# Поднебесная империя

Ричард Грант

Этот сборник объединяет четыре захватывающие истории из истории Китая: «Династия Мин», «Император Пуи», «Император Ян-ди» и «Императрица Цыси». Каждая книга погружает читателя в мир дворцовых интриг, борьбы за власть, политических заговоров и личных драм императоров и императриц.Тексты представлены на английском языке с параллельным русским переводом, что делает сборник удобным и интересным для изучающих английский язык, а также для всех, кто интересуется историей Китая.

© Ричард Грант, 2025


ISBN 978-5-0068-2492-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Династия Мин

The Ming Dynasty, a time of grand palaces, vibrant silks, and powerful emperors, was also a world of whispers, secrets, and deadly plots.

Династия Мин, время величественных дворцов, ярких шелков и могущественных императоров, была также миром шепотов, тайн и смертельных заговоров.


The imperial court buzzed with ambition, where loyalty could shift like the wind and a single misstep could mean death.

Императорский двор гудел от амбиций, где верность могла меняться, как ветер, а одна ошибка означала смерть.


Among the most dramatic episodes in this web of schemes was the rise of Zhu Di, a prince whose hunger for power sparked a rebellion that shook the empire.

Одним из самых драматичных эпизодов этой сети интриг стало возвышение Чжу Ди, князя, чья жажда власти вызвала восстание, потрясшее империю.


Known as the Yongle Emperor, Zhu Di’s path to the throne in 1402 was paved with cunning, betrayal, and bloodshed.

Известный как император Юнлэ, Чжу Ди пришёл к трону в 1402 году путем хитрости, предательства и кровопролития.


This is the story of his revolt, a tale of family feuds, hidden alliances, and ruthless ambition that captivated the Ming court.

Это история его восстания, рассказ о семейных распрях, тайных союзах и безжалостных амбициях, захвативших воображение двора Мин.


In the late 14th century, the Ming Dynasty was still young.

В конце XIV века династия Мин была ещё молода.


Founded by Zhu Yuanzhang, a former peasant who became the Hongwu Emperor, the dynasty had risen from the ashes of Mongol rule.

Основанная Чжу Юаньчжаном, бывшим крестьянином, ставшим императором Хунъу, династия поднялась из пепла монгольского владычества.


Zhu Yuanzhang was a fierce ruler, suspicious of everyone, even his own family.

Чжу Юаньчжан был суровым правителем, подозрительным ко всем, даже к собственной семье.


He built a strong but fragile empire, where power rested on loyalty and fear.

Он построил сильную, но хрупкую империю, где власть держалась на верности и страхе.


When he died in 1398, his grandson, Zhu Yunwen, took the throne as the Jianwen Emperor.

Когда он умер в 1398 году, его внук Чжу Юньвэнь занял трон под именем императора Цзяньвэня.


Young and inexperienced, Zhu Yunwen faced a court filled with powerful uncles, seasoned generals, and scheming officials.

Молодой и неопытный, Чжу Юньвэнь столкнулся с двором, полным могущественных дядей, опытных генералов и хитрых чиновников.


Among them was Zhu Di, the fourth son of Zhu Yuanzhang, a battle-hardened prince who governed the northern frontier from his base in Beijing.

Среди них был Чжу Ди, четвёртый сын Чжу Юаньчжана, закалённый в боях князь, управлявший северной границей из своей резиденции в Пекине.


Zhu Di was no ordinary prince. Tall, charismatic, and a skilled warrior, he had spent years defending the empire’s borders against Mongol invaders.

Чжу Ди был не обычным князем. Высокий, харизматичный и искусный воин, он провёл годы, защищая границы империи от монгольских захватчиков.


His father trusted him with military power, but Zhu Yunwen saw him as a threat.

Отец доверял ему военную власть, но Чжу Юньвэнь видел в нём угрозу.


The new emperor, advised by his Confucian scholars, wanted to weaken the princes who controlled vast armies.

Новый император, по совету конфуцианских учёных, хотел ослабить князей, контролировавших огромные армии.


Zhu Yunwen’s court was a nest of intrigue, where advisors whispered plans to curb Zhu Di’s influence.

Двор Чжу Юньвэня был гнездом интриг, где советники шептали планы об ограничении влияния Чжу Ди.


They urged the emperor to strip his uncle of power, fearing his ambition.

Они уговаривали императора лишить дядю власти, опасаясь его амбиций.


Zhu Di, far away in Beijing, heard these whispers through his spies.

Чжу Ди, находясь далеко в Пекине, слышал эти шёпоты через своих шпионов.


He knew the court was moving against him, and he wasn’t one to wait for his fate.

Он понимал, что двор действует против него, и не собирался ждать своей участи.


The tension between Zhu Yunwen and Zhu Di wasn’t just political – it was personal.

Напряжение между Чжу Юньвэнем и Чжу Ди было не только политическим – оно было личным.


Zhu Yuanzhang had named Zhu Yunwen as heir, passing over his own sons, including Zhu Di.

Чжу Юаньчжан назначил наследником Чжу Юньвэня, обойдя своих сыновей, включая Чжу Ди.


This decision stung. Zhu Di believed he was more capable, more deserving of the throne.

Это решение больно ранило. Чжу Ди считал себя более способным и достойным трона.


He had fought for the empire, while Zhu Yunwen, barely in his twenties, spent his days in the palace, surrounded by books and advisors.

Он сражался за империю, тогда как Чжу Юньвэнь, которому едва исполнилось двадцать, проводил дни во дворце, окружённый книгами и советниками.


Zhu Di’s allies, a mix of loyal generals and discontented nobles, fueled his resentment.

Союзники Чжу Ди – смесь верных генералов и недовольных вельмож – подпитывали его обиду.


They whispered that the young emperor was weak, that his reforms threatened the military, and that Zhu Di was the true heir to his father’s legacy.

Они шептали, что молодой император слаб, что его реформы угрожают армии и что именно Чжу Ди является истинным наследником отцовского наследия.


By 1399, the court’s intrigues reached a boiling point. Zhu Yunwen issued edicts to arrest Zhu Di’s allies and summoned him to Nanjing, the capital.

К 1399 году дворцовые интриги достигли точки кипения. Чжу Юньвэнь издал указы об аресте союзников Чжу Ди и вызвал его в Нанкин, столицу.


This was a trap, and Zhu Di knew it. If he went, he’d likely face imprisonment or execution.

Это была ловушка, и Чжу Ди понимал это. Если бы он отправился туда, его, скорее всего, ожидало заключение или казнь.


Instead, he began to plot. In Beijing, his palace became a fortress of schemes.

Вместо этого он начал строить заговоры. В Пекине его дворец превратился в крепость интриг.


He gathered loyal commanders, stockpiled weapons, and spread rumors that Zhu Yunwen was unfit to rule.

Он собирал преданных командиров, накапливал оружие и распространял слухи, что Чжу Юньвэнь неспособен править.


Zhu Di was careful, though. He couldn’t openly rebel – not yet. He needed a spark, something to justify his actions.

Однако Чжу Ди был осторожен. Он не мог открыто восстать – пока нет. Ему нужна была искра, что-то, оправдывающее его действия.


That spark came in 1400 when Zhu Yunwen’s officials arrested one of Zhu Di’s closest allies, a general accused of treason.

Эта искра вспыхнула в 1400 году, когда чиновники Чжу Юньвэня арестовали одного из ближайших союзников Чжу Ди – генерала, обвинённого в измене.


The court’s move was meant to weaken Zhu Di, but it backfired.

Этот шаг двора должен был ослабить Чжу Ди, но результат оказался обратным.


Zhu Di declared that he was acting to «protect the empire» from corrupt advisors who misled the emperor.

Чжу Ди заявил, что действует ради «защиты империи» от коррумпированных советников, вводящих императора в заблуждение.


This was a clever excuse, masking his ambition with loyalty. In reality, Zhu Di was preparing for war.

Это был хитрый предлог, скрывавший амбиции под маской верности. На самом деле Чжу Ди готовился к войне.


He rallied his troops, claiming he would march to Nanjing to «rescue» Zhu Yunwen from bad influences.

Он собрал свои войска, заявив, что отправляется в Нанкин, чтобы «спасти» Чжу Юньвэня от дурного влияния.


The court scoffed at this, but Zhu Di’s forces were battle-tested, unlike the emperor’s less experienced armies.

Во дворце смеялись над этим, но войска Чжу Ди были закалены в боях, в отличие от менее опытной армии императора.


The rebellion, later called the Jingnan Campaign, lasted three years.

Восстание, позже названное кампанией Цзиннань, длилось три года.


It was a brutal chess game, with Zhu Di outmaneuvering his nephew at every turn.

Это была жестокая шахматная партия, в которой Чжу Ди раз за разом переигрывал племянника.


The court was a storm of panic and betrayal. Zhu Yunwen’s advisors argued over how to respond.

Двор оказался во власти паники и предательства. Советники Чжу Юньвэня спорили, как поступить.


Some urged diplomacy, hoping to avoid civil war. Others demanded Zhu Di’s head.

Одни настаивали на дипломатии, надеясь избежать гражданской войны. Другие требовали головы Чжу Ди.


Meanwhile, spies slipped between Nanjing and Beijing, carrying secrets and lies.

Тем временем шпионы скользили между Нанкином и Пекином, неся тайны и ложь.


Zhu Di’s agents spread propaganda, claiming the emperor was a puppet of greedy officials.

Агенты Чжу Ди распространяли пропаганду, утверждая, что император – марионетка жадных чиновников.


In Nanjing, Zhu Yunwen’s loyalists accused each other of disloyalty, and paranoia gripped the palace.

В Нанкине сторонники Чжу Юньвэня обвиняли друг друга в измене, и паранойя охватила дворец.


Zhu Di’s march south was relentless. His armies, hardened by years of fighting Mongols, captured city after city.

Поход Чжу Ди на юг был неумолимым. Его армии, закалённые многолетними боями с монголами, брали город за городом.


But the court’s intrigues didn’t stop at politics – family ties complicated everything.

Но дворцовые интриги не ограничивались политикой – семейные узы всё усложняли.


Zhu Di’s brothers, other princes of the Ming, were caught in the middle.

Братья Чжу Ди, другие князья Мин, оказались между двух огней.


Some sided with Zhu Yunwen out of duty, others secretly supported Zhu Di, hoping to gain favor if he won.

Некоторые встали на сторону Чжу Юньвэня из чувства долга, другие тайно поддерживали Чжу Ди, надеясь заслужить милость в случае его победы.


One brother, Zhu Quan, played both sides, sending vague promises to Zhu Di while swearing loyalty to the emperor.

Один брат, Чжу Цюань, играл на обеих сторонах: посылал туманные обещания Чжу Ди, одновременно клянясь в верности императору.


The imperial family was a snake pit, each member weighing their survival against their ambition.

Императорская семья была змеиным гнездом, где каждый взвешивал своё выживание против своих амбиций.


In Nanjing, Zhu Yunwen tried to hold his court together. He was no warrior, but he was clever.

В Нанкине Чжу Юньвэнь пытался удержать свой двор. Он не был воином, но был умен.


He sent envoys to negotiate with Zhu Di, offering titles and wealth to stop the rebellion.

Он послал послов вести переговоры с Чжу Ди, предлагая титулы и богатства, чтобы остановить восстание.


Zhu Di, sensing weakness, rejected these offers. He knew the court was divided.

Чжу Ди, чувствуя слабость, отверг эти предложения. Он знал, что двор разделён.


Some of Zhu Yunwen’s generals, frustrated by his indecision, began to waver.

Некоторые генералы Чжу Юньвэня, разочарованные его нерешительностью, начали колебаться.


Zhu Di’s spies worked tirelessly, bribing officials and spreading fear.

Шпионы Чжу Ди трудились неустанно, подкупая чиновников и распространяя страх.


One general, Li Jinglong, defected to Zhu Di after a crushing defeat, bringing thousands of troops with him.

Один генерал, Ли Цзинлун, перешёл на сторону Чжу Ди после сокрушительного поражения, приведя с собой тысячи солдат.


This betrayal shattered Zhu Yunwen’s defenses.

Это предательство разрушило оборону Чжу Юньвэня.


By 1402, Zhu Di’s army reached the gates of Nanjing. The capital was in chaos.

К 1402 году армия Чжу Ди подошла к воротам Нанкина. Столица погрузилась в хаос.


Zhu Yunwen’s advisors fled or turned on each other.

Советники Чжу Юньвэня бежали или обратились друг против друга.


Some whispered that the emperor planned to escape, disguised as a monk. Others said he burned himself in the palace to avoid capture.

Одни шептали, что император собирался бежать, переодевшись монахом. Другие говорили, что он сжёг себя во дворце, чтобы избежать пленения.


The truth remains a mystery, but when Zhu Di’s forces stormed the city, Zhu Yunwen vanished.

Истина остаётся загадкой, но когда войска Чжу Ди ворвались в город, Чжу Юньвэнь исчез.


Zhu Di declared himself emperor, taking the title Yongle.

Чжу Ди провозгласил себя императором, приняв титул Юнлэ.


To secure his rule, he unleashed a purge. Loyalists to Zhu Yunwen were executed, their families wiped out.

Чтобы укрепить свою власть, он развязал чистки. Сторонники Чжу Юньвэня были казнены, их семьи уничтожены.


Even scholars who criticized Zhu Di faced death. The court, once a maze of plots, now bowed to one man.

Даже учёные, критиковавшие Чжу Ди, были приговорены к смерти. Двор, некогда переплетение интриг, теперь склонялся перед одним человеком.


But Zhu Di’s victory didn’t end the intrigues. His rise had created new enemies.

Но победа Чжу Ди не положила конец интригам. Его возвышение породило новых врагов.


Some nobles, who had supported him, now wanted more power.

Некоторые вельможи, поддержавшие его, теперь требовали больше власти.


Others whispered that Zhu Yunwen was still alive, hiding, waiting to return.

Другие шептали, что Чжу Юньвэнь всё ещё жив, скрывается и ждёт возвращения.


Zhu Di, paranoid like his father, filled his court with spies to root out dissent.

Чжу Ди, столь же параноидальный, как его отец, наполнил двор шпионами, чтобы искоренить недовольство.


He moved the capital to Beijing, his old stronghold, to distance himself from Nanjing’s ghosts.

Он перенёс столицу в Пекин, свою старую крепость, чтобы отдалиться от призраков Нанкина.


His reign became one of the Ming’s most glorious, marked by grand voyages and grander buildings, but it was born in blood and betrayal.

Его правление стало одним из самых славных в династии Мин, отмеченным великими путешествиями и ещё более великими постройками, но оно было рождённым в крови и предательстве.


The story of Zhu Di’s rebellion is a window into the Ming court’s dark heart. Every move was calculated, every smile hid a dagger.

История восстания Чжу Ди – это окно в тёмное сердце двора Мин. Каждый шаг был просчитан, каждая улыбка скрывала кинжал.


Generals, scholars, and princes played a deadly game where trust was rare and ambition was king.

Генералы, учёные и князья играли в смертельную игру, где доверие было редкостью, а амбиции – владыкой.