# Академический обмен

Юлия Жукова

Магия природы и некромантия несовместимы. Магам этих стихий лучше сторониться друг друга, иначе кого-то хватит удар, а кого-то посадят. Так и что же этот чокнутый природник забыл на моём семинаре? Магистру некромантии Маргарите Вехте не нужны проблемы! Ну разве что… за о-о-очень большие деньги.

Пять причин прочесть:

1. Увлекательная история о союзе двух несовместимых магий – жизни и смерти.

2. Выверенный слог и ненавязчивый юмор автора.

3. Живые герои, каждый со своими тайнами и страхами.

4. История о принятии себя и своих близких.

5. Исследование противоположных магий, сотворение зомби и неторопливое развитие отношений от сотрудничества до любви.

Серия «Колдовские миры»


Иллюстрация на переплете Л. Совы


© Жукова Ю., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1

–Нервничаешь? – спросил меня Кларенс, мой бессменный личный ассистент.

– С чего бы?

Я отколола с лацкана жакета знак-пропуск и приколола заново поровнее. Оглядела себя: костюм почти такой же, как тот, в котором я обычно являюсь на вызовы, чёрный жакет и юбка, достаточно длинная для приличия, но не путающаяся в ногах. Только в отличие от повседневной формы ткань блестящая и с еле заметной вышивкой чёрным по чёрному. Всё в полном соответствии с тем, как должна выглядеть уважающая себя некромантка на конференции по магической науке.

– Ну мало ли, вдруг кто-то из стариков притащится, – пожал плечами Кларенс.

– Ничего не знаю, – фыркнула я. – Как притащатся, так и утащатся. Меня пригласили, суть доклада с организаторами согласована, для демонстрации помещение оборудовано. Кому не нравится – все в сад.

– Будем надеяться, что так, – вздохнул Кларенс и подал мне пальто.

Конечно, надеяться, что всё пройдёт без эксцессов, было бы оптимистично. В нашей стране некромантию узаконили уже на моей памяти, хоть я тогда и под стол пешком ходила, а серьёзных специалистов в этой области можно было пересчитать по пальцам, и тех неравнодушные сограждане время от времени пытались проредить. К счастью, справиться с некромантом не так-то просто – говорю по опыту, со мной пытались. Но мы как раз тем и ценны, что каждый из нас заменяет целую дивизию. Страшно? Страшно. Но, как показала практика, если мы побоимся производить своих некромантов, кто-то из соседей не побрезгует взращивать собственных, и тогда с суверенитетом можно будет попрощаться. А так живём себе, сидим по своим лабораториям, теперь вот и по конференциям выступаем… Совет да любовь.

На самом деле я и сама ожидала, что в зале найдётся хоть одно тело, которому придётся доказывать, что я имею право на существование. В конце концов, они находились почти везде, где я появлялась. Некроманта легко отличить – не только потому, что мы ходим в чёрном (на самом деле мы не обязаны, просто в чёрном практичнее, когда могилы раскапываешь). От некроманта веет чем-то потусторонним. По крайней мере, мне постоянно так говорят, я-то сама не ощущаю. Но если другого некроманта встречу, тоже не ошибусь. Что-то у нас такое есть во взгляде, в манерах, что сразу ясно: не заклинатель земли перед тобой и даже не предсказатель, хотя уж от тех хтонью разит за версту. Всех магов можно с некоторой долей уверенности определить на глаз. Ну, если они хоть чего-то стоят.

Вот, например, недавно был у меня вызов: повадилась у пригородного помещика тётушка покойная гулять по ночам, сторожей пугать. Я сначала хотела отказаться – с такой проблемой студентка-второкурсница справится, а я уже именитый специалист. Но дядька настаивал, слал письмо за письмом с мольбами и обещаниями приплатить сверх стандартной ставки. Нормального некроманта бы не проняло, но нормального некроманта растят родители-некроманты, а я…

В общем, приехала. Под вечерок, чтобы сразу к делу. И выяснилось, что помещик в своих мольбах забыл упомянуть, что тётушка уже подняла вместе с собой половину кладбища, и теперь все эти покойники вламываются в незащищённые дома и жрут всех подряд. А домов незащищённых тут много: у нас же как, пока за тобой лично умертвие не придёт, амулет на дверь кажется дорогой безделушкой.

Ну, покойников-то я по могилам разложила, но покусанных крестьян надо было срочно очищать, а это некроманты не могут делать по определению. Это как краска не может отмыть краску, нужен растворитель, а в нашем случае – шаман, маг природы и жизни. Их, по-хорошему, в сельской местности должно быть по одному на пять деревень, но при том помещике нашлись сразу двое: старый дурак и молодой тупица.

Уж не знаю, кто и как их учил (хотя потом попросила показать дипломы Кларенсу, чтобы переписал, кто там подпись ставил), но они даже вдвоём умудрились не справиться с пятью смирными заражёнными. Я, некромант, и то лучше знала, какие им надо было рисовать круги и какие читать заклинания! А они ещё упираться вздумали, мол, я про магию природы ничего не понимаю, тут нужен индивидуальный подход… Какой индивидуальный подход?! Некротику изгоните из людей, а дальше подходите хоть на карачках, хоть задом наперёд! В итоге все ритуалы так и проводили под мою диктовку, и я себя чувствовала воспитательницей в исправительной колонии детсадовцев.

Так, к чему это я?.. Ах да, тех двоих я сначала приняла за магов воды, настолько у них шаманство было сырое. Тем более удивительно, что им кто-то лицензию на практику выдал. Случается и такое, но всё же обычно нормального мага отличить легко.

Я выкинула из головы посторонние рассуждения, поскольку бричка как раз остановилась около здания Академии магических наук. Кларенс ловко выскочил первым и подал мне руку. В своём идеально-белом костюме он создавал мне прекрасный контрастный фон. Костюм я, конечно, защищала от грязи заклинанием – в том, чтобы работать на умелого мага, есть свои плюсы, а Кларенс любит прихорашиваться. Многие при первой встрече решали, что он мой кавалер, и мы с Кларенсом их не разубеждали. Пока все думают, что эта вакансия закрыта, я со своей несдержанностью на язык потрачу меньше времени на скандалы, а сплетни я всё равно не слушаю.

– Маргарита, вы обворожительны, – пропел пожилой маг огня, вышедший на крыльцо у главного входа покурить перед началом. Я брезгливо поставила вокруг него запахонепроницаемый купол, чтобы не принёс потом свой дым в мой конференц-зал.

– Скажите мне что-нибудь новое, – фыркнула я и прошла в двери, не дожидаясь, пока он придумает, как сострить. Вот от таких я и прикрываюсь Кларенсом.

– Магистрина Вехте! Сама Вехте! – посыпался шёпот со всех сторон, стоило мне войти в аванзал. Народу уже собралось немало, но я и не намеревалась приезжать сильно заранее. Праздные беседы меня не интересуют, других некромантов в программе конференции не заявлено, а единственный доклад по фундаментальной теории магии я уже прочитала, потому что оппонировала его автору. Так что я не глядя махнула всем рукой, отчего некоторые присели, и прошла сразу в помещение, где мне предстояло выступать.

К счастью, здешние организаторы работали со мной не впервые, поэтому все материалы уже были разложены по креслам, за кафедрой для меня повесили магическую плёнку, на которой я могла демонстрировать изображения и цитаты, а саму кафедру накрыли куполом усиления звука, что было очень кстати. Когда я ставлю его сама, люди жалуются, что мой голос звучит откуда-то у них из-за спины и дышит холодом в ухо.

Публика потекла в зал сразу за мной. В основном знакомые лица. С кем-то вместе училась, с кем-то проходила практику. Несколько преподавателей, два декана из разных университетов, где я уже докладывалась. Незнакомые лица были в основном магами других направлений. Я оживила плёнку и вывесила на ней напоминание, что мой доклад будет содержать практическую демонстрацию и людям, непривычным к некротике, от неё может стать плохо. Слабых сердцем и – особенно! – желудком мне тут не надо. Кое-кто внял и ушёл. Вот и чудненько. Можно приступать.

Конечно, стоило мне начать говорить, как какой-то опоздун прокрался в двери в дальнем конце аудитории, где уже погасили свет, и с грохотом налетел на кресло. Я прожгла его взглядом и продолжила свой рассказ о том, как коррелирует ритм плетения с эффектом, который оно производит. Если практикой некромантии сейчас занимались в каждом хоть на что-то годном магическом университете, а низшими уровнями – и в училищах для мракоборцев, то теория в государственные требования не входила и для постижения боевых приёмов не особо требовалась, а потому в нашей области совершались только первые шаги того пути, по которому маги других стихий уже дважды обошли вокруг света. Но я вовсе не против, если моё имя войдёт в учебники для всех последующих поколений некромантов, а потому всё свободное от вызовов время посвящаю именно фундаментальным исследованиям.

В целом доклад прошёл успешно. Я изложила все свои открытия, продемонстрировала, как пульсируют разные плетения, – и руками, и в виде подвижных иллюстраций на магоплёнке. Кому-то всё-таки поплохело, но коллеги по стихии даже подходили поближе и просили показать повторно, чтобы разглядеть. Один из деканов некоторых моих плетений в жизни не видел. Ну так фирма веников не вяжет.

После доклада я ответила на пару вопросов, но, к счастью, за мной в этом зале должен был докладываться пожилой природник (не спрашивайте меня, чья это была светлая идея), и прежде чем его сюда пускать, нужно было очистить зал от некротики, так что нас всех попросили выйти, и я воспользовалась суетой, чтобы улизнуть. Я им не благотворительная организация, чтобы бесплатно на вопросы отвечать, особенно на такие, которые я уже в самом докладе обсосала вдоль и поперёк. Слушать надо было внимательнее. Найдя боковую дверь, я выскользнула на улицу.

И чуть не споткнулась о стоящего на коленях человека. Его тошнило. В клумбу.

Я совершенно точно не собиралась вмешиваться в эту ситуацию и должна была просто пройти мимо, сделав вид, что ничего не видела, но что-то меня заставило присмотреться. От болезного веяло… нет, не тем, чем вы подумали, а некротикой.

Некроманты не выворачивают желудок в клумбы. Особенно посреди бела дня на ступенях Академии магических наук, пусть и у бокового входа. Я ещё могу себе представить – в кабаке, под утро, после того как опустошил винный погреб… И то странно. Слабые телом некроманты не выживают. Их сносит даром ещё в детстве, и тогда или запечатывать, или хоронить.

Я присмотрелась. Что-то с этим несчастным было не так. Одет вполне по-некромантски, в классический чёрный костюм-тройку. Цепочка от часов вон болтается золотая. Волосы только какие-то светлые, у нас таких не бывает обычно, разве что слабосилок… Но от слабосилка я бы и не почувствовала энергию стихии. В глаза бы ему посмотреть, но он ими упёрся в клумбу.

Скривившись от отвращения к этому миру, я осторожно спросила:

– Вам помочь?

Его как раз накрыло очередным приступом, так что мне пришлось подождать, пока он прокашляется.

– Всё хорошо, – просипел он. – Сейчас пройдёт.

Я поджала губы. Его снова скрутило. Я осмотрелась по сторонам и заприметила на углу лоточника с прохладительными напитками. Маги воды и земли могут просто так из горсти налить напиться, но некроманты – увы. Широким шагом я дошла до лоточника и купила у него бутылку ледяной Кверзкой. Она и на вкус довольно кверзкая, но желудок успокаивает, знаю по маменьке.

Только вернувшись к клумбе, я осознала, что снова веду себя, как некроманту вовсе не подобает. Ну и что, что этот мужчина – коллега по цеху? Мало ли коллег? Что же, мне каждому напитки подавать? Так и до горничной скатиться недолго! Не дай стихия кто увидит, я же всякое уважение потеряю.

Однако от бутылки теперь надо было избавиться. Нагибаться над клумбой, чтобы поставить её болезному под руку, мне очень не хотелось. Бросать её издалека – вызывало в моём пессимистичном воображении апокалиптические картины попадания, брызг и заляпанной юбки. На юбке, конечно, грязеотталкивающее заклинание, но осадочек всё равно останется. Вот где Кларенс, когда он так нужен? Уже бы давно всё сделал.

– Возьмите, – наконец выдавила я, когда в спазмах мужчины наметился перерыв. Он поднял голову, и я тут же вместе с бутылкой подала ему платок, прежде чем отвернуться. Чего медлила – сама не знаю, надо было просто спускаться со ступенек и идти искать Кларенса, который наверняка ждал меня у главного входа.

– Спасибо, – хлюпнул мужчина и, судя по шороху, встал.

Я обернулась – сама не знаю зачем, это всё дурацкое воспитание! И поняла, что передо мной тот самый опоздун, который перевернул кресло в начале моего доклада. А ещё – что он природник.

У меня аж волосы встопорщились от негодования.

– За какой хтонической матерью вас понесло на мой доклад?! Буковки на двери прочитать не осилили?!

Впрочем, я тут же себя одёрнула. С природниками так нельзя, они трепетные, могут травмироваться даже о повышенный голос.

Однако этот оказался покрепче. Просто проигнорировал меня, приложился к бутылке и допил Кверзкую, запрокинув голову. Потом не глядя махнул рукой и убрал то, что развёл на клумбе, заодно придав более жизнерадостный вид цветочкам. Ну ладно, за профессиональные навыки плюсик поставлю, так и быть.

– К некротике можно выработать иммунитет, – сказал он, ища глазами, куда выбросить бутылку. Я повела бровью, и стекляшка распалась прозрачной пылью. Природник даже не вздрогнул, только отряхнул руку и кивнул мне. – Спасибо. Я полагал, что мой иммунитет достаточен, чтобы посмотреть вашу демонстрацию с последнего ряда. Вынужден признать, что я не ожидал увидеть настолько продвинутые техники. Моё почтение, магистрина.

С этими словами он поклонился, являя собой образец благообразия. Ну, разве что пыль на коленках немного портила картину. Для природника это был просто высший пилотаж. Чтобы вы понимали, зона комфорта этих ребят – по колено в каком-нибудь болоте с ряской разговаривать о том, как прекрасен солнечный свет. Я вообще не припомню, чтобы хоть раз видела шамана в приличной одежде, а о существовании манер им лучше не напоминать, у них от этого тревожность развивается.

– С кем имею честь? – решила поинтересоваться я. Мало ли, понадобится экспертное мнение по какому-нибудь фундаментальному вопросу, так лучше за ним обратиться к вменяемому специалисту.

– Лирой Маккорн, – представился шаман. – Магистр природной магии и техномагии.

Вот тут уже у меня глаза на лоб полезли. Это же прямо противоположные области! У него, часом, не раздвоение личности? С другой стороны, техномаг-природник – это просто человек-оркестр. Он, наверное, один может заменить целый завод. Небось уникальный специалист. Кстати…

– Уж не тот ли вы Маккорн, который в прошлом году опубликовал нашумевшую статью о фрактальных артефактах?

Природник улыбнулся. Вот теперь я бы точно сразу определила его стихию. С улыбкой он тут же из приличного господина превратился в блаженного.

– Я польщён, что вы обо мне слышали.

– Я даже пыталась применить вашу идею в своей практике, – задумчиво сказала я, вспоминая те опыты. Идея была, что удивительно, одновременно фундаментальная и прикладная. Вроде бы как если создавать техномагические артефакты с фрактальной магической структурой, то ими можно управлять при помощи магии природы, а значит, можно их встраивать в живую систему. Так, например, можно было бы делать протезы.

– В вашей практике? – удивился он. – Но ведь я писал о живых структурах…

– Ну, я пыталась адаптировать это для мёртвых. Прямо не вышло, а вот через фрактальное плетение кое-что интересное получилось.

Его лицо прямо-таки озарилось любопытством.

– Покажете?

Тут я вспомнила, с чего началось наше знакомство.

– Вы решили себе промывание желудка устроить? Есть более щадящие способы.

Он сник:

– Я, правда, обычно спокойно переношу некротику. Мне просто нужно хоть пару раз ощутить воздействие конкретного плетения, и дальше я притерплюсь!

Я поджала губы:

– А если в один из этих пары раз у вас сердце остановится, вы мне адвоката оплатите?

– Оплачу! – с готовностью пообещал Маккорн.

Я рассмеялась. Ну правда смешно же. Он вряд ли себе представляет ценник на защиту некроманта, особенно в такой ситуации. Если бы я кого-то кулаками избила, это ещё можно потянуть, но магическое воздействие… не-е-ет, сидеть мне в хорошо укреплённой антимагической башенке за такое. Да даже если всё обойдётся, зачем мне рисковать? Что я могу поиметь с этого пижона? Надо бросать тратить на него время и идти к бричке, у меня ещё дела сегодня, а Кларенс там уже весь извёлся наверняка.

– Прошу меня простить, – совершенно не извиняющимся тоном бросила я и пошла вниз по ступенькам.

– Подождите, магистрина! – заканючил Маккорн. Да-а, вот так он точно похож на природника, это их милая манера притвориться беспомощными детками, которым надо потакать. – Я серьёзно! Я напишу отказ от претензий, вот, у меня даже бланк есть!

Я только фыркнула. Бланк у него! Знаю я, чего такие бланки стоят в суде. Некромант в одно лицо заменяет дивизию, ну так и спрос с нас соответствующий. А в силовых органах, вы удивитесь, тоже работают некроманты. И внутрицеховой солидарности у нас примерно нисколько, а уж если есть шанс прищучить зарвавшегося соперника… В общем, шёл бы ты, магистр Лирой, ряску выращивать, и где-то подальше от меня.

## Глава 2

Забравшись в бричку, я была уверена, что больше никогда Маккорна не увижу, и с удовольствием рассказала Кларенсу о своей забавной встрече. Однако судьба ещё не закончила сегодняшние игры.

Вечером, завершив дела в столице, я вышла на балкон своего гостиничного номера с чашечкой кофе подышать прохладой. Я бы предпочла остановиться где-нибудь повыше с хорошим видом на город, но отель для всех докладчиков предоставляла Академия, и я не стала упрямиться, поэтому оказалась всего лишь на втором этаже с видом на подъездной путь к самому отелю. В номере я сразу поставила купол шумоизоляции, но теперь, выйдя, обнаружила, что внизу происходит какая-то возня.

Пятеро молодчиков окружили кого-то, кто стоял под моим балконом и оттого не был виден. Приглядевшись, я поняла, что это мракоборцы. Понятное дело, учёная особа вроде меня всякой мелкой нечистью за гроши заниматься не будет, на это есть государственные службы, которые обучают на коротких курсах всех, у кого есть природная склонность, но нет мозгов развить её в нормальную профессию. Вот такие персонажи и толклись сейчас под окнами. Кажется, они просто забавлялись, запугивая прохожего своими «страшными некромантскими проклятиями», а на самом деле хотели добыть пару серебряков на пиво.

Прохожий тихо отбрёхивался. Я пила кофе, наслаждаясь атмосферой насилия. В деревне при моём загородном имении все по струночке ходят, такого не увидишь. Вмешиваться я, конечно же, не собиралась: я не при исполнении, да и не мой профиль, это опять по судам таскаться потом. Кофе у них тут хороший.

Внезапно одному из пятерых прилетело. От любопытства я даже заглянула через парапет. Двое других как раз попытались швырнуть в жертву какими-то проклятиями, но тот, под балконом, очевидно, был не последним магом: проклятия срикошетили о щит, а следом у всех нападавших оказались связаны ноги и руки. Ого! Неужели практикующий боец? Редко увидишь такие навыки не у некроманта.

Я сама не заметила, как перегнулась через перила так сильно, что пролила немного кофе на мостовую. Из-под балкона осторожно выглянул виновник торжества и – ого, да это же Маккорн! Я чуть не пролила оставшийся кофе, но вовремя поставила чашку на парапет. И что, вы хотите сказать, что природник, пусть даже он в довесок техномаг, смог отразить некромантские проклятия и остаться на ногах? Я уж не говорю о том, что он после этого сам колдовал! Да шаману после контакта с некротикой надо сутки воздерживаться от колдовства, у них же может искажение пойти!

Однако искажённым Маккорн не выглядел.

– Магистрина! – обрадованно улыбнулся он и замахал рукой, словно у меня был шанс его не заметить. Впрочем, тут же одумался и принял более подобающий вид. – Надеюсь, вас развлекло это маленькое представление?

– Вынуждена признать, что да, – хмыкнула я. Теперь, приглядевшись, я рассмотрела, что мракоборцев опутало каким-то плющом, выросшим прямо сквозь мостовую, и, судя по тому, что они не трепыхались и даже не орали, плющ был с дурманом. Не зря Маккорн магистра получил, что и говорить…

– Может быть, удостоите меня беседы за чашечкой чая? – предложил этот настырный шаман.

С одной стороны, зачем мне с ним беседовать? Показывать ему свою магию я всё равно не соглашусь, а ведь хочет он от меня именно этого. С другой – отшить его мне несложно, а других дел на вечер нет, разве что книжку почитать, но это можно делать когда угодно. Почему бы и нет?

– Лучше кофе, – бросила я и ушла с балкона, чтобы спуститься вниз.

Когда я переступила порог гостиничного ресторана, Маккорн уже сидел за столиком у окна, на котором уже дымились чайник и кофейник. Однако! Ещё и спорый. Природники обычно шевелятся с такой же скоростью, как мох растёт. И с такой же целенаправленностью. Что же мне за уникум попался?..

Я так задумалась над этим, что сама не заметила, как спросила:

– Как ваше самочувствие?

И чуть не шлёпнула себя по губам. Нормальный некромант плевать хотел на чужое самочувствие! Когда же я вытравлю наконец влияние моей чокнутой семейки? Вот так, не дай стихия, ляпну в обществе коллег, засмеют же!

– Спасибо, отлично! – разулыбался Маккорн. Надо отдать ему должное, он был довольно хорош собой. Черты едва ли не чересчур правильные и только самую чуточку приправлены шаманским инфантилизмом. Пока не улыбается, и правда мог бы за некроманта сойти, особенно если бы волосы перекрасил потемнее. – Как вам гостиница?

Я закатила глаза и упала в бархатное кресло. Нет, на светскую беседу с природником я точно не подписывалась! К счастью, он сообразил тут же налить мне кофе, что немного примирило меня с действительностью.

– Скажите всё-таки, что вы забыли на моём докладе? – спросила я.

– О! – Его глаза так загорелись, что я забеспокоилась, хочу ли знать ответ. – Видите ли, мой новый проект заключается в том, чтобы найти параллели между магиями жизни и смерти.

Я непроизвольно вытянула шею вперёд :

– Параллели?

– Именно! Видите ли, я подозреваю, что между плетениями в наших стихиях есть что-то общее. В других стихиях такое случается – зеркально или ещё как-то перевёрнуто, но бывает. Просто для шаманизма и некромантии никто ещё не проводил такого исследования.

– Удивительно, почему бы, – делано поразилась я.

– Естественно, – охотно кивнул он. – Специалиста, который мог бы проанализировать обе стихии, пока не нашлось, да и создать такую рабочую группу довольно сложно. Но не невозможно!

О, я поняла, куда он клонит.

– Я не буду в этом участвовать, – отрезала я.

– Безусловно, я и не собирался вам предлагать работать со мной над моим проектом, – легко согласился шаман. – Всё, о чём я прошу, это чтобы вы показали мне свои плетения.

Почему это прозвучало так неприлично? Наверное, потому что в его просьбе вовсе не было смысла.

– Вы же их не увидите, – развела руками я. – Точно так же, как я не увижу ваши. Только вам от этого ещё и плохо станет.

– Именно! – просиял он. Точно блаженный. – Как я уже говорил, я весьма устойчив к некротике. Вы видели только что своими глазами! Я провёл ряд экспериментов с артефактами и выяснил, что реакция моего организма различается по интенсивности и конкретным проявлениям в зависимости от того, с каким именно некротическим плетением я сталкиваюсь. Я даже создал нечто наподобие алфавита, чтобы записывать свои ощущения. Таким образом, сопоставив мои записи с вашими схемами, я мог бы освоить плетения из некромантии, а затем применить их в магии природы. Понимаете?

Я так вытаращилась на него, что аж глаза пересохли.

– Вы хотите воспринять некротические плетения через то, как именно вас тошнит?

Он всплеснул руками, но тут же уложил их на столешницу.

– Ну… грубо говоря, да.

– И что, по вашему мнению, в этой затее может быть соблазнительно для меня?

– Я читал ваши работы, – сказал Маккорн, подрастеряв энтузиазм. – Вы интересуетесь фундаментальной наукой. Это же будет революционное исследование…

– Это будет дохлый природник в моём личном деле, – отрезала я.

– Я далеко не так хрупок, как вам кажется! – запротестовал он. – Я понимаю, что произвёл не лучшее впечатление, но, уверяю вас, мне ничего не будет от пары плетений в день! Особенно если я подготовлюсь получше, чем сегодня. Я знаю, о чём говорю, у меня есть опыт!

Я неверяще покачала головой. Его наивность просто потрясала. Уж я-то знала, как некротика действует на шаманов. Какая пара плетений в день? Пара плетений в месяц ещё может быть, и то если какого некроманта поймают на том, что он подвергал природников такому воздействию, заставят как минимум оплатить лечение.

– Вы можете попробовать меня на прочность прямо сейчас! – продолжал настаивать он.

Я нервно пододвинула к себе свой кофе. Вот в столовой самое место, конечно.

– Я уже сегодня пробовала, – напомнила ему.

– Я был не готов. Вы использовали более мощные плетения, чем я ожидал. Но если повышать силу по чуть-чуть, мне это не повредит! Я знаю, я много лет подвергаюсь воздействию некротики, и всё в порядке!

Много лет?! Я окинула собеседника новым взглядом. Да он поехавший, что ли? Вот только невменяемого природника мне не хватало.

– Я заплачу сколько захотите, – взмолился он.

– Это, например, сколько? – тут же уточнила я.

– Сто тысяч золотых?

Моя рука на чашке дрогнула. Сто тысяч? Сто тысяч?! Нет, я, конечно, именитый специалист и обеспеченная девушка, но сто тысяч – это можно титул купить! Не говоря уже о дворце, который бы этому титулу соответствовал. Я ещё раз новым взглядом оценила Маккорна. То-то мне показалось, костюмчик у него хорош.

– Вы дворянин?

Он закатил глаза :

– Бастард. Вам это важно?

– Исключительно в плане того, откуда у вас такие деньги, – по возможности невозмутимо сказала я. Умом я понимаю, что дворяне – такие же люди, и в университете я с ними сталкивалась неоднократно, да и на вызовах случается, но всё равно каждый раз как-то неловко делается. Я-то сирота из провинции, и хоть меня научили в правильной руке держать вилку, всё равно, с точки зрения дворянина я наверняка выгляжу дояркой. Понятное дело, когда ты некромант, уже неважно, из какого сословия, всё равно все тебя будут бояться, то есть уважать. Но совсем избавиться от комплекса доярки мне пока не удалось. Поэтому я постаралась сменить тему.

– Развитие магической науки – это, конечно, важно. И я могу понять, что, если у вас есть свободные средства, вы готовы их вложить в хорошее дело. Но так издеваться над собой… Я хочу сказать, вам точно больше нечем заняться?

Он сжал губы в тонкую линию и уставился в стол, словно мой вопрос причинял ему не меньший дискомфорт, чем моя магия.

– У меня есть личные причины.

Мы оба помолчали. Сто тысяч, мягко говоря, не валяются на дороге. Допустим, без титула я и дальше неплохо проживу, но вот дом в столице, а в нём защищённая лаборатория… Но, с другой стороны, если этот щёголь двинет кони, мне не отмыться. Словно услышав мои мысли, Маккорн сказал:

– Мой адвокат подготовил полный пакет документов по отказу от претензий. Он в любой момент готов прислать его вашему адвокату. Магистрина Вехте, я вовсе не планирую свою мучительную смерть, поверьте, я сделаю всё, чтобы вас не подставить.

Я откинулась на спинку кресла и пощипала себя за губу. Не знаю, какие такие личные причины вынуждали природника облучаться некротикой, но маг был так серьёзен, что это явно было не праздное любопытство. Да и не очень-то он типичный природник. Даже я поначалу приняла его за некроманта, что уж вовсе нонсенс. Отбрил тех недоумков и не поморщился. Опять же, сто тысяч золотых…

– Если у вас что-то получится, поставите меня соавтором, – наконец решилась я.

Его лицо осветилось такой силой жизни, что мне захотелось прикрыться зонтиком.

– Магистрина, вы моя спасительница.

Я поморщилась. Мог бы и не тыкать меня носом в то, что я безвольная альтруистка. Надо будет хотя бы расписку о неразглашении этого факта с него стрясти.

## Глава 3

Наутро я уж было понадеялась, что мне весь этот бред приснился, но вместе с завтраком Кларенс принёс приглашение в бюро какого-то нотариуса для подписания документов. Я могла бы отписаться, что, мол, мой адвокат не в городе, но подозревала, что Маккорн меня так просто в покое не оставит, да и сто тысяч опять же… К тому же за ночь я надумала ещё одну мысль: если не соглашусь я, он ведь найдёт кого-то менее щепетильного. И этот кто-то запросто может его угробить. Я хотя бы знаю, что делаю. Конечно, это было соображение, недостойное настоящего некроманта, но покоя оно мне всё равно не давало. Пришлось ехать. Тем более что моим адвокатом был Кларенс.

Ему эта затея понравилась ещё меньше, чем мне, но он давно выучил, что перечить мне бесполезно, поэтому только вымотал другую сторону уточнениями, приложениями и пояснениями, прежде чем позволил мне подмахнуть бумаги. Маккорн сиял, как начищенный поднос. Мне от его энтузиазма стало не по себе: а ну как рванёт сейчас облучаться некромантией, и эти бумажки меня не спасут…

– Когда начнём? – нетерпеливо спросил он, подтверждая мои худшие опасения.

Кларенс поймал мой взгляд и достал из портфеля аптечный бумажный пакет с нюхательными солями, противорвотным зельем, укрепляющим сердечным настоем и всем остальным, что мы с ним вчера смогли вспомнить. По мере того как баночки появлялись на столе, Маккорн скисал.

– Магистрина, это правда не обязательно…

– Это я буду решать, – отрезала я. – Пейте вот это, вот это и вот это, подействует через час, как раз доедем до места.

Маккорн вздохнул и взял баночки в руки, чтобы повнимательнее прочитать рукописные этикетки. Проверяет за мной ещё! Нет, конечно, ему как магу жизни должно быть виднее, как работают лекарства, сделанные другими такими же. Но и я, знаете ли, не лыком шита. Сколько раз мне приходилось откачивать соседей, сунувших нос через ограду в самый неподходящий момент, – уж я-то знаю, что действует лучше всего!

Наконец он смирился со своей участью и принял указанные дозы.

– Куда поедем? На полигон?

– За город, – бросила я. Полигон ему. Так меня и пустили на полигон с природником! А если и пустят, то точно в личное дело запишут.

Оставался только большой и интересный вопрос, как нам ехать. В моей бричке мы втроём не поместимся. Оставить Кларенса в городе – плохая идея. Вдруг Маккорн потеряет сознание и его придётся грузить обратно? Я маг-то сильный, но на руках его не подниму. В природниках жизни много, они здоровенными вырастают, а мы скорее наоборот. Можно, конечно, поднять пару покойников, чтобы они его таскали, но от такого он точно окочурится.

Проще всего было бы поехать верхом, только есть одна проблемка: наши с Кларенсом лошади – призраки. Это на самом деле очень удобно: им не нужно ни есть, ни пить, ни отдыхать, ни гадить. В бричку они впрягаются при помощи пропитанной магией сбруи, а скачут на чистом энтузиазме. Призраки по определению – души, не нашедшие покоя. По городу мне этих беспокойных даже сдерживать приходится, зато за городом они развивают такие скорости, что на дороге становится опасно, поэтому я загоняю их в воздух. Один призрак бричку со мной и Кларенсом в небо поднимает с трудом, а вдвоём – легко, даже с багажом. Бричка, понятно, тоже заговорённая, чтобы не болталась под копытами, а летела следом. Поэтому заменить её на какой-то другой экипаж не выйдет.

Однако есть у призраков и минусы. Во-первых, ими обычно становятся животные с нелёгкой судьбой, умершие жестокой смертью, и следы всего этого на них видны невооружённым глазом, так что приходится кутать их в волшебные попонки. А во-вторых, чтобы ехать на такой твари верхом, надо быть некромантом, который ещё и не пожалеет сил подпитывать материальное проявление лошади хотя бы прямо под седлом. Я так могу, конечно, и на пару-тройку попутчиков тоже сил хватит, но вот незадача: природник верхом на призраке, подпитанном некротикой, отбросит копыта, и вовсе не конские.

Оставался последний вариант: арендовать живых лошадей. С экипажем или без – разница невелика, потому что… и тут засада! Живые лошади, скорее всего, откажутся меня везти. Да-да, думаете, я от щегольства на призраках езжу? Нет, от щегольства, конечно, тоже. Но я некромант, мне положено. Однако найти достаточно спокойную тварь, чтобы вытерпела моё присутствие в повозке позади, – дело нелёгкое, а уж чтобы верхом – практически невыполнимое. Таких уже некроманты постарше меня всех разобрали.

– Есть ли у вас свой транспорт? – поинтересовался тем временем Кларенс у Маккорна, пока мы спускались от нотариуса.

– Лошадь, – с готовностью ответил тот. – Я обычно верхом.

Кларенс кивнул :

– Возможно, нам стоит разделиться. Магистрина ездит на призраках. Вашей лошади они не понравятся. Договоримся о встрече у…

– На призраках?!

Маккорн остановился посреди лестницы, перегородив нам проход, и уставился на меня.

– А чего вы ожидали? – хмыкнула я. Пускай сам догадывается, почему это для меня лучший вариант.

– Покажите!

Я подавила желание ткнуться лбом в стену. Конечно, как я могла хоть на секунду подумать, что шаман отреагирует рационально!

– Вы не сможете к ним приблизиться, – напомнила я.

Маккорн наконец осознал, что стоит у всех на дороге, и продолжил спускаться.

– Магистрина, нам с вами работать вместе какое-то время, – заметил он неожиданно спокойным тоном. Со спины ни дать ни взять адекватный человек. На мага воды точно потянет, а то и на мага металла. – И моя ближайшая задача – привыкнуть к вашей магии. Почему бы не начать привыкание с лошадей?

В этом… даже было разумное зерно. Если отбросить здравый смысл и элементарную технику безопасности.

– Наша бричка во дворе, – сказал за меня Кларенс. – Вам в любом случае придётся пройти мимо, если вы не хотите дожидаться нашего отъезда.

Ну, тоже верно. Хотя будь моя воля, я бы её отогнала до того, как выпускать природника из дверей.

– Вот и чудненько! – сказал этот самоубийца и ускорил шаг.

– Э! Куда! – выкрикнула я и тут же захлопнула рот. Я не доярка. Он – не корова. Он упрямый осёл, который сейчас получит по башке, и на этом проблема, как вывезти волка, осла и капусту за город, отвалится сама собой. Поэтому я не кинулась его догонять и даже не поставила у него на пути ловчую сеть, а просто пронаблюдала, как он скатился по ступенькам и распахнул дверь во двор, скрываясь из вида.

– Надеюсь, у нотариуса найдутся носилки, – вздохнула я. – Зря ты его замотивировал.

– Возможно, обморок охладит его пыл, – невозмутимо ухмыльнулся Кларенс. Да, трепетные люди не становятся ассистентами некромантов.

Однако когда мы вышли во двор, Маккорн всё ещё стоял на ногах. И даже приближался этими самыми ногами к моим лошадкам. Шёл он небыстро, словно прощупывая почву каждый раз, прежде чем наступить, даже руки перед собой выставил, как в темноте. Вероятно, ожидал наткнуться на глухую невидимую стену некромантии. Ну или надеялся почувствовать неприемлемую её концентрацию руками, а не головой, что имело смысл. Мне не очень хотелось признавать, что природник может сделать что-то по уму. Ведь это бы означало…

Одна из лошадей заинтересовалась и потянула к нему морду, отчего с её шеи съехала попона, обнажив огромную рубленую рану. Маккорн вскрикнул и попятился. Я вздохнула и поспешила вперёд, чтобы хоть не дать ему головой стукнуться при падении.

– Магистрина, – слабым голосом вымолвил природник. – Что с вашей лошадью?

– Призраками не от хорошей жизни становятся, – напомнила я, останавливаясь рядом с ним и подняв руку на случай, если понадобится его ловить. – Пойдёмте, вам хватит…

– Но ей же больно! – возмутился он.

Я закатила глаза.

– Она мёртвая. Она не чувствует!

На самом деле это было не совсем так. То есть именно боли в нашем понимании призраки действительно не чувствовали, вместо этого она подзуживала их искать отмщения, ну или исполнения своих желаний, а иногда просто привычных ежедневных действий.

– Но как же… – проблеял Маккорн и сделал ещё шажок к Венди. Та возбудилась от такого внимания, забила копытом и зафыркала, отчего края раны на шее у неё затрепетали. Природник сбледнул, но не попятился. Вместо этого он сделал пару глубоких вдохов и приблизился к лошади вплотную, выставив руку, как для знакомства.

Венди шумно обнюхала его руку, почти тычась в неё носом, хотя и касание, и дыхание оставались неощутимыми. Келли тоже заинтересовалась и попыталась заглянуть через голову Венди, что там происходит. Я бездумно скормила ей немного некротики и опомнилась, только когда Маккорн покачнулся и попытался ухватиться за сбрую Венди. К счастью, Кларенс перехватил его руку и помог ему устоять.

– Как видите, нам лучше поехать порознь, – напомнил Кларенс, незаметно отряхивая рукав в том месте, где Маккорн за него хватался.

Вместо ответа Маккорн снова потянул руки к Венди. Осторожно коснулся её шеи, погладил и…

– Вы что делаете?! Вы мне сейчас лошадь упокоите!!! – взвилась я. Однако когда вспышка белого света погасла, Венди осталась стоять, где стояла, только рана у неё на шее закрылась, как не было. Я замерла, ища взглядом привычные очертания дефекта, но видела только лоснящуюся чёрную шерсть.

– У второй тоже… что-то такое? – спросил природник сипловатым голосом, словно он запыхался.

– Хребет перебит, – бездумно ответила я. – Её под лавиной погребло.

Маккорн шагнул ближе к Келли и, соответственно, ко мне. Я так озадачилась исцелением Венди, что даже не отошла на приличествующее расстояние, так что нос мне защекотал травянистый аромат Маккорнова одеколона.

– Покажите.

Я опомнилась и стащила с Келли попону. Ещё одна вспышка белого света – и её спина выровнялась, как будто и не было в ней никогда провала. Меня обдало теплом природной магии.

– Как вы это делаете? – пробормотала я.

Шаман пожал плечами.

– Исправлять то, что нарушено, – моя специальность. А вот упокаивать призраков – ваша. Почему вы думали, что мне это под силу?

Я неловко развела руками.

– Ну, их боль в посмертии превратилась в стремление. Если его убрать, зачем им оставаться в этом мире?

Маккорн внимательно посмотрел на меня, потом снова попытался погладить Венди по морде, но его рука прошла насквозь, и он её поспешно отдёрнул.

– Это какой-то упрощённый подход, – пробормотал он. – Лошадь – сложная штука, у неё много разных мыслей в голове. Если бы ею руководило только стремление, рождённое из боли, разве бы она ластилась к рукам?

Я не нашлась, что ответить. У меня у самой этот принцип в своё время вызвал массу вопросов, но с тех пор я много раз пользовалась им для практических нужд и знала, что он работает. Однако лошади не развеивались, по крайней мере, пока. Будет весело, если они дотерпят до выезда за город и упокоятся там, посреди ничего.

Мысль о поездке выдернула меня из размышлений, и я тут же заметила, что стою, только что не прислонившись к природнику. Еле сдержала недостойный порыв отпрыгнуть на газон. А больше в этом углу двора деваться было некуда.

– Нам пора ехать, – напомнил Кларенс, заметив моё затруднение. – Магистр, вы поедете с нами или договоримся о встрече?

– Да с вами, зачем усложнять? – легкомысленно отозвался Маккорн и наконец отошёл к своей лошади, которая нервно топталась в другом углу двора и косила глазом на моих.

– Кто из них кильнётся первым, как думаешь? – негромко спросила я.

Кларенс беззаботно пожал плечами.

– Если он, то посажу его в бричку, а сам сяду на его лошадь. А если лошадь, то может возвращаться пешком, не наша забота.

Я облегчённо выдохнула и в очередной раз возблагодарила судьбу за Кларенса. Надо было сразу с ним всё обсудить, а не трепыхаться у себя в голове.

Однако Маккорн как-то уговорил свою скотину терпеть призраков на довольно небольшом расстоянии от себя, так что ехал вслед за нами, не теряясь из виду. Венди и Келли рвения к работе не утратили, цокали себе, как обычно, то и дело порываясь разогнаться, но я не позволяла – шаманова лошадка за нами не поспеет.

Наконец мы выбрались в достаточно безлюдные места, чтобы наше сомнительное предприятие никто не засёк. Кларенс помог мне спуститься с брички, после чего показательно достал из портфеля пакет с лекарствами. Маккорн сощурился от их вида, но ничего не сказал. Я возглавила процессию в глубь леса. Была тут у меня на примете одна полянка, которой я пользовалась ещё в студенческие годы, когда не успевала забронировать полигон, а практиковаться где-то было надо. О, вот и она.

Я выбрала место, где трава погуще, и села. Спустя мгновение Маккорн последовал моему примеру. Кларенс благоразумно остался стоять на тропе среди деревьев – белый костюм, даже защищённый заклинанием, с травой плохо сочетался, да и некротика Кларенсу тоже не полезна. Он, конечно, не природник и вообще не маг, но некротика действует на всё, что может разлагаться и распадаться, кроме собственно некроманта.

– А вы… не будете чертить круг? – уточнил Маккорн.

Я закатила глаза. Круг ему! Мне и так всё время кажется, что я его привела на казнь, ну или хотя бы на порку.

– Давайте вы сначала переживёте что попроще.

Он разочарованно поджал губы, но спорить не стал.

– Хорошо. Мне надо что-то делать?

Я прикинула.

– Повернитесь-ка вы ко мне боком, а то если вас будет тошнить, я не хочу оказаться на линии огня.

Он скривился, но пересел, безжалостно возя брюками по траве. Костюм на нём был коричневато-рябой, грязь не будет сильно заметна, но, да, только природник может так с одеждой обращаться.

– Я сейчас выделю немножко некротики, – предупредила я. – Сначала совсем чуть-чуть. Посмотрим, как вам зайдёт. Если притерпитесь, увеличу количество.

Он почему-то покраснел и смущённо одёрнул пиджак, но кивнул.

– Я готов.

Я вздохнула напоследок – во что ты ввязалась, Маргарита? Вот на кой оно тебе было надо? Но теперь уже отказываться поздно, придётся этого милого безобидного человека ломать, раз он так просит.

Я выпустила на указательном пальце крошечный шарик некротики. Маккорн подобрался, но больше ничем не выдал свой дискомфорт. Дышал ровно, не бледнел. Ладно, столько я при нём уже Келли скормила, пережил. Я увеличила шарик вдвое.

Природник медленно выдохнул и закрыл глаза. Я ожидала, что он начнёт глубоко дышать, чтобы не расстаться с завтраком, но нет, сидел как статуя. Я поддала ещё.

Надо отдать ему должное, шаман никак не менялся в лице, сколько бы я ни добавляла. Мой взгляд был прикован к его профилю на фоне тёмных деревьев. Я отслеживала малейшее дрожание ресниц. За всё время, что я экспериментировала с количеством энергии, он только один раз облизнул губы, а больше вообще никак не реагировал. Однако я накачала в руку столько, что дальше неприятно станет уже Кларенсу. Ладно, допустим, шаман не врал насчёт своей устойчивости к чистой некротике. Идём дальше.

Я втянула всю энергию обратно. Маккорн издал какой-то недовольный звук – то ли вздох, то ли кашель – и поёжился. Потом открыл глаза.

– Попробуем простое плетение, – предупредила я.

Он кивнул и снова закрыл глаза. Его пальцы, распластанные по коленям, побелели. Я снова засомневалась, но… Он сам попросил. С меня взятки гладки. Хочет страдать – мне не жалко. Не жалко. Некромантам не бывает жалко.

В порыве справиться с минутной слабостью я взялась за плетение чересчур рьяно – Маккорн охнул и покачнулся, но справился с собой. Я тоже замедлилась, перебирая слова и символы перед внутренним взором, как чётки. Через пять на шестое петля, через пять на шестое петля, а вот тут бы сделать узелок, но пока не стоит, это усложнит плетение, а у меня пациент странно дышит. Доплетя до конца ряда, я отпустила всю строку и позволила ей развеяться. Природник открыл глаза.

– Базовая вязь, – сказал он, правильно угадав моё плетение.

Я утвердительно помычала. Было бы логично предположить, что я начну именно с неё.

– Дальше попробуете с узелками? – спросил он и сглотнул. Я напряглась, но вроде бы его не тошнило.

– Собиралась, да.

– Переходите сразу к двурядной, – попросил он. – Узелки уровень кошмарности не повышают, только выматывают.

Ишь ты, раскомандовался тут! Но ладно, мне же легче, быстрее отделаюсь от него.

– Хорошо.

Я принялась за двурядную вязь. Всего через пару петель Маккорн начал глубоко дышать, а ещё через три запрокинул голову и приоткрыл рот. Выглядело это… странно. Я осторожно заложила ещё петлю. Без изменений. Ещё одну. Вроде бы его начало отпускать. Притерпелся? Сплела ещё три за раз. Заметила, что лицо природника залил нездоровый румянец. Странно, обычно, когда мутит, наоборот, бледнеют.

Отвлёкшись на эту мысль, я по привычке заложила двойную петлю и продела конец нити в неё – так обычно плелись сигнальные чары. Маккорн застонал и подался вперёд, прогибая спину, как будто его по ней ударили, одновременно держа его за волосы.

– Магистрина, не так резко… – прошептал он, шумно дыша.

Я, кажется, состроила какую-то рожу. Нет, правда, впервые видела такую реакцию на некромантию. Ну ладно. Осторожно, не торопясь, сплела ещё один ряд. Природник вроде успокоился.

– Я возьму третью нить, – предупредила я.

Он кивнул.

Однако от третьей нити его опять скрутило. Запрокинув голову, он принялся постанывать с каждым шумным выдохом, а когда я дошла до третьей петли, поднял руку и рванул шейный платок, словно задыхался. Я замедлилась, но это уже не помогло: вслед за платком он дёрнул воротник рубашки, пара пуговиц улетела в траву, а Маккорн сунул руку под ткань и прижал её к покрасневшей коже на ключицах.

– Кхм-кхм, – многозначительно сказал Кларенс.

Я вздрогнула и отпустила плетение.

Маккорн замер, потом открыл глаза и медленно оторвал руку от своей шеи, глядя на неё, словно это было что-то чужеродное.

– Вы как? – спросила я и не узнала своего голоса в том хрипе, который издала. А ещё заметила, что мне как-то жарко. Приложив руки к лицу, я поняла, что горю, как в лихорадке. Маккорн тоже был весь красный, на лбу блестела испарина.

– Нормально, – с трудом выдавил он и нагнулся вперёд, опершись ладонями о землю. – Но на сегодня, наверное, хватит.

– Да уж, – буркнула я и встала на подрагивающие ноги.

Кларенс подошёл и протянул мне флягу с водой. Взглядом, которым он окинул Маккорна, можно было растворять гвозди.

– Возвращаться будем порознь, – процедил он. – Нам не по пути.

## Глава 4

– Я думаю, что это нужно прекратить.

Мы с Кларенсом сидели в моём номере, переваривая выезд. По дороге говорить как-то не хотелось. Ну, мне не хотелось, а Кларенс, похоже, всё это время готовил речь.

– Ты сам договор одобрил, – напомнила я. Прекратить мне тоже хотелось, но было как-то поздновато.

– Мы можем его разорвать в одностороннем порядке без выплаты неустойки. А чек вернуть.

Я вздохнула. Можем. Но сто тысяч на дороге не валяются.

– Я думаю, нам нужно с ним ещё разок всё обсудить, – предложила я. – Мне кажется, он переоценивает свои силы.

– Маргарита! – Кларенс встал и склонился передо мной, ухватившись за подлокотники моего кресла, так, что наши лица оказались очень близко. – Проблема не в этом. Ты не видишь, что он извлекает из твоей магии какое-то извращённое удовольствие?

Я сморщилась. Природник? Из некротики? Удовольствие?!

– Не вижу, – сказала я честно.

– И как его накрыло под конец, ты тоже не видела? – подозрительно сощурился Кларенс.

– Видела. А ещё я видела, как его тошнило после моего доклада. Никогда не слышала, чтобы это доставляло удовольствие.

Кларенс распрямился и отошёл к окну.

– Я не знаю, как это работает, – упрямо продолжил он, – но выглядело это весьма подозрительно.

Я пожала плечами.

– Ну хорошо, допустим, ты прав. И что дальше? Какая мне разница, зачем ему это нужно? Хочет облучаться некротикой – его проблемы, деньги-то уплочены.

Кларенс скривился. Мои деревенские словечки вызывали у него почти физическую боль.

– А тебя не смущает, что в таком случае ты, по сути, предоставляешь ему услуги определённого рода?

До меня дошло не сразу. Зато когда дошло… Как я не изжарила этого нахала в ту же секунду, ума не приложу!

– Кларенс, ты с ума сошёл?! Ты серьёзно сейчас назвал меня камелией?!

– Марго, дело не в том, как я тебя назвал! – Он тоже повысил голос. – Я знаю, кто ты такая. Дело в том, как это выглядит со стороны, для тех, кто видит в тебе зарвавшуюся деревенскую выскочку!

Я замерла. Нет, не потому, что Кларенс меня оскорбил. Мы с ним были достаточно близки, чтобы он мог говорить мне такие вещи. Но – был ли он прав? Если бы стало известно, что я позволяю какому-то аристократишке удовлетворять свои желания за мой счёт, что это скажет обо мне как профессионале?

Зубы сами собой сжались. Сто тыся-я-яч…

– А с какой такой стороны этот твой некто увидит, чем я занимаюсь с Маккорном? Ты ведь включал в договор пункт о неразглашении?

– Естественно, – вздохнул Кларенс. – Но я включал его для того, чтобы оградить тебя от интереса со стороны властей. Если Маккорн кому-то разболтает, мы можем подать на него в суд, и это поможет покрыть судебные расходы в случае, если тебе придётся защищаться от обвинений в причинении вреда его здоровью. От урона репутации это тебя не защитит.

Я упрямо сложила руки на груди.

– Если бы я беспокоилась о своей репутации в этой сфере, я бы не пускала тебя к себе в номер на виду у всего персонала гостиницы. Что это за пережитки тёмного прошлого? Я современная женщина, свободная от предрассудков, и вольна заниматься чем угодно с кем угодно. Мои недоброжелатели и так считают, что я провожу ночи с тобой, и что дальше?

Кларенс посмотрел на меня с сочувствием.

– Одно дело – делить постель. Другое дело – делить постель за деньги.

Меня пробрал холодок по хребту. Нет, ну какой мне интерес, кто что подумает? Меня не касались чужие мнения. А вот поднимающаяся волна тревоги говорила: ещё как касались! Я представила себе все шепотки, как в университете, что, мол, простушка приехала жениха искать, надеется соблазнить будущего великого мага… Теперь, когда я защитила магистерскую, они поутихли, но если станет известно… Я решила для себя, что вообще замуж не пойду никогда, чтобы никому не давать повода думать, будто это и было моей конечной целью. Я уже так привыкла к мысли, что это всё меня не касается, а тут вдруг ад разверзся с новой, неожиданной стороны.

– Хотя бы поговори с Маккорном об этом, – тихо сказал Кларенс. Он, конечно, сразу увидел, что я осознала суть его негодования, и перестал на меня давить. Он в этом отношении просто золото. Я даже раньше немного неровно к нему дышала, но я совершенно не в его вкусе, и со временем я решила, что это к лучшему. У нас сложилось идеальное сотрудничество, а страсти наверняка бы всё испортили.

– Хорошо, – так же тихо согласилась я.

* * *

Маккорн поджидал меня в вестибюле гостиницы, сидя в кожаном кресле с таким мрачным видом, что я застыла на ступеньке и присмотрелась, он ли это. Природники такими угрюмыми бывают только в последней стадии искажения. Но он вроде выглядел вполне адекватным, да и магией своей пользовался без проблем. Ладно, как бы там ни было, поговорить было необходимо.

Впрочем, при моём приближении он подорвался и просиял так ярко, что захотелось заслониться. Уныния не осталось ни на йоту. Может, просто тень так падала, ну или это выражение на его лице означало что-то другое?

– Магистрина! Простите, что я устроил на вас засаду, но мы вчера не договорились, и я не был уверен, когда мне лучше подъехать и есть ли у вас какие-то планы…

– Магистр Маккорн! – оборвала я его тираду. Природников в таком состоянии если не заткнуть, они сами не остановятся. – Нам нужно с вами серьёзно поговорить. Пройдёмте в кабинет для встреч!

Маккорн так быстро утратил всю свою жизнерадостность, что я даже засомневалась, а была ли она? Какой-то человек-контраст, право слово. Что ж его так швыряет? И если ему всё-таки угрожает искажение, не заденет ли меня шрапнелью…

Кларенс, который уже забронировал переговорную у стойки администратора, провёл нас за неприметную дверку, где оказалась небольшая удобная комната с креслами вокруг кофейного столика и видом на густые заросли внутреннего дворика. Мы чинно расселись, прикрывая светскими манерами тему разговора.

– Магистр, мне кажется, у нас возникло небольшое недопонимание, – начала я, стараясь говорить мягко. Природники плохо переносят лобовые столкновения с проблемами. – Когда вы объясняли мне, какого эффекта хотите достичь посредством наших встреч, возможно, вы о чём-то умолчали.

Глаза Маккорна раскрылись так, что сразу стало ясно: умолчал неслучайно. Если бы даже я не поняла по этому признаку, в следующую секунду он вспыхнул, выдавая себя с головой.

– Магистрина, это не то, что вы думаете!

В ответ на мою вздёрнутую бровь он тут же поправился:

– Точнее, не совсем то, что вы думаете.