Второй этаж
Вера Цицулина

© Вера Цицулина, 2025

ISBN 978-5-0068-2518-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

В жизни бывает так, что ты не выбираешь, в какой семье родиться, какой внешностью тебя наградят свыше, каким характером, здоров ты или болен, в какое место тебя привезут после рождения жить. Я, как и все, не выбирала. И после рождения меня из роддома привезли в семейное общежитие секционного типа, где я прожила свои тридцать три года.

Имея при рождении неоперабельный врождённый порок сердца, я всегда слышала, что я сильный человек, но не все люди знают, что сильным человеком не может сделать лишь один какой-то фактор. Для этого нужен не только диагноз, но и характер, мышление, мировоззрение, интерес к жизни.

Люди по своей натуре ищут счастье и печаль в разном: в вещах, местах, словах, поступках.

Вот только я искала своё счастье и печаль в чём-то другом, что-то другое меня нашло само. Этим местом для меня стал второй этаж.

Счастливы вместе

Как вы представляете счастливую жизнь? Наверное, дайте угадаю, семья, карьера, здоровье – на первых местах, а уж потом – всё остальное. Всё остальное у этих людей, про которых я вам сейчас расскажу, было. Это место под названием второй этаж. Им они дорожили: кто с рождения, а кто по принуждению, остальные побывали раз и решили остаться.

1988 год. Куйбышев.

– Соседи, накрываем стол на кухне.

Кто-то крикнул:

– Может быть, в коридоре?

– Нет-нет, тут узко, на кухне. Решено и точка!

– А кто украшал помещение всё? Почему так мало мишуры? Как-то тускло.

Из других дверей раздавался шум, звучала музыка и звон хрусталя. Все спешили накрыть стол, проводить старый год и встретить новый. Бегая по коридору второго этажа туда-сюда, все спешили, споря друг с другом и смеясь. Танцуя, они накрыли стол. Тогда всё было дружно и время позволяло. Ещё не было перестройки, и мои соседи вместе с моими родителями надеялись, верили в лучшее.

– Давайте за Новый год?! – кто-то вскрикнул из-за стола.

– Давайте, – поддержали остальные, сидевшие за столом.

Громко чокаясь, кто-то из них разбил бокал – «это на счастье»! Тот Новый год в составе одиннадцати семей с детьми они праздновали все вместе. Долго в тот вечер не могли наговориться: столько радости у них было на тот момент, какая-то была потрясающая атмосфера добра и веселья. У них было всё: здоровье, семьи, карьера, дом.

Эту атмосферу нарушил скрип деревянной двери в общем коридоре.

– Сквозняк, – тихо сказала женщина в зелёном платье, с ярким макияжем, закуривая сигаретку.

– Тише. Кто-то идёт, – невнятно прошептал трёхлетний ребёнок.

За столом стояла гробовая тишина, длившаяся минуту, как им казалось…

Где-то вдалеке, точнее, за той же деревянной дверью, было слышно, как мужчина, спустившись с третьего этажа, не мог её открыть: она вся примёрзла. От резкого удара ногой лёд отлетел, и он смог открыть дверь. С недовольным лицом идя по коридору и подходя к кухне, он всё возмущался.

– Привет, соседи. Привет, второй этаж! Да… К вам тяжело пробраться, – смеялся он. – Вы, наверное, не рады видеть, поэтому так дверь заморозили? Я ненадолго, пришёл поздравить вас с наступающим 1989 годом! Не затрудняйте себя, не вставайте, я сам к вам присяду, лучше налейте что-то покрепче.

Жители второго этажа рады были видеть у себя дорогого гостя, которого они и так видели почти каждый день.

– Присаживайся. Где стакан? А закуска? Мы сегодня что-то всё теряем, разбиваем, спешим куда-то, – было слышно от семейной пары.

– Я нашёл, наливайте, и будем уже провожать этот год. Чудесный он выдался, согласитесь со мной? – спрашивал мужчина.

За столом сидела девушка на седьмом месяце беременности:

– Да, конечно, столько всего переделали. А я себе сшила платье.

Соседка в красном костюме хвасталась:

– А я вот с работы украла краску, будем продавать, ещё что-нибудь принесу – тоже продадим.

Девушка в голубой рубашке и юбке по колено, с кудрями на голове, присоединилась:

– Сегодня крайний день на работе, мы со всеми бухгалтерами закрыли год, отметили закрытие в пельменной.

Мужчина с третьего этажа удивлялся:

– Сколько вы всего переделали… Дорогие, милые соседи, вы пойдёте в красный уголок? Там вахтёры стол накрыли, игры настольные принесли, со всех этажей собираются прийти. Ох, будет весело! И детей берите, на стульях поспят.

Ребёнок лет шести, в полусне кое-как подняв голову со стола, спросил:

– Мы пойдём?

– Да, мы пойдём, но чуть позже, – с недовольным лицом сказала девушка, сидящая рядом с окном. – Мы сами встретим и придём.

Мужчина с третьего этажа улыбнулся.

– Хорошо, ну, а мне пора к семье, мы втроём отмечаем, никого в этот раз не ждали. Я вас буду всех ждать в красном уголке на первом этаже, – он встал, уронил стул, из-за чего стоял грохот, но не стал его поднимать, сделав вид, что ничего не произошло.

Сидевшие за столом переглянулись, закатив глаза.

– Он ушёл, слышишь, дверь грохнула.

– Остаётся полчаса до встречи Нового года, давайте поторопимся, проводим. Курицу из духовки кто-нибудь вытащите.

Женщина, сидевшая рядом с духовкой, знатно вспотела:

– Наконец-то мы её отключим!

– Может быть, не нужно? Так теплее. Где-то трубу прорвало, комендант сказала, что отопления точно все праздники не будет.

– Выключайте уже духовку, курица с картошкой в угли превратятся, – та женщина, которая сидела рядом, с радостью открыла духовку, и оттуда повалил дым.

Сосед, заходя на кухню:

– Что, духовка сломалась?

– Нет, сейчас постучу ногой по ней, отремонтирую, – ответила девушка с бантом на голове.

Стук.

– Всё, пар пропал, открывайте окно.

– Так, если его открыть, стекло выпадет, мы его на скотч недавно целую неделю клеили. Когда будет новое стекло – не известно, – послышался взволнованный ответ.

– Так нам же дали новое.

Кто-то рукой отмахнулся.

– Давайте мы этот вопрос решать сейчас не будем, кушать хочется. А от курицы что-то осталось?

– Кожа да кости, – кухня завалилась громким смехом. – Всё, давайте приступать. Ну что, кто говорит тост?

Слово дали вечно молчаливому человеку.

– Я? Тост?! Хорошо. С наступающим нас! Спасибо за этот год, за вкусную колбасу, за то, что мы здесь счастливы. Мы обязательно отсюда когда-нибудь уедем, это всё временно. Будем писать друг другу письма о том, что у нас всё получилось. Ура!

Часы, висевшие на кухне, пробили двенадцать.

– С Новым годом, соседи! С новым счастьем!

Они включили музыку, ели их чуть не сгоревшую курицу, запивая кто шампанским, кто компотом, кто-то из них любил покрепче. В этот момент они были счастливы вместе.

– Счастливы вместе? – мужчина с сигаретой в руке отошёл в проём кухни. – Помните, как мы все в восемьдесят пятом году заезжали?

– Да-да, – прозвучало хором. – Конечно, помним, как нам такое забыть.

Мужчина, держа бутылку в руках, продолжил:

– У нас был матрас, подушки, посуда, которую нам подарили на свадьбу, хрусталь и совсем немного вещей, – он потушил сигарету о стену коридора. – Мы не думали ни о чём, кроме жилья: мы не местные, из соседних сёл, устроились на заводы и через время ключами от этих комнат с радостью открыли двери и заехали, потом постепенно была куплена мебель. А помните, как мы несли эти серванты? Какие же они тяжёлые, настоящее дерево.

– Было ведь время, – ответила семейная пара. – Ах, жизнь такая непредсказуемая. Представьте, что будет через лет тридцать семь, в 2025 году… Может быть, прогресс дойдёт до того, что мы будем общаться по видеосвязи, возможно, будут машины, которые нас от подъезда до подъезда возить будут, а то в этих трамваях зимой не наездишься, едем с открытыми дверями что в жару, что в холод. А представьте, доставка продуктов будет из магазина… Это вообще песня. И путешествовать будем по всему миру… А может быть, про нас и наш дом напишет кто-то книгу… – после этих слов звучал смех.

– Да брось ты говорить ерунду! – воскликнула одна из соседок. – Такого точно никогда не будет. Фантастика.

Смех подхватили все сидящие за этим столом. За разговорами время шло быстро. Сосед, который вечно любил что-то праздновать, посмотрел на часы, висевшие при выходе с кухни.

– Всё, нам пора собираться, нас ждут, хотя они ещё об этом не знают. Нас ждут в красном уголке, мы обещали прийти.

Они опять торопились, начался шум, беготня.

– Соседи, одеваемся, шубы надеваем, смотрите, какая там метель поднялась, надеюсь, нас не заметёт.

– Валенки наши где? – кто-то из них спросил.

– Как где? Сушатся рядом с плитами.

Все жители побежали в свои комнаты: кто-то одевал детей, другая часть детей одевались сами. Кто-то всё никак не мог выпить рюмку водки, держа её в одной руке, а во второй – шубу жены.

– Ну что, пошлите, – пнув деревянную дверь, они спустились со второго этажа на первый и открыли входную дверь.

– Смотрите, ведь тут же ничего не видно, – где-то вдали виднелись люди, кого-то метель сносила, улетали шапки, было очень скользко. Они обогнули дом, прошли на другую сторону, около центрального входа стояла толпа с детьми. Фейерверки, радость, смех – всё это сопровождало их веселье.

Кто-то из толпы увидел их.

– Соседи, второй этаж идёт полным составом. Давайте к нам. Мы вас ждём, почти все этажи собрались, вас только не хватало.

– Мы сейчас будем, совсем скоро, – крикнули те издалека.

Вот они и подошли ко входу, а точнее – к крыльцу. Поднявшись по ступенькам, с трудом открыли железную дверь, потом другую – она была легче, – зашли в холл, поприветствовали своих соседей с разных этажей.

– Вахтёры где? – спросил житель второго этажа.

– Они уже в красном уголке.

Не раздевшись, они зашли в красный уголок. Не все почему-то были рады их приходу, но жители второго этажа сделали вид, что ничего не заметили, прошли, разделись, сели за стол. В красном уголке стояли обогреватели. Звучала советская музыка на старом магнитофоне.

– Давайте танцевать! – предложил кто-то из жителей дома.

Взрослые танцевали, дети бегали по холлу, другие – спали на стульях, играли в настольные игры, кто-то смеялся, кто-то грустил, кто-то стоял, смотрел в украшенное гирляндой окно, мечтая: «А что же будет завтра?» А ведь завтра – это сегодня.

Обстановка была праздничной и весёлой. Её не испортила даже драка за кусок огурца для закуски. И так они праздновали до четырёх часов утра…

Между всей этой их беззаботной, счастливой жизнью семейная пара решила этажу сделать подарок, если можно так сказать.

Наступило пятнадцатое марта 1989 года, у них родилась дочь, и этим ребёнком была я – Вера!

Я не могу сказать, что все жители второго этажа были счастливы данному событию, но их жизнь в какой-то степени изменилась. Когда рождается ребёнок, это всегда радость, а вот когда рождается ребёнок со смертельным заболеванием, это, наверное, какая-то другая радость от события, а возможно, это даже была печаль…

Я не помню соседей в начале своего пути, но знаю одно: эти люди никогда не отчаиваются и не сдаются, любят шутить, громко смеяться, решать все проблемы вместе, верить в лучшее. В их жизни до появления меня было много счастья, а также печали от того, что они не в силах порой изменить. Я постепенно росла, а их жизнь на этаже продолжалась в том же русле.

Наступил 1991 год. Утром мои соседи, как всегда, готовили завтраки, кто-то в чашечке разогревал суп, кто-то ставил чайники, кто-то варил яйца. Одна из соседок принесла нехорошую новость.

– Началась перестройка, копейки превратятся в рубли, рубли – в тысячи. В банках все деньги на счетах жителей обесценятся, они ничего не смогут купить, квартир кооперативных теперь не будет, мы стали бедными, нам не на что будет жить! – в слезах крикнула она. Соседи не поверили ей, сказали, что она что-то неправильно поняла.

– Нет, я всё правильно поняла. Я чётко слышала каждое слово.

– Давайте включим радио, бегите, включайте телевизоры, может быть, повторят эту странную информацию.

Весь этаж разбежался по своим комнатам к телевизорам, радио. По всем новостям и двум каналам вещали о том, что это всё – правда. Испуганные и растерянные, через пару минут они пришли все на кухню. Совсем не понимавшие ситуацию люди, не знавшие, что будет завтра. В глазах – слёзы от безысходности. Их мир рухнул, и вряд ли есть выход. Они просто замерли. Просто молчали.

Кто-то прервал тишину, закурив сигарету:

– Всё будет хорошо!

– Хорошо-то, возможно, и будет. А будет ли в этом «хорошо»?

Детство – самое любимое время каждого ребёнка. Он удивляется простым вещам, радуется, восхищается, смеётся, может позволить себе испытывать все эмоции и проводить своё детство в свободе. Моё детство на втором этаже проходило весело, со мной росли бок о бок двенадцать детей разных возрастов. Мы любили играть в прятки, скрываясь в секциях, в догонялки – всегда такой шум стоял на этаже; катались на велосипедах, прыгали на скакалке, играли в вышибалы – и всё это происходило на небольшом клочке общего коридора и всего этажа. Выходные и новогодние праздники проходили на улице: в тридцать пять градусов мороза мы катались с горки, сооружали баррикады, изо льда строили берлоги – по высоте они были настолько маленькими, что можно было только лежать и смотреть в небо, наслаждаясь моментом. Детство у нас, двенадцати детей, было одинаковое, но мы выросли разными людьми.

Кухня.

– Смотрите, – смеясь, сказала одна из соседок этажа, – дети играют, построили ледяной дом и там прячутся. Может быть, им нужно сказать, что на холодном не стоит лежать.

– Пусть играют, детство же не повторится, – ответила женщина, заходя на кухню.

Соседка подхватила:

– Да-да, пусть, нам ещё генеральную уборку нужно сегодня на этаже сделать.

– Так уборщицы же сделают, – недоуменно ответил сосед.

Они так и не дождались в тот вечер уборщиц, и соседу ничего не оставалось, как просто убрать самому мусор и отнести этот хлам после генеральной уборки на мусорку, которая находилась неподалёку от дома. Он оделся, вышел на улицу – кругом дети. Подошёл к спуску: дом стоял на горе. На дороге много снега и льда, одно неловкое движение – и всё, упал человек. Так и произошло с ним: мусор – в одной стороне, сам он – в другой. Эту картину увидели мы, дети, которые играли на горке. Мы подбежали к соседу, помогли ему встать.

– Будьте аккуратнее. Вам не больно?

В ответ:

– Нет. Ушиб будет.

Они его подняли.

– Раз у вас ничего не болит, пошлите с нами, прокатимся с горки.

– А как же дом, который мы так долго строили? – спросила девочка.

– Мы приглашаем вас в гости, правда, чая нет.

– Хорошо, если приглашаете, то я согласен.

Дети взяли его за руки и повели сначала к горке, потом – в ледяной домик. Ему подарили возможность окунуться в детство.

Прошло пару часов. На кухне уже готовился ужин, у кого-то – картошка в мундире, компот, щи, кто-то семечки жарил, кто-то мыл посуду, кто-то только что пришёл домой, поздоровавшись со всеми, и прошёл в свою комнату. Те, кто не успел раньше выйти на кухню и занять конфорку, ждали своей очереди. Можно было прождать и несколько часов.

Из одной из комнат женщина обратилась к соседям, которые находились на кухне:

– Ну что, кричу?

– Да!

Она открыла скрипучую створку деревянного окна и крикнула:

– Дети, домой! Время.

Голос был настолько сильным, что чужие дети с соседних площадок, услышав его, напугались и решили тоже пойти по домам. Умение кричать из окон было у них в крови.

– Давайте домой – кушать, а потом купаться, воду в вёдрах нагрели.

Нас было много, и возраст варьировался от трёх до пяти лет. Купались мы в ваннах на кухне, наши родители нагревали воду в железных вёдрах, ставили ванночку на стол, включали плиты, закрывали на кухне деревянную дверь и очень быстро мыли, ведь очередь из детей была большая.

Вечером всегда этаж оживал: все приходили домой с работы, а кто-то ходил на «дело», разные направления были у людей. Одним из направлений для них был дом. В нём у них была всегда тёплая, весёлая, приветливая обстановка. Возвращаясь, люди рассказывали друг другу шутки о работе, кто-то делился тем, что сшил себе новую вещь, а кто-то – свежими новостями из газет. Кто-то любил жарить семечки и угощать других, кто-то – разгадывать кроссворды и спрашивать ответы у соседей, кто-то любил чистоту и постоянно что-то мыл, а кто-то с радостью принимал у себя гостей.

1998 год. Прошло несколько лет с того момента, как их надежды рухнули, вместо плановой экономики наступила рыночная. Мы привыкли к новой жизни. Шло время, у кого-то родились дети, у кого-то – подрастали, пошли в школу, в целом, просто жили, смирившись с ситуацией, но надежда оставалась где-то глубоко. Надежда на то, что наша жизнь обязательно изменится, мы переедем из общежития, случится чудо! После перестройки весь этаж встал в очередь на квартиры – кто-то как малоимущие, кто-то – с места работы. Корпоративные квартиры в то время нельзя было приобрести.

Утро в этом заведении начиналось всегда одинаково. Весь этаж просыпался, и так же вместе с ними я. Я не отличалась от всех жителей, и не важно, взрослый ты или ребёнок, в шесть утра работа, школа ждала нас.

С неохотой мы шли изучать все эти предметы, которые навряд ли нам пригодятся по жизни, – так мы думали, но как послушные в этом плане дети посещали школу.

Зимой в умывальнике, где мы принимали утренние процедуры, чистили зубы и умывались, было очень холодно, а на стёклах виднелся иней. В коридорах дуло из окон, невозможно было выйти и спокойно почистить зубы, сходить в туалет, а также поставить чайник и разогреть еду. Мне это напоминало день сурка: одни и те же вещи, одни и те же слова и перед глазами с утра одни и те же люди.

Каждый из нас занимал очередь на утренние процедуры. На всё про всё у нас было пятнадцать минут, ведь все одиннадцать семей просыпались и бежали по своим делам. В такой системе жил весь пятиэтажный дом.

Это зимнее утро началось с того, что нам отключили свет, вырубило пробки во всём доме и мы проспали. Кто-то из соседей услышал крики – мы всегда кричали, и нам вечно что-то не нравилось.

Одной из моих соседок была избалованная девочка чуть старше меня, как и основной состав детей. Остальные дети были спокойнее, всё делали молча. Мне всегда было весело слушать, как она собирается в школу, но не только мне, но и всему этажу.

– Давай быстрее, опаздываем!

– На меня не налезают сапоги.

– Клади её на пол в коридоре, – обратилась женщина к своему мужу, – пусть психует там, может, всех соседей поднимет.

– Мам, я не надену их, они мне не нравятся.

– Надевай, я кому сказала! Не провоцируй на панику.

Из другой секции послышался скрип дверей.

– Мыши, что ли, опять за своё? В тепло пришли, видите ли, холодно им, – крикнула одна из соседок. – Кыш! Я кому сказала!

В другой секции:

– Доброе утро, а мы что, все дружно проспали?

– Да, – ответил кто-то из туалета.

– Свет когда дадут? Как же детям делать уроки?

– А готовить как? – спросил кто-то с кухни.

– Как-как! Днём. Газ-то нам не вырубили.

– Включайте конфорки, погреемся. Такой дубак… Сколько термометр показывает?

– Тридцать два градуса мороза.

– Тёплая зима в этом году, – засмеялся сосед.

– Да-да, тёплая. Что вот с продуктами делать? – проходя мимо кухни, подключилась моя соседка.

– Ну как что? В авоську и через форточку. Не известно, когда дадут свет, – в ответ ей сосед.

– Всё, мы побежали, и так везде опаздываем.

Спустя полчаса на этаже осталась только мышь, которая что-то грызла, забившись в угол. Свет нам дали через час, но мы об этом узнали ближе к вечеру, когда обсуждали наш прошедший обыденный день.

2004 год. Лето – отличное время для жителей второго этажа и для всего дома. Часть детей больше не дети, они подростки, жили на улице, приходили домой лишь поесть и поспать. Этих детей воспитала улица. Я была скромнее: не прыгала по гаражам, меня интересовала учёба в большей степени.

Взрослые, а точнее, наши родители, после работы занимались разными делами: кто-то готовил на кухне, кто-то решал, как обустроить балкон и построить лавочку, а кто-то любил ковыряться в огороде. Да, у нас был огород на торце дома и сад, который мы сами обустраивали: привозили землю, чистили от мусора, бутылок, окурков сигарет. В огороде росли помидоры, огурцы, картошка и тыква, ну, и трава. Сад находился перед домом, а разделяло его крыльцо. Он был засажен любимыми цветами моих соседей, а также ёлкой и сосной. Спустя время сосна не прижилась.

Огородом и садом заправлял наш второй этаж. Взрослые решали, что будет посажено, ухаживали за ним, относившись бережно.

– Давай бери этот шланг, – говорила жена мужу, копавшемуся в шкафу в потолок коричневого цвета.

– Да какой «этот»? – в ответ он ей. – Вы эти шланги каждый год меняете, цвета, видите ли, им не подходят, и длина тоже не устраивает, не достаёт он, придумали огород сажать возле дороги! Мы жили, как нормальные люди, но нет, нам в жизни чего-то не хватает, в этот момент – шланга!

– Ты всё, выговорился?

– Нет. Но я оставлю продолжение своего монолога на потом.

Взяв этот длинный шланг зелёного цвета и положив на плечо, он перенёс его через секцию в умывалку, прицепив к крану и перевязав жгутом, чтобы шланг от напора воды не выпал из него.

– Привет, – окликнула его соседка, взяв в руки швабру, и собралась мыть полы в коридоре.

– Привет, – пробормотал мужчина, закатив глаза. – Столько лет живём, всё никак нормально поздороваться не можем, каждый день здороваемся.

– Сосед, ты что-то сказал? Я не расслышала.

– Да не обращай на него внимания, он собирался жарить семечки, а тут я его отвлекла шлангом, – жена засмеялась.

Соседка рассмеялась в ответ.

– Я пошла в сад, – крикнула другая жительница, находясь в секции, – цветы нужно привести в порядок.

Из умывальника послышался ответ:

– Давай! Тебе помочь?

– Нет. Вы с огородом разберитесь.

Из другой секции вышла женщина в чёрном халате. Идя мимо кухни, она остановила соседку, которая направлялась в сад.

– А вы куда путь держите?

– В сад пошла, какие-то окурки валяются, бутылки нужно убрать.

– Я даже знаю, кто вчера это сделал, но я вам не скажу, – со смехом проговорила она. – Остальные где?

– Часть соседей на балконе, часть – уже в огороде.

– Сейчас воду для пельменей поставлю и приду на балкон.

Так постепенно весь этаж был занят вопросом сада, огорода и лавочки на балконе. Огород находился напротив балкона. Кто-то закуривал сигарету, обратившись к тем, кто внизу.

– Ну что, как дела? Мы бы вам помогли, но вас там и так много на этом очень большом участке три на три, – они засмеялись.

– Вы пропустили вот тот куст с помидорами, – добавил другой сосед.

– Мы ничего не пропустили, – в ответ с их плантации.

– Нам сверху виднее, – все залились смехом.

– Вы там поливайте нормально, чтобы не залить, хорошо? – разговаривали между собой соседи на огороде.

– Вы же не Титаник, чтобы тонуть! – крикнули с балкона. Смех заразил окружающих.

Проходящие мимо люди останавливались:

– Привет, второй этаж! Вы как всегда счастливы вместе?

– Да мы и врозь тоже счастливы, – улыбаются.

– Мы всегда счастливы! Не слушайте тех, кто наверху. Это плохая примета.

Женщина, крикнув:

– Смотрите, что я нашла, – с радостью в глазах.

– Говори, что, ну!

– Помидор висит красный, а тут ещё и огурец, не один – их много.

– Неси! – крикнули с балкона. – Салат будем делать. А если овощей много, то банки накрутим.

Осень 2006 года. Дождливая погодка ждала нас тогда, целый день шёл дождь, мы в составе одиннадцати комнат находились дома. Не было настроения куда-то идти, лишь могли спуститься на вахту или в магазин, но и этого нам всем тоже не хотелось.

По всему дому всё никак не давали отопление, мы его ждали в скором времени, грелись, включая обогреватели, надевали тёплую одежду. В коридорах очень сильно продувало, в такой атмосфере даже чайник неохота ставить, идти на кухню и что-то там разогревать, не говоря о душе, к которому можно было попасть через улицу в подвал.

Этот вечер весь этаж проводил в своих комнатах за просмотром телевизора, чтением книги или газеты, кто-то разгадывал кроссворды, другие – делали уроки, ведь на следующий день идти в школу. Атмосфера была очень душевная, и ничего, кроме погоды и холода, не должно было это омрачить. Этаж услышал шум и громкий голос.

Мысли одиннадцати комнат:

– Что там происходит? Комендант пришла?

– Да что опять случилось?

– Нужно выйти, а вдруг о чём-то важном говорят.

– Мы даже выходить не будем, заставят что-то делать.

– Наверное, пришли разбираться, кто вчера бутылки возле подъезда оставил…

– Сериал интереснее, чем эти разговоры.

– Мы только приоткроем дверь, выходить не будем.

– Мы ничего не слышим. Ты что-то слышал? – женщина обратилась к своему мужу.

– Ребёнок, не ори, ты заглушаешь крик коридора.

– Делаем вид, что ничего не слышим…

– Как же она не вовремя пришла, чайник теперь на кухне не поставить.

В нашем доме был, конечно же, управляющий – комендант. Женщина средних лет, волевая, резкая, грозная, её побаивался весь дом и даже дети. Держала нас всех в строгости.

Комендант громко разговаривала с кем-то:

– Она была пустая, сюда так никто и не осмелился заселиться. Тут умывальник, тут кладовка. Пошлите на кухню. Плиты, раковины в очень хорошем состоянии, правда, ни одна духовка не работает, но и без этого можно жить. А если, как пару лет назад, газ на два года отключат, духовка вам тогда вместе с газом не нужна будет, плитку купите, дома готовить будете, – она не скрывала смеха.

– Вы сейчас шутите? Как без газа жили? – удивлённо спросила женщина средних лет, в очках, одетая в чёрное драповое пальто.

– Я хорошо жила, не тут, – она продолжала смеяться, – а они молодцы, справились, а как – я не знаю. А вы как к нам, надолго?

– Я об этом и не думала, хотелось бы на время.

– Хах! Кто попадает в мир данного дома, тот тут и остаётся. Мне как-то предлагали работу лучше, чем эта, но не могу бросить, как я их оставлю? Как услышат мой голос, так желание появляется жить. А так дом неплохой, на каждом этаже свои правила. Второй не исключение.

– А какие у них?

– Сейчас. Секундочку.

Комендант во весь свой громкий голос:

– Второй этаж, какого чёрта у вас плиты грязные?! Выходим! Я знаю, вы дома, у вас у всех в комнатах свет горит, я обошла дом.

Женщина в чёрном плаще напугалась, вздрогнула от её крика.

– Страшно? – спросила комендант.

– Нет.

– У вас всё-таки глаз дёрнулся. Привыкайте.

Через несколько минут вышли все жители с натянутой улыбкой, недовольные, делая вид, будто рады видеть их.

Комендант обратилась к жителям:

– Итак, здравствуйте! Я вам хочу представить вашу новую соседку, и будет она жить прямо напротив кухни. Я не вижу радости в ваших глазах.

– Да мы рады, – сказал кто-то из соседей.

– Вот так-то. Ну, я пошла, введите в курс дела, хорошо?

– Да, конечно.

Мы не были рады новому жильцу на этаже, ведь новый человек – значит новые правила. Наш этаж был рад гостям только в двух случаях: когда они приходили и уходили, но не тем, кто оставался с нами навсегда. Привыкшие жить по своим правилам и образу жизни, нам трудно уживаться, несмотря на то, что мы все коммуникабельные. Нам ничего не оставалось делать в тот момент, как принять ситуацию и эту женщину, рассказать вкратце про систему жизни на этаже, да и во всём доме.

– Вы сюда переехали по принуждению?

– Сейчас я думаю, что всё-таки да.

Новые люди пытаются поменять всё вокруг себя, внести что-то новое, оставить свой след. Им кажется, что людям, которые живут по одним правилам большое количество времени, нужно менять жизнь, уклад, обстановку. Бывает так, что не все к этому готовы. Нам пришлось поменяться спустя время в лучшую сторону. Но если людей, которые длительное время жили и ничего в своей жизни не меняли, смогли перехитрить, то новым людям всё удавалось. И окна стали новыми, и стены покрашены в новый цвет, и плиты заменены.

Лето 2009 года. Тогда весь этаж решился на изменения: сделать косметический ремонт. Долго решались на такой поступок, чтобы изменить свою обстановку жизни в лучшую сторону. В планы входило: кухню привести в порядок, покрасить стены в общем коридоре в более яркий оттенок, постелить линолеум, поменять окна с деревянных на пластиковые, на кухне поставить новые столешницы и мойки, а также поменять плиты – пришло их время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.