем, зачем я здесь. Я недооценил тебя, Элин.

Я приподняла бровь.

– Мне, наверное, должно быть лестно это слышать. Всё-таки я смогла удивить тебя, даже несмотря на то, что мою биографию ты уже изучил.

Эйдан улыбнулся ещё шире, развёл руки в стороны.

– Привычка, Элин. Я с детства любопытный и всегда хотел знать, кто чем живёт. А теперь, когда в моём распоряжении база данных жителей Милуоки, – тем более.

– И как успехи в поимке убийцы? – спросила я спокойно. – База данных что-то говорит? Он из этого города?

– А как считаешь ты? – его тон стал серьёзнее.

Я скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону. Через пару минут начнут выходить сотрудники нашей компании, и я была уверена: женскому коллективу будет крайне интересно узнать, что делает такой красавчик, как Эйдан, на капоте моей машины.

– Думаю, он житель Милуоки, – ответила я спустя паузу. Затем выдохнула и спросила: – Ты на служебной машине или на Harley?

– Меня сюда подкинул напарник, – весело отозвался он. – Так что я буду не против, если ты разрешишь сесть тебе на хвост.

Я кивнула, направляясь к водительской двери.

– Тогда запрыгивай. Я голодна.

Когда мы сели в машину, и я завела двигатель, Эйдан сказал:

– Ужин за мной. Если у тебя нет аллергии на мясо и ты нормально относишься к протеину и жирам, предлагаю заехать в бар North Ave Grill.

Я кивнула и, выезжая с парковки, заметила, что успела вовремя: ровно в 16:00 из здания хлынула толпа сотрудников.

Мы ехали молча пару минут.

Появление Эйдана не стало для меня неожиданностью. Я понимала, что своим высказыванием привлекла его внимание – и попала в цель. Я также знала, что в распоряжении полиции немного зацепок, и это было лишь вопросом времени, когда Эйдан Далтон придёт ко мне.

Сегодня на работе, я ловила себя на мысли: а стоит ли мне вообще ввязываться во всё это? Я ведь понимала, какие могут быть последствия.

Во-первых, это опасно. Я не дура и прекрасно понимаю риск – две девушки уже были убиты.

Во-вторых, я недостаточно хорошо знала Эйдана и не была уверена, насколько уместен будет тесный контакт с ним. Я не хотела проблем с Ребеккой и тем более не знала наверняка, какой Эйдан в работе.

В-третьих, я понимала: это дело заберёт у меня всё личное и свободное время. А это плохо. Перетруждаться я не любила, и, несмотря на то что сегодня был всего лишь вторник, я уже мечтала о пятнице.

– С тобой комфортно ехать, – подал голос Эйдан.

Я бросила на него быстрый взгляд.

– Это потому что я не лучший собеседник?

– Это потому что ты неплохой водитель, – хмыкнул он.

Повернув ко мне голову, уже более серьёзным тоном спросил:

– Элин, ты согласна поработать над этим делом?

– Решил пойти ва-банк, прежде чем оплатишь ужин? – приподняла я бровь. – Рискованный ход.

– Не вижу смысла юлить. Думаю, с тобой это бесполезно.

Да, Эйдан умел быстро делать выводы.

– Да, – ответила я просто и, встретившись с ним взглядом, продолжила: – Я житель этого города и люблю Милуоки. И мне не нравится, что кто-то решил устроить дикое сафари на молодых девушек. – Вернув взгляд на дорогу, я добавила: – Но у меня пока не особо много идей.

О том, что всё происходящее задевает меня куда сильнее, чем я готова признаться, я умолчала. Всё-таки Эйдан оставался для меня чужим.

– Думаю, идеи у тебя появятся, когда ты узнаешь всё. Ты не против, если к ужину присоединится мой напарник? Он как раз привезёт все необходимые документы и фотографии.

Включив поворотник, я начала поворачивать и спросила:

– Почему эти документы не с тобой?

– Не был уверен на все сто процентов, что ты согласишься, – просто ответил он.

Я кивнула. Эйдану не нужно было повторять – уже через пару минут он говорил по телефону своему напарнику, куда подъехать.

– Будем на месте через десять минут.

– Отлично, – улыбнулся Эйдан. – Джейсон как раз был неподалёку.

Я бросила на него взгляд. Впервые за всё время пришла мысль, что за нами мог тянуться хвост. Удивительно, но Эйдан, похоже, решил быть со мной предельно честным, будто выложил все карты на стол.

Я промолчала, и в тишине мы доехали до места.

Как только мы вышли из машины, на парковку заехал чёрный седан. Он остановился недалеко, и я, не удержавшись, заметила:

– Напарник, видимо, был совсем рядом.

Эйдан лишь усмехнулся. Я снова отметила, что выглядел Далтон неплохо: потертые джинсы, простая майка. Смотря на Эйдана, последнее, что могло прийти в голову, – что перед тобой старший детектив.

Хлопок двери отвлёк меня от его изучения. Я повернула голову и увидела мужчину, идущего к нам. Он был явно моложе Эйдана – я бы сказала, примерно моего возраста, – но, когда подошёл ближе, морщины у глаз всё же прибавили ему пару лет.

Он был темноволосый, голубоглазый, с лёгкой щетиной и небольшой горбинкой на переносице. Ростом – примерно с меня.

Он так же оценивающе осмотрел меня, затем протянул руку:

– Джейсон Торренс.

Я вложила свою ладонь и ответила:

– Элин Рид.

Как только я произнесла свою фамилию, его глаза слегка расширились, а затем на лице появилась улыбка.

– Так твой отец Дерек Рид?

Я кивнула. Джейсон, бросив взгляд в сторону Эйдана, заметил:

– Удивительное совпадение. Мне нравится твой отец.

– Он мне тоже нравится, – спокойно ответила я и чуть быстрее, чем следовало, убрала руку, задержавшуюся в его ладони дольше, чем стоило.

Моя реплика вызвала у Джейсона смех.

– Ну что, раз мы познакомились, предлагаю переместиться и поужинать, – предложил Эйдан.

Через пятнадцать минут, когда мы уже сделали заказ, я спросила:

– Вы уже опросили весь преподавательский состав университета?

– Да, – ответил Джейсон и, взглянув на Эйдана, добавил: – Сейчас проверяем алиби каждого.

– А что насчёт профессора Саймона Хейворта?

– А что насчёт него? – спросил Эйдан, сидевший рядом со мной, в то время как его напарник расположился напротив. – У тебя есть по нему какая-то информация?

– Нет, – ответила я. – Знаю лишь то, что он является куратором факультета, где училась Медди.

– Твоя сестра с ним хорошо общается? – спросил Эйдан, продолжая смотреть на меня.

Повернув голову в его сторону, я иронично уточнила:

– Хочешь спросить, насколько близкие у них отношения? Этого я не знаю. И вообще, я понятия не имею, какой он преподаватель. Когда училась я, кафедру возглавлял профессор Эдгар Нэш.

Эйдан кивнул:

– Мы не исключаем, что это мог быть кто-то из сотрудников университета. Всё-таки убийство произошло на территории закрытого кампуса – значит, убийца знал, как туда попасть и подготовил всё заранее. В то же время мы не исключаем никого: все под подозрением.

Я взяла стакан воды и сделала глоток. Всё, что он говорил, было логично. Убийца мог оказаться кем угодно: геймером, преподавателем или даже студентом.

В этот момент нам принесли заказ, и минут десять мы ели молча. Я чувствовала на себе взгляды Джейсона, а вот Эйдан был полностью сосредоточен на своём стейке, который поглощал с удивительной скоростью.

Когда с едой было покончено, полицейские заказали по стакану пива. Я же предпочла безалкогольный напиток.

– Что касается последнего убийства – студентки Медди Фостер, – начал Эйдан. Его напарник положил на стол фотографию девушки, чьё лицо я видела по телевизору неделю назад. – Умница, красавица. Врагов не было. У преподавателей на хорошем счету, хотя это ты можешь уточнить и у своей сестры, – хмыкнул он и продолжил: – Она была отравлена. В организме нашли яд Ache-ингиботор, принятый примерно за час до смерти. Доза была рассчитана так, чтобы девушка умирала медленно. Кроме того, в организме обнаружили три антидота, два из которых не имели никакого отношения к яду, но заблокировали Атропин, который мог бы её спасти.

Джейсон положил на стол следующие фотографии – на них была запечатлена уже мёртвая Медди, лежащая на животе в луже собственной рвоты.

Я придвинула одну из них ближе и внимательно посмотрела.

– Наверное, надо было показывать это до ужина, – неуверенно заметил Джейсон.

– Всё нормально, – ответила я и услышала тихое покашливание со стороны Эйдана. – Есть ещё фотографии этого кабинета?

Эйдан кивнул, и через минуту я уже рассматривала снимки, где помещение было снято с разных ракурсов.

– Она сама приняла антидот? – спросила я.

– Да, – подтвердил Эйдан. – Насильственных признаков не было: ни отпечатков возле рта, ни синяков.

Я продолжала просматривать снимки, чувствуя, как в груди нарастает странное, не до конца понятное ощущение. Отложив фотографии, я на секунду перевела взгляд к окну – туда, где на парковке стояла моя машина.

– Что ты думаешь? – спросил Эйдан.

Я промолчала. Понимала, что у него уже есть зацепки, но он хотел услышать мою версию. Снова посмотрела на фотографии, разбросанные по столу, и взяла ту, где были запечатлены три открытых шкафчика.

– Я не могу точно сказать, в каком году университет заменил механические замки на электронные по всему кампусу, но, учитывая, что этот корпус старый и был закрыт уже давно, эти замки выглядят слишком новыми на фоне обветшалых шкафчиков.

– Президент университета утверждает, что электронные замки были установлены уже после того, как корпус был закрыт, – произнёс Джейсон.

«Зачем?» – этот вопрос я задала себе, не до конца понимая, зачем вообще понадобилось менять замки на шкафчиках. Потому что старые были сломаны? Или была другая причина?

– Шкафчики ведь уже были открыты? – уточнила я.

– Да, – ответил Джейсон. – На ручках дверей обнаружены отпечатки Медди.

– А на замках?

– Отпечатков нет – сказал Эйдан. – По всей видимости убийца их стёр. Но, очевидно, что она открыла шкафчики сама. Чтобы это сделать, нужно было ввести код.

– Код был связан с едой, – произнесла я.

Я почувствовала лёгкое движение со стороны Эйдана. Он повернулся ко мне всем корпусом, заслоняя собой вид на зал.

– Почему ты так решила? – спросил он.

Затем, переведя взгляд на напарника, который с явным интересом наблюдал за мной, спросил:

– Джейсон, почему твоё внимание привлекла эта брошюра ресторана TauPi Catering?

Джейсон посмотрел на Эйдана и ответил:

– Это единственная улика на месте преступления. Больше ничего – кроме шкафчиков, стола, сломанной плазмы и самой Медди – там не было.

Эйдан кивнул и сказал:

– Я сразу подумал об отравлении. На месте преступления возле девушки было много рвоты, её биологический материал оказался и на столе, и вообще по всей комнате. А брошюра лежала абсолютно чистая, целая, рядом с местом, где, судя по всему, она провела свои последние мучительные минуты. Чистая брошюра на фоне хаоса и грязи… – он замолчал, словно давая мне время обдумать, и спросил: – Так почему ты решила, что код был связан с едой?

– Потому что ты сказал, что она умерла от отравления, – ответила я. – А брошюра слишком уж нарочито лежала на виду. И если ты говоришь, что она была чистой, то, считай, он оставил вам подсказку.

Мы втроём замолчали, затем я спросила:

– Она ведь была там накануне? В этом ресторане?

– Да, – ответил Эйдан. – Она обедала.

– Тогда разгадать код не составит труда. Он оставил брошюру, но забрал замки.

– Мы уже предполагаем, что это был за шифр, – подал голос Джейсон.

Я снова перевела взгляд на фотографии. Одно не давало мне покоя.

– Это были единственные вещи, которые находились в кабинете?

– Всё, что было на тот момент, – ответил Эйдан.

– Странно… – пробормотала я.

Эйдан наклонился ближе:

– Что странно?

– Если это игра, должно быть что-то, что объясняет её условия. И если в кабинете больше ничего не было, единственным источником информации для Медди мог быть телевизор. Сломаться он мог уже после её смерти. – Я сделала паузу. – Либо в кабинете было ещё что-то, что вынесли вместе с замками.

Я снова взяла свой стакан и сделала глоток. Затем начала складывать фотографии – пусть у меня не было той чрезмерной эмпатии, как у некоторых, но смотреть на убитую студентку было всё равно тяжело.

Тяжело и страшно.

– Элин, могу задать вопрос? – произнёс Джейсон.

Я подняла на него взгляд.

– Почему с такой дедукцией ты работаешь техническим редактором?

– Мы недостаточно хорошо знакомы, Джейсон, чтобы я делилась с тобой причинами, – ответила я холодно.

– Думаю, на сегодня мы закончим, – сказал Эйдан, чуть отодвигаясь, чтобы дать мне больше пространства. – Ты очень помогла нам, Элин.

Глава 9. Элин

– Ты делаешь всё неправильно, – тоном строгой учительницы сказала Иви, глядя на меня. – Сначала нужно добавить масло, а уже потом муку.

– Окей, босс, я в твоём полном подчинении, – ответила я и быстро чмокнула её в маленький нос, вымазанный в муке.

Был вечер пятницы, и мы с Иви решили, что нет ничего лучше, чем испечь пирог. План был прост: пока Рейчел на своём первом свидании с профессором Саймоном Хейвортом, мы успеем приготовить десерт, чтобы потом втроём насладиться им под рассказ о её вечере.

С момента последней встречи с Эйданом и его напарником прошло три дня. Новых убийств не произошло, убийца никак о себе не напоминал. Полиция также не продвинулась в расследовании – ни одной свежей зацепки. Зато лучшая подруга погибшей, Медди Фостер, начала действовать самостоятельно, и в интернете всё чаще стали появляться сообщения: Медди убил тот же, кто лишил жизни Эми Джарвис.

К концу недели ощущалось, будто всё вокруг застыло в напряжённом ожидании – словно все чего-то ждали или боялись.

После работы, по пути к Рейчел, мне позвонила Тесса.

– С тех пор, как мы увиделись в понедельник, я поняла: если когда-нибудь соберусь ставить на скачках или в казино, то сначала обязательно посоветуюсь с тобой, Рид.

Её комментарий меня искренне повеселил.

– Мы с Ником ждём от тебя идей, кто это может быть. Вся надежда на тебя, Элин, – вздохнула она.

– Так ведь делом занимается Эйдан. Или вы настолько не доверяете нашей полиции?

– Доверяем. И Ник уверен – это по плечу Эйдану, но я-то знаю, на что ты способна, Элин. Если честно, делаю ставку именно на тебя.

Я чувствовала, что Тесса обеспокоена, хотя и пыталась шутить.

– Райан хоть и дурачился, но говорил верные вещи: не ходи по пустым зданиям и будь осторожнее с теми, кого плохо знаешь.

– Я не брожу по заброшкам, – проворчала она, – но девяносто процентов моей работы – это общение с незнакомыми людьми.

Помолчав, она простонала:

– Чёрт, Элин, я теперь с подозрением смотрю на каждого мужчину! А ещё сегодня Ник сказал, что должен улететь со своей командой в Нью-Йорк. Какая-то суперважная конференция и возможное сотрудничество с новым стартапом. Я уже готова купить билет и полететь с ним, лишь бы не оставаться здесь одной.

– Если всё же решишь остаться в Милуоки, дай знать. Я приеду к тебе, или ты можешь пожить у меня. Но, думаю, тебе не стоит волноваться. Просто будь осторожна.

Мы проговорили весь путь, и к тому моменту, как я припарковалась у дома Рейчел, заметила: волнение у Тессы немного спало. Она всегда была чересчур впечатлительной, и, честно говоря, я была немного удивлена, что после встречи в понедельник она до сих пор не заглянула в магазин огнестрельного оружия.

Если при нашей следующей встрече в её сумке окажется небольшой пистолет – для меня это не будет неожиданностью. Скорее, это будет в стиле Тессы.

Рейчел же за это время перешла к новой фазе «поддержки» своего коллеги, благодаря которой и получила приглашение на свидание. Именно поэтому я и сидела с Иви, пока её мама – а по совместительству моя сестра – пыталась устроить свою личную жизнь.

– Мне кажется, тесто не должно быть таким, – обеспокоенно сказала Иви, заглядывая в миску.

– Мы взбили его так, как было написано в рецепте, – ответила я, с тем же сомнением глядя на безжизненную массу, мало похожую на тесто.

Иви тяжело вздохнула и тоном уставшей женщины, успевшей познать жизнь, заметила:

– В нашей семье готовит только бабушка.

– Думаю, малыш, у тебя есть все шансы переплюнуть бабушку.

– Нужно ей позвонить, – проигнорировала она мою реплику, слезла со стула и пошла в комнату, где лежала трубка телефона.

Я снова посмотрела на комок недоделанного теста и поняла: племянница права – нам нужна помощь тяжёлой артиллерии.

Не прошло и пяти минут, как Иви уже болтала по телефону, а потом протянула трубку мне.

– Да, мам, – сказала я.

– Могла бы предупредить заранее – я бы приготовила пирог, какой вы хотите, – услышала я голос самой любимой женщины на свете.

– Ты не понимаешь, смысл в том, что мы должны сделать его сами.

В трубке послышался тяжёлый вздох, а затем:

– Ладно, рассказывай, что вы уже успели сделать.

– Знаешь, – сказала я, ковыряя ложкой тесто, – думаю, мы можем начать всё заново.

Так мы и сделали. Включив телефон на громкую связь и уже действуя под руководством мамы, а не Иви, мы снова принялись готовить пирог. В конце, когда ставили его в духовку, я сказала:

– Теперь мы тебя приглашаем к себе.

– Если бы знала, то, может, и приехала бы с Дереком, но у нас сегодня запланирован поход к соседям. Игра в бридж, ты же знаешь, отец её любит. Лизи звонила – сказала, что будет как минимум двадцать человек.

– И как вы все поместитесь в одном доме? – подала голос Иви. Она смешно сморщила лоб, забралась на высокий стул и, облокотившись на стол, смотрела на телефон.

Мама рассмеялась:

– Иви, у Лизи же дом большой. Помнишь, мы были у них прошлым летом? Ты ещё сказала, что он похож на замок.

Иви взглянула на меня:

– Что-то припоминаю, ба.

– Значит, у вас сегодня вечеринка? – уточнила я.

– Ну, ведь вечер пятницы, – ответила мама. – Вот Рейчел тоже не сидит дома, и тебе бы не мешало…

– У меня прекрасная компания, – перебила я. – У нас с Иви запланировано много неотложных дел.

Иви поманила меня рукой, и когда я наклонилась, громким шёпотом спросила:

– А что у нас с тобой запланировано?

В трубке сразу раздался заразительный смех мамы, а я, не удержавшись, ущипнула за пухлую щёчку несостоявшуюся конспираторшу.

Позже к разговору присоединился и отец. Поболтав ещё минут десять, мы попрощались: родителям нужно было собираться, а нас с Иви ждал новый мультфильм.

Мы устроились на диване, наблюдая за похождениями мультяшных героев, как вдруг на мой мобильный пришло уведомление. Я потянулась, разблокировала экран и увидела сообщение:

«Как ты смотришь на то, чтобы завтра съездить на место преступления?»

Я нахмурилась. Не нужно было гадать, от кого оно. Честно говоря, я была уверена, что наше «сотрудничество» с Эйданом закончилось в тот момент, когда он оплатил мой ужин во вторник. У них уже были свои наработки, а я поделилась своими наблюдениями и посчитала, что этого вполне достаточно.

Открыв телефонную книгу, я сохранила номер под именем: Детектив – Харлей.

Усмехнувшись собственной шутке, я устроилась поудобнее, но это тут же привлекло внимание.

– Что-то случилось? – спросила Иви.

– Нет, просто нужно ответить.

Она кивнула, и я снова посмотрела на экран. Затем набрала:

Элин: «Съездить – это громко сказано, если ты имеешь в виду закрытый кампус университета».

Эйдан: «Я имею в виду первое убийство».

Я перевела взгляд на экран телевизора. Шёл момент эпичной битвы между плохими и хорошими.

Что я знала о первом убийстве? Ровно столько же, сколько показали по новостям и что удалось найти в интернете. Теперь я чётко понимала, что это было за ощущение, когда я смотрела на фото с места преступления, где нашли убитую официантку. Меня не отпускала мысль, что это обшарпанное, заброшенное помещение куда больше напоминало небольшой квест на выживание.

А теперь, после того как Эйдан поделился информацией и показал фотографии с места смерти Медди Фостер, всё стало вставать на свои места. Я была уверена: Эми Джарвис пришлось пройти ряд испытаний, прежде чем она умерла. И чтобы понять, что это были за испытания, я должна увидеть локацию.

Но почему не фотографии? Почему Эйдан предлагает ехать в заброшенный цех на окраине города?

Будто прочитав мои мысли, пришло ещё одно сообщение.

Эйдан: «Предлагаю съездить, поскольку криминалист мог упустить то, что нам нужно».

Элин: «Хорошо. К какому времени мне подъехать?»

Эйдан: «Поедем на моей машине».

– С кем ты переписываешься?

Я подняла голову и увидела, что Иви с интересом смотрит на меня. Затем перевела взгляд на телевизор и заметила: мультфильм стоит на паузе.

– Хмм… – это всё, что я смогла выдать.

В голове было ноль идей, а врать я не любила, особенно такому нежному созданию, как Иви.

– Это парень? – с интересом уточнила она и потянулась к моему телефону.

– Нет… то есть да, – быстро ответила я и прижала телефон к груди.

– У тебя появился парень? – глаза Иви загорелись ещё сильнее.

Я поморщилась. Ну вот, и моя маленькая племянница перешла на сторону семьи, которая чересчур интересуется моей личной жизнью. Ни маму, ни Рейчел никогда не устраивал мой ответ, что с интимной жизнью у меня всё в порядке.

А это было действительно так. Второй год я встречалась с Максом. Вернее, «встречалась» – это громко сказано: два-три раза в месяц, чисто секс. Я точно знала, что у него есть ещё пара девушек, но меня это устраивало. Секс был неплох – а мне, собственно, большего и не требовалось.

– Нет, – честно ответила я. – У меня нет парня. Но сейчас мне пишет действительно парень, просто потому что я помогаю ему в одном деле.

– В каком? – уже с откровенным любопытством спросила Иви. – Это связано с твоей скучной работой?

Я вздохнула. В этот момент пришло ещё одно уведомление.

Эйдан: «Во сколько я могу за тобой заехать?»

Я быстро напечатала ответ:

Элин: «К одиннадцати будет в самый раз».

– Работа не скучная, но нет, – сказала я, обращаясь к Иви. – Это не по моей работе. Скорее, по его.

– А кем он работает? – не унималась Иви.

– Ты знаешь, что делают с такими любопытными девочками? – прищурилась я, откладывая телефон и наклоняясь к ней. – Их щекочут целых десять минут без остановки!

Иви радостно запищала и, вскочив, бросилась в сторону кухни.

Минут двадцать я гонялась за ней, и к концу наших догонялок была уже слегка запыхавшейся.

– Вот если бы мы были в моей квартире, я бы тебя быстро догнала, – сказала я.

– Ты ведь занимаешься спортом, – радостно напомнила Иви, – но как-то незаметно.

Я резко вскочила – и начался второй раунд. Когда Рейчел вернулась домой, бедняжка Иви уже лежала на диване, измученная и вымотанная после безжалостной щекотки.

– Вижу, вам обеим весело, – сказала Рейчел, снимая каблуки.

– А я вижу, ты тоже не грустила, – заметила я и тут же встретила слегка смущённый взгляд Рейчел.

– Чем это так вкусно пахнет?

– Ты пытаешься перевести тему, мама, – хитро заметила Иви.

Мы обе рассмеялись, за что получили от Рейчел Рид взгляд, сменившийся на гневный.

Выпив чая с пирогом, который кстати получился очень даже вкусным и послушав о том как прошло свидание, я поехала обратно в свою квартиру в которой меня ждало два моих любимых чудовища.

Поцеловав мохнатую мордашку Шелдона и погладив Хавока, я ещё какое-то время посидела за ноутбуком.

Хотела кое что для себя проверить, и поэтому еще два часа потратила на то, что читала некоторые статьи и новости города Канзас Сити.

Когда я уже лежала в кровати и гладила мурлыкающего рядом Шелдона, я думала о том, почему Медди Фостер открыла все три шкафчика, если было очевидно по её поступку, что она не знала, какая таблетка ей поможет. Ведь если в первом шкафчике уже лежала одна из таблеток, разве не стало бы ясно, что открытие остальных лишь усложнит её выбор?

Глава 10. Элин

Утро субботы было привычным – и именно за это я его любила.

Я проснулась от того, что Хавок решил напомнить: пора вставать, кормить его с Шелдоном и, заодно, продемонстрировать, сколько энергии может быть в этом неугомонном существе с утра пораньше.

Мы с Шелдоном молча наблюдали, как нашего соседа «плющит» – он носился из одного угла квартиры в другой, будто устроил утреннюю разминку по своей личной программе. Затем мы переглянулись, как будто признавая: даже таких странных родственников нужно любить.

После того как корм был насыпан в миски и была выпита кружка отличного кофе под утренние новости, я стала собираться в поездку.

Я открыла телефон и посмотрела прогноз погоды, что ж, сегодня погода не блистала и в течение всего дня передавали мелкий, но дождь.

Я посмотрела в окно и заметила, что всё небо было затянуто серыми тучами, сквозь которые не пробивался даже малейший луч солнца. Одежда должна была быть удобной – подходящей для того, чтобы спокойно бродить по заброшенному зданию. И даже присутствие детектива, у которого, я была почти уверена, при себе было огнестрельное оружие, не снижало риска: в любой момент могло случиться что-то, из-за чего мне придётся резко падать или бежать.

Усмехнувшись такому “радостному” настроению, я пошла в душ, чтобы привести в себя порядок.

Я не пользовалась декоративной косметикой от слово совсем, но крем для лица и для глаз был для меня ежедневной полезной рутиной.

Из шкафа я достала чёрные джинсы, надела тёмно-зелёную футболку и накинула чёрную спортивную куртку с капюшоном.

Поставив завариваться ещё одну порцию кофе – планировала взять его с собой в термокружке, – я принялась собирать рюкзак: фонарик, салфетки, какие-то пакетики (зачем – и сама не знала; наверное, перечитала детективов и решила, что вдруг найду улику), бутылку воды и пару сэндвичей.

К одиннадцати я была полностью готова. Поцеловав своих «сыновей», вышла из квартиры – и с облегчением заметила, что мне не придётся ждать Далтона: Эйдан уже был на месте, его чёрный внедорожник Lexus стоял прямо у подъезда.

– Доброе утро, – услышала я, едва открыла дверцу.

Я бросила на него взгляд и отметила, что пасмурная погода явно не повлияла на его настроение. Эйдан выглядел свежим, бодрым и откровенно довольным жизнью – такой «коктейль» невольно вызывает улыбку у собеседника. Может, детектив всё-таки стал ночевать дома, и в этом есть заслуга Ребекки?

– Оно было бы добрым, если бы не предстоящая поездка, – ответила я, устраиваясь на переднем пассажирском сиденье.

Подняла рюкзак и спросила:

– Могу кинуть на заднее?

– Без проблем! – весело отозвался он. – Слушай, мы могли бы выехать и позже, если ты хотела поспать.

– Не люблю откладывать дела в долгий ящик. Знаешь ли, расслабиться сложно, когда над тобой висит невыполненное задание.

Эйдан завёл машину и выехал с парковки.

– Это говорит о тебе как о человеке, который всегда делал домашнее задание ещё до вечера.

– Вообще-то я делала его ещё до того, как выходила из школы.

Эйдан присвистнул и, повернув голову в мою сторону, усмехнулся:

– Да ты, наверное, дочь Эйнштейна. Я никогда не любил домашку.

– По тебе и видно, – пробормотала я и посмотрела в окно.

Дворники работали быстрее – дождь усиливался.

– Что ещё можно обо мне сказать? – вдруг спросил Эйдан.

Я снова взглянула на него. Он уверенно держал руль, и профиль у него был такой, что хоть чекань на монете.

– Ты точно не был «хорошим мальчиком».

Эйдан усмехнулся, приподнял бровь и бросил на меня взгляд:

– Но это ведь и так видно.

– И при этом ты окончил школу и университет с отличием, – я на секунду замолчала, потом добавила: – Криминология и уголовное правосудие, верно?

Эйдан остановился на светофоре, развернулся корпусом ко мне, положил руку на руль и спокойно сказал:

– Делала ресерч перед поездкой?

– Ты не единственный, кому нравится копаться в чужих историях. Должна признать: твоя – действительно очень интересная.

Эйдан молчал, продолжая смотреть прямо на меня. Он был расслаблен, а на губах играла лёгкая полуулыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.