Мона Кастен
Абсолютный бестселлер Моны Кастен. Комплект из 5 книг

Начни сначала

Для Кристиана, моего самого большого поклонника

Плейлист

Brain – Banks

Waiting Game – Banks

Feel Real – Deptford Goth

Meet You There – Busted

Can’t Break Thru – Busted

Strong – One Direction

Right Now – One Direction

Ocean Avenue – Yellowcard

Breathing – Yellowcard

Irresistible – Fall Out Boy

The Kids Aren’t Alright – Fall Out Boy

Fourth Of July – Fall Out Boy

I Wish You Would – Taylor Swift

New Romantics – Taylor Swift

Red – Taylor Swift

Fearless – Taylor Swift

A Beautiful Lie – Thirty Seconds To Mars

Attack – Thirty Seconds To Mars

Jealous – Nick Jonas

Where Are Ü Now – Jack Ü, Skrillex, Diplo, Justin Bieber

Глава 1

Уайт

Я уставилась на табличку с именем рядом со звонком. Наклонив голову набок, я подняла палец, но затем остановилась и в последнюю секунду отдернула его. Я плотно сжала губы и сложила пальцы в кулак, в то время как в мыслях проносились события последних дней.

Недели ссор с родителями, 1079 миль и 20 часов езды.

Я прибыла в Вудсхилл позавчера и с тех пор провела две ночи в захудалом общежитии, и хотя первые пару часов была готова повернуть назад, теперь отказалась от этой мысли. Потому что мне это удалось – я на самом деле была здесь.

Правда реальность сильно отличалась от того, что я себе представляла. Конечно, мой новый дом выглядел иначе вблизи. Я уже была знакома по сети с орегонскими горами, лесами, а также университетским кампусом, но все равно оказалась не готова.

Вчера прошли вводные мероприятия для первокурсников, и после этого я осмотрела квартиры, которые ранее подобрала в интернете. Видимо, напрасно, потому все они, к сожалению, были абсолютно неудачными. Но, по крайней мере, я наконец оказалась в Орегоне.

Свобода.

Только одна эта мысль поддерживала меня в течение последних нескольких месяцев. Теперь я могла строить свою жизнь, делать то, что хотела. Последние девятнадцать лет были сложными. Я чувствовала себя птицей, которую выпускают из клетки всего на пару минут в день, чтобы она выполнила несколько трюков. Если это можно назвать трюком – не попадать в передряги на вечеринках, мило улыбаться и вести непринужденные беседы ни о чем с незнакомцами. Короче, я хорошая актриса. Или плохая птица.

Видимость благополучия всегда стояла на первом месте в моей семье. У меня были элегантно уложены волосы, я носила искусно сшитую дизайнерскую одежду – к этому прилагалась совершенная улыбка, появляющаяся по нажатию кнопки, которую я освоила еще в детстве. Я должна была выглядеть идеально – по крайней мере стараться. Вот почему моим первым официальным делом в качестве студентки колледжа (помимо упаковки коробок с вещами) стал поход в ближайшую парикмахерскую, чтобы обрезать и перекрасить длинную гриву блондинистых волос. Теперь мои щеки обрамляли коричневые пряди. Впервые за много лет я носила кудри моего натурального оттенка – то, что мама не одобрила бы. Она ненавидела, что я унаследовала цвет волос от отца.

В течение многих лет она каждые четыре недели затаскивала меня в один из элитных салонов, чтобы подкрасить отросшие корни: на меня начинали косо смотреть, как только волосы отрастали больше, чем на полсантиметра. Она настояла, чтобы я перекрасилась в медовую блондинку, так мой необычный цвет глаз – серо-зеленый – смотрелся наилучшим образом. Еще будучи девочкой, мне приходилось вставать рано утром и бороться с выпрямителем, чтобы мои волосы идеально обрамляли лицо. Теперь с этим покончено навсегда. Никогда больше я не позволю кому-то – и в особенности моей матери – контролировать чертов цвет моих волос.

Каждый раз, когда кончики волос, едва доходившие до шеи, щекотали мои щеки, я вспоминала о вновь обретенной свободе. Прическа была первым шагом, и хотя это могло показаться глупым, я чувствовала себя новым человеком.

Впрочем, стрижка принесла мне не так уж много пользы в поиске жилья. На место в общежитии я не претендовала. Я не испытывала особого желания однажды проснуться и увидеть, как мама стоит в моей комнате и с презрением ее осматривает. Только поэтому я предпочла искать квартиру в окрестностях кампуса – там, по крайней мере я на это надеялась, она не найдет меня так быстро. Однако поиски затянулись.

Несмотря на тот факт, что я нашла несколько комнат, которые будут свободны к тому моменту, как мне придется освободить кровать в хостеле, я также могла записать каждую из них как полный провал.

Во время первого просмотра потенциальный сосед больше интересовался размером моей груди, чем моими вредными привычками. При мысли об этом извращенце меня до сих пор трясет. Немногим лучше была молодая мамочка, которая насквозь пропахла дымом и хотела, чтобы я стала не столько ее соседкой по комнате, сколько няней. В шестой квартире я встретила парочку, которая начала до меня домогаться. А все остальные квартиры были либо захламлены, либо покрыты плесенью. Не знаю, почему, но я думала, что найти жилье будет проще.

Именно поэтому мне, наверное, было так трудно нажать на звонок для того, чтобы осмотреть последний вариант. Буквы на табличке теперь светились изнутри и прямо-таки отпечатались на моей сетчатке.

Уайт.

Это был мой последний шанс. Других предложений о квартире я не нашла. Если я не смогу переехать сюда в начале следующей недели, то окажусь на улице. К началу семестра все было забронировано. Без исключения. И кроме того, цены продолжали расти. Семь ночей в двенадцатиместном номере уже стоили мне половину моих средств. На моем счету, правда, оставалась значительная сумма, но на самом деле эти деньги не предназначались для убогой комнаты с одиннадцатью соседями и общими душевыми.

Я отчаянно нуждалась в этой квартире, и если не получу ее, мне придется искать миленькую скамейку в парке или спать в крошечной машине. Я ни в коем случае не хотела возвращаться в Денвер. Варианта, что мне откажут, просто не существовало. Я найду здесь свой новый дом, чего бы это ни стоило, и если придется провести несколько ночей на свежем воздухе, то так тому и быть. Все хорошо, пока мне не придется возвращаться в Денвер.

Я глубоко вздохнула и нажала на звонок. Я позволила теплому вечернему воздуху наполнить мои легкие. Я едва ощущала давление, нарастающее в груди.

Раз, два, три, четыре, пять…

Про себя сосчитала я и зажмурилась. Наконец раздался шум открываемой двери, и я глубоко вдохнула последний раз, прежде чем толкнуть дверь. Мистер К. Уайт – я еще не знала его полного имени – упомянул в письме, что квартира находится на втором этаже слева. Еще до того как поставила ногу на ступеньку, я услышала, как надо мной открылась дверь, и вскоре раздалось приглушенное бормотание, которое, чем выше я поднималась, становилось все отчетливей.

– Мой номер у тебя есть, – прошептал женский голос. – Ты знаешь, что я сво…

– Не утруждайся, знаю. Ты недвусмысленно дала это понять.

В следующее мгновение раздался подозрительный чмокающий звук. Я прислушалась повнимательней. Я была почти на сто процентов уверена, что кто-то целуется. Прежде чем я успела опомниться, на лестнице зазвучали шаги. Я даже не заметила, что остановилась, и пока ступенька за ступенькой поднималась выше, обратила внимание на покрытые синим лаком ногти на ногах и серебряные босоножки с ремешками. Один из немногих дорогих предметов, который я взяла с собой. К некоторым вещам я была привязана сильнее, чем хотела признавать.

Тихий вздох прозвучал совсем близко надо мной, и я подняла голову. Я взглянула на девушку, которая наверняка вышла из квартиры, которую я сейчас буду осматривать. Она не смотрела на меня, а пробежала рядом со мной с блаженной улыбкой. Судя по покрасневшим щекам и растрепанным волосам, ее мысли до сих пор были заняты кем-то совершенно другим.

О боже!

Нахмурившись, я поднялась на последние несколько ступеней. Нерешительно я прошла по коридору, оглядываясь по сторонам. Слева в конце дверь была слегка приоткрыта. Наверно, это моя квартира…

Немного приоткрыв дверь, я нерешительно замерла на пороге.

В коридоре прибрано, и я видела гардероб, в котором висело несколько курток. Под ними стояли кроссовки, а также инженерные ботинки[1] и походная обувь. Я высоко подняла брови. Коллекция обуви свидетельствовала о разнообразных интересах хозяина квартиры. Осмелев, я переступила через порог и вошла в узкий коридор. При виде светлого ламината я облегченно вздохнула. Наконец-то никаких ковров. Поспешно сняв ботинки, я поставила их к остальным. Если я и узнала что-то за последние дни, так это то, что подобное поведение производит хорошее впечатление, только с грязным ковром ничего такого делать не стоит.

– Прости, чувак! – Из комнаты, соседней с залом, раздался голос. – Я битый час пытался вытащить ее из квартиры, не выглядя при этом как задница. Но некоторые люди просто в упор не понимают намеков…

Вау. А ведь он казался хорошим парнем.

Голос стал отчетливее.

– Это был короткий визит, но приятно, что все еще идет как по маслу.

Он, кажется, подошел ко мне ближе. Его шаги гулко раздавались по ламинату.

– Если у тебя есть невеста, я последний, кто осудит… По крайней мере до тех пор, пока…

Мистер Уайт появился в дверном проеме. Не только у него от удивления открылся рот.

Я шумно втянула воздух.

Первое, что я заметила, был его торс. Обнаженный, подтянутый живот, рельефные мышцы. Вторым были его татуировки. Невольно я наклонила голову набок, разглядывая рисунки на загорелой коже. Жаль, что у меня нет с собой очков. Надписи на предплечьях плохо видны, и я не знала, что должны значить кольца, обвивающие его бицепсы.

Пресвятая Богородица.

Он закашлялся, таким образом вырвав меня из оцепенения.

– Какого черта тебе здесь нужно?

Совершенно ошеломленная, я уставилась на него. Парень был ненамного старше меня, самое большее, на год или два, теплые карамельного цвета глаза и волосы ужасно ему шли.

Наконец я вновь обрела голос.

– Я пришла на просмотр квартиры. Мы переписывались по электронке. – Слова вырвались изо рта слишком быстро.

Мистер Уайт – мысленно я все еще называла его так, что, как мне прекрасно известно, граничило с полной глупостью, – склонил голову и уставился на меня.

– А, Харпер… – тихо пробормотал он. Затем, кажется, что-то щелкнуло в его голове. Он позволил взгляду блуждать по моему телу, черты его лица потемнели, и он медленно покачал головой. – Нет.

Нет? Как нет? Я озадаченно ответила на его критический взгляд.

– Нет?

– Нет.

– Что это значит – нет? – Я скрестила руки на груди. – Конечно, мы переписывались.

– Должно быть, какое-то недоразумение. Ты совершенно точно не переедешь сюда, – произнес он и отвернулся. А затем исчез в направлении… понятия не имею, в каком, ведь в конце концов я не видела эту глупую квартиру!

– Сама найдешь выход, – крикнул он через плечо.

Мой рот снова приоткрылся. Я потеряла дар речи.

Парень просто исчез. Оставил меня стоять в коридоре, не дав даже шанса. Мне не удалось вставить ни одного слова из текста, который я заготовила. За последние сорок восемь часов я смирилась с кучей дерьма, но это… это был край.

В голове словно перегорел предохранитель, и из горла вылетел разочарованный визг. С топотом я погналась за мистером Уайтом.

– Эй! – в ярости крикнула я и бросилась в комнату, которую назвала бы светлой, удобной гостиной. Этот кретин остановился на полпути и повернулся ко мне. Он сердито нахмурился. – Ты не можешь просто выгнать меня, даже не показав квартиру!

Изумление вспыхнуло в теплых карих глазах, которые не подходили его ледяному обаянию.

– Готов поклясться, что могу. – Он скрестил руки на груди, и я смогла разглядеть еще больше татуировок на его предплечьях. Я снова услышала хрип матери в ушах, который она издавала всякий раз, когда находила что-то абсолютно кошмарным.

– Нет, не можешь. Мы договорились по почте, черт возьми! Ты пригласил меня осмотреть квартиру, и теперь я хочу хотя бы увидеть комнату и попытаться убедить тебя, что я хорошая соседка. – Я изо всех сил старалась не зашипеть.

Кретин поднял бровь и снисходительно посмотрел на меня:

– Как я уже сказал, тут какое-то недоразумение. Я думал, ты парень. Но это явно не про тебя. – Он снова пренебрежительно осмотрел меня. – Я ищу соседа по комнате, а не соседку, – он буквально выплюнул это слово мне в лицо.

Все остальные просмотры проходили плохо, но этот превзошел их все.

– Ты хоть понимаешь, что я пережила за последние два дня? – начала я, и мой пульс участился. – Меня спросил о размере груди парень, который сидел на кухне в уродливой майке. Очень грязной майке. Трижды мне предлагали оказывать сексуальные услуги взамен арендной платы, один раз я должна была стать домашней няней, и дважды я едва удерживала своих потенциальных соседей от того, чтобы не предаться страсти прямо на моих глазах! – Теперь я уже почти кричала, но даже и не думала о том, чтобы понизить голос. Поток слов невозможно было остановить, я взбесилась. Если бы я только знала, где в этой проклятой квартире находится кухня, то бросилась бы туда, схватила сковородку и врезала этому высокомерному сукину сыну – эту идею я почерпнула у Рапунцель из экранизации Диснея. – Я побывала в комнатах, стены которых были совершенно черными от плесени. В квартирах, которые оказались настолько заставлены, что пола не было видно. Серьезно – иногда я не знала, стою ли на ковре или на чем-то еще. Я побывала в квартире, где так сильно пахло травкой, что я словила кайф. – Расправив плечи, я сделала к нему один шаг. – У меня был по-настоящему дерьмовый старт в Вудсхилле, чувак. Так что не говори мне просто исчезнуть. Я хочу увидеть эту гребаную комнату!

Теперь он смотрел на меня не с подозрением, а равнодушно. Будто я трачу драгоценные секунды его времени.

– Именно поэтому я не хочу соседку, – совершенно спокойно сказал он. – Я вполне могу обойтись без болтовни и переполненного эмоциями бабского нытья.

Мои плечи затряслись, адреналин вскипел в крови. Вероятно, это была не самая удачная идея – вывалить на парня свои проблемы. Но иногда я просто не могла перестать говорить, пока не выскажу все.

– Ты закончила? Если нет, я хотел бы для начала одеться, – невозмутимо продолжал он, беся меня своим безразличием еще сильнее.

– Прекрасно, – прошипела я, только чтобы тут же наткнуться на напольную лампу. Я выругалась. Вслух. Но особенно громко, когда услышала смех позади себя. Он прозвучал мрачно, что наверняка бы понравилось мне, услышь я его от любого другого мужчины. Но, конечно, не от этого высокомерного, надменного сукина сына. Выйдя за дверь, я услышала, как зазвонил телефон. Это была песня группы Fall Out Boy. Значит, у этого кретина хороший музыкальный вкус. Я снова испытала желание зашипеть, как кошка. Может, в ближайшее время я должна обзавестись одной? Такой связи, как в этот момент, я еще не испытывала ни с одним животным.

Слезы ярости жгли мне глаза, когда я уткнулась в свои босоножки. Я не хотела возвращаться в Денвер, в жизнь, которая была фальшивкой – куском пластика.

Вся моя жизнь была фасадом, который мама возвела по своему вкусу. Я поняла это только три года назад – в тот день, когда мне пришлось на собственном опыте узнать, как далеко она на самом деле готова зайти. Я верила, что мама всегда будет меня защищать, но вместо этого она просто поддерживала видимость нормальности и навязывала мне все больше лжи, которую я с трудом могла вынести.

Я тяжело сглотнула, пытаясь прогнать из головы негативные мысли.

Поскольку мои руки все еще дрожали, мне потребовалось больше времени, чтобы протащить застежку босоножки через маленькое ушко. Внезапно я услышала приглушенный голос кретина. Судя по всему, он говорил по телефону и… ругался.

Я различила звук его босых ног по полу, когда он вышел в коридор. Твою мать, зачем мне понадобилось надевать именно эти босоножки? Кеды явно лучше подходили для того, чтобы быстро снять и надеть их.

– Эй, – раздался его голос. Я оставила правую босоножку незастегнутой и медленно выпрямилась.

– Что? – огрызнулась я и сердито уставилась на него.

И когда он только успел надеть обтягивающую темно-синюю рубашку? Он вновь скрестил руки на груди и, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Другой претендент только что соскочил, – сказал он, поднимая руку, в которой держал смартфон.

– Ага, – равнодушно произнесла я, ища ключ от машины в кармане.

Он резко выдохнул и так долго постукивал ногой по полу, что у меня не осталось выбора, кроме как снова посмотреть на него.

– Будут правила, – начал он какое-то время спустя, глядя на меня, прищурившись.

– Правила? Для чего, если, конечно, можно спросить? – Мое терпение действительно было на исходе. Я просто хотела вернуться в хостел и погрязнуть в жалости к себе, пока не собрала бы достаточно сил, чтобы просмотреть новые объявления. Я вполне могла обойтись без ахинеи, которую нес этот парень.

– Для тебя. Если хочешь снять комнату, будут правила, которых ты должна придерживаться. – Он сделал движение рукой, которое, по-видимому, должно было показаться приглашающим, и побрел обратно в гостиную. Будто я все еще что-то хочу от него!

– Мне не нужна твоя дерьмовая комната! – крикнула я ему вслед, наклонилась и наконец застегнула вторую босоножку.

Его голова снова появилась в дверном проеме. Он провел рукой по волосам.

– Слушай, мне нужны деньги, и мне надоело искать соседей. Постоянно кидают.

– Интересно почему… – фыркнула я.

Он проигнорировал меня.

– И тебе срочно нужно жилье. Так что прекрати выпендриваться и посмотри комнату.

Я было открыла рот, чтобы что-то ответить, но кретин уже исчез в гостиной, не дождавшись моей реакции.

На самом деле мне хотелось броситься прочь из квартиры и громко захлопнуть за собой дверь. Но вместо этого я осталась.

Если быть честной, коридор и гостиная в этой квартире были лучше, чем все варианты, которые я видела вчера и сегодня – и почти наверняка тут уютней, чем на скамейке в парке. Посмотреть комнату не повредит. Неважно, глуп этот парень или нет, сегодня я уже столько раз наступала на горло своей гордости, что еще один раз меня не убьет.

– Ну хорошо.

Я не потрудилась снять босоножки и направилась прямо в гостиную. Теперь, когда я успокоилась, могла по-настоящему оценить, какой милой была окружающая обстановка. Огромный диван в форме буквы «U», на котором валялось несколько подушек, стоял в центре комнаты, по диагонали за ним располагалось широкое окно, за которым я разглядела балкон. Справа от него – открытая кухня с барной стойкой и большой рабочей поверхностью.

– Гостиную ты уже видела, там кухня. Здесь ванная, – сказал кретин, когда мы проходили по комнате. Он еле заметно махнул рукой в сторону полуоткрытой двери, и я мельком заметила голубую плитку и большую ванну, прежде чем мы остановились у последней двери.

– Вот она. Не особо большая, но все же лучше, чем общежитие.

Он нажал на ручку.

Я вошла в комнату, задержав дыхание.

Она на самом деле была маленькая. Тринадцать квадратных метров, скорее всего, но бежевый цвет стен и окно, через которое проникал последний свет дня, компенсировали это. Было заметно, что в ней больше никто не живет – кроме стола, белого вращающегося стула, небольшой полки и кровати – ничего. Я нахмурилась при виде матраса. Я не хотела знать, что с ним произошло.

– Не волнуйся, Итан все равно заберет свою кровать, – сказал кретин, кивнув в сторону упомянутого предмета мебели. – Стол и полку можешь оставить себе, если хочешь.

Я медленно кивнула и оторвала взгляд от кровати. В этой комнате также был уложен светлый ламинат. Я подняла голову и осмотрела каждый ее уголок, чтобы понять, есть ли хоть какие-нибудь признаки влаги. На первый взгляд, все в порядке.

Я могла бы тут жить. И вместо кровати я поставила бы раскладной диван, чтобы сэкономить место. Я уже видела красивое покрывало, которое расстелила бы на нем. И гирлянды! Гирлянды просто обязаны быть в этой комнате!

Мама ненавидела эти штуки, потому что они, по ее мнению, выглядели дешево и не соответствовали остальной части тщательно подобранных ею предметов интерьера. Кроме того, она говорила, что я слишком взрослая для таких детских вещей, и однажды, когда я тайком купила их на карманные деньги, поручила нашей служанке немедленно избавиться от них.

О да, я бы повесила гирлянды. И я бы заполнила всю комнату вещами, которые мне никогда не позволяли иметь, потому что они не отвечали требованиям мамы.

Не больше, чем этот парень, – озарило меня. Наверно, при виде него у нее случился бы сердечный приступ. Или ее бы вырвало. От этой мысли я чуть не рассмеялась.

– Я согласна, – произнесла я без колебаний и повернулась к нему. Потом я пробежалась глазами по татуировкам на его предплечьях и… да. Мама определенно упадет на месте. Тот факт, что у меня теперь есть крыша над головой и парень, который довел бы маму до нервного срыва, делали этот момент восхитительным.

– Ты еще не знаешь правил, – предупредил он, но теперь и в его глазах появились шутливые искорки.

– Тогда вперед, – ответила я. Ни в одной другой комнате у меня не возникло такого чувства… Я поняла, что мне здесь будет комфортно. Независимо от того, каких правил я должна придерживаться.

Мистер Ни-В-Коем-Случае-В-Мою-Квартиру-Не-Придет-Женщина медленно подошел к столу. Прислонившись к нему, он скрестил руки на груди. Между тем его поза не казалась мне провокационной, а скорее оборонительной.

– Во-первых, – начал он и поднял палец, – ты оставишь меня в покое со своими женскими штуками. Меня не интересует всякая дрянь, что происходит в твоей жизни, так что не навязывай мне свое общество! На моем диване не устраивают девчачьи вечера, я выбираю телевизионную программу, и ты не приходишь ко мне плакаться.

– С этим я могу жить, – холодно ответила я.

– Во-вторых, – невозмутимо продолжал он, – ты держишь рот закрытым, когда я кого-то клею. Я вполне могу обойтись без оправданий в собственной квартире.

– Мне все равно, с кем и что ты делаешь, – хмыкнула я, однако бросила скептический взгляд в сторону двери. Его комната находилась на противоположной стороне квартиры, но кто знает, каким шумным он может быть. Я нахмурилась. Надеюсь, я не замечу, если он займется сексом…

– И в-третьих… – Он оттолкнулся от стола и подошел вплотную ко мне. Он возвышался надо мной на несколько дюймов, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы ответить на зловещий взгляд его карамельных глаз. – …мне плевать, как горячо твои ноги смотрятся в этих шортах.

Румянец резко вспыхнул на моих щеках, но я даже не моргнула.

– Мы оба ни при каких обстоятельствах не окажемся в постели друг с другом. Так что не надейся, ты меня поняла?

Его горячее дыхание щекотало мои виски. Я тут же почувствовала покалывание в животе, не имеющее ничего общего с голодом, который постепенно давал о себе знать. От него приятно пахло – гелем для душа с мятой и пряностями. Учитывая эту внезапную близость, мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он только что наговорил.

– Извини, если это заденет твое эго! – сухо возразила я. – Но свою потребность в плохих мальчиках я утолила много лет назад. – И это соответствовало истине. Я не планировала заводить никаких отношений с парнями в ближайшее время.

Он этого не ожидал. В его глазах промелькнуло удивление, прежде чем он отошел от меня на шаг.

– Ну что ж, добро пожаловать в Каса-де-Уайт. – Он протянул мне руку. – Я Кейден.

На мгновение я была совершенно ошеломлена. Затем распахнула глаза и взволнованно подпрыгнула.

– Значит ли это, что у меня есть комната? – пискнула я.

Кейден поморщился.

– Ты уже нарушаешь первое правило.

Я перестала прыгать и понизила голос до нормальной человеческой громкости.

– Сорри. Я Элли.

Новое имя, как по маслу, соскользнуло с моего языка. Вероятно, потому что я уже представлялась во время предыдущих показов квартир.

Я пожала его руку. Ладонь Кейдена была теплой и шершавой. Молния, которую это рукопожатие послало в мой желудок, застала меня врасплох.

Так же как и тепло, которое распространилось по моему телу, когда Кейден начал рисовать большим пальцем круги на тыльной стороне моей руки. Я разжала пальцы и возмущенно посмотрела на него.

– Просто захотел посмотреть, поняла ли ты правило номер три.

С самодовольной улыбкой он засунул обе руки в карманы брюк.

Я презрительно фыркнула. Парень хоть и был горячим, но не настолько неотразимым. Его так называемые правила казались мне нелепыми. Я потерла тыльную сторону ладони несколько раз. Черт возьми, зачем ему нужны такие теплые руки?

– Так, когда я могу переехать?

Кейден пожал плечами и повернулся к двери.

– Переведи мне арендную плату и половину залога, и комната твоя.

Свой танец радости я исполнила только тогда, когда он вышел из комнаты.

Глава 2

– Они! Выглядят! Так! Мило! – Круглые глаза Доун стали еще больше, когда она обнаружила гирлянды в виде звездочек в нашей огромной тележке. Мы тем временем добрались до отдела с покрывалами, но яркие цветочные узоры, бросавшиеся мне в глаза со всех сторон, заставили меня наморщить нос. Я в последний раз погладила одну из разноцветных тканей, потом повернулась к подруге.

Доун я встретила на вводных лекциях. Мы обе пришли слишком рано и, пока ждали, начали болтать. Мы быстро сдружились. Потому что Доун тоже была новенькой. Правда, она переехала не для того, чтобы убежать от семьи, а от бывшего парня, который изменил ей после шести лет отношений. Она просто ушла – и теперь мы вместе находились в Target, чтобы купить всякие декоративные штуки для наших комнат. Двухчасовая поездка в Портленд пошла на пользу нам обеим, и это также позволило нам ознакомиться с окрестностями Вудсхилла.

– Возьми ту, с цветами, – сказала она и исчезла в следующем отсеке с товарами. – Или розовую!

Через мгновение ее каштановая копна волос показалась над полкой с лампами. По-видимому, Доун стояла на цыпочках, и это выглядело так, будто ей пришлось сильно вытянуть шею.

Я снова посмотрела вокруг. Мне отчаянно хотелось иметь место, которое можно обустроить самой, но цветочные узоры не были моей фишкой. Несмотря на то, что мне нравился женственный стиль, я предпочитала простые дизайны.

Я продолжала идти по проходу. Доун подняла несколько ламп, насчет которых я высказала свое мнение. В конце ряда я заметила кремовое покрывало, которое было грубо связано крючком и с бахромой по краям. Оно отлично подойдет к бежевым шторам, которые я уже положила в машину.

– Как тебе это? – крикнула я, держа в руках покрывало. Доун с ночником в виде розового зонтика вырулила из-за угла.

– Просто и красиво. Подходит к другим вещам, – ответила она, поднимая лампу. – Что насчет этого?

Даже с такого расстояния я различила блестки на зонтике.

– Похоже, ты похитила его из детского отдела.

Доун усмехнулась и положила ночник в тележку.

– Бинго!

Конечно, Кейден бы вспылил, если бы я пришла с чем-то подобным. С другой стороны, его не интересовало, как я обставляю свою комнату.

Мне пришлось провести в общежитии всю последнюю неделю, прежде чем Кейден смог наконец дать мне ключи от квартиры. У моего предшественника ушло больше времени, чем было объявлено, чтобы забрать свою кровать. Но сегодня особенный день – я перееду в новую комнату. Кейден все еще выглядел недоверчивым, когда отдавал ключи от квартиры. Будто он уже пожалел о своем решении. Но это его проблема, а не моя.

Сразу после этого я отправилась в магазин с Доун, чтобы купить свои первые в жизни «штучки» для декора. Еще в старшей школе я накопила небольшую сумму, потому что всегда откладывала деньги, которые зарабатывала на репетиторстве или которые дарили родственники на дни рождения. Поэтому я с легкостью могла оплатить все, что было в моей тележке. У меня также имелся сберегательный счет, который завела мама, но я касалась его только в экстренных случаях. Или из-за вещей, которые были необходимы – например, плата за обучение.

Мне стало тошно при мысли о том, почему мама вообще давала мне деньги. Она на самом деле считала, что подкупит меня и при виде купюр я забуду о том, что случилось? Но даже если меня нельзя купить – потратить часть маминых денег было бы, как минимум, небольшой местью, которую я могла себе позволить.

Я глубоко вздохнула, отбросив нехорошие мысли подальше. Я должна была сосредоточиться на покупках.

– Тебе нужен стол? – спросила Доун, когда мы катили тележку по следующему ряду. Она остановилась у раскладной модели и задумчиво ее осмотрела. Она залезла под стол и трясла его, пока не запустился какой-то механизм и стол не разложился. Доун охнула, и на мгновение показалось, что она теряет равновесие, но нет.

– Мой предшественник оставил свой стол и полку. Кейден говорит, что, если они мне не нравятся, я должна сама от них избавиться. – Я закатила глаза. – К счастью, кровать забрали. Она выглядела просто отвратительно.

Доун подняла бровь:

– Звучит так, будто твой новый сосед просто милашка.

– Это явно не первое слово, которое приходит мне в голову. – Отозвалась я.

О боже. Надеюсь, все будет хорошо. Поиски квартиры были ужасными. Я сочувствовала всем, кому приходилось так же мучиться. Я стану идеальной соседкой по комнате. По крайней мере, я так думала. Кейден не нашел бы причин снова выгнать меня.

– Жаль, что я получила место в общежитии, – вздохнула Доун, опираясь обеими руками на низкий столик позади себя, что возможно только из-за ее роста. Доун была миниатюрной, но в отличие от меня у нее имелись женственные изгибы. – Тогда мы могли бы снять вместе квартиру.

– Да, очень жаль, – согласилась я, продолжая толкать тележку, которая была уже совершенно полной, – подушки, покрывало, пушистый ковер, гирлянды и прочие декоративные штуки оказались перемешаны в ней. В то же время с первого взгляда можно было понять, кому из нас что принадлежало. Доун – яркая птичка, и именно так будет выглядеть ее комната, в то время как я выбрала пастельные тона, которые ничем не отличались от ванильного мороженого.

– Моя соседка по комнате – тупая сучка, – продолжила Доун. – Я здесь всего две недели, а она уже успела притащить трех парней. Каждый раз она пытается выгнать меня! Иногда я думаю о том, чтобы остаться в знак протеста. Но давай посмотрим правде в глаза – ты бы хотела видеть своего соседа во время секса?

Я тут же поморщилась. Ее слова заставили меня представить картину, которую я всячески отгоняла от себя. Что ж, Кейден был в неплохой форме – это я должна признать. Одни его хорошо очерченные руки указывали на то, что он занимается спортом. А еще эти черные линии татуировок, пересекающие бицепсы, и буквы…

Я решительно вытряхнула из головы образ его обнаженной, покрытой потом кожи.

– Нет, я бы этого не хотела. Но в нашем случае это другое, – наконец ответила я.

Вероятно, пауза была слишком долгой – взгляд, который бросила на меня подруга, говорил сам за себя, а потом на ее лице расползлась улыбка, отчего ямочки на щеках стали глубже.

– Ах да? Другое? – спросила она, поднимая брови. Я ответила ей тем же.

– Да. В конце концов, я не живу с ним в одной комнате.

С молниеносной скоростью Доун вытащила одну из подушек в тележке и стала меня бить. Я со смехом увернулась.

– Это несмешно! – Она уронила подушку обратно в тележку и со стоном зарылась в ладони лицом. – На самом деле это беда. Тем более что она без проблем находит нового парня. Я имею в виду, мы же здесь, в Вудсхилле! Кто бы мог подумать, что в маленьком городке бродит так много сексуальных парней?

Тут мне пришлось с ней согласиться. Прямо сейчас, перед началом семестра, на каждом углу встречались парни нашего возраста – одно из преимуществ университетского городка.

– Мы можем заключить сделку, – сказала я, обнимая Доун за плечи.

Она посмотрела на меня, и ее карие глаза вспыхнули интересом.

– Я слушаю.

– Ты просто будешь приходить ко мне всегда, когда у тебя возникнут проблемы с соседкой по комнате. Наверное, это не лучшее решение, тебе же известны правила моего замечательного соседа, – состроив гримаску, произнесла я, и Доун фыркнула. Я рассказала ей о них, разумеется, не упустив ни одной детали. Она нашла правила Кейдена такими же глупыми, как и я.

– Но тогда мы могли бы запереться в моей комнате. По крайней мере, до тех пор, пока твоя снова не будет в твоем распоряжении.

– Ты такая хорошая, Элли Харпер, – сказала Доун. Она похлопала меня по плечу и серьезно посмотрела в мои глаза. – Спасибо.

Мы добрались до отдела свечей и фоторамок. Автоматически я потянулась за парой огромных свечей, благоухающих ванилью и кокосом. У нас дома их никогда не было. Мама считала, что они пахнут слишком дешево. Я же, напротив, с нетерпением ждала момента, когда смогу поставить их в свою комнату, чтобы создать уютную атмосферу.

Мне стало тепло, и я тут же отвела взгляд. Никогда еще мне не говорили ничего подобного. Я всегда была просто Элли, суперстерва. Элли, богатая сучка по соседству. Элли, шлюшка. Я не знала, как обращаться со словами, которые были добрыми.

Доун нахмурилась. Казалось, что она почувствовала мой дискомфорт и быстро переключилась на более безобидную тему.

– Эти штуки там, наверху, красивые, можешь достать?

Она указала пальцем на белые фоторамки с причудливыми украшениями. Мне пришлось встать на цыпочки, но только я могла достать до верхней полки.

– Действительно милые, – задумчиво произнесла я. – К сожалению, у меня нет фото, которое можно туда вставить.

Даже я слышала, как жалко это прозвучало. О боже, надеюсь, Доун не приняла меня за полную неудачницу. В конце концов, это было мое решение – не тащить сюда воспоминания из Денвера. Балласт тяжелых воспоминаний и без того был достаточно тяжелым – мне не нужны фотографии, которые ежедневно напоминали бы о моем прошлом.

– Такая чушь. Тогда давай сделаем одну, – предложила Доун, мгновенно вытаскивая телефон. Она встала передо мной и включила фронтальную камеру.

– Сейчас? Здесь? – Мой голос звучал на октаву выше, чем обычно. Мимо нас пробегали какие-то люди, и я почувствовала на себе чужие взгляды.

– Конечно, почему бы и нет? – беззаботно ответила Доун, широко улыбаясь в камеру. – А теперь спагетти болоньезе!

Я осторожно улыбнулась. Мои серо-зеленые глаза выглядели печально на экране ее мобильника.

– К черту людей! – Доун ткнула меня локтем в бок. – Теперь скажи это так громко, чтобы весь магазин услышал: спагетти болоньезе! Давай, Элли.

Я не могла ничего с собой поделать. Покачав головой, я широко улыбнулась и воскликнула:

– Спагетти болоньезе!

И на этот раз улыбка, которая сияла на дисплее, была настоящей.

Рамка стала первым украшением, которое я поставила в комнате. На обратном пути я специально заехала в торговый центр, чтобы распечатать фотографию, и теперь мы с Доун улыбались с подоконника, глядя в комнату. Если честно, на фото мы выглядели обычно – на нас обеих рубашки Вудсхиллского университета, а волосы завязаны в неаккуратные пучки, причем из моего уже выпала пара прядей. К коротким волосам еще нужно привыкнуть. Но все равно фотография мне понравилась.

Доун тоже купила себе рамку, чтобы поставить ее в комнате. Не знаю, как это получилось, но уже сейчас я понимала, что сегодняшний день стал началом нашей дружбы.

Доун заставила меня почувствовать, что в моей жизни есть место искренним чувствам. Дружба только ради дружбы. А не для того, чтобы извлечь максимальную выгоду.

Должна признать, я очень гордилась нами. Мы купили полку и большой комод, которые уместились за дверью с точностью до дюйма. Поскольку я была очень «умной» девочкой и забыла измерить комнату, это стало настоящим везением. Теперь не хватало только дивана-кровати, но собрать его оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. Похоже, на нижней части отсутствовали некоторые отверстия, кроме того, детали, проходившие вдоль выдвижной коробки, не подходили друг к другу. Одна оказалась длиннее, что, очевидно, указывало на ошибку в конструкции. Вообще-то я должна была сразу подать жалобу, но у меня не было особого желания тащить диван на два этажа вниз и ехать обратно в магазин.

В отчаянии я села на пол. К настоящему моменту мой лоб был влажным от пота, и я могла ощущать напряжение в каждой мышце своего тела. Они будут убийственно болеть завтра утром. Благодаря пилатесу я была в отличной форме, но этого недостаточно, чтобы выполнить работу грузчика.

– Это невозможно!

– Понятия не имею, что пошло не так, – добавила Доун с карандашом во рту. Я изо всех сил пыталась расшифровать, что она пробормотала. Затем она убрала карандаш за ухо.

– Вероятно, мне придется спать здесь, – мрачно сказала я, поднимая свернутый ковер себе на колени. Я взъерошила пушистый светлый искусственный мех, словно он был домашним животным. Желательно кошкой.

– Ерунда, мы справимся, – рыкнула она, немного напоминая чихуахуа. Я невольно хихикнула.

В этот момент я услышала, как хлопнула входная дверь, и приглушенные голоса донеслись до нас из коридора. Замечательно, мой сосед по квартире пришел домой.

Доун широко открыла глаза.

– Давай спросим, есть ли у него дрель?

Она выпрямилась так быстро, что теперь походила на суриката. Я снова хихикнула.

– Ты просто хочешь посмотреть на него.

– А если и да, – призналась она и с легкостью поднялась с пола. Доун разгладила рубашку, засыпанную деревянной стружкой, нащупала пучок на голове. – Как я выгляжу? – спросила она, повернувшись вокруг своей оси.

– По-моему, мы обе выглядим так, будто нам нужен душ, – ответила я и тоже встала.

Мы подошли к двери и прислушались. Другой голос был явно мужским. Кейден не собирался клеить женщину.

– Думаешь, это против правил – спросить у него про дрель? – прошептала я так, словно они могли нас услышать.

– Глупости. Не позволяй сукину сыну запугать себя, – отозвалась Доун, отступая на шаг от двери.

Я дернула ее за край рубашки и на мгновение задумалась. Конечно, я не хотела, чтобы меня запугивали, но эта комната была для меня важна. Плохая идея – бесить этого кретина, особенно в первый день нашей совместной жизни.

Но прежде чем я успела подумать об этом еще секунду, Доун открыла дверь и ворвалась в гостиную.

– Доун! – прошипела я и бросилась за ней.

Кейден находился на кухне и как раз доставал пиво из холодильника. Даже со спины – а может, именно с этой стороны – он выглядел особенно круто. На нем были ржаво-красные джинсы, мило подчеркивающие его зад, и облегающая темно-зеленая рубашка, натянувшаяся на плечах, чем автоматически притягивала мой взгляд. Рядом с Кейденом, прислонившись к кухонной стойке, стоял парень с черными волосами. Он был довольно высокого роста и выглядел, скорее, долговязым. Его клетчатая рубашка висела свободно, а рукава были засучены до локтей.

– Эй, ты и есть тот странный сосед? – Доун шагнула к темноволосому парню, который удивленно повернулся к ней. Он выглядел дружелюбным, в отличие Кейдена.

– В первую очередь я хотела сказать, что считаю твои правила абсолютно дурацкими. Я имею в виду посмотри на себя, а потом на нее. – Доун хаотично указала на меня, и больше всего на свете мне захотелось провалиться сквозь землю. Или раствориться. Одно из двух, определенно. – Не думаю, что ей нужно спать с тобой. Кроме того, я считаю неприличным считать всех женщин одинаковыми и класть нас в одну корзинку! Откуда ты вообще знаешь, что мы делаем и не делаем в свободное время? Я имею в виду, что мы могли бы заниматься реслингом и профессионально играть в футбол, а не клеить своих соседей по квартире.

Кейден закрыл дверцу холодильника и медленно повернулся. Он посмотрел на Доун, подняв бровь, и с интересом следил за тем, как она разделывается с его другом. Он выглядел так, словно вот-вот улыбнется.

Но нет.

Поспешно шагнув за Доун, я положила руки ей на плечи и прошептала:

– Это не он.

Она забыла, что хотела добавить.

– Как это не он?

Я кивнула в сторону Кейдена.

– Это Кейден, мой сосед по квартире. Кейден, это моя подруга Доун.

У долговязого парня на лице расплылась широкая улыбка. Глубокие ямочки появились на щеках. Он повернулся к Кейдену.

– Чувак, ты что, был не особенно добр к девочкам?

Кейден пожал плечами и шумно открыл пиво. Он толкнул бутылку своему приятелю через кухонную стойку и открыл вторую, которую тут же приложил к губам. Потом вытер тыльной стороной ладони рот и уставился на меня. Кажется, ему что-то не понравилось, потому что он нахмурился и отвернулся, чтобы пойти к дивану. Доун он полностью проигнорировал.

– Я Спенсер, – сказал его друг и протянул руку сначала Доун, а потом мне. – Рад с вами познакомиться.

– Привет, – ответила я. – Я Элли.

– Я слышал о тебе, – пробормотал он, бросив беглый взгляд на Кейдена. – А ты, значит, Доун, заинтересованная в реслинге, профессиональная футболистка.

– Сорри, не хотела производить плохое впечатление.

Внезапно ее голос стал на удивление тихим, и я не смогла удержаться от смеха.

– О, тебе это и не удалось. Поверь мне. – Спенсер подмигнул, и я только сейчас поняла, какими ярко-синими были его глаза.

Пока ребята разговаривали, я вспомнила о причине, по которой мы оказались здесь. Если я хочу спать в своей комнате сегодня вечером, мне срочно нужна кровать.

– Эй, – сказала я, подходя к соседу. Кейден откинул голову назад и посмотрел на меня, нахмурив лоб. – У тебя случайно нет дрели?

– Что ты хочешь с ней делать? – с любопытством спросил он, сохраняя критический настрой.

Больше всего я хотела бы ответить «тебе не все равно?», но в последнюю секунду передумала. В конце концов, я чего-то от него хотела.

– В устройстве моего дивана-кровати слишком мало дыр, – сказала я, заставив себя произнести слова как можно более дружелюбным тоном. – Мне нужно просверлить несколько.

Кейден коротко кивнул и устремил свой взгляд вперед.

– У меня нет дрели.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он имеет в виду.

– Тогда почему тебя интересует, что я собираюсь с ней делать?

– Я хотел знать, нужна ли она тебе на самом деле или ты слишком глупа, чтобы читать инструкцию по эксплуатации? – ответил он, пожав плечами. Потом взял пульт с кофейного столика и включил телевизор.

Я почувствовала, как во мне поднимается целый шквал неприятных эмоций, но мне удалось его подавить.

– Это значит, что у тебя есть дрель, но ты не хочешь мне ее дать? – спокойно спросила я. Меня сводило с ума то, как он сидел со своим чертовым пивом в руке, расслабленный и совершенно беспечный, будто у него нет ни одной проблемы.

Он даже не потрудился отвести взгляд от экрана телевизора.

– Именно это я имею в виду.

Я издала разочарованное рычание и повернулась на каблуках. Со сжатыми в кулаки руками я метнулась в свою комнату, схватила с пола инструкцию и вернулась в гостиную. На этот раз я обошла диван и встала перед Кейденом так, чтобы заслонить экран телевизора. Я с удовольствием наблюдала, как его равнодушие постепенно перерастало в гнев. Он прищурился и открыл было рот, но я не позволила ему заговорить.

– Вот. – Я держала инструкцию прямо перед ним. Вероятно, слишком близко, потому что он отодвинулся. – Шаг 13б. Мы выдвинули клинья, собрали первую часть и с правой стороны вкрутили все винты. Здесь, – я раздраженно постучала по снимку, – на самом деле должны быть предварительно просверлены отверстия. Но их там нет. Так что было бы охренеть как любезно дать мне чертову дрель!

Теперь в квартире вдруг стало тихо. Доун и Спенсер замолчали и уставились на меня.

– Не будь мудаком, чувак, – наконец произнес Спенсер.

– Да, точно. Не будь мудаком, чувак, – согласилась Доун, что в обычных обстоятельствах заставило бы меня рассмеяться. Но я кипела от ярости, и взгляд на сжатые губы Кейдена подсказал мне, что он тоже находил ситуацию несмешной.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты ходишь по тонкому льду, – еле слышно сказал он и так внезапно поднялся, что я испуганно отпрянула назад и прижалась икрами к кофейному столику. Я широко распахнула глаза, когда пошатнулась, и дико замахала руками, чтобы не потерять равновесие. Но Кейден уже схватил меня за предплечья. Я озадаченно уставилась на его руки, которые приятно холодили мою покрытую потом кожу. Наверно, из-за пива, которое он держал до этого момента. Я позволила своему взгляду переместиться с его пальцев на сильные руки, а потом и к лицу. Впервые я заметила изгиб полной нижней губы и небольшую ямочку на подбородке, которая была скрыта щетиной.

Кейден, казалось, изучал меня так же пристально, как и я его. Наверное, он даже смог разглядеть несколько веснушек на моем носу, так близко стоял. Я чувствовала его грудь и биение сердца.

Потом он моргнул, и момент был упущен. Он отпустил меня и бросился из гостиной.

Я затаила дыхание, искренне надеясь, что все это осталось незамеченным для Доун и Спенсера. Когда я обернулась, они оба смотрели в сторону коридора, где что-то громыхало.

Кейден появился в дверном проеме.

– Вот, – сказал он, держа в руках темно-зеленый чемодан. – Тебе конец, если ты сотворишь с дрелью какое-то дерьмо.

– Ты мог бы просто ей помочь, а не вести себя как мудак, – предложила Доун. Она, очевидно, могла быть настоящим дьяволом, если хотела.

Мне нравилась эта ее сторона, но, боже, если она не станет добрее к Кейдену, мне придется собственноручно ее задушить. Мне не нравились его манеры так же, как и ей, и больше всего на свете мне хотелось бы бросить ему в лицо одно неприятное замечание за другим. Кто-то, в конце концов, должен заставить его посмотреть правде в глаза. Но каким бы невыносимым я ни считала Кейдена, мне придется провести месяцы рядом с ним в тесном пространстве. Поэтому я не хотела его раздражать, особенно на первых этапах нашего знакомства.

– Думаю, я справлюсь сама, – быстро выпалила я и подбежала к Кейдену, чтобы забрать чемоданчик. Он оказался гораздо тяжелее, чем я ожидала, и едва не грохнулся на пол, если бы я не схватилась за него второй рукой. Стало ясно, что это профессиональные инструменты, с кучей всяких дополнительных опций, в которых я не разбиралась.

– Я помогу вам, – объявил Спенсер и быстро пересек гостиную.

Я проигнорировала сердитый взгляд Кейдена и последовала за Спенсером в свою комнату. Дверь была открыта, но, прежде чем войти, он бросил через плечо вопросительный взгляд. Я кивнула. Можно войти.

– Ну ничего себе! Здесь многое изменилось с тех пор, как Итан уехал.

Спенсер посмотрел на ароматические свечи и гирлянды, бросил взгляд на комод и полки, на которые я уже поставила милые сердцу вещи. Мои флаконы с духами были выстроены рядом друг с другом, вокруг лежали футляры, в которых я думала хранить документы. Туфли стояли рядком на комоде, гирлянда была натянута поперек стола и предварительно обернута вокруг гвоздей, все еще воткнутых в стену.

– Здесь пахнет так, будто кто-то съел тонну ванильного мороженого, а потом его вырвало посреди комнаты, – раздался голос Кейдена.

Я обернулась.

Кейден задумчиво разглядывал хаос на полу, потом протиснулся мимо меня и опустился на корточки перед клиньями раскладного дивана.

– Дыр не хватает. Мы уже пытались перевернуть детали, но это не сработало. Так что мы подумали, – я поставила ящик с инструментами в сторону, подошла к Кейдену и указала через его плечо на кусок дерева, который был неправильно обработан, – что тут нужно просверлить. Я считаю, что тогда должно подойти. Но есть и еще один кусок, который слишком длинный…

– Пожалуй, его можно подрезать, – предложила Доун.

Я покачала головой.

– Не думаю, что это сработает. Тогда дерево износится и сломается. Эта штука должна выдержать меня во время сна. В конце концов, я не рискну делать что-то еще, кроме как спать на этой кровати, пока не буду уверена, что конструкция выдержит.

Кейден посмотрел на меня. Между густыми ресницами я заметила, как сверкнули его глаза.

– Это, конечно, весьма прискорбно.

Я закатила глаза. Спенсер тихо рассмеялся, я бросила на него испепеляющий взгляд. Ну, естественно. Мне, очевидно, придется привыкнуть к такому юмору, если меня окружают мужчины.

– Не хочу быть ответственным за то, что Элли не рискнет заниматься определенными вещами на своей кровати, – задумчиво произнес Спенсер, положив руку себе на грудь. – Мы должны что-то с этим сделать, чувак. Мы должны ее спасти.

Я впервые увидела, как улыбается Кейден Уайт. Это было красиво, честно. По-настоящему красиво. Он улыбался не только губами, но и глазами. Вокруг них появились мелкие морщинки, и озорное мерцание счастья было заметно в карамельном цвете его глаз.

– Ты прав. Мы не можем нести за это ответственность.

С этими словами он подтянул к себе ящик с инструментами и достал дрель.

– Боже мой, я просто валюсь с ног, – простонала я, опускаясь на диван в гостиной. Чуть позже за мной последовала Доун и прислонила голову к моему плечу.

– Я тоже. Думаю, что больше никогда не смогу двигаться.

Она попыталась поднять голову.

– Видишь?

– Это и правда неудобно, – сказал Спенсер, сидевший по другую сторону U-образного дивана. – Если я не ошибаюсь, Кейден пригласил народ.

– Ой.

Я тут же начала лихорадочно соображать, что это значит для меня. Мне придется запереться в своей комнате? Или «пригласил народ» было кодом и мой сосед собирается закатить шумную вечеринку сегодня вечером? У нас в Денвере всегда было так.

– Не волнуйся. По-моему, он не намерен устраивать оргию, – подмигнул Спенсер. Я заметила, что он делал это на удивление часто. Почему он так старался исправить напряженную атмосферу в нашей квартире, оставалось для меня загадкой. Иногда его доброта казалась лишней. Тем не менее Спенсер мне понравился.

– Я могла бы сразу пойти спать, – задумчиво произнесла я. – А ты будешь на тусовке?

– Ну я буду, я уже тут, – с усмешкой ответил Спенсер. Доун и я посмотрели на него, подняв брови. Он в извиняющемся жесте поднял руки. – Сорри, но ты так подставилась…

Покачав головой, я ответила на его улыбку.

Доун громко зевнула у меня на плече.

– Боюсь, мне придется уйти прямо сейчас. Кроме того, я хотела позвонить отцу.

– Конечно, нет проблем. Хочешь, я подвезу тебя?

– Нет, что ты. Мне нужно десять минут. Мы ведь не зря весь день возились в диваном. – Она выпрямилась и вытянула руки над головой. – Ох, мои мышцы будут ужасно болеть.

– У меня тоже! – простонала я, потирая плечо, которое болело особенно сильно. – К счастью, завтра у нас выходной. В противном случае я бегала бы на пары как робот.

Доун рассмеялась, и мы вместе пошли в сторону коридора. Я крепко обняла ее у входной двери.

– Спасибо. Ты спасла меня. Одна я бы никогда не справилась.

– Не ври. Ты сильная, независимая женщина, – преувеличенно серьезно ответила Доун, и я снова не удержалась от смеха. – Напиши мне насчет понедельника. Мы можем выпить кофе перед лекциями.

Доун также изучала английский язык в качестве основного предмета, однако выбрала другие дополнительные курсы. Наших совместных лекций я ждала с нетерпением. Так что, по крайней мере, мне не придется все время в одиночку бродить по огромному кампусу.

– Конечно, напишу. И мое предложение в силе: если соседка тебя достает, просто приходи.

– Договорились.

Прежде чем Доун скрылась на лестничной клетке, она крикнула в направлении гостиной:

– Пока, мальчики!

Я услышала бормотание, которое определенно исходило от Спенсера, а не от Кейдена. Доун бросила на меня последний не-дай-себя-сломать-взгляд, потом закрыла за собой дверь, и я осталась одна.

Я вернулась в свою комнату, собрала косметические принадлежности, а затем отправилась в ванную. Там я впервые как следует осмотрелась. Она была удивительно светлой, что, вероятно, произошло из-за плитки и небольшого окна прямо над туалетом. Однако когда я обернулась, чтобы закрыть за собой дверь, то изумилась.

Какого хрена?

Я распахнула дверь и оглядела гостиную.

Только Спенсер сидел на диване и играл на консоли, которая выглядела как новенькая Playstation.

– Кейден? – крикнула я на всю квартиру. Нет ответа.

– По-моему, он в своей комнате, – сказал Спенсер и кивнул в сторону единственной закрытой двери в квартире.

Я помедлила, но потом пересекла гостиную и робко постучала. Нет ответа. Я постучала еще раз. В нерешительности подождала еще мгновение, но, когда ответа снова не последовало, без раздумий нажала на ручку.

– Эй, ты можешь мне сказать, где ключ от ванной? – спросила я, входя в комнату. Я отметила полки, заполненные потрепанными журналами, огромный стол с двумя мониторами, на которых открыты графические программы, и стены цвета капучино. Большая кровать из черного дерева, над каркасом которой висели какие-то рубашки, рядом с ней стояла тумбочка, на которой были разбросаны ручки.

Но прежде чем я смогла заметить еще хоть что-то, Кейден встал передо мной, загородив обзор.

– Одно дело ты заставляешь меня собирать чертову мебель, – прорычал он. – Но врываться в мою комнату, когда я работаю, совсем не пойдет.

Я раздраженно посмотрела на него. Его глаза зловеще сверкнули.

– Прости, я хотела узнать, где…

– Я понял. Невозможно не услышать тебя. – Он потер ладонью лоб. – Слушай, мой лимит на сегодня исчерпан.

– Твой лимит исчерпан? – недоверчиво переспросила я.

Я потратила весь день на сборку мебели и обустройство комнаты. Я была полностью вымотана и просто хотела принять душ за закрытой дверью, не боясь, что в любой момент ворвется Кейден.

Я уперла руки в бока.

– Давай проясним все еще раз! – Я подошла к нему вплотную. – Во-первых, я не заставляла тебя собирать мебель. Ты просто просверлил три дырки в деревянной раме – все остальное мы с Доун сделали сами! А во-вторых, я просто хотела спросить о ключе в ванной, Кейден. Тут нет ничего особенного. Ты говоришь, чтобы я не доставала тебя женскими штучками, но у тебя самого перепады настроения похлеще, чем у женщины с ПМС!

Кейден даже не моргнул.

– У меня нет перепадов настроения, милая. Я всегда одинаково невыносим.

Внезапно он схватил меня за плечи. Грубое прикосновение его рук неожиданно вызвало желание прижаться ближе к нему, и я проклинала свое тело за это. А затем Кейден вытолкал меня за порог своей комнаты.

– А теперь проваливай.

В следующее мгновение он захлопнул дверь у меня перед носом.

Глава 3

Душ, к сожалению, совсем не расслаблял. Вообще-то я бы предпочла принять ванну, но из-за ключа и непредсказуемости Кейдена не посмела. Вместо этого я с молниеносной скоростью приняла душ и заползла в свою комнату.

Прислонившись спиной к прохладной деревянной двери, я впервые с тех пор как приехала в Вудсхилл, по-настоящему вдохнула. И выдохнула.

Я почувствовала спокойствие и открыла глаза. Это было то, о чем я всегда мечтала. На сложенном диване лежали пушистое покрывало и подушки самых разных форм и размеров. Над письменным столом висела гирлянда, как и вдоль одной из полок, где я разложила свои вещи. Ручки и блокноты аккуратно убраны в контейнеры и футляры. С подоконника мне улыбалось мое собственное лицо рядом с Доун, справа от рамки стоял белый будильник в похожем стиле. Шторы были распахнуты, и последний свет дня заливал комнату сквозь окно.

И в тот момент, когда я посмотрела на все это, я больше ничего не смогла поделать.

Я громко всхлипнула.

И тут же прижала руку ко рту, надеясь, что меня никто не услышал. Слезы горели в моих глазах, я не сумела подойти к кровати. У двери я опустилась на пол и обхватила колени обеими руками.

Я на самом деле это сделала. Я была в Вудсхилле – более тысячи миль отделяли меня от родителей. За эту неделю я сделала для себя больше, чем когда-либо, и внезапно все стало настолько реальным, что я не смогла сдержать слез. Они теплыми струйками побежали по моему лицу.

Я была взбудоражена. На протяжении трех лет я каждые день и ночь мечтала об этом моменте – наконец-то добраться до места, которое подарит мне покой.

Осторожно я подняла голову и осмотрела свою комнату. С этого момента все было в моих руках. Никто и никогда больше не будет управлять моей жизнью. Никто и никогда больше не наклеит на меня лживые ярлыки. С этого момента я писала собственную историю. В моем новом доме.

Медленно, сквозь слезы, на моем лице расползлась улыбка.

Не знаю, сколько людей было у Кейдена в гостях. Только слышала, что они шумят. Но я не хотела портить себе вечер. Я надела уютную одежду: топик на бретельках с кружевом на вырезе, от одной из моих любимых пижам, и серые шорты из мягкого джерси. Кейден мог устраивать вечеринку каждую ночь, но я была просто рада тому, что мне наконец больше не придется спать в хостеле.

Я разложила диван. Для этого потребовалось несколько попыток, и я дважды со всей силы ударила ноги выдвижной коробкой, но, в конце концов, мне удалось сделать это, не причинив себе серьезного вреда. Я поудобнее устроилась в своем подушечном раю.

У меня наконец-то было время наверстать упущенное. Я оказалась настоящим сериальным наркоманом и смотрела почти все, что могла достать – или то, что могла найти на Netflix. Особенно про супергероев, таких как Стрела, Агенты Щ.И.Т. или Флэш. Хотя это зависело от моего текущего настроения. В некоторые дни я не могла жить без подростковых сериалов, например, «Дневников вампира», в другие мне были просто необходимы последние эпизоды «Танцев со звездами». Иногда я была одержима историческими драмами: «Борджиа» или «Чужестранка».

Но сегодня настала очередь супергероев. Я включила ноутбук и положила его на кровать, порылась в коробке в поисках любимых наушников, которые были хоть и огромными, но невероятно удобными. После этого я завернулась в одеяло и с восторгом начала следить за тем, как супергерои спасают мир.

Я не могла сказать, сколько серий посмотрела, но, в конце концов, задремала. Что неудивительно, после того как я целый день была на ногах.

Я проснулась, когда через наушники донесся глухой стук. Луч света упал на мое лицо, и я сонно заморгала. Кто-то толкнул дверь и задел ею полку.

– Сорри, – сказал кто-то, и дверь снова закрылась. Я в растерянности сняла наушники и освободила волосы от запутавшихся в них проводов.

– Кейден, чувак! В моей комнате прекрасная невеста! – услышала я голос, прозвучавший на всю квартиру. Парень хохотнул. Наверно, он выпил слишком много. Внезапно дверь снова распахнулась. Я натянула одеяло до подбородка и уставилась на парня, который стоял посреди комнаты и смотрел на меня. Он был похож на серфингиста. Если бы его голова не оказалась красного цвета, он мог бы сняться в рекламном ролике для Abercrombie.

– Привет, я Итан. Когда-то это была моя комната, свободная от женщин. Пока я не встретил свою девушку, по крайней мере. Именно там когда-то стояла моя кровать, на которой мы с Моникой часто…

– Детка, – произнес нежный голос позади парня. – Не думаю, что ей очень-то интересно, что мы творили в этой комнате. Не нервируй бедняжку.

В дверном проеме появилась девушка. Она схватила Итана за руку, вытащила его из комнаты и мягко подтолкнула в сторону гостиной.

Потом она снова повернулась ко мне. На ней было довольно много косметики, а пряди волос сияли яркими красками. В моем полусонном состоянии я не смогла точно различить все оттенки цветов.

– Прости. Я Моника, а это был мой парень Итан. Мы просто хотели поздороваться.

– Эмм… Привет.

Я потерла глаза. Боже мой, который вообще час?

– Привет, – повторила Моника, глядя на сияющую гирлянду звезд над моим столом. – Мило у тебя тут. Итан раньше наезжал на меня, стоило мне только использовать в комнате дезодорант. Но вот это там, – она указала на свечи, – очень красиво.

– Спасибо.

Я не знала, что еще сказать. Из другой части квартиры в мою комнату проникала музыка, я услышала возгласы одобрения, звон бокалов и громкие разговоры.

– А ты действительно девушка? – вырвалось у Моники.

Я озадаченно уставилась на нее.

– Да, думаю, что так, – ответила я, опуская одеяло на несколько дюймов. Моника вряд ли стала бы отводить взгляд.

Она прищурилась и заинтересованно посмотрела на мой кружевной топ.

– О да, определенно. – По ее лицу расползлась улыбка. – Кейдену будет очень тяжело переносить такую красотку, если он позволит тебе жить здесь.

– Хм, – нерешительно произнесла я, медленно спуская ноги с края кровати. – Не уверена. Он сказал, что ему нужны деньги, а остальные кандидаты слились.

– Поверь мне, он должен находить тебя классной. Обычно он посылает к черту любую девушку. – Очевидно, ей понравилась песня, которая только началась, потому что она слегка покачала головой. – До того как Итан переехал сюда, у Кейдена была соседка по квартире, с которой он, по глупости, не смог держать себя в руках. Девчонка влюбилась, а он… – она сделала жест, будто вырывает сердце из своей груди. – После Той-чье-имя-мы-никогда-и-ни-при-каких-обстоятельствах-не-произносим-вслух-в-этой-квартире здесь царил абсолютный запрет на девушек. В конце концов это просто вышло из-под контроля. По-моему, она даже подмешала ему крем для депиляции в гель для душа. Представь себе Кейдена без волос на ногах и руках.

Я громко захохотала.

Моника энергично кивнула.

– У меня была точно такая же реакция! Но каждый раз как Кейден выгонял меня отсюда, мне становилось не смешно. В последние месяцы все женские существа, пробравшиеся в его квартиру, становились захватчицами, с которыми нужно бороться. Ты можешь быть счастлива, если он угостит тебя кофе. – Она, смеясь, пожала плечами и развернулась, чтобы что-то крикнуть ребятам в гостиной. Потом она снова посмотрела на меня. – Если хочешь, приходи к нам. Мы не кусаемся.

Я неуверенно оглядела себя. Я не накрашена и одета для сна – не лучшие условия для вечеринки. Тем более что с одиннадцатого дня рождения я никуда не ходила. Моя мать всегда подчеркивала, как важно надеть правильное лицо, перед тем как покинуть дом. Макияж был частью этого – каждое утро приходилось аккуратно наносить тональный крем, рисовать стрелки, делать контуринг. Вначале я с трудом справлялась. Но между тем я наносила макияж ежедневно на протяжении восьми лет. Мысль о том, чтобы выйти из этой комнаты без него, казалась мне абсурдной.

– По крайней мере, многие не кусаются, – продолжала Моника. – С Кейденом никогда не угадаешь. Он может быть скотиной, но в итоге ты к этому привыкнешь, поверь мне, – резким движением головы она указала в сторону гостиной. – Ну давай. Я угощу тебя пивом.

Теперь улыбнулась я. Ее беззаботная манера держать себя была так же заразительна, как и у Доун.

– Дай секунду. Мне нужно переодеться.

Она подняла одну бровь и на секунду многозначительно посмотрела на мое декольте.

– Это именно то, что я бы тебе посоветовала. Не то чтобы у Итана глаза вывалились от такого. – Она громко рассмеялась собственной шутке, отчего моя улыбка стала еще шире. Затем сделала шаг назад и закрыла за собой дверь.

Я встала и порылась в комоде в поисках штанов, которые не так сильно облегали бы мой зад. Выбор пал на удобные стрейч-джинсы. Я оставила кружевной топ и просто накинула сверху кардиган.

Затем я бросила взгляд в маленькое зеркало, которое стояло на столе. Глаза выглядели усталыми. На секунду я подумала о том, чтобы нанести хотя бы консилер, но отбросила эту мысль. Что это говорит обо мне?

Ты все еще та самая поверхностная сука, за которую тебя всегда принимали, – прозвучал в моей голове ехидный голос. Я тут же заставила его замолчать.

Я еще раз присмотрелась к своей прическе. Я один раз провела рукой по прядям и потянула за кудряшки, которые теперь всегда выглядели немного спутанными, вне зависимости от того, что я с ними делала. В конце концов, они часть меня, о которой не нужно беспокоиться.

Я подошла к двери и мысленно сосчитала до трех. Если мне что-то не понравится, я просто уйду спать. И я вышла из своей комнаты.

В квартире царил такой бардак, что я не могла в нем разобраться. На кухне зависали какие-то люди, на балконе тоже собралась толпа, все курили или громко болтали. На кухонной стойке находилась установка, из которой гремела музыка. Повсюду можно было наткнуться на расставленные кружки, стаканы и бутылки с алкоголем. Не знаю, как мне это удалось, но я на самом деле смогла отстраниться от всего происходящего и мирно спать, пока меня не разбудили.

Я автоматически осмотрела комнату в поисках Кейдена и обнаружила его каштановую уложенную шевелюру. Он сидел, а у него на коленях расположилась девушка. Она что-то шептала ему на ухо, а ее светлые волосы рассыпались по его груди. Непохоже, чтобы он был особенно рад ее вниманию. Впрочем, я сомневалась, что Кейдена вообще что-то радовало, настолько угрюмым он мне казался. Он был похож на Гринча. Если подвернется случай, обязательно скажу ему, что если ходить с опущенными уголками губ, то появятся ужасные морщины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Высокие ботинки или сапоги до колена на шнуровке.

Вернуться