Елена Княжина
"Демон" и Маргарита

Пролог

Ничего не выйдет!

Я задыхалась. Последний пузырек воздуха сбежал с выдохом минуты три назад. И с тех пор новых поступлений не было.

В глазах темнело, в ушах оголтело стучало сердце. Даже окружавшее нас сияние не спасало от сумеречной мглы. Черные мошки туманили зрение и загоняли в грудь самое дурное предчувствие.

Мы умрем, умрем… Нет, поправочка: я умру. Этот горный тролль, что плывет рядом – грубый, хищный, красивый и обидно бессмертный, – еще всех переживет!

А вот я за порцию кислорода сейчас отдала бы половину сокровищ. Эйна-заступница, как же глубоко…

Ценностей при мне, впрочем, почти не было. Лишь опустевший кулон с тарьевой жемчужиной да ученический жезл (если из кармана при нырке не выпал). Да и предлагать некому… Тут вам не эстер-хазский базар, воздухом не торгуют.

И о чем я думала, когда согласилась плюхнуться прямо в одежде в незнакомое озеро? Когда вложила пальцы в крепкую пятерню и позволила утянуть себя на глубину?

Уж понятно, что Арти, «Демону Младшему», «убийце дракона», бесстыдному и беспощадному, это все казалось легкой прогулкой. Подумаешь, в самую бездну нырнуть. Гребок, один, другой, тысячный… И вот уже и дно, да, «детка»?

А мне после недавних испытаний «взрослой жизнью» только и хотелось, что протянуть ноги и под одеялом спрятаться. Хваленый тоник Мари не особо спасал, мышцы сводило болезненной судорогой. Кровопотеря была не так чтобы серьезной, но всеми фибрами ощутимой.

Да Арт, перо хары ему под серебряные заклепки, меня чуть не располовинил!

«Маргарита!» – вырвал из тягучих мыслей его цепкий, яростный взгляд.

На запястье сжались демонические пальцы. И я вновь ощутила себя настоящей. Значимой, существующей. Нужной если не мирозданию, то вот этому черноглазому чудищу с арсеналом грубых манер.

Удивительная способность князей Карповских. Могли душу вытрясти одним морганием, а могли сердце запустить… одним касанием.

«Не отводи от меня глаз… Пока ты смотришь, я существую. Я часть твоей реальности, Артур Карпов. Только не отводи глаз…» – прошептала беззвучно, забыв, что хотела дышать.

И Арт смотрел. Только этот темный взгляд-аркан и удерживал меня на стыке не случившихся реальностей. Хватит ли князю веры, чтобы Рита Харт протянула подольше?

Подушечки пальцев прощально покалывало, онемевшие мышцы наполняло ватой… Тело упорно норовило утратить чувствительность. Оборвать мою связь с чужим миром, чужим временем и чужим пространством. Я слишком далеко зашла. Я… заблудилась.

Хаврана выбирала, мироздание подстраивалось. И я была лишней – здесь и сейчас.

А дно все манило светом. Там, в этих сверкающих водах, пряталось спасение. Еще немного потерпеть. Так ли нужен мне этот воздух, мм?

В ушах гудело от глубины, на которую мы погрузились. Озеро, наполненное Сияющей материей, тянуло нас все дальше… в самую бездну.

По дну вальяжно перекатывались шары. Их прозрачные панцири лоснились радужной магией. Внутри, в туманной дымке, сохранялись удивительные ценности Междумирья. А еще ниже золотой воронкой закручивался портал.

«Туда, Рита!» – одними черными глазами велел Артур и придал мне ускорения под пятую точку.

Из последних сил я сделала гребок, еще один… Который по счету? Тысячный?

«Живее, детка!»

Сияние обволокло нас и медленно закрутило телепортационным вихрем.

Какой странный портал. Тягучий, неспешный, без привычной окружающей черноты Бездны… С той стороны омута светило солнце. Куда нас заведет?

Ныряя в озеро, я была согласна на любой вариант высадки – лишь бы подальше от мира, который вот-вот сотрет Маргариту Харт из всех источников. Уничтожит даже воспоминания о ней. Так, будто маленькой рыжей сеймурчанки вовсе не существовало.

Но сейчас, угасая без кислорода, двигаясь лишь силой демонических пинков, я неуместно задавалась вопросом. Куда вынесет нас портал, которым пользовалась Птица Судьбы три сотни лет назад?

Глава 1. Ты попала, детка!

Портал тоже оказался наполнен водой. Нас крутило в сияющей жидкости, словно мелких рыбешек в водовороте. Невесомых, почти прозрачных.

Материя телепорта будто не напрягалась, кружа мощное тело Демона Младшего против часовой стрелки. А я так-то лично убедилась, что тяжелый он не только характером. Меня же болтало, как перышко, брошенное в магическую воронку.

Вдруг низ стал верхом, а мир, откуда мы прибыли, остался на глубине. Кувырок пространства – и мы вынырнули с другой стороны. Точнее, Арт вынырнул. А меня холодная бездна потянула на дно, и не было сил ей сопротивляться…

За шкирку, как нашкодившего рыжего котенка, мокрого и дрожащего, Карпов выдернул меня на поверхность. Мощным гребком направил нас к каменистому берегу и вытолкнул из воды на сушу.

– Дыши, Рита! – проорал князь, заставляя чувствовать себя проштрафившейся первокурсницей. – Давай, детка… Выдох, вдох… Так легко мироздание от тебя не отделается.

В довесок к приказу Арти ощутимо стукнул по моим лопаткам. Повторил с пристрастием. Ай! Оу… Тролль! Тело накренилось и чуть не ухнулось обратно в воду.

– Афф… Пфх… Кх-кх… – Я исторгала изо рта сияющую материю, которой в последний миг успела нахлебаться. – Дышу, дышу. Хватит драться, кх-кхняс-сь.

– Ты же видела меня в драке, Маргарита… Это вот – не она, – с ноткой разочарования пробормотал Артур.

Отплевываясь и откашливаясь, я умудрилась закатить глаза. Действительно, по меркам горного тролля, первого этого имени, это были не удары, а ласковые поглаживания. Но не все же такие крепкие организмом, как Аврора Андреевна? У меня от пары «туков» кости рассыпались и перемешались.

– Где мы, гхаррова бездна? – прошептала я, осторожно оглядываясь.

Впереди расстилалось небольшое озерцо. В петербургском академическом таких уместилось бы штуки четыре. Водная гладь отливала бирюзой и слепила сиянием в точке выхода.

Именно сюда желтым пятном падал свет из широкой щели в каменном своде.

– Какой-то грот… Или морская пещера… – Арт озадаченно повел плечом, облепленным черной рубашечной тканью.

Насквозь мокрый, демон возвышался на каменном выступе и цепко осматривал пространство.

Грот чем-то напоминал тот, что в Санкт-Петербурге, только вместо белого песка на спусках к воде лежала серая галька. Стены были коричневыми, с прожилками и острыми сколами. Ни белых цветов, ни растений, нависающих корнями над молочно-бирюзовой гладью… И над этим «потолком» точно не было четырех этажей академии Карповских.

– Иномирский грот… Иномирская пещера… – поправила я, не отлепляя глаз от сверкающего пятна.

Странно как: мы нырнули там, а вынырнули здесь. Будто миры были связаны единой сияющей лужей. Словно тут была точка их соприкосновения, вроде тех мест, которые на Сеймуре называют стабильными порталами. Обычно вокруг древних врат строят магическое укрепление, наводят защитные чары, воздвигают серватории…

Так, ближайшая точка перехода в Эстерель находится в Ваяре. А портал в Керракт – в Лурде, прямо под полями ни о чем не ведающих био-магов.

Мой мир изрезан тропами, как изъеденная жуками кора векового тура… Наверное, в нем могли найтись и неучтенные «белые пятна». В каких-то пещерах, куда не дошла нога проходимцев.

– Это Сеймур, детка? – напряженно уточнил Арт, придя к тем же выводам, что и я.

Портал в Хаврану? В Сеймуре? Стабильный?!

Их ведь закрыли после того закона о немагических мирах и ответственности проходимцев…

Я прислушалась к магии нового места, потянула к ней ниточки пустого резерва. Она отозвалась, подбежала ко мне теплой россохой, начала виться энергией у ног, ласкаться… Знакомиться.

– Нет, это не Сеймур, – я нервно тряхнула мокрыми волосами. – Магия похожая, но другая.

Слава Звездноликому, она тут хотя бы есть.

Только теперь накатило осознание. Мы нырнули в портал без оборудования! Без троса, без карабина. Без заряженной тарьи, без компаса! Без капли знаний о мире, в который попадем.

Может, мы вообще угодили в «за тысячу лет до вчера»?

По телу прокатилась ледяная дрожь, хотя вокруг было довольно тепло.

– Не трясись, котенок. Забыла? Мы разгребаем проблемы по мере их поступления, – хмуро «поддержал» князь и уложил тяжелую пятерню на мое плечо.

Благо, под ногами была твердая галька, и я не ушла от новой ласки по колено в песок.

– Я все жду, когда они уже перестанут поступать, – сообщила ему угрюмо.

– Вряд ли скоро… детка, – пробормотал Арти, выбираясь наружу через широкий проем. Застыл, впитывая «вид из окна».

Парень не манил за собой, но я все равно потопала как привязанная. Неизвестность пугала больше, чем напряженные плечи Демона Младшего.

– Что там, Арт? – попыталась выглянуть из-за него.

В поле зрения попал кусок безобидного сада, затянутого странной серебристой паутиной.

– Да тролль его разберет!

Нас не сожрал в первые секунды дракон, не обглодала стая размножившихся шурхов, не затоптала орда камнехвостов… Даже горных троллей (настоящих) поблизости не наблюдалось. Пожалуй, это стоило считать удачей.

Портал мог выбросить нас на вершину обледенелой горы или в кратер керрактского вулкана. Под палящий Цейнер – на раздолье тхэ-ванских плантаций. На черные торги или в безжизненную пустыню.

Миленький садик, увешанный ярко-розовыми плодами и длинными нитями, выглядел как улыбка на лице светлейшей богини. Хотелось бы верить, что добрая, а не коварная.

– Не ешь ничего, Рита, – ощерившись диким зверем, велел Арт. – И вообще… не трогай.

В животе голодно булькнуло и послушно притихло.

Наличие плоти сказывалось не самым оптимистичным образом. По бедрам до сих пор расползались следы от хавранских колючек, внутри гудело после демонического напора, а под ребрами наметилась обидная пустота.

Когда я ела в последний раз? Тот отравленный кексик в Индии не считается!

Все-таки есть свои плюсы у бестелесности. Господин Вортингтон подтвердит.

– Я, в отличие от некоторых окаменелых типов, не бессмертная, – напомнила демону, ступая след в след.

Мокрое платье тянуло к земле, в ученических туфлях наметилась неприятная расхлябанность. Нам бы посушиться. И полежать. И съесть хоть что-то!

Розовые фрукты выглядели до гхарровой дрожи маняще. Налитые, сочные, наверняка вкусные…

– Брось, Рита!

– Да я только потрогала, – оправдалась я и показательно сунула руки в карманы юбки.

В отличие от бессмертного и бесстрашного, я на зубок знала правила проходимцев. «В незнакомом мире нельзя пробовать все подряд» – стояло пятым пунктом методички.

Что было в первых четырех?

«Нельзя пользоваться нестабильными и непроверенными порталами!»

«Запрещено входить в коридор Междумирья без исправного снаряжения!»

«Убедитесь, что карабин проходимца надежно закреплен с домашней стороны!»

«Трижды проверьте сигнал компаса! Он должен указывать на благоприятный мир, наделенный магией».

Мы нарушили сразу все. А правила, видит Арх, придумывают не ради смеха.

Шутка Судьбы: в финале приключений я просто помру от голода. Истончусь до прозрачности без всякого участия мироздания.

Ну сколько шансов, что у меня на эти чудесные фрукты обнаружится непереносимость? Они так и манили, так и манили, обещая покой и утешение от всех бед…

– Р-р-рита!

Теплые лучи падали на щеки и подсушивали волосы у висков. Я топала за Артом, задрав нос и принюхиваясь к непривычным ароматам. Пытливо прислушивалась к звукам. Вертела головой, как любознательная россоха, которой еще не прищемили длинный хвост.

Когда князь ввалился в мою пентаграмму, я стала для него проводником по Сеймуру. В Хавране, напротив, Арти водил меня за ручку и рассказывал про особенности мира… Здесь же мы оба были – что подслеповатые зверьки, идущие на ощупь. Осторожно, с опаской. Принюхиваясь и приглядываясь, чтобы не угодить в западню.

С той лишь разницей, что Карпов в любом случае переживет встречу с иномирским чудищем, а вот я – едва ли.

Сбоку от нашей пещеры бурлил водопад. Я слышала шум воды, но почти не видела хлещущий поток сквозь заросли. Деревья с белесой корой невозмутимыми привратниками стояли на том пути. Они пугающе шевелили ветвями, искристая магия венами растекалась по мощным стволам…

Сощурившись, я узнала в них джааду. Целую рощу магодрев, живых, а не высохших!

– Арт! Ты видишь?

– Здесь крепкий фон, – кивнул он, надевая на лицо нечитаемую маску.

– Может, это Виззара? Мир, где магия бьет фонтаном из самой земли?

Мы одновременно поглядели на водопад, отгороженный магодревами. Что, если ответ прямо под нашим носом? Вот там, за белоствольной рощей?

Можно ведрами черпать магию и носить, носить в Хаврану через портал в пещере! Пока не приживется, пока не врастет в местный фон, пока не оживит увядающие растения и не намножит для Авроры Андреевны новых подопечных!

Вокруг – ни души, ни тел. Никто не остановит нас и не накажет за воровство… В теории.

– Пусто, – напряженно проворчал Артур, прокладывая путь через садовые заросли. – Слишком пусто…

Для кого висели эти чудные продолговатые фрукты с матовой розовой кожурой? Стоило погладить румяный бок, как они начинали нашептывать «откуси, откуси»…

Для кого вдоль тропы разрослись пышными кучками кусты с белыми звездчатыми цветами? Тонкий запах щекотал нос, как дорогие парфюмерные чары.

Я невольно поддалась соблазну, отломила веточку и сунула за ухо. Да простит меня местный био-маг.

– Бедствие, – привычно прокомментировал Артур.

Порывом согнулся к моему уху, шевельнул носом волосы и втянул аромат. Поморщился, как от чего-то, распространяющего запах неприятностей, и вновь расправил плечи. Но цветочек выкидывать не стал.

Дорожки, по которым никто не ходил, устилал мох с фиолетовыми светляками. Приглядевшись, я поняла, что это мерцают сердцевины крошечных бутонов. Для кого это все? Живое, яркое, сочное?

Какая-то жизнь в дивном саду все-таки была. Над головой изящными переливами свистели птицы. И сердце, то замирая, то пускаясь в нездоровый пляс, подсказывало, что они поют оду любви.

Для кого старались крошечные желтые пташки с полосатыми хвостиками на два пера?

Тут царила вечная весна, ласкающая все органы чувств гармонией и красотой. Стихийная магия пенилась, плескалась, звучала отовсюду. Изобилие! Хоть правда тазиком черпай!

Я ощущала, как она поднимает травы, как наполняет силой листву, как тянется от земли плотным облаком и щекочет подушечки пальцев… Магией журчала вода в ручье, магия струилась по жилам деревьев. Серебристыми огоньками энергия перебегала по причудливым нитям – я поначалу приняла их за гигантскую паутину.

– Помнишь книгу? Виззара пуста, но наполнена. В ней полно магии, но нет тех, кто мог бы ее применить… Оглядись! – восторженно прошептала я, пихнув демона в бок.

Бок не поддался, и я оставила попытки взаимодействовать с молчаливым кирпичом.

– Не сходится, – хмуро ответил Артур.

– Просто ты рассчитывал путешествовать подольше, – фыркнула я. – Пока все дни рождения не пройдут. Сотые, тысячные… А тут вдруг раз – и через полшага ответ нашелся. Не порядок.

– Может, я не хочу, чтобы наши пути расходились так быстро? – задумчиво хмыкнул князь и повернул на меня лицо. – Я еще не до конца убедился в твоей реальности…

На «реальность» шлепнулся тяжелый взгляд, и я поспешно подергала лиф платья, чтобы не прилипал так красноречиво.

– Что именно у тебя не сходится, кхнясь?

– Свалим все на чутье, Рита. И… пожалуй, вот на эти следы, ага? – насмешливо искривив губы, он кивнул на тропу. – Мир не так пуст, как кажется.

Арх! Действительно: до нас тут кто-то ходил, оставив отпечатки на глине, пока та была влажной. Крошечные следы, как от миниатюрной женской ножки… Босой.

Земля давно высохла, выемки от пяток и мелких пальчиков едва читались. Тот, кто гулял по тропе, делал это давно… Глина успела окаменеть, как реликвия в серватории.

Или как один бесчувственный хавранец, пропустивший меня вперед и ощутимо пристывший взглядом к другой «реальности». Той, что под мокрой юбкой.

Глава 2. Тест на реальность

– Артур! Андреевич! – шикнула я и возмущенно дернула задом, сгоняя с него прицепившиеся черные глаза.

Как-то сразу вспомнились кошмарные часы «Теории от демона». После которых запястье предпочитало быструю смерть, а не вот это все.

Я тогда тоже бесстыдно любовалась неприличным разлетом плеч «младшего магистра», крутыми жгутами мышц, особой аристократической статью, странной для воина-грубияна…

Не верится, что это было несколько дней назад! Столько всего случилось после.

Нарушив «три заповеди Мелиссы Осворт», я успела побывать в нескольких подвалах и оранжереях. Пару раз чуть не попалась на клыки к Эрику Валенвайду. Чудом выменяла вампирскую кровь на две тарьевые жемчужины. Увидела родителей в прошлом, «за тысячу лет до сейчас»…

Угодила в хранилище страшного Блэра. И в лапы индусов-гипнотизеров, и в загребущие клешни простаков, желающих четвертовать Еву-Прародительницу…

Где-то там, в черном коридоре Междумирья, Айлавар и Драган до сих пор шли в прошлое Хавраны, чтобы оборвать жизни моих родителей. Забрать магию целого мира. Исправить реальность… Снова.

Дойдут они? Или затеряются в темных песках безвременья? Остановит ли их Бездна или, напротив, подскажет кратчайший путь? Кто вообще принимает решение?

Мы прыгнули за простаками в портал, но оказались в прошлом Арта. В его первом дне рождения. Из запоминающегося – я подержала на руках угрюмого карапуза (взгляд вообще не изменился за двадцать лет), повидала мир без магии, спасла голубоглазую крошку-княжну.

Где-то по пути посеяла невинность…

Арх, да, это тоже было незабываемо.

– Сама просила… не отводить… – Арт дернул уголком губ, поймав мой смущенный взгляд.

– Думаю, уже можно отвести. Похоже, я никуда не исчезаю, – пробормотала, ныряя на соседнюю тропу.

Сад был весь точно лабиринт. Перекрестья дорожек тянулись во все стороны сразу… но никуда не приводили.

Сколько ни вертелись, мы не находили ни входа, ни выхода, ни каких-либо строений. Даже пейзаж не менялся: розовые фрукты, вкрапления джааду, ниточки и старые тряпки…

– Как твоя капля? – спросила я, чтобы разбавить повисшую тишину.

– Вполне, – кивнул демоно-тролль, поравнявшись со мной. – Давай-ка сделаем паузу, Рита… Обсохнем, полежим. Ты выглядишь… кхм… помятой.

Я недоуменно похлопала на него ресницами. И кто же меня помял, Артур, чтоб вас так же весело гхарры на рогах крутили, Андреевич? Старательно, пылко, на чистом энтузиазме!

– Снимай мокрое, детка. Я помогу развесить.

Минуту назад я и сама мечтала «обсохнуть, полежать», но что-то в темных зрачках Карпова намекало, что мы о разном. И его «полежать» я не факт, что переживу.

– Если где-то болит… могу подуть. Погладить. Приложить… настоящее, – с коварным прищуром предложил архов демон, укрепляя мои сомнения.

– Мне бы прошлую «отвлекающую терапию» переварить, кхняссь.

Я испуганно отступила в кусты и завесилась прозрачными нитками, точно шторкой.

«Тряпки» тянулись вниз с каждой ветви. Словно кто-то тысячу лет назад развесил тут просушиться простыни, наволочки и рубашки, да позабыл. И лоскуты не истлели и не рассыпались в прах лишь благодаря магии, что царит повсюду.

Может, это одежда тех, кто вынырнул в пещере и тоже решил обсохнуть? Но не перенес сомнительного «полежать», да-да.

– Давай, Маргарита, я жду.

Сквозь ниточки ко мне пробралась раскрытая пятерня и сложилась крюком. Арт предлагал повесить на него одежду.

Прикрывшись «шторкой», я быстро стянула с себя платье и мокрым комом бросила в демонические пальцы. Прикинула, стоит ли лишать себя нижней сорочки и прочего белья…

Шторка так-то прозрачная. А демон так-то голодный. Вон, как зубами щелкает.

– Будешь ходить в мокром? Не дури, Рита, – мрачно бросил парень, препарируя взглядом разделявшие нас нити. – Чего я там не видел?

От этой мысли припекало: и увидел, и пощупал он абсолютно все!

Как едва знакомые хавранец и сеймурчанка докатились до кровати, м? Мы решились на многое… На очень многое.

– На мне обсохнет… – неуверенно пробормотала я. В тени дерева было прохладно, но если лечь на теплую травку, то я сразу согреюсь.

Издав неоднозначное «пфф», демон закинул мое платье на сук и расправил парусом по соседней ветке. Потоптался, повертелся на лужайке… И принялся стягивать с себя черную рубашку.

Я аккуратно высунула нос из серебряных нитей и припала взглядом к змейке позвонков. После стычки с «тенями прошлого», шрамов на Артуре прибавилось. Свежие хоть и затянулись, но еще были вспухшими, розоватыми. Они выделялись среди других – светлых и тонких.

Князь яростно взбил в руках черную ткань, забросил на ветку. Отряхнул руками волосы, сгоняя с них последние капли. Обмурашенную кожу обсыпало мелкими каплями, солнце обласкало золотом бугристое плечо… Умм.

– Что такое, детка? – ехидно уточнил демоно-тролль, не оборачиваясь. – Думаю, уже можно отвести… Нет?

Да если бы они еще отводились!

– Впрочем… можешь смотреть. Можешь трогать. Везде, где хочешь, – сдержанно оповестил он. – Я не против, Рита. Если маленькой рыжей сеймурчанке нужно удовлетворить любопытство…

Да что я там не видела и не щупала, ага?

– Не настолько я любознательная, – фыркнула в ответ и отпустила отведенные нити, позволяя серебряной шторке мелодично колыхнуться. От прикосновений к местной магии в кончики пальцев било щекотными разрядами.

Бубня под нос что-то грубое и язвительное, Артур бряцал заклепками и топтал лужайку чужого мира.

А я зачем-то прислушалась к своему телу. Мне… очень важен был его отклик.

Тоник Мари начал действовать. Скованность из тела прошла, боль пропала… Видимо, местная неспящая магия добавила зелью эффективности.

Но я бы не рискнула повторять так сразу то, что мы «закончили» в Хавране.

Не рискнула бы, да.

Потому что законченным оно ни гхарра не ощущалось. И вообще… Прощальная ночь неожиданно перешла в смертельное купание и жаркий полдень другого мира. Свет отрезвлял и очень красноречиво подчеркивал мой румянец.

– Уже успела пожалеть? Так быстро? – нахмурился парень, накрыв шторку своей тенью. Он вплотную приблизился к разделявшей нас тонкой перегородке и сосредоточенно сопел.

Сквозь колыхающиеся нити я видела его лицо. По сведенной челюсти было ясно, что младший князь Карповский допускает самые дрянные версии. Например, что пожалела я еще в процессе. Вот примерно тогда, когда шипела ругательства о гхарровых задницах и жерле керрактского вулкана.

– Нет… нет, Арт, не успела.

Порозовев до кончиков ушей, я быстро мотнула головой. О таком не жалеют ни в одной из реальностей.

Как можно? Я ведь сама его загадала. С тугими узлами мышц, с кирпичами, стопочкой сложенными в животе… И вот эти резные скулы, выдающие породу, наверняка я придумала, а мироздание подстроилось.

Аристократ-грубиян, без повода ввязывающийся в драки и отягощенный непрошенной вечностью… Он виртуозно обращался с мечом, умело – с жезлом. И с женщинами, как мне показалось, вполне понимал, что делать.

Так что я не жалела. И не планировала.

Просто в свете того, что я не умерла и не развеялась в дымке неучтенной реальности, все стало чуть-чуть сложнее. Пути наши не разошлись, моя последняя ночь стала… непоследней. А у Артура в запасе была целая вечность, чтобы сверлить мой зад глазами и предлагать свое «настоящее».

Из той серии, что может располовинить бедных неопытных сеймурчанок!

Ну точно вирр оголодавший… Будто действительно мотался в коридорах Веера не два дня, а два года, и желаний накопил на пару вечностей вперед. А тут как раз подвернулась джинна, которую можно потереть, где нельзя.

– Сам не знаю, что нашло, Рита, – хмуро кивнул Артур и отвернулся от шторки, за которой я пряталась. – Так и тянет…

– Мм?

– Пощупать и убедиться, что ты все еще настоящая.

Отвесив ему полушуточный тычок – настоящая, настоящая! – я вышла из-за завесы и сбросила мокрые туфли на нагретый плоский камень. Оправила на бедрах прилипчивый край сорочки. Примяла пятками теплую траву, подставила щеки жарким лучам.

Здесь я ощущала себя… поистине реальной. Из плоти и крови, с полчищем глупых мыслей и безудержной тягой к неприятностям. Словом, той самой Маргаритой Чейз-Рэйвенс-Харт, которой родилась в окрестностях Лурда. У местного мироздания не было ни капли сомнений в моем праве на жизнь, и это обнадеживало.

– Думаю… думаю, тебе пора перестать так пристально на меня смотреть. Дырок наделаешь, – рассмеялась, потирая грязной пяткой о щиколотку. – Я не исчезну. Пока… пока не исчезну.

На самом деле мне нравилось, как плотно, тяжело и весомо ложится на меня его взгляд. Теплым плащом, уютной ночью. Безапелляционной вечностью.

– Не могу отвести глаз, котенок, – проворчал демон, опасно приближаясь. – Напасть какая-то!

Над нашими головами птицы ворковали знакомую любовную песнь, и от их трелей губы обжигало жаждой. Не той, которую можно утолить в ручье. Той, для которой нужны двое.

Звеня ремнями, Арт вытащил из брюк намокший жезл и уложил на камень рядом с туфлями. Сбросил ботинки, с хрустом размял шею.

Слепящие лучи теплыми россохами плясали по моим коленкам и локтям, искристыми пятнами ложились на нос, заставляя морщиться и чихать… В этой легкомысленной игре, жмурясь и улыбаясь, я безрассудно расслабилась. И не услышала, как на травку с металлическим лязганьем упали тяжелые кожаные брюки.

Я обернулась на звук и застыла, на лету подхватывая челюсть.

– Арт! – задохнувшись, сделала резкий оборот назад. Туда, где было тихо, спокойно и беззаботно.

Эти брюки на нем вообще не держатся?!

Князь Карповский в мокром ходить не собирался. И смущенным ни гхарра не выглядел. Мол, что я там не видела? Подумаешь, голый тролль!

– На мне слишком долго сохнет, – посетовал он. – Подкладка плотная. Да и тут ни души…

– А я? Я все еще есть, демон! Никуда не исчезла!

Хоть мироздание и пыталось избавить меня от страданий.

– Вот и не исчезай… Куда побежала? – проворчал Артур, нагоняя меня у спасительной завесы. – Тебе пора привыкать к этому, детка.

– К «этому»?

Я уперла плывущий взгляд в древесный ствол, по которому разбегались серебристые вены магического сока. Хоть лезь на бедное джааду!

– Зачем отвернулась?

Затем, что все, что надо, я успела разглядеть и за полсекунды.

И что не надо…

Проклятье!

«Это» слишком красноречиво намекало, что живой меня из кустов не выпустят. Заставят еще пару раз ощутить себя настоящей. Очень, очень настоящей.

К такому скучная сеймурская жизнь меня не готовила.

– Какая трусливая джинна, – выдохнул Арт мне в ухо и ухватился за подол нижнего платья. Потянул липкую ткань вверх, сгребая с бедер до талии… и выше, выше… – Очень мокрая. И очень пугливая.

– Я не трушу, кхняссь, – прошипела я, хватая его лапу и останавливая движение ткани. Дыхание мое налилось тяжестью, огонь с демонической четвертинки перекинулся на все прочие. – Просто это… не вовремя.

– Всегда не вовремя, – отбил Арти, упрямо цепляя пальцами нижние кружева. – Сейчас на нас свалится воз неприятностей, который по странному стечению обстоятельств задержался где-то в пути… Прибегут стада камнехвостов, психопатов и прочих отмороженных тварей… И мы будем все это разгребать, Рита. Долго и упорно. Но пока проблемы застряли в соседнем портале и ищут дорогу к нам… я хочу чувствовать тебя. Если меня чему и научил неловкий опыт родителей, так это тому, что надо пользоваться моментом. И любыми свободными помещениями.

К гхаррам… Я откинулась затылком на его плечо, вильнула бедрами и покорно прильнула к твердому телу. Горячему, точно камень, целый день пролежавший на летнем зное.

– Не дам тебе пожалеть, – заявил он хрипло.

– Я ж не успела!..

– Еще успеешь… Но я запрещаю, – строго объявил Арт и рывком вытряхнул меня из липкой сорочки. Отбросил тряпку на ветку рядом с каким-то иссохшим полотном. – Так, котенок… У тебя есть пара секунд, чтобы объяснить мне, как я не прав. И убедить, что снадобье Мари не подействовало. Тогда я…

– Мм? – промычала с надеждой, цепляясь взглядом за ветки перед собой.

– Просто постараюсь исправить первое впечатление, – туманно предложил демон. – Попрактикуюсь в нежности. Вдруг во мне осталось что неучтенное? Сомнительно, конечно… Но надо когда-то начинать.

– А-а-арт…

Его лапы блуждали по животу, посылая нездоровые, острые импульсы в глубину. Выдохи жарили плечо. Демон его аккуратно покусывал, но к решительным действиям не приступал.

– Заодно тряпки высушим, – добавил он, стряхнув с моих бедер кружевные остатки. – Ну и… каков наш диагноз, Маргарита? Чем тебя полечить?

– Снадобье подействовало… Вроде, – не рискнула соврать.

А ложь во спасение сейчас бы не помешала!

Со стоном облегчения меня тут же развернули и вжали лопатками в гладкий ствол. Раздели взглядом то, что и так неодето было.

– Мы живы, Рита. Реальны. И это все настоящее, – хмуро объяснил Арт, отлавливая глазами моих мурашек. – Крышу рвет. Капля бесится. Вот-вот добьет.

– Ты ж бессмертный…

– Зато, как выяснилось, не бесчувственный, – совсем уж наморщился. – Спятить с тобой недолго. Пойдем на травку. Я совсем чуть-чуть тебя укушу…

Он, похоже, не забыл мою прогулку под луной с Эриком Валенвайдом. И решил доказать, что я зря не боялась Демона Младшего.

– Монстр! – ахнула, оказавшись слишком далеко от теплой земли. В крепких демонических лапах.

– Чудо-о-овище, – согласился Арт, коварно щурясь. Скулы его заострились, по шее пробежала голодная судорога. На все остальное, жарко-восторженное, я старалась не смотреть.

Видят боги, пока простаки желают четвертовать солнце, Артур планирует сделать из Риты Харт две аккуратные половинки… Одну с демоническим огнем, другую – с джинными генами. А там уж по обстоятельствам.

Глава 3. Заколдованная лужайка

То, что по меркам Арта было «совсем чуть-чуть», на деле оказалось форменной катастрофой. Через пять минут я была покусана решительно вся. От ушей до пяток.

– Ай… Кх-кхняссссь! – шипела, уворачиваясь от нового прикосновения. – Ты… вот это… зачем?

Не упырь же!

– Вкусная, – не согласился Арт, перенявший замашки у одного клыкастого. – Не дергайся, Рита. Все не так уж страшно.

– Я бы поспорила…

Нежности ему еще учиться и учиться… И не факт, что научится. Артур в этом вопросе зеленее обморочных первокурсниц, на которых орет на «Теории».

– Рано или поздно… я ее… откопаю… – угрюмо пообещал демон, сгребая в две лапы все, что недавно лишилось кружевной защиты.

– Я не доживу, – истерично рассмеялась я, обреченно подставляя ему себя для кошмарной практики.

Это ж почти археологические раскопки в новом, непознанном мире! Поиск чувственности в вечной окаменелости. Открытие огня в ледниковой мерзлоте.

Словом, затея благородная, можно и пострадать… Я на этой тропе точно первый проходимец.

Ухнулась в бездну ощущений без всякой страховки. Без оборудования, без знаний, без опыта. Если вдуматься, это он меня учить должен…

Нас мотало по сочной травке нового мира, как тугой клубок липких телесных запчастей. Где-то были мои руки, где-то демоновы. Казалось, третьим невидимый тролль отметился – розовыми пятнами на коже.

Пару раз в порыве «ответной нежности» с моих пальцев скатилась огненная волна, оставив на зеленой лужайке россыпь черных проплешин. Но бессмертный – он на то и бессмертный, чтобы только чихнуть от дыма.

– Горячая детка, – хмыкнул князь и, помотав над моим носом опаленными прядями, вернулся к покушению. И покусанию.

Пока Арт с вопиющей дотошностью исследовал «маленькую сеймурчанку», искра моя с аппетитом оголодавшего гхарра наполняла резерв. Черпала из материи мира сладкую энергию, разливала ее пламенем по венам. Тело радовалось, с восторгом принимая силу.

Откуда-то я знала, что тут все мои пульсары и плетения заработают, как положено. И кое-кто с доисторической палочкой и тролльими замашками мне будет теперь не указ.

Я ему за всю, за всю практику отомщу.

Ммм!

Может, из-за стихийных выбросов, может, еще из-за чего… Но воздух между нами нестерпимо нагрелся. Кожа раскалилась металлом, угодившим в плавильную печь. На ресницах затанцевали горячие искры, пересохшие губы стали до боли чувствительными.

– Бедс-с-ствие, – согласно прошипел Артур, с энтузиазмом наматывая мои волосы на кулак и с яростью рогатого керрактского демона возвращая меня в реальность.

Я послушно возвращалась. И улетала снова. Не держи он меня за тугой самодельный хвост, вообще бы в туман рассеялась.

Нас вжимало друг в друга магическими магнитами – не оттолкнуть, не отлепиться. С обреченными стонами я то ластилась к Арти, то билась в судороге. Шипела, проклинала, мычала, ахала… Притяжение было таким ярким, плотным, что ощущалось мукой. Невозможно подобное перенести. Немыслимо.

Но то ли снадобье подействовало, то ли я спятила, то ли Артур Андреевич знал какой-то секрет, и рано я его со счетов списала… Приятно. Это все, тролль меня укуси, было приятно!

Кошмар какой. Вот это дикое. Вот это грубое, варварское. И приятно?

Что-то со мной все-таки не то, какая-то из четвертинок попалась бракованная…

– Аа-арти-и…

Просительно поскребла ногтями его плечи.

– Тсс, детка. Я с тобой еще не закончил, – прохрипел коварно.

– Жарко так… Невыносимо просто…

– Знаю, – выдохнул он резко. – Мне тоже, Рита.

Под моими ладонями истекала потом твердая кожа, изрезанная нитями шрамов. И все, кроме этого, было неважно. Еще, еще… Мне теперь тоже надо.

Внутри бушевало пламя. Странным образом дикие, грубые поцелуи облегчали лихорадку. Точно лечение, точно единственный способ ослабить, утешить, спасти…

– Это непр-равильно… – выгоняя туман из мыслей, я с трудом облачала их в слова. – Что м-мы… в чужом мире… посреди лужайки… творим вот это все…

Вдруг мир действительно не пустой, и за нами из каждого дупла наблюдают местные обитатели? До чего стыдно будет, когда Арт насытится и выпустит меня из лап.

– Пускай кто-то попробует нас наказать, – с азартом предложил Демон Младший, готовый ввязаться в любую драку.

Это ж праздник какой-то – все удовольствия разом на одной лужайке!

Захватив мои губы в капкан, он с маниакальной решимостью убеждал меня в своей правоте. Жарким языком, тугими мышцами. А я и не противилась больше. Разлеталась на искристые осколки, собиралась вновь… Чтобы тут же опять разлететься…

Казалось, мы провели в объятиях друг у друга целый час. Или два. Может, вечность. Ну, если от ощущений отталкиваться. Теперь меня никаким хавранским тоникам не спасти.

Однако, когда мы отлепились друг от друга, растаяв в сладкой судороге, и пошире открыли глаза, все оказалось намного хуже.

На дивный сад опустились плотные сумерки. По дорожкам полз серый туман. Прохладный ветер трепал на суку нашу высохшую одежду.

И темно было, как в секретном месте у камнехвоста!

– Арти… Арт! – стукнула полусонного парня в плечо, привлекая внимание к изменившейся обстановке. – Демон!

Тут же был светлый полдень, пели весенние птицы? Теплые лучи сушили нашу одежду, а на ветках колыхались длинные серебряные нитки? Я помнила, точно помнила.

Но пока нас кружило поисками нежности в окаменелом экземпляре, в новом мире наступила ночь!

Заколдованная, право слово, лужайка.

– Давай… попробуем поверить… что в новом мире время течет иначе, – надсадно хрипя, предложил Артур.

Вид у него был оглушенный, точно вместе с ночью на голову парня свалился кусок скалы.

– Да так же, как в любом другом, оно течет, Арт! – простонала я, пытаясь свести коленки.

Те, бездна рогатая, не сводились.

– Нет, Рита, – мотнул головой. – Не может быть, чтобы я тебя… столько времени… Не настолько я бессмертный!

– Тело мое намекает на обратное, – промычала в ответ, несчастно сдвигая брови. – Эйна-заступница, кхнясь… Да я шевельнуться не могу!

«Приложили настоящее», называется! Полечили, подули…

– Иди сюда, котенок, – сокрушенно проворчал Артур и подгреб мое убитое тело к своему, обидно живому.

Подхватил, прижал к груди… и попытался рывком поставить себя на ноги. Получилось только с третьей попытки. Шатаясь старым, скрипучим, истерзанным ураганами деревом, Арти потащил нас обоих на шум воды.

До водопада, огороженного рощей магодрев, мы в таком состоянии не дойдем. Не доползем даже. Но со стороны пещеры из растрескавшихся камней вытекал ручей и юркой серебристой змейкой убегал вправо.

Боги, боги… Пока мы купались в нежностях и грубостях, в касаниях и поцелуях, мы забыли и о голоде, и о жажде. И о ходе времени.

А оно шло! Без спроса, без нашего ведома!

– Пить хочется. Арх Звездноликий, я сейчас помру от жажды, – просипела я, хватаясь обеими руками за горло.

Немудрено: я лежала в обнимку с раскаленным кирпичом целые сутки. И в моем рту за целый день не побывало ничего, кроме его языка. Ну и так… по мелочи…

Невозможное что-то!

– Сейчас, Рита, – пропесоченным голосом пообещал Артур.

Он ошалело глядел перед собой, изливая тьму из глаз на серый туман, и из последних сил тащил меня к воде.

Плюх! – и мы двумя тяжелыми мешками рухнули в ручей. Холодная вода обожгла кожу, встряхнула последние жизненные силы, так и норовившие впасть в спячку.

– Кош-ш-шмар, – прошипела я, на миг превратившись в единый оголенный нерв.

Ледяная же!

– То, что надо, – поспорил Арти, сложил ладони черпаком и с ажиотажем полил мою макушку. – Сейчас полегчает.

Бррр.

В отместку я шлепнула кулаком по воде и окатила Арта снопом колючих брызг.

Днем казалось, что ручей искрится на солнце, но ночью мерцание не исчезло. Даже без слепящих лучей глубина сияла голубым, будто у дна плавали стаи крошечных светляков. Может, это были живые существа, а может, и сама магия, что течет повсюду.

Берег облепляли гладкие коричневые камни, лоснившиеся маслом в свете местной «луны». Она была похожа на сеймурскую голубую Цефею, но все же другая: на нашей мне знакомо каждое пятнышко.

Дно было неглубоким, песчаным. Вдавив пятки в сияющую вязкость, я толкнулась, отплыла от Арта и присела у берега. Зачерпнула воды в ладони и принялась пить, с невыразимой жаждой нарушая пятое правило проходимцев.

Плевать, если отравлюсь и превращусь в самку гхарра. Рожки мне будут к лицу: наследственное.

Коленки холодило мягким течением, искорки магии щекотали пятки. По бедрам разливался озноб, но я была готова и час, и два просидеть в спасительной купели. Вода чуть-чуть облегчала боль.

Мы действительно… вот это все… целые сутки? Полный мрак.

Сомнений нет. Так и было. Соединившись телами, губами и мыслями, мы попросту выпали из реальности. Но она догнала нас и наказала горькими последствиями. Я ж не бессмертная, эй!

Артур нашел место поглубже и несколько раз нырнул. Столько же раз вынырнул и, высунувшись из воды по пояс, отряхнулся, как дикий зверь.

Разум предательски размягчился. Мысли завернулись в голове пушистыми клубочками. Внутренний голос сладостно замурлыкал, заставляя разглядывать знакомые шрамы и позвонки…

Кр-р-р-расивый демон. И вот в этом магическом голубом свете – особенно. А когда сияющие струйки стекают с мышц, застревают в рельефе… Невозможный просто.

– Рит… Ты лучше отведи глаза, ага? – пробухтел Артур, поплескав в лицо холодной водой. – Пока мы не зашли на вторые сутки. Шурх знает, что с этим местом не так.

Осознав масштаб вероятной катастрофы, я поспешно отвернулась. Улеглась животом на гладкие камни и позволила воде приласкать измученное тело. Еще лет триста… и все на мне заживет.

Слышала, как Арт, отплевываясь и отряхиваясь, выбрался из ручья. Как, бухтя хавранские ругательства, сходил к лужайке. Как вернулся с нашей одеждой и со знакомым шуршанием расстелил ее на берегу на манер простыней…

Только после этого я рискнула обернуться, рассчитывая, что брюки заняли законное место на демонической заднице. И защитят мою тонкую душевную организацию от новых потрясений и всякого «этого».

Артур сидел в позе задумчивого демона, уложив локти на согнутые колени и вперив пустой взгляд в просторы чужого мира. На моей юбке, между прочим, сидел! А для меня постелил черную рубашку – опасно близко к своему боку. Слава богам, одетому.

– Вылезай, детка. Вытираться нечем, так обсохнешь, – отрешенно велел он, продолжая глядеть перед собой и что-то перебирать пальцами.

Только теперь я заметила в темноте светлый комок, зажатый в его пятерне. Мои спасительные кружева!

– Положи на землю и отойди, – велела ему вкрадчиво, не забыв угрозу про «заход на второй круг».

– Отдам, как высохнешь. А то все впустую, – хмыкнул он и сжал кулак сильнее.

Короткими перебежками, приседая в кустах и пряча голые бедра за каменными пригорками, я подобралась к нему с другого бока. Быстро уселась на черную ткань, прикрылась ладонями и завесилась волосами, докуда хватило. Поглядела на хищный профиль с опаской и принялась терпеливо ждать, когда последние капли испарятся с кожи.

Арт на меня не смотрел, увлеченный ночным пейзажем. Тоже, видно, считал себя не настолько бессмертным для продолжения.

– Так жарко было, – первой завела неловкий разговор. – Когда мы…

– Было. Рит, давай не сейчас? И так еле сдерживаюсь.

Я чуть-чуть отползла в сторону.

– Однажды папа случайно упомянул о таком, – добавила нерешительно. Вопрос меня действительно беспокоил.

– Гм?

– Ну… что в нем в некоторые моменты пробуждается демоническая природа. Огонь по венам бежит, простыни прожигаются, – я красноречиво закатила глаза, обнимая себя руками. – А мама так раскраснелась, что я сразу поняла, про какие такие моменты речь. Неужели во мне рогатая четверть пробудилась?

С катастрофическим опозданием я вдруг вспомнила, что владею магией. И мы с князем, чтоб его вирры драли, Карповским – в нормальном магическом мире!

А я – стыдно признаться, все-таки дочь джинны и демона – даже владению несколькими иссушающими бытовыми плетениями. Не то чтобы идеально. От пальцев не отскакивают, но…

Последние приключения напрочь отбили у меня желание практиковать. Что в Хавране с магией (эти их палочки, замахи ажурные!), что в Хавране без магии… Словом, я действительно забыла, что способна на многое.

На все, на что готова решиться.

Например, высушить свой дрожащий зад!

– Это не оно, Рита.

– А? – рассеянно подняла на него глаза.

Почему мы раньше этого не сделали? Устроили тут… показательные раздевания…

Ладно, Артур вряд ли фанат бытовых чар, он больше по разрушениям. Спалить, порвать, к демонам отправить – это по его части. Но я-то чем думала?

Арх… Известно, чем.

Мои пальцы вспоминали иссушающую схему, выводя тонкую вязь чар в пространстве. Наконец оранжевый контур завершился, плетение разгорелось. Искры спрыгнули с ладони, теплым вихрем прокатились по коже, забрались в волосы, хорошенько там пошуршали…

Слегка запахло горелым, но я сделала вид, что это не от меня.

– Не оно, говорю, – хмуро выдохнул Арт и разжал пальцы, позволяя кружевам шлепнуться на край рубашки. – Капли бесятся. При… Кх-кх! Рита, что горит? Притягиваются. И нас притягивают.

– Кого-кого они притягивают? – челюсть моя ошеломленно рухнула на песок.

Дымком тянуло все сильнее. Я выбила иссушающие чары из волос и стряхнула с тлеющих кончиков. То ли сеймурские плетения тут действуют «с оговорочкой», то ли я что-то напутала.

– Я еще в твоем мире напрягся… Чего меня так за рыжей ведьмочкой тащит, словно рыбу крюком? – бухтел демон. – Может, потому и в пентаграмму твою вляпался. Приперся на зов капли.

– Издеваешься? – прошипела я, торопливо натягивая белье.

– Ты же сама в Индии почувствовала, – добил он, темнея лицом.

Еще магических пинков от мироздания к этому несносному грубияну мне и не хватало. Для полного набора проблем, которые не перестают поступать.

Очень ответственные, надо признать, проблемы. Со своим графиком, с неустойками…

– Надо поспать, – мрачно предложил демон и потер пальцами переносицу. – Утром со всем разберемся.

С тяжелым вздохом он откинулся головой на подстилку и закрыл глаза, отсекая сознание от чужого мира.

– Спи, детка, – велел строго. И, опустив тяжелую руку на мое плечо, потянул вниз.

– Нельзя вот так взять, сообщить мне про неведомое «капельное притяжение», а потом сказать «спи, детка»! – возмутилась я шепотом, послушно укладываясь рядом.

Пока на нем плотные брюки, а на мне хоть какая-то кружевная преграда, не так и страшно. Наверное.

– Нарываешься, Рит… Спи.

Все-таки страшно.

– Не усну теперь, – вздохнула я, обиженно поглядывая на «луну».

Попыхтела громко в профилактических целях. Нельзя так со мной!

– Ну что ты хочешь узнать? – обреченно выдавил Артур.

– Почему мы прилипли друг к другу на целые сутки, – пропыхтела я. – И почему воздух горел. Если это не я, конечно, поджарила. У меня, похоже, талант.

– Он… плавился, – Арт мученически покривился, но глаз не открыл. – Паршиво, досадно, но… ладно. Вот какого тролля, да? Будто без этого проблем мало!

– Воздух не может плавиться, демон. Он же… воздух, – я перебрала длинными пальцами перед нашими носами.

– Но тем не менее… иногда… когда половинки разделенной капли тянутся друг к другу…

– У меня не эти ваши бракованные капли, Арт. У меня нормальная и-и-искра, – напомнила ему, цепляясь за ускользающий хвостик надежды.

– Ты плоть от плоти своей матери, бедствие, – он повернул голову и глянул на меня сквозь щелки между чернющих ресниц. – Евы-Прародительницы… Ее магия – часть меня. Очень важная часть, Рита.

– Иви. Маму зовут Иви, – поправила я по привычке. – Трудности междумирского перевода.

– А отца? Напомни, я забыл, как в идентификации написали.

– Адамиан, – вздохнула и тоже зажмурилась.

Попыталась восстановить в памяти папины черты. Темные волосы, ярко-карие глаза с керрактским огнем на донцах. Сильные пальцы, по которым перебегают непослушные искорки. Иногда ему приходилось надевать жаропрочные перчатки, чтобы не спалить деканат до основания…

Папа пах дымком и вкусным парфюмом, брызгами соленых волн и теплой кожей. Когда жарил мясо, он заставлял крошку-огонек забавно прыгать из тарелки в тарелку.

Мне бы хотелось, чтобы Арти и отец познакомились… Я ведь вкусила радость общения с Андреем Владимировичем. Так что все справедливо.

Только папу с мамой надо сначала найти.

– Адам? – удивленно поперхнулся князь.

Мы одновременно открыли глаза. Чего он так кашляет, будто гхаррово копыто целиком проглотил?

– Ада-а-амиан Чейз, – повторила я по слогам для всяких тугоухих демонов.

– Ну… Огхарреть.

– Эй! Это… мое слово.

– Нахватался, – хмыкнул Арт и постучался затылком о песок. – Знаешь, этот Сад вокруг, он похож…

– Мм?

– У нас есть легенда. Ну, больше у них, чем у нас… – туманно поведал Карпов-младший, разглядывая россыпь звезд вокруг местной «не-Цефеи». – У магов свои сказки, у простаков свои, но порой все смешивается в ядреную кучу. Попробуй разгреби.

– Не понимаю тебя, – выдохнула я напряженно.

– У простаков… не-магов… есть легенда про Райский сад, в который можно попасть после смерти. Если ты, конечно, хорошо себя вел при жизни, – он приподнялся на локте и внимательно меня оглядел. – Ты была хорошей девочкой, Маргарита?

– Полагаешь, мы все-таки умерли?

А версия не так уж нелепа. Я задыхалась в озере, нахлебалась, почти потеряла сознание… Или не почти?

– Мог быть такой вариант… если бы…

– Если бы не твое бессмертие? – подсказала я.

– Мдаа… К тому же я точно вел себя плохо, детка, – он криво ухмыльнулся, откровенно гордясь каждым нанесенным увечьем.

С минуту я задумчиво вздыхала. Наверное, в многообразном, великом Веере есть мир, в котором можно застрять «между жизнью и смертью». Но едва ли это он. Мы мокли, мерзли, горели, оставляли следы присутствия… Бестелесные духи так не умеют.

– Кстати… если верить легендам, первые жители Райской чащи ходили без одежды, – на княжеской физиономии опять растянулось что-то ехидное. Улыбкой не назовешь, но близко.

Точно с этим миром что-то не так. Демон – и ухмыляется? Не к добру.

– Вообще? – опешила я.

Вместо ответа Артур подергал меня за край кружева. Дурной знак.

Если в Райских садах такие моды… нам вовсе не обязательно им соответствовать!

– По той легенде… первые люди были наказаны за ослушание… за нарушение какого-то правила… и изгнаны из волшебного сада, – морщась, вспоминал первокровный князь.

– Первые люди? Или первые маги, Арт? – я аж присела.

Дед-хранитель любил повторять, что сказки и легенды – лишь вольный пересказ того, что было. Или того, что могло быть. Словом, нельзя относиться к ним, как к легкой литературе на ночь. В Лурдском серватории имеется целый раздел междумирского фольклора. На шестом, между прочим, этаже!

– Не знаю, детка. Но их имена тебе не понравятся, – вздохнул Демон Андреевич. – Они крепко вплелись не только в наши книги, но и в летописи простаков…

– Я уже догадалась, Арт, – фыркнула, скрывая за колючками волнение. – Знаешь, я… я думаю, так и случилось. Мои родители наказаны. Кем-то, когда-то. Однажды мама прошептала, что за магию нужно платить… И что любое желание имеет цену… Она была грустной в тот день. А потом они оба исчезли, не попрощавшись. Боюсь, что цена оказалась слишком велика.

– Я заплачу любую, – угрюмо заверил князь.

– Вот и они… заплатили. За хавранскую магию, которая то ли есть, то ли ее уже нет.

Оцепенев от горьких предположений, я завалилась на рубашку и сунулась носом в теплую демонову подмышку. Не съест он меня. Наверное.

– Р-рита…

– Терпи. Ты ж бессмертный, – приказала строго и, утрамбовавшись поудобнее, затихла.

– Из меня паршивый утешитель.

Он уронил тяжелую руку на мою лопатку и тоже замер.

– Знаю, – промычала, проваливаясь в беспокойный сон. – А уж твои «нежности»…

Глава 4. Богиня в пубертате

Я проснулась первой. Князь, чувствовавший себя в безопасности примерно везде, размеренно сопел, позволяя солнечным россохам плясать по его породистому лику.

У нас было так мало времени, чтобы узнать друг друга. За прошедшую неделю я несколько раз умудрилась попрощаться с жизнью. Упасть с вершины Маунт-Грин, потеряться (и опять, и снова!), многократно обезволиться, рухнуть в прошлое, вынырнуть неизвестно где… К тому же теперь реальность Хавраны сомневалась в моем существовании. В таком шатком положении не строят планы.

И нам с Арти не по пути… Это же временное партнерство, да? Хорошо, если наши междумирские тропинки переплетутся… А если нет?

Куда это «капельное притяжение» потом засунуть, когда каждый пойдет своей дорогой? Оно так и будет невидимой занозой сидеть внутри?

Разглядывая Артура в ярком свете, я все пыталась угадать: что там внутри? Под слоем железных мышц, под крепкими прутьями ребер, в области, где у нормальных людей обитает сердце?

Там мерно стучало. Оно ли? И относился ли ровный стук ко мне? Вряд ли хмурый камешек умеет чувствовать так же ярко, как Рита Харт.

Все-таки очень глупо было начинать то, что в любой миг может закончиться…

Однажды папа сказал, что любовь – это прыжок. Без страховочного троса в темноту… В бездну, которой нет конца. Но добавил, что лучше все-таки нырять со страховкой.

Арти прыгнул. Не один раз, не два… Он прыгнул со мной трижды. Без оборудования, без знаний, без опыта проходимца.

То, что он для меня сделал… Это ведь что-то значит, верно?

Наши поиски, наши пути… Казалось, они свели нас совсем ненадолго. Но вплели друг в друга так крепко, что очень трудно будет отпускать, когда мы найдем искомое. Я – пропавших родителей, чей след еще не стерся с полотен бытия. Артур – источник магии, что сможет вдохнуть жизнь во все, нынче увядающее в родной Хавране.

***

Напившись в ручье, я позволила себе побродить по неизведанным тропам чужого мира. Пока Арт не видел и не хватал за руку, поискала глазами что-нибудь съедобное, что выглядело бы максимально безопасно.

Как-то же бабушка Эмили выживала в своих приключениях? Вдруг мне передалось ее чутье?

Погладив пальцами опустевший кулон с перламутровой тарьей, я отчаянно пожелала отыскать еду. В ручье что-то плюхнуло, и из пены показалась серебряная рыбья чешуя. Затем на ближайшем магодреве ухнула незнакомая птица, и я сквозь листву увидела большое гнездо.

Нет, это все не то.

Живот голодно бурчал, припоминая мне недоеденный кексик. Даже думалось, что не сильно бы я пострадала от индийской похлебки…

Наконец показались знакомые фруктовые деревья, щедро обвешанные розовыми плодами. Вот. Это подойдет. Наверняка ж вкусное?

Привстав на носочки, я потянулась за розовой прелестью. Подпрыгнула, сорвала… Плод мягко упал в руку и повернулся самым аппетитным бочком. Словно сам предлагал себя съесть.

– Да не выглядит он ядовитым, – неуверенно пробормотала я и поднесла фрукт к губам. Осторожно облизнула гладкую кожуру, вонзила в мякоть зубы.

Сладко… Хотя – чуть горчит впоследствии.

– Я бы на твоем месте не ела сатины, – заявил над головой тоненький голос. Пальцы обмякли от испуга, и я выронила фрукт. – Забудешь мать родную. И папу, и бабку, и того парня в кошмарных брюках…

– Аааа…

Я попятилась подальше от звука. Огляделась.

На высокой груде камешков сбоку от дерева восседала девица лет пятнадцати. В солнечно-желтой блузке и многослойной кружевной юбке до колен. Будто хавранского даже фасона… или у местных тоже популярны «костюмированные вечеринки».

С отчаянным воплем я кинулась к Арту. Подхватила с земли черную рубашку, замоталась и с энтузиазмом отпинала демона, чтобы поскорее открывал глаза.

– Арти! Очнись! Там…

– Рита, – он недобро глянул на меня исподлобья. – За такое убивают.

– Мы тут не одни, – шипела ему в ухо, пытаясь растормошить.

О-о-очень мрачный демон. Но девица в кружевной юбке пугала сильнее.

– Как вы вообще в Сады попали? – фыркала она, приближаясь из-за кустов. Теперь и Арт напрягся, прислушался и машинально потянулся к жезлу. – Сейчас не сезон Сато! Калиточка заперта.

Бухтела она довольно шумно, как неисправный экипаж, фыркающий паленой магией. Из-за ровных стволов показалась слепяще-яркая блузка, за ней на берег ручья вышла вся девушка целиком.

Прячась за спину демона, я с любопытством разглядывала местную. Светлые выгоревшие волосы, фарфоровая кожа, белые ресницы и брови… А глаза – желтые, резкие, как два тьманита с полочки Лурдского серватория.

– Имя! – гаркнул Арт, расправляя плечи на всю немыслимую ширину.

Голос Демона Младшего громыхнул грозой и надвигающимися неприятностями. Даже у меня под кружевами поджалось.

В этот момент девица должна была испугаться, побледнеть и заверещать, как свойственно третьекурсницам. А лучше бы в обморок упасть: так Арту привычнее.

Но местная даже ухом не повела. Надменно фыркнула, поковыряла носом желтой туфельки песок, окинула золотым взором наше лежбище.

– Вот это вас накрыло, – хихикнула она, рассматривая на свету свои короткие, словно обкусанные ноготки. – Не то чтобы я подглядывала…

– Отвечай: где мы и кто ты? – жестко процедил Артур, помахивая искрящим жезлом.

Он предпочитал добывать информацию тролльими методами, и я не спорила.

– Ох, драные ниточки, тугие узелочки… Заблудшие? – вздохнула она, явно сетуя на судьбу. – Только этих мне не хватало. Сезон только стартовал, дел невпроворот!

– Имя…

– …«детка»? – с подозрительной легкостью догадалась она.

И впрямь на детку тянула. Максимум – на третий курс Санкт-Петербургской академии. Но это лестное звание уже было закреплено за мной, и Арти не желал его делить между нами.

– Не ерничай, – прошипел сурово, но девчонка и ухом не повела. Бессмертная. Или безумная.

– Ой! – отмахнулась она и, проплясав мимо нас, стряхнула что-то с ладоней в ручей.

Вода тут же заискрилась, забегала кругами, расползаясь широкими дугами к берегам. Над пенистой поверхностью показался косяк серебристых рыб. Девушка присела, опустила кончики пальцев в воду, и речные обитатели принялись ласково ее пощипывать. То ли невидимый корм ели, то ли просто дружелюбно ластились.

Наигравшись с рыбешками, девица отряхнула руки, мелодично свистнула – и над белокурой головой закружилась стайка золотисто-желтых птиц. Совсем крошечных, с парой перьев в хвосте. Они вернулись с любовной песнью, и под ложечкой опасно засосало. Ой-ей.

– Кроет, да? – усмехнулась местная и поцокала язычком. – Ла-а-адно. Хватит с вас любви.

Желтоглазая резко махнула рукой, и ода чувственным наслаждениям и сердечной боли прервалась на полусвисте.

– Отпустило?

– Так это ты натворила? – прорычал Артур, спросонья соображавший не лучше моего.

Картинно наморщив лобик, она вытянула из воздуха пару ниток. Те как будто специально свесились перед ее носом, отмотавшись от двух широких полотен на самой макушке древа.

– Нет, «это» натворил ты, Артур Андреевич, первый этого имени. Не жалко бедную неопытную сеймурчанку? – она укоризненно подняла брови и покивала на ремень демоновых брюк.

Ниточки спорхнули с ее пальцев и втянулись обратно в тряпки. Пользуясь нашим замешательством, девица присела в шутливом книксене и представилась:

– Миландора. Одна из пяти высших богинь Сатара. Временная хозяйка всех священных храмов, законная избранница народа, покровительница сердечных мук и прочих чувственных неприятностей.

Арти стоял с мрачной миной, кирпич кирпичом, и дожидался пояснений. Осознав, что демон ни гхарра не понял, она для тугодумов перефразировала:

– Я несу людям любовь.

Бесячее создание встало на камешек и повертелось в разные стороны, нетерпеливо дожидаясь реверансов с нашей стороны. Арт умел только «дружеские», поэтому не шелохнулся.

Нездоровые огоньки в желтых глазах намекали, что причиняет любовь она примерно теми же методами, что Аврора Андреевна. И некоторые подопечные не прочь сбежать от поклонницы размножения и «чувственных неприятностей».

Еще сильнее казалось, что в странном мире, на странной лужайке, над нами проводили какой-то эксперимент!

– А я больше по разрушениям, – мрачно заявил Артур Андреевич, сощурился и выдыхнул из ноздрей горячий пар. Сделал три резких шага вперед и подставил жезл к горлу «богини».

Под хавранскими кружевами зудело, намекая, что нам бы с ней повежливее. Пока она снова пернатых певуний не вызвала, и мы не зашли на вторые сутки.

Видела я измученных камнехвостов, которым княжна Аврора «причиняет любовь». Еще пара таких «сердечных мук», и я сама буду рогами пробивать себе путь к свободе. Миландора упоминала калитку… Вот туда первым делом и ломанусь.

– Арти… Арт, стой, – ухватила его за локоть. – Опусти жезл, кхняссь.

– Помолчи, Рита. Сейчас эта… кхм… пятая богиня нам расскажет, как выйти… и куда войти… чтобы свалить подальше от шурховых розовых лимонов и крикливых пташек.

– Так закрыта калитка, – она невозмутимо пожала острыми плечиками. – Нет входа, нет и выхода.

– Надолго? – допытывался Артур.

– Да как бы… до смены сезона. Это еще почти пять полных лун. Если по-хаврански… примерно три месяца, – лукаво пояснила она. – Впрочем, что есть время, да? До нелепости странная субстанция.

Жезл задымился. Похоже, в мечтах Арти уже ввязывался в очередную драку, мстя Судьбе за всех писклявых первокурсниц, ему ниспосланных.

– Боюсь, в Садах моя магия сильнее, концентрированнее, чем снаружи. Пока я избрана, все цветет, все поет, в сердцах бьется весна… – повздыхала Миландора, будто не замечая опасности у самого горла. – А вы к ней, кажется, уязвимы. Тонкое место, да? Первый робкий узелок?

– Поясни, – Арт перешел на опасный хрип.

– С каждым часом, проведенным здесь, вас будет накрывать все сильнее. Того и гляди… до костей сотретесь, – хихикнула девица, и на бледных впалых щеках появился намек на румянец.

Отчего-то подумалось, что она куда старше, чем казалось по внешности. Неужто и впрямь богиня?

В чужом мире было солнечно, и аккуратное сияние, окружавшее нелепое желто-белое одеяние, едва угадывалось. Может, просто от перламутровой блузки отсвечивало… Или не просто.

– Нет, я ничего не имею против магического притяжения, – быстро поправилась девица. – Эти узелки мне всегда казались особо забавными. И непредсказуемыми. Буйство капель, кипящий воздух…

– Вода, – буркнул Арт.

– А ты не в восторге, да?

– Не ко времени…

– Да когда Сато спрашивала, какие нити и когда перевязывать? – рассмеялась Миландора и указала на тряпки над головой.

Полотна висели на разных ветках, но упрямо тянулись друг к другу полупрозрачными хвостиками голубых нитей. Некоторые особо настойчивые даже умудрились перекинуться через воздух и завязаться в непрочные, слабые узелки.

Моя рука самовольно потянулась к ближайшей тряпочке. Высоковато, но я смогу, если привстану. И если очень захочу. Ногти почти коснулись неведомой магии…

– А-а! – осекла «богиня» и помахала пальчиком перед моим носом. – Тебе нельзя. Не доросла еще, не воссияла… Мелочь.

– Я?! – оскорбилась, прижимая руки к бокам.

Оправила ткань огромной демоновой рубашки: мне чуть не до колен хватало. И замотаться можно пару раз, для надежности.

– Ты, Маргарита… Очень настырная мелочь, наделавшая лишних дыр в материи мироздания, – проворчала Миландора. – Это ж надо было… заставить целый мир сомневаться в своей реальности…

Я чуть не задохнулась местным цветочным, истинно весенним воздухом.

Нет, я могла пережить назначение на первый курс и мучительные часы теории от демона (практика с ним оказалась не менее мучительна, и ладно бы только запястье отваливалось, ага). Могла слушать разговоры о «старшекурсниках со второго», могла не обращать внимания на томные вздохи тринадцатилетних соседок по комнате… Но это?

Слышите, порвалось? Это был финальный треск моего терпения!

«Мелочь»? От пятнадцатилетки?!

– Про мир и дыры ты там прочла? На полотнах? – игнорируя мое оскорбленное сопение, Арт задрал голову и уставился на две тряпочки.

Искрящий жезл как-то сам собой исчез в его кармане. Заинтригованный божественной осведомленностью, демон был согласен чуть-чуть послушать. Самую капельку.

Миландора, язвительно фыркнув, слезла с камешка и молча повела нас тропой через сад. Я только и успела подхватить с земли мятое платье и смять его еще больше.

Испытывая терпение князя Карповского, «богиня» сгоняла каких-то мошек с листвы, нагибалась к молодым всходам, поглаживала цветы…

– Ну? – терпение Арта закончилось еще вчера, на заколдованной лужайке.

– Этот мир – Сатар. Сады созданы Судьбоносной, первой, великой и единственной, – тоном заскучавшего экскурсовода пропела девушка. – Вон ту часть местные зовут Рощей путей. Калитка открывается только в сезон Сато, но ее не так-то часто избирают… Поэтому – заперто. А даже когда открыто, войти могут только хранители да заблудшие. Грейны там, рогатые. Виззарийцы пытались, но…

– Стоп, – осек ее Артур. – Я про тряпки спросил.

– Своим чередом. Наберись терпения, темный, – фыркнула она и в качестве мести замолчала на три минуты. Когда она вновь открыла рот, князь перебивать не рискнул. – Естественно, для тех, кто в огне Танталы выкован и милостью Бездны отмечен, пути тоже открыты.

– И что это… за Роща? – робко уточнила я, поравнявшись с Арти.

– У меня тут основной объем данных. Работаю, не покладая ниточек, – жалобно вздохнула Миландора, косясь на пыльную паутину над головой.

Полотна были древними, связи – дряхлыми, но узелки, повисшие в воздухе, держались до сих пор. Проходя мимо, богиня посылала вверх искорки, и ослабшие нити уплотнялись, крепли.

– Бывает, что тетки мои заглянут что-нибудь подсмотреть, за упертым узелком проследить… Но обычно – тишь да гладь, ни заблудших, ни блудливых. Только рыбка в ручье плещется да сатины наливаются соком забвения.

Ветхие полотна старыми флагами развевались на деревьях. Мерцали тонкими нитями, выплетенными тысячи тысяч лет назад. Чем глубже в чащу мы заходили, тем явственнее ощущалась мощь, идущая от «тряпок».

– Порой кажется, что нести любовь – захватывающая миссия. Но вот эти хавранские сказки про купидоновы стрелы – полная чушь, – Миландора сложила губки трубочкой и устало выпустила воздух. – Работа в поле – большая редкость. А так вот, бывает, от луны до луны сидишь над полотнами и вяжешь, вяжешь мелкие петельки до слепоты в глазах и ломоты в пальчиках… Укрепляешь то, что ослабло, рвешь то, что засохло, давая силу для новых всходов… Помогаешь слабой ниточке переброситься через время и пространство, завязать свой первый, робкий, нежный, сладкий узелок… Уффф. Выматывает!

Она картинно щелкнула шеей и сделала десятисекундную разминку. Руками помахала, кулачками потрясла, плечами подрыгала. Притворщица.

– В Садах записаны все судьбы всех миров, – спокойно продолжила она. – Сато любила тут отдыхать… Ее любимый мир. Сколько их еще она создала, по образу и подобию Сатара? Вот, Хаврана ваша. И иные были. Она ткала без устали, пока не осталась довольна своей работой. А потом бросила все разом и исчезла. Кое-где, надо признать, не доплела. По мелочи.

Взгляд Миландоры мелким, но неприятно острым камешком вонзился в меня. И опять вспомнилось важное «не доросла, не воссияла»…

А я вот заметила, что у Арта чешутся кулаки этой бесячей вертихвостке куда-нибудь засветить. Чтобы засияло как надо.

– Боги не имеют права вмешиваться в то, что до них заплетено. Вдруг выдернешь нитку – и все мироздание рассыплется? Только Судьбоносица видела полную картину, – девица сделала страшные глаза, намекая на конец мироздания.

Зачем-то вспомнилась мамина теория про «точки опоры». В столь хрупком равновесии Веера никогда не знаешь, какая стена несущая… Иногда достаточно сафаэлю взмахнуть крыльями, чтобы все переменилось.

– Верные мысли, – покивала она. – И тех, кто равновесие нарушает, обычно стро-о-ого наказывают.

Нагнувшись, она продиралась сквозь листву и ветхие тряпки. Будто шла по рядам эстер-хазского базара и отмахивалась от торгашей, пытавшихся всучить ей ненужные шали, рваные платки и прочую рухлядь.

– Куда мы идем? – нетерпеливо прошипел Артур.

– Сейчас все поймете, заблудшие. И я… тоже рассчитываю понять, – промычала Миландора, заводя нас в садовую глушь. – Да где же они? Недавно ведь натыкалась!

Она подвела нас к двум тряпочкам. Те забавно подползли друг к другу, перекинулись с разных древ и скрутились полотнами в тугой узел. Как если бы Арт, игнорируя металлическую пряжку, замотал на себе ремень и затянул максимально сильно.

От обоих полотен было оторвано по куску чуть ниже крепкого узла, края опалило огнем до черноты. Будто кто-то с яростью дикой твари сюда вгрызался и едкой слюной брызгал. Или метал огнешары, забыв о предосторожности.

– Вандализм, – согласилась Миландора и покачала в воздухе указательным пальцем. – Вот так делать нельзя. Только попробуй палочкой своей поискрить.

Последнее относилось к князю Карповскому, специалисту по разрушениям междумирского масштаба.

– Мало того, что Сато не все полотна закончила, будто в шутку оставив распустившиеся кусочки. Мало того, что столкновения миров порой приводят к изменениям и выталкивают подопечных на «запасную тропу»… Стоит только решиться, да? А они, огонь Танталы мне в печень, решаются! – бухтело желтоглазое божество. – Так еще вот! Взяли, выдрали… и подвесили вопрос…

– Как подвесили? – подавилась я.

– Буквально! – раздраженно воскликнула богиня.

– Чьи это судьбы? – прохрипела я, уложив похолодевшую руку на горло.

Подвесили вопрос? Сделали чьи-то жизни парадоксальными в смысле «времени и пространства»? Эта мысль отдавалась тупой болью под ребрами. И в ушах звенел далекий голос Кристалла знаний.

– Да уж не глупенькая мелочь, догадалась ведь? – Миландора пожевала губу. – Зато понятно теперь, как вы в Сады Сато провалились.

У меня аж глаза заслезились. То, что не смог рассказать сон под зельем Авроры, то, что не поведал Кристалл высших знаний… Оно, это недосягаемое, тайное, висело прямо передо мной, на старой ветке магодрева! В странном дивном саду на краю Веера!

– Это нити моих родителей? – задохнулась я осознанием. – Что там написано?

– Да кто же теперь узнает? – фыркнула Миландора и передернула острыми плечиками. Шелк желтой блузы колыхнулся и пошел мелкой рябью.

– Ну хоть кусочек… до обрыва… Прошу!

Руки сами тянулись к обгорелым ниточкам. Мама. Папа. Вот они, тут, живые… почти.

Я стояла так близко, но так кошмарно далеко. Смогу ли прочесть без помощи богини? Откроются ли мне их судьбы, как открывались ей?

Попробую. Не уйду отсюда без ответов! Я подбежала к джааду и вцепилась в кору ногтями, собираясь влезть.

– Так, белка рыжая, залезешь – снимать не стану, – строго осекла богиня. – И этому не позволю. Будешь сидеть там и вить гнездо до скончания времен.

– Да я ж одним глазком…

– На пустой желудок такие новости лучше не принимать, – проворчала Миландора и поманила нас пальцем дальше. – Идем. Потом сюда вернемся, и я прочитаю, что смогу. А будете палочками махать, призову лоури… и зайдете на второй круг. И даже не надейтесь, что я тактично отведу глаза.

Последняя угроза вновь относилась к Артуру и его кулакам, подверженным странной чесотке. Чуть что просились в драку… Такая вот хворь хавранская.

Вместо того чтобы спорить с Миландорой, он сжал в пальцах мою ладошку (частично перекрошив кости мизинца). И потащил вперед, уводя от древа с двумя переплетенными в узел полотнами.

Мираж, обещавший открыть тайну, рассеялся, едва меня окунуло в знакомый аромат Демона Младшего. И уже без всяких птичьих песен захотелось к нему прижаться, пригреться… Да что за притяжение такое паленое?

– Так это все иллюзия? Какая-то любовная магия? – догадалась я, борясь с соблазном вцепиться в ремень демоновых брюк.

Лучше не думать о том, что «пятая богиня» следила за нами весь вчерашний день, наполненный голыми безумствами. И не просто следила, но и подбавляла жару в насмешку над пришлыми и уязвимыми!

– Обижаешь. У меня тут все только настоящее, – гордо фыркнула Миландора. – Без подделок!

В доказательство «настоящести» она вывела нас на ровную поляну и приглашающе распахнула руки. Мол, вот… Убедитесь сами.

На траве лежал красно-белый клетчатый плед. Вроде тех, с иллюстраций хавранских любовных романов, где герои наслаждаются друг другом и бутербродами на лоне природы… Вроде бы это у них называлось «пикник».

Артур нахмурился и нервно сглотнул. Чувствовалось, что пытливый демонический ум подкинул ему идей, как использовать мягкий плед. Тем более, что лежало одеяло ровно в том месте, где мы вчера кувыркались… Я по примятой траве узнала, и по суку на дереве, на который Арт вешал мокрую одежду.

– Я туда не лягу! – взвизгнула я с законным опасением и раскраснелась. – В смысле… не сяду.

Мест для «прилечь» на пледе так-то и не было. Почти все клетчатое пространство занимали манящие кушанья. Эйна-Заступница, да от них дымок шел! И пряностями тянуло!

Умм…

Пикник был оформлен, как на журнальной картинке, и собран будто бы для королевских особ. Фарфоровые тарелочки с мясом и фруктами, керамический графин, окутанный согревающими чарами, плетеная корзинка со свежайшей выпечкой…

– Сервиз королевы Аланны, – важно кивнула Миландора. – Позаимствовала, пока Владыка с супругой были заняты размножением. Садитесь, ешьте.

Булочки с кремовыми завитками пахли убийственно сдобно. Ммм! Ноги сами устремились на запах, игнорируя разумную предосторожность.

Все такое незнакомое. Фрукты невиданные, пряности яркие, но чужие, мясо в необычно темных прожилках…

– Местная кухня, – пояснила богиня. – Тиссовый крем, пряный гром по-сатарски, ранние ягоды в обсыпке, сыровяленная лопатка кворга…

– Кофе? – вскинулся Демон, учуяв знакомый аромат. И тоже, будто загипнотизированный индусами, поплелся к кувшину.

– Близко к тому, – хихикнула девушка. – План такой. Ешьте быстро, запивайте шустро. Час на разговоры, а потом убирайтесь из моих Садов, пока внепланово не размножились. И всю траву мне не вытоптали.

Карпов, сощурившись, резко кивнул: его план устраивал. К размножению князь не стремился, хоть брюки его опасно потрескивали.

Опасно для меня.

– Пиццы тут, к сожалению, нет. И замороженного ярмового мусса тоже, – извинилась богиня. – Крекеров в дорогу дам, сатины не рвите… Они для тех, кто желает забыть. Ну, что вы мнетесь? Думаете, я слюней грумля в каждый кувшин накапала?

Не представляя, сколько обезволивающих зелий она сюда подмешала, я жадно откусила от булки и, почти не жуя, проглотила. Вкусно! Запила мятно-цитрусовым холодным напитком, потянулась к лопатке какого-то кворга… Надеюсь, он не сильно страдал.

– Ммм! – Я блаженно постучала по щеке пальцем, рекомендуя Артуру попробовать лопатку.

Хуже вряд ли станет. Над нами вчера вволю наэкспериментировались, может, и кончилась у богини фантазия?

У демона она тоже была небогатой. Не сказать, что мы много поз сменили, радуя богиню-маньячку разнообразием… Или он меня все же подсознательно щадил.

– Ешьте, ешьте… Вы ослабли, поэтому уязвимее обычного, – подтвердила Миландора. – В резерве то пусто, то густо, а тут еще и сезон. Лоури бесчинствуют, в уши лезут. Так и спятить недолго.

Отломив от булки кусок, я размяла его и отбросила крошки в сторону. Не из доброты душевной, а чтобы певуньям было, чем клювы занять. К корму сразу же слетелись желтые пташки и принялись склевывать лакомство.

Чавкая самым непривлекательным образом, я всматривалась в хмурый лоб моего твердокаменного хеккара. У Миландоры тут все настоящее, так? Птички живые, рыбки дружелюбные, любовь «с пылу с жару»… И мы, выходит? Совершенно по-настоящему влюблены?

Да нет, глупость какая-то. Мы знакомы несколько дней. Или?..

Арти упрямо глядел перед собой и медленно отхлебывал гром. Иногда на его угрюмое лицо выплывала тень наслаждения, то тут же сменялась тревожными думами.

Да нет, едва ли… Князь вон как легко забыл девушку, с которой делил полки шкафа. Вычеркнул из реальности, словно и не было. И меня забудет – сразу, как магию найдет.

– Рита, отведи. Подавлюсь сейчас, – проворчал он, не поворачиваясь, и я заняла мысли взбитым тиссовым кремом.

Ммм!

Глава 5. Нити Судьбы

Устав от мрачного лика Артура, я принялась украдкой разглядывать Миландору. Нечасто встретишь настоящее божество!

Правда, это странное, местами несуразное создание нарушало все мои представления о «сиятельных». Хотя раньше я о них вообще не думала. И воображать не пыталась: туго с фантазией.

Сеймур настолько погряз в изучении других миров, что порой забывал рассказывать о себе. Так, в Лурдском серватории ему был посвящен совсем крошечный раздел. На третьем, кажется, этаже. Там размещалось оборудование проходимцев, на стенах висели карты первых порталов, в нишах стояли книги, посвященные легендарным экспедициям…

Богам был отведен уголок справа, у окна. Статный воин в сверкающем плаще и грустная женщина, спрятавшая лицо в тени глубокого капюшона. Арх Звездноликий и Эйна-Заступница. И где-то на заднем фоне – праматерь их Сато. Леди с густой светлой косой, в полупрозрачной шали, сотканной из грез и синих перьев.

Как-то так я и представляла богов. В сиянии величия, с умиротворенными лицами и отрешенным потусторонним взглядом. Но Миландора была… земная. Непоседливая, ворчливая, раздражающая в моменте.

Выглядела она лет на пятнадцать, тело имела угловатое, подростковое. Охристые глаза остро, недружелюбно впивались в кожу, стоило девушке обратить на тебя внимание. Почти белые ресницы, неправдоподобно светлые брови… Вся какая-то выцветшая, выгоревшая. Тонкая и ершистая, как иглохвост из вольера Авроры Андреевны.

– Ой, да я сама в шоке, – она вдруг закатила глаза и поправила кружевную юбчонку. – Кто бы еще предупредил, ага?

– О чем? – нахмурилась я, догадавшись, что Миландора хоть богиней и не выглядит, но мысли мои читает исправно.

И не все там приличные!

– Что я застряну в том возрасте, в каком воссияю. Про это нигде не пишут, – раздраженно пробубнила она. – Я бы тогда, может, еще годика три помучилась в человеческом теле. Хаврана не так и плоха, есть миры похуже.

– Ты была человеком? В Хавране? – я подавилась кворговой лопаткой.

– Ну да. В наказание. Тетка моя… отыгрывалась на слабых, – покривилась девица. – А вот как воссияла я – так сразу застыла. Кто же думал, что подростковые прыщи со мной теперь навсегда? И как, скажите сиятельные, в столь нервном возрасте причинять добро и наносить любовь? Мне временами придушить всех хочется! И тряпки порвать на лоскуты!

Бубня несыгранным оркестром, богиня размахивала руками и трясла кулачком. Угрожая, видно, самому мирозданию.

Я участливо вздохнула: и впрямь, вопиющая несправедливость. Если бы мне пришлось выбирать возраст, время и компанию, в которых я застряну навечно…

А что бы я выбрала? Уютные вечера с родителями? Студенческие приключения с Тайкой и Анхеликой? Или вот… Арта с его попытками обнаружить в грубом княжеском теле зачатки нежности?

Ему выбирать не пришлось. Вечность свалилась на него непрошенно, случайно, тогда, когда он менее всего ожидал. И вряд ли он собирался провести ее в моей пыхтящей компании.

– Так значит, мы сможем выйти? – поиграв напряженной челюстью, переспросил Арт. – Из закрытых Садов?

– Выйти в Сатар – нет, – ехидно пропела желтоглазая. – Уйти Садами – да, если тропа выберет вас. Это, как-никак, Роща путей. Она создана для тех, кто ищет.

– Мы как раз ищем, – я приподнялась с пледа и шагнула к Миландоре. – Только… разное.

– Значит, будет две тропы. Вы поймете, как время придет.

Она легкомысленно пожала плечами и покрутилась на носочках, заставляя юбку вздыматься куполом.

– Расскажи еще про полотна, – попросила я, стряхивая сладкую пудру с губ. Ягоды, пусть и крошечные, с кислинкой, наполнили меня энергией.

Приятная сытость растекалась по телу, и внутренности точило червячком, предлагающим прилечь, отдохнуть…

Артур не вставал. Сидел молча, попивая гром, и будто даже не слушал нашу беседу.

– А что про них рассказывать? Кому-то достаточно и строчки на холсте мироздания, другим посвящены целые лоскуты. Любимчики судьбы, – усмехнулась Миландора.

Желтые камешки ее глаз опасно сверкнули, намекая, что любимчики судьбы страдают особенно эпично. И не все добираются целыми до конца полотна.

– А почему они висят прямо на ветках? Как паутина? – допытываясь я, соорудив на лице любопытную мину.

– Может, когда-то тут и был порядок, – фыркнула она. – Но потом миров стало больше, времени меньше… Сейчас в этом бардаке сам Бездна ногу сломит.

– А там что?

На одном из высоких тысячелетних древ висел целый моток распущенных нитей. Из-за чего крона джааду выглядела, точно лохматый гхарр в сезон весенней линьки.

– Может, не доплела, может, само распустилось со временем… Или лишние нитки остались. Я понятия не имею, ясно? – Миландора сердито сверкнула глазами. – Вполне вероятно, так и задумано. Во-первых, это красиво… Во-вторых, никакой автор не может учесть всего и продумать все. Будь я Праматерью всего сущего, тоже оставила бы запасной моточек. На черный день.

– А ты можешь выплести судьбу?

Миландора быстро замотала головой, разметав белые волосы по плечам. Зыркнула укоризненно, словно я сказала что-то в высшей мере преступное. Отвратительное. Грешное.

– Не дано. Я лишь исполнитель воли ее… Слежу за порядком да подчищаю хвостики, – с придыханием просветила она. – Работаю с тем, что имею.

Богиня отошла к зарослям, поманила пальцем, и я двинулась за ней, узнав знакомую дорогу. Мы возвращались к переплетенным в тугой узел жизням Адамиана Чейза и Иветт Рэйвенс-Харт.

Минут через пять молчаливой прогулки я снова стояла под старыми ветками магодрева. Миландора протянула ладошки вверх, и от холстов к ее пальцам спустилось густое сияние. Рваные, обгорелые ниточки колыхнулись на ветру, засеребрились магической дымкой.

– Так вот как их читают, – изумленно выдохнула я.

– А ты думала, там книжка на триста страниц? – хмыкнула Миландора. – Судьбы зашифрованы и открываются только тем, кому должно знать. Так… с этой стороны выжгло намертво. Не смогу разобрать. А вот тут…

– Прошу, попробуй.

– Твои родители… Вижу, что оба свернули на запасную тропу, – помрачнела богиня. – Прибыв из разных миров, они столкнулись в Сеймуре и случился… маленький взрыв. Любовь пробудила обоих, усилила, но и ослабила. Их выкинуло на путь, который для них не плели.

– Так бывает?

– Неслучайности случаются, – проворчала Миландора. – А кому потом разгребать? Эмили Харт не должна была забирать младенца из Танталы. Мир исполнителей не из вредности закрыт от смертных. Иветт Рэйвенс не должна была загадывать последнее желание. В Хавране не должно было появиться магии.

«Не должно, не должно»… Вот заладила. Но магия появилась. Я видела, чувствовала ее. Она, как и я, реальна.

Что бы там ни думало на наш счет мироздание.

– Твоих родителей ждали другие судьбы… врозь. Но они притянулись, и все переменилось. Дальше они сами писали свою судьбу. Вот тут, бледным шрифтом и кровью… и вот здесь, огненными знаками…

Она крутила в руках сияние, показывая мне нечто, что я неспособна была увидеть. Где оно «тут» и где оно «здесь»? Одинаково яркая каша!

– Что там написано?

– Они отправились в прошлое безмагической Хавраны, использовав древний демонский артефакт, маятник Квентора, – бормотала Миландора. – Потом, видимо, вернули игрушку – она успела подпортить жизнь и самим рогатым. Так, так… Чудом спаслись, вернулись в Сеймур, пытались вести простую жизнь. В твоем отце течет кровь Верховного, а в матери – огонь Танталы… И, конечно, их проступок не могли оставить без внимания. Третью виновницу кара постигла на месте. Игры с реальностью опасны.

– Был кто-то еще? – я осторожно выдохнула на сверкающую нить, боясь спугнуть.

– Тоже пришлая, анмажка. Когда иномирцы сталкиваются, одному Бездне ведомо, чем все закончится, – задумчиво мычала Миландора, перебирая пальцами сияние, словно распутывая тугой клубок. – И зачем он даровал пустоголовым «героям» возможность ходить меж мирами? Сидели бы по домам и горя не знали!

Задорно потряхивая подбородком, Миландора отследила еще несколько нитей, связавших родительские судьбы с другими. Может, с моей. Серебряная паутинка убегала в самую гущу древесной кроны и там окончательно терялась.

– Нет, конечно, порой это спасает. Любовь движет мирами и сталкивает то, что не могло столкнуться, – бормотала богиня себе под нос. – Но я нынче взрослее стала и вижу, что какие-то узелки лучше не завязывать. Во избежание. Мудрость пришла, откуда не ждали.

– Ну… огхарреть, – выдохнула я, недоверчиво поглядывая на «умудренную» девчонку.

Что самое горькое, «мудрость» и ко мне начала подкрадываться.

Я растерянно облокотилась на ствол, почесала затылок о ровную кору. Мысли в голову закрадывались безрадостные.

Может, Рите Харт было предначертано спокойно учиться в Сеймуре? Веселиться с подругами, постигать магические науки, подстригать буйную лужайку у дома дяди Эндрю, выгуливать мизаура тети Эммы, метать огнешары в иллюзорных орантусов на «Смертельной полосе»…

А она, как неразумное дитя, возомнившее себя сильным, могучим и неубиваемым, полезла в спонтанный портал. Свернула с безопасной тропы на новую, неизведанную. И все, вообще все пошло наперекосяк.

Закончилось бедствие тем, что Айлавар и Драган получили пропуск в коридор Бездны и мое упрямое желание найти родителей. Целый мир подвис в выборе реальности. И где-то в прошлом мама с папой не представляют, какая беда движется на них из темноты бытия.

Кому я сделала лучше? Кто просил мой кружевной зад рваться к неприятностям? Создавать всем вокруг кучу проблем?

Вот уж действительно, «пустоголовая героиня»!

– Все так. Но и не так. Тут вообще все зыбко, Маргарита, – отозвалась богиня. – Целое болото для вольных интерпретаций, чем Великий Квартум с успехом пользуется. Праматерь инструкций не оставила. Но вот если бы Сато не желала для своих подопечных капли свободы, она не дала бы им право выбора на развилке, да?

– Что за развилка? – прохрипели сзади.

Князь нарисовался за моим плечом так неожиданно, что я подпрыгнула и стукнулась об Арта макушкой. Пострадала только моя голова. Невозможная окаменелость!

– Разве не знаешь? Ты и твои предки слишком на многое решались. Делали возможным все… и даже больше, – не оборачиваясь, объяснила Миландора. – Впечатляющая биография. Хотя, будь я вашей богиней, ей Бездна, убила бы!

– Так все это было не суждено? Мое бессмертие, вечность, дракон?

Демон замер, переваривая неприятную мысль.

– Твоя мать дестинка, – девушка-богиня обернулась, скосила голову набок и загадочно сощурилась. – Поди теперь разберись.

– Дестинка. И что? – насупился тролль, готовый отстаивать честь матери даже там, где не требуется.

– Дести-и-инка, – пропела она по слогам.

– Дестинка, Арт! – подтолкнула его к верной мысли.

Боги, он же сам на уроках рассказывал. И конспектировать заставлял!

– И?

– У вашего рода с Судьбой контракт, – неразборчиво промычала Миландора, закусив губу. – Обещание есть обещание. Так что ваши случайности… никогда не случайны.

– Знаешь, я не такой тугодум, как выглядит, – заскрипел зубами Артур, исторгая ноздрями горячий пар. – Но даже я, тролль дери, запутался.

– Даже! – хихикнула Миландора с риском для жизни и полотен.

– Ты сказала, что магия в моем мире не была запланирована. Что ее вообще не было там двадцать лет назад, – шипел он, поплевывая ядом. – Однако вот он я, маг… и когда я родился, она там, тролль раздери твои тряпки, была. Ты утверждаешь, что Судьба-богиня не желала магии для моего мира. А потом тут же уверяешь, что у моего рода с ней контракт. И она приглядывает за чародеями с сильной каплей. Это все… бред какой-то!

– Именно. Бред. Вот что бывает, когда меняется реальность целого мира, Артур Андреевич! – взвизгнула Миландора и погрозила Карповскому пальчиком. – А ниточек для новой реальности не заплетено! Мироздание может подстроиться к небольшой перемене. Стереть ошибки, нестыковки, свидетелей. Но к тако-о-ому? Да еще в прошлом, за тысячу лет до сейчас! Сколько судеб было изменено, разбито, поломано!

– Поломано?

– А ты как думаешь? Всегда есть последствия, – вспыхнула она, и на белых щеках заплясали алые пятна. – Вот сдвигаешь в прошлом единственный камешек. И начинается сущий хаос. Бесконтрольный, кошмарный. То-то Совет Сиятельных негодует.

– И все-таки… что там по поводу контракта? – упрямо долбил Арт в одну точку. Это его фирменное.

– Не-а. Не надейся, что я стану решать задачки вместо тебя, – она ехидно улыбнулась и ткнула обкусанным ногтем в княжеский лоб. – Сам напрягай извилины. Это же твоя «великая миссия». Могу лишь замотивировать.

– Ну… замотивируй, – разрешил Артур, с предвкушением похлопывая по карману с именным жезлом. Как если бы предложил смертнице нападать первой.

– Свое полотно читать запрещено, – она покусала губу, растягивая паузу до неприличия. – Но в рамках гуманитарной помощи я, так и быть, процитирую тебе пару кусочков из твоего. Из той неслучившейся судьбы, что была записана нитями Сато для Артура Андреевича Карпова, сына Анны Николаевны и Андрея Владимировича. Здесь сохранилась правильная версия.

Она притянула из воздуха ниточку и намотала на кончик указательного пальца колечком.

– Весь в нетерпении, – процедил князь.

– Ммм… В прежней реальности ты должен был стать боксером, – с обескураживающей улыбкой заявила она. – А твоя сестра выучилась на ветеринара. Мать занималась медициной, исследовала редкие заболевания и искала нетрадиционные способы лечения. Отец управлял собственной фармацевтической компанией. Вместе они много путешествовали, выступали на конференциях…

– Мне не нравится прошедшее время, – осек ее Карпов, почуяв неладное.

– Пытаясь вести бизнес честно, твой отец нажил врагов и… Гмм, тут написано, что твои родители погибли, когда вам стукнуло по четырнадцать, – Миландора печально вздохнула. – После их смерти вы с сестрой отдалились друг от друга. Каждый так и не завел свою семью. Аврора Карпова основала приют для бездомных животных, а ты дерешься в подпольных клубах за деньги и для души. Надеешься, что когда-нибудь из тебя эту самую душу выбьют… Конец.

– Такая реальность нам не нужна, – отрезал он и сдернул ниточку с ее пальца.

Неслучившаяся судьба растворилась в эфире, но горький осадочек остался.

– Кто тебя спросит, темный?

Мое тело содрогнулось от пяток до макушки. Крупная дрожь расколотила тело. Эйна-заступница! Если магии в Хавране не случится, все вернется… на место?

В таком ракурсе я о проблеме не думала. Но ведь действительно… Капли, принесенные мамой на хавранскую землю, переменили все. Жизнь каждого. Если Айлавар преуспеет, если уничтожит в прошлом и намек на магию… Все судьбы вернутся в прежнее русло?

Арт нахмурился, отошел к дереву и застыл истуканом. Княжеское лицо потемнело, осунулось, подернулось тенью тяжелых дум.

Не представляю, каково это – узнать, что в любой момент реальность может перестроиться, и ты лишишься уже не просто магии… но и себя, и своей семьи. Родителей. Любимых. Всех, кого знал.

Хотя вру… прекрасно представляю!

Самое страшное, что нас с Демоном изменение реальности не коснется. Мы отделены от мечущейся, запутавшейся Хавраны плотным коридором Междумирья. Мы будем помнить, как было прежде. Арт будет… Целую вечность.

Если, конечно, не отважится сожрать горсть местных розовых «лимонов». Так вот они для чего.

– Ну… ты хотя бы знаешь, что твоим родителям суждено быть вместе в любой из реальностей, – прошептала я, выжимая из себя гаснущий оптимизм. – Меня бытие готово стереть хоть завтра, если представится такая возможность.

– Суждено умереть вместе? Ты про это, Р-рита? – прорычал Карпов, не поднимая глаз.

Я молча ткнулась подбородком в его грудь и замерла. Что тут скажешь? Не существует правильных слов для утешения. Да и беда еще не случилась.

Хотя может случиться в любой момент, пока мы тут задницы греем на сатарском солнышке.

Если Айлавар с Драганом победят, мир Артура не просто утратит магию. Он утратит последнюю тысячу лет. Такой, какой ее помнит.

Демону некуда будет возвращаться. Не к кому.

– А Айя? Джей? Другие Карповские? – еле слышно прохрипел Артур.

– На вас род оборвется, – сдержанно отозвалась Миландора. – Несмотря на попытки убиться об чей-то кулак, ты доживешь до тридцати шести. Сестра уйдет раньше… Укус, заражение, не оказанная вовремя помощь. Бывает.

– Ох, Звездноликий… – выдохнула я, сглатывая колючий ком.

– И никакой вечности, – злобно фыркнул Арт.

– Да. Обычная жизнь, каких много, – она пожала плечами. – Тебя же тяготит бессмертие? Если вернешься в Хаврану, успеешь всунуться под жернов великих перемен…

Я слышала, как скрипят княжеские зубы. Как щелкает напряженная челюсть. Он хоть к размножению и не стремился, но и бабушку, жаждущую наследников, подставлять не желал. Рассчитывал, что неугомонная Аврора справится за двоих, а там и младшее поколение подрастет.

Никто не справится. Никто не подрастет.

– Выходит, наши родители… – звук выходил из него туго, как из-под каменного пресса.

– Должны умереть. Так записано, – Миландора строго сдвинула брови. – Даже измененные, их судьбы изобилуют развилками, на каждой из которых поджидает гибель. Я, право слово, недоумеваю, почему они до сих пор живы.

Артур хмуро кивнул.

– Отец с матерью могли умереть множество раз. Каждое Рождество, под дедов цветочный сбор, они рассказывают «забавные истории». Всякий раз родителей спасала их магия.

– У них какая-то личная магия? – богиня деловито подняла бровь.

– Да, особенная. «Высшая», – поморщился демон. – И, шурхи меня сожри, я с пятнадцати лет пытаюсь не становиться ее свидетелем.

– Ах, эта магия…

– Ты сказала, есть выбор, – мрачно выдавил Арт. – Так вот: они выбирали…

Он не сказал, что именно, но я догадалась.

Самое страшное для Артура слово. Непроизносимое княжеским ртом, иначе язык отсохнет! «Любовь». Они выбирали друг друга.

– Ну, если реальность Хавраны вернется на круги своя… Будет ли мирозданию дело до их простого человеческого выбора? – резонно усомнилась богиня.

Миландора картинно повздыхала и отогнала от себя сияние чужих судеб. Ветер в Садах стих, ниточки перестали колыхаться. «Мотивационная речь» окончилась.

Наморщив лоб, Арт медленно опустился на землю и уселся на корни джааду. Вместо того чтобы паниковать, размахивать руками и кричать «Шевелись, детка!», он просто… застыл. Словно все чувства отключились в нем одновременно.

Глава 6. Развилка

– Никому не стоит знать, что ему суждено, – промолвила Миландора. – Какая разница, придуман кем-то твой путь или нет, если ты его «выбрал сам»? Добавлю лишь, что с приходом магии в Хаврану все вообще пошло… не по плану.

– Да хоть бы камнехвосту под хвост оно пошло: я от магии не откажусь, – тихо прорычал Артур.

Еще бы: у него шмырлы! Точнее, шмырлы у Авроры Андреевны, но Арт в ответе за тех, кто стремится его размножить и приручить.

Теперь вот и за меня… немного.

И за родителей. За тысячу тысяч судеб!

Как такой груз на плечах таскать? Это потяжелее плаща мага-ищейки будет.

– Хаврана молодой мир. Один из последних… – вздыхала Миландора. – Сато решила, что лучше ему будет без магии. Простое человеческое счастье. Обычные истории. Фантазия, красота.

– Магия не мешает счастью.

– То-то ты так счастлив, бегая по мирам и разыскивая ее по всему Вееру. С таким подходом и вовсе не найдешь, – едко выдала богиня, ковыряя желтой туфелькой корешки джааду. – Бросил семью… бросил невесту…

– Рейна не была…

– Правда? – она похлопала бесцветными ресничками. – Она была многим.

– Но не всем. Магия важнее.

Угрюмости Арта мог позавидовать серый валун, что лежал на краю тропинки. Такой же безэмоциональный, хмурый, молчаливый. Слова не вытянешь.

– Не думаю, что Судьба-богиня считала магию мира ошибкой, – наконец выдавил он. – Не сходится.

– Нет-нет, это именно ошибка. Нарушение незыблемых правил мироздания. Неподконтрольный сдвиг реальности, – Миландора присела рядом с Артом, побарабанила пальцами по своим острым коленкам и тут же вскочила снова. – Но Праматерь всегда любила непослушных. Испытывала их, конечно… Но в итоге все равно умилялась смешной человеческой воле. Это так забавно, когда маленький человек считает, что в одиночку сможет все изменить.

– А он не может? – глаза князя опасно сузились.

– Может. Разумеется, может.

Девушка задумчиво оправляла кружева юбки и игриво поглядывала на Арта. Губу покусывала, улыбалась чему-то. Словно, как и я, умудрилась влюбиться в бесчувственную каменюку.

Эйна ведает, я даже приревновала: князю достаточно одного бедствия в моем лице.

– Как забавно, – вздохнула Миландора, пряча взгляд под трепещущими ресницами. – Сам Бездна приложил черное щупальце к твоему приходу. Он принял в дар жизнь… и позволил ей оборваться, чтобы родился бессмертный.

– Ну это уже вовсе какой-то бред, – буркнул Арт, сидя неподвижно посреди Садов.

– О да, бред… Мрак… Шутка бытия… А у вас в Хавране, как я погляжу, яйца королевских черных драконов кучками на дорогах валяются, да? Прямо вот шел-шел и нашел? – издевательски хмыкнула она. – Ой, все… Идите, а? Вы меня уморили.

– Дракон-то причем?

– Бедняга ни при чем. Он, может, еще полетал бы где-нибудь в Тхэ-Ване, над тарьевой плантацией, – язвительно трещала Миландора. – Но раз уж сам Бездна решил, что нужно одну окаменелую задницу сделать бессмертной и подобной богу… Право слово, он мог выбрать кандидата и получше.

– Бред, – вздохнул Артур, поднимаясь с корней.

– Полностью согласна, Демон Андреевич, – хихикнула девица и игриво взбила бесконечные юбки.

Те разлетелись кружевным облаком, вспыхнули светом… А когда искры рассеялись, Миландоры перед нами не было.

Сбежала!

А мы… тут остались. И желтые птички начали опасно пересвистываться над нашими головами. Проклятье!

– Вы идете, заблудшие? – проорала она с другого конца Садов, со стороны шумного водопада. – Тропа сама себя не найдет. И не пройдет. И вообще… Сунулись в Рощу путей – извольте топать намеченным.

Любовная песнь усиливалась, сердце обреченно трепыхалось в кошмарной муке, в животе закручивался сгусток лавы… Стало ясно: минута промедления – и уже никто никуда не пойдет. Разве что в ближайшие кусты «полежать».

Отшатнувшись друг от друга на пристойное расстояние, мы с Арти поспешили на голос. Я слегка отстала, чтобы выбраться из «зоны поражения». Демон знакомо полыхал и пах неприятностями.

Продолжая комкать в руках платье, я пялилась на его могучую спину. Проковыривала дорожки вдоль позвонков, впивалась в ямочки на пояснице. Страшась услышать отрезвляющее «Отведи!».

Но князь молчал. Может, даже не чувствовал мой взгляд.

Водопада мы так и не увидели, но шум его стал ярче, гуще. Шипение пены, ярость стихии, свобода потока… Все это отзывалось в груди, слышалось чем-то родным. Мой огонь подпевал незнакомой песне природы и танцевал под ребрами причудливый танец.

За спутанными ветками мелькало светлое кружево. Из-за пышных кустов, покрытых голубыми цветами, солнцем вспыхивало желтое пятно блузки… Богиня играла. Пряталась от нас, как светило за дождевой тучей. Появлялась и ускользала, оставляя в сердце тоскливый звон.

Заскучав за рутинной работой, Миландора резвилось, как игривый детеныш каффы. Пару раз мне показалось, что она и впрямь обернулась небольшим мохнатым существом. И, вильнув белым хвостиком, скользнула в щель между корней.

А затем выпрыгнула в своей невозможной блузке с другой стороны кустов. Вот непоседа!

– А что это вы за мной гоняетесь? – хихикала она, ускользая в тысячный раз. – К чему вам меня искать?

Даже у твердолобого Бычары Андреевича дыхание начало сбиваться от спусков и подъемов. Местность в этой части Садов была холмистая.

– У вас же свои важные миссии, свои пути… Что вы на самом деле ищете, заблудшие? – рассмеялась девица, вдруг выглянув из гнезда неведомой птицы.

Подобных размеров «дома» вили себе ламбикуры в Петербурском лесу, но под нынешним лежали голубые перья.

– Угомонись. И покажи выход, – сурово велел Артур, с нетерпением помахивая жезлом. Однако применить ловчие чары пока не рисковал.

Желтая блузка вспыхнула, ослепляя. И гнездо опустело.

Зато по соседнему магодреву стремительно пробежало существо чуть крупнее россохи.

– А ты сначала поймай, темный, – мурлыкнула богиня, свесив усатую морду со старой ветки. – Упустишь – горевать будешь. До-о-о-олго. Целую вечность.

– Поймать? Сама напросилась, – фыркнул князь, вбивая ботинок в лесную грязь.

Спустя пару секунд разноглазая каффа висела перед его носом, потряхивая всеми четырьмя лапами. Пальцы Артура впивались в мохнатый загривок.

Недаром в Заповеднике практиковался.

– Фу, ну и грубиян, – зашипела каффа, дергаясь в его кулаке. – Нежнее надо быть, Артур. Нежнее. Кто же так обращается с главной ценностью мироздания?

– Это ты-то главная ценность? А точно не главное бедствие?

Встряхнув негодяйку за шкирку, Арт выпустил богиню из рук. Мохнатая шлепнулась на землю, вздыбила пушистый хвост и выгнула спину.

– Шшш! Для тебя, может, и бедствие. Не спорю.

– Не шипи. Дорогу показывай, – велел он и сделал шаг, чуть не наступив на хвост замешкавшейся богини.

– Тролль! – фыркнула она, подмела хвостом тропу, побежала… и из вспышки снова появилась худая девушка в белой кружевной юбчонке.

В этот раз она шла ровно по траве и в кусты не пряталась. Только плечами подергивала да пятой точкой вертела, словно под кружевами у нее до сих пор сидела неугомонная мохнатая ипостась.

Так мы шли, пыхтя друг другу в затылок, не меньше полусферы. Мои ученические туфли покрылись лесной грязью, на плоскую подошву налипли комки глины. Колени, по новой изодранные неведомыми колючками, опять жалобно заныли.

А Миландора нет-нет да и подливала «божественных мудростей» за счет заведения.

– Бездна – это вечность. Бытие. Мироздание. Он был всем сущим и ничем конкретным, пока не появились… истории. И люди, которые их живут. Судьба придала бытию смысл. Ты в этом что-то понимаешь, да, Артур? – уклончиво уточнила Миландора, уплывая за поворот. – Вечность без смысла невыносима.

И все в таком сиятельно-филосовском духе. И бла-бла-бла, и шурх-шурх-шурх…

Челюсть Арта ритмично поскрипывала, разбавляя лесную тишь и далекое эхо любовной песни.

– Чтобы найти свой истинный путь, нужно понять, что вы на самом деле ищете, – глубокомысленно изрекла Миландора, наконец притормозив у обрыва. Дальше начинался овраг, увитый цепкими плетьми незнакомых серо-зеленых растений.

Не будь я стеснена кошмарными обстоятельствами (и ущемлена горячительным птичьим свистом), я бы туда ни в жизни не сунулась!

Дно оврага даже не просматривалось. Есть ли оно вообще? Или там просто темная воронка мироздания, в которой рано или поздно исчезнет все сущее?

Кажется, Миландора завела нас в самое мрачное место цветущих Садов. Кроны над головами коварно сдвинулись, джааду обступили нас подтянутыми стражами… И шум водопада теперь ощущался тревожной барабанной дробью, дающей команду «в бой».

– Так что вы ищете, заблудшие?

– Родителей, – выдохнула я, не беря ни секунды на размышление. – Я должна спасти их. Любой ценой.

– Магию, – угрюмо отозвался Арт сразу за мной. – Я должен спасти свой мир. Любой ценой.

– Уверены?

– Да, – выпалили мы одновременно. И сделали шаг друг от друга.

Было в нашем стройном «да» нечто отрезвляющее. И отравляющее случайный узелок.

Белые брови пятой богини пренебрежительно сдвинулись, губки поджались. Будто она что-то другое надеялась услышать. Но тут ей не эстер-хазский базар, и не ей выбирать, тряся тугим кошельком перед носом у торговца.

– Что ж. Воля ваша, – смиренно вздохнула она после драматичной паузы. – Вопрос Хавраны подвешен, не вам его решать… Ты, Маргарита, не можешь спасти родителей в прошлом: тебе туда вход закрыт. Но можешь попытаться увидеть их в настоящем.

Богиня развела руками, указывая на множество дорожек, изрезавших Сады Судьбоносной. По чаще побежали золотистые змейки, подсвечивая то одну, то другую тропу. Почти все они убегали на дно оврага и там, поглощенные темнотой, гасли.

– Да… Да, мне нужна дорога, ведущая к ним в «сейчас», – согласилась я, задыхаясь от воодушевления.

– Думаю, в «сейчас» у них большие проблемы, – с энтузиазмом покивала Миландора. – Если я что-то понимаю в приговорах, которые предпочитает выносить Великий Квартум за искривления реальности…

– Что за Квартум? – с замиранием сердца спросила я.

– С уходом Бездны и Сато – единственный орган божественной власти. Последняя сиятельная инстанция.

– Точнее!

– Совет Сиятельных же, – Миландора пожала плечами, стряхнув несколько искорок с блестящей блузы.

– Здесь?

Я нервно огляделась. Где дверь? Куда войти, чтобы остановить кошмар? Мои родители не заслужили наказания за чудо, которое совершили в Хавране!

– В Тантале, – помявшись, ответила Миландора.

– О-о-о…

– Ооо? – переспросил Артур, укладывая тяжелую лапищу на мое плечо.

Я чуть кубарем в овраг от неожиданности не улетела. Благо, сдвинуться с места не смогла.

– Закрытый мир, только для своих. Ни порталов, ни троп, ни арховых лазеек, – шепотом объяснила князю, обернувшись.

– Вроде элитного клуба для выскочек-аристократов, балующихся запрещенкой? – нахмурился Арт.

– Элитного мира, – поправила я. – И запрещенка там запрещена. Там вообще ничего нельзя. Бабушка Эмили однажды туда попала. По воле случая и…

– И парочки нарушителей, открывших портал изнутри, – богиня равнодушно подула на ногти.

– Она застряла там, чудом нашла выход и…

– И украла дитя, – флегматично договорила Миландора.

– Спасла! – поправила я сиятельную.

– Маргарита! – закашлялась богиня, закатив охристые глаза на темную сторону бытия. – Эмили Харт – самая огромная заноза в заднице мироздания.

– Не смей… о моей бабушке…

– Впрочем, хотя суть бытия хаотична, оно всегда стремится к порядку, – промычала она. – Украденное дитя погуляло коридорами Бездны, попало на божественные радары и, полагаю, счастливо вернулось домой.

– Не-е-ет… Быть не может. Маме туда… нельзя!

И мне. Мне нельзя тоже. Бабушка всегда делала строгие глаза и сжимала губы в линию, когда говорила о жестоких законах Танталы.

– Ну, не стоило лезть в портал и светить меткой на весь коридор, – фыркнула Миландора. – И заодно… Ах да! Не надо было тащить магию в безмагический мир!

– Ты невыносима, – сквозь зубы выдавила я, унимая пожар в груди. Чего бы я ей ни пожелала, мне втройне аукнется.

– А если я угадала? Уверена, что хочешь последовать за матерью, сеймурчаночка? – допытывалась она. – Знаешь, что там делают с… подобными тебе?

Миландора подмигнула, ухватила меня за запястье и погладила от центра ладони до кончиков ногтей. Я поморщилась: знала, что непропорционально длинные пальцы выдают мою джинную природу. Для тех, кто в теме.

– Ну? – поторопила богиня.

– Рита? – подал голос князь.

– Им… им надевают оковы, запрещающие желать. Именные браслеты и ожерелья, – сдавленно прохрипела я, хватаясь за горло. – Бабушка рассказывала про мир исполнителей. Хуже охранных цепей для джинна может быть только…

– «Лампа», которую захочет потереть какой-нибудь облезлый кворг, утоляя свои низкую, грязную жажду? – подсказала богиня. – Знаю, знаю. Твой главный страх, он пропечатался на полотне после развилки с ректором Клэем.

– Фу, – сплюнула я.

На миг уши заполнил звон красных тряпок, и я усердно потрясла головой.

– Так ты готова последовать туда, откуда ни один «джинн» не может сбежать, даже если очень, очень захочет?

– Ты уверена, что мама там?

– Нет. Я понятия не имею, куда тебя поведет тропа. Полотно спалили, их финал не читается, – она дернула плечом. – Но шанс велик, и я обязана предупредить.

– Как бы там ни было, мир закрыт для пришлых.

– Тем, кто рожден в Огне Танталы, она радушно распахнет объятия.

– Мне вряд ли распахнет, – пожаловалась я. – Во мне от джинны сущая капля. И та непослушная.

Сама я родилась в Лурде (мама чудом успела вернуться с Саци) и считалась коренной сеймурчанкой. Джинной крови во мне была хорошо, если половина… А скорее всего – какая-то четверть. Она-то и была спонсором всех моих неприятностей.

– В это все очень забавно играть, Маргарита, но разве за столько лет ты не догадалась, что в Тантале не обитает ни одного джинна? – поморщилась желтоглазая богиня. – Как и во всем Веере… Они вообще выдумка.

– К-как это… Как это выдумка?

Я отшатнулась от «сиятельной» и вдавилась лопатками в тело Артура. Крепкое и надежное. Единственная на данный момент моя опора в шатком равновесии бытия.

– В Огне Танталы куются боги, дитя, – набросав в голос умудренных ноток, произнесла Миландора. Сама она выглядела сильно младше меня, так что могла и не зарываться.

– Какие, к демонам, боги?!

– Ну как какие? Все. За редкими исключениями, – фыркнула желтоглазая и нетерпеливо подергала ножкой. Как юная кобылица, норовящая поскорее поучаствовать в первых скачках.

– Но мир исполнителей…

– Диктаторов воли, Маргарита, – строго напомнила она. – Исполняет мироздание. Оно… прислушивается, хоть и требует определенную плату за свершение воли. Но не в Тантале. Там возможно… вообще все.

Не сдвинувшись с места, я летела, летела вниз, в черную пропасть, в воронку оврага…

– Мама рассказывала, что Тантала, в отличие от иных миров Веера, наш дар не ограничивает, – ошарашенно вспомнила я. – Но цена подобной свободы волеизъявления – ее отсутствие. Ты, верно, шутишь!

Ну кто наденет кандалы на богов? Такую несуразицу не представить даже. Они же… бо-о-оги.

– Ой, Рита… Ну, может, шучу, – отмахнулась она и подняла шаловливые ручонки в сдающемся жесте. – Я сама там бывала лишь пару раз. С экскурсией.

– Ага! – я поднесла указательный пальчик к ее вздернутому носу. – То есть ты, вся такая сияющая, рождена не в Тантале? Хоть и боги-и-иня?

– Неприятности случаются, – хмыкнула она, не отводя лица.

С интересом скосила глаза на мой ноготь, под который закралась грязь. Не удивительно. Где меня только не валяли в последние дни.

– Я рождена здесь, в Садах. Но об этом лучше не распространяться, – шепотом ответила Миландора. – А Тантала – и впрямь огромная грядка, на которой из хрупких семечек Бездны вырастают самые настоящие божественные сущности.

– Врешь, – угрюмо выдала я.

Хотелось выдавить «бред», но князь прихватизировал это слово.

– Да перо хары мне в кружева, если обманываю! – залихватски поспорила девица. – Все эти закованные в ожерелья «джинны» – вовсе и не джинны. Они ходят как боги, крякают как боги, умничают как боги… Словом, боги и есть. Их там тьма тьмущая. И тележка. Правда, не всем им суждено воссиять… Я, знаешь, сколько за это место билась? И то попала лишь потому, что тысячу лет назад открылась вакансия. У меня хорошие связи, уяснила? И феери-и-ическая родословная.

Поцокав язычком, Миландора отвернулась, оправила юбчонку и отошла на краешек обрыва. Потерла ладоши, похлопала, выбивая искры на землю. И те вновь побежали огненными змейками по нехоженым тропам.

– Давайте-ка к делу, – молвила она и подмигнула князю. – Ты, Артур, желаешь магию. Хмм… Думаю, если поднапряжешься, сможешь найти древнейший источник и набрать ее для своего мира. Продлишь агонию увядающих чар, укрепишь магфон… В обход некоторых узелков, но что уж теперь? Если принесешь правильную магию в настоящем, есть шанс, что это укрепит вашу нынешнюю реальность…

– «Шанс», – нахмурился Демон, подходя к краю за ней. – Мне нужны гарантии, что эта «исходная» дрянь, намотанная на твои деревья, не проявит себя. Что родители будут жить. Что Аврора будет плодиться и плодить все сущее. Пока эти изначальные тряпки тут висят…

– Хочешь выжечь Сады Судьбоносной? – ее бровь смешно изогнулась.

– Подумываю над этим.

– Проблемы не решит. А-а, – она строго повертела головой перед княжеским носом. – Ищи свою магию, темный, и не лезь в то, что изменить не можешь.

– И где искать? – хмыкнул он, глянув вниз с края обрыва. Недоверчиво добавил: – Там?

– Виззара утеряна с карт мироздания, но кто, как не ты, откроет туда тропу? – продолжила богиня. – Найди фонтан, набери полные пригоршни магии и… возвращайся. К родным, пока они еще есть. Время. Его никогда не бывает достаточно. Ты ведь научился его ценить?

– Мгм, – кивнул Демон. – Где искать источник?

– Понадобится определенная смелость… решительность…

– Я осмелюсь, – мрачно заверил он, подергивая скулой. – Ты только скажи, куда топать.

Его прямолинейный, грубоватый деловой подход обескураживал. Пока я переваривала новость о своей не-джинной природе, Артур уже намылился топать в черноту оврага!

С каких пор мы доверяем желтоглазой, ау? Да может, она заодно с этим Квартумом!

– Магия там, где сердце. Ищи, ищи… Твое совсем почернело и окаменело? Или еще бьется? – игриво уточнила Миландора, фамильярно уложив ладошку на княжескую грудь.

Внутри меня закипело, зарычало. Новое, дикое, неизведанное, собственническое. Оно шептало «Моё!» и отбрасывало рогатую тень.

– Когда как, – поморщился Артур, дыша до обидного ровно. – Конкретные инструкции будут?

– Фонтан… Он необычный, как и вся Виззара, – богиня встала к нему поближе и теперь во все зубы улыбалась высокому Демону. – Чтобы найти магию, нужно сначала найти кое-что другое.

– Что? – допытывался он, не замечая игривого настроения плутовки. – И где это лежит?

А я только теперь оценила опасность, что исходит от древней. Богиня любви. Любви! Сколько ей на самом деле лет? Тысяча? А какой, наверное, опыт…

При всем юном облике взгляд ее был взрослым. Острым и цепким. Давно она воссияла? Скольких героев столкнула с истинного пути своей коварной игрой?

– Ох и твердолобый! – рассмеялась Миландора, поцарапывая ноготками его совершенно неодетое плечо. – Рано тебе в Виззару. Впрочем, это божественным тропам решать… Может, и приведут заблудшего.

Арх… Надо было вернуть Арту рубашку!

Во мне, задавив «джинную» четверть, вовсю бурлил демонический огонь. Лава Керракта плескалась в жилах, пальцы сжимались в кулачки.

Да может, нас сейчас разделят. Роща выдаст каждому по пути, и мы вынужденно потопаем… Потому что – как повернуть назад, когда уже столько прошел? Нельзя сходить с намеченной дороги.

Но то, что последним я увижу, как Артур трется о желтоглазую в кружевах, обескураживало!

Хотелось остаться наедине. Обсудить, попрощаться на всякий случай. Поцеловать, прижаться, обнять. А он!

Он каменным истуканом стоял у края, забыв про меня и не замечая Миландоры. О своем думал. О вечном.

Обернется он, когда впереди возникнет истинная тропа? Бросит прощальный взгляд?

С ним-то все будет в порядке… А хрупкую Риту Харт сметет первой Бурей.

– Так что про фонтан?

– Однажды была великая любовь. И имя ей было Магия, – чинно произнесла Миландора. – Судьба и Мироздание сплелись телами на земле Виззары…

– Подробности опусти, – процедил Арт, вперив невидящий взгляд в черную землю.

Он ждал свой путь.

– Сам додумаешь. Но имейте в виду, – строго произнесла богиня. – В качестве заблудших в Сады можно попасть лишь раз, и каждый должен идти своей дорогой. Нельзя нарушать правила! Если тропы будет две, значит…

– Я понял, – угрюмо отозвался Демон. Он обернулся, но поглядел мимо меня.

Ладно, к гхаррам. Ничего страшного, что я успела влюбиться в это твердокаменное нечто. У меня так-то тоже своя дорога и своя корзинка проблем. Разгребусь как-нибудь.

И только я выдохнула упрямо, как от моих ног отделилось сияние и проскакало вперед солнечной россохой, освещая тропинку. Узенькая, со всех сторон обнятая изумрудными кустиками, она убегала влево, огибая обрыв по самому краю. Будешь неосторожен – сорвешься в бездну.

Рядом заискрилась вторая. Обмотавшись змейкой вокруг Артура, дорожка побежала направо и в низину, к темноте.

Вот и развилка. Прямо как на полотнах. Пам-пам-пам.

Я каждой мышцей чувствовала: моя тропа та, что слева. Она звала голосами родителей – ласковыми, теплыми, как полуденный свет Цефеи в бабушкином саду…

От подсвеченных золотом камней расползался запах подгоревших оладушек, растекался дымок сбежавших на папины рукава огоньков. В шуме изумрудной листвы слышался мамин смех, звон ее браслета, семейные шуточки про рога.

– Арт… мне туда, – я ошалело указала пальцем на дорожку.

От той тропы, что расстелилась ковром перед князем, тянулся серый дым. Она пахла тьмой, сладкой горечью. А что там впереди, в черноте – одним троллям ведомо.

Артур хмурился, щелкал челюстью, скрипел зубами. Похоже, тропа его звала.

Мы просто попутчики… Просто попутчики. Надо постараться в это поверить.

И неважно, что было на постели в его будущей спальне, и здесь, на заколдованной лужайке… Капельное притяжение наверняка отпустит, стоит нам уйти подальше от птичьих трелей. Так, да?

Князь взглянул на меня, в его черных зрачках померещилось беспокойство. Каким бы равнодушным каменюкой Демон ни выглядел, и его перетряхивало от идеи разделиться. Наверное.

– Там магия? – сипло уточнил князь у богини.

– Откуда мне знать? Ты ведь ее желал всем своим черным сердцем?

Соблазн открывшихся путей был невыносим: я еле стояла на месте. Секунда – и брошусь в портальный омут, что золотился на конце тропы. Он так пах! Мамой, отцом, домом, всем самым нужным, что только есть…

Меня удерживало в Садах лишь одно. Хмурая физиономия Арта, которому в очередной раз предстояло решиться.

Оставить меня… и пойти своей дорогой.

Он у меня тоже как-то не оставлялся. Бедствие! Будет проще, если он уйдет первым.

Ну же… иди. Просто иди. Шаг, еще шаг… Не так и сложно.

– Решайте быстрее, – поторопила Миландора, отходя назад. За спины. – Пока лоури не вернулись с песнью и вы не застряли тут на пять полных лун… Я вас отбивать не буду, заблудшие.

Кто же знал, что выбирать придется вот так. В спешке, без слов. Без возможности нормально проститься.

– Рита, это мой путь. Я чувствую, – угрюмо выдавил Артур.

Наши взгляды опять столкнулись. Мой, перепуганный, растерянный, наполненный серой дымкой несбывшегося. И его, решительный, черный, как страшная ночь в мире, лишенном магии.

– Тропой еще нужно суметь пройти, – задумчиво мычала богиня за нашими спинами.

Мусоля губу, она с любопытством каффы наблюдала за метаниями. За тем, как мы прощаемся взглядами. И как цепляемся, словно оборванные ниточки, друг за друга, пытаясь сохранить робкий первый узелок.

Но понимая: один шаг – и он разорвется навсегда.

Вообще навсегда!

– Вы должны быть уверены, что это то, что вам нужно, – занудствовала желтоглазая. – И вы готовы заплатить любую цену.

– Я уверен, – сказал Карпов и сделал шаг первым.

Глава 7. Огни Танталы

Ко мне.

Он сделал шаг ко мне.

– Живее, детка, пока я не передумал.

Под мой вопросительный стон Арт толкнул меня на тропу, звенящую голосами мамы с папой, пахнущую оладьями и дымком. И прошагал по ней следом, не отцепляя пальцев от моей поясницы.

Я чуть не сорвалась от неожиданности: дорожка тянулась по самому краю обрыва. Нога соскользнула, поехала вниз… Артур чудом успел поддержать и вернуть меня на тропу.

– Ай-яй-яй… – слышалось за спиной.

Но и Миландора, и Сады Сато исчезли, оставив только тьму бытия. Несколько минут – и мы с князем вынырнули с другой стороны портала.

Все случилось так внезапно, что я испугаться не успела. Божественная тропа провела нас быстро и безболезненно, без всяких усилий с нашей стороны. И выплюнула на ровном пустом холме, укрытом плотной тенью могучего леса.

Мы проскользили по коридору так легко – оба! – словно это был наш истинный путь. Единственно верный.

– Ты что натворил, Арт? – раскричалась я, едва ноги снова обрели почву. – Ты нарушил правила!

– Это была неправильная тропа…

– Что?!

Я задыхалась. Восторгом, ужасом, недоумением. Что этот демоно-тролль творит?

– От нее разило утратой. А я… пока не готов потерять.

– Но ты потерял. Время!

– Этого добра у меня навалом, – невозмутимо бросил он. – Так, Рита. Угомонись. Я иногда выгляжу хеккаром, но я все же не идиот.

– Пра-а-авда? – протянула я.

А как по мне, так он принял самое глупое решение из возможных. Глупое в рамках своей морали и своего поиска.

Мы ведь понятия не имеем, куда выведет моя тропа. Может, в какое-то другое «сейчас», где мама с папой и ведать не ведают про хавранскую магию. Или в прошлое – с оладушками и рогатыми байками. Или в «правильную» реальность, в которой они вообще не встретились. И каждый живет свою спокойную скучную жизнь.

Я буду рада увидеть их любыми. Лишь бы снова папу обнять, к маме прижаться… Но для Арта путь был другой. Темный, пахнущий грязью и болью, но зато тот, что нужен.

Может, он вел в Виззару. Может, еще куда. К примеру, в хавранское прошлое, наперерез Айлавару.

Зачем этот упрямый бычара сошел с тропы?

– Но магия! – пыхтела я. – Может, это был единственный открытый путь в Виззару за тысячу лет… Первый и последний, кхняссь!

– Должен быть другой. Если я что и уловил из бредней желтоглазой, так это то, что всегда есть запасная тропа, детка.

Он был мрачен и решителен. И, в целом, невыносим.

На глаза навернулись слезы. Я же мысленно с ним попрощалась… Почти отпустила, да.

Да как же можно его отпустить?

Поддавшись импульсу, я прыгнула, повисла на могучих плечах и застыла. Не слезу. Пускай носит вместо брошки. Или как кулончик.

– Рита… Вот сейчас точно не лучшее время для поисков нежности во мне, – проворчал он.

– Этого я в тебе не ищу. Камнехвостам под хвост твою нежность, – прошептала сбивчиво и коснулась губами горячего лба.

Может, иномирская лихорадка? Возможно, возможно.

– Р-рита…

– Я ищу признаки сумасшествия, – пробормотала торопливо, пока меня не стряхнули. – Ты когда успел обезуметь, Артур Андреевич?

– Понятия не имею, детка. Так… слезай, пока не… Ну, просто слезь, – попросил он почти вежливо. – Тебя тут первая тварь без меня сожрет. Как я тебя отпущу? Меня потом Аврора прибьет и в вольер посадит – за то, что оставил в беде бедствие, которое… гм… «приручил».

– Я тебе не зверюшка, – фыркнула, утратив последние силы после воплей.

Наверное, в новом мире не следует так кричать. Тролль знает, кто тут водится и чем он питается.

Может, маленькими рыжими сеймурчанками, от которых всему Вееру столько проблем.

– Я помню, Рита. Ты недоделанная «джинна», трусиха в кошмарных тряпках и заноза в моем окаменелом заду.

– Так-то лучше, – согласилась я с лестной характеристикой, отлепляясь от теплой неодетой груди.

Щеки разгорелись, стоило припомнить его методы «приручения». Руки у Арта были хоть и грубые, но умелые…

На самом деле я совсем не против, чтобы он и дальше меня приручал. Только не здесь. Наверное.

– Я почти уверен, что бестолочь не ошиблась, и тропа привела тебя в Танталу, – бубнил он. – В конце концов… Обязан я посмотреть на закрытый мир, в котором куются боги и какой-то сияющий Совет решает, кому давать магию, а кому нет?

– Посмотреть? Или надрать им задницы? – с улыбкой предположила я.

– Посмотреть. И надрать им задницы, – хмуро покивал Арт, подталкивая меня вперед.

Мы осторожно спустились с холма и остановились в окружении неведомых деревьев. Их белая кора была испещрена голубыми насечками, в стиле хавранских берез. Только стволы были идеально ровными, тонкими, прямыми и убегали курчавыми кронами к облакам.

Тут и там на землю падал золотой свет, раскрашивая незнакомую чащу в желтые и рыжие оттенки. Листва наверху поблескивала мясистым глянцем, а сами стволы были голыми, как… Вот как Артур Андреевич.

– Давай-ка ты вернешь мне рубашку и наденешь свое мятое платье, – он указал глазами на ком, зажатый у меня под мышкой.

– Замерз, кхняссь? – уточнила лукаво.

Неужто ладошки сиятельной Миландоры недостаточно обожгли?

– Погреть хочешь? – отбил он, поглощая мое смущение внимательными черными омутами. Жадно и голодно.

Отвернувшись, я неохотно вытащила себя из черной ткани и отбросила «сгусток мрака» в руки Артура. Сама быстренько всунулась в платье, показавшееся чужим.

Я так пригрелась в его личной тьме! Даже отстиранная в сияющем озере и высушенная в Садах Судьбоносной, а после впитавшая запахи трав с лужайки, рубашка пахла моим Демоном.

– Не торопись, – усмехнулся князь, приметив мою борьбу с тысячей пуговиц. Издевательская форма!

– Тсс… Слышишь? – я приложила палец к левому уху и зажмурилась. – Вон там!

Слева слышался шум прибоя. Волны с шипением накатывали на невидимый берег, пена шептала о вечном…

Рядом есть море! И, вероятно, местные жители. Если это Тантала, то столкновение с аборигенами опасно.

Только… не верилось. Танталу я представляла себе иначе.

Книг о закрытом мире в Лурде немного, все они хранятся на высших уровнях серватория. Но как-то бабушка Эмили упомянула, что Тантальский храм собран из идеально белых камней, с уникальной сияющей поверхностью. Дорожки к нему выложены дивным мутным перламутром, а витражные окна переливаются кристаллами и ракушечным стеклом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.