# Золотая коллекция. Сердце Дезертира

Игорь Евгеньевич Пронин

В Зоне объявился богатый «турист» – пожилой иностранец, требующий, чтобы его называли Шейхом. Свита старика велика и хорошо подготовлена, вот только в Зоне эти ребята никогда не бывали. А значит, им нужен проводник – ведь нацелилась команда Шейха не куда-нибудь, а непосредственно на ЧАЭС.

Вести группу вызывается сталкер Рябой – герой местных анекдотов. Но случается так, что в попутчики набиваются и возлюбленная Рябого Флер, и изгнанная из группировки «Искатель» Норис, и старый знакомый с позывным Дезертир, а по пятам за ними следуют весьма странные «группы прикрытия».

В этой игре каждый преследует собственную цель, но все это ерунда в сравнении с тем, ради чего к Четвертому энергоблоку направляется Шейх.

© Пронин И.Е., наследники, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Издательство признательно Бори у Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а так же идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер». Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.


Ранее роман «Сердце Дезертира» выпускался под авторским псевдонимом «Алексей Степанов»

## Глава первая

У многих в Зоне есть свои присказки, а некоторые недостреленные юноши даже специально ими стараются обзавестись. Надеются, что если будут постоянно твердить какую-нибудь глупость, то однажды кто-то скажет: как говорит Бегун… Ну или Прыгун. Или Рыгун, тут уж как прозвали. Конечно, особо тупая молодежь, о которой и речь, придумывает клички еще до того, как угодить в Зону. Придет и скажет: «Я – Хаммер!», допустим. Или «Харлей Дэвидсон», или «Ковбой Мальборо», ну, в таком духе. Крутой молоток. Только кто же его станет так звать, как он сам решил? Для нормальных людей имена выбирают родители. В Зоне вместо родителей – старшие, так сказать, товарищи. Которые сперва дождутся, пока ты первую ходку сделаешь, обделаешься там как следует, и уж тогда назовут. Просто кто-то бросит словцо, а оно и прилипнет. И не Хаммер ты вовсе, а Десерт. Это я про одного паренька вспомнил, которого псы почему-то решили скушать последним и поэтому не успели. А он сидел, бестолково щелкал пустым затвором и ждал, когда к нему, такому сладкому, приступят. И хотя прошло много лет и Десерт давно не паникует, кличка осталась. Для нынешних «отмычек» он большой авторитет, и им слышится что-то романтично-пустынное. Да так, наверное, и есть теперь-то. Но я отвлекся…

Так вот о присказках. Они не у всех имеются, не так это просто, завести свой личный «слоган». Да его вообще невозможно завести самому, как и кличку: если что толковое скажешь, люди и без совета подхватят. Хотя что значит «толковое»? Никто не знает, о каком мультяшном страусе талдычит Хемуль, но вот поди ж ты, прижилось. И, как сказал один страус, всем бы нам так жить. А вот Рябой, чуть дело плохо, советовал какому-то жандарму не унывать. Некоторые якобы знают, что это за жандарм и какие у него неприятности, только молчат. Почему – непонятно, но так повелось. И теперь у них как бы свой клуб. И если в баре «Шти» Рябой опять брякнет свое, они хитро так переглядываются.

Но вот что еще странно: отчего Рябого тогда не прозвали Жандармом? То есть понятно, что Рябым он стал после встречи со «жгучим пухом», но… Впрочем, не так это все важно. Рябой выкручивался из неприятностей в Зоне, сгоряча недоглядел, здорово обжегся и сам себе посоветовал не унывать. И правда: с одной стороны, ничего хорошего, а с другой – жив, зрение сохранил, что ж плохого? В Зоне не до красоты. Да и сказать, что Рябого сильно изуродовало, тоже нельзя. Просто следы на лице. Не романтический шрам, но и не кошмар какой-нибудь. Нос на месте. И те девчонки, что возле бара «Шти» работают, свой нос от его не воротят, когда Рябой при деньгах. Так, малоприятная ерунда приключилась. Только дело-то в том, что с Рябым постоянно приключается малоприятная ерунда. Зато часто довольно забавная, уж так ему на роду написано. Оттого Рябого и знают многие – приятно пересказать новую хохмочку. Хотя это в баре хохмочки, а в Зоне обычно не очень смешно.

В тот день он с Гошей и Насваем возвращался с Мусорки. Обычная ходка, кости поразмять да на выпивку с закуской заработать. Сходили без приключений, взяли по мелочи хабара и уже подходили к Периметру.

– Стой! – сказал вдруг Рябой стонущим голосом. – Парни, не могу больше. Я быстро! Только, это самое… Туалетной бумагой поделитесь?

Гоша тихо выругался – возле Периметра шуметь не стоит, тем более что утром с этой стороны доносилась развеселая канонада. А Насвай захихикал. Конечно, туалетной бумаги ни у кого не оказалось, посоветовали Рябому воспользоваться лопушком. То есть, конечно, сперва Гоша ему советовал не валять дурака и потерпеть, но все бесполезно. Рябой, причитая, что вот он, мол, сегодня первый раз случайно оказался не готов, а друзья подвели, полез в кусты.

– Ты куда? – окликнул его Насвай. – Давай тут вали, мы отвернемся. А еще лучше неси свое добро на ту сторону.

– Не могу! – коротко отозвался Рябой и полез еще глубже.

Сталкеры переглянулись, поправили оружие. Ситуация складывалась глупая – стоять и ждать. Чего можно ждать в Зоне, из которой они пока не вышли? Только неприятностей.

– Вот идиот… – прошипел Гоша. Он вообще отличался занудством. – Пока памперсов не купит, никуда с ним не пойду больше. Всегда что-нибудь не слава богу.

– Ну бывает же так? Может, в самом деле: вот шел, думал, что дойдет, а тут – все, приплыли! – предположил Насвай. – Со мной в Зоне не было, но иногда так припрет, что и циклопа подождать попросишь.

– Жрать не нужно всякую дрянь! Вообще перед ходкой лучше не жрать. Знали ведь, что быстро обернемся.

– Скажешь тоже, аскет. Я если не поем, то…

Насвай оборвал себя на полуслове, присел и вскинул к плечу «калашников». Гоша повторил его маневр с запозданием в десятую долю секунды, а ничего не увидев в обозначенном напарником направлении, развернулся к Насваю спиной. Некоторое время было тихо, потом со стороны Зоны отчетливо хрустнула ветка. Насвай скользящим движением переместился к стволу сосны. Гоша бесшумно подобрался поближе, кинув тоскливый взгляд на кусты, в которых исчез Рябой.

– Там крупная тварь! – прошептал Насвай, мельком взглянув на датчик движения. – Но замерла. И наш дурак не двигается.

– Так, может, это наш дурак и был?

– Не, тяжелее…

Тянулись долгие секунды, но никто не появлялся. Гоша, поводя стволом, силился хоть что-то рассмотреть в «зеленке». В то, что ветка хрустнула под лапкой невинной белочки, а датчик показал Рябого, он в силу характера не верил. Хорошо бы еще просто собака или кабан. Хотя все равно хорошего мало – придется стрелять поблизости от Периметра, а солдатня сегодня нервная отчего-то.

– Сволочь! Ну куда он полез? Может, его там уже и нет! – едва слышным свистящим шепотом предположил Гоша. – Может, хана уже Рябому, а мы тут торчим, как подсвечники… Ждем, пока свечку вставят.

– Проверим?

– В компанию к нему захотел? Давай-ка сдавать к дороге. Жив – догонит.

Насваю предложение товарища не понравилось. Но Гоша, пусть и неформально, был старшим, а Рябой и в самом деле вел себя некорректно. Уж если приспичило наложить кучу во время ходки – сделай это со сверхзвуковой скоростью. А он ушел и пропал.

– Возле самого Периметра, – проворчал Насвай, на полусогнутых двигаясь следом на Гошей. – Ну, Рябой, вечно с тобой что-то случается… Покажись мне только!

И Рябой показался. Самой интересной своей, нахально обнаженной частью. Пятясь мелкими шажочками, выставив автомат перед собой, он удивительно быстро двигался по полянке мимо уже отошедших в сторону друзей. Едва успевшие сомкнуться за сталкером ветки кустов вновь раздвинулись, и появилась чернобыльская зверушка, более известная как свиномразь. Уродливая тварь, всем своим видом будто требовавшая возмездия тем, кто вольно или невольно с ней такое сотворил, не спеша прыгала на единственной конечности прямо на Рябого словно зачарованная.

– Не стреляйте! – как-то странно прохрипел Рябой, и товарищи заметили, что в зубах у него зажат лист лопуха. – Их там до…

Дальше они не разобрали. Вместо ответа Гоша тихонько коснулся плеча Насвая стволом и продолжил отступать в сторону Периметра. Насвай лихорадочно соображал. Конечно, бросать Рябого, да еще со спущенными до щиколоток штанами, – не дело. Но будь свиномразь одна, Рябой и сам бы с ней разобрался. Значит, ситуация сложилась скверная. На Мусорке или еще где это было бы совершенно нормальным. Но здесь, возле Периметра, законы уже другие. Пройти правильно – это значит пройти тихо. А Рябой, как всегда, во всем виноват сам. Ну зачем надо было забираться в кусты? Гадил бы возле тропинки, все бы и обошлось. Нападет свиномразь – бой, не нападет – разминулись. А теперь…

Теперь свиномразь вела себя странно. Она все шла на Рябого, раздувая ноздри, но не атаковала. И это бы еще ладно, но из кустов вслед за первой свиномразью появились еще две, а потом еще три особи. Покрытые жестким чешуйчатым покровом, вшестером они представляли уже серьезную угрозу. Насвай посмотрел им за спины и попятился – ветви раскачивались, на поляну вышли еще не все.

– Эй! – Рябой наконец понял, что позади никого нет, скосил глаза и увидел отступающего Насвая. Сталкер выплюнул лопух и заговорил громче: – Эй, вы куда?! Я вообще не понимаю, что тут за…

– А я, что ли, должен понимать?! – вскипел Насвай.

Все монстры как по команде повернули морды к Насваю. Он отшагнул за дерево, быстро оглянулся. Нет, Гоша не ушел совсем, опустился на колено в десяти шагах сзади. Свиномрази смотрели на него будто бы тоскливыми взглядами, и Насваю стало окончательно не по себе. Между тем появились еще три твари.

– Рябой, сколько их? – сдавленным голосом спросил Насвай. – И надень, екарный бабай, штаны уже!

– Я не знаю сколько. – Рябой исхитрился даже выразить стыд. – Я их не заметил. Они там… Лежали. Просто. А я, значит, присел, увлекся, а потом гляжу – они смотрят.

– Так хрена ли ты не стрелял?! – возмутился сзади Гоша. – Чего ты ждал?! Вот этого?

– Да как я мог стрелять, когда не мог остановиться?! Колбаса, наверное, неправильная попалась. Я, помните, говорил, что странная на вкус?

– Заткнись! – потребовал Гоша.

Еще несколько тварей, исхитряясь двигаться почти бесшумно, словно порождения кошмарного сна балерины, запрыгали по полянке. Странные свиномрази – почти не воняли, вот сталкеры их и не учуяли. Двигаются тихо, не нападают… Гоша с тоской закатил глаза. Что делать? Не поворачиваться же к ним спиной? Больше всего ему хотелось, чтобы все твари вместе начали есть Рябого, тогда они с Насваем могли бы спокойно уйти – друга не спасти, никто не виноват.

– Нет, ты говори, гад бесштанный! – потребовал Насвай. – Слышь, Гоша? Когда Рябой говорит, свиномрази смотрят на него. А когда ты – на нас. Не по себе как-то.

Гоша, понятное дело, отвечать не стал. Ему эти зверушки не нравились даже больше, чем обычные. А уж как ему не нравились их печальные и в то же время задумчивые взгляды… Как у свиномрази может быть задумчивый взгляд?! Скажи кому из своих – на смех поднимут! В отличие от Рябого Гоша крайне не любил, когда его поднимали на смех. И идти с Рябым не хотел, просто не было другой компании, а деньги кончились. Хотелось Гоше просто сходить, по-быстрому, без приключений, набрать немного артефактов – как и вышло – и вернуться, чтобы еще дня три отдохнуть после всех неприятностей. Но верно говорят: беда одна не ходит. А ходит в обществе Рябого.

– Я не знаю, как быть, – признался невольный виновник произошедшего. – Братки, штаны надеть даже не могу. Ну как – мне же оружие опустить придется? А она – рядом!

Подтверждая слова Рябого, первая свиномразь придвинулась к нему еще на шаг. Ее движение через паузу повторили и остальные монстры. Насвай заметил, как жадно они втягивают воздух.

– Поговорите с ними, а? – попросил Рябой, отступая. – Тогда они вроде тормозят. Ну пожалуйста!

– Если бы не ты – прошли бы мимо и горя не знали! – снова не удержался Гоша, помимо воли выполнив просьбу Рябого. – Засранец!

– Их много. – Насвай насчитал уже пятнадцать тварей. – Начнем стрелять – Рябому конец. А нам придется отступать к Периметру, и медленно, бежать не получится. И нас там, скорее всего, встретят вояки – успеют на шум. Эй, ты куда?!

Насвай говорил слишком долго, и одна из тварей, ближняя к нему, пошла на сталкера. Еще две, вроде бы нерешительно, двинулись за ней. Свиномрази не атаковали, а просто шли, выпучив печальные, налитые кровью глаза. Раздувались широкие ноздри. Это было ни на что не похоже, и Насвай, совершенно потерявшись, оглянулся на Гошу. Тот, вздохнув, плавно начал смещаться в сторону.

– К Периметру мы так, с эскортом, идти не можем. Оркестра еще не хватает! Значит, давай попробуем их развернуть и оттянемся в глубь Зоны.

– Соображаешь! – хрипло прошептал Насвай, быстро пятясь с поворотом. Еще две или три свиномрази двинулись за ним.

– А я?! – подал голос Рябой. – Так здесь и останусь без штанов стоять?! Вы куда?

– Делай как мы, засранец! – приказал Гоша. – Втроем отобьемся как-нибудь, если на одной линии их удержим. Сколько всего тварей?

– Не знаю! – Рябой, пятясь, развернулся задницей к товарищам, и те синхронно выругались. – Ну, ну! Не унывай, жандарм! Всякое может приключиться. Понимаете, я сижу и как-то вдруг вижу их перед собой. Лежат и на меня смотрят. Много! А я когда туда шел да расстегивался, я о другом думал… И так всю ходку терпел! А Периметр близко, я и подумал, что…

– Гоша! – Насвай решительно опустился на колено. – Давай его прикроем, пусть только оденется! Я больше так не могу, хватит с меня этого унижения!

– Нельзя нам тут цепляться с ними, – не согласился ставший уже однозначно главным Гоша. – Застрянем до завтра. Военные сюда вертолеты подгонят, а то и врежут из главного калибра… Чего от них ждать? Если получится, надо оттянуть стаю подальше. Вот развернем – и тогда Рябой свои штанишки подтя…

Он не договорил, потому что за спиной Рябого раздвинулись кусты и с другой стороны поляны тоже показались свиные морды. Чувствуя недоброе, Гоша оглянулся. Так и есть: еще два шага – и он уперся бы хребтом прямо в тварь.

– План меняется! – дрожащим голосом сообщил он. – Спиной к спине встаем, горе-сталкеры!

Хрюшки-мутанты, числом никак не менее полусотни особей, а скорее и побольше, полностью их окружили. Они по-прежнему не атаковали, но неуклонно приближались. Лес, залитый мягким солнечным светом, не обещал никакого убежища. Свиномрази далеко не самые страшные существа Зоны, и встреча с ними даже для одинокого опытного сталкера не так уж плачевна. Теперь их трое, вот только твари совсем рядом, их необычно много, а пути к отступлению нет. Одновременная их атака не светит ничем хорошим. Но свиньи не нападали, лишь таращились, все плотнее сжимая круг.

– Я к Рябому спиной прижиматься не буду! Ты вообще лопухом-то воспользоваться успел? – дрожащим голосом спросил Насвай, отступая шаг за шагом. – Гоша, рвем! Пробьем брешь и к деревьям, мы разворотистее этих гадов!

– А я?! – взвыл Рябой так, что наступавшая на него свиномразь остановилась и потрясла здоровенной головой, будто избавляясь от какого-то наваждения. – Парни, ну я же не могу сейчас бежать!

– Так оделся бы давно! – взревел в свою очередь и Гоша. – Пропадем из-за твоей жопы!

– Тихо!

Сталкеры переглянулись, но голос не принадлежал ни одному из них.

– Кто тут? – робко спросил Насвай, который уже почти уперся стволом в голову чудовищной, защищенной костным панцирем свиньи, но и отступить в сторону Рябого не решался. – Выручай, земляк! Фигня какая-то.

– Может, ими гоблин какой командует? – некстати брякнул Рябой и получил по голой заднице – они стояли совсем рядом, и Гоша лягнул его, не оглядываясь.

– Тихо! – повторил голос. – И без резких движений. Я вам сейчас баллончик брошу, попшикайте на себя хорошенько.

Спустя пару секунд Насвай поймал ловко брошенный кем-то из-за толпы свиномразей черный баллончик с непонятной надписью желтыми иероглифами.

– Слышь, Рябой? Тебе освежитель воздуха прилетел!

Осторожно передавая баллончик из рук в руки и ни о чем не спрашивая спасителя, сталкеры старательно обработали себя препаратом, резко пахнущим какой-то химией. Особенно постарался Рябой, начавший что-то подозревать. Мутанты отреагировали на изменившийся запах сразу: с каким-то разочарованием, потерянно, они стали расталкивать друг друга в стороны и разбредаться по поляне.

– Что это за дрянь, брат? – громким шепотом спросил Насвай. – Ты кто вообще?

– Сюда идите, на голос. Только медленно и поросят не задевайте.

Сталкеры выполнили команду. Поскольку Рябой старался не делать резких движений, штаны он так и не надел. А может быть, просто привык и забыл о них. Так или иначе, спохватился он, только оказавшись перед усталыми, сосредоточенными глазами их спасителя.

– Привет! – сказал он и принялся натягивать штаны. – Спасибо, Дезертир. А то такая ерунда с нами приключилась, что хоть стой, хоть падай!

– Не с нами, а вот с этим чудиком, – поправил Гоша, завистливо разглядывая комбинезон «Страж свободы», в котором щеголял сталкер по прозвищу Дезертир. – Чуть не погубил, придурок. Нам, может, уйти отсюда? Ты за Периметр?

– Нет. – Дезертир внимательно рассмотрел Гошу и перевел взгляд на Насвая. – Сейчас еще весна. У этих тварей гон. Только есть у них некоторые трудности… В общем, долго объяснять. Не надо некоторых запахов, когда они рядом, тогда не тронут. Слышишь, Рябой? В другой раз могут…

– Поиметь! – догадался Насвай. – Ну, сволочь рябая, поговорим мы с тобой на той стороне!

– Поговорите, – согласился Дезертир. – А сейчас идите, и лучше тихо. В любой момент они могут очнуться, Зону не предскажешь.

Не прощаясь, Дезертир быстро зашагал куда-то в лес. Зло, но бесшумно сплюнув, Гоша закинул за спину английскую винтовку и двинулся к Периметру. Насвай показал Рябому кулак и заторопился следом. Третий сталкер оглянулся на свиней. Некоторые уже снова мирно лежали в тенечке, другие не спеша бродили, будто подыскивая местечко.

«Интересно, а как они это самое? – подумал Рябой. – Никогда не думал об этом. Гон, оказывается, у них есть… Что ж это за гон – лежат и не отсвечивают, на людей не кидаются, пока запаха нет… И при чем тут запах?»

В затылок Рябому прилетела сосновая шишка от Насвая, и сталкер пошел за своими. До самого Периметра троица шла молча. Каждый думал о Дезертире. Гоша – сердито. Он этого мутного парня не любил, как и всех, кого не мог понять. Но одно дело не любить и не понимать Брома, недотепу и неудачника, или того же Рябого, и другое – вот такого вечно мрачного, вечно трезвого сталкера, как Дезертир. Да сталкер ли он вообще? Пропадает где-то все время один, что-то вынюхивает, вызнаёт. Куда ходит – неизвестно, но встретить его можно где угодно, даже в самых гиблых местах.

– Говорят, из живых он лучше всех Зону знает, – в такт его мыслям негромко шепнул Насвай.

– Дураки говорят! – огрызнулся Гоша. – Тоже мне – Черный Сталкер! Всего-то дезертировавший солдатик, свихнувшийся от Зоны. А слухов… Трепаться просто не о чем.

– Вот теперь будет о чем! – хихикнул Насвай. – Опять Рябой отличился! Надо Флер рассказать, ей понравится. А уж она – всем! Слышь, Рябой? Я тебя бить передумал!

– Тихо! – потребовал Гоша. – Знаешь, сколько народу чудом живыми оставались, да от радости Периметр не прошли?

Насвай только скорчил рожу за его спиной. Конечно, он знал. Хоть объединенная группировка стран ЕС и выбрала для себя самый тихий участок Периметра, принципиально от гиблых болот, например, он ничем не отличается. А потому западные спецы быстро научились класть на уставы и стрелять в любого пришедшего из Зоны без предупреждения. Хорошо еще, что им за головы не платят, а потому сидят вояки обычно на своих блокпостах смирно. Не считая патрулей, конечно. Но патрули жестко придерживаются графика, который, во-первых, меняется только раз в месяц, а во-вторых, его изменения через пять минут известны всем в Чернобыле-4, где и базируется большая часть свободных сталкеров. Насвай подозревал, что вояки сами подбрасывают эту информацию – чтобы у патрулей было меньше неприятных встреч. Правда, случилась сегодня какая-то пальба… Но девять из десяти, что на линию просто выбрел какой-нибудь монстр из крупных. Поэтому всерьез напрягаться сталкер не собирался, так же как и признавать старшинство Гоши навсегда.

– Рябой! – Он снова повернул к облажавшемуся товарищу смуглое лицо. – Слышь, Рябой? Ты теперь Дезертиру должен проставиться за всех троих.

– Он не пьет, – отозвался Рябой. – Вообще.

– Даже от радиации? – не поверил Насвай. – Да он бы не выжил! Постоянно в Зоне торчит.

– Может, и пьет, да с нами брезгует! – Гоша остановился. – Ну хватит. У меня предчувствие нехорошее. Давайте молча через Периметр пройдем? Соберитесь. Все же Дезертира встретить – это, говорят, не к добру.

– Не унывай, жандарм! – попросил Рябой. – Все к добру, сегодня наш день – в такую передрягу попали! И знаете, что я сделаю, когда вернемся?

Рябой замолк на полуслове, и Насвай круто развернулся, одновременно отшагивая в сторону и поднимая АК. Однако увидел он только кислое лицо Гоши, прижимавшего палец к губам. Спустя секунду Насвай и сам услышал далекий рокот вертолета.

– В нашу сторону!

Гоша сошел с едва заметной тропинки, протоптанной берцами сталкеров, и мелкими шагами двинул в сторону многим известного овражка. Летом он был совершенно незаметен с воздуха из-за крон деревьев, что росли по обоим его «берегам». Пилоты, конечно, все равно о нем знали, но другого укрытия на случай серьезного обстрела здесь просто не было.

– «Карусель»! – напомнил Рябой, однако никто даже не обернулся.

Разумеется, все помнили об этой аномалии, притаившейся совсем близко от Периметра. Некоторые называли ее «голодная карусель». Дело в том, что обычно вокруг таких подлянок валяются куски тел обитателей Зоны, по неосторожности ступивших в радиус действия вихря. Но эта, одиноко стерегущая случайных посетителей возле овражка, редко кого дожидалась. К тому же располагалась она в тенистом месте, на траве, и характерного, едва заметного пыльного смерчика тоже не имела. Бежавший первым Гоша на ходу взглянул на детектор аномалий и дал отмашку: вправо!

Рокот вертолета становился все громче, он будто шел прямо на сталкеров. Рябой взглянул на ПДА, давно не подававший признаки жизни. Тишина в эфире. Странно, обычно о любом шухере кто-нибудь да сообщит старине Че, а уж он не задержится с общей рассылкой. Но весь день было тихо, и Рябой понял, что приключения его еще не закончились.

«Не унывай, жандарм! – мысленно подбодрил он сам себя. – Проскочим!»

Вертолет прошел прямо над головами упавших в траву сталкеров, двигаясь приблизительно к месту лежки находящихся в состоянии своего странного «гона» свиномразей. Насвай и Гоша недоуменно переглянулись, синхронно пожали плечами и скатились в овраг. Рябой тоже считал, что стоит пересидеть и дождаться хоть каких-то новостей, но за друзьями следовать обождал. Сквозь просветы в ветвях он видел черный хищный силуэт, выписывающий вираж над лесом. Неужели прилетел отстрелять чернобыльских свинок, никого именно в этот раз не трогающих? Рябому, обладавшему нежным сердцем, стало даже жаль тварей.

– Иди сюда, быстро! – Над обрывом показалась голова Насвая. – Еще что-нибудь накликаешь на наши черепа! Бегом!

Рябой последний раз взглянул на вертолет. Машина, похоже, разворачивалась. Больше не медля, незадачливый сталкер спрыгнул в овраг. Гоша, сердито пыхтя, рыл склон саперной лопаткой.

– Хоть немного, а надо зарыться! – пояснил он. – Всадит в овражек ракету на всякий случай – и что тогда?

Насвай взглянул на извилистое, узкое русло высохшего ручья и хмыкнул. Пилоту должно уж очень повезти, чтобы вообще попасть в овраг. Ну а чтобы достать сталкеров, ракете пришлось бы разорваться совсем рядом, а уж тогда не спасет ничего.

– Не унывай… – начал было Рябой, но прикусил язык. Сегодня следовало следить за базаром, а то и в самом деле надают по шее. – У вас ПДА тоже молчат? Я вот думаю: все ли с моим в порядке?

Гоша странно посмотрел на Рябого и закопался со своим прибором. Глядя на него, сунулся к карманному компьютеру и Насвай, хотя по каким-то психологическим, что ли, причинам просто не мог научиться использовать большинство его возможностей. Это и мешало Насваю стать настоящим, «крутым» сталкером. Гоше того же не позволял нудный, трусоватый характер, а Рябому… Что уж тут говорить – с Рябым порядочный сталкер дальше барной стойки не пойдет. Многовато неприятностей, а еще больше шансов оказаться в глупой ситуации. Вот как сегодня.

– Баран! – наконец вынес вердикт Гоша. Относилось это, впрочем, не к ПДА, а к Рябому. – Связи нет. Надеюсь, автономно-то он нормально будет работать? Без датчика движения туго придется… Хотя… С неподвижными свиномразями не слишком-то он и помог.

– Думаешь, с Че что-нибудь случилось?

– Типун тебе на язык! – Гоша хотел сказать еще что-то грубое Рябому, но рокот вертолета приблизился, и он предпочел завалиться в отрытое подобие щели.

– Я не думаю, что кто-то мог добраться до Че… – Насвай, не обращая внимания на вертолет, стянул с головы бейсболку цвета хаки и поскреб свою черноволосую, хоть и со «сталкерской» проседью голову. – Не такой человек старина Че, чтобы кто-то мог до него добраться. Но если… Да мы же все пойдем их рвать!

Последние слова ему пришлось прокричать, чтобы их можно было расслышать за усиливающимся звуком смертоносной машины. «Вертушка» снова заложила крутой вираж и пошла в глубь Зоны.

– Вот что ему неймется? – Гоша высунул из своего «окопа» рассерженное лицо. – Знал бы, что так выйдет, никогда бы с тобой, Рябой, не пошел!

– Да я-то при чем?! – искренне возмутился Рябой. – Я, что ли, вертолет вызвал? Мой косяк уже Дезертир разрулил. И откуда я мог знать, что у хрюшек гон?

Гоша закатил глаза и вроде бы даже покрепче прихватил любимую винтовку.

– Ты вообще представление имеешь, что такое «гон»? Нет, наверное. Переоблучился! И об этом Флер расскажем! «Гон», блин! Нет, ну ты слышал?! – Гоша ткнул Насвая в плечо. – Этот идиот поверил, что вот такой у свиномразей «гон»!

Насвай ничего не сказал, только начал сосредоточенно думать – это было заметно по шевелящимся губам. Гоша, прислушавшись к затихающему рокоту «вертушки», встал и нацепил рюкзак.

– Плохо, конечно, что на Периметре черт-те что творится и связи нет, но если эта стрекоза отлетит подальше – валим и посмотрим сами. До темноты часа три, надо определяться. Или мы рвем через Периметр, или ищем ночлег тут. Ночью и в такой обстановке я не пойду, а в паре километров есть брошенный блокпост, с прошлого Выплеска остался. Глядишь, еще не обветшал. Так что…

Продолжать Гоша не стал, потому что со стороны Зоны послышались разрывы ракет. Все трое, не сговариваясь, поползли по обрыву вверх и высунули головы над оврагом. Мало что было видно за «зеленкой», но где происходит атака, стало ясно.

– Бедные зверушки, – вздохнул наивный Рябой. – Не дали это самое… Погоняться.

– Идиот! – фыркнул Гоша. – Или пилот засек их инфракрасным датчиком, или они сами очнулись от звука и побежали… Слушайте, их ведь там несколько десятков, с вертолета всех не перебить. Разбредутся по лесу, вполне нормальные и злые, – будет нам веселье. У меня патронов, между прочим, четыре обоймы после тех псов. Рвем к блокпосту!

– Погоди… – попросил Насвай. Он что-то напряженно соображал. – Если ты думаешь, что у свиномразей не было никакого гона, то как Дезертир нам помог? И какой дрянью нас опрыскал? Мы до сих пор воняем! А теперь «вертушка» по ним бьет… Гоша, ну-ка, свяжи концы с концами.

– Не собираюсь я ничего…

Винтокрылый монстр развернулся и снова пошел в их сторону. Все трое съехали на задницах вниз и заняли прежние позиции. Рябому стало скучно, и, пожелав себе не унывать, он принялся разглядывать дно неглубокого овражка. Оно щедро поросло травой – ручья здесь уже несколько лет не было даже весной. В траве валялся всевозможный мусор. Банки из-под консервов, пустые обоймы, чьи-то мелкие кости, рваная амуниция. Не то чтобы сталкеры часто сюда наведывались, но и дворников в Зоне пока не завели. Мясо прибирали крысы, остальное валялось как упало.

«Бережнее надо быть к природе, – подумалось мечтательному Рябому. – Если бы каждый, кто через Периметр возвращается, хотя бы свой мусор уносил, было бы гораздо чище! Но предложишь – засмеют. Эх, не унывай, жандарм! А вот этого не было…»

Может быть, Рябой и был плохим сталкером, но при этом сталкером живым, а значит – умел замечать все новое и необычное. Промашки случались с ним не так уж часто. Теперь, уже через прицел «калаша», который будто сам прыгнул в руки, Рябой рассматривал высовывающийся из-за поворота оврага ботинок. Коричневый, справный, по виду даже дорогой ботинок. Он местами еще блестел, а значит, не так уж давно его чистили. И до того, как трое неудачников вылезли посмотреть на работу вертолета, ботинка там не было.

– И что? – тихо спросил Насвай, который, конечно, тоже уже держал ботинок под прицелом. – Что там?

– Пойду посмотрю – вдруг в ботинке кто-то есть?

Рябой пошел к цели, указав Гоше на край оврага. Занудливый сталкер, вздохнув, взял на себя тыловое прикрытие, пока Насвай заходил слева от Рябого. Однако бояться оказалось нечего. В ботинке и правда кто-то был – человек по имени Сабж.

– Я его знаю! – похвастался Насвай.

– Все его знают, – буркнул Рябой. Он не любил трупы, даже если не любил их еще живыми. – Человек Бубны. Готов, две пули в спину.

Насвай, опомнившись, снова вскинул автомат.

– Да не кипеши. Вон следы. Он сверху скатился. А стрельбы мы не слышали, значит – сам приполз. – Рябой иногда умел быть логичным. – Живой был. И совсем недавно… Так, может, он живой?

Когда уставший ждать Гоша осторожно подошел, Рябой поливал грязное лицо Сабжа водой из фляги. Один из не так давно появившихся громил Бубны, хозяина бара «Шти» и не только, отличался крупными размерами и, наверное, поэтому все еще дышал.

– Вот на хрен нам теперь еще и он? – шепотом спросил непонятно у кого Гоша.

– Человек Бубны, – так же шепотом ответил Насвай. – Бубна будет рад, если мы его вернем.

– Вот я дурак, что пошел с двумя дураками! Ты посмотри на выходные отверстия! У Бубны там что, склад дохлых негров?

Сабж и в самом деле был черен, как вакса. По-русски он говорил не слишком хорошо, но понимать где-то выучился на отлично. В свободное время, не отягощенный спецпоручениями, Сабж ошивался в баре, где по большей части молча и презрительно топорщил дутую нижнюю губу, а напившись, бил морду кому попроще. Рябой, естественно, уже успел попасть под раздачу. И все же он был рад, когда Сабж открыл глаза. Он поднес к ненавистным жирным губам флягу. Чернокожий сделал пару глотков и тут же закашлялся, надувая розовые пузыри.

– Не жилец, – сказал Гоша. – Оружия нет… Ты откуда здесь, паря?

– Дезертир… – прохрипел негр. – Мазафака… Обстрелял патруль…

Сталкеры переглянулись.

– А я знал, что этот гад отличился! – хмыкнул Гоша. – Неспроста он тут!

– А я знал, что ты это скажешь! – обозлился Рябой. – Дай послушать, умирает человек!

Сабж взглядом попросил еще воды, получил ее, снова выкашлял с кровью и смог сказать кое-что еще.

– Бубна послал следить. Дезертир сука. Засек нас как-то, вывел на патруль и расстрелял, подставил нас под военные. Нас загнали в Зону, ушел только я… Геликоптер… Скажи Бубна: пусть убьет Дезертир!

– Что натворил Дезертир? – Рябой даже наклонился поближе, хотя Сабж, несмотря на состояние, говорил громко. – Зачем за ним следить?

– Свиномразь! – Негр даже поднял круглую бритую голову. – Он что-то делает со свиномразь! Мазафака! Отнесите меня к Бубна, я сам ему скажу…

Сабж устал и прикрыл глаза. Рябой посмотрел на товарищей. На лице Гоши было просто печатными буквами написано: «В гробу я видал таскать мертвяков через Периметр!» Насвай думал, а это могло продолжаться долго.

– «Вертушка» улетела, – вдруг понял Рябой. – А на Периметре, значит, шухер был. Был и кончился! Пока вояки перепуганы, надо идти! Служивые на ночь под кровати залезут, если Дезертир весь патруль перестрелял!

Гоша важно кивнул. Конечно, мероприятие все равно рискованное, но без риска ни в Зоне, ни даже рядом с ней существовать невозможно. Между тем европейцы лезть на рожон не любят и наверняка с наступлением темноты прекратят всякую активность.

– До ночи он не доживет! – заметил Насвай. – Ему в больницу надо.

– Не надо. – Гоша положил приятелю руку на плечо и заглянул в карие глаза. – Не надо ему в больницу. Все сталкеры попадают в рай. Правда, Рябой?

– Не унывай, жандарм! – Рябой присел над Сабжем. – Не донести нам тебя. Слишком большой. Да и помрешь скоро. Дать еще водички?

Чернокожий верзила, не открывая глаз, тяжело вздохнул, немного подумал и беззвучно скончался. Или, быть может, даже и не думал ни о чем, а просто пришло его время. Рябой снял поношенное кепи и положил Сабжу на лицо. Плохая защита от крыс, которые непременно скоро придут, но так уж полагается. По той же причине закапывать труп бесполезно – крысы все равно доберутся. Пару минут они помолчали, стоя над мертвецом. Потом Насвай, крякнув, принялся было разуваться, но рассмеялся сам над собой.

– Хорошие ботинки, да размер же не мой! Раза в два бы поменьше.

Пискнули ПДА. Все трое с радостью ухватились за ожившие приборы и прочли одно и то же:


«20.13, „Сабж“, настоящее имя неизвестно, Периметр, потеря крови, DS 045/у».


– Жив Че, и связь в порядке! – обрадовался Рябой. – О, сообщения посыпались! Ну, что можно узнать – узнаем и валим отдыхать. Не унывайте, жандармы! Будем дома, я угощаю! Конец напастям.

Но все, конечно, только начиналось.

## Глава вторая

– А когда шли назад, он этими штанами еще и за колючую проволоку зацепился! – В баре «Шти» Насвай смеялся над своими рассказами громче всех. Впрочем, он всегда так делал. – И шепчет: подождите, подождите! А Гоша такой: что, опять обосрался?! Ха-ха-ха!

Но сталкеры уже отсмеялись, и никто его не поддержал. Может быть, им было бы веселее, говори Насвай правду, но по требованию Гоши рассказ пришлось несколько изменить. В нем не было Дезертира со странным баллончиком, и вообще все вышло очень просто: Рябой спустил штаны, и тут на них напали свиномрази. Пока Гоша и Насвай отстреливались, Рябой драпал с голой задницей. Еще один подвиг посмешища Зоны.

Окончательно взявший на себя обязанности старшего группы Гоша устроил своим подельникам инструктаж сразу же, как троица преодолела Вторую линию Периметра и оказалась вне зоны досягаемости военных патрулей.

– Значит, так! – Он решительно сбросил на землю рюкзак. – Слушайте меня, и тогда наши задницы будут в порядке. Кроме, конечно, задницы Рябого – с таким хозяином ей тяжело придется. Но это потом, а пока самое главное – помалкивать!

– О чем? – не понял Насвай. – Ты же сам хотел всем про Рябого рассказать! Ребята поржут.

– Нельзя говорить о Дезертире и Сабже, – уточнил Гоша. – И о странных свиномразях тоже не надо. Сабжа мы не видели, ничего не знаем. Дезертира – не видели. Свиномрази… Ну, они напали на Рябого и вели себя как обычно. Едва отстрелялись.

– Не надо, а? – робко попросил Рябой. – Давайте тогда уж ни о чем вообще не рассказывать. Сходили на Мусорку, обернулись без особых проблем, вот и все.

– Не-е-ет! – Насваю такой поворот не нравился. – После того, что мы пережили… Вся Зона должна знать, какой ты засранец!

– Тем более вся Зона уже это знает. Просто все думали, что это фигуральное выражение… Я хочу сказать – шутка такая, – уточнил Гоша для Насвая. – А теперь будут знать, что ты засранец самый настоящий. Подробности сейчас обсудим и затвердим.

Рябому ничего не оставалось, кроме как согласиться. Да его, в общем-то, никто и не спрашивал. А он и сам прекрасно понимал, что история, в которой замешаны Дезертир, расстрелянный им военный патруль и погибшие люди Бубны, – не та тема, о которой стоит судачить. Говорят, что сталкеры умеют бояться только в Зоне. Но и по эту сторону Периметра есть кое-что, с чем даже сталкер связываться не захочет.

Выбравшись с опасной территории, приятели поскорее отправились к ближайшему скупщику, работавшему на Бубну: таким, как они, полагалось продавать артефакты только тем, у кого столуются. Их принял длинный жилистый мужик по прозвищу Барбос. Прежде чем их впустили в квартиру, они стали свидетелями забавного – в какой-то степени – инцидента: едва не сбив их в дверях, на лестничную площадку выскочила смутно знакомая девица в изрядно помятой одежде. Девица ругалась последними словами и на нежданных гостей зыркнула коротко и гневно.

Сталкеры показали небогатую добычу, и Барбос, достав из-под матраса мятую пачку евро, «отслюнил» им, сколько полагается. Ну разве что чуть-чуть меньше. Зато теперь у него можно было оставить оружие и снаряжение, а потом отыскать на захламленных антресолях «гражданские» шмотки.

– Шляетесь, шляетесь… – протянул Барбос, почесывая смуглую татуированную грудь. – А тут такое творится! Да еще Нинка эта… Нинка – дрянь!

Насвай хотел было поддержать разговор о Нинках, Светках и Наташках, но Гоша показал ему кулак – с этим вопросом пускай Барбос сам разбирается, не их дело.

– А что творится-то? – спросил Рябой.

– Бубна сказал: если его кто потревожит до завтра – будет умирать долго, вот что.

– Но в «Шти»-то мы зайти можем? – не унимался Гоша. – Положено.

– Конечно, положено! – кивнул Барбос. – Бизнес без выходных. А к Бубне не лезьте. У нас там… В общем, хреновые, видать, дела, мои прекрасные маркизы.

Наскоро переодевшись кто во что, потому как разбредаться по собственным норам не хотелось, зато очень хотелось потусить среди своих, трое покинули уже уснувшего Барбоса и захлопнули за собой дверь. В подъезде воняло обыкновенной кошачьей мочой, и это успокаивало. Чувствуя себя законопослушными гражданами, невзначай поднявшими нехилого для такой публики бабла, сталкеры вышли на пустынную улицу. О такси в этом районе городка можно было и не мечтать, но Насвай, оказывается, подготовился.

– Прогуляемся! – сказал он. – Воздух свежий, свиномразей здесь не водится. А если напрямую, через частный сектор, то выйдем к «Штям» за часок.

– Ладно, – согласился Гоша. – Только чтоб никто не сболтнул о том, о чем не надо!

Может быть, кому-то Насвай и особенно Рябой показались бы людьми, мало заслуживающими доверия в плане «промолчать», но Гоша знал обоих не первый год. А в Зоне год за… Трудно даже сказать, за сколько, это уж кому сколько кукушка накукует. Теперь, немного успокоившись и получив деньги, Гоша почти любил обоих.

И вышло так, что к монументальным, непробиваемым воротам бара сталкеры подошли уже чуть-чуть пошатываясь и нестройно напевая народную песенку про «Черную быль». Впустивший их Гоблин, здоровенный «вахтер» Бубны, даже слегка прихватил толстыми пальцами за плечо Рябого, но тот дружелюбно ему улыбнулся:

– Не унывай, жандарм! С ходки идем!

– Ну и что, что с ходки? Радости, поди, полные штаны?

Гоблин отпустил Рябого и брезгливо отер пальцы о штанину. У босса были неприятности: пропали несколько ребят, и, похоже, насовсем. Не допущенный до секретов Гоблин считал своим долгом переживать из солидарности. Но что взять с троих оболтусов? Бизнес есть бизнес, а выкинуть можно и попозже, когда денежки сольют.

Внутри бара всем, конечно, было глубоко наплевать на проблемы Бубны. Нормальный сталкер будет только рад, если толстый безногий кровопийца нарвется на неприятности. Вслух об этом, конечно, не говорят – но кто и когда любил рисковать головой, зная, что большая часть прибыли останется вот у такого бизнесмена? Поэтому за фигурными решетками по углам все так же извивались полуголые девицы, а присутствующие джентльмены и некоторое количество леди были всерьез подшофе и говорили громко, чтобы не сказать орали во все горло. По-другому, впрочем, и быть не могло: вокруг шеста на подиуме танцевали без остановки, и, стало быть, музыка жарила вовсю.

Друзья разбрелись. Гоша подсел к стойке. Решив хоть попробовать что-нибудь разузнать, он на всякий случай сделал серьезное лицо. А Насвай подвалил к первому попавшемуся столику, за которым увидел немало знакомых лиц. Сам себе подхохатывая, рассказал о подвиге Рябого.

– Значит, не боятся поросята его задницы? – хмыкнул Енот. – Скажи, чтоб не унывал. Пусть циклопа попробует напугать или еще кого-нибудь.

– Скажу! – обрадовался Насвай и попытался высмотреть Рябого.

Но Рябой не был расположен находиться в центре внимания. Получив у стойки полстакана традиционного для вышедших из Зоны «Черного сталкера», он забился в самый темный уголок. Здесь расположились два «пенсионера». Так зовут тех, у кого уже не хватает здоровья на частые ходки, но имеются интересы, чтобы оставаться в сталкерской среде. Интересы, само собой, финансовые и часто куда более криминальные, чем собственно охота за артефактами. Рябой поздоровался, присел и замолчал, уткнувшись носом в «Черный сталкер». Напиваться он категорически не любил: знал, к чему это приводит. Но наличие стакана в руке являлось своеобразным пропуском в тусовку. «Пенсионеры», переглянувшись, решили принять его.

– Так вот об этих людях, – продолжил тот, что был постарше и имел окладистую седую бороду. – Люди подозрительные, ты прав. А с теми, кто темнит, я бизнес не веду. Зона сама по себе местечко мутное, а если еще и тут все запутать… Нет, я с ними работать не стану.

– И я не стану, – кивнул его собеседник, лет пятидесяти, в дорогом костюме, но без галстука. – Да они понимают, вот и отправились сразу к Бубне. Бубна может себе позволить работать с любым – все равно это не он с клиентом, а клиент с Бубной работает.

– Бубна устанавливает правила, – покивал седобородый. – А кто их не соблюдает – тот не жилец.

Оба джентльмена негромко рассмеялись.

«И кто же не соблюдает правил? – мысленно спросил сам себя Рябой. – Да понятно кто! Дезертир. А жалко парня – если бы не выручил, худо могло все обернуться. И сам бы я по глупости погиб, и ребят бы подставил…»

Рябой зажмурился, а когда снова открыл глаза, увидел Флёр. Маленькая и тощая, она стояла посреди бара и недовольно осматривалась.

Все у Рябого было не как у людей, и личной жизни это касалось не в последнюю очередь. Возле Зоны трется немало женщин, есть среди них и красивые, и порядочные, а некоторые даже совмещают и то, и другое. Но Рябой влюбился во Флер, у которой как раз ни того, ни другого не было. Она обладала вполне заурядной внешностью. Это, конечно, если не считать длинного острого носа, чуть загнутого вверх на самом кончике. Вела она рискованный образ жизни и оттого была не раз бита. И, что хуже всего, имела скверный характер. Хотя нет, хуже всего – что Рябого она просто-таки презирала.

– Флер! – Позабыв обо всем, Рябой расцвел улыбкой если и не на миллион, то уж точно на всё, что было у него в карманах. – Флер, как дела?!

– Жив еще, лузер? Отвали от меня.

– А я с ходки, при деньгах! – похвастался Рябой. – Угощаю! Посидим?

– У стойки, – нехотя согласилась Флер, которая так и не высмотрела никого более подходящего. – Только держись хоть немного подальше, малахольный!

Когда они отошли, два джентльмена синхронно усмехнулись. Флер и сама по себе была персонажем местных анекдотов, а уж в паре с Рябым… Французское имя не шло ей категорически, но в отличие от сталкеров женщин принято называть так, как они сами представляются.

От стойки как раз отходил озабоченный Гоша, который на миг притянул к себе Рябого.

– Найди меня как сможешь! Есть разговор! – прокричал он ему в ухо. – Это важно, нас касается!

Но Флер уже уселась на табурет и оглянулась, так что слова Гоши покинули голову Рябого так же, как и пришли, только через другое ухо. Он выудил из кармана бумажник и гостеприимно его распахнул.

– Чего хочет моя леди?

– Твоя леди, думаю, хочет удавиться, – предположила ласковая Флер. – Хорошо, что я не она. А я хочу…

Бармен Джо уже вовсю звенел стаканами и бутылками. Предварительно, впрочем, покосившись на Рябого, которому ничего не оставалось, кроме как выудить из бумажника всю наличность и помахать ею в воздухе. И без того веселые сталкеры поздравляли Флер с помолвкой, одобряли выбор, а особо остроумные бормотали что-то о части тела Рябого, от вида которой даже свиномрази приходят в экстаз.

«Гоша, сволочь, успел наплести! – рассердился было Рябой, но одно присутствие Флер делало его абсолютным добряком. – Не унывай, жандарм! С каждым может случиться, а Флер девушка с юмором».

– Замуж за сталкера – это же скольких тебе, Флер, придется на свадьбу звать? – хмыкнул кто-то справа.

– Я замуж выйду за порядочного, а среди вас такого пока не встретила, – отрезала Флер. – Корчите из себя что-то, а сами… Алкоголики да пройдохи! «Зона, Зона, крутая жизнь!» Я, что ли, в Зоне не была? Ничего, таскала карабин, как и все.

– Только что-то перестала! – обиделся бродяга. – Сходила пару раз – и теперь типа крутая. Все вы, бабы, такие…

– Я бы попросила! – завопила Флер.

– Да девушка ты, девушка, – успокоил ее невозмутимый бармен.

– Девушка я разве что на левое ухо! После того как в Болотах один идиот мне прямо над этим ухом выпалил! – Вообще-то все знали, что Пивкабы тогда спас ей жизнь, но спорить с Флер никто не желал. Хотя в целом окружавших ее бродяг ситуация только веселила, и к стойке начал подтягиваться народ: девки на подиуме пляшут каждый день, а вот Флер орет во все горло разве что три раза в неделю.

– Дай ей сыра какого-нибудь! – попросил заботливый Рябой. – Наверное, и не завтракала.

– Я только что из постели, идиот! – Флер ненавидяще взглянула на него из-под мышиного цвета челки. – Порядочные женщины раньше двух часов дня из постели не встают, а я – раньше восьми вечера!

– Еще бы, все утро официанткой тут пахать! – вклинился кто-то из сталкеров.

– Я, вашу мамашу, тут как официантка от вас больше чаевых получаю, чем вы от Бубны! – взъярилась Флер. – Работаем на одного хозяина, так что заткнитесь!

«Тебе бы самой заткнуться! – подумал Рябой, пытаясь взять Флер под руку. – Вольные бродяги народ воспитанный, просто воспитывали их волки. И эти маугли враз могут перестать смеяться, если решат, что их обидели!»

О том, что расплачиваться за обиду придется, конечно же, не Флер, а ему, «официальному кавалеру», Рябой не думал. Он приобнял даже не заметившую этого Флер и почувствовал себя почти счастливым.

– Говорят, у Бубны проблемы? – во весь голос спросил он, чтобы переменить тему.

Повисла пауза.

– Кто говорит? – наконец спросил самый пьяный сталкер совершенно трезвым голосом.

– Ну, все говорят…

– Идиот! – рявкнула Флер. – Почему ты такой идиот, Рябой, и почему ты… Убери руки сейчас же!

Рябой испуганно отступил, поднимая обе руки – на всякий случай. Флер в общем-то могла и бутылкой по голове отоварить. Он отступил и наткнулся спиной на кого-то, кто в момент принял его в удушающий прием и спустя пять секунд аккуратно положил неподвижное тело на пол. Сталкеры у стойки дружно поднялись – своих они трогать не позволяли, даже если этот свой – Рябой! Но бармен Джо постучал ложечкой по пустой бутылке:

– Это уважаемые гости Бубны, господа. Они на нервах и не сделали нашему другу ничего плохого.

Бродяги замерли, и только Флер с визгом кинулась на обидчицу – высокую светловолосую женщину с удивительно крепкими руками. Блондинка отступила в сторону, словно тореадор, и Флер ткнулась в объемное пузо Храпа, одного из охранников Бубны. Храп ухватил буянку под мышки, поднял куда-то к самому потолку и сурово посмотрел на нее снизу вверх. Странно, но иногда взгляд снизу вверх действует еще убедительнее, чем сверху вниз. Флер перестала трепыхаться.

– Никто их не тронет, пока Бубна не скажет.

Храп поставил Флер на ноги и слегка шлепнул по спине – шагай, мол. От легкого шлепка охранника, будто от эффектного жеста фокусника, несостоявшаяся невеста мгновенно испарилась. Сталкеры перевели дух и наконец внимательно рассмотрели пришельцев.

Их было девять. Высокая крепкая блондинка была единственной женщиной в компании. Еще шестеро привлекали внимание разве что весьма спортивным сложением и хищными взглядами, а вот оставшиеся двое с ними резко контрастировали. Главным, несомненно, являлся невысокий, кругленький старичок в какой-то национальной арабской шапочке и джинсовом костюме. Толстые волосатые пальцы старика усеивали крупные перстни, а что касается сверкающих камней, то ювелир не требовался – каждому за километр было видно, что камушки настоящие. Рядом, в кольце охранников, потому что больше никем эти парни быть не могли, стоял молоденький, слащавый парнишка чуть повыше.

– Меня зовут Фарид! – сказал парнишка и поправил золотые очки. Он говорил с легким восточным акцентом. – Мой господин, который просит называть его просто Шейхом…

– Хрена себе, как просто! – брякнул проходивший мимо Енот и, не оглядываясь, скрылся за дверью сортира.

– Да… – Фарид немного смутился и оглянулся на шефа. – Так вот… Мы просим вас извинить досадное поведение нашей спутницы, госпожи Кайл. Она всего лишь оказалась дезориентирована.

Сталкеры посмотрели на Рябого, продолжавшего лежать на полу с детской улыбкой. Затем, скользя по длинным ногам, взгляды поднялись до бюста госпожи Кайл. Бюст взглядов не смутился. Этот приблизительно пятый с половиной номер, похоже, вообще было не смутить. Шейх между тем что-то быстро сказал Фариду.

– Мы только что от господина Бубны, – сказал переводчик и, видимо, секретарь. – К сожалению, он ничем не смог нам помочь. Дело в том, что нам необходимо проникнуть в запретную Зону по некоторым частным делам. Нам требуется проводник, услуги которого мы готовы щедро оплатить. Снаряжение и экипировку экспедиции мой господин берет на себя. Так же, как и любые дополнительные расходы.

– А подробнее? – Енот вернулся из сортира, на ходу застегивая ремень. – Особенно по тому пункту, на котором Бубна вас выслал, таких сладких.

Незаметно окружившая гостей толпа сталкеров одобрительно загудела. Охранники чуть сместились, переглядываясь, – надо полагать, не первый год работали вместе и разбирали возможные цели без слов. Фарид коротко переговорил с хозяином.

– К сожалению, господин Бубна желал знать, зачем мы идем в Зону. Однако у нас несколько частное дело, и уважаемый Шейх хочет оставить его в тайне. Кроме того, нам нужен проводник, только проводник. Он не должен ничего предпринимать самостоятельно, особенно – стрелять без команды. Проще говоря, оружие должно стоять на предохранителе. Или его проще вообще не брать.

– Вы трупы! – Енот хлопнул по крепкому плечу ближайшего охранника и пошел к своему столику. – Пусть идут одни, раз такие умные!

– Поверьте, мы располагаем весьма подготовленными людьми, – добавил Фарид. – Нам нужен только проводник. Если такого не найдется, мы все сделаем сами, но хотелось бы сэкономить время. Мы полагали, что за сумму примерно в…

Когда Фарид назвал сумму, головы сталкеров дружно повернулись – каждый подставил то ухо, что лучше слышало.

– Сколько-сколько?! – крикнул кто-то.

Фарид повторил. Шейх утвердительно кивнул. Воцарилось тягостное молчание, посреди которого, впрочем, продолжала греметь музыка.

– Если бы я был смертельно болен, я бы подумал, – изрек наконец седобородый джентльмен с сигарой. – Хотя нет, все равно маловато. Уж лучше тихо скончаться, чем под деструктором последние дни догуливать.

Сталкеры шумно согласились. Прежде всего сделка была просто унизительной – что значит оружие на предохранителе?! Что значит – можно вообще его не брать? За кого себя считают эти уроды?

– Я вас поведу! Я согласна!

Отчаянно работая локотками, через толпу дюжих мужиков пробиралась Флер. Прежде она и правда ходила в Зону и в принципе годилась в проводники. Правда, в состязании за право называться худшим сталкером она была бы фаворитом, но если речь идет о том, чтобы идти, полагаясь на защиту спутников…

– Проспись! – посоветовал ей Гоша. – Всем наплевать, но Рябой расстроится, когда вы не вернетесь.

– Тем более пойду! – Флер встала перед Фаридом, едва не наступив на своего обожателя, все еще коротавшего вечер на полу. – Пусть вот эта крашеная руки не распускает, и я пойду! Да, кстати, – про руки всех касается… Знаю я вас!

Смуглолицые охранники покосились на Флер со сдержанным презрением. Блондинка Кайл вообще не удостоила ее вниманием, а растерянный Фарид заговорил с Шейхом. Тот скорчил кислую гримасу.

– Что?! Да я была в Зоне сто раз! Я там все знаю, а сумму ты уже назвал!

– Мой господин полагает, что идти с мужчиной нам было бы предпочтительнее, – осторожно произнес Фарид. – Кроме того…

– Тут все мужики трусы и с вами не пойдут! – отрезала Флер. – А я Зону – как свои пять пальцев!

Шейх тронул Фарида за плечо и отрицательно покачал головой.

– Тогда я пойду!

И из толпы вышла еще одна женщина, довольно хорошенькая.

– Норис! – крикнул кто-то. – А что скажут твои «искатели»?!

– Я больше не в «Искателе», – твердо ответила девушка. – Я – свободный сталкер и делаю, что захочу.

– А захоти-ка ты, сучка, свалить отсюда по-быстрому! – посоветовала ей Флер, угрожающе надвигаясь. – Это мое дело, мы уже договорились.

Сцена все больше походила на цирк, и бродяги расслабились, рассредоточились по табуретам у стойки и ближайшим столикам. Представление удобнее смотреть оттуда, а две бабы явно намеревались сцепиться. Только Насвай, заметивший наконец Рябого, попытался привести товарища в чувство. Это было нелегко, ибо обморок давно перешел в крепкий сон.

– Флер, они не хотят тебя брать! – Норис тоже была настроена всерьез, крылья ее носика гневно трепетали. – К тому же Зону я знаю лучше! Ты и ходила-то раз пять!

– Дамы, я хочу повторить: уважаемый Шейх не хотел бы брать в проводники даму! – Аккуратненький Фарид явно боялся увидеть то, что вот-вот должно было случиться. – И вообще – ведите себя прилично, пожалуйста!

Гоша помог Насваю, и вдвоем они поставили Рябого на ноги. Тот поднял тяжелую голову и понял, что кто-то хочет обидеть Флер. На самом деле в этот момент Норис пыталась лишь отобрать у соперницы свои же волосы, которые Флер за долю секунды исхитрилась намотать на кулак.

– Убью! – рявкнул Рябой и кинулся на помощь.

К счастью для Норис, спросонок его сильно повело в сторону, прямо на Фарида, и ближайший охранник заломил сталкеру руку за спину.

– Наших бьют! – тут же крикнул Насвай и получил в ответ возмущенный рев товарищей по профессии.

Заревели даже в самых отдаленных уголках бара, где и понятия не имели о происходящем. Даже в сортире, кажется, кто-то заревел. Впрочем, там реветь могли и по другому поводу.

– Стоять всем! – Теперь решил вмешаться Храп, до этого смирно стоявший в сторонке. – Музыку тише! Але, шеф! Да!

Храп прижимал к уху телефон, и именно поэтому драка не началась – перебивать Бубну никому не хотелось. Пока бывший регбист выслушивал указания своего тренера, и бывшего, и нынешнего, Фарид что-то втолковывал Рябому. Медленно трезвея, Рябой начал понимать, что произошло. Ничего удивительного, что он сразу же предложил свои услуги.

– Ты рехнулся совсем уже, да, голозадый? – Насвай, нервничающий рядом со скрученным приятелем, все слышал. – Это в один конец дорожка! Ты посмотри на этих дрищей – они только что с тренажеров слезли, а Зоны не нюхали! Ты им рулить позволишь?

– Я не могу пустить Флер одну, – осоловело поведя глазами, вздохнул Рябой. – Пусти руку, а, как тебя?

– Это мистер Девидс. А его друзей зовите мистер Томпсон, мистер Джексон, мистер Сойер, мистер Джонсон и мистер Дэвиде, – подсказал переводчик.

– Легко запомнить! – делано обрадовался Рябой, рассматривая смуглые лица гостей с юга.

– Вот и хорошо! Отпусти его! – Фарид говорил и одновременно слушал Шейха. – Мы, конечно, наведем о вас некоторые справки, господин…

– Рябой. Просто Рябой, без «господин» или «мистер». И вот еще что… – Сталкер выпрямился и потер плечевой сустав. – Флер с нами тогда не пойдет.

Увы, она услышала. Двое вышибал из бара как раз оттащили ее от потрепанной красотки Норис, и Флер кинулась на нового врага.

– Что ты сказал, придурок?!

Но Рябой не успел получить своего, потому что между ними оказался Храп. Охранник, впрочем, их даже не заметил.

– Вот что, – сказал Храп, глядя на Шейха. – Никто с вами не пойдет, если не разрешит Бубна. А значит, проводник все равно от него, и договор в силе. Это раз. Ты понял?

Фарид быстро перевел, и Шейх яростно зашипел что-то в ответ.

– Мой господин говорит, что он согласен оплатить господину Бубне оказанную «помощь»! – Фарид попытался быть ироничен, хотя обстановка трусоватому секретарю не нравилась. – Но он уже нашел проводника и не примет другого.

– Бубна согласен, – кивнул Храп. – Второе: поскольку парень очень рискует, за вами пойдет группа прикрытия. Это его страховка, тебе ее оплачивать не придется. Они идут не с вами, а за вами. Это условие не обсуждается.

Шейх издал несколько звуков, ничего хорошего Бубне не сулящих.

– Мой господин согласен.

– Ну вот и хорошо. А теперь вам лучше покинуть бар господина Бубны, проводник придет к вам позже.

Шейх, не прощаясь, двинулся к выходу, остальные поспешили за ним. Только блондинка Кайл, всю сцену сохранявшая олимпийское спокойствие, ушла медленно, одарив напоследок Храпа загадочным взглядом.

– Ты не стремайся! – Храп как мог мягко похлопал Рябого по плечу. – Слушайся папу Бубну и будешь в шоколаде. И не отлучайся пока: как только от Бубны выйдет Дезертир, пойдешь ты.

– Дезертир?!

– Ну да. – Храп насупился. – А чего ты так вылупился? Делай, что велят, остальное тебя не касается.