# Младшая пятая жена дракона. Судьба вне гарема

Джулия Принц

Адалии удалось сбежать из гарема Царя Дракона. Кажется, свобода? Не факт.

Тайная канцелярия дышит в затылок, Высокие Дома гонятся, муж внезапно вспомнил о жене – или скорее о том самом артефакте, что способен подчинить мир.

Прекраснейший князь дриад постоянно потчует нектарами, развязывающими язык.

А впереди – исполнение договора помолвки с незнакомцем, которому зачем-то нужна именно она и сразу в жены.

И всё это ради одной жемчужины, открывающей дороги в иные миры. Найдёшь – выживешь, но останешься чьей то женой . Не найдёшь – такого варианта нет.

Свободы хочется отчаянно. Любви – хотя бы чуточку.

Но дракон, как известно, свою добычу не отпускает… особенно если эта добыча постоянно сбегает.

Продолжение романа "Младшая пятая жена дракона желает развестись"

Заключительная часть

## Глава 1Путешествие и загадки

Мужчина в чёрном длинном плаще подошёл к изящному резному столику, инкрустированному нефритом, и передвинул базальтовый камешек. Игра в го продолжалась, чёрные камни окружали белые.

Чародей нахмурился, раздумывая, какой шаг будет следующим. Всё шло по его плану. Пока.

Он взял белый гладкий камень из раковины моллюска. Эта женщина важна для него. Один раз она уже ускользнула из его рук. Точнее, её забрали, когда он даже не ожидал. Не предусмотрел. В этот раз он не допустит такой ошибки.

Скоро она будет у него. И тогда…

Он поставил белый камешек на нужную ему клетку. Играть обе партии ему нравилось.

Чародей вновь задумался, теперь над следующим шагом.


Глава 1 Путешествие и загадки

Долина водопадов впечатляла. Жемчужными бурлящими нитями они ниспадали с высоких скал. Не зря это место так называют. Здесь были десятки водопадов. Неразличимые человеческим глазом брызги искрились на солнце, создавая волшебный шлейф по всей долине.

Грех не воспользоваться и не искупаться в этом великолепии. Я скинула дорожные одежды и вошла под струи ближайшего водопада. Тут он как раз впадал в небольшой природный бассейн, и стоять, чувствуя, как обнажённое тело омывают тонкие струи, было безопасно. Вода холодная, но по-приятному терпимо холодная, особенно во время жары, что пришла на материк в это время года.


Я чувствовала, как она смывает всю дорожную пыль, волшебным образом возвращая силы и бодрость телу.


– Госпожа! – услышала я тревожный оклик Сунь-Ань.


Она по-прежнему сопровождала меня, утверждая, что ей со мной по дороге (я была лишь рада). И отпустила купаться первой, чтобы охранять, я только посмеялась над ней: тут же никого не было, лишь первозданные красоты природы.


Вода заливала мне лицо, и чуть отойдя от хрустальных струй, я слепо хлопала глазами, капли зависли на моих ресницах, и всё вокруг виднелось сквозь преломлённый солнечный свет.


А на ближайших скалах, взяв нашу небольшую компанию в круг, стояли дриады. Воины дриады. Мужчины. Их стройные мускулистые тела оплетали лианы, таким образом создавая подобие одежд (по сути, едва прикрывая). Смуглая кожа сияла от водяной россыпи. И всё это было бы невероятно прекрасно (кому же не понравится множество красивых полуобнажённых мужчин), если бы их копья (и это не аллегория) не были направлены в нашу сторону.


Мне следовало смутиться: войдя под водопад, я не стала обременять себя одеждой, намного приятнее купаться обнажённой. И, как оказалось, зря.

Мои золотые волосы не были столь уж длинны, чтобы прикрыть важные места, а от воды они растеряли всю свою волнистую пушистость. Подслеповато щурясь на солнце, я раздумывала, как же быть с этой ситуацией. Тревожных историй об этом народе не слышала, насилием над женщинами они не промышляли, но мы нарушили границы их княжества, и непонятно, как сейчас поступит этот приграничный отряд.

Вперёд выступил самый высокий мужчина, с кожей почти эбенового цвета и тёмно-зелёными волосами, слегка переходящими в фиолетовый. Надо заметить, что цвет волос и кожи дриад сильно зависит от растений, которые произрастают в данной местности.

Он копьём указал на меня:

– Пойдёшь с нами.

Не успела я сказать что-либо, как прямо передо мной взлетел Фан и накинул на меня шёлковый халат, который я приготовила заранее, чтобы переодеться в чистое. Ощутив на себе хоть какую-то одежду, почувствовала себя увереннее.

– Мы простые путешественники, неужели мы что-то успели нарушить в вашем княжестве? – спросила я воина-дриада, завязывая халат.

Тот явно не ожидал от меня отпора, и его тёмно-зелёные, лохматые, как мох, брови взлетели вверх от удивления. «Женщина, простой человек и разговаривает!» было написано на его лице.

А дальше простая смертная пошла в атаку:

– Я так понимаю, вы не разбойники, а пограничный отряд? Насколько мне известно, княжество дриад не требует от путешественников каких-либо специальных разрешений для посещений. Но если вы взволнованы появлением чужаков, я готова вам показать наши.

Пока говорила, я шла прямо на темнокожего (точнее, древокожего) воина, не сводя с него взгляда. Последнее предложение сказала, подойдя к нему уже на расстояние вытянутой руки.

– Разрешения? – переспросил он, немного приходя в себя от моего напора.

– Да, у меня есть с собой купеческие таблички.

И, по-прежнему, не отводя взгляда от воина, попросила:

– Фан.

Дракончик-хранитель немедленно подлетел к дорожному мешку и, с помощью чар, вытащил табличку.

– Прошу вас, – я махнула рукой в сторону зависших перед воином медных прямоугольных табличек.

Перед путешествием я озаботилась тем, чтобы обзавестись проездными документами. И вот наконец они пригодились. Надеюсь.

Воин, не слишком осмысленно повертев в руках таблички, снова посмотрел на меня. В его зелёных миндалевидных глазах плескалось недоумение. Не знает, что это такое? Или у него свой интерес в путниках?

– Ты, – он рукой указал на меня, – пойдёшь с нами.

Краем глаза я заметила, что Сунь-Ань приняла боевую стойку.

– Почему? На каком основании? – сохраняя спокойствие, спросила я.

– Ты – женщина. Нам нужны женщины.

– Зачем? – я всё ещё надеялась, что смогу уговорить дриада, не допуская схватки. О силе лесного народа ходили легенды, и я не была уверена, что чар Фана хватит на всех, не говоря уже о силах наёмницы.

– Ты некрасива, но твои листья нам подходят. Нам нужны сыновья. – спокойно и устало, как бы удивляясь, что должен объясняться, ответил воин.

– Листья? – переспросила я, но уже догадавшись, о чём он.

И точно, он указал на мои, всё ещё мокрые после купания волосы, которые от воды приняли цвет тёмного золота.

– А если я не согласна?

Воин удивился.

– Это честь для тебя, смертная. Мы редко берём себе человеческих женщин, – пояснил он, как для глупого ребёнка. И добавил, ударив себя в могучую грудь, – мы сильны и выносливы! Мы – дриады!

– А как же… ваши женщины? Дриады? Зачем вам возлежать с некрасивыми смертными?

– Не хватает, – печально покачал головой воин. – Мало наших женщин. Много мужчин.

– Но вам всё ещё нужны сыновья? – не сдержала я весёлого любопытства, чем заслужила укоризненный взгляд Сунь-Ань. Такая опасная ситуация, а я тут о пустяках болтаю.

Но дело в том, что моё собственное оружие и было в разговорах. Ни чарами, ни иными силами я не владела. Зато умела договариваться с людьми и нелюдями.

Воин кивнул:

– Сыновья – это хорошо, сыновья – это сила.

– Но женщин вам не хватает?

Воин посмотрел на меня так, будто я сказала что-то странное. По выражению его лица стало ясно, что он никак не соотносил эти два фактора: желание дриад иметь только сыновей и нехватку женщин среди их народа.

Увидев, что пониманием воин не страдает, я сделала печальный вид:

– Сожалею, благородный дриад, но в моей семье рождаются только женщины. Не могу позволить себе обмануть тебя, – и видя недоверие на его лице, добавила, – я показала тебе свои документы не просто так: в моём роду нет мужчин, поэтому мне самой приходится заниматься делами купеческими.

Древесный мужчина раздумывал какое-то время, разглядывая меня:

– Хорошо, – отступил он. – Мы не возьмём тебя к себе. Но можем проводить. Ты идёшь на Большой торг в нашем лесу?

– Да.

– Тогда собирайся, – махнул он рукой.

Я облегчённо выдохнула. Слава Великой Матери, моя внешность не произвела на дриад впечатления, видимо, действительно по их меркам я была некрасива.

С одной стороны, хорошо, что дриады взяли нас с собой. Таким образом мы действительно быстро попали в столицу лесного княжества. Но передвигались дриады намного сложнее и болезненнее (для меня), чем драконы.

Оказалось, что лианы – это не только одежда, но и способ передвижения. Разматываясь, как ленты, они взмывали ввысь, цеплялись за скалы и так перелетали с места на место.

Было страшно, когда всё тот же темнокожий воин обхватил меня за талию и мы взлетели на первую скалу. Голова закружилась, а от вида вниз поднялась тошнота. Красиво, но больше страшно. Ужас сковал сердце. Я уже прокляла и приглашение дриад, и себя за то, что согласилась. Но пути назад не было.

Фан сидел в рукаве, тихонечко поглаживая меня по руке, пытаясь примирить свою подопечную со способом передвижения. Сунь-Ань отказалась от помощи дриад и двигалась сама, почти таким же образом, как и лесные создания. И хотя ей было непросто успевать за гибкими дриадами, она старалась.

Так мы и добрались до столицы княжества.

Меня опустили прямо на торговой площади. Если так можно назвать огромную поляну, окружённую лесом. А прямо посреди неё озеро с застывшей водой. И нет, это не лёд, а именно застывшая вода. По ней можно ходить и видеть, как с каждым шагом под ногами пробегает рябь, а снизу на тебя смотрят окуни своими выпуклыми глазами.

И именно на этом озере происходит основной торг. Небольшие деревянные хижины, расположенные вокруг озера на самой поляне, это, скорее, маленькие едальни, где продаются не привычные нам булочки и сладости, а нектары для растений, семена и нечто… напоминающее удобрения (маленькие шарики, пахнущие, видимо, очень вкусно для дриад, и вызывающие определённые позывы у людей).

Зато на самом озере лавки росли прямо из воды: древние мангры, кипарисы и ивы. И чем толще ствол, тем богаче лавка внутри него. Тут уже можно найти и древесные ткани, и ягоды, застывшие в чарах, и лечебные травы и много ещё, чего нет в обычных человеческих городах. Изобилие лесных даров.

Едва мы отошли от «полёта», как ринулись на этот торг. Солнце было высоко, народу много. И какого народу: тут и тролли, и драконы, и феи разных родов. Кого не было, так это людей. Смертные не часто добирались до этого края. Мы какое-то время заворожённо ходили меж деревьями-лавками, разглядывая местные товары и иногда гадая, что это вообще такое.

С точки зрения торговца, тут было чем поживиться, и мне захотелось заключить пару выгодных соглашений. Но сначала дело. То, что людей прямо сейчас не было (или мы просто их не увидели), не означало, что человеческие купцы тут не бывают. Мне же нужно было найти лавку, которую мне указал Хентар.

Большой древний кипарис рос почти в середине озера, его огромный ствол расширялся книзу, как ножка у гриба, редкие ветви плавно покачивались далеко в вышине. Это была единственная лавка, к которой не стояла очередь, напротив, поток нелюдей как будто обтекал её, не то чтобы не замечая, скорее, выражая почтение.

Я зашла в тёмный, пахнущий терпким мускусным духом, открытый проход.

– Приветствую, уважаемый, – я низко поклонилась старому дриаду. Его кожа уже почти превратилась в древесную кору. Не удивлюсь, если он так же стар, как и его дерево.

Большие, полностью карие глаза без белков с любопытством смотрели на меня.

– Что желает дражайшая гостья? – скрипучим голосом спросил меня хозяин.

– Мне пришла мечта побродить среди звёзд. Но ни один мой путь не был столь хорош.

Ответила я стихами из песни: строками загадки, что оставил мне Хентар.

Морщинистое деревянное лицо хозяина треснуло. Я не сразу поняла, что он так смеётся.

– Ты найдёшь свой путь среди звёзд, он единственный будет так хорош, – удивительно напевно ответил старик.

Что делать дальше, я не знала. В письме, которое передал мне Хентар, были только эти строки и указание, как найти лавку. Дальше придётся выкручиваться самой. И на это я променяла свою свободу, подписав новый брачный договор? Сейчас, когда я уже была на месте, это казалось глупостью.

Видя моё затруднение, старик вновь расхохотался. Мне даже почудилось, что трещинами покрылось не только его лицо, но и тело.

Отсмеявшись, старик-дриад добавил:

– Дева пришла, когда луна была полна. В свете её не видно дорог, ищи их среди собственных строк.

Высказав мне новую загадку, старик просто заснул. Его блестящие карие глаза закрылись, руки, словно две высохшие ветви, опустились, даже слабый свет, что пробивался в темноте лавки, погас.

Фан из рукава моего халата прошептал:

– Похоже, нам пора уходить.

Я вышла, и яркий солнечный свет ударил в глаза, а шум толпы поразил слух.

– Мы так долго шли сюда, чтобы получить новую загадку? И что это вообще значит: «ищи её среди собственных строк»?

– Может, старик имел в виду, что ещё не время? – золотистый дракончик высунулся наполовину из рукава и повёл носиком.

– А сейчас полнолуние? – оживилась я. – Может, он имел в виду, что в лунном свете не найти то, что я ищу?

– Будем ждать новолуния, когда нет света луны? – деловито уточнил Фан.

– Или, когда небо ночью покрыто тучами? В это время тоже нет света луны, – печально протянула я, прекрасно понимая, что всё это весьма непросто.

– Судя по всему, мы задержимся тут? – уточнила, до этого момента молчавшая Сунь-Ань.

– Нам нужно дождаться новолуния или найти другое объяснение загадки, – печально подтвердила я.

Но не успели мы пройти и пары шагов, как нас вновь окружили воины дриады. Но эти и выглядели, и действовали по-другому.

Изящные и стройные, как молодые кипарисы, в летящих шёлковых одеждах, с заплетёнными в затейливые косы золотистыми волосами и яркими изумрудами глаз.

– О прекрасная госпожа! – выступил один из них, ослепительно улыбаясь. – Наш князь Цветущий Пион Белый приглашает вас на пир!

Посланник поклонился мне с изяществом царедворца.

Я осмотрелась: красота, изящество и ум в глазах новых сопровождающих говорили о том, что с ними не будет так легко, как с простыми и грубыми приграничными воинами. А значит, мы попали в чьи-то интриги. Снова.

## Глава 2 Цветущий Пион Белый

– А не подскажите ли, солнцелюбивый, чем моя скромная человеческая особа заслужила столь высокое приглашение? – я постаралась высказать свой вопрос в той витиеватой красочной манере, что была тут принята (более вычурная, чем в царстве драконов).

Золотоволосый посланник лишь загадочно улыбнулся. Избежать такого приглашения возможности не было, и мы смиренно пошли. Но шли недолго: на берегу озера нас поджидала повозка, буквально цветущая пионами разных тонов. Она не была ими украшена, они прямо росли на ней, а стебли цветов как раз и составляли её основу. Запряжена она была белыми журавлями.

Посланник усадил меня в неё и уселся сам, его свита ненавязчиво отрезала от нас Сунь-Ань, и мы взлетели.

Этот полёт был плавным и, по драконьим меркам, совсем невысоким, мы летели над кронами Изумрудного леса.

Сделав изящный круг, журавли приземлились на большой солнечной поляне, которая находилась прямо посредине леса. Деревья возле неё постепенно переходили во всё более мелкий кустарник, который, в свою очередь превращался во дворец, созданный из белых пионов. Зрелище было невероятное.

Небольшие окна из застывшей воды трепетали в огромных лепестках, как роса, отражая солнечный свет. Башенки, созданные из полураскрывшихся бутонов, придавали ему воздушность, а сладкий аромат цветов кружил голову.

Вход в этот дворец был создан из зелёных сочных листьев, которые гостеприимно распахнулись при нашем приближении. Внутри всё было наполнено рассеянным золотым светом.

Проведя по прозрачным коридорам, нас ввели в тронный зал (я так назвала это место, так как именно тут собралось много древесного народа, а на цветочном троне восседал сам князь, Цветущий Пион Белый).

Он был изящен и прекрасен. Несмотря на то, что ему уже было больше тысячи лет, по слухам, он застал самого отца-дракона (хотя это могло быть и неправдой, ибо дриадам неведомы понятия лжи и истины: они выдавали их за то, что хотели сами), князь дриад выглядел как юноша, едва вступивший в пору мужской красоты и силы.

Лицо – светлое, с изящными чертами, гладкое, словно высеченное из слоновой кости. Миндалевидные глаза сияли мягким зелёным светом – в них отражались и острый ум, и лёгкая насмешка. Длинные волосы – белые с жемчужным отливом, мягко спадали по спине, переплетаясь с живыми зелёными лентами-лианами. В них же были вплетены свежие лепестки пиона – нежные, словно только что распустившиеся.

Его одежды из тонкой ткани, словно сотканные из утреннего тумана и шёлка, переливались молочно-белыми и бледно-зелёными оттенками, как цветы пиона, покрытые росой. При движении они создавали иллюзию живых лепестков (хотя, кто знает, может, они ими и были).

Рукава широкие, ниспадающие, по краям вышитые узорами в виде ветвей с распустившимися пионами и тонкими золотыми завитками. Подол украшен длинной каймой из светло-зелёных шёлковых нитей, которые при каждом шаге чуть колышутся, будто на ветру.

И вся эта красота с лучезарной улыбкой (очень хитрой, как я заметила, улыбкой) обратилась на меня.

– Прекрасная госпожа! – Пион Белый прямо сиял. Прекрасного во мне не было ничего: обычная внешность человечки, не дурнушка – и слава Великой Матери. Но как же без преувеличений?

И чего он так радуется? Узнал, что я Младшая Пятая Супруга? Не может быть!

Я изящно (как иначе) поклонилась.

– Это великая честь для простой смертной лицезреть ваше цветущее сиятельство.

– А вы смертная? Человек? – вроде бы непритворно удивился князь. – Как интересно!

Сообщение о моей обыкновенности и смертности ничуть не сбило его радостного настроя. Что же ему от меня надо? Дриады, особенно высшие дриады (не из дерева, а из цветов) хитры и могут обмануть даже дракона. И вот этот пышный приём и восторг на лицах придворных вызывали подозрения, что им что-то от меня надо. Неужели узнали, что я ищу жемчужину пространства? Но как?

– Давайте же пригласим нашу гостью к столу! – обратился Пион Белый к своим придворным, и те тут же засуетились. Большой тронный зал стал превращаться в трапезный. Чары – что тут сказать.

– У нас великолепные пиры, сиятельная госпожа смертная человечка! – радостно сообщил мне князь.

Даже имени моего не знает? Недоумение по поводу этой странной во всех отношениях встречи становилось только больше.

Меня усадили за стол рядом с князем (очень много чести для случайного путешественника). Сам пир тоже был весьма необычен. Ни мяса, ни рыбы. Зато обилие всевозможных нектаров. В том числе и хмельных. О том, как способны пить дриады, я была наслышана. Царь Шень несколько лет назад пил вместе с Пионом Белым и до сих пор эту историю вспоминал с содроганием. Во дворце дракона она была под запретом, поэтому, естественно, её знал каждый.

Меж тем меня поили сладкими нектарами и не менее приторными речами.

– Как же вас зовут, прелестное создание Матери Богини? Из каких вы чудных мест? Мы тут, в глуши, так рады новым необычным лицам. – продолжал восторгаться цветочный князь и тайно (явно невысоко оценивая мои умственные способности) допрашивать меня.

– Меня зовут Адалия, я из людских западных поселений, – наивно хлопая глазками отвечала я. – Путешествующая торговка.

– Торговка! – неизвестно чему восхитился князь. – Какая прелесть. И чем же торгуете, дражайшая Адалия?

Моё имя дриад произнёс чуть ли не мурлыча, и так интимно, что у меня мурашки побежали по коже.

– Да вот, хочу нектарами вашими торговать, о их чудодейственных свойствах легенды по свету ходят.

Я чуть отодвинулась от князя, который незаметно за разговорами оказался так близко ко мне, что я ощущала его сладкое цветочное дыхание.

– Как мило, – изумрудные глаза сияли, хитро так сияли, – тогда вам непременно нужно попробовать этот.

И Пион Белый поднёс к моим губам чашу с нектаром бордового цвета, жидкость искрилась и от неё поднимался лёгкий дымок.

– Смелее, прекрасная торговка.

Отказать князю было немыслимо, и я сделала маленький глоточек. Не отравит же он меня? Наверное. Вкус граната и чего-то молочного. Захотелось сделать ещё глоток, и я выпила всю чашу.

Дриад пристально следил за мной с довольной улыбкой.

– Как вам вкус, о прекраснейшая?

– Необычно, мягко и сладостно, – похвалила нектар я. – А у него есть ещё какой-то эффект?

– Есть, – усмехнулся князь и его глаза засветились.

А я поняла, что любуюсь им. Такие изящные черты, такая безупречная кожа. А губы… В этот миг Пион Белый показался мне самым прекрасным мужчиной на свете, даже мой бывший муж, царь Шень потерял очарование рядом с ним.

Узкая белая ладонь этого самого прекрасного мужчины коснулась моей щеки, и я затрепетала.

– Хорошая девочка, – удовлетворённо кивнул он. – Расскажешь мне, почему ты пришла сюда?

– Конечно! – в этот момент я поняла, что могу рассказать ему всё.

Всё, что меня волнует, всё что я знаю.

Князь встал, подхватил меня на руки, я затрепетала от удовольствия. Наконец-то я счастлива и спокойна как никогда прежде.

Миг, и я оказалась на цветочном ложе. Всегда было интересно, как это? Возлежать на ложе, полном цветов. Оказалось, не очень-то и удобно. Были бы это просто лепестки, но нет. Тут были розы, пионы и хризантемы, и они росли прямо из перины. Выглядело это чудесно, но… мало приятного, когда стебли тебе врезаются в… разные места, а особенно, когда это колючие розы.

Князь меж тем ворковал, склонившись надо мной:

– Как ты прелестна, дева человеческая! Какие у тебя милые карие глазки, прямо тёмный янтарь! А какие у тебя сочные губки! – он говорил это и касался моих губ своими. В другое время я бы не сдержалась и ответила на этот почти поцелуй. Но прямо в данный момент меня волновало иное…

– Поведуешь мне, чудесная дева, о своих стремлениях? Зачем ты пришла в Изумрудный лес? Чего желаешь? – нежным шёпотом вопросы князя лились мне прямо в уши. Он даже прикусил мою мочку, и я не сдержала томный стон.

– Да, милая, скажи мне, чего желаешь, и я сделаю для тебя это.

Князь был неумолим, а у меня уже не было сил сдерживаться.

## Глава 3 В зеленом плену

– Встаньте с меня! – вскричала я, чем напугала дриада, который так резко отпрянул, что чуть не свалился с цветочного ложа.

Я бы, может, и извинилась, но мне было не до того. Почувствовав свободу от давления, пусть и изящного, но всё-таки мужского тела (а, значит, его вес имел значение), я вскочила сама и принялась рыться в собственных юбках.

Князь этим заинтересовался:

– Это какие-то особые человеческие игры?

– Нет, – наконец-то победно закричала я, вытаскивая у себя сзади колючую розу. – Это, судя по всему, ваши игры, которые не очень-то подходят людям.

Я потрясла цветком перед носом Пиона Белого.

– Мы, видите ли, имеем очень нежную кожу, и цветы в постели нам не подходят.

На розовом шипе алела капелька крови.

– Оу! – потрясённо уставился на предателя князь.

А как ещё назвать цветок, который помешал этому Цветущему меня соблазнить и допросить?

Правда, лично я была ему благодарна, ибо, может, чары драконов на меня и не действовали, но нектар дриад точно привёл меня в состояние, когда я не только была готова выпрыгнуть из платья, но и рассказать этому Пиону Белому всё, что он у меня спросит.

Прекрасное лицо князя вытянулось.

– Ну тогда… оставлю вас отдыхать, о прекраснейшая!

И он разочарованно поплёлся на выход.

– Убрать цветы с постели! – услышала я, когда зелёные двери закрылись вслед за князем.

– Ох, повезло, – вслух пробормотала я, осторожно оседая на кровать.

– Повезло! Как же! – ворчливый голос Фана было ни с кем не перепутать.

Золотой дракончик, недовольно фыркая, вылез из цветочной постели.

– Так это ты меня так настойчиво царапал в нежных местах?

– А что было делать? Выпив этой цветочной бурды, ты поплыла, как самка во время случки. Ещё немного, всё бы выболтала этому Пиону про жемчужину!

Дракончик был прав. Не знаю, что это было за волшебство, но мне самой нестерпимо хотелось рассказать о себе князю.

– И что теперь делать? Сбежать из княжества мы не можем, пока не разгадали загадку старика-кипариса, но и оставаться во дворце опасно. Неизвестно, чем ещё они меня накормят!

– Ну почему же неизвестно? – встопорщил Фан свои чешуйки, – известно, чем тебя накормят – отравой, язык развязывающей!

Но на сегодня всё обошлось. Нас оставили в покое, ничем странным больше не поили и даже вернули мне Сунь-Ань. Видимо, не в правилах дриад оказывать воздействие силой, они больше предпочитают сладостные хитрости.

Даже на вечно безразличном лице наёмницы было написано ошеломление. Видимо, пока она добиралась до моих покоев, и её нектарами да речами угощали.

Ночь в Изумрудном лесу наступила резко: вот только что сияло солнце, золотя стены, миг – и на нас обрушилась темнота. Свет погас, и цветочный дворец погрузился в сон.

Я выглянула в водяное окно в стремлении разглядеть луну, но за окном была лишь сплошная тьма: ни звёзд на небе, ни проблеска на земле. Само по себе мне это показалось странным.

Но сегодня мы решили не проводить разведку: есть ли тут ночная жизнь, а легли спать. На всякий случай, плотно прижавшись друг другу, как уже привыкли ночевать в пути под открытым небом. Так было безопаснее.

Если ночь наступила резко, то утро начиналось постепенно: с первыми робкими солнечными лучами, трелью птиц и нежным, лёгким касанием ветерка.

«Неужели окно не закрыла?» – с этой тревожной мыслью я и проснулась.

Но нет. Это было стандартное проветривание цветочного дворца. Сунь-Ань уже стояла возле окна, одетая и во всеоружии (с длинным кинжалом наизготовку), когда я её окликнула, наёмница убрала его и спокойно сказала:

– Судя по тому, что все окна во дворце открыты, это у них традиция такая. Или, – она пожала плечами, – это система уборки дриад.

И точно, лёгкий ветерок пронёсся по всей комнате, сметая пыль, освежая цветы на стенах и даже каким-то неуловимым движением, застелив постель.

Наверное, хорошо, что я с неё встала, а то могли и меня… «застелить».

– Становится понятно, почему ночь наступила так резко, – наёмница высунулась по пояс в окно и на что-то нам указала.

А за окном… Нет, такого зрелища ещё не было в моей жизни: высоченные вековые деревья Изумрудного леса, что вчера стояли вокруг княжеской поляны, сейчас лежали в полусогнутом состоянии в направлении дворца, их ветви с широкими, как зонты, листьями постепенно поднимались вверх, пропуская таким образом свет восходящего солнца.

– Получается, ночью они опустились и накрыли дворец таким шатром? – в изумлении прошептала я.

– Непроницаемым шатром, – лаконично добавила Сунь-Ань.

А дальше нас ждало большое испытание – завтрак.

Чем нас могли напоить с утра, было и неизвестно, и волнительно. Если Цветущий Пион так озабочен расспросами, что заманил меня сюда, то вряд ли он так просто отступится.

В дверь деликатно постучали, мы переглянулись, но не пускать визитёра было бы невежливо, невозможно вечно прятаться в стенах спальной комнаты.

– Войдите, – сказала я, неожиданно тоненьким голоском (он, видимо, сорвался на писк в ожидании нового «нектара»).

И в эффектно распахнувшихся дверях появился прекрасный дриад. Нет, это не был Пион Белый. Но, судя по его роскошным одеждам, красивому лицу и страшно блудливой улыбке, он тоже был из знати.

Изящный юноша с бордовыми волосами (кто знает, может, по возрасту он мне в деды годится?) сияя, зашёл к нам в комнату.

– Лучезарная Адалия, позвольте представиться, я – Георгин Великолепный, назначен князем Пионом вам в сопровождающие!

И не успела я подумать, как отказаться от такого счастья, как он напористо продолжал:

– Для меня великая честь служить столь прекрасной госпоже, – тут его взгляд упал на Сунь-Ань, Георгин замер, его тёмно-красные глаза чуть расширились, – о, мне повезло намного больше, чем я предполагал! Я удостоился служить двум прекрасным госпожам!

Дриад незамедлительно попытался взять нас обеих под руки, со мной-то у него вышло, а вот наёмница ловко ускользнула от столь наглых поползновений.

Однако это не смутило красавца:

– Завтрак, о сиятельные госпожи! Вас ожидает волшебный, чудесный завтрак в обществе самого Цветущего князя. Это будет великолепно и запомнится на всю жизнь.

– Надеюсь, не столь волшебно, как вчера, – пробурчала я себе под нос.

Наш сопровождающий сделал вид, что ничего не услышал, и бодро потащил нас в трапезный зал, попутно продолжая изливать восторги на нас, на дворец, на князя и даже на солнце, что «сверкало так ярко, что жизнь становилась всё чудеснее и интереснее» (его цитата).

А в трапезной… снова был пир. Множество дриад разных сортов (о, простите, родов) и роскошный длиннющий стол, заставленный… конечно, нектарами.

Вчера мы испытали сытость от них, но питаться целебной (или волшебной, это как посмотреть) водой постоянно… Нет, уж увольте. Надо сбежать отсюда, да хотя бы на рынок, там точно должно найтись что-то более подходящее людям.

Но сам завтрак нам пришлось пережить. Каждый нектар, который мне подносили, сначала проверял Фан на наличие чар, и только затем пробовала напиток я. Князь предпочёл игнорировать подобную бестактность (когда выбор стоит между тем, чтобы показаться грубиянкой или разболтать свои тайны, решение очевидно). Зато нас безостановочно засыпали комплиментами, и сам Пион Белый, и все его придворные: когда выдыхался один, подключался другой.

Георгин Великолепный сидел возле Сунь-Ань и старательно подливал ей нектары, которые наёмница успешно игнорировала.

Наконец пытка, в смысле, завтрак закончился. И сразу начался торг. Между мной и князем.

– Благодарю вас, ваше цветущее сиятельство за такое великолепное гостеприимство. Но мы больше не можем позволить себе столь беззастенчиво им пользоваться.

– Ах, что вы, Адалия! Посещение смертных человечек – отрада для наших сердец! Не разбивайте их!

– Я не посмею, но пора и нам заняться делами, не хочется вас стеснять.

– Что вы! Какие стеснения! Мы поможем вам разобраться с делами и с радостью примем вас в нашем доме на всё время!

Облагодетельствовал так облагодетельствовал!

Я ослепительно улыбнулась:

– Благодарю, ваше сиятельство, – я сделала низкий поклон. – Не передать словами мой восторг от такой щедрости. Тогда мы пойдём.

– Ах, как бы я сам хотел быть рядом с вами! – взгрустнул князь, тяжко вздыхая, – но не смею вас обременять. Любуйтесь красотами Изумрудного леса, милая Адалия.

Он сделал шаг, оказавшись рядом со мной так близко, что наши лица едва не соприкоснулись, когда он нагнулся ко мне.

– Но я вам оставлю этот подарок, чтобы он напоминал вам обо мне весь день.

Цветочный аромат князя окутал меня, и я затаила дыхание, опасаясь вновь быть очарованной. Князь лишь хитро улыбнулся, его зелёные глаза сверкнули, и он, достав из своей причёски белый пион, аккуратно воткнул цветок в мою косу.

– До вечера, прекрасная Адалия, – сказал он с таким придыханием, что смущающие мысли невольно закрались мне голову.

Князь меж тем повернулся к своим придворным:

– Георгин Великолепный сопроводит наших прекрасных гостей. – Пион Белый, благожелательно улыбаясь, махнул рукой.

А бордовый красавец и не уходил никуда: так и ошивался возле Сунь-Ань, не отходя от наёмницы ни на шаг.

Сунь-Ань делала шаг, он тоже, она отходила в сторону, он, зеркально повторяя её движения, следовал за ней. В конце концов мы сдались в попытках оставить где-нибудь бордового, и просто стали двигаться в заданном направлении.Наша прогулка до Большого торга (я заявила, что хочу пройти туда пешком) немного затянулась. Оказалось, что путь неблизкий, а отделаться от сопровождающего, которого так любезно и настойчиво нам отрядил князь, не вышло.

– Как долго ещё идти до Торга? – спустя весьма продолжительное время не вытерпела я.

Лесные красоты были прекрасны, погода по-летнему приятная, но без удушающей жары, тропинка, что здесь выдавали за дорогу, удобная, но шли мы долго.

Георгин посмотрел на солнце, что виднелось меж могучих ветвей, и изрёк:

– Если идти так же, то к закату доберёмся.

– О, я не ожидала, что дворец находится так далеко от столицы.

– Ничуть, прекраснейшая, мы как раз и идём по ней, в смысле, по столице.

– Неужели? – я оглянулась: вокруг стоял лишь лес.

– Столица Изумрудного княжества отличается от поселений других народов, – улыбнулся Георгин. Вообще улыбка не сходила с его лица. – Наш народ ценит уединение.

«Да неужели? Что-то вчера ни на пиру, ни на торге я этого не заметила!» Но вслух сказала:

– А есть ли какой-то иной путь? Более… короткий? Хотелось бы добраться до Торга, когда солнце ещё высоко.

И снова эта слепящая улыбка:

– Если госпожа нагулялась, то могу предложить проход по тайным путям.

Печально, что этот бордовый тип был умён. Я отказалась от кареты с журавлями по той причине, что рассчитывала оставить сопровождающего где-нибудь по дороге, у Сунь-Ань были умения, позволяющие оторваться и от явной, и от тайной слежки. Увы, с Георгином её трюки не сработали. Он будто предвидел каждый её шаг, каждое движение. И наслаждался этим, радостная улыбка не сходила у него с лица.

Пришлось и мне сдаться.

– Давайте ваши тайные пути.

Георгин снова улыбнулся (бесило это уже не только меня, но и всегда хладнокровную Сунь-Ань).

– Прошу, прекрасная Адалия, – поклонился Георгин. – И вы, моя госпожа, – нежно проворковал он, пожирая наёмницу глазами.

Сунь-Ань вздрогнула, никогда ранее на неё не было столько внимания, тем более, такого.

Мы свернули в лес, и нам под ноги легла тропинка, едва заметная в высокой траве. Шаг, и мы оказались в совершенно иной части леса. Тут могучие деревья плотно примыкали друг к другу. Голые стволы лишь в вышине имели ветви, которые вообще не пропускали солнечный свет.

– Не пугайтесь, прекрасные госпожи, – шёпот Георгина, казалось, нарушил царящую тут тишину, и сумрак вокруг нас сгустился ещё больше.

Он взял Сунь-Ань за руку, та даже не стала сопротивляться.

Вслед за Георгином мы сделали шага три и оказались, нет, даже не в другом месте, а в другом времени.

Тут царила ночь. На бархатной темноте неба сияли миллиарды звёзд. И все они представляли собой путь. Не так – они были Путём. Великим Путём среди звёзд.Деревья тут росли редко, с невероятно толстыми стволами, невысокие, с низкими, широко раскинувшимися ветками. Но не они производили впечатление.

Похоже, мы нашли первую загадку старика-кипариса: «Ты найдёшь свой путь среди звёзд, он единственный будет так хорош».

## Глава 4 Торговля – дело хитрое

На Большой Торг мы действительно выш