Марина Леванова
Давным-давно…3 Обыграть судьбу

Пролог. Ещё одно сказание о далёких предках…

Давным‐давно, до начала времён, когда все земли были Едиными, жил на земле очень древний народ, называвший себя Первородными. И обладал он величайшими дарами. Одним из них была способность иметь две сущности и с лёгкостью превращаться по собственному желанию в любую из них; другим – свобода выбора: пойти дорогой света или тьмы. Но, уверовав в своё величие, древний народ поддался гордыни, и случилась Великая Битва, и наступило время печали, серединного периода, когда ушли Свет и Тьма, а Стена поделила землю на две половины, на белое и чёрное – Тёмную и Светлую империи.

*Книга Теней*. Пророчество Бессмертных. Главы 1 и 2.

И продолжалось так несколько веков. Но придёт время, когда из Тьмы родится Свет, и у потомков Первородных снова будет свобода выбора. И вернутся на землю Другие Боги, и начнётся новая эпоха Созидания, а Свет и Тьма станут как две стороны одного целого, ибо нельзя делить неделимое.

*Книга Теней*. Пророчество Бессмертных. Главы 3 и 4.

И родится не муж, но дева ведающая, в руках которой впервые откроется Жезл Жизни. За спиной её как один встанут вместе Свет и Тьма. И будут полчища мрака, пришедшие из пустоты, повержены, и Север обретёт своего короля. А следом придёт в этот мир Бог, имя которого стёрли из истории жизни. И приведёт его на эту землю бренную Ходящая в Тени, в жилах которой течёт кровь Нового Бога. И станет мир снова единым, ибо скверна поглотит всю землю, изуродует тела и отравит мраком души каждого.

И да исполнится пророчество!

*Книга Теней*. Пророчество Бессмертных. Главы 5 и 6.

А дальше лишь пустота.

Конец жизни.

*Книга Теней*. Пророчество Бессмертных. Глава 7.

Последняя страница (мелким почерком):

Надо помнить, что в ответ на плохое всегда найдётся что‐то хорошее, то самое «но», которое однажды непременно позволит разрушить злой рок или снять вековое проклятие, потому что мы являемся сами творцами своей судьбы.

Тьма и Свет

Глава 1. Тёмная империя. Летняя резиденция императора

Сумерки. Переход от дневного света к ночной темноте и наоборот. Сумерки бывают вечерние и утренние, но в этих землях они вечны. Здесь невозможно проследить, когда солнце заходит за горизонт, а когда вновь возвращается на небо. Здесь нет красок, всё серого цвета: небо, земля, трава, деревья. Эта земля умирала. Умирала в мучительной агонии, забирая всё живое, что было на ней. И пока это происходило, несколько государств, что находились на территории Тёмной империи, не могли прийти к соглашению, чтобы объединиться и выступить вместе в борьбе с порождениями тьмы, а самое главное – найти источник и запечатать его навеки. Никто не знал, где находится этот самый источник. Порой казалось, что он – это все земли Тёмной империи. Но это было не так. Такое место существовало.

Император тяжело вздохнул. Вот уже несколько часов он стоял возле окна и не отводил тяжёлого взора от клубившегося вдалеке сизого тумана. Сторона, где когда‐то опускалось солнце, теперь называлась в народе «проклятой». Именно оттуда зло расползалось по тёмным землям, именно там находился источник. Много веков тому назад предок заключил сделку с одной из Печатей альянса и был обманут. С тех самых пор земли Тёмной империи медленно погибали, а род императора был проклят до скончания времён. Седовласый мужчина вглядывался в горизонт, пытаясь воскресить в памяти далёкий образ восходящего солнца. Когда он в последний раз видел рассвет? Он не мог вспомнить.

Дверь в покои приоткрылась.

– Ваше Императорское Величество, – в комнату вошёл Адавар Де’Альмарон. Он в почтительном жесте сложил руки на груди и низко склонил голову, тихо произнёс: – Мне передали, что вы вызывали меня.

– Полно тебе, друг. – Император обернулся и стремительно подошёл к письменному столу, из вороха бумаг достал нужный документ и подал мужчине: – Вот, ознакомься. – Указал рукой на кресло, стоявшее напротив: – Присаживайся. – А сам снова вернулся к созерцанию унылого пейзажа за окном. – Вот уже несколько лет длится противостояние между Тёмной империей и Фириат. Что я только не предлагал за часть земель на юге их государства, но неизменно получал отказ. И вот теперь они присылают условия, на которых готовы подписать с Тёмной империей соглашение, – император посмотрел на мужчину, сидящего в кресле и внимательно изучающего документ.

– Союз между Вашей дочерью и наследником Фириат? – Адавар удивлённо приподнял бровь. – У меня просто нет слов, – он шумно вздохнул, встречая тяжёлый взгляд императора. – Писать такое по меньшей мере странно, а если сказать точнее – глупо.

– Да, друг мой. Мне снова отказали, но в этот раз сделали это хитро и навсегда. – Император подошёл к столу, устало опустился в кресло. – Прекрасно всем известно, что у меня нет дочери, у меня вообще нет детей, и даже если когда‐то такое случится, это будет означать закат моей жизни. – Он тяжело вздохнул: – Рождение наследника как смертный приговор.

Да. В этом и состояло проклятие императорского рода. Рождался всегда один ребёнок – всегда мальчик, и пока рос наследник, император медленно угасал. По истечении двадцати одного года император умирал, а на его место заступал наследник, как две капли воды похожий на предшественника. Со временем люди и нелюди стали считать, что император живёт вечно, но это было не так.

– А что вам мешает сделать так, как делали ваши предки? Взять под личное покровительство девушку из влиятельного рода, оформить документы, признать названной дочерью и выдать замуж за наследника Фириат. А семье этой девушки в качестве компенсации пообещать кусок земли на юге страны для безопасного проживания и ваше вечное расположение.

– Я слишком долго живу; ни в одной знатной семье нет дочерей подходящего возраста, все уже давно замужем.

– Да, к сожалению, у меня тоже нет дочери, – Адавар загадочно улыбнулся, – но зато у меня есть внучка.

– От которой ты отказался, друг мой, – император скептически приподнял бровь. – Ещё много лет тому назад.

– Я отказался, а вы – нет, – на лице Адавара блуждала улыбка. – Вы пожалели бедную сиротку, взяли под своё покровительство. Решения императора не подвергаются осуждениям.

Император приподнялся в кресле, разглядывая друга.

– Ох и коварен ты, друг мой, – но видно было, что такая идея пришлась ему по сердцу.

– На благо страны что только не сделаешь, – лукаво улыбаясь, отмахнулся Адавар.

– Кстати, всегда хотел спросить: зачем ты убил свою дочь с зятем и потом преследовал единственную наследницу рода по линии матери?

– Я не убивал их! – резко ответил Адавар, поднимаясь из кресла. Помолчал и тихо произнёс: – Я имел неосторожность рассказать Илое, где они находятся, став таким образом косвенно соучастником убийства. – Он повернулся и посмотрел на императора: – Я не хотел, чтобы с этим делом было связано наше имя, поэтому всеми силами пытался скрыть содеянное. Но меня предали. Ребёнок, который должен был закончить своё существование ещё в младенчестве, прекрасно себя чувствует и проживает на землях Светлой империи.

Император подошёл к двери и отдал приказ прислать к нему секретаря и министра по делам государственной важности, а также доверенное лицо, уполномоченное вести дела семьи. Довольно улыбаясь, вернулся обратно к столу.

– Теперь дело за малым, – он удобно расположился в кресле. – Как найти твою внучку, – широко улыбнулся, – мою названную дочь, и самое главное – как доставить сюда?

– Это я возьму на себя. Мне кое‐кто из Сынов Ночи сильно задолжал, – взгляд Адавара сделался жёстким. – И сейчас пришло время возвращать долги. – Император наклонил голову и удивлённо наблюдал за другом. Сыны Ночи или, как их называли по‐другому, «воины Тьмы», закрытый клан, ставший легендой, подвиги и деяния которого были воспеты в веках, не подчинялись никому, даже императору. – Однажды они не выполнили передо мной свои обязательства, поступившись честью и нарушив свои же законы. Самое обидное, что у них круговая порука, и мне тогда не выдали имя того, кто не выполнил заказ. Хочу поквитаться с ними. – Он возбуждённо прошёлся по комнате, а потом остановился и долго молчал, задумавшись о чём‐то своём. Наконец тихо добавил: – И на этот раз он не сможет отвертеться.

– Скажу только одно: если ты сможешь это провернуть, – император поднялся из кресла и подошёл к Адавару, – обещаю, отныне твой дом будет рядом с моей резиденцией, – протянул ему руку, – а там дальше видно будет, куда нас такое тесное сотрудничество заведёт.

Они скрепили договор рукопожатием.

Глава 2. Третий пост дальних рубежей. Давир

«Двадцать лет тому назад злой рок или, скорее всего, чужая воля навсегда изменили мою судьбу: мои родители были убиты, меня саму выкрали, лишив на долгие годы дома, семьи, имени. Детство моё прошло в приюте».

Джим находилась в своей комнате в крепости Нордфорд. Именно к этому месту она была приписана для прохождения практики после обучения в Рутонской Академии. Она сидела на кровати и обводила взглядом помещение, в котором прожила совсем недолгое время. Именно здесь она хотела остаться, чтобы продолжить службу в рядах Зелёных патрулей. Но её отправляли домой под защиту рода Отогорских оборотней – её семьи по отцовской линии.

«Да, теперь у меня есть семья, друзья, имя, дом. В моих жилах течёт кровь далёких предков – тёмных эльфов, и я единственная женщина обладательница магического посоха‐жезла, а также дара свободно перемещаться в тени. И всё это и явилось первопричиной, чтобы отправить меня домой. Почему? Да потому, что приказы Великой Семёрки не обсуждаются! Их просто выполняют».

С улицы через открытое окно доносились громкие голоса. Джим завязала двойным узлом свой походный мешок, взяла магический посох с кровати, привычным жестом отправила в наспинный заплеч. Подошла к окну и выглянула наружу. Во дворе между собой спорили Эвальд, здоровяк и новичок в их отряде, и Эльхан, друг Давира и дозорный в отряде Кассиана Сугури. Отряд Ветра стал для неё второй семьёй, правда сейчас там не было Алисии Адрагон, её подруги и названной сестры – она была в кругу своей семьи, укрощала проснувшегося зверя, и Виттора Деф'Олдмана – он вместе с отрядом Кетхара сопровождал продовольственный обоз к дальним рубежам Стены. Джим улыбнулась, поднимая руку в приветственном жесте, когда увидела, что её заметили.

– Всё готово, – зашумел со двора Эльхан, перекидывая поводья на спину своей лошади и ловко взбираясь в седло.

– Иду. – Джим подхватила походный мешок и помчалась в соседнюю башню. Ей осталось сделать только одно: попрощаться с Давиром и Алиаром. Вчера вечером, когда они прибыли из Цветочного города, ей не позволили повидаться с ними. Великая Семёрка торопила с отъездом. Ей было приказано срочно собрать личные вещи и быть готовой поутру отбыть домой.

Она осторожно постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла. В комнате царил полумрак, все окна были закрыты плотными портьерами, через которые лучи солнца не проникали внутрь.

– Я ждал тебя, – тихо произнёс Давир, чуть отодвигая балдахин. Джим сбросила с плеча походный мешок прямо возле двери и направилась к кровати. Здоровяк приложил палец к губам, указывая на фигуру за столом. – Только ты не шуми. Пусть ещё поспит. Он, бедненький, со мной за эти дни намаялся.

– Чего это сразу бедненький? – Алиар приподнял голову, от его щеки отклеилось перо и, кружась, медленно опустилось на пол. Он проследил за его падением и только потом перевёл заспанный взгляд на посетительницу. – А, это ты! – Поднялся из‐за стола и прошёл к окну, приоткрыл штору, впуская в комнату солнечные лучи. С кровати раздался болезненный стон. Алиар вернул плотную ткань на прежнее место, оставив лишь узкую щель. – Так лучше будет?

– Да, спасибо, – Давир убрал руку от глаз. – Так гораздо лучше. – Грустно улыбнулся, когда заметил, каким испуганным взглядом смотрит на него девушка. – Да, малыш, тьма лишь прикоснулась ко мне, но и этого оказалось достаточно, чтобы навсегда изменить мои предпочтения. Их самый главный говорит, что я теперь, получается, не совсем человек.

Джим в ужасе посмотрела на Алиара. Юноша прикрыл веки, подтверждая его слова.

– Как же так? – выдохнула Джим, сжимая сильнее руку Давира и пытаясь разглядеть на лице здоровяка изменения, произошедшие с ним. – Так не должно быть! Ты обязательно поправишься.

– Не переживай за меня, малыш! – Здоровяк сам приблизил к ней лицо. Джим невольно отшатнулась: глаза мужчины были темнее чёрного омута. Давир удержал её за руку. – Я чувствую себя гораздо лучше, а самое главное, – губы скривились в улыбке, – теперь помню, кто я такой.

Джим знала, что так нельзя, но ничего не могла с собой поделать, смотрела в глаза друга, а по её щекам текли слёзы. До боли прикусила нижнюю губу, не решаясь что‐либо сказать, но руку не отнимала. Алиар обошёл кровать и остановился у изголовья.

– Я ждал тебя. Знал, что придёшь сегодня, – голос Давира звучал слабо. – Специально попросил, чтобы он меня не усыплял, – обиженно посмотрел на юношу. Видно было, что любое движение даётся ему с трудом. – А то он меня постоянно какой‐то дрянью поит. – он отпустил руку Джим и с усилием сел. – Я потом сутками напролёт дрыхну, а он сидит рядом и что‐то шепчет надо мной.

– Не ворчи! – Алиар помог Давиру удобнее устроиться, подсунул ему под спину несколько подушек. – Для тебя сейчас сон лучшее лекарство. А для меня так проще убирать из тебя скверну. – Перевёл взгляд на Джим: – Рад, что ты нашла время заглянуть к нам.

– А как же иначе? Я хотела ещё вчера прийти. – Она положила руку на ладонь здоровяка: – Спасибо тебе, – замолчала, пытаясь совладать со своими эмоциями. – За всё. – Вытащила расписной кушак из внутреннего кармана куртки, поцеловала и положила рядом с подушкой. – Знаешь, у тебя замечательная мама. И она очень соскучилась по тебе.

– А пироги? – Давир оживился. – Пироги‐то её пробовала? А рыбок золотых видела? А старую кривую осину в саду, похожую на сгорбленную старуху? А садовник ещё живой? – Заулыбался: – Ох и попадало мне от него в детстве! И ведь не потому, что ему было жалко яблока для хозяйского сына, – хитро повёл бровью. – Я ведь всегда был крепышом. Как залезу на дерево, так обязательно рухну с него, а пока лечу до земли, переломаю кучу веток.

Все засмеялись. Алиар присел на край кровати, а Джим, наоборот, поднялась. Из окна доносилось беспокойное ржание. Она выглянула наружу.

– И пироги пробовала, и рыбок видела, – обхватила себя руками, словно озябла, – и твоя мама показывала мне осину, которую ты почему‐то боишься с самого детства. – Посмотрела на здоровяка, лежащего в ворохе подушек, и улыбнулась, но её взгляд был серьёзным. – Все ждут твоего возвращения.

Давир перевёл вопрошающий взгляд на Алиара, юноша едва заметно кивнул, словно между ними существовала безмолвная связь. Джим удивлённо приподняла брови.

– Мы обязательно навестим мою матушку, – Давир благодарно кивнул своему врачевателю. – Побываю в родных краях. Кто знает, когда ещё придётся свидеться. – Джим переводила недоумевающий взгляд с одного на другого. – А мне теперь никак нельзя отлучаться от него, – указал пальцем на молодого мага смерти. Юноша пожал плечами. – Куда он, туда и я.

– Ну‐у‐у, – Алиар выглядел смущённым, – поверь мне, всё могло быть гораздо хуже.

Со двора донёсся свист Эльхана, и все отчётливо услышали голос Кассиана, он звал Джим. Девушка бросила взгляд на окно.

– Мне пора, – произнесла она, направляясь к двери, подняла свой походный мешок и ловко закинула на плечо.

– Значит, уезжаешь. – Давир не мигая смотрел на неё, в широко раскрытых глазах мерцал едва заметный огонёк. – Это хорошо, что ты будешь далеко от Стены и под защитой своей семьи. – Алиар положил свою ладонь на руку больного и закрыл глаза. – Я не знаю, как так случилось, но отныне тьма всегда со мной, она живёт в моём теле. – Его полные губы скривились в улыбке, больше напоминающей презрительную насмешку над самим собой. – Они знают о тебе, Джим. Знают и ищут. Будучи в забытьи, я блуждал с ними по чёрным пустошам, пока они не нашли свой дом. Сейчас они ушли из своего старого дома, чтобы обрести новый. Они, как полчища саранчи, кочующей с одного места на другое; их сердца наполнены ядом, сознание блуждает в темноте, и каждый из них готов умереть за бога, имя которого стёрто и по эту, и по ту сторону грани. Я знаю, что говорю. И он тоже это знает, – бросил взгляд на мага, сидящего с закрытыми глазами рядом. – Они ищут свою пада морхант*, которая приведёт в этот мир их бога. Они ищут тебя.

Джим испуганно посмотрела на друга. Алиар открыл глаза и ответил ей спокойным взглядом.

– Так и есть. – Поднялся с кровати и подошёл к ней. – Именно я настоял на твоём скорейшем отъезде. – Его голос опустился до шёпота: – Джим, что‐то происходит. Эльфы раз за разом предпринимают попытки разрушить Стену. Что они в ней ищут? Зачем им это нужно? Никто не знает. Совет обеспокоен. Было принято решение срочно возводить стены во всех крепостях, примыкающих к основной. – Притянул к себе Джим: – Будь осторожна и береги себя.

– Хорошо, – голос Джим звучал приглушённо. – Я тогда пойду.

– Иди, – Алиар отпустил её. – Мы обязательно ещё увидимся.

– Джим, – позвал Давир. Девушка открыла дверь и обернулась. – Береги себя. И я не прощаюсь.

Джим кивнула, вышла в коридор и ещё какое‐то время стояла, глядя на закрытую дверь. Очень многое для неё было непонятно. Она подозревала, что для Давира проклятие некроманта из пустоши бесследно не пройдёт, но чтобы так, как сейчас, остаться навсегда привязанным к своему врачевателю…

Уверенно зашагала по коридору. Пошла быстрее. Побежала.

«А ещё я теперь знаю имя моего заклятого врага. Это мой дед, Адавар Де'Альмарон. И однажды я всё узнаю».

*Padamorchant – пада морхант – Ходящая в Тени.

Глава 3. Трудности пути

Вот уже третий день их отряд был в дороге. Великая Семёрка запретила им открывать порталы. Алиар заверил Совет, что тёмные эльфы обязательно предпримут попытку перенаправить точку выхода. Видно, он знал что‐то такое, чего не знали все остальные. Единственное, о чём он предупредил, что в межмирье теперь стало не столь безопасно. Поэтому решено было идти по‐тихому окольными путями, на некотором удалении от Стены и минуя земли вампиров. Официально для всех отряд Ветра отправлялся встречать большой имперский продовольственный обоз, чтобы сопроводить его на пятую заставу, а патрулирование пикетов за Стеной на это время возлагалось на новый отряд, который возглавил правая рука Кетхара – Крейн.

В первый же день, как они выехали из ворот своей заставы, полил стеной дождь и преследовал их всю дорогу. Он вымотал животных и людей до предела. Ночевали на открытых местах, опасаясь заходить вглубь леса в поисках сухого клочка земли и убежища. Разбивали лагерь на скорую руку, костёр не разводили, ужинали вяленым мясом и лепёшками. Люди, животные жались в тесный круг, стараясь хоть немного согреться, каждый мечтал лишь об одном: чтобы поскорее закончился дождь.

Кассиан с беспокойством отмечал тени, залёгшие под глазами у воинов от нехватки здорового сна и горячего питания. Тревожился за Джим, которая выглядела подозрительно тихой и какой‐то обречённой. За все эти дни она не проронила ни слова, стойко снося все неудобства непогоды и трудности пути.

Торлаг и Ульв – братья близнецы – смахивали на замёрзших, нахохлившихся воробьёв, в поисках тепла они прижимались друг к другу даже тогда, когда ехали на лошадях. Животные, послушные воле своих хозяев, отлаженно шли в ногу, как если бы проделывали такое неоднократно ранее. Иногда юноши предпринимали попытки разговорить единственную девушку в отряде, но раз за разом терпели неудачу. Джим улыбалась и продолжала молчать, а Кассиан тревожился всё больше.

Единственно, что оставалось неизменным, – каждый вечер Джим без ложной скромности забиралась под плащ к Кассиану. Юноша молча притягивал озябшую девушку к себе и до утра согревал теплом своего тела, чутко прислушиваясь к её ровному дыханию. Все его помыслы были заняты тем, чтобы поговорить с ней об их дальнейшей судьбе. И если она согласится пройти вместе с ним по жизни рука об руку, то по прибытию в отогорские земли испросить разрешение на брак у её семьи. Но имел ли он на это право? Бастард – без имени и племени – просит руку наследницы такого знатного и сильного рода? В такие моменты он обычно тяжело вздыхал и ещё теснее прижимал девушку к себе, словно боясь, что её отберут у него прямо сейчас. В его отряде тоже не осталось ни одного равнодушного; каждый, при случае и без, периодически подходил к нему и высказывался по этому поводу, мол, чего тянешь, командир, переговори с девушкой, пока ещё не поздно. Но Кассиан всё никак не мог решиться. Вот так, в тяжёлых думах и полный сомнений, он засыпал лишь под утро.

Утро четвёртого дня встретило отряд лучами приветливого солнца на совершенно безоблачном синем небосклоне. Ночлег в тот день решили устроить пораньше: всем необходимо было просушить свои вещи и хорошо отдохнуть. Через два дня планировалось выйти к узкому плато, которое было началом Отогорского хребта.

Принято было решение: разжечь костры. Приготовление пищи доверили Джим. Эльхан и Эвальд с удовольствием взяли на себя обязанность позаботиться об уставших животных. А близнецы со знанием дела развешивали вокруг костра промокшие плащи и другие вещи. Когда солнце начало клониться к горизонту, по поляне понеслись первые чарующие ароматы, заставляя воинов невольно сглатывать слюну и в нетерпении поглядывать в сторону кашевара.

– У меня всё готово. – Джим достала из мешка лепёшки и положила на свой пустой походный котелок. Из сумки извлекла чистое полотенце, в которое была завёрнута небольшая головка сыра, и расстелила на плоском камне. – Идите к столу.

Мужчины поднимались с мест и неспешно, по одному подходили к костру за своей долей горячего, при этом каждый счёл своим долгом одобрительно хлопнуть стряпуху по плечу. Джим споро раскладывала кашу по походным котелкам, вручала каждому отсыревшую лепёшку и улыбалась. Всё это время Кассиан не отводил взгляда от лица девушки, и как только отошёл последний воин, подхватил свой вещевой мешок и с котелком направился к костру.

Это был хороший вечер. От костра шло тепло, и всех клонило в сон после сытного ужина. Близнецы вспоминали свои детские проказы, а Эвальд что‐то тихо напевал себе под нос. Джим положила голову на плечо Кассиана и улыбалась.

– А что, Джим, – Эльхан зачерпнул полную ложку каши и подул на неё. – Как ты смотришь на то, чтобы завтра со мной проехаться с ветерком, показать себя в умении держаться в седле? Хоть косточки разомнём. Раньше не предлагал, погода не располагала, а сейчас можно попробовать. – Девушка радостно встрепенулась. Мужчина хитро прищурился, зная заранее, что такое предложение наверняка ей понравится. – Мне Алисия рассказывала, какие ты умеешь проделывать штуки – сидя, лёжа, стоя на седле, – он хитро усмехнулся, – и под ним тоже.

– С удовольствием, – Джим взглянула на командира, ожидая его решения.

– Скажу честно, мне эта затея не по нраву, – Кассиан едва заставил себя отвести взгляд от зелёных глаз девушки, недовольно посмотрел на друга. – Но вас разве это остановит?

– Не остановит, – в один голос ответили Эльхан и Джим, посмотрели друг на друга и засмеялись.

Тут же оживились близнецы и заспорили с Эвальдом, кто из них окажется лучше. Пока один с умным видом рассуждал о том, что женское тело более пластичное и обладает природной грацией, другой потихоньку доедал остатки каши из его котелка. Кассиан тихо посмеивался, а Эвальд делал вид, что ничего не замечает. Зато, когда Ульв обнаружил, что каши не осталось, между братьями завязалась шутливая потасовка на ложках – каждый непременно хотел попасть по лбу другому.

Джим молча отобрала у них пустые посудины, прошла к общему котлу.

– Не ссорьтесь, – она сунула в руки братьям котелки, полные каши. – Здесь много, хватит на всех. – Посмотрела на Эвальда: – Добавки? – Мужчина благодарно кивнул, протягивая пустой котелок. Перевела взгляд на Эльхана: – А тебе?

– Нет, спасибо, – было видно, что их дозорный разомлел и едва держал глаза открытыми. – Только чур я первым веду. Сможешь повторить за мной – ведёшь дальше ты. Ставлю на то, что ты вылетишь из седла прежде, чем пойдём на второй круг. – Эльхан протянул руку для скрепления спора: – Договорились?

– Договорились! – Джим уверенно пожала протянутую ладонь и помчалась к своим вещам. – Я к реке схожу, – проследила взглядом за уходящим солнцем, – пока совсем не стемнело, искупаюсь и переоденусь. – Долго копалась, всё никак не могла найти чистое нижнее бельё, которое обнаружилось лишь на самом дне. Скомкала льняные чистые подштанники, смущённо посмотрела на мужчин – все наблюдали за ней – и решила взять с собой весь походный мешок. – Могу чуть задержаться, не беспокойтесь.

Глава 4. Воины Тьмы

Кассиан подождал, пока она скроется с глаз, поднялся и пошёл следом, решив дождаться её возвращения недалеко от лагеря и поговорить. Близнецы довольно заулыбались, теребя с двух сторон Эвальда, чтобы привлечь и его внимание к происходящему. Мужчина лишь сдержанно покачал головой, сердито посмотрев на братьев. А Эльхан одобрительно кивнул командиру, но вдруг протянул руку и остановил его. Медленно поднялся и замер. Теперь и все остальные почувствовали присутствие чужих. Эвальд вытащил меч и положил рядом с собой, накрыв тряпицей, и спокойно продолжил доедать свою кашу, при этом на его лице не дрогнул ни один мускул. Близнецы поднялись со своих мест и разбрелись в разные стороны.

Видно, незваные гости поняли, что их заметили. Они по одному выходили из темноты леса и останавливались на границе света, отбрасываемого костром. И их было много. Слишком много. Все, как один, одеты в чёрные одежды, на лицах – платки странной конструкции, которые полностью закрывали лоб и уши, а также всю нижнюю часть лица, оставляя лишь маленькую прорезь для чёрных, как сама тьма, глаз. На левой руке у каждого, где обычно находился особый отличительный знак, в этот раз ничего не было.

«А вот это интересно: Сыны Ночи, да ещё так далеко от Стены. Что они тут забыли?» – Кассиан вернулся к своим вещам, с беспокойством наблюдая за командиром ночных охотников; то, что это был именно он, не вызывало никаких сомнений.

Высокий воин прошёл к самому костру, опустился на корточки возле огня и по‐хозяйски поворошил головешкой угасающие угли.

– Где девчонка? – тихо спросил он, жестом руки отправляя несколько воинов осмотреть окрестности.

– Какая деффчонка? – громко смеясь, переспросил Эвальд с набитым ртом. Сейчас он своим видом больше напоминал заблудившегося в лесу земледельца, чем воина, привыкшего убивать. Его голос спугнул птицу с дерева, переполошил ночное зверьё. А он всё продолжал смеяться: – Здесь только одни бравые бойцы!

Джим сменила нижнее бельё, надела штаны и тщательно стянула завязки. Сняла куртку и стащила с себя сорочку, оставаясь в одной лишь «приспособе», как её однажды обозвал дядя. Тщательно вымыла студёной водой руки до плеч и умылась, и в этот момент мирную тишину предвечерних сумерек неожиданно разорвал громогласный мужской хохот, а следом за этим послышался шум битвы. Она выпрямилась, но медлила оборачиваться. За её спиной стояли, и это явно был кто-то чужой. Никто из её отряда не посмел бы пойти за ней и тем более вот так подкрадываться. По лесу поплыл призыв «к оружию», но Джим не вздрогнула, продолжая оставаться на месте, лишь отступила от кромки воды со скользкого ила. В голове заметались мысли:

«Возле костра идёт бой. – Сжала кулаки до хруста в костяшках, делая ещё один шаг в сторону. – Кто же на нас напал? – Её воображение рисовало картины одну страшнее другой. Осторожно покосилась на незваных гостей. – Воины Тьмы! Как же так?»

По лесу поплыл жуткий крик. Так обычно кричат не когда сами получают страшную рану, а когда видят смерть близкого. Джим больше не могла бездействовать. Неведение было невыносимо, она разорвала подпространство и хотела уже нырнуть туда, но вовремя вспомнила строгий наказ Алиара ни в коем случае этого не делать и убрала ногу с тропы, краем глаза замечая движение во мгле. Было ощущение, что её там поджидали, потому что тени бросились в её сторону. Джим покрылась холодным липким потом, отскакивая от разрыва и быстро закрывая его. И как только она эта сделала, за её спиной с жутким звуком открылся портал. Она оглянулась на вновь прибывших.

Из зеленоватой дымки выходили тёмные эльфы. Все в белоснежных одеждах, на плечах – белые мантии, наручи на их руках были украшены рунами и чёрными камнями, а в руках – посохи. Вот теперь Джим по‐настоящему стало страшно, внутри всё сжалось, мешая вдохнуть полной грудью. Их было всего‐то пять, но это были не обычные воины, а некроманты, она даже не знала, живые ли они, но обычным оружием их было невозможно убить. Однажды она пробовала это сделать, когда сошла с тропы в межмирье и на выходе оказалась в самом сердце чёрных земель, тех самых, о которых было принято говорить: «Дальше – лишь пустота». Они на мгновение остановились, оценивающе разглядывая противника. Воины Тьмы взяли оружие наизготовку. Эльфы снисходительно усмехнулись. От правой руки у каждого заклубилась зелёная дымка, которая сформировалась в меч.

– Кэх раш! – тихо отдал команду один из них, и тёмные бросились на Сынов Ночи. Завязалась яростная схватка. – Пада морхант, – довольно улыбаясь, словно дорогому другу, произнёс её старый знакомец. Перед ней стоял тот самый эльф‐некромант, который однажды на её глазах чуть до смерти не замучил Давира. – Как же мы долго ждали, чтобы ты вошла в серый мир и показала нам своё местонахождение. Не удивляйся, мы теперь знаем, какой ты оставляешь след. – Скривил рот в злой усмешке: – Правда, пришлось многими братьями пожертвовать, эльфы ведь не могут путешествовать тропами межмирья, – направил посох в её сторону, – как ты. Но ради общего дела всегда приходиться чем‐то или кем‐то жертвовать. – Он спокойно наблюдал за тем, как девушка осторожно продвигается к своим вещам, погрозил пальцем: – Не стоит. Иначе твои друзья умрут страшной смертью. Я знаю, ты этого не хочешь.

Но Джим не стала больше слушать, бросилась к своему мешку, протянула руку, и магический жезл оказался в её ладони, но открыть она его не успела. Эльф с жутким смехом выбил его из рук девушки заклятьем, а само тело опутал ловчей сетью.

– Опять играться хочешь? – Некромант закатил глаза и довольно заурчал, впитывая в себя эманации боли, исходящие от девушки: – О да‐а‐а! Я знаю, это больно.

Со стороны костра появились ещё охотники, которые тут же вступили в бой с тёмными. Происходило что‐то невообразимое, что было неподвластно разумению некромантов из пустоши, встретивших впервые таких виртуозных воинов. Они, словно тени, кружили вокруг тёмных, жаля своим оружием и уворачиваясь от их смертоносных заклятий.

Один из Сынов Ночи бросился на эльфа‐некроманта, отвлекая его внимание на себя и тем самым освобождая пленницу от магических пут. Джим упала, кое‐как поднялась и, пошатываясь, двинулась к тому месту, куда отлетел её магический жезл.

Из‐за деревьев показался командир охотников. Обеспокоенный долгим отсутствием своих воинов, он решил лично всё разведать. Ему хватило мгновения, чтобы оценить обстановку. Не раздумывая, он бросился за девушкой, сбил её с ног, они вместе прокатились по илистому берегу и рухнули в воду.

– Руки прочь от избранной, – заорал некромант, рассеивая очередного воина Тьмы в серую пыль. Отбросил посох, разбежался и прыгнул в реку.

Джим изо всех сил отбивалась от мужчины, кусалась и царапалась. Они то погружались, то вновь выныривали, борясь друг с другом, и снова исчезали с глаз. В очередной раз скрывшись под чёрной гладью воды, мучитель настолько долго не давал девушке всплыть, что ей показалось, будто лёгкие разрывает от нехватки воздуха; перед глазами сменялись одна за другой картинки из прошлой жизни… И вдруг она почувствовала свободу. Вынырнула, откашлялась. Рядом с ней охотник теперь сражался с верховным некромантом, раз за разом яростно нанося ему острым кинжалом смертельные удары в тело, шею, лицо, а тот лишь хохотал и старался сплести заклинание.

Воин Тьмы словно ждал, пока она покажется над поверхностью. Высвободил руку и бросил что‐то блестящее в её сторону. Некромант закричал: «Нет!», а охотник издал призывный клич, и к нему на помощь в реку спрыгнули сразу несколько воинов, которые тут же со всех сторон насели на тёмного. Джим, усиленно загребая руками, быстро поплыла к берегу, она была совсем близко, когда что-то горячее охватило её шею. Боль была настолько невыносимой, что она истошно закричала, обеими руками вцепилась в обруч, стараясь освободиться от него. Странное украшение неумолимо сжималось всё больше и больше, грозя зажать собой и пальцы. И как только она убрала руки, обруч с глухим щелчком сомкнулся. Джим замерла, словно из неё разом ушла вся жизнь, и безвольно пошла ко дну.

Командир охотников доплыл до того места, где в последний раз видел девушку, нырнул за ней и долго не показывался на поверхности. За это время некромант успел расправиться с воинами в чёрных одеждах и сейчас искал Джим. Охотник выбрался на берег. Обернулся и посмотрел на реку. Он видел, что к нему приближается враг, но теперь это уже не имело никакого значения: в его руках была наследница самого тёмного императора, и он выполнил заказ. Вытащил что‐то из кармана и приложил к обручу на шее девушки.

– Братья мои! – Вокруг него пошла рябь. – Ваша жертва не была напрасной! – И исчез в портале.

– Не‐е‐ет! – истошно завопил верховный некромант, и его голос разнёсся по окрестностям на много миль вокруг, заставляя стыть кровь в жилах живых. – За ней. Немедленно! – бесновался он, выбравшись на берег. – Отследите точку выхода. Узнайте, куда её унесли.

– Не получится, – произнёс другой некромант, на которого нельзя было смотреть без содрогания: кожа клочьями свисала с лица, а в пустой глазнице клубилось сиреневое пламя. – На портале императорская печать.

– Очень интересно! – эльф‐некромант с любопытством посмотрел на своего собрата. – Пожалуй, стоит навестить его. – К ним подошли и остальные тёмные. – У Императорского Высочества остались кое‐какие обязательства перед эльфами Чёрных пустошей.

– И то верно, – произнёс кто‐то за его спиной.

– Откройте портал. – Верховный повёл посохом над мёртвыми телами, лежащими вокруг: – Оставим маленький сюрприз нашим друзьям. И да, – бросил недовольный взгляд на своих товарищей, – приведите себя уже в порядок.

– Кто бы говорил.

И пять тёмных эльфов друг за другом исчезли в зеленоватой дымке. Последним уходил верховный некромант, а за его спиной неспешно поднимались с земли мёртвые Сыны Ночи.

Глава 5. Неожиданная находка

Кассиан наклонился, чтобы поднять с земли куртку Джим, не устоял на ногах и рухнул вниз лицом. Кое‐как приподнялся на руках, но сил хватило только на то, чтобы перевернуться на спину и сесть. Стёр горячую влагу под носом и сплюнул, посмотрел на ладонь.

«А всё же она красная. – Обвёл усталым взглядом своих товарищей и прикрыл веки, решая, что делать дальше. – Кажется, перестарался, слишком много зачерпнул жизненных сил».

Когда его отряд смог наконец прорваться к реке, дорогу им преградили мёртвые охотники. И поначалу никто не мог разобраться, почему так происходит: их раз за разом убивают, а они снова поднимаются и идут в бой.

Рядом опустился Эльхан.

– Никогда раньше не видел таких смерчей в твоём исполнении, ты же рвал их в клочья! – Он привалился спиной к стволу дерева и встревоженно поглядывал на командира.

– По‐другому у меня никак не получалось остановить их. – Кассиан с силой растёр виски в надежде избавиться от белой пелены перед глазами. Он через силу боролся с собой, чтобы не впасть в беспамятство. – Ты же видел: я их старательно сдувал, – он растянул губы в подобии улыбки, – а они всё равно обратно лезли.

– Видел, – Эльхан покачал головой. – И благодаря тебе мы ещё живы. Но выглядишь ты препаршиво.

– Всё нормально, – Кассиан открыл глаза и посмотрел на дозорного, – жить буду.

– Нас предали, да. – Ульв сидел на земле рядом с братом, голова которого покоилась у него на коленях. Торлаг, услышав его голос, приоткрыл веки. – Узнаю кто, убью собственными руками, – он обтёр кровавую пену вокруг рта брата.

– Не стоит делать поспешные выводы, – покачал головой Кассиан, отрывая рукав от своей рубашки и обвязывая бедро выше раны.

– Это была не случайность! Они целенаправленно шли за нами, – взгляд юноши горел жуткой ненавистью. – Только я не могу понять, как они смогли найти нас! Мы же на землях Светлой империи.

– А что тут искать? – вступил в разговор Эльхан. – Иди себе по следу, да и всё тут. Мы‐то на своей территории, никто не озаботился, чтобы подчищать за собой. – Дозорный, кряхтя, поднялся и подошёл к Ульву, помог ему удобнее расположить брата. – Но твоя правда, воины Тьмы преследовали нас и напали сразу, как только подвернулся удобный случай. А это значит только одно: они точно знали, где нас искать.

– Но зачем? – Взгляд юноши блуждал по изрубленным телам вокруг, на щеках пятнами выступил нездоровый румянец. – И вообще, кому такое под силу? Убить и тут же поднять мёртвые тела, чтобы снова отправить в бой?

– Такое под силу только некромантам. – Кассиан машинально собрал вещи Джим в узел. – И это хорошо, что они так сделали, иначе мы бы никогда не узнали, что они были здесь. – Подтянул к себе походный мешок девушки и сунул свёрток внутрь. – Ты лучше скажи, как сам? Ранен?

– Ни царапинки, – Ульв незаметно стянул полы куртки, прикрывая правый бок. – Я волнуюсь за раненых. Если им не оказать помощь прямо сейчас, – юноша едва сдерживал эмоции, – они погибнут. И куда бы мы ни отправились, в любом случаем, не довезём их. – И столько в его голосе прозвучало отчаяния, что Эльхан сочувствующе посмотрел на юношу. – Что будем делать?

– Кому‐то нужно вернуться на заставу и предупредить Малигана Седона. – У Кассиана не было сил вернуть себе нормальный облик, так и сидел в боевой ипостаси. – И по‐тихому рассказать Алиару, что на нас напали некроманты. – Протянул руку: – Помогите подняться. – Мужчины подхватили командира с двух сторон и поставили на ноги. – А самое главное, рассказать ему, что мы не знаем, кто забрал Джим – воины Тьмы из Тёмной империи или некроманты из Чёрной пустоши.

– А кто из них хуже? – поинтересовался Ульв, направляясь в сторону небольшого пригорка, его привлёк блеск какого‐то предмета. – Я сейчас.

– Да без разницы. – Кассиан пошатнулся и выронил из рук походный мешок Джим. Возле его ног что‐то звякнуло. Эльхан поднял с земли массивный медальон.

– Что это? – покрутил в руках, поднял украшение на уровень глаз: овальной формы, внутри чёрный камень с монограммой из двух переплетённых между собой букв А.А., а по кругу выгравированы символы. В поисках каких‐либо ещё опознавательных надписей перевернул обратной стороной, удивлённо приподнял брови: там обнаружилось пустое углубление, словно ещё для одного камня. – Видно, второй потерялся, – он опустился на корточки и зашарил руками в траве.

– Я, кажется, знаю, что это такое. Дай‐ка мне его. – Кассиан вспомнил давний случай, когда потеряли Джим. Тогда как раз выпали первые выходные для новичков, и каждый был волен распоряжаться свободным временем по своему усмотрению, а у неё был собственный медальон‐портал, вот она и отправилась в гости к своему старому другу на север. – Вот и нашлось решение. Я с ранеными отправлюсь в Северный Атлекхорн.

Эльхан облегченно вздохнул, на его лице появилась едва заметная улыбка, он посмотрел на Ульва, который упорно что‐то искал на земле среди густого кустарника.

– Нашёл, – юноша выбрался из плена колючих веток, в руке у него был магический жезл‐посох Джим. – Думал уже, что показалось, – он передал жезл командиру, и тот положил его в мешок Джим.

– Ты слышал, что я сказал? – спросил Кассиан.

– Слышал, что говорили про Атлекхорн, – Ульв с сомнением посмотрел на Эльхана, ища в его лице поддержку, – но это по расстоянию так же, как до нашей заставы, только на север.

– Я открою портал, – Кассиан направился к раненым, но его так шатало, что Ульв кинулся к нему на помощь. – Всё нормально, со мной всё в порядке, – демон благодарно кивнул, высвобождаясь из его рук. – А вы давайте один на заставу, другой в отогорские земли, нужно предупредить её семью тоже. – Перевёл взгляд на дозорного: – Справишься с этим? Сможешь добраться?

– Смогу! – Эльхан не отводил обеспокоенного взгляда от лица командира. – Что им можно рассказать?

– Надо рассказать всё. Вот кто‐кто, а её дядя точно знает, что нужно делать. – Посмотрел на Ульва: – И ты лети быстрее ветра. Совет должен узнать, что девушка похищена. – Протянул ему вещевой мешок Джим: – Возьми это с собой, боюсь, у меня после перехода не останется сил присматривать за её вещами. И помогите мне, поднимите их. Эвальда я смогу удержать, а вот Торлагу придётся стоять самому.

Раненых подняли. Ульв крепко обнял брата и, тихо что‐то шепча ему на ухо, подвёл к командиру. Кассиан едва стоял под тяжестью Эвальда, которого уложили ему на плечо. Он вынул камень из углубления на лицевой стороне, перевернул медальон и со словами: «Ещё увидимся, друзья», вставил его в такое же углубление на тыльной стороне.

Глава 6. Северный Атлекхорн

– Ваше Величество, – маг ворвался в парадную залу, – сработал порт. – Он резко остановился, словно врезался в стену. За круглым столом сидели приближённые короля и его гости, прибывшие из Кронхорна для подписания магического договора о дальнейшем сотрудничестве и взаимопомощи. – Вы просили тотчас сообщить вам, если сработает именно тот самый, – многозначительно повёл бровями, – который я специально обновлял для вашей гостьи.

– Ты уверен? – Арникус с сомнением бросил взгляд за окно: солнце давно скрылось за горизонтом, и на дворе стояла глубокая ночь. Король был одет в чёрные одежды, единственным ярким пятном была белоснежная сорочка, манжеты и ворот которой изящно выглядывали из‐под сюртука. Поверх была надета самая настоящая королевская мантия. Длинные белые волосы свободно спадали по плечам и спине, на голове – корона из чёрного металла, украшенная лишь одним серым камнем. – Ошибки не может быть?

Из‐за стола поднялся его военачальник, Сивар Селдрас. У мужчины была очень необычная внешность: крупные черты лица, чёрные как смоль волосы, чёрные глаза и белое восковое лицо, на котором пламенели полные чувственные губы. Он слегка наклонил голову вперёд, словно прислушиваясь к чему‐то, и тихо заговорил:

– Я отправлю отряд, чтобы они проверили, кто на самом деле прибыл этим порталом.

Катариус встретился взглядом с Арникусом и прикрыл веки, выражая своё согласие с решением Сивара. Юноша своей внешностью был исключительно похож на короля. Это все отмечали. Только его длинные белые волосы были собраны в тугой хвост, лишь вдоль лица свисало несколько прямых прядей. А льдистый взгляд почти прозрачных светло‐голубых глаз обычно смотрел на этот мир с подозрением.

Маг передёрнул плечами, недовольно приподнял уголок рта: ему было неприятно осознавать, что его слова подвергли сомнению. И кто? Снова эта неразлучная парочка – «день и ночь», как их называли за глаза при дворе.

– Нет никаких сомнений, я знаю каждое своё детище, – он проигнорировал взгляды друзей. – И, как и в прошлый раз, точка выхода недалеко от вашего замка. Ваша гостья прибыла, и ожидает, когда её встретят.

Арникус аккуратно отложил магический документ, отодвинул ритуальный нож, медленно поднялся из‐за стола и обратился к гостям:

– Нам придётся ненадолго прерваться, мне нужно встретить важного гостя. – Не оглядываясь, пошёл быстрым шагом к выходу, но всё же не выдержал и побежал.

Оказавшись в коридоре, монарх тут же сорвал с себя мантию и корону и сунул всё это в руки опешившему охраннику, который стоял за дверью.

– Арни! – закричал Сивар, срываясь за ним следом. – Ваше Величество! – Но Арникус со всех ног уже нёсся по лестнице. Командующий остановился возле дверей, обернулся и осуждающе посмотрел на воинов личной охраны, стоящих по стойке смирно. Рявкнул: – Охранять короля!

Арникус остановился во дворе только для того, чтобы выхватить факел из крепления на стене. Услышал топот ног за спиной и отдал приказ:

– Возьмите факелы! Она не может видеть в темноте, как мы. Пусть знает, что к ней приближаются друзья.

– Выполняйте приказ! – Сивар выхватил факел и закричал вслед другу: – Арникус, да остановись ты уже! – Но Его Величество с лёгкостью перепрыгнул через забор и скрылся с глаз. Катариус засмеялся в голос, доставая факел из ниши в стене. – Ты‐то чего ржёшь? – набросился на молодого вампира командующий. – Ведёте себя, как мальчишки. – Он недовольно посмотрел на растерявшихся воинов: – Ну, что уставились? – Указал рукой в сторону, где уже и след монарший простыл: – Догоняйте!

Дул лёгкий ветер. Он трепал пламя факелов в руках бегущих воинов, создавая волшебство из света и теней и искажая реальность. Казалось, что по дороге движется не отряд из двенадцати вампиров, а целое войско.

Вампиры почувствовали запах крови задолго до того, как увидели незваных гостей.

– К оружию! – отдал приказ Сивар, выхватывая меч из ножен.

– Стойте! – приказал Арникус, поднимая руку вверх. Он стоял на некотором расстоянии от крылатого демона, у ног которого лежало два неподвижных тела, и не решался подойти к нему. Когда вампир добежал до места и увидел, кто прибыл через портал, на краткий миг его сердце перестало биться. Он во все глаза смотрел на тёмные фигуры, и в каждой из них ему мерещилось тело Джим.

– Не подходи ближе! – Катариус дотронулся до плеча друга и, удерживая его, наклонился к уху и тихо произнёс: – Арни, её здесь нет.

Но король даже не взглянул на него, сбросил руку и уверенно пошёл к гостям.

– Кассиан, – громко позвал он, поднимая факел над головой, чтобы гость мог его разглядеть, потому что создавалось ощущение, что демон полностью дезориентирован. Воины за его спиной проделали то же самое. – Это я, Арникус.

Демон, едва переступая с ноги на ногу, медленно повернулся, сделал пару шагов в его сторону и как подкошенный рухнул на землю. Арникус отбросил факел и метнулся к нему, чтобы подхватить, но не успел. Опустился на корточки рядом с неподвижным телом, отвёл волосы с лица и проверил пульс.

– Живой. – Вытащил свой медальон из безвольной руки демона. Поднялся и отдал приказ: – Проверьте остальных. И перенесите их в замок к целителям.

– Этот едва дышит, – Сивар осмотрел раны здоровяка, подозвал к себе ближайших вампиров. – Давайте втроём сюда. Его срочно к магам.

– Как ты думаешь, что произошло? – Катариус остановился за спиной короля и наблюдал, как воины осторожно поднимают раненых с земли и уносят в темноту.

– Не знаю, – вампир с силой сжал медальон в руке, – но точно ничего хорошего.

Глава 7. Просто Арникус

Раскат грома заставил Кассиана проснуться и резко сесть. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Из‐за непогоды в комнате царил полумрак, и было непонятно, что сейчас, утро, день или вечер. Он откинул одеяло и осмотрел рану на бедре. Она была тщательно перевязана и уже не кровила.

– Ну, наконец‐то, – прозвучало из глубины комнаты; заскрипел стул, послышались быстрые шаги. – Я уже хотел тебя будить. И плевать, что целители и маги строго‐настрого запретили это делать.

– Что с ранеными? – Кассиан передвинулся к краю постели. Рядом на стуле лежали аккуратно сложенные стопкой чистые вещи. Он взял сорочку небесно‐голубого цвета, надел на себя и завис, разглядывая широкие манжеты, закрывающие кисти рук. – М‐м‐м?

– С ранеными всё в порядке, – Арникус едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, уж больно комично демон выглядел в его рубашке. – Ну, извини! – пожал плечами. – Твои вещи пришлось выбросить.

– Как долго я спал? – теперь демон сражался со странной конструкцией штанов. Создавалось впечатление, что тот, кто шил их, не остановился на поясе, а продлил верх свободным полотном, которое в области пояса отгибалось, свисая вниз до земли.

– Два дня. – Арникус зажёг светильник и чуть не выронил его: на лице Кассиана был написан ужас. – Касс, что с вами произошло? Где Джим?

– Джим похитили. – Демон собрал лишнюю ткань и засунул за пояс сбоку, потом сделал несколько шагов, проверяя, не будет ли эта конструкция мешать двигаться, пообещав себе, что при первом же удобном случае откромсает столь сомнительное украшение.

Новость была настолько ошеломляющей, что в неё трудно было поверить. Арникус стоял с каменным лицом, не в силах что‐либо сказать. И лишь встревоженный взгляд выдавал его с головой.

«Похитили? – Он принялся нервно расхаживать по комнате. – Кто? Куда? А главное – зачем?»

Посмотрел на демона: тот надевал сапоги и ругался на чём свет стоит за упущенное время, и когда он наконец поднял голову, Арникус произнёс:

– Рассказывай.

И Кассиан начал с самого начала, с того момента, когда Джим впервые столкнулась с тёмными эльфами и те узнали о её существовании. Вспомнил случай во время битвы за север, когда девушку чуть не украли прямо у них из‐под носа, и что именно это происшествие стало причиной тому, что Совет отменил практику для Джим и заставил вернуться к себе на родину под защиту семьи. И по настоянию Алиара Тведучи решено было уходить без шума, не привлекая внимания к отъезду девушки. Демон говорил негромко, без эмоций, стараясь не упустить ни единой мелочи. И по мере рассказа ему самому многое становилось понятным, а что‐то виделось в ином свете.

В отличие от него, Арникус явно был неспокоен. Он то сидел в глубокой задумчивости, то принимался хмуриться, то с усилием сжимал кулаки – и тогда на его лице проступали желваки, а когда речь зашла о нападении, вообще вскочил со стула и начал расхаживать по комнате с пылающим румянцем на неестественно бледном лице.

– … медальон обнаружили случайно, и это стало для нас всех спасением. Благодаря ему мои товарищи живы. – Кассиан взглянул на Его Величество. Арникус остановился напротив и молчал. Они мгновение разглядывали друг друга. Каждый обдумывал своё. – Спасибо тебе!

Арникус кивнул и продолжил метаться по комнате, его губы были сжаты в тонкую линию, он хмурился, словно принимал какое‐то важное для себя решение.

– Что думаешь по этому поводу? Есть какие‐нибудь мысли? – Кассиан внимательно наблюдал за ним. – Ума не приложу, где её искать! – Склонил голову и уставился на свои раскрытые ладони. – Куда идти?

– Она рассказывала тебе о своём детстве? – Арникус остановился перед демоном. Кассиан кивнул, но голову не поднял. – Это хорошо. Я подозреваю, что это опять происки её деда, раз замешаны воины Тьмы. Именно они однажды в корне изменили всю её жизнь. – Комнату осветила яркая вспышка молнии. Вампир перевёл задумчивый взгляд за окно. – Я часто думал о том, как сложилась бы её жизнь, если бы её родители остались живы, она выросла бы в кругу своей семьи. – Его голос опустился до шёпота: – Возможно, она стала бы совершенно другим человеком. Хотя это сейчас не имеет никакого значения. – Взглянул на демона: – Когда ты будешь готов отправиться на её поиски?

– Да хоть сейчас.

– Это хорошо, – снова посмотрел в окно, – значит, выезжаем утром.

– Выезжаем? – переспросил Кассиан, решив, что ослышался.

– Я еду с тобой, – Арникус задумчиво кивнул каким‐то своим мыслям. – Только мне нужно подготовить все необходимые документы на время моего отсутствия. И у меня как раз для этого есть целая ночь.

Кассиан медленно поднялся. В его взгляде читалось недоверие и надежда.

– Ты кого‐нибудь отправил сообщить её родным о том, что произошло? – спохватился Арникус.

– Эльхан уехал в отогорские земли, а Ульв отправился на заставу, он расскажет Алиару о нападении тёмных эльфов, чтобы тот сообщил Совету.

– Знаешь, что это значит? – поинтересовался Арникус. Демон неуверенно покачал головой. – Это значит, быть войне. На этот раз Илиодор ему это просто так с рук не спустит. – Вампир торжествующе улыбнулся, из‐под верхней губы блеснули клыки. – А я с удовольствием помогу в этом. В конце концов, король я или не король? Мои войска подойдут по первому требованию, только для начала надо найти Джим. И сделать это нужно по‐тихому. – Он открыл дверь и обернулся: – Навестишь своих? – Кассиан кивнул. – Тогда пошли, провожу тебя.

Двое юношей – вампир и демон – в едином стремлении найти Джим Деф’Олдман, где бы она ни находилась, и вернуть девушку в семью, шли по скудно освещённому коридору и молчали, украдкой бросая взгляды друг на друга.

***

К утру дождь закончился. Но небо до самого горизонта было затянуто тучами, сквозь которые едва пробивался солнечный свет, а в промозглом сыром воздухе чувствовались предвестники первых заморозков. Голый лес с чёрными стволами деревьев стоял притихший: не было слышно ни щебета птиц, ни привычной для этого времени суток возни зверья. Природа словно затаилась перед очередной бурей.

Кассиан в нетерпении расхаживал по двору, ожидая Арникуса. Со стороны конюшен послышалось ржание, и тут же из‐за поворота показался юноша, которого демон поначалу принял за Его Величество, но, присмотревшись, понял, что ошибся. Вампир вёл в поводу двух осёдланных лошадей с поклажей для дальней дороги. Дверь замка открылась.

– Ваше Величество, я настаиваю, чтобы вы пересмотрели своё решение, – Сивар Селдрас перегородил дверной проём и не давал королю пройти. – Это безумие! Так нельзя. Прежде всего Вы должны думать о своём народе. Давайте ещё раз всё обсудим.

– Сивар, я прошу тебя! – Арникус положил руку на плечо командующего, в другой руке он держал какой‐то объёмистый свёрток. – Мы это обсуждали всю ночь до самого утра. Я не буду менять своего решения. Пропусти меня. – Выглянул из‐за его плеча и встретился взглядом с Кассианом. – Мы и так изрядно задержались.

Командующий отошёл в сторону, но было видно, что делает он это с большой неохотой. Недовольно посмотрел на гостя – именно его он винил в происходящем.

– Держи, – Его Величество торопливо подошёл к Кассиану и подал ему тёплый плащ, подбитый мехом. – Это тебе точно пригодится.

– Спасибо. – Кассиан накинул плащ и критически себя оглядел, перевёл взгляд на короля в точно такой же одежде. – Я теперь выгляжу, как вампир. – Перекинул узду на спину лошади и поднялся в седло. – И даже пахну, как вампир.

Все трое представителей упоминаемой расы многозначительно переглянулись и засмеялись.

– Не обольщайся, – произнёс Катариус, подавая повод Арникусу. – На вампира ты не будешь похож никогда.

– Не больно‐то и хотелось. – Кассиан усмехнулся и перевёл взгляд на Его Величество: – И как же мне теперь к тебе обращаться?

– Называй меня Арникус. – Он хотел добавить «Сен Ативерн», но передумал, рассудив, что любой, услышав его полное имя, легко проведёт связь между ним и правящим домом Северного Атлекхорна. – Просто Арникус.

– Ну, тогда поехали, что ли, просто Арникус, – и Кассиан пустил лошадь в галоп.

Вампиры провожали тревожными взглядами всадников, пока те не скрылись с глаз, и ещё долгое время после оставались во дворе, не решаясь войти в замок.

– Чувствую, им предстоит ещё то путешествие, – произнёс Катариус.

– Что‐то как‐то неспокойно мне! – Сивар дотронулся до плеча юноши. – Пойдём в дом, оденем тебя соответствующе, как‐никак самого короля замещать придётся.

– Пойдём.

И они неспешным шагом направились в сторону замка.

Глава 8. Алисия Адрагон

Первый мороз сковал лужи и развесил иней по голым веткам деревьев. Лишь на кустарнике, густо растущем вдоль дороги, кое‐где ещё виднелись редкие листья, покрытые льдом. Сегодня приближение холодов ощущалось особенно сильно. В воздухе пахло надвигающимся снегом.

Алисия направила лошадь на пригорок и резко осадила её на вершине. Из ноздрей животного в морозный воздух вырывались облачка пара. Девушка приподнялась над седлом и, приложив ладонь ко лбу, прищурилась, всматриваясь вдаль.

«Ну, наконец‐то! – Вдалеке виднелась Стена. – Почти добрались».

До крепости Нордфорд оставалось всего несколько часов пути. Она бросила недовольный взгляд на дорогу позади себя. Из‐за поворота показался её спутник верхом на пегом жеребце. Животное размеренно двигалось неторопливым шагом, а всадник, как обычно, мирно дремал.

– А вы не могли бы ехать чуть быстрее? – Лошадка под девушкой нетерпеливо перебирала ногами, словно ощущая эмоции своей хозяйки. – Мы уже совсем рядом.

– Нет, не могли бы. – Мужчина, уже не молодой, но ещё не очень старый, недовольно посмотрел на наследницу дома Адрагонов. – Я отвык путешествовать в таком виде. Все тяготы дороги и непогоды легли тяжёлым грузом на мои плечи. А это, дорогая моя, не так просто в моём‐то возрасте. Были бы драконами, за сутки осилили бы ту дорогу, по которой телепаемся уже несколько дней.

– Хордан, вы же прекрасно знаете, что на меня навесили печати, не позволяющие обращаться в дракона! – Алисия повела плечами: ей были неприятны эти оковы, но иначе её не отпустили бы из дома. – И я теперь могу только обращаться к своей стихии, и то не в полную силу.

– Да, я это знаю. – Мужчина смотрел открыто, но во взгляде не было доброжелательности, он просто послушно выполнял свои обязанности сопровождающего. – А будет ли мне позволено высказать своё мнение? – вежливо‐ледяным тоном поинтересовался он, плотнее кутаясь в тёплый плащ.

– Высказывайте, – Алисия тяжело вздохнула, – что уж там! – Она прекрасно и без него знала, что говорили о ней за глаза.

– Считаю блажью и ребячеством проехать полмира, чтобы лично пригласить на свою свадьбу какого‐то там человека. – Хордан испуганно посмотрел на девушку: Алисия при слове «свадьба» совсем не по‐девичьи заскрежетала зубами, тем не менее продолжил: – И не понимаю родителей, которые слепо потакают любым капризам своих отпрысков.

– Во‐первых, не какого‐то там человека, а подругу и названную сестру. А во‐вторых, – Алисия отвела смущённый взгляд, – наше расставание с ней было очень печальным. – Перед глазами, как вечный упрёк, стояло обожжённое лицо Джим. – Я причинила ей боль.

– Ну, во‐первых, – Хордан скопировал тон наследницы, – не ты ей причинила боль, а вырвавшийся зверь. – Его жеребец пошёл рядом с лошадью Алисии. Мужчина посмотрел на тонкий профиль девушки. – Во‐вторых, а как она хотела: дружить с драконом и не быть им опалённой? Так не бывает.

– Чего‐чего, но уж этого она точно не хотела, – Алисия горько усмехнулась. – Да и я этого тоже не желала.

– Глупости! Ничего плохого с ней не случилось, она жива и здорова, а вы себя по пустякам изводите. Лучше бы думали о предстоящем браке, а не бегали по всему миру.

– Думать о предстоящем браке, когда сам жених даже не явился на подписание магического документа? – Из ноздрей Алисии, как у её лошади, вырывались облачка пара. – Меня хоть кто‐нибудь спросил, хочу я этого или нет? Я вернулась домой, и меня сразу огорошили новостью: «Дочь наша, раз проснулся дракон, то больше нельзя тянуть с твоим браком». – Наследница с такой лёгкостью скопировала манеру речи своего отца, что Хордан втянул голову в плечи. – И когда только успели договориться об этом браке?

– Вы прекрасно знаете, что присутствие жениха с невестой не обязательно на такой процедуре, родители вполне могут и сами подписать договор за своих детей – одна ведь кровь. И вам же драконьим языком объяснили: не сообщали об этом браке, потому что ваш дракон спал.

– Лучше бы он и дальше спал, – Алисия отвернулась, чтобы ближайший советник её отца не смог разглядеть её истинные чувства. Каждый раз, вспоминая, как она прихорашивалась в тот день, чтобы понравиться своему будущему мужу, её брала жуткая обида на него и злость на себя. А он просто взял и не явился. – Вот интересно, на свадьбу вместо жениха тоже придут его родители?

– Как вам не стыдно! – в голосе Хордана слышалось осуждение. – Вам же его матушка рассказала, почему его нет: Недариона задержали дела государственной важности.

– Аха, которые он выполняет за Стеной на территории Тёмной империи. – Алисия развернулась в седле. От стыда и гнева её лицо пылало. – Вы‐то хоть не врите! Мне уже поведали, что он сбежал сразу же, как только стало известно, что у его будущей жены наконец‐то проснулся дракон, и что его не могут найти самые лучшие ищейки страны.

На этот раз Хордан не стал возражать, до него эти слухи тоже доходили. Он отвёл взгляд и тихо произнёс:

– Всё равно это не значит, что наследница дома Адрагонов должна вести себя подобным образом.

– Ой, всё, – Алисия махнула рукой. – Закроем эту тему! И кстати, мы уже приехали.

Ворота третьего поста были открыты настежь. На заставу прибыл обоз с продовольствием, и Малиган Седон, как обычно, лично принимал груз, сверяя содержимое каждой повозки со списками и что‐то диктуя своему помощнику Маеру, который тенью следовал за ним.

– Здравствуйте, – Алисия подъехала к коменданту крепости и спустилась с лошади. – Я приехала повидать свою подругу Джим Деф’Олдман. Где я могу её найти?

– Кто вы? Представьтесь! – потребовал Малиган, не признавая в незнакомке, укутанной с ног до головы в плащ, подбитый мехом, огневичку из отряда Ветра. Девушка откинула капюшон и улыбнулась. – Алисия! – радостно воскликнул комендант, произнося её имя громко и нараспев и тем самым привлекая внимание всех остальных.

Воины бросились к воротам, всем хотелось увидеть девушку‐легенду, которая одна могла сжечь целое полчище нежити, при этом даже не вспотев. Крейн спустил с повозки мешок с зерном и толкнул Нора, кивая головой в сторону ворот. Мужчины, не сговариваясь, сорвались с места.

– Что за фамильярность? Никакого почтения к древнему роду! – Хордан в ужасе переводил взгляд с наследницы на косматого полного человека. Обвёл недовольным взглядом собравшихся зевак, которые, не стесняясь, рассматривали наследницу, словно диковинку заморскую. – Перед вами, между прочим, Её Высочество Алисия Адрагон.

– А это что ещё за прыщ такой? – Малиган без должного почтения осмотрел спутника Алисии, при этом было непонятно, кому был адресован этот вопрос.

– Да что вы себе позволяете?! – возмутился Хордан такому вопиющему неуважению к своей персоне. – Да я! Да вы! Да…

– Да остынь уже! – комендант крепости улыбнулся одними губами, продолжая смотреть в глаза незнакомца внимательно и серьёзно. – Сходи в столовую, поешь, выпей горячего травяного отвара, отдохни с дороги. – Осмотрел собравшихся. – Нор, проводи‐ка гостя важного. – И снова повернулся к Алисии. – Джим нет в крепости, – сказал он и совсем тихо добавил: – И вряд ли тебе получится её увидеть в скором времени.

– Как же так? – девушка выглядела растерянной. – А где она?

– Об этом тебе лучше поговорить с Алиаром, он пока ещё здесь, но завтра уезжает к своим балахонистым. – Указал рукой на здание: – Они с Давиром вон в той башне проживают, и тебе лучше поспешить.

Глава 9. Дурные вести

Алисия пошла к обители Алиара, стараясь не мешать рабочим, которые в этой части двора таскали тяжёлые обтёсанные камни. Именно от той башни, куда её направил Малиган, по внутреннему периметру крепости возводили вторую стену. Её строили на некотором отдалении от основной, поделившей мир на две части, и те участки зданий, которые примыкали к ней, тоже выкладывали камнем, только уже изнутри самих помещений. Вот только для чего?

Алисия задумалась, разглядывая дозорных на выступающих мостках. Взглядом пробежалась по каждой башенке, не пропустила ни одной бойницы с лучником.

«Что бы там ни говорили, а Великая Семёрка всё же создала грандиозное сооружение, которое впоследствии спасло весь светлый мир от скверны».

И именно Стена – высокая, толстая, с множеством переходов и бойниц, смотровых башен и переплетающихся лестниц – и по сей день оставалась основным оборонительным элементом каждой заставы.

– Посторонись!

Алисия отскочила с узкой дорожки, вжимаясь в стену хозяйственной постройки, пропустила двух исполинского вида мужчин, которые тащили огромный камень. Один наградил её недовольным взглядом, а второй в сердцах ругнулся. На стене вдруг всполошились. Она подняла взгляд, выискивая причину. Два воина бежали по верху в сторону открытых ворот. Девушка пожала плечами и пошла дальше по своим делам.

– Комендант! – закричал один из стражей, указывая на земли, чистые от скверны. – Всадник на дороге.

К крепости на всех парах приближался гонец. Во дворе сразу стало очень тихо. Даже животные ощущали тревогу, повисшую в воздухе.

– Видно, что‐то стряслось? – Крейн приложил руку ко лбу и пристально вглядывался вдаль, раздувая ноздри и шумно втягивая в себя воздух. – Мать честная, так это же один из близнецов из отряда Ветра!

Алисия уже дошла до двери башни, взялась за ручку и вдруг замерла, услышав последние слова Крейна. Задохнувшись от нахлынувшей паники и ничего не видя перед собой, она бросилась обратно к воротам.

С дороги убрали повозки, освобождая проезд. Ульв влетел во двор, поднимая за собой облачко пыли. Остановил лошадь, обвёл встречающих каким‐то безумным взглядом и рухнул на землю.

– Мага! Лекаря сюда. Позовите Алиара. Срочно! – кричал Малиган, подбегая к юноше и поднимая его с земли. – Ты чего это удумал, сынок? А ну‐ка, брось мне тут баловать! Не затем ты проделал такой путь, чтобы сейчас сдаться.

Алисия растолкала зевак и оказалась в первых рядах. Ошибки не было: это был один из близнецов. И она знала, чувствовала всем сердцем, что случилась беда.

– Расступитесь! – послышался голос Алиара. За ним следом шёл маг. – Дайте нам пройти. Что случилось? – Увидел юношу на руках Малигана, бросился к ним. – Что произошло?

Юноша открыл глаза и какое‐то время смотрел перед собой, но казалось, ничего не видел.

– Торлаг или Ульв? – тихо поинтересовался Алиар, пропуская к больному мага, который тут же принялся над ним колдовать.

– Ульв, – ответил юноша, приподнимаясь и уже осмысленно обводя взглядом окруживших его людей. На его белое как снег лицо постепенно возвращались краски жизни. – Торлаг ранен и вместе с командиром отправился через портал в Северный Атлекхорн. – Встретился взглядом с Алиаром: – На нас напали воины Тьмы. – Вокруг все разом заволновались, заговорили. – И Джим похитили.

От такого известия у Алисии из‐под ног ушла земля, она ухватилась за руку ближайшего к ней юноши и старалась успокоиться. Дракон внутри неё, чувствуя её животный страх и панику, готов был вырваться и сражаться за свою жизнь.

– Дышите, Ваше Высочество! – тихо произнёс Хардон, отцепляя судорожно сжатые пальцы наследницы от руки бедолаги, который из последних сил держался, чтобы не закричать от боли. – Возьмите себя в руки.

Пока маг оказывал первую помощь раненому, комендант тихо переговаривался с командирами отрядов. Выяснилось, что несколько дней назад именно Крейн рассказал воинам Тьмы, что Кассиан с заданием ушёл на светлые земли; это случилось в тот день, когда его отряд наткнулся на охотников возле пикета, который обычно проверял патруль Ветра.

– Да как ты мог? – Ульв хотел подняться, но маг ему не позволил. – Предатель! Мы из‐за тебя чуть не погибли.

– Да откуда я мог знать? – Крейн выглядел растерянным. – Никогда прежде Сыны Ночи не нападали на Зелёный патруль. Я решил, что это те же самые, с которыми Ветер однажды выводил беженцев из разрушенного убежища. Они же плечом к плечу стояли рядом и бились вместе против нежити, пока последний живой не прошёл за стену.

Вокруг одобрительно зашумели. Все помнили тот случай. Благодаря охотникам тогда удалось спасти кучу народа. Каждый посчитал нужным высказаться в поддержку Крейна: никто бы не заподозрил в этом никакого подвоха и тем более запланированного нападения.

– Ладно, обсудим это потом. – Малиган посмотрел на раненого: – Ты как, сынок? Говорить можешь? – Юноша кивнул. – Хорошо. – Поманил рукой двух мужчин. Они с носилками уже давно тут стояли, но из‐за мага не решались подойти. – Давайте‐ка его осторожно перенесите ко мне в кабинет. Нужны полные сведения, чтобы знать, что предпринять дальше.

Раненого аккуратно переложили на носилки, подняли и понесли в сторону здания. Когда они проходили мимо гостей, Ульв попросил остановиться.

– Алисия, – окликнул он девушку. – На моей лошади мешок с вещами Джим. Ты точно знаешь, что с ними нужно делать. – Он улыбнулся: – Я рад, что ты снова с нами.

– Она не с вами! – с нажимом в голосе произнёс Хардон. – Мы здесь проездом были.

Алиар, погрузившись в тяжёлые думы, удивлённо обернулся на голос незнакомца и только сейчас заметил бывшую однокурсницу по академии и близкую подругу Джим. Встретился с ней взглядом и кивнул, предлагая следовать за ними.

– Ваше Высочество, не делайте этого! – Хардон вцепился в руку наследницы обеими руками и попытался удержать. – Пусть они сами разбираются со своими проблемами, а нам пора возвращаться.

Но Алисия нетерпеливо вырвала руку и побежала догонять Алиара.

***

Через какое‐то время во дворе первой появилась Алисия. Она решительным шагом прошла к лошади Ульва, сняла вещи подруги и приторочила к своему седлу, перекинула повод на спину животного и смело встретила взгляд своего сопровождающего.

– Ваше Высочество, – Хардон, забыв все приличия, схватил наследницу за руку и с силой подтащил к себе, его голос понизился до шипения: – Что вы делаете?

– Я отправляюсь за Стену на поиски Джим, – на лице принцессы читалась решимость действовать, несмотря ни на что. – Домой я не вернусь.

– Надеюсь, вы это несерьёзно? – советник выглядел ошеломлённым.

– Серьёзней не бывает. – Алисия высвободила руку, взяла повод. – У вас есть выбор: пойти со мной и дальше или же вернуться домой и всё объяснить моим родителям.

– Я не могу пойти с вами, – холодный, колючий взгляд Хардона не обещал ничего хорошего. На лице его читалось осуждение, и он этого даже не скрывал. – Но и отпустить я вас тоже не могу.

Но Алисия проигнорировала его последние слова, повернулась к нему спиной и направилась к воротам, ведущим в тёмные земли.

– Алисия Адрагон, я запрещаю вам выходить за Стену! – голос Хардона прозвучал низко и утробно.

Лошади поднялись на дыбы, собаки завизжали в страхе, а воины схватились за оружие, в недоумении наблюдая за странными гостями. Наследница кое‐как успокоила свою лошадку и обернулась.

– Хардон Дугард из рода огненных северных драконов, я запрещаю вам что‐либо запрещать мне! – звучность и величие её голоса ничуть не уступали голосу огненного дракона.

– Покорно прошу простить меня, – мужчина низко опустил голову, но глаза его пылали гневом, – за неподобающий тон в обращении к вам, но всё это продиктовано лишь заботой о вашей персоне.

– Прощаю! – Алисия подала условный знак воинам, стоящим на воротах, чтобы они пропустили её. – Я о своей персоне как‐нибудь сама позабочусь.

– Ваше Высочество, – Хардон поднял голову, предпринимая ещё одну попытку остановить своенравную наследницу, – но как же ваша свадьба? Всё ведь уже оговорено.

– Я постараюсь вернуться в срок, – небрежно бросила Алисия через плечо, даже не удосужившись посмотреть на собеседника.

– Тогда я оставляю за собой право рассказать вашим родителям всю правду о происходящем. И сделаю это как можно быстрее, потому что не собираюсь проделывать обратный путь верхом.

– Ой, – наследница махнула рукой, – да делайте уже всё, что считаете нужным.

Алисия поднялась в седло, устроилась поудобней и слегка натянула повод, заставляя животное пойти шагом. Медленно выехала в открытые ворота. Ощущая на себе горящий взор советника отца, она едва сдерживалась, чтобы не начать ёрзать в седле и держать величественную осанку, но как только за её спиной с глухим стуком закрылись ворота, послала лошадь в галоп и засмеялась.

Не успели зеваки опомниться, как незнакомец на глазах изумлённой толпы выбежал в противоположные ворота, обратился в дракона и тут же взмыл ввысь. И пока все, дружно ахнув, провожали взглядом тёмную фигуру в небе, во дворе появился Алиар. Он направился в башню, а через какое‐то время вышел оттуда в сопровождении Давира.

Здоровяк с ног до головы был закован в чёрные зачарованные доспехи, украшенные рунами и символами смерти. Поговаривали, Алиар выпросил их у Совета специально для своего подопечного. За спиной великана в ножнах покоился двуручный меч. Давир послушно следовал за своим врачевателем. И вроде бы ничего необычного в этом не было, воин как воин, вот только вокруг него виднелась серая дымка.

Глава 10. Тёмная империя

Джим то приходила в сознание, то вновь впадала в беспамятство. Выныривала на короткое время из темноты и снова погружалась в её пучину. Сознание разрывалось между Светом и Тьмой, а тело не слушалось. А иногда, как вспышка, перед глазами начинали мелькать разные образы, и тогда Джим становилось страшно. И не было ни конца ни края этому кошмару. В такие моменты она хотела кричать, но каждый раз крик застревал где‐то на полпути, в гортани. Хотела проснуться – и не могла. Тогда она начинала метаться и стонать.

– Проснись, – прошелестел ветер. – Проснись! – звал голос, волнуя душу и заставляя сердце биться быстрее.

Джим вздрогнула. Открыла глаза и уставилась на высокий потолок, украшенный позолоченной лепниной. Перевела взгляд на огромный зарешёченный оконный проём, обрамлённый небольшими выступающими колоннами, за которым стояла беспросветная серая мгла. В комнате царил полумрак. Она села на кровати и откинула одеяло. На ней была надета длинная женская сорочка. Осторожно дотронулась до шеи. Так и есть: странное украшение было по-прежнему на ней. В поисках застёжки тщательно ощупала обруч. Последнее, что она отчётливо помнила, так это то, что на них напали. И она утонула. Но как ни старалась, не могла вспомнить, что происходило после.

Осторожно свесила ноги и с интересом посмотрела в ту сторону, откуда доносились приглушённые голоса. В комнате была одна‐единственная дверь, но зато какая! Двухстворчатая, чуть ли не до самого потолка и вся сплошь украшенная императорскими символами.

«Что‐о‐о? Императорскими?»

Она вскочила и бросилась к двери. Ей нужно было срочно кое в чём убедиться. Но комната вдруг поплыла перед её глазами. Она словно слепая выставила руки перед собой. Сделала шаг. Другой. И рухнула как подкошенная.

Дверь открылась. И в помещение прошествовали слуги с огромными светильниками в руках. Комната тут же озарилась светом. Следом ворвались женщины: одна из них бросилась перестилать постель, другая – накрывать на стол, а третья развешивала и раскладывала по полкам в огромном резном шкафу свежевыглаженные вещи.

Джим приподнялась на локтях, но вставать не спешила. К ней снова вернулось зрение. И она с великим подозрением взирала на всю эту активность в комнате. Рядом с ней кто‐то остановился. Джим медленно подняла взгляд.

– Ну, здравствуй, Джим. – Царкиил Соптес наклонился и с лёгкостью поднял её. – Рад видеть тебя в добром здравии! – Прошёл к кровати, уже застеленной чистым бельём, и осторожно посадил на неё девушку. – Я вижу, ты так и не поправилась, – доброжелательно улыбнулся, но его взгляд оставался напряжённым, – как была худышкой, так и осталась.

«Мой учитель по медитации. Здесь. Сейчас. – Джим обвела взглядом императорские символы – вышитые на тяжёлых портьерах, вырезанные на спинке кровати, выгравированные на камне колонн возле окна. Теперь, когда в комнате стало светло, она их видела повсюду. И ошибки не могло быть, недаром она год за годом изучала историю мира, а это две империи и всё, что связано с ними. – Вот только каким образом я оказалась в императорском дворце?»

В комнату вошёл ещё один посетитель. Своим видом он напоминал аристократа и был того же возраста, что и учитель, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Мужчина остановился возле окна и терпеливо ожидал, пока слуги завершат свою работу. Джим встретилась с ним взглядом. Незнакомец приветственно кивнул.

– Оставьте нас! – приказал Царкиил Соптис слугам, теряя терпение. – Позже придёте и завершите свои дела.

Испуганная челядь бросилась к выходу. И как только в комнату закрылась дверь, учитель по медитации обратился к Джим:

– Так уж вышло, что я единственное лицо, с кем ты знакома лично и в прошлом тесно общалась, поэтому именно мне выпала честь донести до тебя волю Его Императорского Величества. – Учитель прошёл к столику и налил в стакан воды, при этом счастливым он не выглядел. Залпом выпил. – И я здесь для того, чтобы ответить на все твои вопросы.

– Здесь – это где? – поинтересовалась Джим, решив окончательно убедиться в своих подозрениях.

– Ты находишься в Летней резиденции императора.

– Зачем я здесь?

– Ты, как единственная приёмная дочь Его Императорского Величества, в скором времени должна будешь выйти замуж за наследника государства Фириат.

– Что‐о‐о? – Джим поднялась с кровати. – Это, видно, шутка какая‐то, да?

– Нет. Никаких шуток. – Царкиил взял с прикроватного столика стопку каких‐то бумаг и передал их девушке. – Я думал, ты уже ознакомилась с ними. – Джим недоверчиво взирала на кипу документов в своих руках и всё меньше понимала, что происходит. – Перед тобой копии. Оригиналы находятся у императора.

– Что в них?

– Печальные события прошлых лет вынудили Адавара Де’Альмарона отказаться сначала от своей дочери, а впоследствии и от родства с единственной внучкой. – Царкиил пересказывал заученные фразы ровным голосом и старался не смотреть на девушку. – Его горе было неподдельно. Его сердце разрывалось в страхе за судьбу бедной малютки. И тогда Его Императорское Величество проявил великодушие, явив всему миру доброту своего широкого сердца: он удочерил маленькую девочку, оставшуюся на тот момент без родителей. Но из‐за происков своих врагов он был вынужден долгое время держать это событие в секрете, и только сейчас император смог официально объявить о твоём существовании, и вскоре будет заключён политический союз между государством Фириат и Тёмной империей.

– Бред какой‐то! – Джим быстро просматривала документы с печатями и подписями, везде стояла дата её рождения. – Это подделка. И всё, что вы мне только что рассказали, неправда. Именно в то время по приказу Адавара Де’Альмарона меня выкрали из родового замка моих родителей, именно он так безжалостно распорядился судьбой бедной малютки, обрекая её на вечное служение в закрытом клане воинов Тьмы. Я должна была стать одним из Сынов Ночи. Вот только я оказалась девочкой, а они не нуждались в дочерях. – Она оторвала взгляд от строк и смело посмотрела на мужчин. – Кто же в это поверит? – скривила губы в усмешке. – Сначала подписывает все документы, а потом приказывает выкрасть наследницу самого императора. Я что, только одна слышу во всей этой истории фальшь?

– Доказательств и свидетелей тех давних событий не существует, – произнёс незнакомец, отрываясь от стены и подходя к кровати. – Зато документы, которые доказывают, что Эвелин Сен Ревилью Деф'Олдман, единственный ребёнок ныне покойных её родителей, является наследницей Его Императорского Величества, ты держишь сейчас в руках.

– Нет свидетелей? – Джим отшвырнула фальшивые бумаги в сторону. Она подняла гневный взгляд на собеседника. – Я сама живой свидетель. Я могу рассказать свою жизнь поминутно: где была, как жила, чем питалась, какие видела ужасы, и через что мне пришлось пройти. – На её глаза навернулись слёзы. – И, в конце концов, сколько можно? Захотели – отказались, захотели – приняли. Я же вам не бездомная зверушка, которую хочу привечу – хочу выброшу. У меня есть семья. И они наверняка уже ищут меня. Неужели вы думаете, что вам такое сойдёт с рук?

– Эвелин, я хочу, чтобы ты знала: прежде всего, мы тебе не враги, – незнакомец обратился к ней по имени, которым никто никогда не называл её.

– Меня зовут Джим Деф’Олдман, – чеканя по слогам каждое слово, твёрдо произнесла она. Прошла к стулу и, быстро надев халат, обернулась к мужчине. – И я не знаю, кто вы такой и какие у вас намерения.

– Я Сагатар Де’Альмарон, – он приложил правую руку к сердцу и слегка наклонил голову, – твой дядя. И мы здесь для того, чтобы помочь тебе.

– Значит, вы здесь для того, чтобы помочь мне? – Мужчины кивнули. Джим ухватилась указательным пальцем за обруч на своей шее и оттянула его. – Тогда снимите это с меня и помогите выбраться отсюда.

– Никто не в силах разорвать императорские печати, – Царкиил сочувственно покачал головой. – Мы пришли подготовить тебя к встрече с наследником Фириат. Только что поступили сведения: Райнер Сугури Сен’Адрагон в сопровождении личной охраны и приближённых лиц пересёк границы Тёмной империи. Ты должна будешь явиться на подписание магического договора.

– Никогда этому не бывать! – Джим с силой сцепила пальцы рук в замок и пыталась обуздать свои эмоции.

– Твоё присутствие обязательно, – твёрдо произнёс Сагатар. – Хочешь ты того или нет, но тебя в любом случае заставят это сделать.

– Тогда вам придётся приволочь меня туда силой, – она едва сдерживалась, чтобы позорно не разреветься и не начать умолять прекратить это безумие.

– Именно этого и хотелось бы избежать. Его Императорское Величество переживает, что таким недостойным поведением мы можем оскорбить чувства наследника Фириат и спровоцировать и так не очень дружелюбное к империи государство на военный конфликт.

– Меня это сейчас меньше всего волнует.

– Да, – Сагатар многозначительно переглянулся с Царкиилом, – но в данном случае для нас всех главное – выиграть время и при этом никого не спровоцировать на более решительные действия.

Джим, всё это время сидевшая на кровати с опущенной головой, с интересом посмотрела на своего дядю по материнской линии. Уж больно странно прозвучала его последняя фраза, словно он давал некий совет. Встретилась с ним взглядом. Мужчина едва заметно кивнул.

Глава 11. Подозрительные постояльцы

Постоялый двор «У Серко» выглядел как маленькая крепость и славился на всю округу своей защищённостью. За высоким частоколом расположилось несколько добротных зданий, в которых, помимо постояльцев, проживали и сами хозяева, две смотровые башни для круглосуточного обзора близлежащих окрестностей, а также несколько домишек для челяди, работающей на этом подворье, и хозяйственные постройки. Деревянные массивные ворота с утра до вечера держали открытыми и запирали только на ночь. Хозяином здесь был огромный дядько военной выправки – Серко – глава семейства и отец троих богатырского вида сыновей.

Усталых путников на верхних этажах ждали удобные комнаты. Ничего изысканного не предлагалось, но каждый мог рассчитывать на безопасность в этих стенах, добротную кровать, чистое бельё и простую, но сытную еду, которую по желанию подавали прямо в покои, а за отдельную плату можно было даже искупаться с дороги. Слуги охотно переносили огромную лохань для знатных гостей из одной комнаты в другую и по требованию исправно таскали горячую воду с кухни. Ну, а уж если очень богатый гость попадался, то для него и дивчину можно было подыскать для досуга, которая и спинку потрёт, и ублажит, если надо будет.

Нагмар стоял возле окна и наблюдал за воинами во дворе. Рано утром его разбудил посыльный, доставивший важную депешу. Да‐да, именно таким добрым старым способом поддерживалась связь на территории Тёмной империи и в государстве Фириат, и работал этот способ безотказно. В письме говорилось, что Райнер Сугури Сен’Андроуг остановился в замке знатного вельможи Адавара Де’Альмароном и ожидает приезда своих друзей, а также объяснялось, как туда проехать. В самом низу была небольшая приписка рукой самого Райнера: «Жду к обеду. Постарайтесь нигде больше не задерживаться!»

Несколько дней назад три друга получили приглашение на помолвку наследника Фириат с приёмной дочерью императора. Явиться нужно было в его личную резиденцию и засвидетельствовать магическую сделку века. Они выехали сразу же, как только смогли собраться, и почти нагнали наследника с его свитой, но на полдороги им пришлось вернуться. Велизар забыл свой подарок к помолвке наследника и наотрез отказался ехать без него дальше. Они потеряли целый день в пути, а вчера вынуждены были заночевать на постоялом дворе, рассудив, что ехать в ночи по тёмным землям небезопасно. И поступили разумно.

Вчера, когда они ужинали в общем зале, слышали, как слуги обсуждали недавний прорыв через Стену на светлые земли. Тихо перешёптываясь между собой, каждый старался привнести в рассказ какую‐то новую подробность, и от этого история звучала всё более неправдоподобно. Но в одном сходились все: Стена рушится, нежить прорывается на чистые от скверны земли, а жители Светлой империи оказались не готовы к такому. А ещё чуть ли не до небес восхваляли Зелёный патруль и имперский конный отряд, которые первыми приняли удар на себя и стойко держали оборону, пока не прибыли маги смерти и не очистили Ветернхильские земли от порождений тьмы.

«Похоже, нигде не осталось безопасных мест».

Нагмар, всё это время державший письмо в руках, бросил его на столик и перевёл взгляд на дозорную башню. Часовой с определённым интервалом во времени поворачивался в разные стороны и подолгу оглядывал окрестности.

«Однако этот Серко знает толк в охране. Вон как исправно службу несут, – уважительно покачал головой. – Видно, на этих землях иначе никак нельзя».

В дверь тихо постучали и, не дождавшись ответа, вошли.

– Ты чего приходил? – поинтересовался Гаркан. Асур, стихией которого был воздух, ворвался в комнату, неся с собой запах дождя.

– Райнер прислал весточку, – Нагмар оторвал взгляд от воинов возле ворот и указал на раскрытое письмо, – просил прибыть как можно быстрее. Если хотим добраться до него ещё до обеда, нужно выезжать прямо сейчас.

– Что‐то случилось? – Гаркан прошёл к столу и прочитал послание от друга.

– Понятия не имею, но нас настойчиво поторапливают. – Нагмар подошёл к кровати и поспешно затолкал вещи в свой походный мешок. – Иди-ка тоже собирайся и разбуди Велизара.

– О нет, сам его буди, – Гаркан потупил взгляд. – Я вчера видел, как после купания эта девица обратно к нему вернулась, и больше она оттуда не выходила.

– Думаешь, снова спалил девку? – тихо поинтересовался Нагмар.

– Не думаю, – Гаркан выглядел взбешённым, – знаю. Между нашими комнатами тонкая стенка, я слышал, как она умирала.

– Да тьма его побери! Нашёл, где позабавиться. – Нагмар отшвырнул свой мешок. – Во дворе полно наёмных воинов. Да и сами хозяева вчера долго не соглашались нас впустить. Вспомни, какой устроили допрос с пристрастием! И всё только потому, что они уже час как закрыли ворота и выставили охрану. Ну и что теперь делать?

– Для начала сходи разбуди его. Пусть собирается. И нужно срочно уезжать отсюда, пока никто не заметил пропажу. Ненавижу, когда он так делает!

Мужчины вышли в коридор и прислушались. Дом ещё спал, а вот во дворе жизнь потихоньку пробуждалась: слышно было, как между собой переговаривались воины и шумели постояльцы, собиравшие подводы к отъезду. Нагмар быстро прошёл по коридору и настойчиво постучал в комнату Велизара. Его словно ждали. Дверь распахнулась.

– Позови срочно Гаркана, нужно пепел развеять, иначе могут быть проблемы, – с порога произнёс асур, стихией которого был огонь. Он и сам выглядел как огонь: красные волосы, всполохи в глазах, и казалось, коснись его рукой, непременно обожжёшься.

– Проблемы? – Нагмар схватил демона за грудки и втолкнул в комнату. Бросил взгляд на кровать, на которой покоился пепел девушки. – А нельзя было заранее об этом подумать? Да что с тобой такое? – асур с силой оттолкнул приятеля. – Неужели нельзя воздержаться хотя бы на время путешествия?

– Я не смог. Она воспламенила во мне желание, и моя стихия вырвалась.

– Собирай вещи. Нужно срочно убираться отсюда. – Нагмар вылетел из комнаты, словно за ним гналось полчище нежити, и бегом направился к Гаркану.

Через некоторое время, когда друзья вышли во двор, их там уже поджидали вооружённые воины. За то время, пока они ликвидировали следы преступления друга, со двора успели выпустить подводы и снова закрыли ворота.

– Где девка, которая ночевала у тебя? – обратился Серко к огненному демону, выходя из сарая с дубинкой на плече. За его спиной шли три сына.

– Откуда мне это знать? – Велизар брезгливо передёрнул плечами. – Может, досыпает в чьей‐то ещё постели.

– Вихорка, – обратился отец семейства к младшему сыну, – а ну‐ка, сходи проверь.

Юноша бросился выполнять приказ, а через какое‐то время вернулся.

– Нет там никого, – тихо прошептал он на ухо отцу, – а на кровати бельё, сожжённое дотла.

– Так это я немного заигрался со стихией, – Велизар зажёг огонь на ладони и покрутил перед носом воинственно настроенных хозяев постоялого двора. – Неуправляемая она у меня иногда становится. – Демонстративно похлопал ресницами, виновато опуская взгляд. – Ведь могло быть гораздо хуже, мог ведь всё здание спалить. – Полез в карман и достал несколько золотых монет: – Надеюсь, это окупит нанесённый урон.

Серго забрал деньги, но продолжал смотреть подозрительно. Потом всё же отдал команду воинам открыть ворота и выпустить путников.

Уже отъехав на приличное расстояние от постоялого двора, Гаркан не выдержал и зарычал:

– Ещё раз такое вытворишь рядом со мной, я тебе самого развею, – и чтобы не видеть довольную рожу огненного демона, послал свою лошадь в галоп.

– Знаешь, – Нагмар холодно посмотрел на улыбающегося друга, – а я ему помогу в этом, – и помчался догонять друга.

– Подумаешь, – недовольно прокричал им вслед Велизар. – Ничего же плохого не случилось! Посмели бы они тронуть наследников самых знатных домов в государстве Фириат. От их лачуг камня на камне не оставили бы и следа бы никто не нашёл. – Но никто его уже не слышал. – Ну что я могу поделать с собой, – демон капризно надул губы, – если так сильно люблю женщин!

Глава 12. Наследник Фириат

Роскошный обеденный зал был украшен вышитыми гобеленами и, как ни странно, чучелами мёртвых животных. Их зрачки реагировали на свет, и создавалось впечатление, что они следят за гостями.

Райнер Сугури в ожидании появления друзей сидел за длинным столом в расслабленной позе, закинув ногу на ногу и покачивая носком сапога. Он разглядывал огромного зверя на стене над камином, которого скверна изменила до неузнаваемости: внешне он напоминал огромного медведя с вытянутой головой треугольной формы и с клыкастой пастью, похожей на клюв, но самым отвратительным были маленькие, красные, глубоко посаженные глазки и розоватая шершавая кожа, покрывающая основание черепа.

Дверь отворилась. Слуга в пурпурной ливрее, расшитой золотом, застыл у входа и почтительно склонил голову.

– Ваше Высочество, прошу меня простить, – опустил голову ещё ниже. – Я ни за что не решился бы побеспокоить вас, но дело в том, что прибыли ваши друзья. И, как вы и предполагали, они сначала предпочли подняться в свои комнаты и привести себя в порядок с дороги.

– Ты им сказал, что я ожидаю их в обеденной зале? – Рейнар отпил несколько глотков красного вина из серебряного кубка. На его лице читалось плохо скрытое удовлетворение. Признаться, ему было лестно ощущать себя важной персоной, которой оказывают всевозможные почести.

– Да, – слуга снова почтительно кивнул. Райнер усмехнулся: ещё чуть‐чуть, и бедняга вовсе согнётся в три погибели. – Мне велено передать вам, что они скоро будут.

– Свободен, – наследник кивнул и вернулся к созерцанию странного зверя, а когда за бесшумно исчезнувшим слугой закрылась дверь, продолжил: – Значит, подождём.

Первым в зал явился Велизар. Огненный демон не стал ждать, пока лакей распахнёт перед ним двери, а ворвался сам и недоумённо застыл на пороге, разглядывая пустое помещение. В руках он держал что‐то объёмное и довольно увесистое, упакованное в кожаный чехол.

– Не понял! А где гости? – с порога произнёс асур. – Красивые девушки, шумное застолье, громкие поздравления? – Он прошёл к столу и положил свою ношу. – Почему ты сидишь в полном одиночестве? – Его голос эхом отражался от стен, а в глазах играли всполохи. – Что‐то совсем как‐то не радостно.

– А что, повидать старого друга тебе уже не в радость? – Райнер поднялся из‐за стола и пошёл к нему навстречу. По‐дружески приобнял за плечи. – Между прочим, я ждал вас ещё вчера. Почему вышла задержка?

– Это всё Велизар, – в комнату вошёл Гаркан. Асур, стихией которого был воздух, как и у наследника, довольно заулыбался: – Рад тебя видеть.

– Что у вас на этот раз случилось? – Райнер выглядел обеспокоенным.

– Нам пришлось с полпути повернуть обратно, – в зале появился Нагмар. Его шаг был мягким и пружинистым, словно крался опасный зверь. Его льдистые глаза не моргали. – Велизар забыл подарок для тебя. – Он подошёл к наследнику и обнял его. В руке асур держал ножны для меча, обмотанные кожаным поясом. – И на постоялом дворе пришлось задержаться. Были проблемы, – он бросил осуждающий взгляд на огненного асура, который стоял с видом самой невинности и чуть ли не насвистывал. – Нашему пламенному приглянулась красотка. Мы же мимо такого пройти не умеем! – Обвёл многозначительным взглядом пустой зал: – А скажи‐ка, Райнер, мы что, настолько сильно опоздали, что гости все уже разъехались?

– Ну и как красотка? – с усмешкой повёл бровью Райнер, обращаясь к Велизару.

– Там всё нормально, – хищно улыбнулся демон, сверкая огненными очами. – От неё осталась лишь кучка пепла, – скривил губы в презрительной усмешке. – А правда, где все гости? И мы не видели личной охраны твоего отца. Он что, уже отбыл?

– А зачем мне отец? – Райнер прошёл к столу, наполнил вином три кубка, поднял свой. – У меня в руках личное приглашение от самого императора. Так что, – пододвинул кубки друзьям, – вам и только вам предстоит стать свидетелями сделки века. Ваши подписи будут красоваться в магическом свитке, скреплённом моей и императорской кровью.

– Так‐так. – Нагмар отпил из своего кубка и поставил на стол. – Значит, ты решился провернуть помолвку за спиной отца?

– Как вы помните, камнем преткновения стали спорные земли, точнее, огромное владение на юго‐востоке Фириат, которое зачем‐то понадобилось императору. – Наследник опустился на стул и налил в свой кубок ещё вина. – Отец, давая обещание, что сделка состоится только через брак, сам загнал себя в угол. – Махнул рукой, приглашая друзей тоже присесть за стол. – Кто же мог предположить, что у императора обнаружится приёмная дочь, да ещё так внезапно. Но, насколько я знаю своего отца, – наследник усмехнулся, – он непременно найдёт возможность отказаться от этой договорённости. Да и дела там мутные с этой появившейся ниоткуда наследницей. Поэтому я откликнулся на приглашение и поспешил приехать, чтобы помолвка всё же состоялась. Желательно, как можно быстрее, и, конечно же, без ведома моих горячо любимых родителей.

– А теперь самый главный вопрос. – Велизар опустился на стул рядом с другом и посмотрел на него изучающим взглядом: – Какой тебе с этого интерес?

– Какой интерес? – задумчиво повторил Райнер. – Прежде всего, вырваться из‐под опеки дорогого папочки, ну, а во‐вторых, мне обещано тёплое местечко подле императора, а также небольшой отряд из его личной охраны и замок. И пока не родится наследник, я буду считаться преемником императора.

– А смысл в этом? – Нагмар выглядел ошеломлённым, зато Велизар понимающе улыбался. – Ты и так законный наследник Фириат. Зачем тебе эти сомнительные блага?

– Хм, – Райнер усмехнулся. – Друг мой, нужно смотреть в будущее. Ведь мы хоть и живём несоизмеримо долгую жизнь, но не бессмертны. – Его улыбка стала коварной: – Что мой отец, что император порядком задержались на этом свете.

– Да уж, – Велизар прищурился: «Именно об этом говорил мой отец, когда я отправлялся сюда». – А что будешь делать с приобретённой женой?

– Мне жена не нужна. У меня есть с кем ночи коротать. Главное, чтобы рот свой не открывала. А что? – засмеялся Райнер, приподнимая в удивлении брови. – Неужто есть желание позабавиться с ней?

– Ну‐у‐у, – пожал плечами асур, – раз она тебе не нужна… Может, для чего мне сгодится.

– Не нужна, – твёрдо произнёс Райнер. – Но мне нужно, чтобы она оставалась живой. Кучку пепла не предъявишь в качестве доказательства, что сделка состоялась. Мне только одно важно: чтобы была покорна и послушна, – засмеялся, – и молчала.

– Это я тебе запросто устрою, – огненный асур выглядел ужасно довольным.

– Кстати, Велизар. – Райнер поднялся и подошёл к окну, задумчиво уставился на серый горизонт. – Всегда хотел спросить: почему ты их убиваешь? Да ещё таким способом?

– Зна‐а‐аешь, – манерно протянул демон, – одно дело удовлетворить желание плоти и совсем другое – позволить вырваться стихии. И дело здесь даже не в убийстве. Это законная жертва пламени. – Прикрыл глаза, вспоминая свои ощущения. – Я заставляю их смотреть мне в глаза. Сначала они делают это неохотно, а потом полностью отдаются мне. – Взгляд сделался похотливым и жаждущим, асур облизал пересохшие губы. – А их сущность – эдакое трепещущее от страха существо, такую и убить не жалко. Они даже не сопротивляются, просто принимают как данность. А я просто выпускаю свою стихию, которая в разы сильнее и жаждет обладать, поглотить, уничтожить.

– Да уж, – Нагмар бросил ошеломлённый взгляд на огненного асура. – Ничего тут не скажешь. – Перевёл взгляд на наследника: – Я бы на твоём месте хорошо подумал, прежде чем доверять такому извращенцу, как он, – ткнул пальцем в сторону смеющегося друга, – свою жену. – На его лице было написано наигранное беспокойство. – Неизвестно ещё, что получишь потом обратно.

По пустынному помещению пронёсся громкий мужской смех, многократно отражаясь от каменных стен.

Глава 13. Дары

– Кстати, я к тебе не с пустыми руками, – Нагмар хитро прищурился. – В честь помолвки дарю тебе эльфийский клинок, и он не из Светлого Леса, если ты понимаешь, о чём я говорю.

– Да не может быть! – Райнер выглядел довольным. Вытащил меч из ножен и долго крутил в руках, примеряясь к нему. Провёл рукой по символам, выгравированным на стали. – Спасибо, друг!

– Мой подарок поскромнее будет, но вещь тоже вполне полезная. – Гаркан достал из кармана небольшой мешочек, развязал плетёный ремешок, стягивающий его горловину, ухватил двумя пальцами и потянул на свет тончайшее полотно из серебряных нитей – ловчую сеть для нелюдей, которую считалось невозможным разрезать ни одним существующим оружием. Она блестела и переливалась, поражая искусным сложным плетением. Друзья одновременно издали возглас удивления.

– Спасибо, Гаркан. – Райнер поднял сеть и долго рассматривал на просвет, кивнул каким‐то своим мыслям. Продел указательный палец левой руки в небольшую петельку, раскрутил, размахнулся и прицельно накинул её на голову огромного зверя над камином, а правой выхватил эльфийский клинок и нацелился в глаз животного. – Превосходно! – засмеялся он. – Был бы живым, уже никуда не делся бы. – Довольно посмотрел на друга: – Спасибо.

– А вот и мой подарок, – Велизар открыл чехол, вытащил арбалет и подал наследнику.

Райнер удивлённо присвистнул, рассматривая грозное оружие.

– Глазам своим не верю! Это же оружие мастеров тёмных эльфов. – Провёл пальцами по символам на прикладе, внимательно осмотрел ложе с вмонтированной направляющей, в которую и укладывался болт перед стрельбой. Застыл, не веря своим глазам. Такая форма использовалась под особенные арбалетные стрелы. Приподнял брови: – Постой, это же… – бросил быстрый взгляд на друга. Огненный демон, загадочно улыбаясь, положил перед наследником поясную сумку для болтов. – Да брось ты! – Райнер выглядел ошеломлённым, Велизар довольно кивнул. – Ты хочешь сказать, что у тебя там стрелы из настоящего торхарского стекла? – Снова кивок. – Но откуда? Как?!

Надо отметить, этот металл назывался стеклом не потому, что был хрупким, а потому что был прозрачным, как лёд, но только до тех пор, пока не впивался в живую плоть. Его ещё иногда называли звёздным металлом. И по сей день куски застывшего льда находили по всему миру, вот только обрабатывать его могли только тёмные эльфы – те эльфы, что остались на своей исконной земле и жили обособленно от всех, а не подались в чёрную пустошь за ложным Богом. Вот только со временем это искусство забылось, а такое оружие можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Райнер в благоговейном ужасе крутил в руках изящной работы короткую стрелу для арбалета и не знал, что сказать. Она была полностью прозрачной, а на ощупь – морозно холодной, как кусок льда. Друзья стояли рядом и не решались прикоснуться к торхарскому стеклу.

– Потрясающая вещь! Никогда не думал, что доведётся такое увидеть, а тем более держать в руках. – С благодарностью взглянул на Велизара: – Передай своему отцу, что я буду помнить о его щедром подарке всегда.

– Неужели правда, – Гаркан вытащил болт из сумки, поднёс к глазам и попытался посмотреть сквозь него, – что торхарское стекло убивает не только тело, но и разрушает саму сущность?

– Так и есть, – Велизар был явно польщён вниманием наследника. – Когда такая стрела впивается в живую плоть, при этом не важно, куда она попала, то начинает творить своё чёрное дело – вытягивать жизненную силу из тела. Говорят, в такой момент стрела превращается из прозрачной в кроваво‐красную и пульсирует, словно в ней бьётся жизнь.

– Звучит как‐то неправдоподобно, – Гаркан с сомнением посмотрел на огненного асура.

– Почему неправдоподобно? – обиделся Велизар, забирая короткую стрелу из рук друга и засовывая её в сумку. – Этот металл невозможно было обработать без тёмной, древней магии. Эльфы это знали и ревностно берегли свои секреты.

– И что, – Райнер смотрел на оружие с восхищением, – совсем‐совсем нет никакого спасения?

– Ну‐у‐у, отец говорил, – Нагмар стоял рядом с сумкой, но взять в руки арбалетную стрелу так и не решился, – что после такого ранения может спасти только сила рода, то есть сила всех, у кого в жилах течёт одна кровь с умирающим. И эта стрела обязательно заберёт часть жизненных сил у каждого из них. – Асур смотрел холодно и даже осуждающе на Велизара, словно порицал за такой подарок. – Но, сами понимаете, невозможно, чтобы в момент ранения с тобой находилась вся твоя семья.

– Значит, на твой вопрос, – огненный асур посмотрел на наследника, – ответ один: да, от этого оружия спасения нет. Если стекло впилось в живого, то это верная смерть.

– А кто‐нибудь знает, как это выглядит? – Райнер осторожно вернул стрелу в сумку и, словно продолжая ощущать её холод, вытер руки об штаны. – Ну, что происходит после?

– Я спросил у отца. – Велизар тоже вернул стрелу на место. – Он сказал, что бедолага на глазах истаивает, то есть никакого возрождения, перерождения, возвращения. Тебя просто не станет… вообще.

– Жуть, – Гаркан с подозрением взглянул на свои руки, которые до сих пор ощущали нереальный холод этого металла.

– Ты прав: страшное оружие! – Нагмар подошёл к чучелу зверя и стащил с него ловчую сеть, ловко свернул и положил в мешок. – Кстати, на лебера она бы не подействовала: это самое жуткое порождение проклятого места.

– Кого? – переспросил Райнер, не разобравшись сразу, о чём говорит асур.

– Лебер, – Нагмар кивнул себе за спину, на чучело зверя над камином. – Эти твари обитают только в одном месте – возле источника скверны.

Друзья уставились на зверя. Первым опомнился Райнер. Он обхватил всех троих за плечи и тихо произнёс:

– Ну, что я вам скажу, друзья, знатные вы мне подарки преподнесли. Ценю!

И в этот момент в зал вошёл слуга и с торжественным видом объявил, что обед готов. За ним следовали шесть слуг, которые несли на огромном подносе цельную тушу зажаренного оленя. За ними с важным видом шествовал повар. И как только блюдо опустили на стол, он на глазах гостей нарезал сочное, хорошо прожаренное мясо на тонкие куски. Пока он это делал, слуги продолжали одно за другим вносить блюда и расставлять на столе.

– Чем вам не пир? – Райнер довольно улыбнулся, многозначительно поглядывая на ошеломлённых друзей, которые в немом изумлении взирали на небывалую щедрость хозяина. – Прошу к столу.

Друзья расселись по местам.

– И то правда. – Велизар остановил проходившего мимо слугу с кувшином вина, указал на пустые кубки. И как только они вновь стали полными, поднялся из‐за стола. – За тебя, друг мой! – асур высоко поднял бокал, обводя взглядом своих товарищей, призывая поддержать его тост. – Пусть все твои планы сбудутся.

Друзья поднялись, шумно проскандировали имя наследника Фириат и опустошили свои кубки до дна.

Глава 14. Магический договор

Звук шагов гулким эхом отражался от стен и множился, прокатываясь далеко вперёд, словно по коридору шёл не один человек, а двигался целый отряд. Лакеи возле главной императорской залы тянули шеи, чтобы увидеть, кто к ним приближается, и тихо переговаривались между собой.

Джим послушно шла в окружении вооружённых воинов. На ней было пурпурное платье, расшитое золотым жгутом по лифу, на плечах мантия с императорскими символами, на голове диадема.

Накануне предстоящей помолвки она намеренно отказалась от любой еды, не съела ни крошки, но почему‐то не подумала о воде. Ночью она выпила всего один стакан. И вот результат: происходящее воспринималось, как во сне. Всё утро она безучастно просидела, пока её умывали, одевали, причёсывали, и сейчас послушно шла по коридору на подписание магического договора.

«Это неправильно! – Без каких‐либо эмоций проследила, как лакеи с поклоном открыли перед ней золочёные двери. – Так не должно быть!»

Обвела равнодушным взглядом убранство зала. Высокие колонны, позолота на капителях, чередование больших окон с зеркалами – всё это зрительно расширяло границы помещения, а две люстры, каждая на тысячу свечей, подвешенные высоко под потолком, ярко освещали зал.

Джим, как положено, остановилась на входе и терпеливо ожидала, пока объявят её имя.

– Эвелин Сен Ревилью Деф'Олдман, приёмная дочь Его Императорского Величества.

В переполненном зале стояла звенящая тишина, все присутствующие неотрывно смотрели на неё. К ней навстречу вышел Сагатар Де’Альмарон и предложил руку. Джим послушно вложила свою ладонь и пошла в сторону императорского трона в сопровождении своего дяди по материнской линии.

«Великие Боги! – На её лице не дрогнул ни один мускул, но по щекам потекли слёзы отчаяния. – Если что‐то должно случиться, пусть это произойдёт прямо сейчас. Прошу. Молю!»

Джим шла по проходу и старалась ни на кого не смотреть. Она слышала, как за её спиной перешёптывались, но это её не трогало. Поднялась на возвышение, на котором стоял императорский трон. Вежливо поклонилась.

– Ничего‐ничего, дитя моё, – император поднялся и заботливо стёр слёзы с её лица. Обвёл присутствующих взглядом, пресекающим любое проявление недовольства. – Слёзы счастья. Вполне можно понять.

Джим плотно сжала губы и часто заморгала, стараясь всеми силами вырваться из этого наваждения.

Двери открылись, и лакей громко объявил:

– Райнер Сугури Сен’Андроуг правящего рода Расков в сопровождении наследников знатных домов, входящих в Совет Фириат.

Джим машинально посмотрела в сторону двери и чуть не задохнулась. В первый момент ей показалось, что по залу к трону идёт Кассиан: те же длинные чёрные волосы с синим оттенком, та же манера небрежно собирать их в хвост, оставляя только несколько прядей свободно свисать вдоль лица, и даже походка. Непроизвольно сделала шаг в его сторону и на краткий миг встретилась с ним взглядом. Глаза густо-синего цвета смотрели на неё холодно и с брезгливостью. Поразительное сходство единокровных братьев заканчивалось, стоило только поймать этот взгляд.

«Как я вообще могла их спутать? – Джим отвела глаза и отступила обратно за трон. Это происшествие немного встряхнуло её, но она по‐прежнему продолжала ощущать на себе давление чужой воли и изо всех сил старалась не выдать своего состояния.

Райнер едва заметно приподнял брови. Он видел, что девушка его узнала. И, признаться, был немало удивлён.

«Интересно, где мы могли встречаться? Хотя вряд ли. Скорее всего, видела в какой‐нибудь книге портрет моего отца. Его часто рисуют, и он с удовольствием позирует. А все сходятся в едином мнении, что я удивительно на него похож».

Наследник Фириат в окружении своих друзей медленно шёл по проходу, а сам не отводил заинтересованного взгляда от хрупкой девушки, стоящей за троном императора. Он заметил, что она потеряла к его персоне всякий интерес и сейчас была полностью поглощена созерцанием пола. Почему‐то его задело такое пренебрежение к своей персоне.

Джим ничего не видела и не замечала вокруг себя, она осторожно попробовала разорвать подпространство, но тут же почувствовала, будто из неё разом вышибли весь воздух. И чем сильнее она старалась приоткрыть грань, хотя бы на самую маленькую щёлочку, тем сильнее и сильнее сдавливало грудную клетку, грозя сломать рёбра и лишить оставшегося воздуха. Перед глазами поплыло. Она ухватилась за спинку трона и часто задышала. Император повернул голову в её сторону и посмотрел долгим проницательным взглядом. Джим прекратила свои попытки и тут же всё внезапно закончилось. Перед глазами рассеялось марево. Она сделала вдох полной грудью и часто заморгала. А император улыбнулся одними губами, отвернулся и продолжил внимательно слушать речь наследника, положенную по придворному этикету.

«Я не могу обращаться к своей силе, – думала Джим, прожигая ненавидящим взглядом спину сидящего на троне мужчины. – Вот, значит, как ты со мной поступил!»

В зал прошествовали маги. Они остановились возле стола, стоящего на некотором отдалении от трона, и сообщили, что все документы готовы к подписанию. Наследник Фириат вместе со своими свидетелями направился к магам для заключения сделки века. Все гости замерли в ожидании.

Джим подхватили под руку и почти силой потащили к столу. Она взглянула на своего сопровождающего: Сагатар Де’Альмарон ободряюще улыбнулся ей.

«Ну уж нет! – Джим высвободила руку и остановилась посреди зала. – Ни за что!»

Давление на шею усилилось. Она невольно потёрла горло.

– Мы не должны этого делать, – Джим зашлась в жутком кашле. Взглянула на императора, зло смахнула слёзы и обратилась к наследнику: – Райнер Сугури, я никогда вас не полюблю и никогда не буду вашей женой. Всё это ошибка, я не до… – она согнулась пополам, на мгновение ей показалось, что она оглохла и ослепла.

– Джим, прошу, перестань, – прошептал Сагатар на ухо племяннице, пытаясь привести её в чувство. – Ты только хуже сделаешь.

– Она что, сумасшедшая? – тихо поинтересовался огненный асур, дотрагиваясь до плеча наследника и в ужасе взирая на девушку, которую нешуточно корчило в руках знатного вельможи.

– Они, вообще, понимают, чем это представление может им грозить? – за его спиной Гаркан едва сдерживал бушевавший внутри него шторм.

– Всё в порядке! – Император поднялся с трона. – Моя дочь немного не в себе. – Он не отводил своего колючего взгляда от хрупкой девушки, которая продолжала всеми силами сопротивляться ему. – Сделка в любом случае состоится, – усмехнулся, проходя мимо «дочери».

– Я прошу вас! – сдавленно произнесла Джим, протягивая руку и пытаясь остановить императора, но схватила лишь воздух.

– Это даже лучше, если на документе будет моя кровь. Такой договор невозможно будет расторгнуть никогда. – Император взял ритуальный нож и порезал себе руку. Несколько капель коснулись магического пергамента и тут же в нём исчезли. Передал нож наследнику: – Ваша очередь.

– Райнер, – закричала Джим из последних сил. Наследник вздрогнул и, полоснув по ладони сильней, чем нужно было, в изумлении перевёл взгляд на девушку. – Не делай этого!

– Замолчи немедленно! – рявкнул император. Присутствующие в ужасе втянули головы в плечи. – Хватит уже позорить меня перед гостями!

Райнер, не отводя презрительного взгляда от девушки, медленно протянул руку к документу и улыбнулся. И как только капли крови коснулись поверхности пергамента, он вспыхнул ярким светом, а для Джим мир погрузился в темноту.

Глава 15. Жених и невеста

В дверь громко и настойчиво стучали. Джим открыла глаза. Она находилась в комнате, которую для неё выделили. Откинула одеяло и села. На ней снова была длинная ночная сорочка.

Она прошла к столу, зажгла светильник, при этом стук ни на миг не затихал. Надела халат и подвязалась, с сомнением посмотрела на дверь. Джим точно знала, что на них нет ни одного запирающего устройства, это она обнаружила ещё тогда, когда рассматривала императорские символы. Но ночному посетителю, по‐видимому, было важно, чтобы перед ним открыли двери.

«Кто бы это мог быть?»

Бросила взгляд на зарешёченное окно: там царила полнейшая тьма. Осторожно подкралась ближе к двери и долгое время стояла, слушая монотонный надоедливый звук. Тяжело вздохнула и потянула на себя ручку.

– Ну, наконец‐то, – в коридоре стоял Райнер, – я уже битый час стучусь. – Девушка, не раздумывая, тут же попыталась закрыть дверь, но асур подставил ногу и зашипел от боли. – Да подожди ты, поговорить нужно.

– Не о чем нам с тобой говорить, – Джим изо всех сил навалилась на дверь. – Я здесь лишь до тех пор, пока за мной не приедет моя семья.

– Глупая, – асур протиснулся в образовавшуюся щель и отодвинул дверь вместе с девушкой, – вся твоя семья здесь. И твой отец узаконил сделку века, подписав магический договор своей кровью.

– Нет, они мне не семья. И император мне не отец. Тебя обманули. Я предупреждала не делать этого. – Джим отошла в сторону, и асур ввалился в комнату. – Зачем ты здесь?

– Я пришёл поговорить по душам. Всем понятно, что этот брак – политический союз, и я пришёл обсудить с тобой, что нам делать дальше.

– Райнер, – голос Джим звучал твёрдо, – нет никаких нам. Нет, и никогда не будет, – отвернулась и пошла к кровати.

– Может, ты и права, но… – Райнер аккуратно прикрыл дверь, на его лице блуждала загадочная улыбка. Он метнулся вслед за девушкой. Схватил её за плечи, резко развернул к себе и с размаху ударил по лицу. – Во‐первых, никогда не смей поворачиваться ко мне спиной! – Джим кое‐как поднялась с пола, дотронулась до разбитой губы и в ужасе взглянула на него. – Во‐вторых, никому не позволено прилюдно унижать меня. – Он подвернул рукава и откинул полу своего сюртука: на его поясе висел свёрнутый кольцами кнут. – Ты была плохой девочкой, и сейчас за это поплатишься.

– Ты безумен! – Джим со страхом наблюдала, как асур приближается к ней. Оценила расстояние до двери: «Если только через кровать».

Но, видно, её выдал взгляд, потому что мужчина поменял направление и поднялся на разобранную постель, ногой откинул в сторону одеяло и подушку, медленно распустил кнут, наблюдая за своей жертвой с высоты, ласково провёл рукой по ремню из сыромятной кожи.

– Ну‐у‐у, – ожидающе посмотрел на неё. – Попробуешь? – кивнул головой в сторону двери, сделал шаг в её сторону. – Или всё же будешь покладистой девочкой? – Примерился и изо всей силы рубанул кнутом по воздуху возле самого её лица, при этом не задевая кожи.

Кнут резко щёлкнул. Джим в панике бросилась к двери. Но кончик сыромятной кожи обмотался вокруг её шеи. Она ухватилась за него руками и тут же рухнула навзничь. В глазах потемнело, а из лёгких выбило весь воздух.

Райнер спрыгнул с кровати, одной рукой поднял девушку на ноги и развернул её лицом к стене, разорвал ткань халата и сорочки на спине и ударил кнутом по нежной коже.

Джим в первый момент даже не поняла, что происходит, когда кнут коснулся её, она словно застыла. Её уже однажды так истязали. Она умоляла о пощаде. Просила прекратить. И сейчас это повторяется вновь. И кто? Единокровный брат Кассиана. Она изо всех сил рванулась из его рук. Между ними завязалась борьба.

– Куда ты собралась? Мы ведь только начали, дорогая, – Райнер усмехнулся, накрутил её волосы на руку, натянул так, чтобы она не могла пошевелиться, размахнулся и снова ударил, стараясь, чтобы по коже попадал только кончик кнута. – Я научу тебя послушанию. – Кнут ожог плечи. – Неужели ты думаешь, мне нужна твоя любовь? С чего ты решила, что мне нужна жена?

В отчаянии Джим снова попробовала разорвать наложенные на неё магические оковы. Это вышло непроизвольно. Грудную клетку тут же сдавило, лишая её воздуха, а перед глазами всё поплыло. Она отчаянно боролась с тем, чтобы не потерять сознание. Издала какой‐то невнятный звук и обмякла в руках своего мучителя.

– Что говоришь? – Удары следовали один за другим. – Не расслышал что‐то, прости. – Но девушка вдруг перестала сопротивляться и лишь едва вздрагивала, когда прилетал новый удар. – Ну‐у‐у, так неинтересно, – Райнер отпустил её и отошёл.

Джим, пытаясь взять свои чувства под контроль, прислонилась лбом к холодной каменой стене и не оборачивалась. Лишь какое‐то время спустя она повернулась к нему, придерживая дрожащими руками разорванную рубашку на груди. В её лице не было ни страха, ни боли, там не было даже ненависти. Там читался смертный приговор. Ему.

– Надеюсь, тебя это чему‐нибудь научит, – Райнер медленно сворачивал кнут и улыбался. – И убери этот взгляд. – Не сдержался и вновь ударил девушку кнутом, теперь уже специально задевая по коже возле уха. Джим невольно прикрыла веки, но не отшатнулась и даже не вздрогнула. – Неужели, понравилось?

– Райнер Сугури. – Джим облизала разбитую губу, которая так и продолжала кровоточить. – Однажды я тебя тоже ударю. И остановлюсь лишь тогда, – гордо подняла голову, – когда ты попросишь прощения. И возможно, я даже пощажу тебя, потому что я не глуха к мольбам просящих.

– Ты что, совсем больная? – Асур взирал на девушку, как на сумасшедшую. – Или я из твоей головы остатки мозгов вышиб.

– Клянусь тебе, – Джим не сводила с него глаз. – Так и будет!

Они какое‐то время прожигали друг друга взглядами, а потом Райнер направился к выходу. Он вышел в коридор и закрыл за собой двери. Долго всматривался в темноту. Его не покидало чувство, что за ним наблюдают. Потом развернулся и пошёл в противоположную сторону.

Джим добрела до кровати и повалилась на неё. Почему‐то не было слёз и, как ни странно, она совсем не чувствовала боли. Сколько она так пролежала, глядя в одну точку, она не знала. Но дверь вновь открылась. Девушка безучастно взглянула на человека, укутанного с ног до головы в чёрный плащ, в руках он держал какой‐то большой свёрток.

– Джим! – Царкиил бросился к кровати. Остановился, когда увидел исполосованную кожу на спине девушки. Его голос понизился до шёпота: – Кто это сделал? – Девушка села и равнодушно посмотрела на своего бывшего учителя по медитации. – Это был Райнер?

– Зачем вы пришли? – каким‐то чужим голосом спросила она.

– Только что закончился совет, император намерен сыграть вашу свадьбу как можно скорее. – Царкиил положил свёрток рядом с девушкой. – Сюда едет верховная жрица Илоя. И она едет за тобой, как когда‐то за твоей матерью. Джим, тебе нужно бежать.

– Но как? – в её глазах зажглась было надежда, но тут же угасла. – Разве я могу с этим украшением уйти отсюда? – указала пальцем на обруч.

– Можешь. Запечатана твоя сила, и когда ты находишься рядом с императором, он подавляет твою волю, но ты не ограничена в перемещении. И Джим, пока не доберёшься до своих, даже не пытайся разорвать эти оковы, иначе император сразу узнает, где ты находишься. – Пододвинул к ней свёрток. – Я принёс тебе вещи, срочно переодевайся. Сагатар снимает охрану в коридоре, он же проведёт тебя потайным ходом.

– Но… – Джим всё ещё не верила.

– Я хотел бы объяснить, – Царкиил перебил её. – Мы не думали, что всё это так быстро произойдёт: сначала наследник прибыл раньше на три дня и спутал все наши планы, теперь вот известие о скором приезде верховной жрицы заставило императора ускориться с вашей свадьбой. – Царкиил вновь остановил её, не давая задать вопрос. – Джим, мы хотели лишь выиграть время, потому что были уверены, что твой дядя за это время успеет подойти сюда.

Джим схватила вещи, которые принёс учитель, и принялась лихорадочно разбирать их. Каково же было её удивление, когда она поняла, что перед ней одежда воина Тьмы. В немом изумлении взглянула на Царкиила.

– Мы решили, что тебе так будет проще путешествовать по Тёмной империи. Я отойду ненадолго, – взгляд мужчины был полон решимости, – нужно прежде обработать твою спину. Найду Сагатара и расскажу, что случилось. Я скоро. Ты пока собирайся.

А через какое‐то время она уже бежала тёмными коридорами за своим дядей и слушала указания, куда двигаться дальше, как только она окажется за стенами императорского дворца. И как заклинание повторяла одну и ту же фразу:

«Пусть у меня всё получится!»

Глава 16. Дом, родной дом

Кассиан стоял на пригорке и не отводил тяжёлого взора от клубящегося сизого тумана, который поднимался из земного разлома.

«Слишком близко мы подошли к этому туману».

Вот уже несколько минут он пытался понять, где они находятся, куда их перекинул портал Арникуса. На много миль вперёд простиралось сплошное серое марево. И куда ни брось взгляд, везде кружились вихри серого праха.

«Ведь предупреждал его, что на этой земле точка выхода может быть где угодно!»

Он вытащил тонкий кинжал из ножен и отрезал кусок от юбки, быстро обмотал тканью лицо, оставляя открытыми только глаза.

«А он всё одно талдычил, мол, это старый проверенный портал отца, которым тот неоднократно пользовался, и выведет он прямиком к императорскому дворцу. – Демон обвёл чёрный горизонт пытливым взглядом. – Вот и вывел. Знать бы ещё куда».

Кое‐как определил место, где когда‐то опускалось солнце, и то до конца не был уверен. Вернулся туда, где оставил вампира. Арникус безучастно сидел прямо на земле и ни на что не реагировал.

– Ты чего это? – Кассиан подхватил вампира под руки и помог подняться. – Надышался уже, что ли? – Сочувственно покачал головой: – Добро пожаловать на земли Тёмной империи. – Отрезал второй кусок от своей юбки и обмотал голову вампира, потом спохватился и спустил импровизированный платок чуть ниже, чтобы тот мог видеть. – Ты меня слышишь?

– Да, слышу, но не могу понять, что со мной, – Арникус пошатнулся и навалился на демона. – Словно меня разом оставили все силы.

И в этот момент вдалеке раздался жуткий рёв, которому тут же откликнулись сразу с нескольких сторон.

– Леберы, – Кассиан испуганно огляделся. Он теперь знал, где они находились: портал их выкинул к самому разлому, откуда зло расползалось по тёмным землям. Посмотрел на вампира: – Послушай, сейчас самое время обратиться в летучую мышь.

– Чего‐о‐о? – Арникус от такого предложения даже немного пришёл в себя и теперь с сомнением смотрел на демона, решив, что ему послышалось.

– Говорю, убираться надо отсюда, – юноша встряхнул его за плечи, – срочно! Превращайся давай, и полетели отсюда.

– Где это видано, чтобы такую массу трансформировать в маленькую тушку? – Арникус выглядел ошеломлённым. – Да у нас даже старейшины не могут превращаться в летучую мышь.

– А во что могут? – Кассиан вглядывался в ту сторону, откуда пришёл первый звук и откуда теперь доносился треск сухих веток и стук перекатывающихся камней.

– Ну‐у‐у, могут крылья вырастить, но такая способность появляется только после тысячи лет жизни. – Вампир горько усмехнулся: – Я же маленький ещё.

– Так, – демон сунул в руки вампира походные мешки и его глефу, – маленький ты наш, придётся тогда мне тебя нести. – Кассиан моментально перевоплотился. – Что же их привлекло? Ведь эти звери вообще не отходят от разлома. – И тут он увидел причину: вся правая штанина Арникуса была пропитана кровью. – Да ты обо что‐то поранился! Они чувствуют твою кровь.

– Не знаю, не почувствовал. – Арникус задрал штанину и присвистнул. В его ноге торчал огромный ядовитый шип. Впрочем, скорее, это было похоже на огромный коготь чёрного цвета, он, словно червь, пульсировал, впиваясь в плоть, а вокруг по коже расходилась тёмная сетка.

Кассиан, ни слова не говоря, оторвал рукав от своей рубахи, без предупреждения вырвал шип из ноги вампира и тут же перетянул рану. При этом он не отводил взгляда от места, откуда должен был появиться первый зверь – на слух он уже был совсем рядом. Демон обнял Арникуса и медленно начал подниматься в небо. Слишком медленно.

Жуткий монстр выскочил из‐за пригорка и недовольно взвыл, в считанные мгновения покрыл расстояние между ними, оттолкнулся задними лапами и с поразительной для такого грузного тела лёгкостью прыгнул вверх, вцепился клыками в ногу своей добычи и мотнул головой. Лебер приземлился на землю на все четыре лапы и тут же развернулся и воинственно набросился на подоспевших собратьев. Звери в яростной схватке спорили, кто первым вонзит зубы в сладкую горячую плоть.

Юноши, как были в обнимку, рухнули на землю. Арникус выронил оружие и отлетел далеко в сторону, не смог остановиться и сорвался в разлом.

– Ка‐а‐асс, – закричал он, хватаясь в последний момент за край.

Его ноги не находили опоры, а когда он нащупал уступ и попытался оттолкнуться, чтобы хоть немного подтянуть своё тело наверх, неплотный край под руками начал осыпаться. Кассиан кое‐как поднялся на ноги, подхватил с земли глефу и, прихрамывая, поковылял к обрыву. Он прыгнул в самый последний момент и ухватился за рукав вампира. Юноша вскинул голову.

– Арни, давай, – асур раскинул ноги как можно шире, но это мало помогало: под тяжестью двойного веса его неумолимо тянуло в обрыв, – изо всех сил постарайся. – Чутко прислушался к звукам свары за спиной. – Совсем не осталось времени! Они сейчас бросятся на нас.

И Арникус пополз. Он чувствовал, что демон каждый раз всё больше съезжает к краю пропасти, но упорно взбирался наверх и как только коснулся животом тверди, перекатился на спину. А Кассиан поднялся и, выхватив меч, отбил первое нападение твари. Зверь заверещал. Ему вторили его собратья. Арникус схватил глефу и поднялся на ноги. Юноши встали спина к спине. Через плечо обменялись взглядами.

– Мы справимся! – Кассиан увернулся от нападения лебера, всадил в его грудь меч, оттолкнул ногой тушу. – Мы должны! – Пригнулся от глефы товарища по несчастью, переместился за его спину и встретил смертельным ударом нового зверя.

Арникус всё быстрее раскручивал глефу, не подпуская к ним никого ближе, чем на длину своего грозного оружия, и, словно танцуя, каждый раз плавно перемещался за спину Кассиана, когда демон начинал размахивать своим мечом.

Часть леберов предпочла жрать своих собратьев, чем пробовать подобраться к опасной добыче, зато другие с каком‐то безумным упорством продолжали остервенело нападать на них. Странное это было зрелище и страшное. Всего двое – вампир и демон – против своры обезумевших от крови леберов, спина к спине синхронно двигались то в одну сторону, то в другую, меняли положение и слаженно отбивали атаку за атакой. Они остановились лишь тогда, когда прекратились нападения.

– Как ты? – тихо спросил Кассиан, обводя немигающим взглядом трупы зверей.

– Касс, – Арникус, подволакивая ногу, повернулся к нему лицом, – я не чувствую всю правую сторону. – Глефа выпала из его ослабевшей руки, и он повалился лицом вперёд.

Кассиан подхватил безвольное тело вампира и взмыл в небо. Нужно было до темноты добраться до родного дома, где он когда‐то жил с матерью. Теперь он точно знал, в какую сторону нужно лететь. Портал Арникуса не вывел к императорскому дворцу, а перебросил их намного дальше, вглубь тёмных земель к самому источнику. Кассиан видел красные всполохи на сизом небе и спешил изо всех сил убраться подальше, потому что оставаться в этом месте было верной смертью.

Глава 17. Айелет Сугури

Крылатый демон со своей ношей рухнул с небес на пороге дома и какое‐то время без сил лежал, глядя на закрытую дверь. Когда они только ещё подлетали, он отметил про себя, что цел и забор, и охранные столбики, в которые его отец столько вбухал магии, что их вообще не приходилось подновлять. Это радовало. С каким‐то непонятным чувством Кассиан смотрел на оконные проёмы и словно ожидал, что в любой момент оттуда покажется улыбающееся лицо матери. Айлина Ветерн, прежде чем открыть кому‐то дверь, всегда сначала выглядывала в окно. Рядом застонал Арникус.

Демон заставил себя встать на ноги, кое‐как поднялся на три ступеньки крыльца и, осторожно приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Там его ждал приятный сюрприз. В доме было убрано, протоплено, и даже, если это ему не мерещилось, пахло недавно приготовленной едой. Он прошёл к небольшой печи, которую использовали для отопления и приготовления пищи, невольно издал удивлённый возглас, когда обнаружил в чугунке наваристый бульон со всевозможной зеленью и сочное мясо в небольшой жаровне. Волосы зашевелились на затылке.

– Ма‐ма, – тихо позвал он в пустоту и сам вздрогнул от того, как прозвучал его голос. Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и спросил строгим голосом: – Кто здесь?

– Касс, – с беспокойством позвал снаружи Арникус, – у тебя всё в порядке?

– Да вроде бы. – Демон ещё раз обвёл взглядом комнату. – Просто пока меня здесь не было, кто‐то облюбовал мой дом. – Он вышел на крыльцо, помог вампиру подняться, закинул его руку себе на шею и поволок внутрь. – Но для нас это даже к лучшему. Сейчас я обработаю твою рану. Кстати, лебер тебя за эту же ногу цапнул или за другую?

– За эту же, но больше пострадал сам сапог. – Арникус застонал, когда Кассиан уложил его на кровать и тонким кинжалом разрезал штанину на раненой ноге. Перед его глазами предстало удручающее зрелище: тёмная сетка от ядовитого шипа расползлась ещё дальше по ноге, а в нескольких местах виднелись отметины от клыков зверя. – Что, всё совсем плохо, да?

– Придётся вскрыть рану. – Кассиан метнулся в дальний угол, где под самым потолком висели полки, и чем‐то загремел. – У моей матери здесь хранились всякие целебные мази. – Он понюхал одну склянку, чихнул, поднёс к носу другую и округлил глаза: – Вот только, как понять, какая из них для чего.

– Тащи всё сюда. – Арникус сел на кровати и ощупал место, куда воткнулся ядовитый шип, соглашаясь с тем, что нарыв придётся вскрывать. – Недаром же я учился на факультете целительства и врачевания у самой Шельги Араи, – усмехнулся, вспоминая, как она раз за разом заставляла его выполнять грязную работу в надежде, что он не выдержит и уйдёт. – И нагрей воды.

После долгого и тщательного отбора Арникус оставил всего несколько отваров и мазей, подробно рассказывая вслух, что для чего применяется. И, вооружившись горячей водой, тазом и чистым полотном, приступил к обработке раны. Молниеносно полосонул кинжалом по вспухшему нарыву и что‐то довольно проурчал, когда наружу хлынул тёмный гной, принося моментальное облегчение. Какое‐то время он ещё находился в сознании, а потом отключился. Кассиан как раз закончил рвать на полосы полотно и недоумённо уставился на вампира:

– Как же не вовремя.

Подошёл к столику и взял пузырёк, о котором вампир говорил, что тот поможет справиться с инфекцией, вытащил пробку и плеснул жидкостью на рану, подумал и хотел для надёжности повторить, но Арникус пришёл в себя от боли, зашипел и отодвинул руку демона.

– Достаточно уже, – проскрежетал он сквозь зубы, – подай лучше вон ту мазь и помоги замотать.

Через какое‐то время они с удовольствием пили бульон и ели жареное мясо.

– Как думаешь, обойдётся? Ты что-то знаешь про эти шипы? – Арникус ещё раз осмотрел тугую повязку, отмечая, что рана перестала кровить.

– Не знаю. – Кассиан подхватил ножом кусок мяса и впился в него зубами. – Главное, чтобы тебя не начало лихорадить. – Запил горячим бульоном и с тревогой посмотрел на притихшего вампира: – А ты почему не ешь? – Пододвинул к нему жаровню. – Ешь давай, тебе силы понадобятся. Поутру тронемся в дорогу. Я сейчас доем и слетаю за нашими лошадьми; хорошо, что мы их не потащили за собой в портал, а то бы остались от них одни копыта.

Арникус сделал пару глотков и отодвинул от себя миску, устало повалился на кровать.

– Мне бы поспать немного. – Подбил подушку, откинулся на неё и принялся наблюдать за Кассианом. – А ты сможешь найти их?

– Да, это место недалеко отсюда. – Демон снял с полки ещё одно одеяло и накрыл им раненого. – А ты пока отдыхай. Я скоро вернусь, – бросил он, выходя на улицу.

Арникус повернулся спиной к двери и, словно в кокон, завернулся с головой в два одеяла. Мазь, которой они обработали рану, жутко жглась и приносила нестерпимую боль. А ещё его начинало знобить.

«Нет, не пронесёт!» – с какой‐то обречённостью подумал он и услышал, как открылась дверь и в дом кто‐то вошёл.

«Быстро же он управился», – только и успел подумать вампир, как на него кто-то набросился и начал теребить.

– Ка‐а‐ас, – радостно заорали прямо в ухо, – ты вернулся. Я так соскучилась по тебе! – Чьи‐то руки уверенно разгребали одеяла. – Ну, где ты там закопался?

Юноша и девушка столкнулись нос к носу; на одном лице появилось непонимание и сомнение, на другом – изумление и испуг. Мгновение они рассматривали друг друга, а затем девушка отскочила в сторону, но запуталась ногой в одеяле и рухнула на пол.

– О‐хо‐хо, – простонала она, растирая ушибленную спину и обиженно поджав губы. – Ты не Кассиан.

– Ну, как бы да. – Арникус повернулся набок, подставил ладонь под щёку и с любопытством посмотрел на девушку.

От роду ей было, наверное, столько же лет, сколько и Джим, когда они впервые встретились, ну, может, чуть постарше – на год или два. Правильные тонкие черты лица, полные губы, на круглых щеках от смущения играл лёгкий румянец, прямые чёрные волосы с синим отливом, заплетённые в две толстенные косы, покоились на груди, а нереально голубые глаза смотрели на него открыто и с восхищением. И если в зрачках у Кассиана бушевал шторм, то здесь виделась стихия воды. Перед ним была или сестра Кассиана, или же кто‐то из близких его родственников.

– Где мой брат? – Девушка поднялась с пола и в ужасе уставилась на кровавые тряпки в тазу рядом с кроватью. – Он что, ранен?

– С ним всё в порядке. И он скоро вернётся. – Вампир доброжелательно улыбнулся: – Я так понимаю, это ты тут хозяйничала в отсутствие Кассиана.

– Ага, – искренне улыбнулась девушка и затараторила с детской непосредственностью: – Я из дома сбежала, там папа вернулся, он рвёт и мечет из‐за выходки Райнера. А я маме сказала, что поеду в замок к брату и потихоньку ему всё расскажу про папу. А сама сюда. Я же знаю, что его там нет, он с друзьями до сих пор в императорском дворце. Он вчера магический договор подписал. – Она опустила взгляд и ещё сильнее покраснела: – А тебя как зовут? Меня – Айелет.

Глава 18. Решение

– Какой магический договор, Айелет? – в дверях стоял Кассиан и строго смотрел на младшую сестру. – Из‐за чего отец в гневе? Что Райнер сотворил на этот раз?

– Ка‐а‐асс, – Айелет, раскинув руки для объятий, бросилась к брату. Асур подхватил её на руки и покружил, девушка довольно завизжала.

– Айелет, почему отец рвёт и мечет? – Демон отпустил сестру и заглянул ей в лицо: – Что случилось?

– Папа ездил на юго‐восток. – Девушка украдкой посмотрела из‐под пушистых ресниц на гостя и встретилась с ним взглядом. Зардевшись от смущения, поводила носком сапожка перед собой. – Ну, те самые спорные земли, которые очень нужны императору, – повторила она то, что не раз слышала от своих родителей. – А пока он отсутствовал, Райнер поехал и подписал магический договор. – Она снова оглянулась на гостя и шёпотом спросила: – Касс, а кто твой гость?

– Да вампир он, – отмахнулся Кассиан. – Не отвлекайся! Рассказывай дальше.

– Что, прям самый настоящий? – У Айелет глаза стали на пол лица. Брат бросил взгляд на обсуждаемую персону и кивнул. – Ой, хорошенький какой! – девушка всплеснула руками, спохватилась и закрыла красные щёки ладонями. Арникус сделал страшные глаза, но девушка не унималась и тихо спросила брата: – А как его зовут?

– Айелет! – строго прикрикнул на неё Кассиан. – Рассказывай, что так разозлило отца. Какой такой договор подписал Райнер?

– Ну, как же – какой? Тот самый, брачный. И теперь спорные земли отойдут императору. – Айелет не отводила восхищённого взгляда от вампира, тихо спросила: – А как тебя зовут?

– Его зовут «просто Арникус». – Кассиан ухватил сестру за локоть и развернул к себе лицом: – Подожди! Но ведь эти земли могут отойти императору только при одном условии. – Он оглянулся на насторожившегося вампира, уже сидевшего на кровати. – Через союз между его дочерью и наследником Фириат.

Услышав это, Арникус удивлённо приподнял бровь и посмотрел на асура.

– Но ведь у императора нет наследников, – тихо сказал он. – Об этом даже мы знаем.

– А вот и есть! – Айелет упёрла руки в бока и важно произнесла: – Какая‐то Деф’Олдман, – сморщила носик, – мне мама сказала, а ей Райнер показывал письмо от самого императора. Между прочим, девушка эта из очень древнего рода отогорских оборотней, я хорошо запомнила эту фамилию, потому что часто встречала её в разных исторических книгах. – Виновато пожала плечами: – Но вот имя её я не запомнила.

– Джим, – внезапно охрипшим голосом произнёс Кассиан, – её зовут Джим. – Он тяжело опустился на стул и застыл.

– А вот и не угадал, – Айелет удивлённо посмотрела на брата: ей лишь однажды доводилось видеть его в таком состоянии, когда умерла его мать. Решив успокоить его, добавила: – Её вовсе не так зовут! – Перевела взгляд на прекрасного «просто Арникуса», который сидел с не менее ошеломлённым видом.

– У неё есть ещё одно имя – Эвелин, – Арникус встретил тяжёлый взгляд асура.

– Да, именно так зовут приёмную дочь императора. – Девушка задумалась: – Ой, что я сейчас подумала! Она, значит, оборотень? Ну, из этих, Первородных!

– Нет, она не превращается в зверя, но у неё масса других способностей. – Арникус обратился к девушке: – Подай мне воды, пожалуйста, в горле пересохло! – И тут же перевёл взгляд на молчаливого асура: – Касс, это невозможно! Это чистейшей воды обман. Джим никак не может быть наследницей императора. Это всё происки её деда, будь он неладен! – и зарычал.

Айелет чуть не выронила из рук кружку с водой. Она испуганно переводила взгляд со своего брата на гостя и боялась задать вопрос.

– Ты знаешь, что это значит? – асур поднял голову. И Арникус отшатнулся – такое отчаяние было написано на его лице. – Куда бы мы теперь ни пошли, что бы ни делали и где бы ни были – этот договор будет для нас, как вечный приговор.

– Да к демонам этот договор! – в сердцах выругался Арникус, его бледное лицо покрылось рваным румянцем, а глаза неестественно горели. Айелет подозрительно прищурилась, она как раз остановилась рядом и протягивала ему кружку с водой. – Или куда‐нибудь поглубже. А скажи, – обратился вампир к девушке, – когда твой брат подписал этот договор?

– Так вчера и подписал. – Она неуверенно обернулась к Кассиану: – Папа вернулся из спорных земель и сразу засобирался ехать в императорский дворец, у него возникли сомнения по поводу… – у неё никак не получалось вспомнить, что говорил отец, когда ругался с мамой насчёт того, что она снова недоглядела их сына. – Не знаю, я не уверена, какие сомнения возникли у папы, но он никуда не поехал, потому что вдруг почувствовал, что магический договор подписали. – С мольбой посмотрела на брата: – Касс, пожалуйста, объясни, что происходит? Ты что, знаешь девушку, которая должна стать женой Райнера? – Демон и вампир одновременно издали какой‐то непонятный скрежещущий звук. Айелет непроизвольно втянула голову в плечи. – Вы что, оба её знаете?

– Мы приехали на тёмные земли, чтобы найти Джим Деф’Олдман, моего хорошего друга и, – Арникус с сомнением посмотрел на притихшего асура, – и возлюбленную твоего брата.

– Да ты что! – Айелет недоверчиво смотрела на брата. – Ты влюблён в наследницу императора? А как же теперь быть? Что делать? – Перевела взгляд на гостя: – Ведь вчера подписали договор, а сегодня нашей семье пришло приглашение на таинство этого союза. Император решил поженить их как можно быстрее.

– Так, – Арникус поднялся с кровати и, как был в двух одеялах, принялся расхаживать по комнате, прихрамывая на больную ногу, – никакого таинства не будет. Нужно украсть Джим до свадьбы. – Он откинул ногой нижний край одеяла и пошёл в другую сторону. – Пусть этот ваш договор и жутко магический, но, если не было брачной ночи, он не стоит и выеденного яйца.

– Но куда мы пойдём? – Кассиан оторвал взгляд от своих рук и с надеждой посмотрел на Арникуса. – Где найти такое место, чтобы спрятать Джим от её сумасшедшего деда и от императора? Ведь, насколько я знаю своего отца, он ни за что не отдаст спорные земли, пока таинство не свершится до конца. А это значит, нас будут преследовать вечно! Податься в отогорские земли, значит, обречь её семью на вечные войны с Тёмной империей.

– Я не боюсь войн! – Арникус радостно сверкнул глазами, остановился посередине комнаты и закинул себе на плечо край одеяла. – Кассиан Сугури! – обратился он к асуру, принимая торжественный вид. – Я, Арникус Лутас Сен Ативерн, предоставляю тебе и Джим Деф’Олдман пожизненное убежище в своих землях! – Его голос понизился: – Я вас спрячу в родовом замке, где когда‐то жила моя семья. Надеюсь, вы не испугаетесь призраков моего прошлого.

Айелет, всё это время сидевшая с открытым ртом, подошла к столу и налила уже для себя воды в кружку, выпила залпом и с грохотом вернула посудину обратно, серьёзно посмотрела на брата и торжественно произнесла:

– Я с вами! – Выпрямилась, выпятив грудь вперёд. – Давайте украдём невесту у Райнера! И спрячем её от императора, от законного жениха, – тихо всхлипнула, – от нашего папы и от всего мира. – И тут же с надеждой взглянула на вампира: – Но мне тогда тоже понадобится это, – и смешалась под пристальными взглядами двух мужчин, – пожизненное убежище на твоих землях.

Глава 19. Искорка в ночи

– Милостивая волшебница, – мужчина в летах рухнул на колени перед огненной девой, мёртвой хваткой вцепился в плащ скрюченными пальцами и принялся лобызать край, – спасительница ты наша, не бросай нас теперича, раз отбила от нежити поганой этой ночью. – Глядя на своего старосту, вокруг падали на колени и другие селяне. – Ты спасла нас ночью, так не дай погибнуть сейчас. Ведь дети у нас малые, бабы да старики немощные.

– Да поймите же вы, – Алисия подняла с колен старца, – не могу я с вами к Стене идти! Это день туда, обратно столько же, а у меня друг в беде. Мне спешить нужно!

– Прошу тебя! – Полная рыжеволосая женщина прижимала спящего малыша к груди и гладила по голове испуганную девочку лет пяти. – Мы ведь сгинем без твоей помощи, – не удержалась, заплакала. Девчушка, чувствуя состояние матери, тоненько заголосила. – Тише, Миланья! – она прижала к себе дочь и с мольбой взглянула на волшебницу. – Нам ведь теперь и здесь нет спасения, – кивнула на обвалившейся частокол вокруг родной деревеньки. – А без защиты идти к Стене – верная смерть.

– Да что же я могу? Я ведь совсем одна, – Алисия растерянно переводила взгляд с одного лица на другое. – Одно дело разогнать нежить и встать возле дыры в частоколе да держать оборону, и совсем другое – бежать по открытой местности. Они же нас догонят и в кольцо возьмут, а как только это произойдёт, сами знаете, что будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.