# Ведьма

Юл По

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Четыре рассказа, в которых переплетается выдумка и реальность погрузят читателя в мир, где каждый найдёт себе что-то необыкновенное, способное изменить свою жизнь к лучшему.

© Юл По, 2025


ISBN 978-5-0068-2677-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Юл По


## ВЕДЬМА

Девочка, потерявшая родителей в тяжёлые годы ВОВ, пережившая с братом непростое время, получила дар противостоять злу и жить в гармонии с окружающей Природой до преклонных лет, не позволяя скверне завладеть местом её обитания.

Природа сыграла злую шутку с мальчиком, получив удар молнии, он приобрёл необыкновенные способности, которые в корне изменили его взгляды на жизнь и окружающих людей.

Обстоятельства вынудили девушку с Севера прокинуть родные места и приехать в столицу, где её ждало покровительство влиятельного старика, но смириться ли она со своей ролью содержанки и найдёт ли она счастье на новом месте?

Успешные, состоявшиеся одноклассники нашли способ сделать свою жизнь интересной, наполненной риском и адреналином. Но команда единомышленников вскоре поняла, что в этом мире изменить ничего нельзя, а их хобби может принести только неприятности, а не понимание людей.


Четыре рассказа, в которых переплетается выдумка и реальность погрузят читателя в мир, где каждый найдёт себе что-то необыкновенное, способное изменить свою жизнь к лучшему.


Персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально

живущими или когда-то жившими людьми случайно.

## ОГЛАВЛЕНИЕ

> – Ведьма

> – Удар молнии

> – Клавдия

> – Команда

## ВЕДЬМА

> 1

### Июль 1941 года

Главный врач лечебницы для душевнобольных сидел на заднем сиденье Опеля рядом с немецким офицером, уставившись на трещину в лобовом стекле, гордости немецкого автопрома. Александр Васильевич был уже не молод и не совсем понимал, что происходит, немецкие войска вторглись внезапно и без объявления войны, он вместе с пациентами своего заведения стояли у окон и смотрели на нескончаемый поток войск, двигающихся на Восток. Потом появился молодой, улыбчивый гауптман Пауль фон Шнитке и поздоровавшись, сказал на русском, слегка картавя: «Вы не представляете Александр Васильевич, как я рад вас видеть, в Германии студенты зачитывались вашими работами, я был не исключением, потому что закончил Мюнхенский университет, факультет психиатрии. Не удивляйтесь моему русскому языку, все мои предки – немцы, служили русским царям, а отец воевал с большевиками в офицерском полку генерала Капеля. Я удачно женился на дочери личного друга доктора Геббельса и теперь в звании гауптмана инспектирую лечебницы для душевнобольных на оккупированных землях. Вы не представляете, сколько интересного и необычного я видел: Бельгия, Франция, Польша, Чехословакия, везде хватает сумасшедших и везде к ним разный подход. Где-то их пытаются лечить, где-то просто изолируют, а наш доктор Геббельс считает, что они не имеют право на существование, также как цыгане, евреи и другие низшие расы. Скажу откровенно, тут я с ним не согласен, отдельные экземпляры необходимо изучать, чтобы не допустить психических заболеваний у наших солдат фюрера, часто переживающих стрессовые ситуации. В здании вашего учреждения откроется центр реабилитации солдат, перенесших нервные потрясения, вы, Александр Васильевич, знаете немецкий язык, потому как ваш дед Антон Берг, был выходцем из Пруссии, поэтому имею честь предложить вам должность заведующего, со всеми вытекающими». Пауль улыбнулся белоснежной улыбкой и убрал воображаемую песчинку с плеча доктора, который уже знал диагноз стоявшего перед ним молодого человека, не привыкшего к отказам и любящего во всём порядок. Доктор был полной его противоположностью: застиранный халат на сутулых плечах висел, как на вешалке, а седые усы и бородка делали его похожим на состарившегося вождя пролетариата. Когда он читал цикл лекций в областном медицинском институте его студенты за глаза звали: «Наш Ленин». Сейчас он стоял перед молодым фашистом и вспомнив своё прозвище, улыбнулся, а потом спросил: «Что будет с персоналом и моими пациентами, господин офицер?». Гауптман щёлкнул пальцами: «Отлично, персонал оставим работать на великую Германию, также оставим десять человек из числа ваших пациентов, я хочу опробовать на них новые препараты, которые привёз с собой, а остальные обитатели лечебницы подлежат ликвидации. Идёт война Александр Васильевич и сейчас нет места жалости, хотя мы, немцы, люди сентиментальные, но фюрер возложил на нас священную миссию очистить мир от отбросов, и мы это сделаем, заверяю вас со всей ответственностью. Ваши больные знают и уважают вас, поэтому помогите без лишнего шума погрузить их в грузовики, чтобы мы смогли их вывезти за город к месту ликвидации».

Два крытых грузовика уже стояли во дворе, санитары и медсёстры стали, не спеша, выводить пациентов, объясняя, что их везут за город, на прогулку. Пауль с Александром Васильевичем стояли здесь же, наблюдая за погрузкой, к ним подошла пожилая женщина медсестра и спросила у заведующего: «Ребята боятся солдат и оружия, можно я с ними, а с девочками поедет Антонина», Пауль погладил женщину ласково по плечу со словами: «Конечно можно, дорогая, на таких ответственных сотрудниках держится вся лечебница». Когда всех погрузили, Александр Васильевич попросил немца: «Не откажите и мне в любезности, разрешите в последний час быть рядом со своими людьми, это долг каждого врача, вы, гер Пауль должны понимать». Тот серьёзно посмотрел в глаза старику, а потом пожав плечами, сказал: «Я вас понимаю, вы мужественный человек господин доктор, только поедите в моей машине, это дань уважения к известному психиатру».

Опель Пауля ехал по улицам маленького городка, расположенного в живописном месте и Александр Васильевич неожиданно для себя, понял, что абсолютно не боится умереть. Думать мешала трещина на лобовом стекле автомобиля, он с детства был аккуратист, видимо сказались гены деда-немца, всё, что он делал носило глубоко продуманный характер, это относилось и к окружающим его людям и вещам. Александр Васильевич Берг был для всех примером, даже его супруга, урождённая княгиня Уварова, говорила: «Саша, у меня складывается ощущение, что живу со святым: ты не повышаешь голос, за столом тщательно пережёвываешь пищу, а сына называешь на „Вы“. Даже твои буйные пациенты замолкают, увидев тебя поблизости, вчера была в церкви и мне показалось, что лицо на иконе Николая Чудотворца очень напоминает твоё». Берг научился сдерживать эмоции, как это полагается врачу психиатру и живя в смутное время это помогало принимать правильные решения. Он ушёл добровольцем на Первую мировую войну, где помогал солдатам, поднимая их боевой дух и вселяя веру в победу. Как-то командир полка сказал ему с улыбкой: «Александр Васильевич, вы единственный врач мозгоправ на всё соединение, и я не могу позволить вам ходить в атаку с солдатами, тем более, что у вас нет оружия». Тогда он ответил: «Когда они бегут на пулемёты и видят, что рядом с ними я, солдатам и умирать не страшно, господин полковник, а оружие мне ни к чему, тем более я и стрелять в людей не умею». Один пожилой солдат сказал ему: «Вы, господин офицер, хоть и дворянин, но мы вас любим, потому как ваши слова за душу берут и вшей в окопах вместе с нами кормите, поэтому, Христом Богом прошу, не ходите с нами в атаку, сами управимся». Когда произошла революция, его выбрали в солдатский комитет, и он сидел за столом, накрытым красным кумачом, с красным бантом на груди, слушал митингующих фронтовиков и не очень понимал, чего они хотят. Вернувшись в своё родовое имение обнаружил в доме семью князя Уварова, расстрелянного большевиками и влюбился в его дочь Варю, которая ответила ему взаимность. А потом начался кошмар, который историки назвали Гражданской войной: утром в городке хозяйничали махновцы, в обед красногвардейцы, а вечером занимали части добровольческой армии генерала Деникина. Были дни, когда появлялись немецкие войска кайзера или красномордые от горилки хлопцы атамана Симона Петлюры. Воспользовавшись случаем отец с матерью вмести с матерью Вари уехали в Крым к барону Врангелю, а Александр с девушкой остались одни в большом доме и зажили как муж и жена. Какая бы власть не была в городе, в их доме всегда располагался лазарет для раненных, и молодая пара помогала людям, как могла. Мало того, командиры подразделений противоборствующих сторон любили по вечерам попить чайку с молодой парой, а православный священник, сопровождающий деникинцев, обвенчал их, и они стали мужем и женой перед Богом. На протяжении долгого времени Александр Васильевич собирал материалы для своей научной работы, с рабочим названием: «Расстройства психики разной степени и тяжести у людей, принимающих участие в боевых действиях». Окончание Гражданской войны совпало с рождением сына, которого они назвали Алексеем и появлением в их доме комиссара Артёма, того самого пожилого солдата из окопов Первой мировой войны. Он, погладив прокуренные махоркой усы, начал свою речь: «Я вас, Александр Васильевич, хорошо знаю и поручился за вас перед товарищами из Совета, знающих о том, как в вашем доме лечили белогвардейцев, петлюровцев, немцев, махновцев и другую сволочь. Вы хороший человек, но абсолютно не разбираетесь в политике, в ситуации, которая сложилась в первом государстве рабочих и крестьян. По этой причине вас не расселяли, а дали мне на поруки, буду в вас воспитывать пролетарскую сознательность, а вы лечить мозги некоторым нашим товарищам, которых война сделала не совсем адекватными. Короче, в вашем имении открывается лечебница для душевнобольных на государственном обеспечении, а вы назначаетесь её заведующим. Сами подберёте персонал и напишите список всего необходимого, работы много, дело для вас новое, но вы, товарищ Берг, не вешайте нос, я помогу, чем смогу».

Через месяц лечебницу открыли, в народе её прозвали: «Дурдом Берга», а из-за разрухи и голода после войны, попасть в неё хотели многие граждане, симулируя помешательство. Александру Васильевичу с супругой и маленьким Лёшей было не просто и тут им помог товарищ Артём. Приехав в лечебницу с солдатами, он сам прошёлся по палатам и безошибочно определив симулянтов, посадил их в грузовик и отправил в трудовой лагерь на исправление. Уезжая, оставил молодого латыша Яниса и сказал: «Оставляю тебе латыша, будет у тебя заместителем, вроде комиссара, любую контру чувствует за версту». Теперь вновь поступающие сначала беседовали с подозрительным латышом, а уже потом с заведующим. В разговоре с женой он сказал: «Я знал и раньше, что половина больных симулянты, но посмотри вокруг, голод и безработица, жалко людей, а здесь хоть тарелка супа и крыша над головой есть. Когда закончатся эти страдания? Родители нищенствуют в Константинополе, чекисты в кожаных куртках всех подозревают в измене, наш персонал не может ни писать, ни читать, спасибо тебе, что помогаешь, самому уже пора лечь в свою лечебницу с нервным срывом». Супруга нежно гладила его руку приговаривая: «Всё пройдёт дорогой, просто мы родились в таком месте, где люди любят придумывать себе развлечения вроде революций и искать виновных в своих бедах в окружающих, а не в себе».

Научная работа Берга после публикации получила большую известность, особенно в Германии, где его считали немцем. Его пригласили на научную конференцию в Германию, и товарищ Артём напутствовал перед поездкой: «Ведите себя за рубежом скромно, товарищ Берг, деньгами не разбрасывайтесь, по борделям не ходите, знакомства с подозрительными личностями не заводите. С вами, на всякий случай, поедет товарищ Янис, он коммунист из латышских стрелков, присмотрит за вами и оградит от непредвиденных инцидентов. Скажу по секрету, товарищи из облцентра не хотели вас отпускать, учитывая ваши родственные связи, но мой авторитет сыграл свою роль, не подведите меня товарищ Берг».

В двухместном номере берлинского отеля товарищ Янис сказал, что ему хочется погулять и он куда-то ушёл, но отдохнуть с дороги Александру Васильевичу не удалось. Открылась дверь, и он увидел своих родителей с матерью Вари, они долго обнимались, а потом выяснилось, что после долгих скитаний осели в русской диаспоре в Берлине, но из-за подъёма профашистских настроений населения, хотят переехать во Францию. О том, что сын приедет на конференцию им сообщили сами немцы, попросив повлиять на сына, чтобы он остался в Германии, где ему будут предоставлены все условия для научной деятельности. Александр подарил им фотографию внука и сказал, что это исключено, но писать им будет регулярно, а сейчас должен прийти товарищ Янис и им лучше уйти от греха подальше. Но латыш не пришёл и на конференцию, Берг поехал один, всю дорогу думая о своих близких, с которыми разлучила его судьба.

Учёного из России пришла послушать разношёрстная публика, были студенты, солидные мэтры психиатрии, какие-то тёмные личности, представители русской эмиграции, но главное, он увидел среди сидевших, своих родителей, отчего сразу стало легче, пропала скованность, и он начал: «Скажу сразу, я не коммунист, поэтому стрелять в меня не стоит, наука стоит вне политических взглядов и партийной принадлежности, хотя некоторым лидерам неплохо бы пройти курс лечения у одного из присутствующих светил психиатрии», в зале засмеялись, контакт с публикой был налажен и Берг продолжил свою речь. На листочке он написал, чтобы не забыть на чём акцентировать свой доклад, но в общем, говорил без бумажки, свободно и чувствовал удивительную лёгкость от присутствия родных людей. Правда в начале, его немецкий, из-за малой практики, был не очень, приходилось подбирать слова, что мешало озвучивать свои мысли, но вскоре, первое волнение прошло и в зале воцарилась тишина, свидетельствующая о внимании публики. Он говорил, что был на войне, видел страшные вещи и свою работу писал не только по результатам наблюдения за людьми, а и по личностным восприятиям происходящего. Потом была овация, сидящие впереди мэтры аплодировали стоя, а один старик поднялся на сцену и надел ему позолоченную цепь с каким-то символом Берлинского университета. Потом выступали другие учёные, в основном немцы, а по завершению конференции все проследовали на банкет, где к Бергу подошёл представитель советского посольства и шёпотом сообщил, что латыш Янис попросил у германского правительства политического убежища и ехать домой Александру Васильевичу придётся одному.

Целый следующий день он провёл в обществе своих родителей, но, когда предложил им вернуться в Россию, те наотрез отказались, а когда поезд, увозивший его на Восток тронулся, они заплакали и некоторое время шли за вагоном.

Дома товарищ Артём назвал латыша мерзавцем и предателем, а Александра настоящим патриотом и предложил вступить в партию большевиков, Берг мягко отказался, сказав, что ещё не созрел для столь ответственного решения. Дальнейшая жизнь стала протекать, как величественная Волга, относительно спокойно, без особых волнений и значимых событий, рос сын, а лечебница Берга стала известной в определённых кругах. Сюда приезжали студенты на практику, а он ездил читать лекции в областной центр и даже в столицу, где ему предложили довольно ответственную должность. Он отказался, потому как у себя в лечебнице мог сочетать научную работу с практикой, а столица сулила высокие чины, постоянные интриги и долгое сидение на научных сходках. Когда отпустил усы и бородку, жена со смехом заметила, что похож на Ленина, только без лысины, а товарищ Артём, покрутив седой ус заметил скромно, что он тоже похож на Фридриха Энгельса, только без бороды. В целом Бергу нравилась его жизнь, ему, благодаря товарищу Артёму, не мешали комиссии и проверки, рос сын Алёша, а супруга, впервые в отечественной психиатрии, проводила терапию изобразительным искусством с пациентами лечебницы, что позитивно отражалось на их самочувствие. Она была мудрой женщиной, именно ей принадлежали слова: «Спокойствие, не для нашего народа, если все враги повержены, мы придумаем новых». В 1936 году был арестован и впоследствии осуждён, как «враг народа», товарищ Артём, репрессии затронули и их город, даже в лечебницу приходили два чекиста, но, когда к ним подошёл, пуская слюни, один пациент и попросил дать пострелять из револьвера, они, сославшись на занятость ушли. Сын закончил школу и готовился к поступлению в столичный медицинский институт, он не захотел идти по стопам отца и решил стать хирургом. Родители в своих письмах писали, что живут уже в Париже, мама Вари с ними и ходят слухи о приготовлении немцев к большой войне.

В сентябре 1939 Германия оккупировала Польшу, а через год Лёша уехал учиться в столицу, супруга тогда сказала мужу: «Меня удивляет бездеятельность властей, уже наши пациенты говорят, что скоро на нас нападут немцы, а никто не возводит на границе оборонительных сооружений, не подтягивают войска к месту предстоящих боёв». Она постоянно просила его бросить эту лечебницу и уехать к сыну в Москву, но Александр Васильевич не мог оставить своих пациентов, свой персонал. За месяц до начала войны он отправил супругу в Москву, твёрдо пообещав, что, сдав дела, скоро последует за ней.

Сейчас он сидел рядом с весёлым фашистом и знал, куда везут его и пациентов лечебницы, за город свозили семьи евреев, не успевших эвакуироваться, и горожане говорили, что там творятся страшные вещи. Берг покосился на Пауля, тот с интересом смотрел по сторонам, что-то насвистывая себе под нос, было видно, что он склонен к самолюбованию, равнодушен к переживанию людей, неспособен ощущать вину за содеянное, пренебрегает правилами поведения в обществе и склонен к насилию. Красивый социопат в красивом мундире – яркий представитель арийской расы, которая взяла на себя миссию очистить мир от неполноценных народов и создать новое общество, где будут цениться не талант человека, а цвет его глаз, форма черепа и приверженность к идеям национал-социализма. Берг был учёный, поэтому нарушив молчание, спросил у фашиста: «Послушайте Пауль, я слышал речь вашего фюрера о «расово чистом» государстве, вы высокий блондин, настоящий ариец, но я видел фото ваших руководителей и там, сдаётся мне, не всё так чисто. Министр пропаганды Йозеф Геббельс маленького роста, хромой и очень похож на еврея, рейхминистр авиации Герман Геринг толстый любитель куртизанок, про Адольфа Гитлера с его бабушкой еврейкой, вообще не скажешь, что он ариец», Пауль покраснел и зло крикнул: «Прекратить, не о том сейчас думаете Александр Васильевич и не те слова говорите, через полчаса вы будете лежать со своими психами в яме и ваше бездыханное тело будут жрать черви. Вы представитель старого немецкого рода, зачем вам это, наши армии двигаются к Москве, Красная армия откатится за Урал, а новым территориям нужны умные и творческие кадры, такие, как вы». Берг остановил его: «Хватит Пауль, скажу откровенно, мне не нравиться грузин Сталин с его манией величия и мнительностью, но ваш Гитлер экземпляр редкий и его место в заведении, вроде моей лечебницы, я бы с удовольствием с ним поработал. А вообще они оба имеют образование ниже среднего, не знают ни одного языка, но надо отдать им должное, ловко манипулируют толпой. Пауль, вы молоды, честолюбивы и мне вас искренне жаль, как жаль и весь немецкий народ попавший под влияние человека с нездоровой психикой, но за всё надо отвечать, молодой человек, войны заканчиваются, а простые люди смотрят на свои разрушенные дома, считают потери и с горечью вспоминают красочные факельные шествия и крики тысяч людей: «Хайль». Опель остановился у Заброшенной балки, так местные именовали место, где в Гражданскую войну белые расстреливали красных, красные белых, а махновцы тех и других. Следом за Опелем подъехали два грузовика, из которых сначала выпрыгнули солдаты, а потом пациенты лечебницы. К гауптману подбежали два полицая из местных с белыми повязками на рукавах и неумело козырнув, доложили, что всё готово, только у них мало патронов, почти все ушли на ликвидацию жидов. Пауль брезгливо посмотрел на них и не удостоив ответа обратился к доктору: «Александр Васильевич, ещё не поздно, будьте благоразумны, вы похожи на моего отца, он тоже не любит фюрера и думает, как вы, это война и главное для любого человека – выжить в этой мясорубке». Берг молча пошёл к своим пациентам, которые с любопытством осматривались на новом месте, он поднял руку и сказал: «Прошу внимания девочки и мальчики, сейчас вы пойдёте за мной на прогулку, а потом я покажу вам новый красивый мир, где нет плохих людей, всегда светит солнце и не надо принимать лекарства». Наголо остриженная девушка спросила: «А там можно встретить свою любовь?», крупный мужчина, гладящий сидящую у него на руку воображаемую птицу, с радостью констатировал: «Это рай ребята, доктор доставит нас туда, только Александр Васильевич, сначала надо умереть, так мой папа священник говорил». Они шли к одной большой яме, вырытой недавно, когда проходили мимо другой, то увидели лежащих в ней женщин, мужчин, детей. Пациент, с воображаемой птицей крикнул: «Эти люди уже в раю, скорее ребята, можем не успеть».

Солдаты хотели поставить их на краю ямы, но Александр Васильевич отстранил их и стал сам, улыбаясь, готовит людей к смерти, он хорошо знал каждого по имени, с каким диагнозом лежит в лечебнице и считал их членами своей семьи, потому как находясь среди них не переставал познавать этот мир. Берг как-то сказал жене: «Я однажды был в Эрмитаже, видел полотна известных мастеров, наша лечебница напоминает мне изобразительный музей, каждый пациент – это удивительный мир красок и противоречий, а не сборище психов, ведь если человека называют душевно больной, значит у него есть душа, которой не совсем уютно в этом мире, и она страдает от этого». Когда люди выстроились перед ямой, Берг попросил оставить жизнь двум пожилым медсёстрам, но те стали рядом со своими пациентами, спокойно глядя на молчаливых солдат. Подъехал грузовик, откинулся задний борт, и все увидели пулемёт, нацеленный на них, молодой солдат нажал на гашетку и раздался звук заводящегося автомобильного двигателя. Через минуту всё было кончено, солдаты подошли к яме и начали добивать шевелящихся там людей, а Александр Васильевич открыл глаза и оглянувшись понял, что он один стоит у края траншеи, наполненной телами его пациентов. К нему подошёл Пауль и хотел что-то сказать, но доктор, схватившись за сердце, стал медленно опускаться на землю. Немец пощупал пульс и пожав плечами, пробормотал: «Инфаркт, у доктора было слабое сердце, а ведь он был чертовски хороший специалист своего дела».

Немцы уехали, а один полицай, уже немолодой человек с заметным брюшком, сказал товарищу: «Видал Михайло, что значит Европа, дали очередь из пулемёта и нет сумасшедших, а мы тут из винтовки жидов полдня стреляем». Второй, довольно молодой, симпатичный хлопец усмехнулся: «Ты, Павло, засунь себе руку в карман и пощупай цацки и коронки, которые у этих евреев надёргал, поэтому лучше давай из винтовочек постреливать не спеша, богаче будем». Михайло не унимался: «А кто закапывать будет, здесь работы непочатый край, да и здоровье у меня уже не то, ты молодой и сильный, не то что я». Павло зло сплюнул: «Хватит придуриваться, забыл, как доски при советах воровал по ночам, возьмёшь лопату и будешь работать как все». Показалась телега, запряжённая двумя лошадьми, управляемые усатым полицаем, за ним сидел другой полицейский, муж с женой и двое детей. Подъехав, усатый соскочил с телеги и весело сказал: «Семью нашего дантиста в подвале нашли, прятались от немцев, давай Матвей сгружай свой выводок, пришёл вам конец». Интеллигентного вида мужчина в очках помог жене, а потом бережно поставил на землю дочь лет пяти и сына трёх лет. К нему подошёл Павло с щипцами и попросил открыть рот, убедившись, что золотые коронки отсутствуют, направился к его супруге, у которой тоже все зубы были свои. Зло сплюнув, он прикладом толкнул их к яме, мужчина сказал тихо: «Я тебе Павло, да всем вам лечил зубы, давал лекарство для дёсен и ставил коронки, а вы оказывается были не люди, а животные, маскирующиеся под законопослушных граждан». Его супруга добавила: «Да что ты с этими гадами разговариваешь Матвей, у них теперь новая религия, они теперь молятся фюреру, надеются выслужиться и получить награду за свои зверства», договорить она не успела, Павло выстрелил ей в голову, и женщина упала на другие тела расстрелянных, вслед за ней последовал и Матвей. И тут раздался нарастающий высокий звук, он становился громче и казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Полицейские бросив винтовки, попытались закрыть ладонями уши, но звук перешёл уже в свист, от которого не было спасения, из носа и глаз пошла кровь, они пытались кричать, но не слышали своего голоса. Последнее, что видел Павло в этой жизни, маленькую девочку, издающую этот звук и её брата, сидящего на корточках и что-то кричащего сестре. Вдруг стало тихо, на земле лежали полицейские с застывшим ужасом на мёртвых лицах, девочка подняла брата, который трясся от волнения и сказала: «Теперь Аркаша, я буду о тебе заботится, вдвоём мы не пропадём», вдруг она увидела вылезающего из ямы с телами расстрелянных душевнобольных перепачканного кровью крупного молодого парня, который сказал, улыбаясь: «Все умерли, отправившись в рай, а я остался один, можно мне с вами дети, я умею разговаривать с деревьями и петь, как птички». Он запел, подражая пению соловья и лица детей, стоящих среди мёртвых тел, посветлели, они потеряли родителей, но появился этот странный человек, который не даст их в обиду. Они подбежали к нему и прижавшись стали плакать, а он гладил их по головкам приговаривая: «Не волнуйтесь дети, Мыкола за вами присмотрит, посмотрите какие у меня кулаки и мышцы, и голова хорошо соображает, только сейчас болит от какого-то свиста».

2


Наше время

Словарный запас, который использует человек в своей речи делится на два вида: активный и пассивный. Активный словарный запас включает слова, которые гражданин использует в устной речи и письме. На ранней стадии своего развития лексика малыша ограничивается словами: «мама», «а-а» и «агу», он растёт и уже доминирует: «не хочу», «дай» и «играть», школа пополняет кладовую слов такими как: «прогул», «комп», «геймер», «отстой» и многими другими, вызывающими у родителей лёгкое недоумение. Человек растёт, получает высшее или среднее образование, у него меняются приоритеты, он уже не хочет стать космонавтом или шпионом, возраст делает его практичным и здравомыслящим. Он обрастает нужными знакомствами, узнаёт много новых необходимых для жизни слов и старается узнать ещё больше. И вскоре понимает, что одни слова лечат, другие ранят, а третьи, как пятое колесо у телеги, заполняют паузы в беседе, когда люди думают о своём во время разговора, особо не заморачиваясь смыслом сказанного. Те, которые не боятся выступать перед широкой аудиторией, идут в политику, где обожают произносить любимые слова и фразы: «необходимо», «все, как один», «догоним и перегоним». Другим же уготовано местечковое общение на рыбалке, в кругу коллег и во время банкета, где каждый старается блеснуть своим словарным запасом, вставляя в свою речь слова, смысл которых ему самому не очень понятен. Среди своих близких граждане не хотят показывать свои знания, потому как жена и дети не та публика, перед которой надо умничать. Во всём многообразии слов русского языка имеются такие, которые сразу сгоняют улыбку с губ обывателей: «бдительность», «госбезопасность», «тюрьма», «кредит» и многие другие. Есть хорошие добрые слова, вызывающие позитивный настрой и радость: «дети», «молодожёны», «банкет», «секс» и «премия». Но бывают такие слова, к которым разное отношение у населения: «спорт», «брак», «спиртное», «дача», при упоминании последнего у одних начинает болеть спина, другие вспоминают о браге в бочке, третьи мечтают её продать, а четвёртые купить. Это ёмкое слово возникло во времена холодной войны, когда существовала реальная угроза ядерного апокалипсиса и советское правительство, обеспокоенное малым количеством бомбоубежищ, раздавало земельные участки жителям городов, чтобы те, в случае чего, смогли быстро добежать до своих дач и сидя в подвале, попивая самогон, дожидаться конца Света. Возникали садовые товарищества, кооперативно-дачные объединения, сообщества, содружества, дачные посёлки, которые застраивались, расширялись и как спрут, медленно подползали к городским застройкам. Те обыватели, которым не достался земельный участок, особо не горевали, они сами захватывали приглянувшиеся земли, огораживали их колючей проволокой и на калитке вещали: «Осторожно! Злая собака». Учитывая склонность населения к расхищению социалистической собственности, по внешнему виду дачных строений можно было определить, где работает её хозяин. Люди строили загородные дома из деревянных поддонов тарного склада, из секций забора, ограждающего стройку и даже из стеклянных бутылок, хозяин которого работал в пункте приёма стеклотары. Все дачники делились на три категории: первые – работяги, целыми днями вкалывающие, согнувшись на своих грядках, ради ведра картошки или лукошка клубники для внука. Вторые были любители самодельных горячительных напитков, экспериментирующие с рецептами самогона, стараясь добиться качества продукта не хуже магазинного. Третьи дачники, в основном принадлежали к интеллигентной прослойке населения приезжали на свои участки убрать сорняки, поесть шашлыка и понежиться на солнышке вдали от загазованного города. Развал Советского союза, приватизация, частное предпринимательство, изменили у народа отношение к своим загородным земельным участкам. Уже не было нормативных актов, запрещающих строить дома из кирпича и вскоре садовые товарищества превратились в жилые посёлки со своей инфраструктурой, властью и традициями. На картах появились новые названия, вроде: Синюшкино, Гадюкино, Убогово или Бубенчиково, у жителей посёлков было своеобразное чувство юмора и свой взгляд на жизнь. Они неохотно общались друг с другом, с подозрением относились к новым людям и считали себя королями своих королевств, огороженных глухим забором и калиткой, с традиционной табличкой: «Осторожно! Во дворе злая собака». Если в городах люди стремились к общению, занимались спортом, толкались в метро, здесь царил покой и тишина, никто никуда не спешил и, казалось, даже время замедлило свой ход, зависнув над домами, хранившими тайны своих хозяев. Во все времена тихие, необщительные люди вызывали подозрение, в голове у обывателей возникала, щекочущая нервы мысль: «Такой может и кирпичом по голове ударить», поэтому эту публику стараются не беспокоить и места, где они обитают не посещать.

Так думал молодой участковый инспектор Ираклий Беридзе, направляясь в сторону посёлка Николаевка, места тихого и очень странного, благодаря людям, которые здесь жили. Сам, городской житель, Ираклий ещё со школы мечтал жить и работать вдали от городского шума и вечно недовольных его жителей. Если одни менты думают о карьере, другие подворовывают где возможно, то Ираклий был ментом мечтателем, верящим в правоту закона и справедливость его статей. Он не пил, не курил, не пользовался услугами жриц любви и не обращал внимание на насмешки коллег, считавших его немного не в себе. Если бы художник взялся писать его портрет, то изобразил на холсте одни большие чёрные глаза, смотрящие на этот мир взглядом, в котором читалась надежда и вера в чудеса, которые происходят вокруг, только люди их не замечают. Сам он был из большой семьи, еле сводившей концы с концами и получив после окончания школы милиции однокомнатную квартиру был несказанно рад, как человек, которому выпал выигрышный билет в лотерее. Отец, всю жизнь проработавший водителем самосвала из-за кучи болезней уже не мог крутить баранку, но лежать на диване не собирался, поэтому подрабатывал автослесарем в гараже, в бригаде таких же ветеранов, как он. Две сестры Ираклия вышли замуж и уже имели детей, а третья, Динара, училась на кондитера в кулинарном колледже и любила свободное время проводить с братом, которого боготворила и была такой же мечтательницей, как он. Они любили сидеть на закате у моря, наблюдая уход светила за горизонт и мечтать о будущем. Если большинство молодых людей желают стать богатыми и знаменитыми, то Ираклий с сестрой не помышлял о роскошной жизни, им хотелось, чтобы родители не болели и жили долго, чтобы люди стали чуточку добрее и не делали зла друг другу.

Начальник отдела участковых, маленький осетин Алан Азаматович, наставлял молодого полицейского: «Ты носишь погоны Ираклий, а значит представитель власти, будь с людьми поделикатнее, жизнь не у всех благополучная, но нельзя ни на кого ставить клеймо преступника. Недавно в горную реку свалился автобус с детьми, они ехали на горнолыжный курорт, хорошо, что окна в машине были герметичные. И как ты думаешь, кто бросился в воду спасать детей, бывший урка, занимавшийся браконьерством на реке. Пока вокруг суетились зеваки, он нырял в ледяную реку и доставал из салона ребят. Достал всех, даже водителя, все живы, здоровы, а вот парня спасти не удалось, умер от переохлаждения. Я был на похоронах, плакали все, даже я сам пустил слезу, а он лежал в гробу и улыбался, словно смеялся над судьбой, которую перехитрил и умер не старым уркоганом, а настоящим героем, которому поставили памятник на дороге. Не знаю, для чего тебе это говорю, но жизнь устраивает людям проверки, чтобы показать истинную сущность человека, постарайся не видеть в каждом потенциального правонарушителя, как это делают некоторые наши коллеги. Возможно в тебе или во мне сидит герой, который появится, когда настанет его время», сказав это Алан Азаматович задумался, возможно увидел себя на коне, в папахе и с саблей в руке во главе победоносной армии, изгоняющей врага с родной земли. Из этого состояния его вывел пожилой майор Силантий Фомич, зашедший в кабинет, он уходил на заслуженный отдых и сдавал свои дела молодому Ираклию. Они отправились в опорный пункт, до которого доехали на старенькой «Ниве» Силантия. Офис участкового инспектора примыкал к магазину, на вывеске которого было написано: «Сельмаг», рядом полная женщина подметала двор, увидев полицейских засияла: «Смену привёз Силантий? Молодого, красивого и наверняка холостого, заходи в гости лейтенантик, а то со старым хрычом каши не сваришь». Майор, тяжело вздохнув, представил женщину: «Вот, познакомься Ираклий, местная самогонщица и по совместительству владелица этого магазина – Зина. Держись от неё подальше, она уже двоих мужей уморила, сейчас в поисках третьей жертвы, впрочем, баба не плохая, всё про всех знает и делится со мной информацией». Женщина упёрла руки в бока и приготовилась скандалить, но майор поднял обе руки в знак примирения и повёл Ираклия в свою резиденцию. Опорный пункт состоял из кабинета, туалета с рукомойником и железной клетки, очень похожую на те, в которых селяне возят птицу на рынок, только побольше. Стол, сейф, два стула и старый диван, который раньше в шутку называли «клоповник». На стене висели фотороботы разыскиваемых преступников, а над ними красовался портрет министра внутренних дел в парадной форме. Силантий Фомич заварил чай, поставил на стол блюдце с пряниками, похожими внешним видом и свежестью на морские камни, сделав глоток горячего напитка сказал: «Машина служебная, поэтому оставляю, хотя признаюсь, жалко, сам движок перебирал и ухаживал, как за родной. Участок довольно большой, но более-менее спокойный, люди имеют свои дома и хозяйство, поэтому, не в пример городским, шалят редко и то, когда хлебнут Зинкиного пойла. К представителю власти относятся с пониманием, помогают, если надо и не достают с доносами, кроме одного старого идиота, сторожа нашего сельмага. Фирс Титыч – осколок бывшего здесь овощеводческого совхоза, работал там в правлении, а когда Советы развалились, стал помогать начальству продавать земли под частное жильё. Его конечно кинули на деньги, и он обозлился на весь свет, став добровольным помощником участкового милиционера, а потом, со временем, штатным стукачом. Сейчас я его не поощряю за информацию, но он всё равно рыскает по округе, вынюхивает, подсматривает и подслушивает, нравиться ему это дело. Пару раз его хорошо отделали местные, а один раз чуть не убили, но слово правды, как он говорит: „Не задушишь, не убьёшь“. Живёт неподалёку со своей бабкой, козой и курами, ты его слушай Ираклий, но всему не верь, дед любит приврать».

Только сейчас молодой полицейский заметил, что на столе Силантия в рамке находится не фото близкого человека, а икона с ликом какого-то святого. Ираклий взял пряник и окунув его в горячий чай начал грызть, майор наблюдал за ним молча, а потом почему-то посмотрев на икону, тихо сказал: «Раньше был атеистом, а поработав на этом участке, стал носить нательный крестик, выучил молитву и знаю все православные праздники, потому как регулярно посещаю храм. Ты ещё молодой человек и многого не понимаешь, поэтому всё, что я тебе буду говорить, воспринимай как хочешь. Но постарайся выслушать до конца, ты должен знать, что приемника мне долго не могли найти, одни готовы были уйти из органов, только не работать на этом участке, другие откупались или поднимали влиятельных знакомых. Бытует легенда о духе, который обитает здесь и защищает эти места от городской скверны, которую несёт урбанизация». Лицо майора было серьёзно, Ираклий перестал грызть пряник и проникся интригой рассказа Силантия, тот поняв, что парень не собирается смеяться, продолжил: «Меня этот дух не трогает, а вот предыдущий участковый, помогавший с оформлением документов на строительство коттеджей спятил и сейчас целыми днями смотрит в свой аквариум на золотых рыбок. Здесь красивые места, леса и горные ручьи с чистой водой, но, когда кто-то вторгается в это царство природы, происходят невероятные вещи, от которых стынет кровь в жилах. Депутат, лоббировавший интересы мусорного короля, планировавшего устроить здесь городскую свалку, был найден дома, повешенным, а его жена потерявшая рассудок, всё время говорила о ведьме, приходившей к ним по ночам. Сам мусорный король врезался в дерево и погиб, увидев, по словам охранника чёрного монаха на дороге. И это малая часть того, что происходит здесь, люди хотели построить церковь, но сразу треснул фундамент и святой отец куда-то пропал. Городские, решив приехать сюда на шашлыки, говорят, что только разжигают огонь, из леса выходит чёрный монах и смотрит на них до тех пор, пока они не уезжают. Кто-то хотел заговорить с ним, приблизиться, но какая-то неведомая сила удерживает людей, появляется холодный страх, и они уже думают только о том, как унести отсюда ноги. Этот дух как будто издевается над бизнесменами, забил источник с минеральной водой, а рядом нашли целебную грязь, городской коммерсант решил построить здесь лечебницу, долго бегал по кабинетам, давал взятки, получал разрешения, а когда приехали рабочие, источник иссяк, а грязь высохла. Ты не поверишь, но этот дух изменил меня и местных жителей, мы знаем, что, если надо, придёт на помощь, поэтому здесь такая тишина и благодать. Мы с женой хотим продать квартиру в городе и обосноваться здесь, только надо спросить разрешение Хозяина, так зовут местные духа».

Ираклия так взволновал рассказ майора, что он слушал его не перебивая, с открытым ртом, а потом спросил: «Получается хозяин не позволяет плохим людям находиться здесь?». Силантий ответил не сразу, он посмотрел на святой лик на своём столе, потом пожевал губами, казалось он тщательно подбирал слова для ответа, а потом сказал: «Понимаешь парень, Бог есть, никто его не видел, но все посещают церковь, потому как людям надо во что-то верить. Здесь постоянно происходят чудеса и местные стараются вести себя тихо, за это Хозяин оберегает их от незваных гостей и делает иногда подарки. В ручьях появилась форель, а в лесу небывалый урожай грибов, каштана и фундука, но всё это может пропасть если нарушить негласный кодекс, который укладывается в два слова: «Уважай Природу». А что касается плохих людей, то в современном мире всё перевернулось вверх тормашками и у каждого своё понимание хорошего и плохого. Ты хоть и молод, но видно с головой дружишь и от денег с ума не сходишь, значит впишешься в местную жизнь, да и я буду рядом, помогу, если что». Открылась дверь и на пороге возник старик в комбинезоне тракториста, резиновых сапогах, в чёрных очках на пол лица и реденькой бородёнкой. Поздоровавшись скрипучим голосом, он начал: «Такой ответственный участок оставляешь Силантий, боюсь Хозяин будет недоволен, молодой лейтенант может не справиться, хотя Фирс Титыч пособит, я тут всё про всех знаю, даже больше Зинки самогонщицы. Люди здесь хорошие, хотя, конечно, все сволочи и спекулянты, Берия бы давно их к стенке поставил», майор перебил его: «Ты по делу Фирс или просто языком почесать, мне Ираклию надо дела передавать, а ты тут мешаешься под ногами». Старик снял очки и посмотрев в глаза майору, прошипел: «А ты не забудь рассказать про Николаевку и про её жителей, всё расскажи Силантий, без утайки, а что не успеешь, я добавлю. Старик ушёл, майор, вздохнув с облегчением, сказал: «Посёлок у нас есть обитатели которого живут обособленно, своей жизнью, эти отшельники интересные люди, но залезть себе в душу не позволят, видимо для этого есть свои причины. Пять одноэтажных домов с небольшими двориками построены здесь давно, ещё до моего сюда назначения, скажу откровенно, Николаевка странное, я бы сказал, загадочное место. Предыдущий глава района захотел возвести здесь себе коттедж, к нему присосались его замы и рядом с пятью домиками стали строить семь трёхэтажных коттеджей. Дальше стали происходить загадочные вещи: рабочие стали слышать неведомо откуда доносящиеся звуки, от которых у них стыла кровь в жилах, у главы района и его замов начались проблемы со здоровьем, а в один прекрасный день строящиеся коттеджи стали погружаться в землю. Я был свидетелем этого и скажу честно, зрелище меня впечатлило, недостроенные строения медленно, у тебя на глазах, уходят под землю». Силантий задумчиво уставился в стену, вспоминая увиденное, очнувшись от своих мыслей продолжил: «В первом одноэтажном доме живёт врач, который решил стать композитором и целыми днями играет на фортепьяно, хотя, не отказывается помогать местным, если кто-то заболеет. Дальше – муж с женой, он в прошлом фокусник в цирке, она его ассистентка во время выступлений, иногда выезжают в город, устраивают представления, подозреваю, что занимаются чёрной магией. Рядом с ними дом писательницы, книги которой читают только её соседи, она живёт вдвоём с миленьким пекинесом, которого зовёт Лев Толстой за внешнее сходство, Лира любит гулять в лесу, ища вдохновение. Потом дом, в котором живёт программист инвалид со своей матерью, Родион очень состоятельный человек, он из своего кармана оплатил установку здесь вышки сотовой связи, заасфальтировал дороги и сделал много ещё чего. Его мать – Элла, профессор математики и очень боготворит сына, инвалида с детства, и мечтает дожить до того дня, когда он встанет с коляски. И наконец Любовь и Аркадий Крамер, брат и сестра, ты не поверишь, но эта 90-летняя женщина, по-моему, из другого мира, умная, знающая себе цену, умеющая «читать» людей после первой фразы, она притягивает своей мудростью и в то же время, находясь рядом с ней чувствуешь могильный холод земли, который когда-нибудь примет всех нас. Аркадий другой, он младше сестры, не любит общение с людьми, замкнут и пишет философские трактаты, в которых показывает своё отношение к современному миру. В это трудно поверить, но однажды я видел его в районной администрации, где он общался с чиновником, другой раз Аркадий в дорогом костюме, опираясь на трость присматривался к дорогим иномаркам в автосалоне. В общем Ираклий, познакомишься и составишь своё мнение об этих людях, но не верь всему, что видишь, окружающий мир сложнее и загадочнее, чем может показаться на первый взгляд. Забыл сказать, название: «Николаевка» посёлок получил с лёгкой руки Любы Крамер, во время войны её и брата спас душевнобольной по имени Мыкола, он заботился о них во время оккупации, пока не пришла Красная Армия. Эта Николаевка сначала была дачным кооперативом, уже потом стала жилым посёлком, хотя какой это посёлок – пять домов, но местные стараются здесь не появляться, считая, что эти люди напрямую общаются с Хозяином».

На другой день Ираклий Беридзе, как новый участковый, знакомился, в сопровождении Силантия, с местным населением. Люди были дружелюбные и с интересом смотрели на молодого лейтенанта, который заметил, что здесь народ работящий, имеет хозяйство, птицу, свиней и трудиться на приусадебном участке. Весь день ушёл на знакомства, после чего они подъехали на «Ниве» к прозрачному ручью, и Силантий предложил умыться и освежить натруженные ноги. Это была какая-то мистика, ноги больше не гудели, и он почувствовал такой прилив сил, что захотелось ещё и искупаться в волшебном ручье, но майор остановил: «Не советую, вода очень холодная, а сейчас уже вечер, скажу по секрету, здесь свиньи быстро набирают вес, птица не болеет и чаще несётся, а фрукты и овощи растут без удобрений. Кроме хозяйства Фирса, он плохо думает о людях и это отражается на его окружении, бабка вечно кутается в платки, а хозяйство в запустении. Не пускай в голову плохие мысли и смотри с позитивом на жизнь, взгляни на меня, пропала гипертония, перестал нервничать по пустякам и вообще считаю, что только начинаю по-настоящему жить. Но в Николаевку завтра поедешь один, мне в нашем отделе надо кучу бумаг заполнить и коллегам проставиться в связи с уходом. Иди пешком, тамошние жители не любят автомобилей и лишнего шума, тут недалеко и очень красивая природа».

Ночью Ираклию приснился дед Фирс, сидящий в клетке опорного пункта, потом он начал на глазах превращаться в большую облезлую собаку в чёрных очках, которая вдруг сказала: «Почему так плохо кормите гады, Берии на вас нет». Открыв глаза, он определил, что ещё ночь и хочется пить, выпив на кухне стакан воды, посмотрел в окно и увидел стоящего на улице невысокого человека в чёрной одежде. Ираклий тряхнул головой и ведение исчезло, видимо рассказы майора так действовали на него. Он вообще в семье был самый впечатлительный и когда однажды стал свидетелем автокатастрофы с летальным исходом, то не спал несколько ночей, перед глазами стояли два горящих искорёженных автомобиля, а в ушах слышался крик молодой девушки, зажатой в кабине. Два дорогих автомобиля «золотой» молодёжи врезались друг в друга, а стоящая рядом пожилая женщина с продуктовой сумкой в руках, с удовлетворением отметила: «Вот бы всех их сволочей Господь покарал, тут на последние деньги жратву покупаешь, а отпрыски казнокрадов в клубах развлекаются». Ираклию было жалко молодых ребят в машинах и жалко пожилую женщину, живущую на грошовую пенсию. Он направился к дымящимся машинам, чтобы помочь пострадавшим, но раздался взрыв и Ираклия обдало жаром и отбросило назад. Он привстал и тут услышал ужасный крик горящей заживо девушки, пожилая женщина открыла свою сумку и вытащив пакет овощей свежей заморозки подала Ираклию, чтобы он приложил его к своему лицу. С того случая его тело не выносило горячую воду, он купался в море до самых холодов, не чувствуя дискомфорта и очень любил в жаркое время года стоять под холодным душем. Он вообще был не такой, как его сверстники, посмотрев как-то фильм с участием Сигала, увлёкся айкидо, но денег на тренера не было, поэтому разработал для себя свою методику обучения, используя сестёр или отца в качестве спарринг-партнёров. Девушкам было интересно нападать на брата с деревянными ножами, а он, обороняясь, активно использовал биоэнергетические возможности своего организма, показывая сёстрам, что он может за них постоять. Отец научил его разбираться в технике, мать привила любовь к чтению, но вся семья была удивлена, когда после школы Ираклий поступил в школу милиции. Всё это быдло позади, завтра предстоял первый самостоятельный служебный день на своём участке и необходимо было хорошо выспаться. Но сон не шёл, он опять встал, достал из шкафа шкатулку, в которой хранился крестик, которым его крестили, одев на шею, сделал несколько вздохов и вскоре заснул. На его лестничной клетке жила семья молодых учителей, которые ждали первенца и пара пенсионеров, благодарных Ираклию, что прогнал с детской площадки ночных алкашей и заставить местных алкоголиков вспомнить, что есть полиция, представитель которой живёт в их доме.

Закрывая дверь своей однокомнатной квартиры, он увидел, что проводить на службу вышли его соседи, молодая учительница с уже заметным животиком всунула ему пакет с бутербродами со словами: «Бери, бери Ираклий, ты мужчина и тебе надо есть, чтобы защищать нас от дрянных людишек, которых развелось последнее время, как тараканов на нашей кухне». Пенсионеры приготовили ему аптечку с первым необходимым и взяли с него слово, что она постоянно будет у него под руками, он знал, что в прошлом они были участковыми врачами, поэтому понимали волнение молодого лейтенанта перед первым выходом на службу. Около старой служебной «Нивы» стояли два алкаша, обсуждая достоинства и недостатки гордости российского автопрома, увидев Ираклия они замолчали, а потом семенящей походкой скрылись за углом дома. Он покосился на свои погоны и вспомнив слова начальника отдела участковых, сказал себе: «Всё будет хорошо Аслан Азаматович, оправдаю ваше доверие и вам не придётся за меня краснеть».

Прибыв на место, увидел Зинаиду, что-то выговаривавшую Фирсу, они поздоровались с новым участковым, и женщина спросила: «Товарищ лейтенант, что мне будет, если я этого злобного старика на цепь посажу, чтобы он не сновал по округе, собирая сплетни. Тебе старый хрен дала работу, вот и сиди, охраняй по ночам магазин, а не шляйся где попало после стакана самогона».

Ираклий зашёл в свой опорный пункт и вспомнил сон про Фирса, тот как будто услышал его, зашёл и без приглашения уселся на стул. Сегодня он был без очков, весь дрожал от нетерпения, и лейтенант понял, что ему предстоит услышать последние кривотолки, собранные стариком. Так и случилось, битый час Ираклий слушал Фирса и уже знал у кого опоросилась свинья, кто бегает по ночам к Зинке и что Гриша, водитель автобуса, возящего детей в школу, подрабатывает тем, что помогает местным доставить их урожай на рынок. Когда старик высказался, ему заметно полегчало, видимо стукачество было у него вроде утренней гимнастики. Поднимаясь со стула, сказал на прощанье: «У меня бессонница, поэтому вижу такие вещи, от которых у простого смертного помутится рассудок, будь осторожен лейтенант, здесь обитает нечисть и её лучше не гневить».

Старик ушёл, Ираклий тоже закрыл участок и направился знакомится с обитателями Николаевки, ощущая лёгкое волнение. Места действительно здесь были красивые и тихие, было слышно только пение птиц и журчание ручьёв с чистой водой, Ираклий представил себя хозяином этих краёв и подняв голову увидел высоко в небе парящего орла. Решив позавтракать, сел на обочине дороги и достал из своей сумки-планшета бутерброды, он уже собирался откусить, как из густой растительности появилась косуля с детёнышем. Она осторожно подошла к нему, не отводя взгляда от бутерброда и остановилась в нерешительности в шаге от лейтенанта. Он протянул бутерброд, и она взяла его мокрыми губами, вслед за матерью подошёл оленёнок и тоже молча попросил угощение, вскоре у Ираклия не осталось еды, но животные разрешили себя погладить и некоторое время сопровождали его по дороге. Вскоре перед ним открылась странная картина, как исполинские богатыри, поверженные неведомой силой, из земли торчали руины недостроенных коттеджей чиновников районной администрации. Они утопали в зелёной растительности и судя по шорохам в ней, служили убежищем для мелких зверушек. Навстречу ему шла настоящая фея в белых одеждах, держа в руках поводок за который дёргал пушистый пекинес. Ираклий подумал, что так одевались прабабушки, собираясь на пикник с молодыми офицерами, где после лёгкого флирта, разбегались с ними по кустам. На даме было длинное лёгкое платье, белая широкополая шляпа и зонтик от солнечных лучей, тоже белого цвета. Её лицо дополняло одежду своей белизной и кокетливой улыбкой, знающей себе цену дамы, которая безошибочно угадывает мысли мужчин, но не любит говорить об этом. Пекинес тявкнул, а дама бархатным голосом пропела: «Лев Николаевич перестаньте, это наш новый участковый и нам надо с ним дружить, потому что Ираклий очень порядочный молодой человек. Я отменяю свою прогулку и иду домой готовиться к вашей встрече, а вы господин лейтенант пока навестите нашего врача музыканта и не спешите, хорошо понимает жизнь тот, кто никуда не спешит». Она развернулась и что-то напевая, пошла обратно, а Ираклий пошёл за ней и вскоре оказался около деревянной калитки аккуратного одноэтажного дома с черепичной крышей, из которого раздавались звуки фортепьяно. Лейтенанта удивило отсутствие железных запоров и заборов, хорошо ухоженный зелёный газон, на котором валялась клюшка для гольфа и куча мячей. Видимо хозяин любил, ища вдохновение, отправлять их в чащу леса, который подходил довольно близко к дому. Открылась дверь и на пороге возник человек с большой седой шевелюрой, одетый в мужской шёлковый костюм-кимоно чёрного цвета и мягкие тапочки, он распростёр руки для объятий и пропел басом: «Привет, привет! Хорошего денька!

Спокойного от всех житейских трений.

Пусть он светлеет от тепла,

От маленьких и радостных мгновений».


3


Артур Гордеевич Шведов – врач терапевт со стажем, на каком-то этапе своей жизни стал задумываться, ту ли специальность он выбрал и чего хочет его творческая натура. Весёлый и компанейский человек, любил петь на дружеских посиделках, аккомпанируя себе на аккордеоне, на котором неплохо играл. В детстве он ходил в музыкальную школу, но тогда был молод и хотелось узнать жизнь, попробовав себя во всём. Окончив медицинский институт, женился и вернувшись в родной город стал выслушивать жалобы одиноких старушек, которые нуждались в слушателе. Колоритный молодой врач мечтал о блестящей карьере, но обходя свой район, участковый терапевт всё чаще задумывался о своём призвании. Кашляющие, чихающие и стонущие пациенты, каждого из которых обязан выслушать, поставить диагноз и лечить, вскоре стали ему надоедать. Уже не хотелось повышения и блестящей карьеры, он с равнодушием выслушивал больных, ненавидел свой белый халат и в голове появлялась мысль удавиться на своём стетоскопе. Даже уход жены к врачу ревматологу воспринял с безразличием, всё изменилось, когда однажды, выпив водки после работы, взял свой аккордеон и сидя на кухне, стал играть возникшую в голове мелодию. Записав музыкальную мелодию, он прослушал свою музыку по трезвому, пришёл в восторг, а потом послал её в столицу своему знакомому музыканту. Вскоре имя Артура Шведова можно было прочесть в титрах малобюджетных сериалов, для которых он писал музыку, кроме того его услугами пользовались детские студии и начинающие безголосые певицы. К нему вернулось хорошее настроение, жена и плаксивые старухи теперь вдохновляли его на новую музыку. Это было какое-то чудо, услышав скрип несмазанной медицинской каталки, он определял тональность и в голове сначала тихо, а потом громко появлялся мотив, который дома он обрабатывал и записывал ноты. Однажды услышал музыку, когда его ругал главврач, старый еврей перешёл на визг и Артур, схватив бумагу, стал писать ноты, а начальник обмяк и тихо сказал: «Вы, господин Шведов, талантливый человек, а я перед такими преклоняюсь, пошёл вон отсюда, композитор хренов». Творческая деятельность так его захватила, что он уже в своём кабинете районной поликлиники во время приёма больных, брал в руки свой инструмент. Неожиданно людям понравились звуки музыки, раздающиеся из кабинета терапевта. Лёжа, обмотанными проводами в кабинете физиотерапии или на кушетке, ожидая укол в ягодицу, они с улыбкой смотрели в никуда, вспоминая свои молодые годы, когда они были глупы и здоровы. Зная суровый нрав главврача, они послали делегацию к старому еврею, который выслушав их, сказал: «Не волнуйтесь, пусть играет, у меня самого нормализовалось давление и уже никого не хочется убить».

Краевая комиссия, нагрянувшая неожиданно, была шокирована звуками аккордеона в медицинском учреждении и ещё больше удивлена, увидев в кабинете терапевта, играющего перед старушкой на аккордеоне врача со стетоскопом на шее. Председатель краевой комиссии, дама с бакенбардами Александра Пушкина, сказала, всплеснув руками: «Это гениально, лечит больных классической и народной музыкой, этому доктору выписать премию, главврачу благодарность, начальнику Горздравотдела путёвку в Турцию, а я пошла писать диссертацию на тему: «Музыка лучше таблеток».

Жена, жившая уже у дантиста, вернулась из очередного путешествия и была встречена похоронным маршем и объятиями Артурчика, у которого при её виде возникла в голове траурная мелодия. Он уже сожительствовал со своей медсестрой родом из кубанской станицы и некоторое время женщины, под звуки венгерского чардаша, обзывали друг друга последними словами. Вечером они втроём сидели за накрытым столом и выпив вина, пели казачьи песни, признаваясь в любви к Артуру, а потом вместе улеглись в кровать. С правой стороны лежала супруга, с левой его медсестра, обнимая их Артур был по-настоящему счастлив и в голове возник мотив вальса. Он вскочил и побежал записывать ноты, а женщины некоторое время смотрели на его пустое место, а потом повернувшись на бок заснули. На другой день они ему что-то говорили про выбор, про то, что православным положена одна жена, но он их не слушал, появилась идея написать цикл произведений, объединив их в …. Во что собирался их объединить он не додумал, потому как пришли соседи и начали выговаривать ему, как им надоел его неумолкающий аккордеон, к которыму присоединились ещё и две скандальные бабы. Шведов был талантлив, а такие люди не размениваются по пустякам, поэтому он нашёл хорошего риэлтора и попросил найти ему небольшой домик, где-нибудь за городом, где звуки его игры не будут мешать соседям. Риэлтор внимательно посмотрел на него и сказал, что есть такой дом, но его владелица перед продажей хочет пообщаться с покупателем. Через несколько дней Шведов познакомился с немолодой женщиной с умными глазами и лицом состарившейся царицы Клеопатры. Любовь Матвеевна Крамер редко улыбалась, но сейчас он почувствовал тепло в её взгляде, она сказала мягким голосом: «Я многое про вас знаю Артур, и вы мне импонируете своей независимостью от обстоятельств, все талантливые люди чудаки, а такие не способны на дурные поступки. Дело в том, что в своё время мы с братом построили пять домов в божественном месте за городом, оформили это как дачный кооператив с последующей продажей их достойным людям. Я слышала вашу музыку и догадываюсь, что она рождается у вас под влиянием происходящих вокруг событий. Вас стимулируют ваши больные, шалава жена, скандальные соседи, а представляете, как она изменится вдали от городской суеты, в окружении нетронутой Природы и тишины, где вам никто не будет мешать. И хватит вам растягивать меха аккордеона, вы достойны хорошего фортепьяно, которое будет ждать вас на новом месте. Риэлтор вам всё покажет и, если вас устроит увиденное, оформляйте документы», немного подумав, добавила: «Забудьте про ваших баб, они не стоят внимания, если приспичит, вызывайте проституток, быстро и без соплей».

Прошло много времени с того разговора, и Шведов ни разу не пожалел, что переехал в это место и зажил новой жизнью. Сейчас перед ним стоял молодой лейтенант с большими глазами и улыбался искренней улыбкой хорошего человека, Шведов представился и пригласил того в дом. Внутри было уютно, просто, без излишеств и чувствовалось жильё холостяка, который раз в неделю делает генеральную уборку, сам стрижёт себе ногти, устраивает постирушку и меняет трусы. В гостиной стоял накрытый стол и шикарное фортепьяно белого цвета, Ираклий ещё не видел такой красоты, ему захотелось поклониться инструменту и спросить, как его здоровье. Хозяин внимательно наблюдавший за гостем, понял его состояние и весело сказал: «Его зовут Вильгельм, как звали многих западноевропейских императоров, дотроньтесь до его полировки и почувствуйте еле заметную дрожь, он рад гостям и скоро вы услышите его игру. Люди просто нажимают на клавиши, а звуки издаёт инструмент и, если вы его полюбите, он не останется в долгу». Артур присел к фортепьяно и в комнате раздались его волшебные звуки, тело Ираклия стало невесомым и, казалось, он оторвался и парит в Космосе, наполненном неземными звуками. Хозяин перестал играть, и гость открыл глаза, оказывается он слушал игру Артура закрыв их, пребывая в состоянии блаженства, которое ещё никогда не испытывал. Шведов взял его под руку и ведя к столу сказал: «Такую музыку я пишу, живя в этом месте, рядом волшебный лес, где живут необыкновенные существа, вы уже встретили Фросю – косулю, которая со своим оленёнком промышляет на дороге, клянча угощение. Когда я забиваю клюшкой мячики в лесную рощу, утром они оказываются сложенные кучкой на моём газоне, не знаю кто их приносит, но лес живой и возвращает чужое. В мои силки попались две перепёлочки, которыми хочу вас угостить Ираклий и стакан наливочки обязательно выпейте, её делает Любовь Матвеевна, она божественна, пить надо маленькими глоточками».

Артур смотрел, как кушает Ираклий и улыбался, было видно, что ему приятно видеть, как гость ест его стряпню, а лейтенант думал, как было бы здорово жить со своими близкими в таком месте, где господствует гармония с Природой и с самим собой.

4


Поблагодарив за угощение, он встал и попрощавшись, направился ко второму дому, стоящему поблизости, Ираклия удивило, что здесь не было высоких заборов, вместо них находилась живая изгородь со множеством цветов разной окраски.

Он открыл калитку и увидел во дворе красивую клумбу с ирисами и петуньями, возле которой стоял человек в цилиндре и белом фраке, у него росли пышные усы с загнутыми кверху кончиками и маленькая бородка, делавшая его похожим на знатного вельможу 19 века. Он поднял руку и скомандовал властно: «Остановись незнакомец, я знаю кто ты, ты коварный обольститель моей дамы сердца и у тебя хватило наглости прийти в мой дом, чтобы увидеть мои страдания». Он вытащил старинный дуэльный пистолет и Ираклий, сделав шаг назад, вспомнил, что у него в кобуре травматический пистолет, которыми заменили боевое оружие. Из дома выскочила женщина в белом и со словами: «Авангард, не надо, я ношу под сердцем его ребёнка», бросилась к ногам усатого господина. Ираклий полез в кобуру за травматом и вспомнил, что забыл его в опорном пункте, он как можно спокойнее произнёс строго: «Гражданин прекратите безобразничать, сейчас же бросьте оружие и поднимите вверх руки». Гражданин заплакал и со слезами на глазах произнёс с горечью в голосе: «А ведь я любил тебя Кира всю жизнь, так не доставайся же ты никому», с этими словами он выстрелил в голову женщине и участковый увидел, как содержимое её головы взметнулось вверх, после этого он приставил пистолет к своему виску и уже его мозги полетели по воздуху. Он аккуратно опустился на ковровое покрытие и приняв красивую позу, испустил дух, а Ираклий, поняв, что это постановка, стал аплодировать. Муж с женой поднялись и поздоровавшись, представились: «Супруги Агарвал, вы ещё могли видеть наши афиши, где я выступаю под псевдонимом графа Гиза, но это не важно, скажите, как вы догадались про наш спектакль». Ираклий пожал плечами и ответил: «По роду службы имею дело с оружием, а вы выстрелили дважды с однозарядного, одноствольного дуэльного пистолета и звуки были приглушенные, как при холостых выстрелах». Пока они говорили, хозяйка дома собирала во дворе желеобразные мозги из серого силикона, она имела ярко-рыжие волосы и приятное, весёлое лицо, держа в руках реквизит выступления, она сказала: «Надо позвать Ираклия на наше представление, чтобы указал на наши промахи, всю жизнь необходимо учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин».

Они выросли в коммунальной квартире, его маму бросил сожитель армянин, оставив после себя только имя сыну – Аванес, а мать Киры ушла жить к своему начальнику по работе. Соседям ничего не оставалось, как сойтись и жить вместе, чувствуя в трудные минуту взаимную поддержку. Дети пошли в школу и сидели за одной партой, они носили одну фамилию, и все считали, что это брат и сестра, хотя внешне они были не похожи. Смуглый носатый Аванес и белокожая блондинка Кира плевать хотели на все кривотолки, они жили в одной семье, любили родителей и этого было им достаточно. Но по характеру они сильно отличались, девочка хорошо училась, старалась не огорчать близких, любила читать и занималась художественной гимнастикой. У Аванеса уже в первом классе появилось прозвище Аферист, потому как он при помощи своей смеси мог переправить двойку на пятёрку в дневнике и подделав почерк учителя написать благодарность родителям за сына или дочь. Купив книгу «Фокусы и трюки», он часами постигал искусство обмана и манипуляции, а вскоре сам стал придумывать удивительные вещи, которые приносили доход. Первое общение с представителями власти произошло уже во втором классе, когда он, расположившись на набережной, с помощью напёрстков и шарика вымогал деньги у прохожих с помощью определённых манипуляций. Когда милиционер доставил его в районное ОВД мальчик под хохот сослуживцев вернул ему удостоверение, бумажник и свисток, которые стянул у стража закона по пути следования. Дежурный по отделу почесал затылок и тяжело вздохнув, произнёс: «Намаемся мы ещё с этим Аванесом», а приёмный отец, суровый мужик, работающий с отбойным молотком, коротко бросил, хлебая борщ: «Постарайся не попадаться». Аванес любил и боготворил этого сильного человека с мускулистыми руками и большим сердцем рабочего человека, который брал его на футбол, катал семью летом на лодке, а когда не видела мать, давал хлебнуть пива. Мальчик дал себе слово не попадаться ментам, а для этого никогда не заниматься криминальным промыслом. Он нашёл необходимую литературу и старика, в прошлом картёжного каталу, жившего по соседству, который с удовольствием помогал мальчику освоить свою профессию. Только Аванес не собирался никого «катать», через год он пришёл в школьную учительскую, где педагоги праздновали свой профессиональный праздник и стал показывать свою ловкость рук. Это был его звёздный час, во время представления у женщин пропадали часы и серёжки, а потом их находили в кармане директора, а во фруктах на столе под общий смех нашли записки интимного содержания, карточные фокусы, показанные мальчиком, вообще не имели логического объяснения. После этого концерта Аванеса стали приглашать на семейные торжества, корпоративные посиделки и новогодние праздники. Уже учась в старших классах он соединил ловкость рук и науку, выступления вышли на новый уровень, его включали в список артистов на городских праздниках, а после окончания школы без труда поступил в цирковое училище, где попал к известному педагогу с большим опытом. В тоже училище поступила его сводная сестра, учитывая её достижения в художественной гимнастике и внешность, это было не сложно. Молодые люди уже давно любили друг друга и решили, что будут вместе всю жизнь. Но жизнь диктует свои правила и во время тренировки Кира сорвалась с трапеции и попала в больницу с травмой крестца. Лечение было долгое, а приговор врачей суровый: девушка никогда не сможет иметь своих детей, но рядом был Аванес, который смог поддержать подругу в трудный момент и вселить в неё позитивный взгляд на будущее. Вскоре появился потомок индийских брахманов, маг чёрной и белой магии, тибетский лама и автор многих духовных практик Авангард Агарвал. Отрастив красивую бородку эспаньолку, одев индийский тюрбан и сделав загадочное лицо он выходил к публике в сопровождении своей ассистентки, одетой в красивое сари и начинал творить чудеса. Он никогда не спешил, играла индийская музыка, факир медленно двигался, вводя зрителей в какой-то транс, люди частично теряли контроль окружающей действительности и их внимание всецело было приковано к волшебнику. Импресарио, организовавший гастроли по городам страны, с удовольствием включал Авангарда в состав труппы и его выступления всегда пользовались успехом у публики. Однако ему хотелось большего, в голове было много интересных номеров, но для приобретения необходимого реквизита нужны были деньги. Эту проблему взял на себя довольно известный импресарио, но взамен попросил оказать одну услугу. Партия якутских алмазов была доставлена в Израиль без осложнений, мало того, выступления в городах Земли Обетованной прошли с большим успехом. Вернувшись домой Авангард с помощью Киры купил нужный реквизит и начал готовить новые номера, но появился импресарио и попросил оказать ещё одну услугу за соответствующее вознаграждение. Пожилой мэтр цирка пригласил их в кафе и когда принесли кофе, сказал: «Вы хорошие ребята, но вам пора перестать смотреть на жизнь через розовые очки, вокруг одно враньё, лицемерие и алчность, воровали коммунисты, теперь тащит всё, что плохо лежит новая власть. Все эти прокуроры, судьи, министры, менты, тоже люди, которые хотят жить в особняках, питаться не в служебной столовой и отдыхать на каких-нибудь тёплых островах в Тихом океане. Так почему мы, талантливые люди, должны жить на гроши от ваших выступлений, терпеть неудобство во время гастролей и нищенствовать, выйдя на пенсию. Вам повезло, вы выступаете на арене, а десятки артистов, кто летает над ней или ходит по канату стали калеками, которые никому не нужны. Я сам давно сломал ногу, прыгая с подкидной доски и сидел долгое время дома, заливая водкой обиду на этот мир, но нашёлся добрый человек и вправил мне мозги, объяснив простым языком, что в этом мире надо иметь не доброе сердце, а острые зубы, которые даны, чтобы отрывать от жизни куски пожирнее. Оглянитесь вокруг ребята, полуграмотные бандиты с одной стороны, стражи закона с другой, обыватели, как затравленные звери не знают куда бежать. А бежать никуда не надо, бесполезно искать правду, у каждого она своя, тут или ты кого-нибудь одурачишь или дураком сделают тебя. Деньги открывают двери в другую жизнь, где ты сам Бог и делаешь, что хочешь и, если есть возможность стать им хотя бы на время, этот шанс терять глупо. Тем более, что больше не надо заниматься контрабандой, а участвовать в интересных делах, приносящих солидный доход.

Задания импресарио были больше опасными, чем интересными: на банкетах, после представлений с артистами цирка встречались довольно влиятельные бизнесмены и политики, которые хотели лично засвидетельствовать почтение кудесникам цирка. Одному политику Авангард незаметно положил в карман письмо, содержание которого ему было не известно, другой раз, он снял часы с руки олигарха и отдал их неприметному человеку, который поколдовав с ними, сказал, чтобы иллюзионист вернул их на место. На юбилейном вечере известной актрисы богатый почитатель её таланта подарил ей дорогое колье, когда узнали, что оно из фальшивых камней, человек был дискредитирован и у него начались проблемы в бизнесе, которые он не вынес и вскоре скончался. Импресарио говорил, вручая толстый конверт с деньгами: «Это дураки взрывают, стреляют недругов, мы не пачкаем кровью руки, а делаем так, что дальнейшая жизнь объекта не имеет смысла, его репутация подмочена, он подавлен и редко может оправиться от публичного унижения».

Отдыхая в шезлонге на берегу Тихого океана с коктейлем в руках, Авангард говорил Кире: «В детстве давал себе клятву, что никогда не буду иметь дело с криминалом, но видимо мы живём в такое время, когда не нарушать закон невозможно, чтобы нормально жить, надо жульничать, хитрить, передёргивать карты». Кира с ним согласилась и предложила обвенчаться по местным традициям, вскоре по пляжу шла процессия, которую возглавлял мальчик с дурно пахнущим подобием факела, за ним симпатичная девушка била в бубен и что-то пела высоким голосом, потом шли молодые с венками из цветов на голове, обвешенные гирляндами из лотоса, их обмахивал весёлый старик с одним зубом, закрывали шествие два скандинавских наркомана в одних трусах, решивших, что это секта хиппи идёт курить гашиш.

Утром они получили солидный денежный перевод и сообщение от импресарио, что возвращаться опасно, и они могут продлить свой отдых. Это был настоящий медовый месяц, Авангард показывал фокусы в увеселительных заведениях, они катались на волнах, стоя на досках, познакомились со многими приятными людьми и поняли, как здорово жить без хамства, без недобрых взглядов и лицемерных коллег со лживыми улыбками. Но хорошее всегда рано или поздно заканчивается, дома в почтовом ящике нашли письмо от импресарио, в котором он писал: «Если вы читаете это письмо, значит меня нет в живых, любая игра всегда имеет окончание, для меня она закончилась проигрышем. Но вам беспокоиться не надо, никто не знает исполнителей акций, кроме меня, хотел сделать вас богатыми и счастливыми, но, как говорят знающие люди: „Жадность фраера сгубила“. За всё надо отвечать, те скверные вещи, которые я просил вас сделать, вернулись ко мне, судьбу нельзя обмануть. Я одинок и сейчас, когда вы читаете это письмо, лежу в могиле с бомжами и неопознанными людьми, берегите друг друга. С приветом, бывший гимнаст на подкидных досках Вася Семицвет».

После смерти импресарио, молодая пара стала задумываться, как жить дальше, в памяти часто возникали песчаные пляжи, чистые океанские волны и улыбчивая загорелая молодёжь с досками для виндсерфинга под мышками. Деньги имеют свойства заканчиваться, а для хорошей жизни нужны большие средства, которые честным трудом не заработать. Вася Семицвет дал им возможность почувствовать вкус другой жизни и было очень трудно возвращаться к старой, где серая повседневность душила своим однообразием. Они переехали в южный город, к тёплому морю, но люди здесь не улыбались, а купаться можно было только летом. В городе стояло здание цирка, но своей труппы не было, поэтому на арене проводили состязания боксёров, показ модной одежды и выступление артистов эстрады. Правда иногда приезжали артисты цирка на гастроли, но у них был свой иллюзионист-фокусник и услуги Авангарда не требовались. Здесь не было антрепренёров и менеджеров, работу приходилось искать самому, но люди без особого энтузиазма воспринимали факира Авангарда с его фокусами. Им интереснее были звёзды шоу бизнеса со своими скандалами и блогеры-конъюнктурщики, пудрящие мозги своим подписчикам. Была южная зима, шёл дождь, Авангард суетился вокруг болеющей гриппом Киры, настроение было под стать погоде на улице, они задолжали квартирной хозяйке, приглашений на новогодние корпоративы не было и Кира в шутку предложила повеситься в одной петле. Он включил старенький телевизор и то, что они там увидели, поменяло их отношение к жизни, к себе, к людям. Шли немые фильмы с участием Чарли Чаплина, его герой заставлял плакать, смеяться, задумываться о своём месте в этом мире. Когда похождения маленького героя подошли к концу Авангард сел писать сценарий, а Кира, забыв о болезни ему помогала. Вскоре интернет взорвали «Похождения герцога Гиза в России», это была русская версия приключений Чарли, только в главной роли выступал европейский аферист, скрывающийся от правосудия в северной стране и не понимающий местных традиций и обычаев. Каждая серия носила глубокий смысл, а игра Авангарда с его неподражаемой харизмой делали эти короткометражные фильмы яркими и запоминающимися. Облачённый в чёрный фрак, полосатые штаны и белые штиблеты, герцог выяснял отношения с рыночными торговцами, пытался провести просветительную беседу с нудистами на пляже, уговаривал чиновника дать ему взаймы на строительство синагоги и сидя в полицейском обезьяннике, просил вызвать консула несуществующей страны. Сюжеты сами возникали в голове, а мастерство иллюзиониста добавляло в истории неповторимую изюминку. Кира стала его советником и оператором, она умело монтировала фильмы, а потом выкладывала в сеть, эта работа так увлекла её, что она уже подумывала о полнометражном звуковом фильме. Их стали узнавать на улице, некоторые даже предлагали свои услуги и деньги за участие в их фильмах, а в городе возникло движение «ГИЗ», участники которого одевались, ходили и шутили, как герцог. Вместе с известностью пришла денежная независимость, они уже жили в своей квартире, ездили на иномарке, а отдыхать летали на свой любимый остров в Тихом океане. Их стали приглашать на различные шоу в качестве судей или экспертов и однажды Кира заметила: «Тебе не кажется дорогой, что мы медленно, но верно превращаемся в тех, кого высмеиваем в своём немом кино, герцог Гиз уже изрядно поднадоел нашим подписчикам, их становится меньше и я их понимаю. Да и тебе и самому уже надоело изображать этого придурковатого герцога, потому как скучаешь по своим уникальным фокусам, у нас есть деньги, давай откроем бюро иллюзий герцога Гиза, нас знают, наверняка не останемся без работы и займёмся любимым делом. Ещё, хочется жить в своём маленьком доме, вдали от соседей и загазованного города, и чтобы поблизости обязательно был лес, где бы я собирала цветы и ягоды». Риэлтор свёл их с мадам Крамер, которая честно призналась: «Я подбираю хороших людей, которые будут жить в моих домах, расположенных в красивом месте за городом. Это очень важно иметь добрых соседей, единомышленников с неоцифрованными мозгами и нескандальным характером. Ваш герцог Гиз изрядно поизносился, и вы сейчас находитесь в поиске, а где не лучшее место для размышлений, как лоно природы, где дышится и думается по-другому, чем в перенаселённом городе.

И действительно, новое место было восхитительным, дом хоть и небольшой, но уютный, а лес казался таящим много загадок. Кира сразу разбила во дворе красивую клумбу со своими любимыми ирисами и петуньями, а Авангарду здесь стали приходить в голову новые, интересные идеи. Живя в городе, они никогда не смотрели вечерами в звёздное небо, не слушали пения лесных дроздов и таинственные звуки, доносящиеся из леса, здесь они стали меняться и это им нравилось. На второй план ушли деньги и нужные знакомства, журчание ручья и стрекот кузнечика заставляли забывать о всех бедах, происходящих в мире, а чистый воздух пьянил, как хорошее вино. Супруги любили шутки и розыгрыши, поэтому попробовали разыграть нового участкового, который без труда разгадал их затею и Кира пригласила его в дом. Переступив порог Ираклий слегка опешил, стоящий в прихожей злобный карлик оскалился и произнёс противным голосом: «Попался гад, теперь не уйдёшь». Кира сказала, что это реквизит одного их выступления и попросила, чтобы лейтенант ничему не удивлялся. Из стен гостиной торчали головы античных философов, складывалось впечатление, что хозяин в далёком времени охотился на них, а трофеи приносил домой. В углу стояло полено, из которого торчала голова политика, известного своей скованностью во время выступлений. Из цилиндра на столе показалась морда змеи, подмигнув участковому она опять скрылась, а скатерть на обеденном столе развернулась сама и гость увидел угощение для него. Здесь всё было необычно: ходики, перевёрнутые так, что гирька каким-то образом оказалась наверху, стулья имели по одной ножке и почему-то не падали, а в окно со стороны леса заглядывал ужасный монстр. Кира пригласила Ираклия к столу, он хотел отказаться, объяснив, что уже ел у доктора-композитора, но плаксивая кукла в руках хозяйки сказала: «Ну пожалуйста», и пустила слезу. На столе стояло блюдо с жареной форелью, молодой картофель с укропчиком, три разноцветных шарика мороженого в креманке и бокал белого вина. Ираклий боялся садиться на странный стул, но хозяин сказал: «Не бойтесь лейтенант, они никогда не падают», он присел и стал есть, а Кира сказала: «Что может быть прекраснее молодого, красивого мужчины, поглощающего пищу, обязательно попробуйте белого вина, только у нас есть в этом месте виноград «Белая Изабелла». Супруг добавил: «А форель, поймала моя жена, у неё всё время клюёт, но она больше двух штук не ловит, мы не любим излишеств, наверно поэтому и счастливы».

Когда Ираклий, поблагодарив за угощение, прощался, хозяин взял свой дуэльный пистолет и выстрелил в деревянную калитку два раза. Они посмеялись шутке, но когда Ираклий подошёл ближе, то увидел в дереве два свежих отверстия от пуль, он почувствовал, как по спине побежали мурашки, обернувшись, чуть не лишился дара речи, около клумбы сидели два кролика и смотрели на него. Один чёрный, покрупнее и небольшой белый, животные шевелили ушами и смешно двигая носиками, весело сказали: «Заходи Ираклий, когда будет время». Полицейскому захотелось убежать отсюда, но он был грузин, а значит должен уметь не показывать людям свои страхи, нащупав крестик, стал вспоминать слова молитвы, но в голову ничего не шло, поэтому, чтобы справиться с волнением стал дышать, как учили авторы книжек по борьбе.

5


Из задумчивости вывел лохматый пекинес, который попытался цапнуть его за ногу, Ираклию захотелось зафутболить собаку в кусты, но тут увидел хозяйку, стоящую у калитки с подносом, на котором был хлеб и соль. Он тряхнул головой, чтобы освободиться от шизоидных фантазий своего воображения, но ничего не пропало, приятная женщина в белых одеждах очаровательно улыбалась, а её мелкая собачонка, противно гавкая, бежала рядом.

«Хлеб и соль вам господин офицер, сколько времени я ждала, что появится молодой и красивый страж закона, о котором я смогу написать роман, вы, Ираклий, похожи на романтического принца в ментовской одежде». Хлеб был чёрствый, но он смог отщипнуть кусочек и посолив, отправил в рот, заметив, что дама, взяв его за руку ведёт во двор. Здесь не было ни цветов, ни грядок, перед домом раскинулся зелёный газон, на котором находились игрушечные персонажи различных сказок. После общения с фокусником, ему показалось, что все эти Золушки, Чебурашки и Змеи-Горынычи, живые и смотрят на него с явной угрозой, вспомнив, что он представитель власти, сказал: «Миленький дворик, интересные игрушки». Хозяйка продолжила: «Вы не поверите, но по ночам они ходят, потому как каждое утро я их вижу на новом месте, если верить в чудеса, они обязательно появятся в вашей жизни». Войдя в дом Ираклий почувствовал, что находиться в жилище большой девочки, розовые обои, куклы в колясках, плюшевые мишки и милые котики с зелёными глазами, наводили на мысли о своих трёх сёстрах, надоедающих ему в детстве своими игрушками.

Лира Феофановна Адамович родилась в Питере в семье поэтов, дедушка был какой-то шишкой в Смольном, поэтому его дочь с зятем могли не работать, а искать своё предназначение в этом мире. Мать Лиры больше склонялась к лирической поэзии, с обязательным хорошим концом, отец тяготел к стихам с анархическим душком, хотя не брезговал и нравоучительными баснями. Как и у большинства творческой интеллигенции, созидательная активность поэтов напрямую зависела от количества принятых горячительных напитков. Поэтому отец сказал своей дочери после очередного попадания парочки в лечебницу для людей, страдающих алкоголизмом: «Ты роди мне внука или внучку, а потом хоть упейся со своим дебилом Феофаном». Сказано сделано, родилась Лира, которая сразу попала под опеку бабушки, происходящей из старого дворянского рода. Пока дедушка произносил перед народом зажигательные речи о всеобщей победе социализма на планете, бабушка показывала маленькой внучке фотографии своих родственников, расстрелянных большевиками или эмигрировавших за границу и говорила, что, если бы не Ленин с его революцией, они жили в своём имении и регулярно посещали Париж. Девочка росла любопытной, с развитой фантазией и непонятной тягой к белому цвету, молодой психолог объяснил бабушке: «Любители белого – настоящие эстеты, они стремятся к совершенству, имеют высокую самооценку, хорошо владеют собой и смотрят на мир оптимистично. У них хорошо развита интуиция, они мудры и разумны, а в жизни предпочитают спокойствие и гармонию во всём». Бабушка с удовлетворением отметила: «Вся в меня, что значит, порода!», она никогда не любила своего супруга из рабочих, а замужество носило расчётливый характер, Гриша дослужился до высоких постов, благодаря её неуёмной энергии и ежедневных бесед с благоверным, который боялся жену больше, чем бюро райкома. В школе для детей партийных работников Лира была на особом положении, вся в белом, аккуратно причёсанная, с ангельским выражением лица, она была олицетворением чего-то чистого и целеустремлённого. Пожилая завуч школы так и сказала коллегам на перемене: «Когда я на неё смотрю, у меня перестают болеть колени и пучить газы, я уже не боюсь умирать, потому как знаю, что, попав в рай, буду окружена такими ангелочками, которые мне и волосы расчешут и на ночь пяточки почешут». Завуч сгорела в своей квартире, забыв потушить зажжённую папиросу, на похоронах среди людей в чёрном, сильно выделялась девочка-ангел в белых одеждах, она подошла к гробу с покойной и положив две розы, улыбнулась восковому лицу. Присутствующим показалось, что старуха в гробу улыбнулась в ответ, во время поминок, подвыпивший трудовик сказал физруку: «Лира – это не ребёнок, а посланник небес, она появилась в моей мастерской и я от волнения врезал себе молотком по пальцу». Физрук с ним согласился: «Она не кричит, не бьёт мальчишек, со всеми разговаривает уважительно и мне кажется, умеет читать мысли». Естественно, что во всех школьных спектаклях ей давали главные роли, а на Новый год она была Снегурочкой вплоть до окончания школы, после чего поступила в литературный институт. Иногда приходила к своим родителям в гости и сидела тихо в углу, слушая алкашей-поэтов, любящих собираться здесь. Первая любовь пришла к ней на втором курсе, педагог, который вёл литературную критику, был старше её, не красавец и любил поесть на халяву. Лира пригласила его в чебуречную и наблюдая, как он жуёт жареные пирожки, передумала признаваться в любви, жирные губы педагога и его манеры были отвратительны. Потом распалась держава и дедушка умер, не выдержав трагедии, после похорон бабушка сказала: «Коммунистов скинули, теперь заживём». И зажили: кучи мусора на улицах, голодные люди, безработица и шпана с бритыми затылками, вообразившая себя хозяевами жизни. Как-то на улице напротив неё остановилась побитая иномарка, два бандита затащили её в машину и вскоре она предстала перед главарём Кузьмой, лидером тамбовской группировки. Бандитов удивило, что эта девушка в белом не кричала, не царапалась и не звала на помощь, она смотрела ни них своими голубыми глазами и этот взгляд обезоруживал. Бандиты привезли её, как подарок своему атаману на день рождения, а он смотрел на неё, как зритель смотрит на большую люстру в холле театра. Жестокий убийца и насильник обмяк от взгляда странной девушки, забыв про свой праздник. Торжество прошло без пьяных песен и стрельбы в потолок, бандиты сидели молча и смотрели, как Лира учит их есть с помощью ножа и вилки, а потом пить вино маленькими глотками. Почему-то ей нравились эти грубые, сильные ребята, привыкшие всё брать грубой силой, она стала подругой Кузьмы, который сдувал с неё пылинки. Бабушка пыталась возражать, но бандит подарил ей документы, удостоверяющие, что она потомственная дворянка из славного рода Адамовичей и имеет полное право находиться в Дворянском собрании Петербурга. Там её приняли с распростёртыми объятиями, и она активно включилась в каждодневные посиделки на тему: «Роль высшего сословия в современной России». На одной из стрелок Кузьму и часть его банды убили, Лира села писать книгу о своей жизни в банде, но вместо романа, получился рассказ, по мотивам которого телевизионщики сняли две серии в сериале про питерских ментов. Это был хоть и маленький, но успех, она принялась строчить сценарии для других серий, правда ей объяснили, что в титрах будет значиться другой человек. Так впервые Лира столкнулась с несправедливостью и ложью окружающего мира, но она не обозлилась на весь белый свет, а сказала себе, что сейчас время плохих людей и с этим ничего не поделаешь. Ей хотелось влюбиться и быть любимой, встретить хорошего человека, который бы понимал и поддерживал её, но вокруг люди были заняты добыванием денег и им было не до чувственной девушки. На телевидении она вела одно время прогноз погоды, режиссёр отнёсся к программе своеобразно, и девушка в белой одежде появлялась на экране только, когда ожидали хорошую погоду, пасмурные дни предсказывала другая женщина – жена режиссёра, похожая на Бабу Ягу. Но потому как в Питере редко стоят солнечные деньки, Лира редко появлялась перед телекамерами, она любила гулять по гранитным набережным родного города и мечтать, что также где-то бродит прекрасный принц, ищущий свою любовь. Шли годы, у неё появлялись мужчины, в которых она вскоре разочаровывалась, и они расставались, это напоминало встречу кораблей в море, когда они после приветственных гудков, расходились в разные стороны. Когда ей было скучно она шла в Дворянское собрание к бабушке, которая уже сидя в коляске, всё равно рассуждала о огромной роли русской знати во всём мире. Её не останавливало даже то, что многие состоятельные люди, предки которых были холопами, подались в дворянство, купив нужные документы. Лира взяла фамилию бабушки Адамович и стала писать книжки о жизни людей, которые постоянно находятся в поисках своего счастья. Когда умерла бабушка и она стала обладательницей шикарной квартиры в центре города, у неё появился хоровод воздыхателей, которых она использовала, как персонажей своих лирических историй. В какой-то момент сделала открытие для себя – никакой любви нет, есть только её больное воображение, которое скоро превратиться в психиатрическое расстройство, если она не поменяет своё отношение к жизни. Но всё стало на свои места, когда встретила на набережной канала бледного мужчину с удочкой, Лира спросила, как ловится рыба, он рассмеялся и сказал, что отпускает рыбок обратно в мутную воду. Они разговорились, а потом мужчина со странным именем Пофистал, пригласил её в кафе, где она узнала, что его имя – это сокращённое от «Победитель фашизма Иосиф Сталин». Они рассмеялись, и она впервые за последнее время почувствовала хорошего, искреннего человека, которому приятно общаться с женщиной без задней мысли. Но с ним было что-то не то, неестественная худоба, серая кожа и еле заметная грусть в глазах, говорили о проблемах со здоровьем. Пофистал сказал спокойно, что умирает и болезнь зашла так далеко, что лечить нет смысла, но он старается не вешать нос и прожить последние дни достойно, хотя это не просто, потому как от него отвернулись все близкие люди. У женщины появилась смелая мысль, вскоре Пофистал стал жить у неё в квартире, она готовила ему, они вместе гуляли, смотрели телевизор и много разговаривали. Она, как писатель, хотела проникнуться внутренним миром, умирающего человека, узнать, о чём он думает, стоя на краю этой жизни. Мужчина всё понял и охотно делился с женщиной своими чувствами, ему не было страшно, даже перестали беспокоить боли, он жалел, что раньше не встретил такую белую королеву, которая уберегла бы его от всех болезней. Умер Пофистал тихо, во время сна, Лира долго смотрела на застывшую улыбку на его губах, которую оставил он ей на прощание, а потом она заплакала. Шёл обычный питерский дождь, а она стоя у окна плакала по этому странному человеку, который приоткрыл ей дверь в светлую комнату, под названием любовь. Хоронила Пофистала она одна, в тишине кладбища у гроба стояла женщина в белых одеждах и у рабочих с лопатами, ждущих команду опускать и закапывать гроб, вмиг вылетел весь хмель из головы. Один открыл над ней зонт, потому как шёл дождь, но Лира его не ощущала, в землю закапывали её надежду встретить в этом мире свою мечту. Через месяц малыми тиражами вышла её книга: «Короткая сказка», которую неожиданно оценили за рубежом. Её выступление в Осло вызвало бурю эмоций у слушателей литературного международного конгресса, куда её пригласили. Стоя на сцене, смотрела в зал и не знала, что говорить, а потом присутствующие услышали её историю, она останавливалась, чтобы переводчик успевал переводить на английский её исповедь, а когда закончила, молча ушла со сцены. Люди сидели молча, думая об услышанном, а потом все встали и начали аплодировать этой женщине в белом. На другой день она дала интервью в феминистский журнал, известный рок-певец признался ей в любви, а шеф-кондитер ресторана приготовил торт Лира с белоснежным безе. Всё здесь было красивым, комфортным и цивилизованным, но это было чужое: язык, еда, традиции и многое другое было интересно, но жить здесь не хотелось.

Дома всё было по-прежнему, в аэропорту её никто не встречал, цветов никто не дарил, она сама купила себе одну розу и поехала в холодную квартиру. Там её ждали родители и накрытый стол в честь её триумфа за рубежом, почему-то это было приятнее банкета в её честь после литературных посиделок. Позже пришли друзья родителей, непонятые писатели, художники и поэты и ей пришла в голову мысль, что на её Родине они никому не нужны, хотя среди этих людей были талантливые самородки и пьют они из-за невостребованности их творчества. Теперь она уже по-другому смотрела на этих нечёсаных, неряшливо одетых и громко выражающих свои мысли мужчин и женщин. Но главное, в их словах было столько интересного и нового, что Лира стала делать заметки в блокноте незаметно для окружающих. Кто-то сел рядом, и она увидела своего отца, он уже был не молод, почти весь седой, но глаза сияли озорным блеском никогда не унывающего человека, он тихо ей сказал: «Правильно дочка, записывай умные мысли, учиться надо всю жизнь, даже тогда, когда твоё творчество никому не нужно. Мне кажется, если бы воскрес Толстой или Чехов, их бы никто не читал, есть интернет и этого для этих дебилов достаточно. У нас с мамой есть твои книжки и мы искренне гордимся тобой, а что любим выпить и поспорить с такими же неудачниками, за это извини. Для того, чтобы сейчас быть востребованным, талант не нужен, необходимо только чувствовать конъюнктуру и следовать её веяниям, наверно по этой причине мы уже много лет не видим ничего стоящего и выдающегося в искусстве. Гении живут и творят вне этой чёртовой конъюнктуры, им наплевать на политику, экономику и мировые катаклизмы эти люди подчиняются только Богу и то не все». Лире очень запали слова отца, получается она совсем не знает своих родителей, внутри которых всё время тлеет обида к этому обществу, которому они не нужны. Она раздобыла их стихи и стала внимательно читать, они были гениальны и поражали глубиной понимания человеческой души. Потом долго ходила в сквере, где художники – друзья родителей, выставляли свои картины, она сделала открытие – многие из работ ничем не уступают полотнам Ренуара и Моне в Эрмитаже. Получается, что люди просто перестали ценить и понимать прекрасное, искусственный интеллект трансформировал их сознание и скоро он будет диктовать направления в искусстве, моде и человеческих взаимопониманиях. В голове появился сюжет будущей книги, и она стала писать повесть с интригующим названием: «Заговор против искусства». Всё было хорошо до тех пор, пока её не стали беспокоить боли в области груди, врач, осматривающий её сказал: «Вы легко перенесли пандемию, но она никуда не делась и даёт о себе знать, особенно в нашем климате. Советую вам, если возможно, пожить на юге, у тёплого моря, позагорать на солнышке и освободиться от этой заразы». Родители переехали жить в большую квартиру Лиры, а их мансарду продали за хорошую цену и с этими деньгами она отправилась в курортный город, чтобы купить здесь жильё и пожить среди пальм, вблизи Чёрного моря. Через интернет на неё вышел риэлтор, который предложил встретиться, но вместо него на встречу пришла немолодая женщина в тёмной одежде, она заказала кофе официанту и после знакомства сказала: «Вы вся в белом Лира, я в чёрном, вам не кажется, что наша встреча была предугадана судьбой, белое и чёрное, добро и зло. Эти противоположности всегда тянутся друг к другу, плохому человеку иногда хочется побыть ангелом, а у хорошего возникает мысль перейти на тёмную сторону и послужить Сатане. Я знакома с вашим творчеством и мне импонирует искренность ваших героев и то, как их тяготит одиночество, из чего мне стало ясно, что вы одиноки и пишите свои произведения исходя из собственных ощущений. Наверное, вы одна из последних писателей, у которых эмоциональные переживания преобладают над рассудком. Скоро книги будут писать машины, а им чужды человеческие чувства, вообще уже в самое ближайшее время исчезнут профессии актёров, режиссёров, писателей, поэтов, даже картины будут писать роботы, а человечество превратится в бессловесных дебилов, с глупыми улыбками, наблюдающими за творчеством искусственного интеллекта». Лира сделала глоток и тихо произнесла: «Это ужасно, я сейчас пишу повесть: „Заговор против искусства“, поэтому хорошо вас понимаю, но это не понимает молодое поколение, по крайней мере, большая часть его, видите даже здесь в кафе, молодые пары вместо общения смотрят в свои гаджеты. Вы очень приятная женщина, Любовь Матвеевна, с вами очень приятно разговаривать, но скажите, почему вместо риэлтора на встречу пришли вы. Я не совсем здорова и врач посоветовал пожить у тёплого моря, хочется найти жильё в не очень шумном месте, всё-таки думать лучше в тишине, когда остаёшься один на один со своими мыслями». Любовь Матвеевна улыбнулась: «Вы будете жить в дивном месте, где тишину нарушает только шум деревьев и пение лесных птиц, я продаю там небольшие, но уютные дома и хочу, чтобы в них жили достойные люди». Так в посёлке Николаевка появилась ещё одна обитательница, Лира приобрела на птичьем рынке лохматого пекинеса, которого назвала Львом Николаевичем Толстым и стала гулять с ним по лесу, пугая грибников и собирателей ягод.

Сейчас, глядя на нового участкового полицейского, она с восторгом говорила: «Боже, как бы вам пошёл мундир кавалергарда, они ходили в белом, и все были красавцы, бабушка говорила, что и мой предок, князь Адамович служил в этом полку. Не обращайте внимание Ираклий на этих кукол, я одинокая женщина, у меня не будет никогда детей, но есть развитое воображение, если одни генералы в отставке забавляются с оловянными солдатиками, а капитаны дальнего плавания клеят модели кораблей, я играю в куклы и мне абсолютно не стыдно, потому как очень гнетёт одиночество. Спасибо хорошим соседям и моему умению отразить на бумаге свои душевные переживания, спасибо за ваш визит и разрешите пригласить вас на белый танец». Ираклий не знал, как себя вести в этой ситуации, заиграла божественная музыка Шопена и Лира, подхватив его, закружила по комнате. От женщины пахло жасмином и у кавалера слегка закружилась голова, это было какое-то волшебство, он никогда не танцевал вальс, а тут ноги сами стали выполнять правильные движения. Когда музыка закончилась он, неожиданно для себя поцеловал женщину и почувствовал, как сильно забилось его сердце…

Через полчаса Ираклий, лёжа на плече Лиры, тихо прошептал: «Простите меня пожалуйста Лира Феофановна, я не знаю, как это получилось, у меня ещё никогда не было женщины и возможно не всё делал, как нужно». Она, поглаживая его руку, так же шёпотом отвечала: «Всё хорошо Ираклий, это ты должен извинить меня, что затащила тебя в постель, не поверишь, но такой счастливой я давно себя не чувствовала». Потом они пили чай с пирогом Лиры, а ревнивый Лев Николаевич, сидя в углу мечтал укусить гостя побольнее. Провожая Ираклия, женщина долго стояла у калитки, глядя ему вслед, а когда он обернулся, послала воздушный поцелуй.

6

Лейтенант пребывал в состоянии, которое испытывает человек впервые попав в Диснейленд или что-то подобное, когда его окружают персонажи сказок, мифов и фантастических историй: врач-композитор, фокусники, больше похожие на колдунов и одинокая женщина в белом, трудно было представить, что его ждёт дальше в этой Николаевке. Вспомнив, что в следующем доме живёт женщина, профессор математики со своим сыном программистом-миллионером, он увидел на калитке дисплей, на котором высветилось: «Решишь уравнение, дверца и откроется», потом возникло уравнение, от вида которого Ираклию стало не по себе, но он не растерялся и стал тыкать кнопки наобум. Когда закончил, высветилось: «Ответ верный, заходи». Он прошёл и увидел встречающих его в дверях дома молодую женщину и мальчика, лет двенадцати, сидящего в инвалидной коляске. Они смеялись, и после того как поздоровались, Родион сказал: «По вашему хаотичному набору цифр я определил ваши сильные и слабые стороны, господин лейтенант, вы выдали свой интеллектуальный код, который имеет каждый человек, эти цифры отображают лучше IQ умственные способности индивидуума. Мир состоит из чисел, у каждой вещи есть своё число, которое имеет границу и одновременно оно безгранично». Его мать остановила сына: «Хватит Родион, лейтенант пришёл знакомиться с нами, а не слушать твою лекцию по теории чисел. Посмотри на Ираклия, он выглядит, как будто преодолел полосу препятствий в школе милиции. Наши соседи, у которых он был, люди необыкновенные и могут преподать себя, здесь, господин лейтенант, всё имеет глубокий смысл и своё предназначение, даже губная помада на вашей щеке свидетельствует о происках белой дамы, как мы зовём Лиру». Элла с детства была особенной девочкой, уже в четыре года она обыгрывала в шахматы своего отца Сазона Немова, смотрителя государственного заповедника, с которым жила в доме на его территории. Мать от них ушла, не пожелав быть женой «лешего», как она называла супруга, а у девочки с детства развилась любовь к цифрам и математике в целом. Их жизнь вдали от города отличалась спокойной размеренностью, поэтому попав в город первый раз девочка не могла понять зачем так тесно здесь живут люди, когда вокруг столько красивых мест, где нет машин и высоток, похожих на человеческие многоуровневые скворечники. Школа ей тоже не понравилась переполненными классами и бестолковым шумом орущих на переменах детей, по этой причине она, как дочь лесника, стала учиться на домашнем обучении. Отец тихий и добродушный человек никогда не повышал голос на дочь, спокойно и терпеливо передавал ей свои знания и навыки, давая дочери возможность самой найти своё призвание в этом мире. Девочка росла смелая ми могла постоять за себя, из друзей у неё была большая кавказская овчарка Рая, мудрая сова Хавва, которую девочка нашла зимой умирающей, и сама выходила, и лесной кот, которого она назвала Борис. Были ещё олени, дикие свиньи и другое зверьё, они все жили в лесу, а эти трое в доме лесника и считали себя членами его семьи. Сазон Немов был умный человек и когда к нему приезжало начальство отдохнуть и поохотиться, подставлял им для охоты больных или старых зверей, чтобы не страдало молодое поголовье обитателей заповедника. Дочка однажды спросила отца, почему к ним приезжают люди убивать зверей, за которыми они с отцом присматривают и которые живут в заповеднике. Отец, вздохнув, ответил с горечью: «К сожалению, дочь, законы в этом мире не для всех, они не для тех, кто их придумывает». Девочку его ответ не удовлетворил, и она однажды подошла к губернатору, собиравшемуся с друзьями на охоту на кабана и сказала: «Хочу напомнить вам господин губернатор, что стрельба зверей из нарезного оружия в заповеднике запрещена». Тот рассмеялся, заменил карабин на дробовик, а через неделю прислал Элле настоящий компьютер с запиской: «Спасибо Элла, иногда слова ребёнка меняют представление о жизни». молодой парень, который его привёз, сказал, что это хорошая модель и на нём можно выучиться работать даже по инструкции, которая имеет русский перевод. Наступила зима, за окном шёл снег, отец чистил ружье, около окна дремал кот Борис, в углу овчарка Рая прислушивалась к звукам во дворе, а Элла работала на компьютере, иногда почёсывая ушко сове Хавве, которой очень нравилось смотреть на дисплей. Это были любимые часы девочки, мозг выдавал оригинальные решения некоторых математических задач, которые она находила в интернете.

Ей было восемь лет, когда девочку пригласили на олимпиаду молодых математиков, отец был занят на работе и она, объяснив ситуацию, попросила участвовать в ней онлайн и заняла первое место. Через год о Элле Немовой говорили, как о вундеркинде из лесной глуши, потому как в город перебираться она наотрез отказалась, объясняя, что боится городского шума. Отец показал её врачу, который сказал, что у девочки довольно редкая форма акустикофобии, она привыкла к тишине и природной гармонии, а город со своими звуками вызывает у неё дискомфорт, переходящий в состояние близкое к страху. Один известный математик так прокомментировал феномен Немовой: «Девочка жила вдали от людей, а стало быть не подвержена человеческой глупости и использует свой мозг так, как ей удобно, не по научным методикам и логарифмам решений вопросов. Она развивается автономно и этот случай лишний раз указывает на то, что все эти школы с математическим уклоном работают по устаревшим программам и забивают головы молодым эрудитам всякой ерундой». Когда она выиграла областную математическую олимпиаду, на вопрос ведущего: «Что бы вы хотели больше всего, Элла», она скромно ответила: «Тишины, если бы в стране сделали один молчаливый день, то это было бы самое продуктивное время в году».

В двенадцать лет она поступила на математический факультет МГУ и закончила его в шестнадцать, через год защитила докторскую и получила приглашение от нескольких зарубежных университетов. Элла выбрала частный университет в Стэнфорде и с головой ушла в работу, было нелегко, мешал шум, поэтому большую часть дня она носила беруши. Немова предложила руководству университета абсолютно новую методику обучения студентов, дающую им возможность проявить свои способности в самостоятельных решениях задач не по университетским программам. Если преподавательский состав сдержано относился к русской коллеге, то студенты боготворили своего педагога, которая была младше их. Они часто сидели на зелёной лужайке, и Элла давала каждому из них высказаться по обсуждаемому вопросу, потом она анализировала их выступления, выбирая из них самое рациональное и вскоре для всех вырисовывалось решение обсуждаемой задачи. Но возраст брал своё и девушка сошлась с аргентинским парнем Бернандо Гомесом, поняв, что беременна, уехала на родину, не смотря на просьбы руководства университета остаться.

Родион родился с аномалией развития позвоночника, врачи сказали, что мальчик из-за этой врождённой аномалии не сможет ходить. Элла переехала в дом отца и стала воспитывать сына, работая на удалёнке, её теория скрытых чисел вызвала такой интерес в научном мире, что приходилось проводить много времени у компьютера. И всё это время ребёнок не сводил с неё своих глаз, а однажды придя домой она с удивлением увидела его, ползающего по полу сына, который тянул ручки к компьютеру. Элла не знала, что это, наследственные гены или жизнь в окружении нетронутой природы, но Родион даже слегка пугал её своим быстрым развитием. В четыре года он обыграл уже её в шахматы, а дедушку в так любимые им шашки.

Ему было пять, мать купила ему ноутбук и когда начала ему показывать работу на нём, он сказал, улыбаясь: «Не надо, когда ты уходила, я подъезжал на своей коляске к твоему компу и знакомился с миром интернета». А дальше начали происходить чудеса, мальчик не играл в компьютерные игры, как его сверстники, он их придумывал. Компании по их разработке выстроились к нему в очередь, его творческое мышление, как птица, вырвалось на простор, и он наслаждался полётом своей фантазии, удивляя своими проектами довольно известных мэров в этой области. Но однажды к дому подъехала машина, из которой вышли вооружённые бандиты, дедушка не стал дожидаться, что будет дальше, а сам открыл по ним огонь. Завязалась перестрелка, четыре злодея были убиты, но и Сазон, получив смертельное ранение, сказал дочери: «Вас здесь не оставят в покое, после моих похорон уезжайте на юг, вы богаты, поэтому купите домик вдали от города и живите в стороне от людей, талантливые люди у нас изгои и нет им места в обществе». После похорон Сазона они приехали в южный город, где в их гостиничном номере появилась пожилая женщина, которая с интересом посмотрела на мальчика и сказала: «Я продаю дом вдали от города, но подбираю соседей, потому как сама живу неподалёку, а про вас немного знаю. Элла Немова профессор математики, страдающая акустикофобией и её сын Родион, одарённый программист с проблемами опорно-двигательного аппарата. Даже в курсе нападения на вас бандитов с целью похищения Родиона, для последующего шантажа с целью выкупа. Меня зовут Любовь Матвеевна, а нашем посёлке вы будете в безопасности, кроме этого эти места богаты лечебными грязями и минеральной водой. Поживите месяц, понравится – останетесь, нет – продолжите свои поиски, но поверьте мне, сейчас не просто найти тихое место с хорошими, доброжелательными соседями».

Так мать с сыном оказались в Николаевке, а теперь с интересом смотрели на нового молодого участкового, который краснея, стирал губную помаду со своей щеки. Они прошли внутрь дома и Ираклию показалось, что он попал в резиденцию шпионской сети, такое количество аппаратуры он ещё не видел. Мониторы, компьютеры, системные блоки и многое другое предназначение которого он не знал, всё это поднимало авторитет в его глазах и он, представившись уже хотел уходить, когда Элла пригласила его к столу. Ираклию есть не хотелось, но обидеть хозяев он не мог, тем более, что на столе стояли креманки с разноцветным содержимым. Хозяйка, когда он присел, стала объяснять: «Это сладкий стол, попробуйте творожный самбук с клубничным крюшоном или нежное суфле с холодным чаем, а это лимонный мусс, хорошо сочетается с какао, но я бы вам посоветовала отведать любимое блюдо Родиона – пенный многослойный десерт. Для меня в этой жизни две радости: мой сын и эксперименты с этими блюдами, рецепты которых держу в строжайшей тайне». К Ираклию подъехал улыбающийся Родион и протянул ему лист бумаги со словами: «Здесь все рецепты моей мамы, они очень просты и ваши близкие без труда смогут их приготовить. Не обижайтесь лейтенант, но мы благодаря интернету многое про вас знаем и уверены, что скоро подружимся».

Ираклий уже не мог есть, желудок был переполнен и даже вид красивых блюд не возбуждал аппетит, с каким удовольствием он вздремнул хотя бы часок. Тяжело вздохнув, он поднялся из-за стола и поблагодарив, направился к выходу в сопровождении хозяев, у калитки Родион дал ему дискету: «Это мои развивающие игры, у ваших сестёр растут дети, передайте им, они оценят и скажут вам: «Спасибо». На улице у Ираклия началась икота, было стыдно идти в таком состоянии в последний дом и он, увидев ручей неподалёку, направился к нему. Нагнулся, чтобы зачерпнуть воды и увидел промелькнувшую тень, присмотревшись, понял, что здесь много форели, реагирующей на его тень. Раздался звонок телефона, младшая сестра спрашивала, как проходит его первый день службы на новом месте. Ираклий ответил, что сидит у ручья и смотрит на плавающую форель и что они вместе позже обязательно погуляют в этом удивительном месте. Почему-то звонок сестры вернул его активность, и он бодро зашагал к дому Крамер, которая уже поджидала его с чёрным котом в руках. Лейтенанту показалось, что после взаимного приветствия кот отдал лапой ему честь, Любовь Матвеевна в чёрной одежде была сильно похожа на старую, умудрённую жизнью ведьму, она словно прочтя его мысли сказала: «Это сказочники в своих сочинениях рисовали ведьм страшными, уродливыми созданиями, творящими зло. Все сказки в средневековье заказывались церковнослужителями, что уже с детства люди боялись ведьм, троллей, водяных, леших, считая их прислужниками Сатаны, от которых можно найти спасение только в святой церкви. На самом деле вся эта перечисленная мною нечисть служит духам леса, воды, гор и защищает Природу от людей, потому как человек главный её враг». Они прошли в дом, и Ираклий отметил скромное убранство гостиной, не считая очень дорогого компьютера и нескольких, висящих на стене дисплеев, для визуальной связи. Хозяйка протянула ему стакан мутной жидкости: «Пейте Ираклий, это отвар от переедания, потому как смею предположить, что мои соседи, люди хлебосольные, уже покормили вас. Я довольно хорошо разбираюсь в лечебных травах, поэтому иногда советую нашему доктору-композитору, когда он ходит лечить местных, что дать больным». Чёрный кот соскочил на пол и понюхав ботинки участкового, запрыгнул ему на колени, и Ираклий стал чесать ему за ушком. Хозяйка налила гостю зелёный чай, и он, сделав глоток, отметил, что напиток имеет необычный привкус, вскоре стало легко и исчезла усталость, Любовь Матвеевна сказала: «Ты устал Ираклий, мои соседи хоть и хорошие люди, но могут немного утомить своим гостеприимством, а ты, человек эмоциональный, как все порядочные люди, был не готов к такому количеству впечатлений от встреч с этой публикой. Каждая местность имеет свою энергетику и часто просто не принимает отдельных людей с тяжёлым характером, вот они и стали селиться в городах, превращая их в место беспросветного грехопадения, которое вошло уже в норму у большинства населения. Я заметила, чем порочнее человек, тем больший крест весит у него на шее, в 90-х у бандитов-убийц они висели на массивных золотых цепях, у тебя тоже есть маленький, данный при крещении. Только скажу тебе, что Бог давно не занимается мирскими делами, человечество ему не интересно, хотя люди ходят в храмы, думая, что его сын на кресте отпустит им грехи. Почему-то народ вспоминает его по религиозным праздникам и когда хочет, чтобы помог им в беде. Если ты верующий человек, должен постоянно носить Создателя в своём сердце, чувствовать его присутствие. Ты заметил, Ираклий, что внутренние карманы курток и пиджаков делают слева, где сердце, это придумано, чтобы деньги в бумажнике подменяли собой творца, который не нужен, если кошелёк не пустой».

В комнате появился пожилой мужчина, поздоровался с гостем и взяв какие-то бумаги вышел. Проводив его взглядом, хозяйка продолжила: «Мой родной брат Аркадий, на наших глазах полицаи убили наших родителей, я в тот момент пережила такое эмоциональное потрясение, что стала видеть и чувствовать то, что закрыто для большинства людей. Некоторое время нас опекал душевнобольной человек из психлечебницы, и я увидела его мир, мир Мыколы, большого и доброго человека, отдавшего за нас жизнь, когда в лесной избушке, где мы скрывались, появился отряд фашистов. Наших родителей убили, а мы с братом, оставшись вдвоём в этом жестоком мире, поклялись не расставаться до смерти, даже сейчас по ночам вижу рожи полицаев и клещи в руках одного из них, которыми он выдирал золотые коронки у своих жертв».

Она замолчала, а Ираклий спросил: «А что случилось с коттеджами, которые ушли в землю и стоят, как вросшие в землю богатыри и скажите, кто такой Хозяин здешних мест, о котором говорят местные». Любовь Матвеевна некоторое время раздумывала, а потом сказала: «Главное условие долгой и счастливой жизни – это гармония с природой, с соседями, с самим собой, если это соблюдать, то можно, не напрягаясь, стать долгожителем и увидеть конец этой цивилизации. Но для этого необходимо всего одно условие – не пускать варваров в свою среду обитания. Эти земли, где мы живём давно не дают покоя жуликоватым чиновникам, и мы с братом сработали на опережение, Аркаша в прошлом инженер строитель, изображая боса серьёзной фирмы, он пришёл к главе района и предложил строительство коттеджей для служащих администрации. Данные геологии земельного участка он подменил и дома стали строить на болотистом месте, а дальше, что из этого вышло, ты увидел сам, Ираклий. Когда был у ручья наблюдал плавающую форель, в лесу растут орехи, грибы, ягоды, каштаны, они заметны только хорошим людям, которых осталось мало, к моему большому сожалению. Да и назначение тебя сюда было не случайным, мы долго искали достойного человека и выбор пал на тебя Ираклий, ты хоть и молод, но чист помыслами и не испорчен деньгами. А такой человек среди стражей закона сегодня большая редкость, все живущие здесь люди верят в твою порядочность и честность, не разочаруй их. А что касается Хозяина, это дух леса, которого мы уважаем и помогаем ему не пускать сюда чужаков, твой предшественник Силантий Фомич, наверняка рассказывал тебе о фундаменте строящейся церкви, который треснул, напугав приехавшего попа. А как он мог не треснуть, если под рясой батюшки виднелись дорогие мужские золотые часы, итальянские туфли, а салон его шикарной иномарки ещё пах женскими духами и в речи проскальзывали слова не достойные его сана. Падение нравов коснулось всех слоёв общества, не только чиновников и правоохранителей, святые отцы не стесняются посещать увеселительные заведения, разъезжать на иномарках и потреблять горячительные напитки, говоря при этом на проповедях о скромности, кротости и воздержании. По этой причине я советую тебе общаться с Создателем без посредников, мысленно разговаривать с ним о наболевшем, это лучше всяких молитв, смысл которых большинству не совсем ясен». Кот соскочил с рук Ираклия и скрылся в соседней комнате, а хозяйка встала, давая понять, что разговор закончен.

Следуя обратно он почувствовал, что какой-то туман заволакивает память, хорошо помнил обитателей Николаевки, а вот детали общения стёрлись, ещё захотел немного поспать. Придя в опорный пункт, упал на старый диван и заснул крепким сном, во время которого ему приснились два кролика, белокожая дама, целующая его в губы и большие глаза чёрной ведьмы, смотрящие на него в упор. Он приподнял веки и увидел близко лицо улыбающейся хозяйки магазина, Зинаида была в облегающей кофте, выделяющей её бюст и судя по бутылке шампанского и шоколадке, пришла его соблазнять.

7

Напротив здания городской администрации бил фонтан, около которого резвилась малышня, их бабушки и мамы сидели на лавочках поблизости, наблюдая за своими чадами. Уже давно страна отметила Новый год, а здесь ещё стоял огромный железный каркас ёлки, выполненный в стиле модерн, главной чертой которого была кривая изогнутая линия. Предыдущий мэр, человек с развитым воображением привлекал к своим проектам довольно странных творческих личностей, работы которых заставляли задумываться об их психическом здоровье. Мэр и сам был многогранной личностью с широким кругозором, который простирался так далеко, что он сидя вечером за ужином говорил жене: «Ты знаешь дорогая, вчера ознакомился с теорией вероятности Альберта Эйнштейна и в голове возникло столько мыслей, что она даже разболелась. Жалко дела не дают набрать силу полёту моей фантазии, а так хочется оставить после себя след потомкам, которые бы глядя на моё наследие сказали: «Вот это был человек, везде чувствуется его рука». В городском парке появились сваренные из железного хлама неведомые звери, которые пугали не только детей, но и их родителей. На пляже тоже стояли странные изваяния Нептуна, Посейдона, русалок и морских чудищ, дающие пищу для размышлений о вкусах и предпочтениях градоначальника. Невысокий, полный, в узеньком костюмчике он был олицетворением эры чиновничьей гегемонии, подражая ему, окружение тоже утянулось, подбрило виски и не застёгивало пуговицу рубашки напротив пупка. Если бы человек из недалёкого прошлого попал бы на их совещания и послушал о чём они говорят, то вернувшись в своё время сказал своим детям: «Жалко мне вас», после чего повесился в туалете коммунальной квартиры. Но человечество создано из такого материала, который выдерживает любые нагрузки и быстро адаптируется к новым условиям, поэтому население быстро привыкало к чудачествам очередного градоначальника, с любопытством ожидая следующей его выходки. Уходя на новое место работы он со слезами на глазах попрощался с горожанами и на память о себе возвёл перед знанием администрации большую металлическую конструкцию, напоминающую космическую ракету, с которой содрали обшивку. Две недели подряд перед Новым годом рабочие вкручивали электрические лампочки, которые по замыслу создателя, заменяли ёлочные игрушки. Мэр улетел в другой город воплощать в жизнь свои причуды, а ёлка-ракета осталась, напоминая гражданам о времени в стиле модерн, в котором жил многотысячный город.

Сидящий на лавочке под раскидистым платаном пожилой человек улыбался, наблюдая, как малышка пытается забросить на металлическую конструкцию надоевшую ей скакалку. Раз в неделю сюда приезжал подъёмник и рабочий снимал с ракеты всё, что забросили туда дети. Как влюблённые вешают замки на мостах, так местная детвора кидала на железного дракона свои надоевшие им игрушки, это была традиция у детворы, которую не хотел нарушать новый мэр, наблюдающий из своего окна за их проделками. Пожилой человек был в дешёвом костюме и судя по усталому лицу, разменял уже седьмой десяток. Он давно бросил пить, курить и смотрел на женщин не с похотью самца, а как человек смотрит на красивые картинки в галерее, оценивая их возраст и стоимость. Михаил Шавкатович Гараев был старейший и незаменимый работник администрации, сослуживцы считали, что он помнит те времена, когда по Земле бродили волосатые мамонты, а люди не брали взятки и откаты. Они дали ему прозвище Мамонт и не стеснялись советоваться с этим приятным человеком, у которого от времени и большого количества морщин лицо напоминало морду старого шарпея с маленькими глазками. Сверстники, коллеги Мамонта давно лежали на лагерных погостах или доживали свой век на дачах, выращивая овощи и следя за чистотой зубных протезов. Только хитрый татарин остался в администрации от старой гвардии, благодаря своему врождённому чутью на опасность и умению держать язык за зубами. Мамонт никогда не выражал своё мнение вслух, не ставил подпись на важных документах и старался даже на совещаниях сидеть в сторонке не привлекая внимания. Не было отдела в администрации, где бы он не работал, это был чиновник старой закалки, умеющий многое и знающий все тонкости служебных интриг городской власти. Он ездил на отечественной машине, жил в скромной двушке и редко посещал рестораны, этот уклад жизни остался ещё с Совдепии и не раз отводил от него беду. Даже жена не знала о тайнике на даче, где он хранил золотые империалы и валюту, Мамонт давно собирался рассказать о кладе своему сыну, живущему в столице, но что-то его удерживало, видимо чувство самосохранения. Сын работал на таможне и предугадать его реакцию на сокровища отца было трудно, потому как золото ослепляет и затуманивает разум людей. Старый чиновник никому не верил, был хорошим политиком, видел людей изнутри и никогда не перечил начальству. На вопрос: «Почему он не идёт на повышение», всегда отвечал, что ещё не готов и боится ответственности, все знали, что этот человек, в отличии от своих коллег не торгует земельными участками, разрешениями, лицензиями и не лоббирует в администрации ничьи интересы. Михаил Шавкатович очень осторожно, через подставных лиц торговал информацией нуждающимся в ней людям. Его особо не беспокоило, что, благодаря ему многие из его коллег оказались на нарах, на их место пришли другие, с помощью Мамонта подсидевшие первых. В 90-е он продавал информацию бандитам, позже столичному бизнесу, ворвавшемуся в курортный город, это был талантливый аналитик, собирающий по крупицам сведения на нужную тему и обработав материал, продавал его заказчику. Конечно не обходилось и без проблем, но с давних времён их решал один очень влиятельный человек, напоминающий паука в середине своей паутины и дёргающий, если надо за нужные нити, о нём знали немногие, жизнь в городе шла своим чередом, но он умело и со знанием дела противостоял сначала бандитскому разгулу 90-х, а потом нашествию орды бизнесменов с их безумными проектами, убивающими экологию курорта. Михаилу Шавкатовичу этот человек назывался Архитектор и их сотрудничество продолжалось много лет на взаимовыгодных условиях, но Мамонт боялся своего благодетеля, потому как знал на что способен этот невысокий старик с палочкой и равнодушным взглядом когда-то серых глаз. За долгую чиновничью карьеру Мамонт повидал много людей и безошибочно научился определять их место в этой жизни: пустобрёхи, напоминающие попугаев, солидные пижоны, надувающие щёки, изображая из себя респектабельных господ, дети начальников, с флегматичным видом жующие жвачку и многие другие. Но Архитектор был другой, очень давно, когда Михаил Шавкатович работал в земельном отделе администрации, к нему в кабинет вошёл мужчина средних лет с изящной тростью и молча положил на стол пачку денег. Мамонт думал, что это ментовская подстава, встал, чтобы выпроводить гостя, но тот спокойно сказал: «Успокойся Миша, сядь на место, убери деньги и выслушай меня, иначе я пойду в другой кабинет и найму другого чиновника. Если тебя ещё не посадили, значит умён и разбираешься в людях, а теперь посмотри на меня, разве похож на милиционера, такие, как я не отдают никому честь и не перед кем не рапортуют. А теперь о деле, будешь снабжать меня нужной информацией, получая за это хорошие деньги, ты Миша ничем не рискуешь, слушай, анализируй и докладывай. Если появится нехороший субъект, дай мне знать, только ничего не бойся, трусость лишает человека инициативы и творческого мышления, а наше с тобой сотрудничество, Миша, это песня длинною в жизнь. Для начала подбери мне тихое, милое местечко вдали от города, где бы я смог обосноваться, все почему-то хотят жить у моря, а мне милей пение птичек и журчание ручьёв».

Когда у Михаила Шавкатовича произошёл конфликт со своим руководителем, Архитектор устроил так, что в администрации появилось фото, где тот развлекается с малолетней проституткой. В 90-е на Мамонта наехали бандиты, им нужен был свой человек во власти, чтобы быть в курсе работы городской администрации. На встречу в безлюдный сквер пришёл Архитектор со своей тростью и трясущийся от страха Михаил Шавкатович, вскоре появились четыре весёлых парня, которые услышали: «Здравствуйте сынки, вы молоды, полны жизни и мечтаете разбогатеть, отнимая у людей то, что вам не принадлежит. И никакие вы не бандиты, а шпана шелудивая, спортсмены неудачники с мозгами мотылька-однодневки, а разговаривать мне с вами не о чем, потому как вы уже трупы», Архитектор ткнул тростью одному в глаз, а другой бандит вынул пистолет и расстрелял своих друзей». Потом Мамонт с ужасом наблюдал, как Архитектор, став на колени над трупами, вырывает щипцами передние зубы у людей. Спрятав трофеи в платок, он сказал бандиту с пистолетом: «Твоя мечта сбылась Косой, теперь ты атаман своей шайки, возьми себе золотые цепи и перстни с трупов, как плата за услугу и командуй своими отморозками, только не забывай про свою голову, которой люди не только едят, но и думают». Возвращаясь со стрелки, Архитектор угостил Мамонта кофе с коньяком в кафетерии и сказал задумчиво: «Я понимаю, что ты сейчас думаешь обо мне Миша, но у всех свои скелеты в шкафу, у меня стоит перед глазами полицай со щипцами, выдирающий золотые коронки у обречённых перед расстрелом. Видимо есть вещи, которые человек не может контролировать, прости меня Миша и постарайся понять, зубы хороших людей мне не нужны, а эта погань должна предстать перед Люцифером без зубов, представляешь грешников, шепеляво вымаливающих прощение у повелителя ада», Архитектор засмеялся и Мамонту показалось, что перед ним сидит Сатана в человеческом обличье. Но почему-то с этого времени поменялся и сам Михаил Шавкатович, когда при тебе убивают людей, то поневоле станешь задумываться о жизни и в каком мире ты обитаешь. Он уже не боялся визитов к дантисту, сидя в кресле с открытым ртом, задумчиво смотрел на его щипцы и думал, каково это весь день ковыряться во рту у пациентов и оставаться при этом нормальным человеком. Мамонт понял, что имеет дело с великим манипулятором, который добивается своего, используя вслепую других людей и получает удовольствие от своих замысловатых схем. Когда в городе происходило ограбление банка или кража дорогих автомобилей, Михаилу казалось, что это не обошлось без вмешательства Архитектора, любящего иногда шокировать граждан своими акциями.

К ногам Мамонта подкатился детский мячик, он попытался отбить его, но удар не получился и послышалось: «Да, Миша, спортсмен из тебя никакой, надо послать тебя на форум: „Наша страна самая спортивная в мире“, потолкаешься там среди сисястых и жопастых спортивных функционеров, напитаешься атмосферой победителей-рекордсменов, а потом обратно в свой опостылевший кабинет перекладывать бумажки и смотреть в окно, как сношаются голуби». Архитектор любил подкрадываться незаметно и заставать врасплох, но Мамонт был рад ему, как радуется старик, увидев ещё живого старого друга. Они поздоровались, и Миша отметил, что Архитектор, как всегда, одет в дорогой костюм и хорошо пахнет, а в глазах застыл неугасаемый огонёк житейской мудрости, он продолжил: «Как думаешь Миша, кто из нас умрёт раньше, хотя я старше намного, но не имею такой затрапезный вид, как у тебя. Посмотри на меня: дорогой костюм, элегантные итальянские туфли, трость с набалдашником из слоновой кости, а главное присмотрись к лицу. Вчера рылся в интернете и нашёл похожего на меня римского императора, только вот имя запамятовал, но главное, до сих пор пользуюсь услугами жриц любви. Правда, эрекция у меня только утром, поэтому встаю затемно и несусь в ближайшую бордель, где меня уже ждёт молодая гетера. Уже давно бегаю так по утрам, сочетая полезное с приятным и посмотри, ни капельки жира, правда кожа висит кое-где, моя фрейлина говорит, что голый я похож на фрегат с опущенными парусами. Ты меня извини Миша, с годами мужчины становятся болтливыми, но общаться с тупой молодёжью не в кайф, у них в голове кузнечики прыгают, вот и приходится изливать душу такому же усохшему пню, как сам. В этот город редко приезжают хорошие артисты, вот и приходится самому придумывать разные представления для тренировки мозгов, ведь они не тело, всегда должны быть в форме. Я слышал Рокфеллер активно работал, собака, до ста лет, вот с кого надо брать пример, всю жизнь людям гадости делал и стал долгожителем, выходит добро сокращает жизнь. Ты что такой потухший Мишаня, купить тебе эскимо на палочке или косяк гашиша, вон у того барыги с фотоаппаратом».

Бледный молодой человек делал фото на память, но к нему почему-то подходили одни подозрительные субъекты, оглядывающиеся по сторонам. Как всегда, Архитектор видел то, что другим видеть не суждено, говоря он сканировал окружающую местность, не забывая говорить: «А хочешь, организуем твоё повышение, походишь в начальниках на старости лет, поездишь в казённой машине и заведёшь любовницу секретаршу с буферами шестого размера, на которой в один прекрасный момент умрёшь. Это почётная и героическая смерть, умереть во время любовных утех и получить в награду венок из презервативов на могилку». У Архитектора было хорошее настроение, но Мамонт испортил его одной фразой: «Через вашу Николаевку пройдёт дорога на горнолыжный курорт». Собеседник поднял брови и произнёс с пафосом: «Это будет моя последняя битва Маугли, славно поохотимся, многие матери станут оплакивать своих сыновей, и земля окрасится в красный цвет. Миша не томи, говори подробности, что-то меня сегодня заносит, надо сделать промывание желудка, воспользоваться геморроидальными свечами и почитать на ночь Киплинга». Мамонта всегда удивлял этот человек, сочетающий в себе умного манипулятора, неплохого актёра и садиста, получающего удовольствие от страдания других, Михаил Шавкатович понизил тон: «Схема простая и проверенная, всех живущих там людей переселяют к чёрту на кулички, под предлогом прокладки здесь дороги, но потом комиссия находит что-то, что мешает строительству, про эту чёртову дорогу забывают, а на ваших землях заинтересованные лица строят коттеджный посёлок премиум класса. В этой схеме задействованы серьёзные люди из столицы, кто-то информировал их о незагаженной экологии, форели в ручьях и минеральной воде, в самое ближайшее время узнаю фамилии и должности. Наш мэр препятствовать не будет, потому как у самого рыльце в пушку и связываться со столичными не захочет, краевые тоже делают вид, что ничего не происходит и всё делается у лучшему».

Архитектор улыбнулся: «Ты знаешь Миша, как-то я жил в одной дешёвой гостиницы, в том городе не было другой и однажды ночью проснулся от ужасного запаха. Произошла авария и говно, извини за выражение, стало лить из всех дырок, прибежавший сантехник был подшофе и толку от него не было. Появилась аварийная бригада и с помощью мата и своих тросов убрала зловонную течь. Но стоило им уйти, как оно опять потекло, к чему рассказал эту душераздирающую историю, я уже стар и живу долго потому, что всю жизнь, как те сантехники, борюсь с этой зловонной жижей, которая лезет со всех щелей, лишь бы урвать кусок пожирнее, а получив, продолжает дальше свой путь, скоро вся страна утонет в ней». Вдруг он стал серьёзным и процедив сквозь зубы: «Имена, должности, как можно быстрее, до встречи Мамонт», Архитектор встал и не оглядываясь пошёл прочь.

Михаил Шавкатович вспомнил, чем пахло от этого человека во время их беседы, это была смесь приятных лесных ароматов, среди которых еле улавливался запах смерти, присутствующий при отпевании покойников. В голову чиновника закралась мысль, что Архитектор давно мёртв, только какая-то сила позволяет ему находиться среди живых, но посчитав это абсурдом, тяжело встал и поплёлся на работу.

8

Архитектор решил немного пройтись, слова татарина его не расстроили, проблем он давно не боялся, считая, что пусть они боятся его, ему нравилось видеть поверженных врагов и нравились способы, с помощью которых он добивался своего. Его размышления прервала игра одинокого гитариста, стоящего в стороне от пешеходного тротуара. Тот был не молод и играл виртуозно какую-то классику на старенькой шестиструнной гитаре, Архитектор остановился и стал слушать. Музыкант был неопрятно одет, давно не брит, носил старенькие кроссовки, но звуки, которые он извлекал из своего инструмента зачаровывали. В футляр гитары упала пятитысячная купюра и гитарист перестав играть быстро взял её и спрятав в карман, объяснил респектабельному господину с тростью, что часто деньги забирает полиция или разная шпана. Словно в подтверждение его слов из расположенного неподалёку подземного перехода вышла подвыпившая парочка молодых людей и увидев человека с гитарой, направилась к нему. Один, покрупнее, со словами: «Папаша, дай я сбацаю что-нибудь про правильных пацанов», схватил за гриф инструмента и рванул на себя, музыкант вцепился в гитару и тихо просил: «Пожалуйста не надо, я умру с голода, если вы её сломаете». Раздался треск и гриф отделившись от деки, повис на струнах, музыкант стал тихо плакать, а два парня покатываться со смеха. Неожиданно один вскрикнул и стал медленно, с ужасом на лице, опускаться на асфальт. Вскоре за ним последовал и второй. Архитектор не спеша вытер платком кровь с клинка и засунув его в трость, сказал музыканту: «Не бойтесь, жизни ребят ничего не угрожает, просто до конца своих дней они будут передвигаться на инвалидных колясках, я нанёс им уколы, повредив позвоночник, но это не должно волновать вас. В этой жизни у каждого своя судьба, вы великий в прошлом музыкант-виртуоз, стоите на улице в любую погоду, играя перед прохожими ради куска хлеба, а эти двое отморозков рождены для проблем, которые создают окружающим. Теперь они будут сидеть в своих колясках в подземных переходах с табличкой в руках: „Подайте инвалиду“, а у вас начнётся другая жизнь. Да не тряситесь вы так, камер здесь нет, нас никто не видел, а если и видел, то людям наплевать друг на друга. Пойдёмте в магазин, купим вам новую гитару и нормальную одежду, меня зовите Архитектор, я не очень хороший человек и когда вижу хамов, на меня что-то находит и мне трудно с этим справиться».

В летнем кафе они сели за столик, официант, приняв заказ ушёл, а музыкант, взяв кусок хлеба, посыпал его солью и стал есть. Архитектор, глядя на него улыбнулся: «Во время войны я был совсем маленьким, мы скрывались от фашистов и их пособников и постоянно голодали. Наш ангел-хранитель душевнобольной парень уходил в город за продуктами и когда ему удавалось разжиться хлебом, мы с сестрой посыпали его солью и медленно ели, как вы сейчас маэстро». Музыкант перестал есть и на его глазах появились слёзы, он вытер их кулаком и тихо произнёс: «Меня так давно не называли, вообще я раньше руководил ансамблем народной музыки, не хочу говорить, как оказался на юге, но нас с женой кинули с квартирой риэлторы, супруга вскоре умерла, а я живу в подсобке строителей, днём играю на гитаре, а ночью охраняю их стройматериалы вместе со старым барбосом, таким же одиноким, как я. Спасибо за то, что заступились, но не сурово ли вы обошлись с этими парнями, у них есть матери и отцы, которые…», респектабельный господин перебил его: «Давайте забудем о том, что уже произошло, эти люди не стоят вашей жалости, лучше представьтесь маэстро, я хочу помочь вам начать новую жизнь, потому как вы, как старая, редкая марка в кляссере филателиста, вид которой вызывает у него гордость и восхищение. Таких как вы надо беречь и лелеять, потому как настоящее искусство было в прошлом, а впереди нас ожидает пустота и господство машин, которых мы сами создали». «Лев Захарович Яшин, – представился он, – а дальше не хочу говорить, потому как очень стыдно оказаться в таком ужасном положении, ведь я не алкаш и не наркоман, даже жене не изменял, просто не приспособлен к этой жизни». Официант принёс заказ и с брезгливостью посмотрел на плохо одетого маэстро, Архитектор перехватил его взгляд и сказал: «Любезный, вот три красненькие бумажки, они будут твои, если поцелуешь руку этому человеку». Халдей молча поцеловал руку маэстро и потянулся к деньгам, но солидный гражданин со словами: «Я передумал, не чувствовалось искренности и душевности», убрал деньги. Официант хотел что-то ответить, но натолкнулся на такой взгляд, что желание скандалить пропала, у их столика возник администратор, видевший, как его подчинённый целует руку посетителю. Солидный господин попросил его: «Пусть нас обслужит другой официант, этот какой-то неадекватный». Когда они ушли Лев Захарович спросил, для чего нужна была эта комедия, на что его новый знакомый ответил: «Для меня это, как глоток воздуха, если я не буду развлекаться таким образом над этой публикой, они сами начнут унижать меня. Таксисты, официанты, люди в сфере обслуживания, в своём большинстве без каких-то моральных принципов и этот молодой халдей через час забудет об этой шутке, потому как для него это в порядке вещей».

Маэстро с жадностью съел протёртый суп и приступил к фаршированной грибами зразе, увидев, что его покровитель ничего не ест, он отложил вилку и спросил, в чём дело. Тот сделал глоток воды из фужера и ответил: «Ешьте, не обращайте на меня внимание, я заметил, что у вас нет многих зубов, поэтому заказал, что мягче. Скажу откровенно, давно уже не чувствую вкуса мирской еды, поэтому питаюсь духовной, вроде вашей удивительной музыки».

Расплатившись за заказ, они зашли в парикмахерскую, а потом купили в магазине добротный костюм, оглядывая Льва Захаровича, его новый знакомый сказал: «Сейчас пойдём покупать инструмент, постарайтесь много не говорить, пускать пыль в глаза буду я, ведите себя естественно, вспомните, с каким успехом выступал руководимый вами народный ансамбль».

В магазине музтоваров к ним подошёл лохматый парень и предложил свои услуги в выборе товара. Яшин стал подбирать себе инструмент, но все гитары его не устраивали, парень принёс со склада футляр, в котором лежал Fender. Через минуту по магазину полилась волшебная музыка, находившиеся там люди собрались вокруг музыканта, завороженно смотря на его пальцы, бегающие по грифу гитары. Когда он закончил играть, продавец спросил: «Что это было, я многое видел и слышал, но никогда не думал, что человек способен на подобное». Архитектор сказал: «Лев Захарович, известный в прошлом артист, решил вернуться к концертной деятельности после вынужденного простоя, связанного с кончиной его супруги. Я был его продюсером, но вынужден скоро уехать, поэтому…», парень поднял руки: «Я всё понял, пусть Лев Захарович сыграет ещё, а я включу свой телефон, у моего отца ресторан и он ищет серьёзного музыканта, потому как его заведение посещает солидная публика. Маэстро сыграл и лохматый парень, пообщавшись с отцом, сказал: «Завтра можете выходить на работу Лев Захарович, я обязательно буду приходить вас слушать, потому что такая музыка, как хорошее лекарство лечит душу».

На улице Яшин спросил: «Для чего вы это делаете, ведь я абсолютно чужой человек: костюм, дорогая гитара, эти хлопоты с работой. Вы покалечили двух ребят, унизили официанта и изменили к лучшему мою жизнь, я многое не понимаю, но вы вызываете у меня два противоположных чувства: уважение и страх. Но всё равно, спасибо вам за всё, теперь я уверен, что вы странствующий король маленькой страны, который таким образом борется со скукой». Архитектор улыбнулся: «Красиво говорите маэстро, вообще занимаюсь плохими делами, но иногда хочется побыть ангелом, но только не на долго, а что касается страха и уважения, то эти два слова неразделимы. Уважают только за силу, которая вызывает чувство страха у людей, поэтому Лев Захарович не бойтесь пнуть кого-то вилкой в глаз или пырнуть ножом, спасёте себя и вызовете уважение к своей особе, адье маэстро».

Поймав такси, он сел на заднее сиденье и назвав адрес прикрыл глаза, у стариков скачет давление, они быстро устают и болят все кости, но у Архитектора ничего этого не было, он неожиданно спросил у таксиста: «Скажи любезный, если бы у тебя была такая возможность, ты взорвал к чертям собачим этот мир?». Таксист не удивился, он давно работал, перевозя пьяных, наркоманов, проституток и таких, как этот сумасшедший старик, хмыкнув, ответил: «Даже не раздумывал, всё надоело: по телеку одно и то же, все врут, менты, врачи, учителя деньги вымогают, жена шалава всё время ноет: «Деньги давай». Я, когда в горы клиентов везу, в голове возникает желание сигануть в ущелье…». Таксист ныл всю дорогу, расплачиваясь Архитектор дал ему крупную купюру и сказал: «Это тебе, без сдачи, спасибо, что вернул в реальность, а то я, послушав божественную музыку, стал делать добрые дела, а это никак не вяжется с сегодняшним временем. Таксист поблагодарил и включил приёмник, послышался забойный индастриал-метал немецкой группы Rammstein, солист пел о своей матери на родном языке, и Архитектор крепко сжал набалдашник трости. Он всегда, когда слышал немецкую речь, становился серьёзным и память переносила его в далёкие сороковые годы.

### Июль 1941 год

Первое время Мыкола держал детей за руки, а потом отпустив, сказав: «Далеко от меня не отходите, здесь много зверья, скоро придём к деду Изоту, он поможет. Он давно живёт один в лесу, потому как настоящий колдун, вы не смотрите, что на вид страшный, хороших людей не трогает». Люба держала своего брата за руку и смотрела на этого большого ребёнка, который послушав шелест листвы леса изрёк: «Они говорят, что нам ничто не угрожает, можно двигаться дальше, деревья разговаривают, только надо научиться их слушать».

На поляне стоял деревянный дом, около которого старик, похожий на лешего бинтовал лапу огромной собаки, похожей на волка. Лицо Изота так заросло чёрной бородой, что видны были только маленькие, слезящиеся глазки. Сам он был небольшого роста, но широк в плечах, с сильными мозолистыми руками и короткими, слегка кривыми ногами. Увидев Мыколу с детьми, он что-то сказал собаке-волку и тот быстро скрылся в лесу, голос у деда был высокий, как у мальчика и детям он понравился с первого взгляда. Старик сказал: «Ну что, натерпелись горемычные, знаю о расстрелах за городом и чувствовал, что и обитателей лечебницы постигнет незавидная участь, но Мыкола остался жив и даже привёл детишек, так что уже не пропадёте. Сейчас истоплю баньку, искупаетесь, потом поедим и будем думать, как жить дальше…», он говорил, и дети впервые за последнее время почувствовали себя в безопасности. Через час они сидели за столом в больших, чистых рубахах хозяина и ели отварной картофель, квашеную капусту, жареные грибы, запивая всё это молоком. В окно Люба увидела, как из леса вышел волк-собака, держа в зубах дикого мохнатого поросёнка и положив добычу на порог дома, скрылся в чаще. Люба спросила хозяина о звере и тот охотно ответил: «Это вожак стаи волков, помогает мне наводить порядок в лесу, со зверьём мне легче, чем с людьми, они не убивают себе подобным, а живут по законам, которые соблюдают все, без исключения». Он взял ладонь Любы, заглянул ей в глаза и улыбнулся щербатым ртом: «Ты необыкновенная девочка Люба, я буду учить тебя тому, что сделает в будущем твою силу совершенной, не имеющей себе равной. То, что ты пережила открыло в тебе невероятные способности, люди перестали бояться Бога, верить в чудеса, ждут победы социалистической революции во всём мире. Они сознательно убили в себе таланты данные свыше, теперь фашисты топчут эту землю и гибнут тысячи людей. Я командовал ротой пехотинцев в Первую мировую, потом революция, вернувшись в родной дом, увидел, что люди изменились, они маршировали по селу с красным флагом и называли меня контрой, хотя я не собирался бороться с новой властью. Появился комиссар с маузером в кобуре и стал выявлять «кулаков», «подкулачников», конфисковывать у них имущество, а людей ссылать в Сибирь на погибель. У отца был добротный дом, хозяйство, поэтому нас называли кулаками-мироедами и постановили сослать в холодные края. У меня тогда уже была семья: жена-красавица и маленький сын, вроде твоего Аркадия. Приглянулась супруга комиссару и когда нас грузили на подводы, он силой оставил её себе, а сына, цеплявшегося за мать, кинул в грязь. Мы с отцом кинулись на солдат, но получив прикладом по голове, я потерял сознание и пришёл в себя только в избушке старого врачевателя, которого все считали колдуном. Он мне и рассказал, что моя Прасковья, воспользовавшись неразберихой, вытащила у комиссара оружие и открыла огонь по солдатам. Погибли двое и комиссар, но жену закололи штыком, отца и мать тут же расстреляли, меня, посчитав мёртвым только ткнули штыком, а сына увезли в детдом. Старый колдун подлечил меня, а потом переправил в лес, где стояла старая избушка умершего лесника, в которой по мнению местных, обитала нечистая сила. Так я стал жить в лесу, учиться у старого знахаря его ремеслу, чувствуя, как передо мной открываются двери в новый неведомый доселе мир, который стал для меня вскоре своим».

Девочка внимательно слушала старика, а когда он замолчал, спросила, что случилось с его сыном, отправленным в детдом. Изот улыбнулся, с теплотой посмотрел на Мыколу, который в это время рубил дрова: «Я долго искал его и нашёл в лечебнице Александра Васильевича Берга, с которым служил в одном полку в Первую мировую войну. Он стал свидетелем убийства матери и до сих пор страдает душевной болезнью, наверное, высшие силы спасли вас и привели сюда с какой-то целью, хотя я догадываюсь, что всё дело в тебе Люба и твоём предназначении в будущем».

9


Наши дни

Архитектор открыл дверь и позвал: «Любаша, я дома, есть хорошие новости, Мамонт подтвердил реакцию администрации на аферу с этой дорогой и выселением проживающих здесь людей самым жестоким образом». Любовь Матвеевна вышла из своей комнаты растирая руки смягчающей мазью со словами: «Придумала новый рецепт, не буду говорить ингредиенты, а то у тебя испортится настроение, но раз в день обязательно напитывай мазью свою кожу и твои девки, к которым ты бегаешь будут ещё ласковей. А насчёт будущей шумихи скажу, что этого следовало ожидать, оглянись вокруг, это место одно из немногих, где в ручьях течёт питьевая вода, а воздух не испорчен выхлопными газами. Только действовать надо аккуратно, у нас есть бесценный опыт, вспомни Приморский край, где мы долго держали оборону, положив массу отморозков, или Карелию, везде одна мерзота не дающая нам спокойно жить».

Чёрный кот, сидевший на подоконнике, внимательно слушал беседу, хозяйка, взяв его на руки, продолжила: «Умные военачальники выигрывают сражение ещё до его начала, нас победить нельзя, а пока Аркаша прими душ, от тебя пахнет городским смрадом и оденься для торжества, сегодня нас пригласили на день рождение Родиона, наш милый Атос остаётся дома». Кот поняв, что речь о нём, навострил уши, а потом прыгнул с рук хозяйки на своё место и задремал.

Во дворе скрипнула калитка, потом постучали в дверь, вошедшая Зинаида поздоровалась с хозяевами и сказала: «У меня закончились ваши травы Любовь Матвеевна, а без них самогон теряет свои качества, поэтому…», хозяйка показала глазами на большой пакет у стены и спросила: «Что Зина, уже оприходовала нового участкового, смотри, не испорти мне мальчика, в какие времена у нас появился честный полицейский, его надо беречь и лелеять». Женщина ответила: «Вот я берегу и лелею Ираклия, буду откармливать его борщом и котлетами». Когда она ушла сестра спросила у брата: «Как думаешь, что одеть, тёмное вечернее платье, брючный костюм или ночную атласную пижаму, она на мне хорошо смотрится. Наши соседи люди творческие, поэтому любят гротеск и необычное, даже в этой глуши хочется быть необыкновенной и оригинальной». Аркадий с удивлением посмотрел на неё и ответил: «Я тебя не узнаю, раньше тебя моё мнение по поводу твоих нарядов особо не интересовало, а теперь идя на день рождение к 12-летниму мальчику, ты слегка взволнована. Давай угадаю, не наш ли композитор причина твоей растерянности, одевай чёрное платье, наводи косметику и возьми какое-нибудь своё зелье для обольщения мерзавца». Она махнула рукой: «Глупости это, ты знаешь, что я не могу никого любить, просто мы идём к мальчику на день рождения и хочется чуть-чуть побыть доброй феей, а не ведьмой. Хотя в этом мире любая фея, постепенно превратится в злую колдунью, потому как люди перестали ценить добро и не верят в чудеса. Я бы давно поставила Родиона на ноги, но боюсь, что он превратится в неуправляемого разбалованного «золотого» мальчика с больной психикой, поэтому пусть сидит в своей коляске, придумывает свои игры и постоянно ощущает любовь своей матери. Кстати, как ты находишь наш подарок, пока ты был в городе, я своими руками сделала его, наделив способностью защищать хозяина». Аркадий увидел в углу пугало из соломы и деревянных палок, задумался, а потом попросил: «Давай подготовим армию таких солдат и нападём на город, как Урфин Джюс со своими деревянными солдатами…», сестра перебила его: «А ведь мы молодеем Аркаша, правду говорил дед Изот, что временем можно управлять: ускорять, замедлять его или поворачивать вспять. Ты не представляешь какую я чувствую силу, видимо многовековой опыт ведьм из моего рода положительно влияет на мой потенциал, только не нравиться время, в котором приходиться жить. Никакой романтики, нет святой инквизиции с их охотой на ведьм, нет полуграмотных, суеверных людей и рыцарей, готовых отдать жизнь за даму сердца, вокруг одни дилетанты с гаджетами, лишённые чувств».

На улице, около калитки, их ждал неожиданный гость, Фирс Титыч был в своих чёрных очках и комбинезоне тракториста, увидев пугало в руках Аркадия, он снял очки и перекрестился. Любовь Матвеевна строго сказала: «Ты разве не знаешь, что здесь нельзя креститься и упоминать сына Божьего, хочешь превращу тебя в козла для твоей козы? Будете вдвоём блеять в хлеву. Зачем пришёл старый стукач, видишь на бал идём с пугалом, если хочешь покаяться, кайся, а если донести на кого-нибудь, иди к Ираклию. Только сейчас поняла твою сущность, такие, как ты в войну были провокаторами и полицаями, активно сотрудничая с фашистами. Напишу-ка я на тебя донос Фирс в ФСБ, что ты ведёшь подрывную деятельность среди селян, склоняя их к измене Родине, а по ночам слушаешь вражеские радиостанции». Старик слушал её кивая головой, а когда она закончила сказал: «Пришёл к тебе матушка Любовь Матвеевна каяться, выпил ночью на дежурстве Зинкиного самогончика и такая меня кручина одолела, хоть в петлю лезь. Увидел себя со стороны: старый шпион, мизантроп, которого никто не любит, и могила которого после смерти зарастёт сорняками, потому как ходить туда никто не будет, даже моя бабка змея. Помоги мне измениться, дай какого-то зелья, научи жить в ладу с людьми, с самим собой, устал быть сволочью, хочется хоть на старости лет почувствовать уважение к себе». Женщина вплотную приблизилась к Фирсу, он отвёл глаза в сторону и услышал: «Да врёшь ты всё гадёныш, такие как ты не меняются, просто проследил за Зинкой, которая у меня травы для своего первача берёт. А травы эти в её самогоне лечебные, не дают мужикам спиться и потерять голову, а если баба рюмочку тяпнет, то ей уже скандалить не хочется, она довольна своей жизнью и окружающими людьми. А такие, как ты, Фирс, нужны, потому, как если бы не было плохого, люди не знали бы хорошего, мир познаётся в сравнении и такой экземпляр, как ты нужен, вроде учебного пособия для детишек. Одиночество – вот удел всех жалких людишек вроде тебя, лучше обитать на чёрной стороне, чем метаться, как ты, изображая из себя благонадёжного сукиного сына с подлой душонкой. Дам совет тебе Фирс, в этих местах хорошо думается, найди тихое место, вдохни полной грудью и начинай думать о жизни, о себе, о соседях. Если через неделю не почувствуешь перемены внутри себя, возьми верёвку, пойди в лес и удавись, потому как можешь спятить, если не изменишь свою жизнь».

Они пошли к соседнему дому, а старик стал смотреть им вслед, чувствуя, как голову заполняет пустота, вдруг он почувствовал, что на него кто-то смотрит. В окне дома он увидел кота Атоса, который смотрел на него с обжигающей ненавистью, Фирсу стало страшно, и он засеменил домой с испугом озираясь по сторонам.

В доме именинника веселье шло полным ходом, кроме приглашённых соседей с мониторов смотрели за происходящим друзья Родиона из-за границы. День рождения талантливого мальчика скромно встретить не получилось, информация попала в киберпространство, и поклонники русского автора популярных игр посчитали нужным засвидетельствовать ему своё почтение и респект. Молодой индус на фоне священной реки Ганг, сказал, что подарил юбиляру слона, который сейчас направляется своим ходом в Россию; пожилой американец сидя в коляске признался, что хочет подарить ему инвалидный трон из золота и если Родион пришлёт ему 15 кг драгоценного метала, заказ будет выполнен быстро; маленькая девочка из Японии вместе с семьёй спела песню на японском и сказала, что эта песня о нём, а чернокожий хакер из Конго пообещал имениннику, что больше не станет есть по субботам своих соотечественников и переключится на белых туристов. Они говорили на английском, но соседи, пришедшие на торжество всё понимали с помощью синхронного перевода и с интересом слушали разных по возрасту и национальности людей, которых объединяла любовь к компьютерным играм. Когда появилась любовь Матвеевна с братом, Родион выключил мониторы и с лиц людей сошли улыбки, мадам Крамер не любила шумного веселья и пустых речей, но сегодня её глаза светились радостью. Не имея своих детей, она с симпатией относилась к Родиону и он, чувствуя это, сделал ей подарок в виде компьютерной игры под названием: «Ведьма», где отрицательный персонаж многих преданий выступает в роли борца за экологию планеты. Женщина подошла к мальчику и протянула ему наливное яблочко, он улыбнулся и сказал: «Если я его съем, то засну, а разбудит меня поцелуй прекрасной принцессы?». Она покачала головой: «Нет – это обыкновенное яблоко, мне почему-то показалось, что в этой комнате, набитой разной техникой этот продукт будет напоминать тебе о мире за пределами твоего рабочего места, положи рядом с клавиатурой компьютера и иногда смотри на него. Другой подарок стоит во дворе, это соломенное пугало, которое будет охранять вас с мамой, не смотри, что оно некрасиво, красота понятие, не имеющее точного определения, с помощью своего воображения всели в него жизнь. Это не трудно такому необыкновенному мальчику». Присутствующие посмотрели в окно и увидели стоящее посередине двора пугало, возле которого сидел пекинес Лев Николаевич, оставленный Лирой во дворе. Родион помахал соломенному стражу рукой: «Привет, я тебя буду звать Орион, в честь охотника из древнегреческой мифологии, мы станем друзьями, у меня уже появилась в голове идея новой игры, где главный герой, соломенное пугало, расправляется с плохими людьми. Спасибо за подарки, а теперь прошу к столу, мама много часов делала эти заливные, муссы, кремы, желе и мой любимый торт «Птичье молоко». Когда гости расселись за столом Любовь Матвеевна подняла бокал чистой воды и произнесла: «Я не могу согласиться с крылатым выражением: «Человек красит место», в нашем случае всё наоборот, ваши таланты открылись благодаря спокойной уютной атмосфере этого места. Трудно представить, Родион, как бы ты смог работать в городе, с его смогом, шумом и вечно скандалящими людьми или ты, Артур, со своим аккордеоном, раздираемый творческими замыслами и двумя нимфоманками. Наша Лира Феофановна писала бы не лирические истории, а жалобы руководству управляющей компании на своих соседей алкашей, потому как при большом скоплении народа творческий потенциал людей расходуется на банальное зарабатывание денег. Признайся Авангард, что чувствуешь, когда вместе с Кирой устраиваешь представления перед горожанами, которые без особого интереса наблюдают твои иллюзии. Они живут скучной монотонной жизнью, особо не вдумываясь в её смысл, мозг оцифровывается и человек не хочет творить, он хочет потреблять, а, чтобы ни в чём себе не отказывать, нужны деньги. Мне приятно Родион, что пока они тебя не испортили, ты не стал слугой золотого тельца и очень хотелось бы, чтобы остался таким, каким есть. К моему пожеланию присоединяется Аркаша и твой новый друг Орион, которые полностью разделяют со мной это пожелание».

Гости подняли бокалы и непроизвольно посмотрели в окно, после чего застыли в замешательстве – пугало смотрело на них своими угольками глаз через стекло с молчаливым спокойствием соломенной куклы. Мать именинника рассмеялась: «Умеете вы, Любовь Матвеевна, делать сюрпризы, мы, живя здесь, уже не удивляемся тому, от чего бы городские давно бы спятили. Артур сыграй нам, а я объявляю белый танец, дамы приглашают кавалеров», послышались звуки аккордеона, Элла, схватив инвалидную коляску сына, закружилась по комнате, Кира пригласила мужа, а Лира ухмыляющегося Аркадия. Любовь Матвеевна, смотря на танцующих под аккордеон, вспомнила немецкого ефрейтора, играющего на губной гармошке и окруживших их с братом солдат, смеющихся над двумя танцующими еврейскими детьми.

### Август 1944 года

Восточный ветер приносил канонаду, Красная Армия гнала отступающих фашистов, и Люба с братом чувствовали приподнятое настроение всех обитателей лесного жилища, даже корова Зорька стала давать больше молока, а старик Изот попросил постричь его бороду и отросшие волосы. Мыкола постриг и когда его увидел Аркаша, то от страха полез под кровать, а Люба так смеялась, что заболел живот. Изот решил вместе с Мыколой сходить в село, отнести старосте гостинцев, а заодно узнать последние новости, перед уходом он обратился к Любе: «Он хоть и гад, но не сказал про вас немцам, я его подкармливал всё это время дичью, чтобы держал язык за зубами, а он мне тёплые вещи, соль и патроны для ружья. Ты, Любаша, уже взрослая, останешься за старшую, а для верности, с вами останется Волк, он вас любит, мы к вечеру с сыном вернёмся». Взяв рюкзаки с вяленым мясом, грибами и домашним творогом, они ушли, а Люба посадила брата на Волка и тот стал катать его на лужайке перед домом. За время, проведённое здесь, она многому научилась, Изот был хороший, терпеливый учитель, любящий повторять: «Хороший наставник не тот, который передаст ученику свои знания, а тот, кто поможет подопечному поверить в свои способности и сделает его лучше себя. Ты, Любаша, далеко пойдёшь, потому как не пользуешься заклинаниями, осуществляешь задуманное с помощью силы мысли, а такое дано не каждому. Но бойся злых мыслей, они затягивают и превращают человека в своего раба, а жить с чёрным сердцем долго не сможешь, тьма поглотит тебя целиком, без остатка». Они с братом не ходили далеко в лес собирать грибы и ягоды, всё, что им было нужно росло в обилии поблизости. Аркаша долго не мог прийти в себя после гибели родителей, сестра вернула его к жизни с помощью книг из заброшенной сельской библиотеки, которые приносил Изот и своей нежной любви к единственному родному человеку. Однажды в лесу они встретили сельских ребят, зашедших далеко в поисках грибов, Люба показала им ведьмин круг, где белые грибы росли по кругу. Когда сельские набрали полные рюкзаки лесных даров, она сказала, глядя им в глаза: «Больше сюда не ходите и забудьте всё, что видели и слышали, а теперь идите и не возвращайтесь», шла война и нужно было, чтобы как можно меньше людей знало о двух еврейских детях, нашедших прибежище в доме колдуна Изота. Вечерами, в свете лучины, она читала книги и удивлялась, с каким вниманием её слушали эти разные по возрасту люди. Почему-то они все были влюблены в героев Жюль Верна, которые в конце своих фантастических приключений добивались своего и живые, здоровые возвращались в родной дом. Девочка думала, что так, наверно, создан человек, во время тяжелейших испытаний, смерти и разрухи, думает о хорошем конце и победе над злом. Вероятно, благодаря ей, сознание Мыколы стало меняться, и он на глазах превращался в интересного молодого мужчину, который таскался с Изотом в село, чтобы, хоть посмотреть на тамошних девок. После их ухода Любу не покидало чувство тревоги, Волк тоже, катая на себе Аркашу, посматривал в сторону тропы, ведущей в село. Она пошла на огород, чтобы нарвать щавеля на зелёный борщ, как услышала крик брата: «Люба, Люба, немцы!», подбежав к нему она посмотрела куда показывал он пальцем, а там Волк нёсся на группу фашистов, появившихся из леса, они стали стрелять по нему, но животное не останавливалось, наконец, не добежав всего несколько метров он упал, а подошедший офицер, выстрелил ему в голову. Люба поняла, что медлить нельзя, схватив брата за руку, она уже собралась бежать в сторону леса, как повернувшись, увидела до боли знакомого полицая, который замахивался прикладом, мгновение и она потеряла сознание. Сколько она была в беспамятстве не знала, но открыв глаза, увидела немца, разделывающего их корову Зорьку, рядом сидел на табурете молодой немецкий офицер и улыбался, глядя на неё. Рядом с ним стоял пожилой полицай с заметным брюшком и что-то говорил немцу, показывая пальцем на девочку. Люба вспомнила его, это был Павло, убивший её родителей, видимо он выжил и теперь продолжал служить оккупантам. Какой-то солдат дал ей кружку воды, а офицер сказал: «Доброе утро, фройляйн Люба, я гауптман Пауль фон Шнитке и многое про вас знаю, Павло мне рассказал, как убил ваших близких, а вы всех его друзей. Вообще я психиатр и этот случай меня заинтересовал, но предупреждаю, если вы повторите свой фокус, ваш братик умрёт, потому как на прицеле моего человека. Со мной отделение солдат и помощи вам ждать не от кого, у вас Люба взгляд взрослого человека, поэтому поймёте всё, что скажу. Германия проиграла войну, это факт, к русским в плен я не хочу, поэтому буду пробиваться со своим взводом к американцам. А зачем я им нужен без того, что вызывает у них интерес, мои друзья из гестапо тащат им списки агентов, учёные – новые разработки супероружия, а чем мне завоевать их расположение? Мне в голову пришла идея найти здесь, в России, необычных людей, с феноменальными способностями и передать их в руки западных союзников русских. Вы не поверите фройляйн, большинство из них комиссары поместили в психушки, считая, что они опасны для большевистского общества, а я хочу с помощью американцев, изучить эту публику, чтобы создать суперчеловека без недостатков, совести и моральных принципов. Это война не последняя и именно такие солдаты понадобятся для нового похода на восток, и вы поможете мне, хотя и являетесь еврейкой. Большинство моих соотечественников занимаются грабежом завоёванных территорий, а я, поняв, что есть люди ценнее золота, стал собирать их для последующего изучения. Мы доставим вас с братом в город, и вы познакомитесь с вашими уникальными соотечественниками, способности которых простираются далеко за гранью человеческого понимания. Вы извините за корову, но мои солдаты простые люди и хотят есть, кстати, это сельский староста сообщим мне, где вас искать, он же задержал ваших друзей. Только не надо хмурить брови и подготавливать какую-нибудь пакость в отношении нас, ваш брат на мушке, подумайте от этом. Чтобы выйти из этого опасного состояния, давайте фройляйн потанцуйте со своим братиком, а мой помощник Ганс сыграет на губной гармошке». Видя, что девочка не двигается, Пауль вынул из кобуры пистолет и приставил к голове Аркадия: «Кому говорю, еврейская свинья, как же у меня чешутся руки повесить вас обоих, но нельзя, дело превыше всего».

Аркаша плакал, Люба взяла его за руки и стала неумело топтаться на месте под звуки губной гармошки. И тут раздалось пение неведомой птицы, она пела в унисон с губной гармошкой и этот дуэт вселял в солдат необъяснимое чувство божественной гармонии. Они вспомнили родные места, любимых девушек, не хотелось больше воевать и убивать врагов, на память пришли лица родителей, братьев и сестёр, солдаты зачарованно смотрели на идущего к ним по зелёной траве Спасителя, издающего эти звуки. Он улыбался, протягивая к ним руки, а они улыбались в ответ, потому так хорошо им ещё никогда не было. Пауль понимал, что их сознанием кто-то умело манипулирует, с большим трудом он поднял пистолет и выстрелил в приближающегося Создателя, издающего волшебные звуки, тот упал, а солдаты бросились на своего командира и стали бить его прикладами. Когда офицер затих, из-за края избы вышел бородатый апостол и подняв руки сказал по-немецки: «Geh in Frieden nach Hause» (Идите с миром домой). Солдаты, побросав винтовки, сначала пошли, а потом побежали под звуки канонады приближающего фронта, остался только один полицай Павло, он не понял, что сказал апостол и глупо улыбаясь, ждал приказаний. Раздался выстрел, и он упал с прострелянной головой, Люба отшвырнула в сторону пистолет Пауля и обняв Аркашу, спросила у Изота: «Почему предатели омерзительнее оккупантов». Но старик ничего не слышал, он пошёл к телу мёртвого сына, стал на колени и горько зарыдал».

Любовь Матвеевна тряхнула головой, освобождаясь от воспоминаний прошлого и обратилась к Артуру, который оживлённо осуждал с матерью именинника современных композиторов: «Подыграй на аккордеоне мне, душа музыки просит». Женщина запела мелодию без слов, в которой звучали одни гласные звуки, а Артур стал ей аккомпанировать. Когда она закончила, в помещении повисла тишина, которую прервал композитор: «Что это было, я слышал многое, сам пишу музыку, но вы Любовь Матвеевна представитель вымирающей касты, которые могут всё и делают это идеально». Родион продолжил: «Я записал эту мелодию, можно…», женщина его перебила: «Сейчас же сотри, я сделала большую ошибку, озвучив её, музыка поднимает настроение, лечит, наводит на размышления, но есть звуки, которые управляют сознанием людей. Это как введение в транс зрителей на сеансе гипноза, когда они становятся внушаемы и подчиняются воли человека. Очень давно один хороший человек спас нам с братом жизни, Мыкола своим свистом с помощью своего отца смог обратить в бегство отделение солдат, сам погибнув при этом. Люди перестали развиваться духовно, совершенствовать себя, забываются психотехнические практики, мы вступили в эпоху примитивизма, к упрощённому подходу к сложным вопросам, а это путь к первобытно-общинный строй. Но сейчас я не об этом, в ближайшее время понадобится ваша помощь, наш микрорайон приглянулся очередным любителям быстрого обогащения, поэтому ожидается представление, сценарий которого я напишу. На этом позвольте откланяться, мы с братом не можем долго находиться в обществе людей, пускай и таких хороших, как вы».

Когда они ушли Лира призналась: «Я бы хотела на склоне лет быть похожей на Любу, она никого не боится, всегда сдержана и манипулирует не только людьми, но и обстоятельствами, потому что про неё нельзя сказать «хорошая» или «плохая», ей подходит только одно определение: «Мудрая». Артур Гордеич положил аккордеон на стул и признался: «Самое интересное, что забыл мелодию, которую она пела, помню, что она божественна, но вспомнить не могу, признайся Родион, ты не стёр её?». Тот улыбнулся: «Естественно не стёр слушайте», но диск был пуст, именинник рассмеялся: «Наша ведьма всё предусмотрела, даже своего шпиона оставила», он показал средний палец соломенной морде в окне и всем показалось, что пугало осуждающе покачало головой. Его мать осадила сына: «Перестань Родион, ты сам сказал, что всё в этом мире подчиняется своим законам и все теории Эйнштейна давно устарели, потому как он не принимал во внимание кибермир. Мне, как математику, интересно другое, если на сознание людей так действует музыка или манипуляции гипнотизёра, то уверена, что и правильно подобранный набор цифр сможет влиять на мыслительные процессы человека, ведь мы уже практически киборги со своими кодами доступа и комбинациями секретных слов, которые у каждого свои». Супруга фокусника скривилась: «Не надо Элла, когда ты так говоришь, у меня начинается мигрень, потому что представляю будущее, где люди общаются с помощью телепатии, не улыбаются, а питаются таблетками». Её супруг добавил: «Я никогда не видел, чтобы Люба с Аркадием что-нибудь ели, даже одно время думал, что они представители другой, вымершей цивилизации, которые населяли Землю до людей. Рядом с ними чувствуешь себя защищённым от произвола властей и голова не забита бытовыми проблемами. Может выпьем по фужеру вина, и я покажу вам новые карточные фокусы, а потом Лира почитает нам главу из своей новой книги». Он посмотрел в окно и увидел, что пугало стояло на прежнем месте, а возле него дремал пекинес Лев Николаевич. Авангарду нравились его соседи, это место, стимулирующее игру воображения, а главное тишина и спокойствие, которые в последнее время стали дефицитом у людей.

10

Глава отдела земельно-имущественных отношений, мужчина в самом расцвете лет, был толст, румян и скрывал свои мысли за лукавой ухмылкой, которая не сходила с его лица, Пётр Самуилович Робинзон являл собой образец вежливости и деликатности. Он забывал бриться, стричь волосы в носу и ушах, но никогда не позволял себе грубость в отношении людей, это касалось всех без исключения, даже алкаша, просящего мелочь на опохмелку, которому он мягко отвечал елейным голоском: «Как-нибудь в следующий раз, забыл дома кошелёк». Пройдя несколько шагов и убедившись, что его не слышат, добавлял: «Чтоб тебя, лихорадка скрутила, пьянь болотная». Постороннему наблюдателю могло показаться, что он не идёт, а парит над землёй, махая невидимыми крылышками, а над головой у него, если присмотреться, можно увидеть сияние, символизирующее его святость. Трудно представить, чего он натерпелся в начальных классах из-за своей фамилии и беззащитности перед хулиганами, но его дедушка, целыми днями смотрящий в бинокль в окна соседских домов с балкона, как-то сказал: «Мы, Пётр, евреи, а главное наше оружие – это вежливость, говори: „Спасибо“, когда тебя унижают и бьют, эти поцы скоро потеряют к тебе интерес и ты поймёшь, что матерятся и дерутся только дураки». Петя понял и вскоре почувствовал правоту деда, его перестали замечать хулиганы, а учителя ставили в пример остальным, как отличника и воспитанного мальчика. Мало того он стал сам подходить к драчунам и предлагать помощь в выполнении домашнего задания. Полный Робинзон со своей вежливостью и угодливой улыбочкой, сначала вызывал у них чувство брезгливости, а потом они стали стараться не попадать ему на глаза. Мальчик, поняв, что друзей среди хулиганов ему не найти, стал ухаживать за девочками и неожиданно это им понравилось. Почему-то толстый, придурковатый отличник, умеющий слушать и сопереживать стал своим среди них и не стеснялся на переменах тусоваться с ними.

Правоохранительные органы, тем временем, задержали банду чёрных риелторов, которые пользовались услугами нотариуса Самуила Робинзона. Папа поехал с подельниками пилить ёлки в тайгу, а для семьи наступили трудные времена, Петя после школы разносил пиццу, слушал воспоминания неходячих старушек, а летом разносил чебуреки и беляши по пляжу. Мама тоже пошла на работу, а потому как делать ничего не умела, то стала зазывалой на прогулочные катера, катавшие отдыхающих вдоль побережья. А так как женщина она была привлекательная, то сын, разнося чебуреки часто видел рядом с ней флиртующих мужчин. Вечерами они сидели на берегу моря, подсчитывая заработанные деньги и мечтали дождаться Самуила из зоны, а потом уехать в Израиль, к его родственникам, которые давно их звали. Петя немного похудел, загорел и понял силу вежливости, он научился так преподать свой товар, что курортники покупали его даже против своей воли. Вместе с этим парень выработал в себе умение пропускать мимо ушей колкие замечания и даже оскорбления, он не обращал внимание на смеющихся над ним мускулистых ребят, но однажды, с улыбкой спросил у одного: «А ты сможешь выжить, если умрут твои родители». Петя пошёл дальше, крича: «Свежие беляши, любят чуваши и артист Белуши», а группа молодых людей долго смотрела ему вслед, думая над его словами. Робинзон учился, общаясь с разными людьми, определять их сущность и внушаемость, это было что-то вроде игры: «Обмани простака». У заведующего пирожковым цехом, пожилого армянина Арута, он являлся наиболее ценным сотрудником, потому как продавал в три раза больше беляшей, чем остальные реализаторы. Именно Арут дал ему рекомендацию для работы официантом в шашлычной своего двоюродного брата. От Пети теперь уже пахло не чебуреками и беляшами, жаренных на прогорклом масле, а шашлыками, красным вином и свежей зеленью. Молодой официант Робинзон вскоре снискал популярность среди посетителей и стал получать хорошие чаевые за быстрое и качественное обслуживание. Осенью, когда пошёл в школу, многие заметили, что Робинзон уже смотрит на одноклассников не с заискивающей улыбкой, а с еле заметным превосходством. Впрочем, школьные хулиганы, контролирующие микроклимат в образовательном коллективе, быстро спустили Робинзона с небес и всё стало на свои места. Петя, с опухшим носом и бланшем под глазом, снова превратился в воспитанного, вежливого мальчика, с радостью готового оказать помощь отстающему товарищу. Окончание школы совпало с выходом папы на свободу из сибирского заточения, он, худой и больной, вызвал на кухню сына для мужского разговора и сказал: «Задача отца – учит своего ребёнка уму-разуму, но к сожалению, я оказался плохим учителем, раз сел в тюрьму. Ты сам, без меня, многое понял об этой жизни, мама рассказывала, и я искренне горжусь тобой, но, чтобы не повторять моих ошибок, дам тебе несколько советов. Во-первых, никогда не связывайся с криминалом, утянут за собой в бездну, откуда нет выхода. Во-вторых, получи юридическое образование, знание законов – главное условие более-менее спокойной жизни, а если научишься применять эти законы в своих целях, то станешь неуязвим для правосудия. В-третьих, держи всех на расстоянии, главная опасность исходит от друзей и завистливой родни, по этой причине мы не поедем в Израиль, где арабы опять поднимают свои буйные головы».

Петя поступил на заочное отделение юридического факультета, а папа занял место умершего деда на балконе, потому что зона сильно подорвала здоровье и ему было трудно передвигаться. Самуил помогал сыну изучать не только уголовно процессуальный кодекс, но и гражданский, трудовой, земельный и кодекс об административных правонарушениях. Подняв знакомых, Самуил устроил своего сына преподавать юриспруденцию в колледжах, которые росли в городе, как грибы после дождя. Петру Самуиловичу нравилось читать лекции придурковатой молодёжи, нравилось, когда его называли по имени отчеству и кокетство студенток, но очень расстраивало, что половину заработанных денег приходилось отдавать главам учебных учреждений. Это тоже были законы жизни, которые в отличии от тех, которые он изучал были жёсткие и беспощадные, начальники говорили красивые слова, за которыми ничего не было. Поняв, что ему придётся жить в обществе лицемеров, Робинзон успокоился, эта атмосфера соответствовала его характеру и взглядам на мир. Сразу после окончания института он устроился юристом в строительную компанию, потом в одну серьёзную юридическую фирму, где продолжал учиться, перенимая опыт старших коллег. Он понял главное правило хорошего юриста – никогда не спешить, дать собеседнику высказаться, обнажить свои слабые и сильные стороны, только после этого в голове созревает план беседы, который отражает его материальную заинтересованность и профессионализм. Робинзона звали в адвокатские конторы, но он не хотел защищать преступников, бегать со взятками к прокурорам и судьям, плохо спать по ночам, ожидая проблемы как от фигурантов дела, так и от представителей закона. Он часто разговаривал с отцом, который, сидя с биноклем на балконе, превратился в настоящего философа с уголовным прошлым. Самуил, наливая себе и сыну по рюмочке своего любимого кальвадоса рассуждал: «Понимаешь Петя, заверяя в своей нотариальной конторе документы на жилплощадь, я знал, что бандиты убьют этих несчастных стариков, но пытался побороть останки совести, которая иногда меня беспокоила. Но на зоне, по ночам, ко мне приходили эти несчастные и молча смотрели с укором с того Света, постарайся сынок не делать того, что потом может аукнуться спустя много лет, потому как к старости все грехи молодости вылазят, как бородавки наружу и их уже не убрать, они везде с тобой».

Робинзон умел слушать и уважал отца, ощутившего на своей шкуре карающий меч правосудия. Конечно законники знали, что у большей части граждан рыльце в пушку, но сажали в основном жадных и глупых, которые не хотели делиться с нужными людьми. Уже работая в городской администрации мелким чиновником, Петя познакомился со старожилом

этого учреждения Михаилом Шавкатавичем Гараевым или Мамонтом, как звали его коллеги. Он понравился старику, который иногда давал ему уроки мудрости, за которые Робинзон был ему очень благодарен, именно Мамонт сказал, что работа чиновника напоминает деятельность шпиона, заброшенного во вражеский тыл, нельзя ни на минуту расслабиться, необходимо контролировать свои слова, не иметь друзей и в каждом видеть потенциального провокатора, подосланного недругами. Робинзон быстро двигался по карьерной лестнице, придерживаясь советам Мамонта, даже жену ему посоветовал старый татарин, потому как давно знал миловидную Лизоньку, которая не блистала красотой, но была умна и рассудительна. Работая в отделе по работе с обращениями горожан, она могла внимательно выслушивать посетителей, а потом вежливо и тактично внушать им, что работа с заявлениями ведётся и результаты её они скоро почувствуют. Если гражданина не устраивали её заверения, то его отправляли в следующий кабинет, где сидела чиновница рангом повыше, которая тоже уверяла ходока, что его вопрос стоит на рассмотрении, но из-за большой загруженности надо подождать. Схема работала безотказно, заявления граждан пылились в архиве, а люди, не дождавшись никаких результатов становились постоянными клиентами аптек, где покупали лекарства от сердечных болей и от других недугов, приобретённых в ходе их блужданий по кабинетам администрации. Свадьба была скромной, в банкетном зале маленького ресторана малочисленные гости с упоением восторгались молодыми, так подходившими друг другу. Оба были полненькие, мордатенькие, с дурацкими улыбками на губах, они как будто сошли с рекламного ролика местного мясокомбината, расхваливающего свою колбасно-сосисочную продукцию. Жить они стали в двухкомнатной квартире Лизоньки, которая ей досталась от родителей, уехавших жить в столицу, куда позвали работать её отца, известного ортопеда, уставшего от интриг чиновников Горздавотдела. На свадьбе этот прямолинейный человек поднял тост за здоровье молодых: «Пью за вас ребята, молодых и румяных, насладитесь этим временем, когда не надо думать о завтрашнем дне, живите инстинктами, когда включите голову, жизнь покажется не такой красивой и привлекательной. Вы работаете в опасном учреждении, где не принято смеяться, громко разговаривать, все служащие, включая уборщиц и сантехника, преисполнены чувством собственного достоинства и гордости, что являются представителями власти и всецело заняты своей карьерой. Прошу вас от всей души, будьте друг перед другом честны и откровенны, хотя бы дома снимайте маски бюрократов, иначе ваша совместная жизнь будет наполнена скучной чередой серых и однообразных дней». Молодые всё прекрасно поняли, на работе были серьёзны и деловиты, а свободный досуг любили проводить где-нибудь на природе, вдали от людей. Когда начальника отдела земельно-имущественных отношений люди в костюмах вывели из его кабинета, Робинзон уже знал, что эту «расстрельную» должность предложат ему, потому как считали его самым грамотным в отделе. Так Пётр Самуилович возглавил один из самых «хлебных» отделов городской администрации. Поняв, что его оберегает знание законов и умение их правильно применять, Петя, по совету Мамонта, не заводил сомнительных знакомств, документы подписывал после тщательного изучения, а договора на аренду земли составлялись таким образом, что, если нужно, их можно было оспорить и признать недействительными. Мамонт говорил: «Ты, Робинзон, должен быть как наша черноморская скорпена, даже если рыболов поймает её на крючок, то в руки взять не может из-за её колючек и скользкой кожи». Петя таков и был, улыбался всем, говорил общими ничего не значащими фразами и старался произвести на людей хорошее впечатление. Конечно он за хорошие деньги помогал определённому контингенту граждан с решением их вопросов, но делал это через супругу и соблюдая все требования строжайшей конспирации.

Супруга не носила модную одежду и дорогие украшения, она вообще не понимала гламура, считая это прерогативой людей с задержкой умственного развития, как у диких туземцев, любящих всё блестящие. Но деньги Лизонька любила и не стеснялась говорить об этом супругу, вручая ему очередную плату за услугу, переданную через неё. От сознания того, что они богаты и любят друг друга, приходило понимание настоящего счастья, прибавлялись лишние килограммы, а на губах появлялась едва заметная брезгливая усмешка при виде очередного посетителя, пришедшего с просьбой решить его вопрос. Мамонт как-то сказал: «Ты знаешь Пётр Самуилович, мы уже пришли к тому, что законодательная власть издаёт такое количество дурацких законов, что исполнительная власть путается в них и ждёт, когда появятся новые, отменяющие старые. В общем, старайся не умничать и не влезай в дела больших начальников, потом сделают тебя козлом отпущения, особенно бойся столичных эмиссаров с их проектами». Слова татарина были пророческие, когда в его кабинете появились двое молодых, улыбающихся парня, пахнущие столичным шиком, Робинзон слегка занервничал. Их появлению предшествовал разговор с одним серьёзным чиновником из правительства Москвы, во время которого тот просил принять его людей и выслушать суть вопроса. Любое должностное лицо на территории всей необъятной страны испытывает лёгкий трепет во время разговора с начальником из столицы, Робинзон исключения не составлял, поэтому, положив трубку подумал, что «головная боль» только начинается и может закончится плохо для него. Эти люди хотят действовать через него, а не как положено, через мэра, значит предприятие не совсем законное и он рискует головой в случае неудачи. Вариантов было много, вплоть до дискредитации первого в городе лица, поэтому Пётр не стал нагнетать обстановку, а решил дождаться гостей. Ребятам было чуть больше тридцати, и они изо всех сил старались произвести впечатление успешных, удачливых коммерсантов новой волны, у которых везде, всё схвачено и за всё давно заплачено. Одного, высокого, звали Миша, а того, что пониже и потолще Кеша, они, не ожидая приглашения, уселись на стулья и положили на стол хозяина кабинета подарок – дорогую золотую ручку эксклюзивного исполнения. Робинзон подарок брать не стал, а решил всё выслушать, с чем пожаловали гости, которые уже разворачивали карту города и прилегающей к нему местности. После первых слов Миши, стало ясно, что Петра втягивают в грандиозную и дерзкую по своему замыслу авантюру. Уже давно ходили слухи о строительстве автомагистрали на горнолыжный курорт, которая должна была облегчить загруженность городских дорог и решить проблему с автомобильными пробками. Этот проект требовал больших денег, поэтому в правительстве занимались более первоочередными делами. Миша показал на карте, как будет она проходить и Робинзон увидел, что линия автомагистрали затрагивает посёлки по всему побережью, находящиеся в заповедной зоне. Кеша, видя непонимание в глазах хозяина кабинета объяснил, что это план для жителей посёлков, когда людей переселят, на их земле возникнут коттеджи премиум класса для состоятельных граждан столицы. На деньги, вырученные от продажи этих дорогих домов будет построена скоростная магистраль на горнолыжный курорт, но в другом месте. Он сказал, что это большой, дорогостоящий проект, затрагивающий несколько курортных городов. Везде всё согласовано, остался только этот город, где, по мнению гостей, они встретят понимание. На столе появилась бумажка с цифрой и большим количеством нулей, Пётр спросил, а что будет с людьми, которых они собираются переселить, Миша улыбнулся и ответил: «Нам уже выделили деньги на строительство для них панельных домов в любом другом месте, где вы, Пётр Самуилович, укажите. Поймите, коттеджные посёлки премиум класса – это элитное жильё для избранных, обладающих властью людей, а в вашем Лесном микрорайоне живёт не очень много граждан, занимающихся подсобным хозяйством, мы даже готовы выплатить им компенсацию за их коров, свиней и кур». Гости рассмеялись, а Кеша вдруг серьёзно сказал: «Вы не представляете господин Робинзон, какие силы заинтересованы в реализации этого проекта», Пётр деликатно перебил его и сказал, что он такие вопросы без участия главы города не решает, на что Миша ответил: «А с чего вы взяли, что он не в курсе, он поставит свою резолюцию на реальном проекте автострады, а убрать этих нищебродов с их курятниками должны помочь нам вы, за что и получите указанную выше сумму». Пётр Самуилович попросил время всё обдумать и составить план действий, потому как дело серьёзное и важны мельчайшие детали. Когда гости ушли, оставив номера телефонов, в его кабинете появился Мамонт и выслушав Петра, некоторое время думал, а потом высказал своё мнение: «Понятно, что эти двое наглые авантюристы, важно знать, чьи интересы они представляют, здесь может быть много вариантов. Возможно определённые силы хотят спровоцировать недовольство части населения, чтобы поменять краевое руководство или это провокация ментов, для дискредитации городской власти. Дело в том, что в этом Лесном микрорайоне живёт очень влиятельный человек, которому не понравятся планы этих молодых людей. В любом случае необходимо выяснить личности этих ребят и в какую игру они здесь играют, веди Петя себя спокойно, изображай трусливого чиновника перестраховщика и тяни время». Дома он всё рассказал супруге и его волнение передалось Лизе, которая, выпив рюмку коньяка стала рассуждать: «Плохое у меня предчувствие Петя, на ментов они не похожи, скорее всего замышляется что-то серьёзное и крайним сделают тебя, в нашей администрации текучесть, как в городской речке, куда сбрасывают нечистоты все, кому не лень». Сравнение Лизе очень понравилось, и она на время зависла, вспомнив коллег по работе, но увидев озабоченное лицо супруга, продолжила: «Мамонт опытный, знающий своё дело ветеран, переживший много мэров, но где гарантия, что и он не вовлечён в эту аферу. Наша администрация это змеиное кубло, где каждый хочет укусить товарища по работе, а потом смотреть, как тот мучается в конвульсиях. Завтра же иди к главе города и расскажи ему всё без утайки, этим ты обезопасишь себя, не забудь диктофон, как обидно, что ты не записал разговор с этими двумя типами». Пётр выпил рюмку коньяка и пожевав губами сказал: «У меня бывает разная публика, в основном нищие пустобрёхи, но перед визитом Миши и Кеши звонил большой человек из столицы, возможности которого, практически безграничны и воплотить в жизнь подобный проект для него раз плюнуть. Однако ты права, завтра же утром пойду к главе города, пусть у него болит голова, пусть звонит в краевой центр, в столицу, в правительство…». Лиза погладила его по щеке, но почувствовав пот на своих ладонях, с брезгливостью вытерла её о халат и сказала: «Успокойся дорогой, никуда мэр звонить не будет, он умный человек и так подставляться не станет, а подождёт, пока его поставят в известность заинтересованные лица. А если он в курсе предстоящей авантюры, всё равно ты обязан доложить ему, чтобы обезопасить себя, давай больше не будем накручивать друг друга догадками, а ляжем спать, устала я от этого гадюшника, хочу недельку отдохнуть в санатории».