Каролина Дэй
Кончай, Босс!

Глава 1

Рабочий день не задался с самого начала, а на глазах уже навернулись слезы. Снова на меня смотрели, как на главного врага народа. Ничего, Кира, ты это снова вытерпишь. Столько месяцев терпела ради прохождения практики и хорошей зарплаты. Да еще и мама болеет, ей лекарства нужны, а они недешевые.

Так, сожми зубы, выдохни и вежливо улыбнись этим стервятникам, которые тебя терпеть не могут. Снова выполняй их приказы, пиши отчет за них, принимай переложенную работу, иначе уволят.

– О, явилась, – фыркнул симпатичный блондин под два метра.

Черт, как же обидно… Обидно видеть его искривленное от гнева лицо. А еще он мой коллега и сидит со мной в одном предбаннике, помогает замглаве отдела кадров. И он кинул меня на свидании.

Помню, как мы с Пашей пересеклись в первый рабочий день, я еще неловко обустраивалась за столом. Даже не верила, что у меня будет собственный стол в международной компании “Империя”, учитывая должность обычного секретаря-посыльного. Я устраивалась на летнюю практику, но из-за проблем с деньгами осталась на постоянке, а в универе перевелась на вечерку. Деньги сейчас реально важны, особенно когда каждая копейка была на счету.

Паша долго ухаживал за мной, использовал все свое обаяние. А что вы хотели? Как не клюнуть на высокого блондина с бицепсами размером с литровую банку? Такие даже бабушка в кладовке не держала. В общем, он дождался, когда я подпишу договор на постоянное место работы, так радовался за меня и пригласил на кофе, а я выбрала первую попавшуюся кофейню. Кто бы знал, что это подпольное место, а один салат стоил двадцать тысяч рублей?

Только потом до меня дошло, что это не просто ресторан, но было уже поздно. Паша просто слинял под предлогом, что нужно срочно в туалет, а я осталась одна со счетом в пятьдесят тысяч. В офисе меня все прозвали тарелочницей и обманщицей, а Паша всем раструбил, что я его на бабки кинула.

Я вообще плохо разбиралась в московских кофейнях, всего три года тут жила и ездила лишь от дома до универа. А теперь от дома до работы. Хорошо, что квартиру успела купить под хороший процент и перевезти сюда маму.

– Когда тебя уже уволят?

– У меня контракт на два года, – пробубнила я про себя. Он и так знал ответ, но каждый день всем богам молился, чтобы меня уволили и расторгли контракт. Наверное, ему следовало помолиться богу тюбиков или Арсену Маркаряну.

– Че ты там вякнула? Я не спрашивал тебя ни о чем. Сиди там и помалкивай, пока я…

– Павел, зайдите ко мне, – прозвучал женский голос из динамика. Его начальница Галина Владимировна. Она вряд ли знала о нашей ссоре, но, если бы и знала, ей не было никакого дела до этого. У нее работа и подрастающие внуки. Ну, еще и вязание в обеденный перерыв. Она почти не выходила из кабинета, только по нужде малой. А за едой для нее бегал Пашка. Но эту задачу в последний месяц переложили на меня.

Паша скрылся из виду, а я выдохнула напряженный воздух в легких.

Ну почему? Почему никто не верил мне? Между нами тогда проскользнула легкая влюбленность. Если бы не та кофейня, мы бы наверняка встречались, а так… Да, он имеет право обижаться, но больше всего обидно мне за себя. Ведь я ни в чем не виновата, еще и счет оплатила, а он всех собак на меня спустил. Дура! Сама это место выбрала и этого парня.

Обеденный перерыв быстро начался, и меня в первую очередь послали за пастой для Галины Владимировны. И стояла я в очереди среди коллег как знакомых, так и не очень. Иногда слухи между отделами быстро расходились. Точнее расходились куда угодно от первого до пятнадцатого этажа. Выше, где сидели разработчики и генеральный, вряд ли кто-то интересовался мелкими сплетнями.

– Ты слышал, как она Пашку бедного развела? Ему пятьдесят тысяч пришлось отдать за эту идиотку.

– Ой да, слышала. Думала, неправда.

– Еще какая правда! Паша такой симпатяжка, обаятельный, мышцы твердые, а эта коза его вокруг пальца обвела. Ему, бедному, пришлось у брата в общаге жить, за квартиру было нечем платить.

– Интересно, а она что с этого получила?

– Наверняка процент перепал. Я в интернете видела, что такие разводилы неплохо получают с “приведенных” клиентов.

– Интересно, зачем? Тестостерончика мало? Нужно было еще и бабки поиметь?

Я стояла позади них и краснела. Одна из этих девчонок – брюнетка с каре, краем глаза меня заметила, но продолжила полоскать мне косточки. Я видела ее пару раз за Пашиным столом, когда только начала работать. Кажется, ее звали Лена, но я точно не помню. Интересно им Паша тоже не сказал, что сбежал, а счет пришлось закрывать мне? Вопрос риторический.

Я неуклюже поправила прилизанный хвост и продолжила отстаивать очередь. Выбрала пасту Карбонара для Галины Владимировны и молча ждала, когда очередь на оплату продвинется. Мой начальник, к большому сожалению, был в отпуске. Он бы наверняка за меня заступился, если бы узнал всю ситуацию. Хотя…

– Том Ям, – прозвучал надо мной грозный бас, вызывающий мурашки по всему телу. Точнее он вызвал их у девочек-курочек передо мной, судя по голодному взгляду, обращенному к мужчине.

М-да, кому-то действительно не хватает тестостерона на работе. И это явно не я. Наверное. Я лишь опустила глаза и смотрела на свои подрагивающие пальцы.

– Простите, дамы, у нас срочное совещание.

– Ох, Гвидон Васильевич! Мы так рады, что вы наконец-то…

Но мужчина ничего не ответил. Он схватил свой заказ и вальяжной походкой ушел к выходу. Я мельком проводила его взглядом. Высокий, статный брюнет, в идеально сидящем костюме-тройка, но больше я ничего не разглядела.

Интересно, кто это? Его родители явно были неравнодушны к сказкам Пушкина. Я мельком глянула за спину мужчине. Всего лишь мельком. Но это не осталось незаметным для коллег.

– А ты не засматривайся на генерального! Не разведешь своими фокусами дешевыми.

– Я не…

– Ой, еще оправдываться будешь? – выплюнула брюнетка Лена. – Весь офис о тебе все знает, мышь офисная.

– Страшила!

Может, мне и правда уволиться отсюда?

– Чья карбонара?

Я потянулась за коробкой карбонарой для Галины Владимировны, которую, мне любезно подала повариха, но…

– И чего расставила свои руки? Мы тут стояли, между прочим! Скатертью дорога, Тарелочница! – рявкнула одна из девчонок, толкнув меня локтем в бок.

Меня не просто оттолкнули. Меня вышвырнули из круга офисного “высшего общества”. Плечо врезалось в край стойки, ноги подкосились, и я полетела – куда-то, вперёд, вниз, неважно…

Врезалась в чью-то грудь.

О, Господи, что за…

Сильные руки едва удержали меня на месте. Одна на талии, вторая удерживает меня от падения. Пахнет чем-то дорогим. Очень дорогим. Кожа, амбра и… чёрт. Тело у него твердое. Горячее. Я подняла голову и всмотрелась в выразительные зеленые глаза, обрамленные черными ресницами, в легкую растительность, подчеркивающую скулы и четко очерченные аккуратные губы с маленькой, едва заметной галочкой купидона.

Это он, тот самый мужчина, который покинул нас пару минут назад. Но почему он вернулся? Чтобы спасти меня? Ладно, Кира. не будь такой наивной. Хотя я я готова была поклоняться Богу масиков. Интересно, где их пристанище?

Но в следующий момент…

Паста Карбонара красиво вылетела из пакета и, подлетев к потолку, как в дешевом сериале по федеральным каналам, упала прямо на голову… Нет, не на мою.

На его.

– Мать твою! – взвизгнула та самая Лена, которая меня толкнула. – Ты генерального испачкала!

Она прочитала мои мысли. Сливочный соус стекал по той самой темной бороде того самого генерального директора компании, где я работала, а его до недавнего времени обеспокоенный взгляд зеленых глаз превратился в яростный, озлобленный.

Нам пиздец, Люда.

Глава 2

– Верочка, перенеси совещание с отделом разработки. Я сейчас занят. Да, сильно занят. Понимаю, что они ждали, извинись за меня. Пусть пришлют все материалы по почте. Да, сейчас я действительно занят.

Занят… Карбонарой, которая еще совсем недавно стекала с его уха прямо на воротник идеально отглаженной рубашки цвета слоновой кости. Спасибо, что не уточнил.

Моя вина. Мои руки. Моя паста. Моя задница, судя по всему, тоже пострадает в ближайшем будущем, судя по проживающему взгляду зеленых драконьих глаз генерального. Его голова была мокрая, а пиджак безвозвратно пострадали, поэтому он расхаживал только в рубашке. Я стояла у двери, как провинившаяся ученика в кабинете директора, и ждала приговор. И он один – увольнение.

Но есть хоть один плюс, я побыла в кабинете генерального на пятидесятом этаже и увидела прекрасный вид на город. Моё место – внизу, в тенях предбанника отдела кадров. Здесь же воздух другой, стекло толстое, запах кофе не из автомата за сто рублей на станции МЦК, а из зерновой кофемашины. Я вообще не знала, как выглядел генерального директора компании, а тем более, как его звали.

Гвидон Васильевич. Так гласила табличка на двери.

Серьёзно? Кто вообще так назвал человека? Он, между прочим, не выглядит как сказочный персонаж. Скорее, как змей-горыныч с зелёными глазами, готовыми меня сжечь покруче огня.

– Вы осознаете всю серьезность ситуации? – прохрипел он строго, не отрывая от меня своих драконьих глаз. – Из-за вас я пропускаю важное совещание, не говоря уже о порче имущества.

Господи, даже голос у него такой, что хотелось либо родить, либо исповедаться во всех грехах. Ну, или сходить на концерт Стаса Михайлова, которого ужасно любила моя мама. Хотя я бы не отказалась от встречи с Керемом Бурсином.

Черт, о чем я думала?

– Я… Я… очень извиняюсь, – я уже заговариваться начала.

Он окинул меня настолько ненавидящим взглядом, что рожать мне явно перехотелось, да и оправдываться тоже. На лице ни единой эмоции, пустота, обтянутая загорелой кожей.

– Вы в курсе, что испортили костюм за сто тысяч?

– Это была… ошибка. Я не удержалась. Меня толкнули.

– И вам не пришло в голову держать крепче пакет с едой?

– Я не видела, что вы… я не знала, что вы стоите…

– Значит, это моя вина?

– Нет, ни в коем случае! – выкрикнула я чересчур громко. – Я… я просто хочу… Просто всё вышло… не так. Я могу возместить.

– Ха! Интересно, как?

– Ну… постирать. У меня дома порошок хороший, с ароматом ванили.

– Мне сливок с беконом достаточно.

– Ну… Или… я могу купить костюм, только попроще…

Он поморщился, словно я собралась менять его костюм на мадагаскарского паука. От этого сравнения мне даже захотелось пошутить, но шутки закончились. Генеральный резко двинулся в мою сторону и буквально вжал меня в стену своим огромным телом. ЕГо запах, его пыл, его дыхание: я ощутила все на своей шкуре и молила богам масиков, чтобы поскорее убраться от его пугающей ауры.

– Договоримся так. За костюм финансовый отдел снимет десять процентов от зарплаты, пока долг не будет погашен.

– Но я…

Хотела сказать, что много денег уходят на лекарства маме, на обучение и на ипотеку, но меня жестко перебили.

– Мне не нужны неуклюжие девицы с позорной репутацией.

Слово “позорной” он выговорил как плевок в мою душу, а у меня в груди что-то хрустнуло. Значит, до пятидесятого этажа доходили слухи…

Мне следовало молчать в моей ситуации, но обида взяла верх, и я с уверенностью посмотрела в зеленые драконьи глаза Гвидона Васильевича.

– У меня хорошие рекомендации от моего начальника. Я всегда прихожу вовремя и выполняю поручения, даже чужие.

– И кидаешься едой.

– Я не кидаюсь. Я… – выдох. – Пожалуйста, не увольняйте. Мне очень нужна эта работа.

Он делает шаг ближе. Хотя куда уже ближе. Запах мускуса и дорогой мужской кожи давно просочился в легкие, пропитывая мой организм, словно яд. Черт, я заговорила как авторы в любовных романах.

– Ты свободна.

Сжав зубы, я резко развернулась и вылетела из кабинета как пробка из-под Российского шампанского в новогоднюю ночь. Пальцы дрожали, дыхание прерывистое, перед глазами все кружилось и расплывалось. Мамочки, что это было? Страх или князь Гвидон?

Но я не успела прийти в себя. Телефон ожил во входящем звонке. Незнакомый номер. Подняла трубку и услышала страшные слова:

– Кира Михайловна, здравствуйте. Меня зовут Артемий Дашкевич, и я лечащий врач вашей мамы. Она в реанимации.

Глава 3

– Гвидон Васильевич, звонила ваша… В общем, она попросила купить ей мазь от анальных трещин.

– Я вчера двадцать косарей ей закинул.

– Она сказала, что вы вчера переборщили, сейчас даже сидеть не может. Может, вызвать ей вашего частного доктора, Гвидон Васильевич?

Ой, бедняжка. Как будто не она вчера кричала от каждого моего толчка в ее упругую попку и просила еще, а сейчас жалуется на что-то и бабок просит. Все они хотят от меня бабок. Меркантильная сука.

Но я молча открыл приложение и перевел еще сотку. Пусть побалует себя, но после этого вряд ли сможет меня найти снова.

Я отключился и откинулся в кресле генерального директора компании “Империя”. Первый день работы, а уже такая неразбериха. Антон предупреждал, что мне будет непросто, да я и сам не хотел занимать кресло генерального. Насиженное место в Берлине мне нравилось больше, чем в холодной Москве. Но Антон с Мишей настояли, а я не мог подвести своих друзей.

– И как ты вообще с этим живешь? – спросил Антон через большой экран во всю стену.

– С чем? – с деланным интересом протянул я, отпивая слишком сладкий кофе.

– С лицом, как у хладнокровного убийцы. Наш охранник в Берлине до сих пор содрогается при упоминании о тебе.

– У меня добрейшая душа, он просто не в курсе.

Я лениво посмотрел на своего старого друга Антона Кравцова, который развалился в кожаном кресле в своем берлинском офисе, будто не миллиарды двигал, а новости в соцсетях листал. Я смотрел на его привычное лицо и вспоминал, как мы вместе выпускались из МГИМО, как он потом улетел в Берлин, а я присоединился к компании позже, там же в Берлине. Я знал, как работает власть. Я знал, как ломаются люди, если нажать на правильное место.

– Именно поэтому я хочу передать тебе московский филиал “Империи”. Ты провернешь все быстро и без подозрений.

– А я думал, крысы первые бегут с тонущего корабля, а точнее после смены руководства.

– Именно так. Палятся, оставляют за собой следы в сети. Миша еще полгода назад заметил неладное, но когда нашу разработку по нейросети слили в сеть – это уже проблема. Компания не выдержит ещё один слив, если мы не искореним виновника.

На самом деле, мы не смогли его найти ни среди сотрудников обоих филиалов, ни среди конкурентов. Наша новейшая разработка слилась за сутки до презентации. Хакеры опоздали, скандала удалось избежать, и слив пошел на пользу “Империи”, но таких случаев лучше не допускать.

– Значит, передаешь управление головным офисом как завещание? – скептически поднял бровь.

– Не будь таким драматичным, Гвиша.

– Только не называй меня так.

– Ладно, молчу, – Антон примирительно поднял руки, но на его губах все еще играла усмешка.

– Антон, мы пришли.

Я услышал по ту сторону экрана детский плач и усмехнулся. После того, как он стал отцом двоих детей, в нем поселилась мягкость и дикое занудство. Надеюсь, мне не светит участь типичного семьянина.

– Прощаюсь с тобой. Удачи, друг.

Антон сразу же отключился. Удача лишней не будет, особенно когда я остался один на один с проблемой. Если бы Вера осталась со мной на посту секретаря, было бы проще, но я лишусь ее уже завтра, когда она уйдет в декретный отпуск. Кто выручит меня в трудный момент или сбросит звонок от бывшей, которая до сих пор пыталась выбить алименты на собственное содержание?

– Фу, она опять здесь! Я не могу! Я реально не могу, – услышал я, спускаясь в кабине лифта на первый этаж.

– Видела, в каком она пришла? Это что, секонд-хенд из девяностых?

– А что ты хотела? Кофе сама не покупает. Помнишь, как Пашка тогда встрял?

– Угу. Пятьдесят тысяч на него повесила!

Девушки меня не заметили: я стоял спиной и вряд ли кто-то вообще догадался, что с ними едет в лифте новый генеральный директор компании. О новом назначении знали немногие, но мне же легче, не хотел бы я сейчас привлекать внимания, мне хватило вчерашнего происшествия с гребаными макаронами от серой мыши. Хоть в ней и была какая-то милота и забавность, я не горел желанием пересекаться с ней снова.

– Знаешь, я вообще не понимаю, как эту тарелочницуне уволили. У нас бы в отделе её не продержали неделю.

Тарелочница? Это что же дива из мемов? И что она делает в моей компании?

– Сама не знаю. На вид тихоня, а такое выдает.

– В тихом омуте черти водятся, не зря говорят.

– Ой,ты знаешь, что она недавно отчебучила? Пасту на самого нового генерального. Прямо на голову прикинь?

– Это на того красавчика из Германии?

Вообще-то я из Казани, но тактично промолчал и продолжил слушать. Но я бы пожелал, чтобы лифт приехал быстрее, однако он останавливался практически на каждом этаже, а эти две кумушки не замолкали ни на секунду.

Зато теперь я догадался, о ком шла речь. А та девчонка оказалась не просто скромной тихоней. Костюм ещё хотела мне постирать. Хах. Может, нужно было согласиться?

Шутки шутками, но мне в офисе не нужны аферистки, уж тем более те, кто других мужчин разводят. Слышал об этих дамах, искоренять таких надо как можно скорее.

Щелчок, и лифт приземлился на первом этаже. Только в этот момент я обернулся и вновь обрадовался, что меня никто не заметил из подчиненных в кабине. Я позвонил единственному проверенному человеку.

– Мага. Мне нужно достать информацию на одного человека.

Глава 4

– Нет, ты прикинь, я на пятое свидание с ним пошла. На пятое, Карл! А он мне искренне сказал “Ой, знаешь, я на карте деньги не держу, а наличку я с собой не взял”. Ты прикинь! – возмущалась моя подруга Алиска, пока мы пили кофе до начала пар. На самом деле мы не были сильно близки, но обе оказались на вечерки после очной формы обучения. Я перевелась по нужде, а она – по лени, но почему-то вместе нам было спокойнее и проще учиться среди тридцатилеток.

– Что вы делали предыдущие четыре свидания?

– Гуляли по парку, погодой наслаждались.

– Дождем? – я удивленно уставилась на подругу.

– Знаешь, как романтично ходить под одним зонтиком и слышать капельки? А потом целоваться. И вообще, он таким харизматичным казался, милым. А в итоге мне нужно сходить в аптеку за лекарством от цистита.

– И у него не возникло мысли хотя бы в магазине погреться?

– Я тогда вообще об этом не думала. Мне так романтично было, а сейчас… Тюбик хренов. Даже не перезвонил!

– В следующий раз я сама угощу тебя кофе, – усмехнулась я. Хоть кто-то поднимал настроение в тяжелой ситуации, когда на душе скребли кошки и оставляли на ней заметные царапины.

Я посмотрела на слишком яркую подругу для пар на третьем курсе университета и мысленно позавидовала. Белой завистью, конечно. Красная помада, шелковый платок, ровная спина. У меня же – серый свитер, тени под глазами и состояние «я бы уснула даже стоя». И даже в таком ужасном состоянии она всегда оставалась позитивной в отличие от меня, которая уже неделю нормально не спит.

– Ты чего такая мрачная? – взволнованно спросила Алиса.

– Всё нормально, – буркнула я, ковыряя ложкой пенку капучино.

– Ой, Кир, его ты скрытная такая? Я же не чужой человек. Хочешь, я тебе тортик закажу, чтобы настроение поднять?

– Мама в реанимации. Если ты принимаешь заказы на излечивание людей, я с удовольствием его оформлю.

Энтузиазм с лица подруги моментально пропал. Тишина воцарилась, казалось, не только между нами, но и в кофейне. Мент родился. Хах. Я бы посмеялась над этой шуткой. Алиса отставила чашку, стала серьёзной, даже слишком.

– Что случилось?

– Обширный инфаркт.

– Блин… – она выдохнула, перегнулась через стол, будто хотела потрогать мою руку, но вновь откинулась в кресле. – Я думала, из-за сессии или с этим пасто-боссом проблемы.

– Было бы неплохо, если бы всё упиралось в пасту.

Да, я рассказала ей о своем конфузе, как и о конфликте с Пашей. Она обещала написать об этом пост в соцсетях, если решится завести блог об отношениях.

– Что врачи сказали?

– Нужно срочно операцию на сердце сделать, иначе есть риск повторного инфаркта.

– Когда операция?

– Бесплатная только через полгода, но она… она не может столько ждать. Состояние тяжелое и я… я не знаю, что делать.

Слезы сами потекли по щекам, размазывая тонну консилера, которым я старательно замаскировала мешки от недосыпа.

– Сколько нужно? – тихо спросила она.

– От трехста до восьмиста, если делать платно.

– Девятнадцать тысяч. И карта с кешбэком в виде боли и страха.

– А родственники? Отец?

Я лишь усмехнулась. С родственниками мы не общались давно, когда маме отказали в крове, а отец… он просто есть. Мама сбежала от него с пятилетней мной. В памяти порой всплывали воспоминания его образа, но они были тусклые и странные. Мама никогда не говорила, почему мы ушли от него, а я не спрашивала. Догадывалась, но не спрашивала, заметив в ее глазах боль хоть от одного упоминания о нем. А бабушки с дедушкой давно нет в живых. Так что обратиться нам было не к кому.

– Поняла, – сказала Алиса, не дождавшись ответа.

– Даже не знаю, где их достать. Кредит мне вряд ли далут, так что…

– Слушай, я знаю один способ… Не пугайся, окей?

– Что ты задумала?

– Ну… я пробовала кое-что перед выпускным. У родителей не было денег на выпускное платье моей мечты и… Короче, вообще не о том. Просто тогда бабла не хватало.

– Алис, у меня не с платьем проблема.

– Знаю, знаю, но послушай, на кону жизнь твоей мамы. Я за день на платье насобирала, поэтому я и говорю, что способ рабочий. Только не вздумай пугаться.

– Надеюсь, ты не в эскорт меня сейчас позовёшь.

– Нет, что ты. На онлифанс!

Вашу ж мать… Лучше бы Алиса предложила эскорт.

– Ты издеваешься? Мне правда деньги нужны, у меня мама умирает, а ты предлагаешь какую-то хрень?

– Это не хрень, а реальная возможность помочь твоей маме.

– Как? Свое голое тело показывать каким-то извращенцам?

– Боже, Кира, нет, конечно!

– А что там ещё делать?

– Как что? Продавать фотографии, собирать подписчиков, донаты и все дела. Не обязательно свою грудь выкладывать, можно просто ноги фотографировать.

– Ноги?

– Ну, не знаю, ступни, локти, подмышки.

Подмышки? Серьезно? Что за извращенцы там сидят? От одной только мысли, что мне придется фотографировать свои подмышки, у меня ком в горле встал, а дыхание перехватило.

– Не смотри на меня так, Кир. Я говорю серьёзно. Щедрые заказчики – это не миф. Однажды мужик за одну фотку стопы заплатил пятнадцать тысяч. Чисто за фотку. В носке. С кружевом. Тебе не надо раздеваться. Не надо говорить. Придумай себе ник. Потом выбираешь, что хочешь показать. Все. Два-три дня, и у тебя уже будут первые деньги. Главное понять, чего они хотят.

– Но я не…

– Так, скоро пары начнутся, – она спохватилась и засобиралась. – Пока ничего не отвечай, просто подумай, ладно?

Я кивнула. Не потому что согласилась, а потому что просто хотела закончить разговор и больше не думать о фетишах на женские подмышки.

Пары закончились быстро, я даже глазом не успела моргнуть, как уже сидела в метро на пути в больницу, чтобы проведать маму. В метро пахло потом, железом и чьими-то чужими проблемами. Как обычно в час пик, и я была частью этой толпы. Пульс скакал как ненормальный, ладони липкие от того, как крепко я их сжала поручень, словно он вытянет меня из череды проблем. Смешно. Нас с мамой сейчас спасет только чудо из сказок. Проблема в том, что их не существует, выдумки. Ни прекрасных принцесс, ни принцев, ни волшебных существ. Только ты и твои проблемы.

Либо ты их решаешь, либо они порешают тебя.

Я поднялась на третий этаж по постоянному пропуску по уходу за родственником, зашла к маме. Ничего не изменилось, также лежала в реанимации, улучшений не было. Губы сухие, кожа бледная, синяки от уколов, слабость. Тишину разрывали только гудящие приборы, показывающие сердцебиение.

Я села рядом на небольшую кушетку и смотрела, как она боролась за свою жизнь. Раньше она могла одной рукой пакеты из «Пятёрочки» дотащить до пятого этажа, а сейчас…

Я не могу её потерять.

Я снова подумала об Алисином предложении и об этом чертовом онлифанс. Мои пальцы подрагивали, когда я набирала название сайта. Нет, я не сделала фото, не зарегистрировалась. Пока нет.

Просто смотрела сайт, изучала контент. Просто хотела представить худшее и на что я готова пойти, чтобы мама выздоровела.

Я повернула голову на спящую маму, на ее неровное дыхание. Мое сердце сжалось от боли и от беспомощности. От того, что есть лишь один выход – найти деньги. Если на днях денег не будет, я нажму «Создать аккаунт». И плевать, что будет потом.

Но, может, все же…

Глава 5

– Кира, уже поздно. Идите домой, – услышала женский стальной голос у двери.

Доктор смотрела на меня больше со снисходительностью и с желанием, чтобы я перестала ошиваться возле мамы, чем с помощью. Холодная, бездушная, но лучше такой доктор, чем вообще без нее. Я еле уговорила оставить маму на обследовании, хотя нас отправляли домой и всячески выгоняли из больницы под предлогом нет мест для «иногородних», валите в свои Люберцы.

– Я хочу побыть с ней ещё немного.

– Сидением на месте ты не поможешь.

– Но… – я опустила взгляд на дрожащие пальцы. – Сколько времени у меня есть?

– Неделя, не больше. Лучше ей не становится. Либо делайте операцию, либо переводи в другую больницу и не портите мне статистику. Все, теперь иди домой, завтра придешь в приемные часы.

Статистика… для нее это цифры, а для меня… тоже цифры, только денежные и временные. Грудь сдавило, пока я сидела в пустом вагоне последнего уходящего поезда и шла до нашей квартиры. По дороге посмотрела в приложениях банка возможность кредита. Точнее невозможность взятия кредита, даже под те отвратительные сорок пять процентов. Никто не давал, везде отказ из-за возраста и просрочки ипотечного платежа. Всего раз, а меня уже записали в число нежелательных клиентов.

У меня остался только один выход. Дверь, которую я бы не хотела открывать и входить, но придется.

Открываю мессенджер и пишу единственному человеку, которая могла бы помочь:

Кира : «Алис, что делать на этом онлифансе».

Ответ последовал незамедлительно, несмотря на поздний час.

Алиса: «Я рада, что ты решилась. Но главное – не бойся, не включай моралистку, и не думай, договорились?»

Кира: «Мне трудно не думать».

Алиса: «Сделай над собой усилие».

Кира: «Я просто… я не такая».

Алиса: «Да, Кир. Ты именно такая. Такая, что не даст матери умереть, потому что «не такая». Открывай сайт, регистрируйся».

Кира: «Какой ник выбрать? Что пишут девочки, которые подмышки продают?»

Алиса: «Блин, Кир, отстань от несчастных подмышек. Ты можешь не только их фотографировать».

Кира: «Неважно. Ник какой мне сделать?»

Алиса: «Нужно что-то вызывающее, провокационное, но не слишком пошлое. Сейчас подумаю».

Кира: «Только не «главэскорт»

Алиса: «Тогда лучше тарелочница.

Кира: «Что?»

Я не могла поверить сообщению подруги и несколько раз пробежалась глазами, прежде чем она добавила от себя.

Алиса: «Это провокационно, в тренд и не пошло. Мужчины будут думать, что тебе нужны деньги на еду и сразу же скинут».

Кира: «Но мне действительно нужны деньги».

Алиса: «Тем более! Пиши @tarelochnica001 и выкладывай первую фотографию, лучше без лица, если не хочешь светиться. Но нужна красивая фотография, в юбке, чтобы фигура была видна. И парочку других фоток загрузи.

С этим сложно. Юбки и платья я носила только в офис из-за четкого дресс-кода, а на пары позволяла себе и худи, и джинсы и даже спортивные костюмы. В галерее я поискала немногочисленные фотографии себя любимой в женском туалете. У нас стояло зеркало в полный рост, а я когда-то выставляла сторис оттуда с первого рабочего дня после подписания контракта. Сторис исчезло, никто и не узнает, если я лицо обрежу. Добавила ещё пару фотографий с отдыха на озере и дома. Надеюсь, сработает.

Кира: «Готово».

Алиса: «Теперь жди. Система сама предложит твой профиль».

Кира: «Сколько мне ждать?»

Алиса: «Не переживай, не три месяца. Просто подожди. Ложись спать, завтра сама все увидишь. Ты богиня»

Кира: «Я заложница».

Алиса: «Это синонимы, детка. Удачи тебе».

Алиса давно отключилась, но я не могла сомкнуть глаз, все смотрела на свой анонимный профиль и не до конца понимала, на что подписалась. Может, зря? Эти мысли я отгоняла – здоровье мамы важнее, чем какие-то моральные принципы. Через час – первый лайк. Через два – первое добавление моего профиля в избранное. Через три – сообщение.

ДонМорской2000: «Мне нужна фотография ступней в черных гольфах. 15к тебе на карту».

Первый «заказ». Это можно назвать заказом? Черт! От меня хотят чертовы гольфы, которые я не надевала сто лет в обед. Мое сердце неистово забилось в грудной клетке, мне тут же захотелось удалить к чертовой матери профиль, но…

Где Алиса?

Долгие гудки, она наверняка спала, но я обрадовалась, когда они резко прервались недовольным женским гулом.

– Если прямо сейчас рак не свистит на Арарате, можешь не продолжать…

– У меня попросили фото ног в гольфах! Что мне делать? – прокричала я в трубку. Плевать, если соседей разбужу, сейчас на все плевать.

– Как что? Сфотографировать.

– Но я… я боюсь. Вдруг он попросит больше, а потом вычислит мой адрес по номеру телефона или карты и…

– Кира, успокойся. Это всего лишь фотография твоих ног, а не других частей тела. По номеру телефона невозможно определить адрес, если ты не светила его в профиле на сайте. Просто сделай фотографию, отправь, оплата последует через специальный сервис Донатов, он не узнает твой номер телефона.

Вдох-выдох. Одна нога готова. Другая. Вспышка камеры на старом телефоне, обработка через нейросети, чтобы улучшить качество. Загрузила фотографию в диалог, палец застыл над стрелкой «отправить». Мой последний шанс одуматься и включить здравость разума. Не сработало, я отправила фотографию и через минуту получила свои первые деньги. Мне ничего не ответили, и я не хотела ничего более. Заблокировала телефон и легла на диван.

Из глаз потекли слезы от унижения и понимания, на что мне приходится идти ради мамы. Через два часа я проснулась по будильнику, замазала мешки под глазами плотным слоем консилера и поехала в офис. Снова унижения, снова снисходительные взгляды в моем отделе. Паши напротив не было, уже радовало. Но это ненадолго, я понимала.

Брыньк.

Входящее сообщение в рабочий чат.

Паша: «Я взял больничный, простыл. Но без веселья вы не останетесь».

К сообщению он прикрепил картинку девушки в форме официантки, которая подавала тарелку с деньгами.

Юлия: «Аха-ха-ха. Это намек на ту уродку из твоего предбанника?»

Паша: «А на кого ещё?»

Ленок: «Мы на ней за тебя отыграемся, Пашенька».

Я промолчала. Интересно, они знали, что я все видела? И травлю, и обсуждение моей персоны? Наверняка. Но сейчас я лишь выключила телефон и приступила к работе. Раз Паша на больничном, то его задачи перекинулись на мои плечи. В два раза больше работы, хотя нет, в три, с учетом того, что с момента нашего свидания он периодически скидываю часть работы, а я не могла отказать.

Пока я перебирала бумаги, мне поступило ещё несколько заказов на сайте, и я быстро исполнила желания своих клиентов. Слава фетешистским богам, они были не пошлые, просили фотографировать лишь части тела, а у меня не было времени задуматься о моральной точки зрения. К обеду на счету лежали первые пятьдесят тысяч. Если завтра дадут аванс, то к следующей неделе у меня будет сумма на операцию для мамы.

Это ради мамы…

Один из них таки попросил фотографию подмышки. И снова «Дон морской». Кто придумал такой ник? Я быстро сделала фото в туалете на этаже и отправила. Новое поступление, и я горько усмехнулась от стыда.

Вдруг кто-то узнает? Надеюсь, что нет.

Через полчаса мне в офис поступил звонок:

– Кира Михайловна, вас вызывает генеральный. С вами разрывают рабочий контракт, вы будете уволены.

Глава 6

Он сидел за столом, как каменная глыба, без эмоций и без комментариев, будто ждал, когда мои нервные клетки окончательно покинут чат. Он не отрывался от монитора, даже не глядел на меня, хотя я сидела здесь минут пятнадцать, как минимум. Мои коленки дрожали, грудь сжалась так, что я едва могла вдохнуть и выдохнуть терпкий воздух в кабинете.

Когда он оторвался от экрана и протянул мне папку, я вздрогнула от неожиданности. Неужели это договор о расторжении? Или же…

– Что это?

– Откройте, Кира Михайловна.

И я открыла. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Я держала в руках самое опасное оружие против меня. Мои недоколлеги наверняка бы порадовались и использовали против меня,. Полное досье на меня. Адрес прописки, номер телефона, ипотека в Люберцах, сканы выписок, переводы и поступления на карту. Но самое страшное – ссылки на все соцсети, включая онлифанс и последние поступления на карту в размере пятидесяти тысяч рублей.

Мое дыхание перехватило, я не понимала, как реагировать или объясниться. Черт, у него была ВСЯ переписка с DonMorskoy2000, включая фотографии моих ног, голеней и подмышек!

Черт, черт, черт! Я подняла глаза, ощущая, как меня прожигал воим морским взглядом этот князь Гвидон. Смотрел на мельчайшее изменение на моем лице, как мои мышцы подрагивали то от удивления, то от страха. А я никак не могла скрыть страх разоблачения.

– Это частная переписка, вы… Вы не имели право…

– На корпоративном устройстве с использованием корпоративного вайфая, – ответил он ровно.

Серьезно? Я спалилась на такой мелочи как рабочий вайфай? Вот что бывает, когда закончился трафик на мобильнике.

– Я… я не…

– Вы, – жестко отчеканил он. – И вы мне объясните, почему я получаю от какой-то секретарши из отдела кадров фотографию подмышек в туалете своего офиса.

– Мне нужны деньги. И я… я отправляла не вам, а…

И тут до меня дошло, что такой Дон морской. Боже, Кира, все было на поверхности, так логично, а тебе в голову не пришло, что тебя мог проверить генеральный директор, которого ты умыла сливочным соусом неделю назад. Дон морской это он. Но что генеральный делал в онлифанс? Вряд ли специально ради меня зарегистрировался для проверки.

– Креативный ник, – усмехнулась я. Все, терять мне больше нечего. – Понравились мои подмышки?

– Видал получше.

– Зачем?

– До меня дошли неприятные слухи о вас. Меня не устраивают сотрудники, которых обсуждают с таким рвением и в ключе аферистки, особенно, если обсуждение подтверждается фактами.

Моя нервная система окончательно сломалась, а внутренняя терпила покинула чат. Нет, внутри меня бушевал не просто гнев, а возродился армагеддон в живом обличии. И это живое обличие – я. Я поднялась с кресла и, оперев руки о стол, нагнулась над статной фигурой босса. Плевать, что сейчас будет, я уж не могла себя контролировать.

– Какими фактами? Тем, что меня называют тарелочницей ни за что? Или что меня обманули, кинули на деньги, а по офису распространяют лживые слухи?

Я кричала? Да, я кричала! Но мне было плевать. Наш диалог со стороны наверняка смотрелся комично. Я – как истеричка, а он – как само равнодушие и мастер познания дзена.

– Тем, что вы – личный репутационный пожар в отделе.

– Отлично. Тогда сразу к делу. Вы меня увольняете?

– Нет.

– Тогда зачем вся эта драма? Хотите ещё одну фотку?

Теперь он поднялся на ноги и поравнялся со мной. Хотя нет, он был выше и уше сам нависал надо мной. Я чувствовала себя совсем крошечной по сравнению с высоким Гвидоном Васильевичем или с морским дном. Боже, сейчас я окажусь на дне, судя по тому, как его четко очерченные скулы стали более выразительными от сжатия челюсти.

– Вы – проблема. И она не в ногах, не в подмышках, и не в ваших гольфах. Она в том, что вы здесь работаете и портите репутацию компании «Империя». Наши разработки признаны лучшими во всем мире, и я бы не хотел, чтобы какая-то девчонка портила идеальную репутацию своими подмышками.

– Простите, что не соответствую вашей концепции идеальной секретарши.

– Не стройте из себя жертву. Вы – аферистка. Зарабатываете деньги на фотографиях частей тела, разводите парней на ужин и оставляете с крупным счетом.

Он и эти подробности знал?

– Не думала, что буду обязана за «капучино на безлактозным молоке».

– Одному из наших сотрудников пришлось оплатить крупный счет, а также попросить аванс в счет будущей зарплаты.

– Один из ваших сотрудников сбежал и повесил на меня счет в пятьдесят тысяч рублей. Раз вы достали выписку из банка, то могли бы догадаться, куда пропала крупная сумма денег с кредитной карты и как я долго ее восполнила, чтобы проценты не начислились.

– И вы решили монетизировать себя? Из-за каких-то пятидесяти тысяч?

– Я решила не дать маме умереть, – прошипела я. – Извините, если это звучит неэтично, но у меня болеет мама, ей нужны дорогие лекарства, а сейчас и операция на сердце. Если я не успею до конца недели, то… то… Дьявол!

Слезы сами навернулись на глазах, а голубые глаза босса и его едва сдерживаемая ярость на лице поплыла перед глазами. Все проблемы накрыли меня как снежная лавина. Оскорбления, болезнь мамы, отношения коллег на работе, этот чертов онлифанс.

Морской Дон молчал. Ничего не говорил, не двигался, казалось, даже не дышал, либо я за своими всхлипами ничего не слышала. Только через несколько минут заметила движение перед собой. Открыла глаза, посмотрела на стол. Он протянул мне бумажные салфетки. Как заботливо. Наверняка у меня тушь потекла, да и выглядела сейчас как панда.

– Вы правы, Гвидон Васильевич. Я – позор компании. Лучше увольте меня, а я сама справлюсь. Честно, я не хотела портить репутацию компании или вашу или… Неважно.

Насколько мне хватило сил, я сжала дурацкую салфетку в руках и, подняв с пола свою гордость и самоуважение, шагнула к выходу. Шаг. Второй. Третий. Я уходила, а он молча наблюдал за моим окончательным падением на морское дно. Вот и всё, дверь за мной закроется, я останусь без денег, без карьеры и без мамы… Хуже уже не будет. Разве что он выложит мои фотки в общий чат и посмеется, а Паша с Леной придумают новые шутки и будут ликовать, что господа «тарелочница» наконец-то покинула компанию.

Я взялась за ручку и повернула ее, но…

– Я вас не уволю, если согласитесь на моё предложение.

Пауза. Рука замерла с опущенной ручкой вместе с разбитым от несправедливости сердцем. Маленькая капля надежды все же обрушилась на меня. Я обернулась и посмотрела на босса, словно искала в его словах подвох.

– Что нужно делать?

Медленно, словно хищник, он подошел ко мне и встал вплотную. Запах бриза пропитался в мои легкие. Не приторный, не слишком навязчивый. Красный, мужской парфюм, наверняка сильно дорогой. Его пальцы едва коснулись моей талии и опустились чуть ниже к бедрам. Замок щелкнул, а я опустила ручку, за которую все это время держалась. Выход на свободу окончательно закрылся для меня.

– Раздевайся.

Глава 7

– Раздевайся.

– Вы… серьезно?

– Вполне. Раздевайся и садись на стол. Раздвигай ноги, я оценю, насколько ты готова к моей сделке.

Я охренела. Нет, я охуела от просьбы царя Гвидона. Кем он себя возомнил? Если я отчаянно нуждалась в деньгах, это не значило, что я готова раздеться и раздвинуть ноги даже перед таким умопомрачительным красавчиком, как Гвидон Васильевич, от которого все девчонки в офисе с ума сходили. Не на ту напал, у меня ещё есть гордость, я подняла ее пару секунд назад. Плевать, кто передо мной: князь Гвидон, мой генеральный или Илон Маск.

А он? Это Хренов князь даже глазом не моргнул. Ни тени иронии или сарказма, пока внутри меня бушевал тайфун.

– Я жду, Кира.

– У вас крыша поехала!

– Неужели остатки морали всплыли, как чайный пакет в кипятке?

Он снова приблизился, хотя куда ближе. А мне некуда было бежать. Совсем некуда. Ощущение, что мы играли в шахматы, только я была пешкой, а он – королевой.

Кто кого?

– Вы вообще понимаете, о чем просите?

– Вполне.

– Вы псих.

– Знаю. Я жду.

– Я … я не разденусь! – выдавила я из себя.

– И пусть твоя мама умрёт?

Эта фраза выстрелила прямо в грудь, ударила слишком больно, как вчера. Еще ночью я переступила через свои моральные принципы, зарегистрировалась на сайте и продавала фотографии своих частей тела. Я сделала все возможное, деньги поступали на счет, и я готова была продолжить, пока не накоплю на операцию маме.

Но ложиться под генерального директора я была не готова.

– Это… Это низко.

– Это правда.

– Я вам не игрушка.

– Ошибаешься.

Он нагнулся пониже. Его дыхание опустилось на шею, вызывая беленый бег мурашек по моему телу. По коже от ключицы и ниже. Казалось, сердце замерло, а кислород перестал поступать в легкие. Они пропитаны морским бризом и мускусом. Его запахом. Целиком и полностью.

– Боишься меня, Кира? – хрип у самого уха.

– Я…

– На что ты готова, чтобы спасти свою маму?

Его пальцы сжали мою талию, притянули ближе к крепкому мужском торсу. Его твердость ощущалась даже через костюм. Уже новый костюм, а не тот, что я испачкала неделю назад. Я не понимала, как реагировать и как аккуратно оттолкнуть его крупное тело, давящее на мою хрупкую тушу.

– Тебе нужно только раздеться, милая Кира, и я не только спасу твою маму, но и обеспечу тебя до конца жизни.

– Но…

– Тебе нужно всего лишь снять свою милую юбку, расстегнуть блузку и показать, какая ты хорошенькая там, внизу.

Он с ума сошел? Этот чертов князь Гвидон решил из меня сделать проститутку? Или же он надеялся, что я…

Мои мысли окончательно развеялись, когда привлекательные губы моего босса едва коснулись моей шеи и начали покрывать ее. Медленно. Едва касаясь кожи. И я расслабилась. Почти расслабилась. Если бы не ситуациях и если бы он не был моим боссом, я бы скорее всего поддалась ему. Или, как там писали в любовных романах на сайтах, тело предавало. Низ живота наполнился той самой тягой, о которой я давно забыла.

Он был красив, харизматичен, любезен и даже предложил спасти жизнь моей маме, только…

– Нет! – я резко оттолкнулась генерального Гвидона, насколько хватило сил. Моих сил хватило на полметра, но даже на таком расстоянии он стоял слишком близко ко мне. – Я не разденусь.

– В таком случае я не спасу твою маму.

– Я найду другие способы, но я не разденусь и не стану с вами спать. Если хотите, берите любую из бухгалтерии. Лена с удовольствием разберутся и раздвинет перед вами ноги по щелчку пальцев.

Все. Я выдохлась. Даже дыхание стало прерывистым и резким от моей громкой и бурной речи, а он… Этот гад лишь ухмыльнулся и глянул на меня такую словно я взяла золото на олимпийских играх по всем видам спорта вместе взятых.

Гвидон Васильевич отошел уже на несколько шагов и спокойно произнёс:

– Выдыхай, ты меня не интересуешь, как женщина.

Я моргнула. Один. Два. А вот это уже обидно, учитывая неудачное свидание с Пашей и разочарование в парнях. Хотя я должна была выдохнуть.

– Это была проверка, Кира, и ты ее прошла.

Я удивленно посмотрела на босса. Вот это действительно звучало как ирония.

– Вы всех сотрудников так проверяете?

– Только тех, с кем работаю лично.

– В каком смысле «лично»?

– У тебя есть характер, – перебил он.

– У меня есть проблемы. Не путайте.

– Ты не поддалась даже ради денег, а тебе они нужны. Не все девушки на это способны.

– Если вы напрашиваетесь на комплимент, то не дождетесь.

Он усмехнулся, и я бы очаровалась его харизмой и улыбкой где-то в глубине души.

– Не сомневаюсь.

– Следующий раз, когда решите сыграть в доминанта – сначала спросите разрешение. Я здесь не для того, чтобы вас развлекать.

– Я подумаю. Теперь садись, поговорим о деле.

Он подошел к своему столу и сел как ни в чем не бывало. Я ещё несколько секунд постояла у двери. Перевела дыхание, а он молча смотрел на меня, словно я отнимала у него драгоценные минуты жизни. Было страшно представить, что он мне предложит после всего, что произошло минуту назад.

Была ни была.

Я села напротив, и Гвидон Васильевич кинул передо мной тонкую папку.

– С этого дня ты моя персональная ассистентка.

– Простите, что?

– Не перебивай меня, – сказал он жестче. – Это твоя официальная должность. Неформально ты будешь моим маленьким шпионом.

– Шпионом? Я что, похожа на типичную героиню Джоли?

– Сказал, не перебивай, – прохрипел он, яростно сверкнув синими огнями. – Да, будешь шпионить для меня и быть на связи со мной двадцать четыре на семь.

– Двадцать четыре на семь? А ничего, что у меня вообще-то есть отдел, должностные инструкции и остатки личной жизни?

– Личная жизнь теперь по расписанию.

– Вы это серьёзно?

Он не ответил. Просто развернул первую страницу. Я мысленно надеялась, что там не очередная переписка с онлифанса, но нет. На первой странице фотографии мужчин, фамилии, должности. Я узнала одного из них. Игорь Гладинский. Кажется, он был главной IT-отдела, вечно входил в лифт с телефоном и самодовольной улыбкой. Двух других я не знала, но догадалась, что они были связаны с нашей компанией.

– Кто они?

– Это главы отделов, связанных со сливом важной информацией нашим конкурентам несколько дней назад. Твоя задача – ходить на свидания и сблизиться с ними настолько, чтобы вычислить возможную причастность к скандалу и связи с конкурентами.

Что, простите? Может, я продолжу продавать фотографии на онлифанс?

– Гвидон Васильевич, главы отделов не идиоты. Они наверняка слышали историю о «тарелочнице», – усмехнулась я.

– Начальники отделов – высшие звенья. Им нет дела до слухов. Твои проколы известны только в вашем отделе и в бухгалтерии. Выше десятого этажа они не поднялись. Для них ты ассистентка из разряда «принеси-подай».

– Но я…

– Не стоит себя недооценивать, Кира. Только что ты отстаивала свою точку зрения, расплакалась, показала слабость, а затем воспротивилась моему обаянию. Разве это не талант?

Моя сила казаться главной разводимой отдела кадров, которая кинула несчастного мальчика-тюбика на пятьдесят кусков.

– Но что я буду делать? Я просто подойду и скажу: «Здравствуйте, давайте поболтаем, и я разведу вас на ужин»?

– Я скажу, как действовать и что спрашивать, чтобы тебя не заподозрили.

– Но я не могу клеиться к мужикам ради информации! Это низко!

– То есть, продавать подмышки хрен знает кому не низко?

Я хотела бы возразить, но Гвидон Васильевич был прав. Это чертовски унизительно.

– Вы предлагаете невозможное…

– Я предлагаю реальную работу с реальным окладом, оплату операции твоей матери и закрытие ипотечного кредита. Ты не будешь клеиться без приказа, не будешь заводить реальные отношения, уж тем более спать. Я проконтролирую эти моменты. Ты лишь инструмент для выполнения долга перед компанией. Либо ты соглашаешься, либо жду заявление об увольнении по собственному желанию.

Надо пояснить, чтоб у меня не было выбора? Думаю, нет. Я лишь молча кивнула в знак согласия, опустив глаза, и нутром почувствовала самодовольную улыбку князя Гвидона.

– Прекрасно. Сегодня ты свободна. Официально ты будешь переведена в мой отдел. Я договорюсь с Галиной Владимировной, она официально переведет тебя в ректорат. Завтра в девять жду на работе, к этому времени тебе подготовят кабинет. Я подготовлю рабочий контракт, где будут указаны все важные пункты. Мой финансист переведет деньги на счет банка через пятнадцать минут. Можешь идти.

Я сейчас должна поблагодарить за возможность, но эти слова застряли в горле. Они так и не сорвались с губ. Я лишь с благодарностью посмотрела в синие глаза Гвидона Васильевича. Он наверняка все понял. Я поднялась с кресла и проследовала к выходу, но меня вновь остановили.

– И, Кира…

– Что?

Я повернулась и встретилась с непроницаемостью на лице нового босса.

– Не вздумай влюбляться ни в одного из объектов.

– А в вас? – спросила я с иронией.

– Особенно в меня.

– Не надейтесь. Я же «тарелочница», помните? Развожу несчастных парней на кофе и салат «Цезарь» за пятьдесят кусков, – усмехнулась я. – Только расчет, ничего серьезного.

– Умница. Теперь повернись спиной ко мне.

Слава богу, я не успела открыть дверь, иначе его секретарша наверняка заметила бы внезапно возникшее волнение на моем лице. Он подошел ко мне сзади, встал практически вплотную. Я слышала, как он дышал мне на ухо, чувствовала его пальцы на своей шее, и как они перебирали мои волосы в хвосте. Он был слишком близко. Опять.

– Это ещё одна проверка?

– Последняя.

– А если бы разделась? Тогда… Что бы вы сделали?

– Я бы вышвырнул тебя с отвратительными рекомендациями.

Он наклонился к моему уху. Снова дразнил, снова вызывал мурашки. Я затаила дыхание и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Его губы снова коснулись моей кожи на шее. Поцелуй мягкий, почти невесомый. Никакой страсти, только демонстрация моего подчинения и безвыходного положения.

– Зачем? – Мой голос звучал слишком жалко, но мне было все равно. Я не могла вынести его энергетику и его близость.

– Оценка ситуации.

– Вы опять играете со мной.

– Я не играю, я выигрываю. Завтра в девять.

Он открыл передо мной дверь и позволил покинуть его кабинет. А я осталась наедине с собой и с сердцем в пятках. И губами, которые не он поцеловал, но которые теперь хотели знать, каково это, если он захочет по-настоящему.

Глава 8

Операцию согласовали в тот же день, как только я внесла деньги в кассу. Гвидон Васильевич сдержал слово: ипотека была полностью погашена, а нужная сумма лежала на моем счету. После перевода денег врач даже стала вежливее, похвалила за энтузиазм и скорость. Теперь я точно знала, что человеческое отношение напрямую зависело от цифр на личном счете.

Я могла похвалить себя, что не позволила маме умереть, но чувства внутри меня все ещё бушевали, а стыд и совесть не оставляли меня ни на секунду. Я поднялась по лестнице на третий этаж, где лежала мама и откуда ее должны были забрать через час на операционный стол. Палата казалась холоднее, я едва поежилась, когда зашла к маме и услышала ритмичное пиканье датчиков. Маму уже подключили к новым капельницам, поставили дополнительные мониторы. Какая оперативность.

– Кирочка… Ты приехала…

Голос мамы звучал слабо, и это резануло по сердцу. Ничего, скоро ей станет лучше. Я подошла ближе и попыталась улыбнуться. Наклонилась, поцеловала в лоб.

– Привет, мам.

Я села рядом и взяла ее холодную, сухую руку. Тонкие пальцы, словно бумажные, прохладные. Она чуть сжала мои.

– Я волновалась. Думала, не увижу тебя до операции.

– Была в бегах, оформляла твои документы на операцию.

Я сказала это слишком спокойно, как будто речь шла об удалении зуба, а не об операции на сердце.

– Но у нас нет таких денег. Как ты добилась операции на сегодня? Очередь только через три месяца.

Я замерла. Секунда. Две. Нельзя ей говорить правду, она не выдержит. Ни онлифанс, ни сделку с морским доном.

– Я попросила на работе аванс. Обещала отработать за год.

– И твой начальник на это пошел? Он же в отпуске.

– Я договорилась с новым генеральным директором, – сказала я сухо.

Самое ужасно, что я верила в собственную ложь. Как будто действительно просто подошла в отдел бухгалтерии и взяла пачку денег с пометкой «на жизненно важное».

Мама долго на меня смотрела, словно видела мою ложь насквозь. Я мысленно молилась, чтобы она не заподозрила меня во лжи. Не сейчас, когда ее будут резать.

– Спасибо, девочка моя. Ты не должна была…

– Должна. Я не оставлю тебя.

– Но ты точно ничем не жертвуешь? Начальник не будет требовать с тебя дополнительную работу?

– Нет, мам, не переживай.

Я произнесла эти слова едва сжав зубы. Мне придется кардинально изменить свою жизнь, но я бы не хотела об этом думать, а тем более сообщать маме. Всему свое время, а я сделала все возможное, чтобы с ней все было в порядке.

– Пора.

В палату приехала медсестра с капельницей.

– Я приеду вечером после пар.

– Всё будет хорошо? – тихо спросила мама.

– Конечно, как же иначе.

Я не понимала, в какой из параллельных вселенных я так уверенно верила в собственные слова, но сказала без запинки.

– Я тебя люблю, детка.

– Я тебя тоже, мам,– ответила я слишком быстро и покинула палату в спешке. Почему? Потому что иначе я бы расплакалась на месте.

Мама посмотрела напоследок печальными глазами, прежде чем ей ввели наркоз, и она окончательно погрузилась в царство Морфея.

Все будет хорошо. Все будет хорошо.

С этой мыслью я покинула больницу и двинулась на пары в университет. Но перед этим мне позвонила Алиса и спросила, как себя чувствовала мама. Ну, и хотела рассказать одну горячую историю о ее новом парне. Или о будущем бывшем. О ком именно – я поняла только в нашей кофейне, когда увидела ее максимально недовольное выражение лица.

– Боже, Кирюха, эти пацаны меня достали! Все, больше никаких свиданий!

– Что на этот раз? – усмехнулась я.

– Меня кинули у метро с половину двенадцатого ночи! Только представь, довел до кольцевой и говорит: «А давай ты до дома сама доедешь?». Тоже мне, джентельмен.

Новая история от Алисы как начало нового сериала по федеральному каналу. И я внимательно «смотрела» эту пилотную серию.

– Может, у него дела какие-то было?

– Дела? В полдвенадцатого? Нам ехать две станции оставалось, да и от метро я недалеко живу, а он взял и слинял!

– Где же ты таких находишь?

Вопрос риторический. И в ответ на него Алиса лишь угрюмо кинула свой светлый взгляд, потягивая свой смузи болотного цвета.

– А у тебя как жизнь? Ты выглядишь так, будто тебя с потрохами пожевали на этом сайте.

– Ну… можно и так сказать.

– Всё так плохо?

Я кивнула. В горле запершило от воспоминаний сегодняшнего дня. С учетом всех пережитых событий, разве моя формулировка не выглядела правдоподобно? Но я бы предпочла ничего никому не рассказывать, даже Алисе.

– Кир, ты пугать меня начинаешь. Что произошло? – она отложила телефон, подалась вперёд.

Я долго смотрела в чашку с горьким кофе, похожим на мою жизнь, и подняла глаза на Алису.

– Я удалила онлифанс.

Алиса замерла и ошарашено посмотрела на меня.

– Подожди… Но почему? Ты так быстро собрала деньги на операцию?

– Нет… То есть да. Но не там.

– Что ты имеешь в виду?

И меня понесло в прямом смысле этого слова. Я обещала себе, что не стану сразу рассказывать о произошедшем в офисе, и что генеральный предлагал мне раздеться прямо в его огромном кабинете с панорамными окнами, как из Пинтереста. Но эмоции взяли верх, а я не смогла сдержаться в подробностях рассказа. И чем больше подробностей я рассказывала, тем шире раскрывался рот подруги от удивления. Казалось, она даже о чертовом смузи забыла, который до этого попивала без остановки.

– Тебя трахнул твой князь Гвидон?

– Что ты! Конечно, нет! Сплюнь!

Я бы еще по дереву трижды постучала, но столики и стулья пластиковые.

– А что тогда? Как он узнал, что на онлифанс именно ты?

– Я так и не поняла. Заказал какую-то разведку на меня. Сказал, что из-за Паши пошла дурная репутация, хотел проверить.

– Допроверялся, – фыркнула Алиса.

– И попросил фото моих подмышек. Интересно, зачем?

– Может, будет ими наслаждаться, пока вы в разлуке? – хихикнула подруга.

– Не говори ерунду.

– А что? Представь, как в любовном романе. Он – богатый миллиардер, а ты – миловидная девушка в трудной ситуации. Он тебя спасает, а взамен получает твою взаимную любовь, – Алиса мечтательно закатила глаза, но я не стала перебивать ее мысль. – Потом вы женитесь, рожаете детишек, и будете счастливы.

– Мы не в любовном романе, Алис, а в реальной жизни.

– Да ладно тебе. Можно хоть немного помечтать за тебя?

– Мой случай – трагедия и комедия в одном флаконе.

Мы посмотрели друг на друга и обе рассмеялись. Алиса от озорства, а я – от горечи и легкой толики надежды, что все закончится благополучно.

– И что теперь?

– Я теперь его ассистентка и буду ходить на свидание с кем он скажет.

– Офигеть. У вас какой-то детективный сериал.

О да! И от этого детективного сериала я чуть не отбросила коньки. Точнее моя нервная система чуть не отбросила, но какая к черту разница? Само осознание ситуации еще не до конца отложилось в голове, и я не понимала, как будут проходить мои “свидания” с этими людьми и как именно я смогу вытаскивать из них нужную информацию. Оставалось надеяться только на план босса.

– Кир, ты в это влезла глубже, чем могла представить.

– Спасибо, Кэп, – усмехнулась я, глотнув уже остывший кофе.

– Но, если честно, ты отделалась малой кровью. Мог уволить и публично всё вывалить, как делают у нас в группе – с мемами, гифками и припиской “ищу донора почки”. А тут он буквально спас твоей маме жизнь. Ты сделала правильный выбор.

– Мне нужны были деньги, я не выбирала.

Несколько секунд Алиса просто сидела, глядя куда-то в сторону, а затем тихо сказала:

– Ты сильная. Знаешь об этом?

– Я не сильная, я нуждающаяся. Это разные вещи.

– Это ты так думаешь. А по факту ты одна тащишь всё. Работа, учёба, буллинг на работе, здоровье мамы. Я бы на последние бабки купила бы билет в один конец до Австралии и потерялась бы среди их пауков и кенгуру.

– Я связалась с человеком, который даже в Австралии меня достанет и заставит выполнить условие.

– А вы устно обговаривали условия? Если да, то ничего он не сделает.

– Завтра он предоставит мне контракт. Буду изучать.

– Даже так? – глаза подруги засияли от любопытства. – А он точно не тот мужик из оттенков? Как его там… Кристиан Блэк.

– Во-первых, Грей, во-вторых, нет, не он.

– Ах да, у нас же дон морской, это интереснее.

– Мне уже не смешно.

– Ладно. Только, пожалуйста, давай договоримся. Если он начнёт перегибать палку – кричи.

– А что ты сделаешь? Придумаешь заговор с применением подмышек?

– Зачем? Я биту куплю и дам ему по морде.

Я впервые за этот день я широко и искренне рассмеялась. Не хмыкнула, и усмехнулась, а именно улыбнулась с надеждой на светлое будущее. Но эта надежда на будущее угасла в тот момент, когда… нет, не после пар в универе и даже не в больнице, когда сказали, что с мамой все хорошо. Она окончательно испарилась из головы, когда я взяла в руки договор с Гвидоном Васильевичем и увидела пункт, от которого у меня заледенели пальцы и одновременно вскипела кровь в жилах.

– Я не подпишу этот секс-контракт!

Глава 9

– Я не подпишу этот секс-контракт! – взорвалась я, влетев в кабинет босса как песчаная буря в пустыне Сахара.

Файл с договор приземлился аккурат на стол генерального директора, ветер от сброшенных документов слегка коснулся кончиков его темных волос, однако сам босс никак не реагировал на мой крик, даже глаз не оторвал от компьютера. Он залипал в монитор уже минуты три, с я даже дух не перевела. Воздуха не хватало, грудь быстро поднималась и опускалась от возмущения. Как ему не жарко в этой духоте под солнцем?

Я хотела его снова позвать, но князь Гвидон соизволил поднять голову и с полным равнодушием на лице посмотреть на мою нескрываемую ярость.

– Доброе утро, Кира. Что именно вас не устроило в договоре?

– Все!

– Конкретнее. Покажите пункт, и мы разберем его.

– Пункты! Не пункт.

– Допустим. Я слушаю вашу претензию.

На самом деле, у меня была претензия к половине пунктов договора. Если первые пункты ещё устраивали и выглядели адекватными, включая срок на два месяца, то остальное…

– Пункт десять: «Интимная доступность в пределах рабочей договорённости. Заказчик имеет право приказать своей подчиненной выйти за рамки допустимого при необходимости».

– Это формулировка, ничего более.

– Эта формулировка подходит больше для эскорта, а не для шпиона на свидании.

– Если смущает этот пункт, удалим. Если это вас настолько беспокоит. – Гвидон Васильевич резко открыл папку и, не глядя, сразу вычеркнул пункт черной ручкой. Он что, знал договор наизусть и помнил, где находился ненавистный пункт? – Устраивает?

– А остальные пункты?

– Какие именно?

– Например, пятнадцать «Контакт с предполагаемым объектом возможен в любой форме, включая тактильную стимуляцию»? Это у вас в каком кодексе написано?

– В приватном кодексе, созданным между нами во время проведения операции по выявлению предателя. Внутренний корпоративный устав.

– Ну вот и засуньте этот устав себе в… – я запнулась. – Себе в бухгалтерию.

Тон был уже не резкий, но, судя по легкой усмешке босса, его очень радовала моя злость. Садист хренов, а не князь!

– Этот пункт останется. Целоваться вы обязаны, если потребуется, компромат сам себя не соберёт.

– Я не обязана и не стану.

– Тогда мы расторгнем сделку, и вы вернете мне деньги.

– Вы… вы не можете…

– Могу, – сказал он жестче. – Вы сами подписались на это, когда приняли деньги. Деньги не бывают без последствий, Кира.

– Не думала, что к ним будет прилагаться меню с категориями из порнохаб.

Вот и началось. Денежный капкан захлопнулся. Я – маленькая и глупенькая дичь, купившаяся на благородство красавчика-босса и его уговоры. Даже казалось, что я ему нужнее, чем он мне. Черт, почему в груди так жжет от дурацкого осознания и разочарования. Может, в глубине души мне все же хотелось очутиться в доброй сказке, где Иван-царевич спасает свою Василису от Кощея бессмертного. Но по итогу я попала в капкан самого Кощея в лице обманчивого князя Гвидона.

– Так что? Будешь подписывать?

Я промолчала. Нет, не потому что хотела возразить, а потому что не понимала, как действовать дальше. Вопрос босса риторический, у меня не было выбора. Вчера я сделала его в пользу здоровья мамы.

– Я… я не готова.

– Ты должна быть готова к любому раскладу и должна доверять мне.

Гвидон Васильевич поднялся со своего кожаного кресла и направился ко мне. Я сидела напротив него на тонком стуле с железными ручками, крепко сжимая их. Его руки опустились рядом с моими. Близко. Кожа к коже. По обе стороны от меня, заблокировав проход.

– Чего ты боишься, Кира? – прохрипел он близко к моим полураскрытым от шока губам.

– Всего. Договора. Неизвестности. Вас.

– Мы партнеры, меня не стоит бояться.

– Я не хочу целоваться со всеми подряд.

– Тебе не придется целоваться со всеми подряд, об интиме вообще не идет речи. Я этого не допущу, – сказал он тише.

– Почему не допустите?

Ты важна мне.

Ты милая девушка и не должна раздвигать ноги перед одноразовыми мужчинами.

Ты прекрасна.

Ты не такая, как все.

Я не монстр.

Я готова была услышать любую из этих фраз, чтобы мое гулко бьющееся от волнения сердце успокоилось. Чтобы я не переживала за эту авантюру. Чтобы… Что? Снова надеть розовые очки и представить своего босса благородным рыцарем? Он множество раз доказывал обратное, и теперь снова опутывал меня своими сетями безумной, темной энергетики и морскими глазами.

Он опустился ниже, его губы едва коснулись моих. Я почти ощутила вкус его губ, мягкость кожи, мятное дыхание и запах одеколона «Морской бриз», но…

Из полуприкрытых глаз я заметила удаляющийся силуэт генерального, и разочарованно вздохнула.

– Вот что тебе нужно делать с мужчинами. Это ясно?

– Я не актриса, – прошептала я дрожащим голосом, но он будто не слышал.

– Тебе нужно потренироваться. Эмоции могут помешать тебе.

Ой, правда? А вы не заметили, что я только что пережила эмоциональный коллапс? Или вам важна была послушная кукла, выполняющая задания?

Хорошо быть Гвидоном Васильевичем. Всё решается в три движения и два взгляда. А я сижу здесь, как на ЕГЭ по алгебре, только вместо теста – эмоциональный пиздец.

– Если у вас есть какие-то ещё вопросы по договору, можем их обсудить.

– Да, есть один вопрос. Пункт восемнадцать: «Исполнитель не имеет права игнорировать сообщения и вызовы заказчика. Ни в рабочее, ни в личное время». То есть я и в три часа ночи буду обязана вам ответить?

– Вас удивляет?

Уже нет. Ни капли не удивило после обсуждения предыдущих пунктов. Я открыла рот, чтобы возразить или поправить этот пункт, но мой пыл, с которым я залетела сюда, испарился. Нет, я больше не готова ничего обсуждать.

– Нет. Вы можете сразу прикрутить GPS к моей ноге, Гвидон Васильевич.

– Служба безопасности установит программу на телефон в течение дня.

– Прекрасно. Осталось внедрить микрочип под кожу. Желательно с функцией вибрации по расписанию.

– Я не садист, Кира. Перестань поясничнать и подписывай.

– Если я передумала?

– Я вложил деньги в тебя, у тебя нет выбора. В этом и разница между предложением и долгом.

Я не собиралась выполнять эротические прихоти какого-то параноика с комплексом спасителя! Нет! Ни за что! Я… я…

Молча взяла протянутую ручку и оставила свой автограф на бумаге под график «исполнитель». Я не смотрела на довольную улыбку князя Гвидона, знала, что его эго только что выросло на несколько уровней.

– Надеюсь, это стоит моих жертв.

– Ты только что стала самым опасным оружием в моей империи. Не подведи меня, Кира.

Он взглянул на меня с полной серьезностью в синих глазах. Проник своим взглядом прямо в мою душу, но в этот раз ни тронул ни единую клеточку. Холодный расчет, ничего более.

Или же…

Глава 10

Через два часа я вышла на заслуженный обед. В свободное от шпионства время я все же работала личной помощницей Гвидона Васильевичаи принимала звонки, как секретарь. В какой-то момент я и правда поверила, что переехала в другую локацию, ибо обязанности мои не изменились. Пока что все хорошо, ведь мне ещё не дали объекта. Мысленно надеялась, что нескоро возьмусь за свое шпионство, но это лишь иллюзия.

Кафетерий пах чем-то пережаренным и безнадежным. Наверное, так пахло мое отчаяние и страх неизвестностии. Взяла любимый «Цезарь», кофе и направилась к единственному свободному столику, но… не дошла.

– Ну надо же, наша VIP-гостья пожаловала, – раздался знакомый голос.

Паша сидел за дальним столом, где обычно кучковались ребята из отдела кадров и бухгалтерии. А точнее, где сидели обиженные офисные мальчики, обсуждающие курс биткоина. Я не обернулась и села за единственный свободный столик неподалеку.

Игнорируй его, Кира, игнорируй. Но Паша демонстративно подошел ко мне и сел напротив.

– Почему ты здесь? Почему не в том ресторане, где я оставил за тебя счет на пятьдесят тысяч?

Я молча поглощала свой «цезарь», даже не взглянула на него. Надо было взять с собой наушники, у них прекрасное шумоподавление. Тогда бы я не слышала этого идиота, который действовал мне на нервы.

– Эй? Оглохла, что ли?

– Что тебе нужно? – выдохнула я.

– Ответ. Хотя бы один. – Он чуть наклонился. – Ты меня использовала, да? Просто решила потренироваться в манипуляциях?

– Не говори ерунду. Ты знаешь, что произошло, и я ни в чем не виновата.

– Не виновата? – крикнул он, что на нас обернулись даже повара – Ты думаешь, это нормально? Я ухаживал, на свидание позвал, а ты киданула на целых пятьдесят тысяч? Знал бы, даже сотки на тебя не потратил! Тарелочница хренова. Пришла только пожрать за мой счет.

– Я. Не. Тарелочница. Я тебе сто раз говорила, я тогда…

– Могла хотя бы извиниться, – крикнул курьер из кадров. Я не помнила его имени, кажется, Глеб. – Потом девчонки удивляются, почему мы предлагаем пятьдесят на пятьдесят. Все из-за таких дур. Верно, пацаны?

– Да, конечно! Все из-за куриц-разводил.

Они серьезно? Ладно, проехали. Паша все ещё сидел напротив и смотрел на меня с таким самодовольством, словно президентские выборы выиграл. Ну, максимум, он станет президентом клуба анонимных тюбиков. Я молча закатила глаза и уставила на свою тарелку. Нужно как можно быстрее доесть салат и подняться наверх.

– Ты красиво выруливаешь из любой ситуации, Кира. Может, скажешь, что у тебя был шпионский рейд? С генеральным ты также нагло поступишь? Как ты вообще оказалась в ректорате?

Как только он упомянул имя Гвидона Васильевича, вилка зависла над тарелкой с салатом. Слухи по нашей компании распространялись не так быстро. Я так думала ровно до этого момента. Ну, теперь точно все знали о моей должности и о статусе «тарелочницы».

С соседнего стола послышался голос Лены:

– Кирочка просто любит держать интригу. Кто же знал, что она такая бойкая?

Я не ответила. Не хотела даже комментировать его бред. Зря. Паша громко хмыкнул и встал со стула.

– Молчишь? Значит, я прав? Я обязательно приду на аудиенцию к боссу и предупрежу его о твоем отвратительном поведении. Сука.

Он показательно и громко харкнул в мой салат. Я отшатнулась и мысленно обрадовалась, что съела больше половины. Нервно вздохнула по аплодисменты его дружков позади. Лена позади смеялась громче всех.

– Предупредил бы! Я бы на видео сняла! Вот умора!

Как же унизительно. Как же отвратительно. Гад. Подонок. А я ещё его жалела, оправдывала его злость. Паша мог выкинуть что угодно, но не это. Не плевок в тарелку…

Я хотела что-то сказать, но внутри пусто. Как будто все слова остались на верхнем этаже, вместе с договором, угрозами и поцелуями, от которых до сих пор горело лицо.

Я бросила оплеванный салат и кофе и пошла к выходу. Не оглядываясь, не жалея, не комментируя. Тогда я не знала, что меня ждали новые испытания. В приемной у меня на столе стояла новая папка о знакомым мужским именем.

Игра началась…

Глава 11

Я внимательно прочитала содержимое папки, словно это было не досье на человека, а свидетельство о смерти. Имя моего объекта было знакомо каждому сотруднику компании «Империя»: Илья Дмитриевич Шаров, сорок два года, начальник логистического отдела, женат, двое детей. Обожает бар «Кофе и Виски», в свободное время играет в гольф. Фамилия полностью описывает его внешность. Я лично видела его всего лишь пару раз. Он всегда выделялся в толпе сотрудников яркими галстуками и рубашками на размер меньше, которые не застегивались в области живота. А ещё он считал, что «вино должно дышать, а женщины молчать».

Прекрасный первый объект для попадания в персональный адский котел. Сатана сто процентов подготовил его для меня.

Аппетит отпал еще в столовой, после «тёплого» диалога с Пашей, сейчас же, сидя в новой приемной с личной табличкой на двери, я думала только о том, как действовать и что делать с этим «объектом вожделения». Когда у нас состоится встреча? В каком ключе? Столкнусь ли я с пунктом десять о «возможном тактильном согласии» или пронесет на первый раз?

О чем думал Гвидон Васильевич, когда подсунул мне женатика? Или он решил начать с самого неоднозначного объекта?

– Уже изучила?

Я вздрогнула от неожиданного голоса в дверях кабинета. Как можно было так пугать мою скромную натуру?

– В процессе.

– У тебя есть два часа. В семь у вас встреча.

– Уже? Сегодня? – взметнула взгляд на серьезного Гвидона Васильевича.

– Да. По легенде на встречу должен был пойти сам, но у меня важные переговоры. Поэтому ты идешь как моя личная помощница. Передашь документы, обсудишь с ним вопросы.

– Но… Но я даже не знаю, что с ним обсуждать. Вдруг у него возникнут вопросы, а я не смогу ответить.

– Поэтому перечитай документ.

Я не сразу заметила в руках Гвидона Васильевича небольшой файлик, который он бросил на мой стол. Теперь я точно чувствовала себя девушкой-шпионкой. Я открыла файл и обнаружила не 2-3 страницы, а целых пятнадцать.

– И это все нужно прочитать и выучить к семи часам?

– Именно.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Но у меня не было выбора, а князь Гвидон вряд ли даст мне поблажку.

– Он знает, что ты придёшь. Остальное – импровизируй.

– Импровизируй?! – Я чуть не выронила файлы. – Но я… Я ни разу с ним не пересекалась, даже не знаю, о чем с ним говорить.

– Ты справишься. Он любит внимание молодых девушек. Пару небрежных шуток, немного жалоб на начальство, и он расслабится. Твоя задача – узнать, кто предлагал ему уйти и на каких условиях.

– А если он спросит, почему генеральный директор прислал меня, а не отправил файлы по электронной почте?

– Скажи, что генеральный мерзкий деспот и садист и мучает своих новых секретарш.

Действительно. К тому же это не ложь.

– Уверена, что не ложь?

Черт, я сказала это вслух?

– Это правдоподобнее, чем ваш несуществующий ужин.

– Вообще-то я действительно сегодня встречаюсь с партнерами. Ты бы знала об этом, если бы внимательнее изучила мое расписание.

Когда он успел внести новую встречу? Я изучила все заметки, расписание и даже график сна, чтобы вовремя отправлять отчеты Гвидона Васильевичу и докладывать о звонках.

– Будь готова во всеоружии. Через два часа можешь идти. Одевайся не слишком откровенно, но и не закрыто. И распусти свои волосы, зализанные пучки не подойдут.

Чем ему не понравился мой пучок? У нас дресс-код вообще-то, и я, как старательная сотрудница, старалась его соблюдать.

– Я буду контролировать процесс.

– Как? Вы же будете на встрече.

– Увидишь. На улице тебя будет ждать водитель и охранник на случай непредвиденных обстоятельств. Я пришлю координаты его. К утру должен быть готов письменный отчет в свободной форме о проверенной встрече и выводах касательно причастности к сливу важной информации.

Меня все это уже пугало до чертиков. От встречи, до отчета. Интересно, что князь Гвидон имел в виду под «непредвиденными обстоятельствами»? Мне стоило беспокоиться? Хорошо, что в договоре прописан пункт о моей полной безопасности.

И пункт о тактильном согласии…

Я ушла с работы раньше пяти, чтобы снова не столкнуться ни с Леной, ни с Пашей, а тем более с их приспешниками. Я думала, сегодня съезжу к маме и узнаю, как она себя чувствовала, но планы попортил дон морской со своей аферой. Я больше не задавалась вопросом, почему он выбрал именно меня, просто делала, что сказали. Не думала. Точнее старалась не думать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.