Сияющие миры Ацамаза Харебова
Искусство, миф и вечность
Виктор Харебов
Марина Харебова

Иллюстратор Ацамаз Харебов

© Виктор Харебов, 2025

© Марина Харебова, 2025

© Ацамаз Харебов, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0068-2466-9 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-2465-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Первое погружение было обращено внутрь – к философии, памяти, тихим глубинам личного опыта. Картины открывались как зеркала духа, отражающие внутренние движения мысли и чувства.

Теперь перед нами иное измерение. Художник вступает в диалог не только с самим собой, но и с миром вокруг – с мифом и эпосом, с природой и ее вечным дыханием, с памятью народа и с архетипами человечества.

На этих страницах оживает нартский эпос – древняя поэма о героях, чьи подвиги стали символами не только для осетин, но и для всего человечества. Древние образы соединяются с современными смыслами, показывая, что миф никогда не уходит в прошлое, а продолжает жить в каждом времени.

Рядом с героями преданий раскрываются иные пейзажи: горы Осетии, утренние туманы, таинственные камни и леса, а также берега Крыма, где закаты и грозы становятся философскими видениями.

Берега Крыма хранят память о черноморских скифах – ираноязычном народе, чья культура и язык связаны с теми же истоками, что питают и осетинский этнос. Через сарматов и аланов эта нить дошла до наших дней, и потому картины художника словно подсказывают: все в мире связано невидимыми корнями. Мифы, народы и культуры не исчезают бесследно, но продолжают жить в новых формах, в новых голосах, в новых временах.

Художник как будто открывает перед нами истину: история не идeт ровной дорогой, а движется по спирали. Каждое возвращение к мифу и к древним культурам – это не шаг назад, а новый виток, в котором прошлое раскрывается в ином свете. И в этом свете мы узнаем самих себя – как наследников, как продолжателей, как тех, кто несет древние корни в будущее.

Природа у Ацамаза – не фон и не украшение, а равноправный собеседник: она хранит тайну бытия, так же как миф хранит тайну памяти.

Эта книга – о встречах. О встречах с героями эпоса и с тишиной горных дорог, с шумом морских волн и с голосами древних преданий. Картины становятся мостами: между человеком и землей, между настоящим и вечностью, между личным воспоминанием и коллективной судьбой.

Мы приглашаем читателя продолжить путь – путь, который начинается в сердце художника и проходит через мифы, пейзажи и философию, чтобы снова вернуться к самому человеку. Этот путь – продолжение диалога, начатого прежде, но теперь он расширяется: становится полифонией голосов, в которой слышны и легенды предков, и дыхание природы, и вопросы вечности.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

The first journey was directed inward – toward philosophy, memory, the quiet depths of personal experience. The paintings unfolded as mirrors of the spirit, reflecting the inner movements of thought and feeling.

Now another dimension opens before us. The artist enters into dialogue not only with himself but with the world around him – with myth and epic, with nature and its eternal breath, with the memory of a people and the archetypes of humanity.

On these pages the Nart epic comes alive – an ancient poem of heroes whose deeds became symbols not only for the Ossetians but for all humankind. Ancient images merge with contemporary meanings, revealing that myth never belongs solely to the past but continues to live within every age.

Alongside the heroes of legend arise new landscapes: the mountains of Ossetia, morning mists, mysterious stones and forests, as well as the shores of Crimea, where sunsets and storms become philosophical visions.

The shores of Crimea preserve the memory of the Black Sea Scythians – an Iranian-speaking people whose culture and language share the same origins that nourish the Ossetian ethnos. Through the Sarmatians and the Alans this thread has reached our days, and thus the artist’s paintings seem to suggest that everything in the world is bound by invisible roots. Myths, peoples, and cultures do not vanish without a trace but continue to live in new forms, in new voices, in new times.

The artist seems to reveal a truth: history does not move along a straight road but unfolds in spirals. Every return to myth and to ancient cultures is not a step backward but a new turn, where the past discloses itself in a different light. And in that light we recognize ourselves – as heirs, as continuators, as those who carry the ancient roots into the future.

In Atsamaz’s art, nature is not a background or decoration, but an equal interlocutor: it guards the mystery of existence just as myth guards the mystery of memory.

This book is about encounters. Encounters with the heroes of the epic and the silence of mountain roads, with the roar of sea waves and the voices of ancient traditions. The paintings become bridges: between man and the earth, between the present and eternity, between personal remembrance and collective destiny.

We invite the reader to continue the journey – a path that begins in the heart of the artist and passes through myths, landscapes, and philosophy, only to return once more to the human being. It is a continuation of the dialogue begun earlier, now expanding into a polyphony of voices, where one hears the legends of ancestors, the breath of nature, and the questions of eternity.

Нартский эпос и современность

Нартский эпос – это сердце осетинской культуры, ее живая память и бесконечный источник образов. Он возник в глубокой древности, когда народ искал ответы на вечные вопросы: что есть сила и справедливость, где граница между подвигом и жертвой, между гордостью и смирением? Эти вопросы остаются актуальными и сегодня, и потому эпос никогда не стареет.

В образах нартов мы видим не только героев прошлого, но и архетипы человечества. Сослан – это мужество и трагическая судьба; Батрадз – олицетворение ярости и очищающего огня; Уастырджи – защитник справедливости и вождь, ведущий сквозь испытания. Каждый герой – это символ, который продолжает жить и в современном человеке.

Ацамаз Харебов обращается к эпосу не как к далекому преданию, а как к живой реальности. Его картины делают миф ощутимым: мы видим не музейные тени, а силы, которые движут миром и человеком. Герои эпоса в его живописи обретают новые формы – то метафизические, то символические, то почти абстрактные. В этом есть глубина: миф не принадлежит только прошлому, он принадлежит вечности.

Современность в картинах Ацамаза встречается с древностью так же естественно, как река соединяется с морем. Эпос становится зеркалом, в котором человек XXI века узнает свои собственные тревоги и надежды. Что значит быть сильным? Что значит оставаться человеком в мире, полном хаоса и разрушений? Эти вопросы звучат в нартах, и они же звучат в нас.

В этом очерке – главное напоминание: культура не живет архивами, она живет в творчестве. Нартский эпос – не книга на полке, а дыхание, которое продолжается в картинах, в музыке, в словах. И пока художник обращается к мифу, миф становится современностью.

Картины Ацамаза – это продолжение Нартиады в цвете и свете. Это новые страницы древней поэмы, написанные не словами, а мазками кисти. И, может быть, именно так эпос остается живым: он проходит сквозь века, чтобы каждый раз возвращаться к нам в новых образах, в новых голосах, в новых откровениях.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

The Nart epic is the heart of Ossetian culture, its living memory and an inexhaustible source of imagery. It arose in deep antiquity, when people sought answers to eternal questions: What is strength and what is justice? Where lies the boundary between heroism and sacrifice, between pride and humility? These questions remain relevant today, and thus the epic never grows old.

In the figures of the Narts we see not only heroes of the past, but also archetypes of humanity. Soslan embodies courage and tragic fate; Batraz represents fury and the fire of purification; Uastyrdzhi is the protector of justice, the leader guiding through trials. Each hero is a symbol that continues to live within the modern human being.

Atsamaz Kharebov turns to the epic not as a distant legend, but as a living reality. His paintings make myth tangible: we see not museum shadows, but forces that move both the world and the human soul. The heroes of the epic in his art take on new forms – sometimes metaphysical, sometimes symbolic, at times almost abstract. There is depth in this: myth does not belong solely to the past; it belongs to eternity.

In Atsamaz’s canvases, modernity meets antiquity as naturally as a river joins the sea. The epic becomes a mirror in which a person of the 21st century recognizes their own anxieties and hopes. What does it mean to be strong? What does it mean to remain human in a world filled with chaos and destruction? These questions echo through the Narts, and they echo within us.

This essay reminds us of one essential truth: culture does not live in archives; it lives in creativity. The Nart epic is not a book on a shelf but a breath that continues in painting, in music, in the spoken word. And as long as the artist turns to myth, the myth itself becomes modern.

The paintings of Atsamaz are a continuation of the Nartiad in color and light. They are new pages of the ancient poem, written not with words but with brushstrokes. And perhaps this is how the epic remains alive: it passes through centuries in order to return to us again and again – in new images, in new voices, in new revelations.

Раздел I. Пейзажи Осетии

Село Борджнис, у водопоя / The Village of Bordjnis, at the Watering Place

Живое тянется к воде, как душа к истоку

На лесной опушке, где дорога сливается с травой, собрались у водопоя Борджнис – коровы, хранительницы тихой и трудной жизни. Их мир прост и ясен: свет солнца, прохлада воды, ритм дня, который течет без спешки. Но в этом простом – мудрость вечности.

Вода отражает небо и деревья, и в ее блеске можно увидеть не только лица животных, но и вечный порядок природы. Все живое приходит к источнику, чтобы напиться и продолжить путь. Так и человек, утомленный дорогами, ищет места, где душа обретает силу и покой.

Эти коровы словно часть большого хора, где каждый голос – напоминание о единстве всего сущего. Их присутствие у воды говорит: жизнь продолжается, она течет, как эта река времени, и все в ней связано – дыхание деревьев, свет небес, шаги путников, тягучее мычание, раздающееся в тишине.

Картина учит нас видеть в простом – вечное. Там, где животные пьют воду, человек может научиться пить тишину, насыщаться спокойствием и возвращать себе равновесие.

Ведь у каждого есть свой водопой – не только источник для тела, но и для духа. И приходя к нему, мы наполняемся силой, чтобы идти дальше дорогами жизни.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Село Борджнис, у водопоя (худ. Ацамаз Харебов)

The Village of Bordjnis, at the Watering Place (art by Atsamaz Kharebov)

All living things turn to water, as the soul turns to its source

On the forest edge, where the path blends with the grass, the Bordzhnis – the cows, guardians of quiet and humble life – have gathered at the watering place. Their world is simple and clear: the sun’s light, the coolness of water, the rhythm of a day flowing without haste. Yet within this simplicity lies the wisdom of eternity.

The water reflects the sky and the trees, and in its shimmering surface one can glimpse not only the faces of the animals but also the eternal order of nature. All living beings come to the source to drink and to continue their journey. So too does a human, weary of the roads, seek his own «watering places» – places where the soul regains strength and peace.

These cows seem like part of a great choir, where every voice is a reminder of the unity of all existence. Their presence at the water speaks quietly: life continues, it flows like this river of time, and all within it is connected – the breath of the trees, the light of the heavens, the footsteps of wanderers, and the deep lowing that lingers in silence.

The painting teaches us to see the eternal in the simple. Where the animals drink water, man may learn to drink silence, to nourish himself with peace, and to restore his balance.

For each of us has our own watering place – not only a source for the body, but also for the spirit. And when we come to it, we are filled with strength to walk further along the roads of life.

Осень / Autumn

На картине перед нами простая улица, покрытая ковром из упавших листьев. Желтое, красное, охристое сплетается в живой узор, который земля принимает, словно благодарный дар уходящего времени. Дома стоят спокойно, чуть устало, а деревья, разметав ветви, все еще хранят в себе золотое сияние. Над этим тихим пейзажем висит прохладное небо, приглушенное, но не мрачное: оно несет свет равновесия, а не тьмы.

«Осень» здесь – не просто сезон природы, это метафора человеческой жизни. В каждом ее цвете читается зрелость, в каждом листе – история прожитого. Красные пятна листвы – это страсти и чувства, пережитые нами; желтые кроны – мудрость опыта; тени серого – те утраты и тишины, что неизбежно приходят с годами. Но все это складывается в гармонию, а не в разрушение.

Улица на картине пустынна. И именно в этой пустоте есть особое значение: она дает возможность услышать собственные шаги, собственное дыхание. Это не одиночество, а внутренний диалог. Осень всегда зовет нас к размышлению: о том, что пройдено, что оставлено позади, и о том, что все еще впереди.

Свет в картине льется мягко, словно говорит: конец не всегда есть утрата. Иногда конец – это только новая форма существования. Листья умирают, но в их падении есть красота, а в их разложении – обещание новой весны. Так и человеческая жизнь: каждое завершение в ней есть подготовка к новому началу, к иному кругу.

Эта работа напоминает: истинная сила осени – не в ее убывании, а в ее спокойной полноте. Она учит нас принимать перемены не как потерю, а как переход. «Осень» – это не только уход, это время собрать в себе свет прожитого и сохранить его в сердце.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Осень (худ. Ацамаз Харебов)

Autumn (art by Atsamaz Kharebov)

In this painting, we see a simple street covered with a carpet of fallen leaves. Yellow, red, and ochre weave into a living pattern that the earth receives as a grateful gift from passing time. The houses stand quietly, somewhat weary, and the trees, though half-bare, still carry a golden glow within their branches. Above this quiet scene stretches a cool sky – subdued, yet not dark, bearing the light of balance rather than of sorrow.

Here «Autumn» is not merely a season of nature, but a metaphor for human life. In every color we read maturity, in every fallen leaf – the story of what has been lived. The red patches of foliage are the passions and emotions we have endured; the golden crowns are the wisdom of experience; the gray shadows are the losses and silences that inevitably come with time. Yet all these elements merge into harmony, not destruction.

The street in the painting is empty. And it is within this emptiness that meaning arises: it allows us to hear our own footsteps, our own breath. This is not loneliness but inner dialogue. Autumn always calls us to reflection: on what has been walked, what has been left behind, and what still lies ahead.

The light in the painting pours gently, as if to say: an ending is not always a loss. Sometimes an ending is simply a new form of being. Leaves fall, but in their descent there is beauty, and in their decay lies the promise of spring. So it is with human life: every conclusion is a preparation for another beginning, another cycle.

This work reminds us: the true power of autumn lies not in its decline but in its serene fullness. It teaches us to accept change not as loss, but as transition. «Autumn» is not merely departure – it is the time to gather the light of what has been lived and preserve it in the heart.

Осень в горах / Autumn in the Mountains

В горах осень приходит не как внезапный взрыв, а как медленное дыхание времени. Здесь, среди вечных вершин, она разворачивает свои краски торжественно и мудро, словно древний храмовый обряд. Золотые кроны деревьев загораются мягким светом, красные и багряные акценты вплетаются в зелень, и все это напоминает ткань, сотканную самой природой.

Эта картина передает особое чувство тишины и величия. Осень в горах – это не только смена сезона, но и напоминание о круговороте бытия. Каждое дерево здесь словно свидетельствует о времени: зеленые ветви говорят о прошлом лете, золотые листья о настоящем, а опавшие тени на земле – о неизбежном будущем.

Горы на горизонте, уходящие в синеву, кажутся вечными и неподвижными. Но именно на их фоне особенно ясно ощущаешь быстротечность жизни. Природа учит нас: все проходит, все меняется, но в этом изменении – глубинная красота. Осень не разрушает лето, а завершает его, превращая зелень в золото, юность – в зрелость, мгновение – в вечность.

Небо, полное облаков, словно зеркало человеческой души: то прозрачное и светлое, то затянутое серыми тенями. И все же сквозь облака пробивается свет, освещая землю мягким сиянием. Это символ надежды: даже в уходе и увядании есть своя красота, даже в прощании есть обещание новой встречи.

Эта картина – размышление о внутреннем состоянии человека. Осень в горах напоминает нам о принятии: о том, что жизнь не должна быть вечной весной. Важно уметь радоваться каждому периоду – и бурному цветению, и спокойному золотому сиянию, и тихому уходу.

В этом – мудрость гор. Они видели бесчисленные осени и знают: каждая из них – не конец, а часть большого круга. Так и человек, всматриваясь в эту картину, чувствует: в его душе тоже есть горы, на склонах которых осень превращает опыт в свет.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Осень в горах (худ. Ацамаз Харебов)

Autumn in the Mountains (art by Atsamaz Kharebov)

In the mountains, autumn does not arrive as a sudden burst but as the slow breathing of time. Here, among eternal peaks, it unfolds its colors solemnly and wisely, like an ancient ritual. Golden crowns of trees glow with gentle light, crimson accents weave into the greenery, and all of it resembles a fabric woven by nature itself.

This painting conveys a sense of silence and grandeur. Autumn in the mountains is not merely a change of season but a reminder of the cycle of existence. Each tree becomes a witness to time: green branches speak of the past summer, golden leaves of the present moment, and fallen shadows on the ground of the inevitable future.

The mountains on the horizon, fading into blue, seem eternal and unshakable. Yet against their stillness, the fleeting nature of life is felt more keenly. Nature teaches us: everything passes, everything changes, but within this change lies profound beauty. Autumn does not destroy summer – it completes it, turning green into gold, youth into maturity, a moment into eternity.

The sky, filled with clouds, mirrors the human soul: at times clear and luminous, at times veiled in shades of gray. Yet through the clouds the light still breaks, casting a gentle radiance over the land. It is a symbol of hope: even in fading and departure there is beauty, even in farewell there is the promise of return.

This painting becomes a meditation on the human spirit. Autumn in the mountains reminds us of acceptance – that life need not be an endless spring. It is important to rejoice in every stage: the exuberant blooming, the calm golden glow, and the quiet departure.

This is the wisdom of the mountains. They have seen countless autumns and know that each one is not an ending, but part of a greater circle. And so too does a person, gazing upon this work, feel the mountains within their soul, where autumn turns experience into light.

Первый снег / The First Snow

В горах первый снег – это всегда чудо. Он ложится не как холодное покрывало, а как светлый знак обновления, обещание нового цикла. На вершинах уже сияет белизна, словно сами небеса спустились на землю и коснулись ее дыханием чистоты.

Эта картина передает момент, когда осень еще не ушла окончательно, но зима уже послала свой вестник. Золотые деревья у подножия напоминают о тепле уходящего времени, о сиянии прожитых дней. А высокие пики, окутанные снегом, словно зовут к иному измерению – туда, где вечность и неподвижность становятся видимыми.

Река, текущая сквозь долину, отражает это соприкосновение времен. В ее водах – и синева ледяного будущего, и отблески осеннего солнца. Она как живая граница, где встречаются два мира: теплый и холодный, земной и небесный, преходящий и вечный.

Особое место занимает в картине маленький домик на скале. Он кажется хрупким перед величием гор, но именно в этой хрупкости – истина человеческого существования. Человек мал по сравнению с природой, но его дом – это точка света, свидетельство того, что душа способна найти свое место даже среди ледяного безмолвия.

«Первый снег» – это метафора начала. Каждая жизнь переживает свои сезоны, и снег на вершинах – напоминание о том, что новые испытания неизбежны. Но снег не только холод: он несет с собой чистоту, он очищает взгляд, он заставляет сердце помнить о том, что за каждым концом скрывается новое начало.

Горы, облаченные в белизну, не только возвышаются – они словно становятся ближе к небесам. И, глядя на них, зритель чувствует: первый снег – это приглашение к внутреннему восхождению. Это зов тишины, зов к самому себе.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Первый снег (худ. Ацамаз Харебов)

The First Snow (art by Atsamaz Kharebov)

In the mountains, the first snow is always a wonder. It does not fall as a cold shroud, but as a luminous sign of renewal, a promise of the next cycle. The peaks shine in whiteness, as if the heavens themselves descended upon the earth, touching it with the breath of purity.

This painting captures the moment when autumn has not yet departed, but winter has already sent its messenger. The golden trees at the foothills speak of warmth and radiant days now behind, while the snow-covered summits call to another dimension – a realm where eternity and stillness become visible.

The river flowing through the valley mirrors this encounter of seasons. Within its waters lie both the deep blue of icy futures and the glow of autumn’s sun. It is a living boundary where two worlds meet: warm and cold, earthly and celestial, fleeting and eternal.

A small house perched upon the rock draws the eye. Fragile before the grandeur of the mountains, yet in its fragility lies the truth of human existence. Man is small compared to nature, yet his home – his light – testifies that the soul can find its place even in the midst of icy silence.

«First Snow» is a metaphor of beginnings. Every life experiences its own seasons, and the snow upon the peaks is a reminder that new trials are inevitable. Yet snow is not only cold – it is cleansing, it purifies the gaze, it reminds the heart that behind every ending lies a new beginning.

The mountains, clothed in white, do not merely rise higher – they seem closer to the heavens. And as one gazes at them, there is a sense that the first snow is not only a natural event but a call – a call to inner ascent, to silence, to one’s true self.

По дороге в Кваиса / On the Road to Kvaisa

Счастье – это прозрачный свет лета, разлитый в воздухе

На первый взгляд эта картина кажется простым пейзажем: деревенский забор, дом с белой крышей, скошенное поле и стог сена, горы на заднем плане. Но именно в этой простоте заключена ее сила. В ней – дыхание подлинной жизни, которая хранит в себе память и корни.

Забор, не ровный и строгий, а грубый и живой, словно рассказывает историю человеческих рук, которые его ставили. Это граница и в то же время знак укорененности, простое напоминание: «Здесь – мой дом, моя земля». Дом с белой крышей стоит в центре, как тихий хранитель памяти, как сердце, из которого исходит тепло.

Жаркое лето обнимает все вокруг. Воздух дрожит от зноя, напоенный ароматом скошенной травы. За забором поле – труд, еда, жизнь. Стог сена – знак осени, напоминание о вечном цикле, в котором сменяются времена, но остается неизменной связь человека и природы. В поле слышно жужжание пчел, звенят стрекозы, и этот хор природы превращает тишину дня в незримую музыку.

А горы вдали – вечные свидетели. Они словно хранят покой и достоинство, возвышаясь над человеческой повседневностью, чтобы напоминать: все приходящее и временное лишь оттеняет вечное. Их линии в дымке зовут за собой, открывая не только дорогу в ущелье, но и дорогу в самого себя.

«По дороге в Квайса» – это не только пейзаж. Это путь, ведущий к душевной ясности. Каждый, кто хотя бы раз шел подобной дорогой – среди трав, деревьев и запаха свежего сена, знает это чувство: возвращение домой, даже если путь кажется далеким.

Картина дышит ностальгией, но не печалью. Это радостная ностальгия – как память о детстве, когда счастье было прозрачным и легким, растворенным в воздухе. Она напоминает: настоящее богатство – не города и дворцы, а такие простые сцены – горы, поле, забор и тишина деревенского утра.

Это – гимн дому и земле. И пока они живут в сердце, человек не одинок.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

По дороге в Кваиса (худ. Ацамаз Харебов)

On the Road to Kvaisa (art by Atsamaz Kharebov)

Happiness is the transparent light of summer, dissolved in the air

At first glance, this painting seems like a simple landscape: a village fence, a house with a white roof, a mown field with a haystack, and mountains in the background. Yet it is precisely in this simplicity that its power lies. It carries within it the breath of genuine life, preserving memory and roots.

The fence, uneven and rough, seems to tell the story of the hands that built it. It is a boundary and at the same time a sign of belonging – a quiet reminder: «Here is my home, my land.» The house with the white roof stands at the center, like a silent guardian of memory, like a heart from which warmth flows.

Hot summer embraces everything. The air quivers with heat, heavy with the fragrance of freshly cut grass. Beyond the fence lies the field – symbol of labor, food, and life. The haystack is a sign of autumn, a reminder of the eternal cycle in which the seasons change, yet the bond between man and nature remains unbroken. From the field comes the buzzing of bees, the whir of dragonflies, and this summer chorus turns the stillness of the day into invisible music.

And in the distance, the mountains rise – eternal witnesses. They seem to preserve dignity and peace, towering above human everydayness to remind us: all that is fleeting and temporary only highlights what is eternal. Their hazy outlines beckon, opening not only the road into the valley but also the road into one’s own self.

On the Road to Kvaisa is not merely a landscape. It is a path leading toward inner clarity. Anyone who has walked such a road – among grasses, trees, and the scent of fresh hay – knows this feeling: a return home, even when the journey seems long.

The painting breathes nostalgia, but not sorrow. It is a joyful nostalgia – like the memory of childhood, when happiness was transparent and light, dissolved in the air. It reminds us that true wealth is not found in cities and palaces, but in such simple scenes: mountains, a field, a fence, and the silence of a village morning.

This is a hymn to home and to the land. And as long as they live in the heart, a person is never alone.

Горы Южной Осетии / Mountains of South Ossetia

Горы – это тишина, которая говорит голосом вечности

Есть нечто особое в том, как горы поднимаются к небу. Они не торопятся и не спорят, но стоят, словно сама земля, обретшая голос без слов. Когда смотришь на них, понимаешь: они не просто пейзаж, они – живое напоминание о том, что мир больше наших забот, выше наших тревог и долговечнее наших жизней.

Огромный каменный утес на переднем плане – как сердце этой долины. В его трещинах и складках таится дыхание веков. Он видел больше, чем может вместить человеческая память: рассветы и закаты, грозы и молнии, тени воинов и пастухов, шаги тех, кто проходил по этим склонам и исчезал в вечности. Камень хранит все, но ничего не произносит вслух. Его молчание – это книга, которую каждый читает по-своему.

Горы учат нас смирению. Мы малы перед их величием, и все же в этом малом открывается сила. Человек, глядящий на вершины, сам становится выше, потому что его мысль поднимается вместе с ними. Здесь нет нужды в словах о преодолении – сам воздух наполнен уроком: поднимайся. Иди. Будь частью движения, которое не знает конца.

И в то же время горы напоминают: путь важнее вершины. Вершина лишь точка, но дорога к ней – это жизнь. Склоны, камни, тропы – все это не препятствия, а учителя. Они говорят: «Не спеши. В каждом шаге уже есть вечность».

Южная Осетия хранит в своих горах не только красоту природы, но и память народа. Эти вершины слышали и песни, и молитвы, и крики битв. Они впитали боль и радость, отчаяние и надежду. И потому они стали символом стойкости: кто родился среди этих гор, носит их силу в сердце.

Смотря на картину, можно почувствовать: горы не просто стоят – они зовут. Зовут выйти за пределы привычного, поднять взгляд выше горизонта, вспомнить, что мы тоже связаны с вечностью. Мы словно слышим их безмолвный урок: человек умирает, но дорога его духа продолжается.

Горы – это зеркало, в котором каждый видит себя. Кто ищет покой, находит покой. Кто ищет силу, обретает силу. Кто ищет смысл, открывает в них вечность.

И, может быть, именно поэтому человек возвращается к горам снова и снова: потому что они напоминают ему о главном – о бесконечности пути, о свете, который всегда выше нас, и о том, что каждый наш шаг по земле есть шаг к небу.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Горы Южной Осетии (худ. Ацамаз Харебов)

Mountains of South Ossetia (art by Atsamaz Kharebov)

Mountains are silence that speaks with the voice of eternity

There is something unique in the way mountains rise toward the sky. They do not hurry and they do not argue; they simply stand, as if the earth itself had found a voice beyond words. When you look at them, you understand: they are not merely a landscape – they are a living reminder that the world is greater than our worries, higher than our fears, and more enduring than our lives.

The great stone outcrop in the foreground is like the heart of this valley. In its cracks and ridges lies the breath of centuries. It has witnessed more than human memory could ever hold: sunrises and sunsets, storms and lightning, the shadows of warriors and shepherds, the steps of those who once crossed these slopes and then vanished into eternity. The rock holds everything, yet speaks nothing aloud. Its silence is a book, one that each of us reads in our own way.

The mountains teach us humility. We are small before their greatness, and yet in this smallness there is strength. A person who gazes at the peaks becomes higher himself, for his thought rises with them. There is no need for words of conquest here – the very air carries the lesson: ascend. Walk. Be part of the movement that has no end.

At the same time, the mountains remind us: the path is more important than the summit. The summit is but a point, while the road toward it is life itself. The slopes, the stones, the trails – they are not obstacles, but teachers. They whisper: «Do not hurry. In every step there is already eternity.»

The mountains of South Ossetia preserve not only natural beauty but also the memory of a people. These peaks have heard songs and prayers, the cries of battle, the echoes of grief and joy. They have absorbed despair and hope, and thus they have become a symbol of resilience. Whoever is born among these mountains carries their strength in the heart.

Looking at the painting, one can feel: the mountains do not simply stand – they call. They call us to go beyond the ordinary, to raise our gaze above the horizon, to remember that we too are bound to eternity. Their silent lesson is clear: man may die, but the road of his spirit continues.

The mountains are a mirror in which each person sees himself. Whoever seeks peace finds peace. Whoever seeks strength gains strength. Whoever seeks meaning discovers eternity in them.

And perhaps that is why we return to the mountains again and again: because they remind us of the essential – the infinity of the path, the light that always shines above us, and the truth that every step we take upon the earth is also a step toward the sky.

Село Ерман, Южная Осетия / The Village of Yerman, South Ossetia

Камни помнят то, что забывает время

Высоко в горах Южной Осетии, среди склонов и долин, где тишина густеет, словно прозрачный воздух, лежит высокогорное село Ерман. Его древняя башня возвышается над селом, словно хранительница веков. Она кажется частью самой земли: ее каменные стены выросли из недр гор, а ее силуэт вписан в линии облаков.

Башня – это не только сооружение. Она – дыхание времени, которое не умирает. Каждый ее камень был поднят руками предков, вложен с верой в то, что жизнь продолжается, что род и земля имеют свои корни и вершины.

Ветер скользит по ее вершине, солнце касается ее граней, и в этих касаниях оживает диалог веков. Башня молчит, но в ее молчании – больше слов, чем может вместить любая книга. Она говорит о том, что все преходяще, кроме памяти. О том, что народ, переживший испытания, находит в себе силы идти вперед.

Ерман стоит не только как памятник прошлого, но и как ориентир будущего. Она указывает: все, что мы делаем, укладывается в ту же ткань времени, что и камни ее стен. Мы продолжаем ее историю – нашими поступками, словами, жизнью.

Вокруг нее простор и свет. Облака плывут над горами, как мысли о вечном. В этом просторе башня становится не одиночеством, а центром мира: она соединяет землю и небо, людей и духов, время ушедшее и время грядущее.

И человек, смотрящий на Ерман, может услышать тихий урок: стойкость не в камне, а в духе. Камни могут быть разрушены, но дух, однажды поднявший их ввысь, будет жить вечно.

Башня Ерман – это зеркало для тех, кто ищет свою дорогу. Она напоминает: быть твердым, как ее основание; быть открытым небу, как ее вершина; быть частью земли и в то же время стремиться ввысь. Так человек становится не только путником, но и хранителем, продолжателем великого пути, который связывает поколения в одно целое.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Село Ерман, Южная Осетия (худ. Ацамаз Харебов)

The Village of Yerman, South Ossetia (art by Atsamaz Kharebov)

Stones remember what time forgets

High in the mountains of South Ossetia, among the slopes and valleys where silence thickens like transparent air, lies the highland village of Yerman. Rising above it stands its ancient tower, the guardian of centuries. It seems part of the earth itself: its stone walls have grown out of the depths of the mountains, and its silhouette is inscribed into the lines of the clouds.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.