Максим Подаров
Пушистый наставник

Пролог

– Сидите и внимательно слушайте! —говорил чёрный старый кот, сидевшим около мусорных баков, молодым разношерстным и разномастным котам.

– Вот ты, серый, – он ткнул лапой в маленького серенького замухрышку, – зачем ты сюда пришёл? Тем более с чужого района.

Котёнок дёрнутся и с испуга обмочился под себя.

– Я… Я… – судорожно мяукнул малыш, затем взяв себя в руки, выпалил на одном дыхании, – Я пришёл за знаниями! Уважаемый дядюшка Оби, просвети нас глупых, как выжить в этом огромном, враждебном мире.

Котёнок подошёл и положил около чёрного кота кусочек сосиски.

– Так, так. Что это? – чёрный брезгливо приподнял за хвостик остаток обглоданной сосиски.

– Простите, простите, уважаемый дядюшка Оби, – залепетал серый. – Я нёс целую, но по дороге от сильного стресса её немного обглодал.

– Ладно, что с такого крохи возьмёшь? Оставайся, коли пришёл, – чёрный кот царственно указал на место около баков.

– А вот ты, рыжий. Ты опять будешь вертеться и переспрашивать? У тебя, что глисты?

– Нет, нет, дядюшка Оби. Я чистый, только недавно жевал полынь. Просто нрав у меня непоседливый, минуты не могу усидеть на месте.

– Ладно, что там у тебя в лапах?

Рыжий подбежал и положил около ног чёрного большую серую мышь.

– О, да я смотрю ты добытчик. Молодец! Одобряю! Садись!

Вслед за рыжим, к дядюшке Оби, испуганной стайкой, потянулись другие коты. Каждый старался угодить наставнику. Кто принёс рыбий хвост, кто недоеденный кусок пирожка, а кто целую куриную ножку (явно, где-то «приватизированную»).

– Ну что ж, молодцы! – похвалил старый кот взволнованную стайку молодых котов. – Я доволен! Садитесь поудобнее и слушайте. Только чур, не перебивать.

Молодые коты расселись поудобнее и приготовились слушать своего умудрённого житейским опытом, наставника.

– Я уже стар, – продолжал Оби, – доживаю свою девятую жизнь. И скоро уйду за радугу. Туда, где ждут меня друзья. Мой преданный рыжий Персик, «Наша Люси», утончённый и избалованный сфинкс Софик, бывший смотрящий нашего района – Василий, маленький, безобидный Тузик, вальяжный Тимофей. Господи, да сколько же их было, добрых, чутких, дорогих моему сердцу. – Оби смахнул слезинку с глаз. – Поэтому, могу что – то и подзабыть, но пока я здесь, слушайте и учитесь, чтобы не совершать ошибки. Хоть и говорят, что на ошибках учатся, но лучше учиться на чужих, чем на своих. Итак, – он обвёл взглядом притихших, молодых котов. – Я поведаю вам о своей жизни, полной взлётов и падений, встреч и расставаний, радости и грусти…

– Дядюшка, дядюшка Оби. Мы сидим и ждём, начинайте побыстрее, – мяукнул нетерпеливый рыжий котик

– Ах молодость, молодость. Вот я в ваши годы, – чёрный задумался, затем махнул лапой, – Да ладно, что было то было! Его уже не вернёшь! Так, что слушайте и мотайте на ус.

– А на какой мотать, на правый или на левый? – мяукнул серый котик.

– Вот ведь бестолочь! На оба. На оба, мотай, – огрызнулся чёрный. – Да, чуть не забыл. Если кому-то надо облегчиться, то сходите за кусты сейчас, чтобы потом не прерывать мою поучительную речь своими жалобными стонами. Несколько котов поспешно направились в сторону кустов.

– Ну а ты, молодой? Как там тебя звать? – Оби повернулся к серому замухрышке.

– Ла, ла, ла, – промямлил серый.

– Что? Ла, ла, ла, это что за имя? Иностранное что ли?

– Нет. Нет, – поспешно пискнул малёк. – Я наш, Российский, здешний и звать меня Ластик.

– Ластик? Это что за имя? Ластик – написанное которым стирают, или из-за того, что ты ласковый ко всем?

– Скорее второе, чем первое, – промямлил серый.

– Ну что. ласковый ты наш, почему бы тебе не «отлить», как всем другим котам и, со спокойной душою, слушать мои наставления?

– Я… Я уже, – мяукнул малёк и показал на лужу, которая растекалась под ним.

– Фу, – поморщился чёрный кот, – вот ведь оказия. Убери срочно это недоразумение. Я не люблю чтобы воняло. Это портит всю атмосферу. Вон там, у баков есть песок, быстро подгреби его к луже.

Котёнок послушался и энергично работая лапками, засыпал свою погрешность.

Вскоре, их кустов, потянулась кавалькада котов.

– Я правильно понимаю, все «сделали своё дело»? А теперь, занимайте места, слушайте внимательно и мотайте, – он посмотрел на серого замухрышку, – на оба уса.

– Что, что мотать на ус? – пискнул малёк.

– Бестолочь ты такая! Знания! Знания мотай на ус! Тьфу ты. Я и забыл, что вы ещё малы и не поймёте нормального, кошачьего языка. В общем, запоминайте то, о чём я вам расскажу.

Коты, в знак согласия, закивали головами и, навострив уши, приготовились, внимательно слушать своего наставника.

Глава 1

Кот «голубых кровей»

Кто же, кто был таким «умным», кто придумать мне, коту «голубых кровей», такое нелепое, глупое прозвище – Обормот? Сами они после этого лохи и обормоты!

Я, Кот! Ко-о-от! Котяра, в котором течёт кровь от мамы сибирской кошечки и папы боевого кота, правда, непонятно какой масти. В общем, мой папочка был простым «гопником» на районе.

Вольный как ветер, он слонялся от одной помойки до другой, не особо заморачивась о завтрашнем дне. Он знал точно – еда всегда найдётся. Пусть не такая вкусная, которую дают хозяева своим домашним, избалованным, зацелованным (тьфу, какая гадость!), затисканным котам, но всё-таки здоровая и полезная.

Люди, в последнее время (наверно «от жира бесятся»), начали выкидывать такие вкусные кусочки, особенно вблизи ресторанов, закусочных, столовых, что можно было, без труда, набить ими свой живот. А потом, найдя более укромное место, чтобы никто не потревожил послеобеденный сон, отдыхать в своё удовольствие.

Так вот, как все порядочные коты, характером я пошёл в папашу.

Жив он? Исчерпал ли свой лимит девяти жизней, что дарован котам от рождения? Гуляет ли вольным котом, соблазняя наивных кошечек, или давно уже переместился за радугу, где после земной жизни находят приют все коты и собаки? Я не знаю и знать не желаю! У него своя жизнь, меня своя. Так уж у нас, у котов, заведено.

Так вот, мастью я пошёл весь в отца.

Мя -у-у-у! За это я ему «благодарен»! Что называется удружил, так удружил.

Весь чёрный, от ушей до хвоста, чернее чем сама чернота, (именно так поёт Тамара Миансарова в песне «Чёрный кот»). С глазами, горящими жёлтым огнём; с длинными, напоминавшими изогнутые турецкие сабли, когтями и неуёмным боевым нравом, – вылитый папаша. Мя-у-у-у его побрал бы!

Зато от красавицы мамочки, я унаследовал голос, да светские манеры, которые мне очень пригодились в жизни.

Многие глупые особи, кошачьей породы, наивно думают, что достаточно пройтись около понравившийся красотки подняв трубой хвост и топорща усы и всё – она твоя.

Мя -у – у-у. Наивные!

Мя-у-у-у! Всё. наоборот!

Посмотрит такая красотка на глупо таращащегося кота и убежит от него подальше. Уж больно вид его ничего путного не сулит.

А я подойду тихо мурлыча, томно посмотрю в её наивные глазки, присяду на свой хвост и подняв заднюю лапку, с нежностью оближу её. Давая, тем самым, понять «глупой овечке», какой я обходительный, добрый и ласковый. Не двусмысленно намекну ей, на то, что буду вылизывать её с такой же нежностью, ласково мурлыча ей на ушко комплементы.

Никакая кошечка не устоит и позволить осчастливить себя моим присутствием.

Это уж потом, когда я взгромозжусь на неё «как на коня», вонзив свои клыки в её загривок, чтобы она не «рыпалась», и принимала сей дар с покорностью. Только потом, до наивной дурочки наконец дойдёт для чего были «предварительные ласки». Но увы, уже дело сделано и обратной дороги нет.

В общем, на нашем районе и даже на других, прилегающих к нему чужих землях, бегало много моих отпрысков.

И хотя, у нас, у котов, раздел территории – это святое, но многие особи мужского пола, частенько нарушали этот закон.

Потом, сильно пожалев о содеянном, они расплачивались за это «по полной». Разборки проходили на пустыре, за новостройками. Коты дрались с таким ожесточением, что даже местные дворняги обходили место боя, стороной.

Мне везло! Ни одна из мною осквернённых кошек, никогда не пожаловалась и не попросила защиты у смотрящих за порядком на районе.

Господи, сколько же их было, наивных глупышек, которые слетались на мою харизму, как мотыльки слетаются на яркий свет.

Воспоминания о них греют мою душу.

Пушка, Мушка, Мурка, Журка, Лапка, Баська, Лизка, Рыська. – в общем их было много, ни счесть! Их было также много, как у Андрея Миронова в «Соломенной шляпке», а может даже и больше.

Удача мне сопутствовала до того момента, как в окне, среди цветов, я увидел белую красавицу. Разум мой помутился от такой красоты, всё тело моё задрожало, мелкой дрожью, хвост, встав дыбом. непроизвольно распушился. Немигающим взглядом, широко открытых, горящих жёлтым огнём страсти, глаз, я следил, как белокурая красотка, грациозно подняв заднюю лапу. вылизывает её.

Всё моё естество (надеюсь вы понимаете, о чём я?) рвалось наружу к ней, к моей богине, к моей сладкой, для меня, парочке.

Но увы, белокурая красавица была заперта в «замке», как Рапунцель, злой, коварной хозяйкой. Гулять её не выпускали, и она могла лишь с интересом наблюдать за тем, что происходило за окном.

Я не терял надежда и почти каждый день приходил к заветному окну, надеясь на чудо и на помощь друзей, на которых я мог опереться в любую минуту.

Глава 2

Мой закадычный друг

Почему люди думают, что у котов не может быть, между собой, крепкой, мужской дружбы? Это всё из-за дурацкой пословицы. – «Двум медведям в одной берлоге не ужиться.»

Может медведям и не ужиться, а котам это возможно. Не все же время драться между собой, деля территорию, или понравившуюся кошечку.

Лично у меня был мой закадычный друг – рыжий кот Персик.

Познакомились мы с ним около мусорных баков, где оба, оголодав, искали чем бы поживиться.

Нашли одновременно и вцепившись зубами с обеих сторон, стали тянуть каждый в свою сторону, недоеденный кусок пирожка.

Силы были почти равны, поэтому поднатужившись, мы разорвали его почти напополам. Быстро умяв кусочки за обе щеки, мы ринулись за очередной порцией.

На этот раз счастье привалило мне, – ЦЕЛАЯ РЫБЬЯ ГОЛОВА!

Я, вонзив свои клыки в неё, запрыгнул на край мусорного бака, собираясь спустится на землю и дать дёру, чтобы никто не отобрал.

Но, толи я плохо держал её в своих зубах, толи отвлёкся на рыжего, который хватал меня лапой за хвост, свисающий в недра бака, – я огрызнулся, и трофей шлёпнулся обратно. Рыжий, недолго думая схватил его и пулей вылетев из бака, побежал по направлению к ближайшим кустам.

Наивный! Он думал, что я не догоню его.

Взмах хвостом. Прыжок. И вот я уже несусь к кустам. Мои когти впиваются в его бок, и мы. истошно мяукая, кубарем катимся по траве.

Победил конечно Я!

Рыжий, отбежав недалеко, стал зализывать раны.

Я, в это время, с большим аппетитом хрустел рыбьей головой, не обращая на него ни малейшего внимания. Умяв почти половину, остановился.

На меня, большими зеленовато-жёлтыми глазами полными слёз, смотрел рыжий. Весь его облик говорил о смирении и раскаянии. Он был в отличие от меня, худой, облезлый и какой-то жалкий. Разве я мог отказать этим глазам похожим, как две капли воды, на глаза кота из всеми известного и любимого мною мультика про Шрека?

Познакомился я с этим шедевром случайно. В один из тёплых, летних дней я сидел на ветке высокой берёзы и наблюдая за грызней двух дворовых собак, не поделивших кость.

О, это было ещё то зрелище!

Теперь я понимаю людей, которые следят за поединками на ринге. Они кричат, топают ногами, вскакивают со своих мест. Всё это. называется у них – поддержать своего кумира.

Теперь я полностью понимаю их. Это такой азарт!

Правда я не болел ни за одного из этих облезлых шавок, (больно мене нужно). Я просто наслаждался, глядя на этих глупцов.

На миг я отвлёкся на громкие крики радости.

В окне второго этажа, я увидел маленькую девочку, которая, визжа от восторга, смотрела мультик про зелёного, добродушного, живущего на болоте, великана. Только кто там ей нравился, Фиона, сам Шрек, кот или осёл? Я не очень вдавался в подробности.

Лично мне нравился вольный, умный, хитрый, рыжий красавец с большими усами и пушистым хвостом, шляпой и шпагой.

Так, опять я отвлёкся.

В общем я никак не мог отказать этому рыжему замухрышке с глазами полными печали, тоски и непонятно ещё чего.

Я, недолго думая, подтолкнул остаток головы в сторону сидевшего кота и отошел на несколько шагов то неё.

– Братан, доедай, мне не жалко, – призывно мяукнул я.

Вот с этой рыбьей головы и началась наша крепкая мужская дружба.

Куда бы я не пошёл, рыжий ходил за мной как щенок за маминым хвостом. Эх, сколько мы с ним натворили дел и не упомнить.

Рыжий Персик был очень азартным, если что вобьёт себе в голову, то обязательно выполнит.

Помню, как-то раз, на спор, с одним соседским котом. он спёр прямо из-под носа, у торговца, целую связку сосисок. Волоча их по земле, как хвост змеи, скрылся за помойными баками.

Сколько его не искали, не смогли найти.

Перерыли все баки, обежали все подъезды, обыскали все кусты, но всё было тщетно. Рыжая бестия смог так спрятаться, что даже я с моим всесильным даром сыщика, не смог его отыскать.

В то время, как обследовали один бак, он умудрился залезть на высокое дерево. Вальяжно расположившись там и развесив сосиски на ветвях, он с ухмылкой на рыжей морда, смотрел на копошившихся в мусорных баках людей.

Конечно, он как истинный друг поделился добычей со мною. И мы, набив животы, лежали в кустах, наслаждались пением птиц.

Другой раз, рыжий разбойник влез в форточку третьего этажа, прямо в кухню, откуда исходил манящий запах готовки. Хозяйка перекручивала мясо, собираясь приготовить котлеты, но её, от такого нужного дела, отвлёк звонок телефона. Всего лишь миг понадобился Персику, чтобы схватить порядочный кусок мяса и с ним в зубах спрыгнуть на ветку дерева.

Сколько бранных слов узнал я в этот день, от, выглядевшей достойно, воспитанной женщины. Таких нецензурных выражений я не слышал за всю свою жизнь. Не даром говорят – «В тихом омуте черти водятся». Хозяйка выдавала такие рулады, что даже бомжи ей бы позавидовали.

Рыжий Персик, не теряя времени, зажав в зубах мясо, летел по улице обгоняя машины к стоящим вдалеке мусорным бакам.

Там было место нашей встречи, которое, как все знают, из одноимённого кинофильма, – ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ!

Глава 3

Наш новый, маленький питомец

Помните, великого и всеми любимого актёра – Владимир Семёнович Высоцкий? Которого знала каждая собака нашего района!

Да что там?! Его знали везде!!!

Его песни можно было услышать из каждого открытого окна. Вся братва нашего района собиралась вечерком в скверике, на лавочке, или просто возле подъезда и распевала под гитару его песни.

Даже у нас, у вольных котов, он пользовался любовью и уважением. Он чем-то походил на нас. Делал всё что хотел и гулял там, где хотел. Это могли подтвердить все коты с Большой Каретной.

В общем, рыжий был очень похож на моего кумира, а может наоборот? Точно сказать не могу, потому что сам точно не знаю и как говорят у нас на районе, – «За базар не отвечаю!»

Так вот, – чёрный кот лапой удар себя по лбу. – вспомнилось мне очень знаменитое и опасное дело, которое провернул рыжий Персик.

Он, как все коты. презирал смерть. Не думайте, что он бесцельно использовал свои девять жизней. Нет! Просто он, никогда не задумываясь о последствиях, бросался всегда на помощь, особенно маленьким, беззащитным созданиям.

В один из дней, он пришёл на наше заветное место, (которое – изменить нельзя) весь изодранный, с порванным ухом. Клочья шерсти свисали с него, как серёжки с ветвей берёзы. Правая лапа беспомощно болталась. За ним, на маленьких, кривеньких лапках, бежал щенок.

– Вот, принимай пополнение. Это Тузик, он теперь наш маленький друг, – показывая на щенка, выдал рыжий.

– Что, собака? Наш друг? Ты что с дуба рухнул? Откуда ты его приволок?

Вопрос за вопросом сыпались из меня, как их рога изобилия.

– Придержи коней! Как поёт мой любимый певец – «Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее», – промурлыкал рыжий. – Сейчас отвечу на все вопросы по порядку. – Персик повернулся к щенку и добавил, – Садись братуха, не дрейфь. Это, – он указал на меня, – мой кореш. Кот Обормот.

– Для кого Обормот. Тьфу, – сплюнул я, – а для тебя шкет, Я Дядя Оби. Понял?

Рявкнул я так, что малыш, поджав под себя хвостик. затрясся и мокрая лужица растеклась под ним.

– Хватит пугать мальца. Ему и так досталось. Если бы не я, то остались бы от него «рожки да ножки» как от козла. – Персик уселся поудобнее. – Я готов ответить на все твои вопросы, задавай.

– Почему Тузик? Давай назовём его Валет или Шестёрка.

– Сам ты шестёрка, – обиделся рыжий. – Ты бы его ещё кнопкой назвал.

– А что? Кнопик ему самое то! Он же маленький, чем не Кнопик? Это кликуха ему лучше подходит.

– Обормот, хватит придуриваться. Через несколько месяцев этот Кнопик будет больше нас в пять раз, а может и в десять. Поэтому, Тузик, ему самое то. Вот, закрой глаза, и представь.

– Ничего я не буду закрывать. мне и так всё ясно, – перебил его Обормот.

– Ничего тебе не ясно. Ну ладно, не закрывай глаза, просто представь. Идём мы с тобой по чужому району, а сзади нас, как «туз в рукаве», оба на, вышагивает громадная псина и все чужие, агрессивно настроенные коты, в шоке! Правда впечатляет?

– Да, порядком впечатляет! Ну ладно Тузик, так Тузик. Но в какой подворотне ты его нашёл?

Рыжий, усевшись поудобнее, поведал душераздирающую историю.

– Так, мальцы. Сидите тихо и внимательно слушайте, а кому невтерпёж можете облегчиться в кустах. – Чёрный кот строго посмотрев на взволнованную стайку котов. – Только, что вы такое ели, что вас так припёрло? Ну да ладно, по-быстрому «сделали своё дело» и на места.

Несколько котов, сорвавшись с места, направились к кустам и через несколько минут, облегченно фыркая, уже сидели на своих местах.

– О, какая скорость. Похвально, похвально. Видно все хотите слушать про героический подвиг моего лучшего друга рыжего Персика?

Котята закивали в знак согласия головами.

Местный «Робин Гуд», мой рыжий дружок, защитник униженных и оскорблённых, возвращался как-то от очередной красавицы, которых «пруд пруди» в нашем районе. Где они живут, чем питаются – неизвестно. Да и не интересно это знать тем, кто, исполнив зов природы, пошёл гулять дальше.

– Дядя Оби, дядя Оби, – пискнул серый котик, это какой такой зов природы? Такой которые недавно бегали делать коты?

– Вот же дурень. Эту информацию тебе рано ещё знать, просто сиди и слушай.

В общем возвращался он со свидания и увидел, как здоровенные коты, совершенно с чужого района, нарушая все границы и правила, издеваются над беззащитным малышом. Рыжий правдолюб не любил, когда нарушают законы и незамедлительно ввязался в драку, давая понять, что на чужой территории нельзя творить беспредел.

Конечно досталось всем. Рыжий был один, а их трое.

Но, госпожа, удача повернулась к «новоявленному Робин Гуду» лицом,

Рядом проходили дворовые собаки. Узнав в чём тут дело, они разогнали чужаков и, хоть рыжий был, из чуждой им кошачьей породы, но героя отпустили с миром. Маленький щенок увязался за ним.

– Да, ты, конечно, молодец! Но что мы будем делать с этой шавкой? – Обормот лапой показал на щенка.

– Ничего не надо с ним делать. Это будет мой питомец и отвечать за него буду я, – заверил рыжий.

– Ладно, пусть живёт, я не против. Думаю, он не объесть нас.

– Дядюшка Оби, – тявкнул щенок, – ты самый добрый, самый красивый, самый, самый…

Щенок подбежал к чёрному коту и лизнул его в нос.

– Фу. Отойди от меня, отойди, а то передумаю.

Вот так у нас появился маленький нахлебник.

В помойные баки он не мог залезть из-за своего роста и нам с рыжим приходилось самим рыться в них, в поисках съедобных кусочков.

Зато аппетит у Тузика был собачий, да и понятно, ведь он был из породы собак. Только непонятно какой, толи «бульдога с носорогом», толи наоборот – в общем гремучая смесь. Как мы впоследствии узнали, мать его была простой дворовой сучкой, а папаша представителем рода кавказских овчарок.

Через два месяца нашего Тузика было не узнать.

Рос он – как на дрожжах поднимается тесто.

При таком аппетите и немудрено.

Он ел всё, что попадалось ему на глаза без разбора и вскоре, раза в два выглядел здоровее, чем мы с рыжим вместе взятые.

С таким питомцем нам были не страшны никакие коты. Едва мы появлялись с Тузиком, который гордо вышагивал позади нас, все беспредельщики пытались «побыстрее унести ноги» и не попадаться нам на глаза.

И всё было бы ничего, но, ещё через пару месяцев, Тузик, уже горою, возвышался над нами. Видно, что статью он пошёл в своего папочку. Здоровая, рыже чёрная псина, напоминала телёнка, добродушного телёнка. Но характер он унаследовал от своей мамаши, простой дворовой сучки. Он бежал ко все, кто подзывал его, ластился и принимал подачки и от детей, которые в нем души не чаяли, и от взрослых. В общем был тупым, наивным здоровяком, как говориться – «сила есть, ума не надо». Вот это его и сгубило.

Приехала здоровенная машина, напоминающая ту, в которой возят хлеб и два здоровенных мужика, как «двое их ларца одинаковых с лица», подойдя к нашему глупому и ничего не понимающему Тузику, накинули на его шею удавку.

Наивный глупец спокойно пошёл за ними к дверям машины, из-за которой доносился громкий лай и вой. И вот только тогда до него начало доходить, что что-то нехорошее с ним хотят сотворить эти, на вид безобидные, люди.

Он упал на землю и завертелся волчком, пытаясь освободиться от удавки, но она лишь крепче перехватывала его горло. Вскоре силы покинули его и душа отделившись от тела улетела за радугу.

Бесчувственное тело было закинуто в кузов и машина, рванув с места поехала за очередной жертвой.

Всё это время мы с рыжим сидели высоко на ветке дерева, куда мы с Персиком «залетели», увидев, как нашего питомца волокут по земле, сдавливая шею удавкой.

Но что могли предпринять два кота, против двух здоровенных мужиков?

НИЧЕГО!!!

Так мы потеряли нашего друга и соратника, нашего Тузика, к которому привыкли за этот короткий срок пока он жил с нами.

Глава 4

Интеллигентный и изысканный Тимофей

Кроме рыжего, у меня был ещё один друг.

В отличие от Персика, он был домашний, избалованный, заласканный, затисканный, зацелованный котяра. Раздобревший на специальных, очень дорогих, элитных кормах. Очень толстый и неповоротливый Тишка. Котяра был голубых кровей, очень интеллигентный, осторожный и дипломатичный. Родословная у него была внушительная, даже князья и графы позавидовали бы, но сам он гордился лишь тем, что в роду у него были коты, принадлежащие самому Денису Давыдову!!!

Гулять его выводили на специальном кожаном паводке, отделанном какими-то блёсточками. В общем носились с ним как с «писанной торбой». Только и слышно было -«Тиша, голубчик, не ходи туда. Тиша, котик ты мой дорогой, не трогай это. Тимофей! Не подходи к дворовым котам. Это ниже твоего достоинства, ничего путного их этого не получиться.» – и всё в таком же духе.

Но совсем недавно я нашёл Тишку в кустах, недалеко от помойных баков. Он был грязный, в репьях и каких-то перьях. От его гладкой, вычесанной, прилизанной, лоснящейся шерсти, ничего не осталось. Она свалялась и висела клочьями, глаза слезились, он всё время тряс ушами, и чесался, видно было, что блохи его порядком достали. Весь его вид скорее напоминал бомжа, чем домашнего, ухоженного, знающего себе цену кота.

– Брат, -обратился к нем я, – что случилось? Почему ты в таком жалком виде, грязный, нечёсаный?

– Друг, – всхлипнул он. – Я сбежал из дома.

– Братан, что ты говоришь? Ты же, как «сыр в масле» катался. С тебя же, пылинки сдували. С тобой, как с маленьким ребёнком нянчились.

– Вот именно, как с ребёнком. А Я, – КОТ!!! Понимаешь? Свободолюбивый, исполненный достоинства КОТ!!! Как вспомню, так просто тошно становиться. – «Тишечка, сыночек. иди сюда. Тишечка, сладенький мой мальчик, подойди к мамочке». Я, конечно, мальчик, не спорю, но не её. Я сын своей матери, пушистой ангорской кошки. В общем, брат, не смог, я вынести всего этого и сбежал. Здравствуй воля вольная! – Тишка громко мяукнул.

– Братан, я конечно всё понимаю, но боюсь, что такая вольная жизнь придётся тебе не по вкусу. Сейчас лето, под каждым кустом можно валяться сколько тебе вздумается. А осенью, что ты будешь делать? Как поётся в песне –«Мама, мама, что я буду делать? Когда настанут злые холода. Ведь у меня нет зимнего платочка и нет в наличие зимнего пальто?»

– Нет я шансон не слушаю. Мы с хозяйкой классическую музыку предпочитаем. Шопена, Шуберта, Моцарта, ну на худой конец романсы Вертинского слушаем.

– Ладно, меломан, я тебе не про музыку спрашиваю. Так вот, у нас скоро тоже наступят холода, дождь, грязь. Ты к этому готов?

– Неужели так всё плохо? – Тимофей испуганно посмотрел на чёрного кота.

– Это ещё ничего, а вот зимой вообще кранты. Снег, мороз, холод собачий. В помойке не очень поковыряешься, всё замёрзнет даже не разгрызёшь. И самое плохое, если тебя ни в один подъезд не пускают погреться, и сердобольные бабульки тебя не подкармливают. – Обормот наставлял загулявшего кота на путь истинный. – Так что, братан, подумай ещё раз. Выдержишь ли ты всё это?

Тимофей несколько минут сидел и переваривал услышанное, затем хитро улыбнулся и изрёк. – Я просто её попугаю. Поживу недельку на свободе, а затем вернусь. Пусть знает, как себя правильно вести с благородным котом. Так что, братан помоги мне на первых порах, научи уму разуму, будь моим наставником. Я когда вернусь, из этого увлекательного путешествия, тебя не забуду. Всегда помогу, чем смогу.

Вот с этого момента обзавёлся Обормот ещё одним другом.

Рыжий поначалу ревновал, но потом смирился. Все три кота так сдружились, что как говориться – «водой не разольёшь». На помойку за «деликатесами» ходили вместе. На прогулку по крышам тоже, даже на разборки с соседскими котами ходили вместе. Только амурные дела обделывали врозь. У каждого была своя «Дульсинея», которую не один из них не хотел длить ни с кем, даже с друзьями. Да и вкусы, по части женского пола, у них не совпадали.

Рыжий любил худых, высоких, серых кошек.

Тимка вообще терпеть не мог ни одну из них. Друзья подозревали, что он кастрированный, но спросить об этом не решались.

Обормот хоть и был ловеласом, но, после встречи с белокурой красавицей, не мог смотреть ни на кого другого. Он мечтал только о ней, – о своей «Рапунцель, заточённой злой хозяйкой в высоком замке».

Котяра, как чёрная туча, часами сидел на ветке берёзы, напротив её окна. Иногда ему везло, хозяйка забывала закрыть форточку.

Тогда наш «Ромео» был на седьмом небе от счастья. Путь к любимой был открыт и ничто, и никто не могло его удержать.

Сердца полные любви, наконец, соединялись после долгих дней и ночей ожидания. Влюблённые вкушали такой запретный, но сладкий и манящий миг любви. Правда мига, по правде сказать, было мало.

Пока приноровишься (всё-таки чужое место), пока раскачаешься, минимум минут десять пятнадцать пройдёт. Да и по сторонам приходиться оглядываться, чтобы тебя веником или тряпкой не огрела подоспевшая хозяйка, – всё это порядком отвлекало от любовных игр.

Но минуты, побыть с любимой, стоили этого!

Обормоту везло, он не разу не был застигнут на «месте преступления».

Так в заботах и хлопотах пролетело лето.

Рыжий Персик, Тимка и Обормот по-прежнему жили одной семьёй. Рыжему, как и Обормоту некуда было деваться, а Тимка так увлёкся свободной жизнью, что и думать не хотел о возвращении домой.

Так бы они и жили вместе, втроём, беззаботно наслаждаясь погожими деньками, – только вот в один их таких дней пропал рыжий.

Прождав его у заветных кустов, где они отдыхали после очередной трапезы, коты забеспокоились.

Где их рыжий друг? Жив ли? Кто его знает, что случиться с нами в следующий момент в шумном, многолюдном городе всё может произойти. Машина собьёт или извращенец поймает. Ищи потом своего друга в какой-нибудь лагманной, чебуречной, или пирожковой, недра которых поглотили собак, кошек и ещё непонятно каких животных.

Но всё обошлось.

Через несколько дней Персик сам пришёл, да ещё и сардельку с собой приволок.

– Братки, вы что такие смурные? Жив я здоров и нашёл себе место тёпленькое, где можно перекантоваться на зиму. Одна старая мадам была просто очарована мною и предложила, разделить с ней и стол, и кров, и даже кровать. Так что братва, гуляем! – Персик придвинул к друзьям сардельку.

– Ну что ж. мы рады за тебя, только к такому закусону не грех и валерьяночки полизать! – облизнулся Обормот.

– Валерьянку я вам не гарантирую, а вот в соседнем баке видел бутылки. Можно хоть их полизать, но из-под чего они я и сам не знаю.

Друзья, прихватив сардельку, отправились к мусорным бакам.

– Фу, это просто гадость! Даже лизать не хочется, – скривился Тимофей, обнюхав найденные бутылки. – Увольте, я отродясь такой гадости не пробовал. Если вам нравиться, то оставайтесь, а я пойду навещу хозяйку. Соскучился я по своей любимой бабулечке, да и задержался тут у вас. Пора и честь знать. Надышался я в волю вольным воздухом, на весь мой кошачий век хватит. Пойду в свою «золотую клетку» буду сосиски с «Вискасом» трескать. Пардон, нахватался я уличных слов, – он, спрыгнув с бака и задрал трубой хвост. – Лучше пойду, светские манеры вспоминать да под гитару романсы петь, но напоследок вам, братва, я скажу, вернее спою. Мохнатый хмель на душистый шмель. Цапля серая в камыши, а я, молодой, к бабуле родной по зову кошачьей души, – громко промяукал он, затем, спрыгнул с края бака и побежал в сторону своего дома.

Глава 5

Эх, молодость, молодость

Рыжий Персик и Обормот печально взирали на удаляющегося друга.

– Да жалко терять друга, – мяукнул Персик, но что за отсебятина. Во-первых, – мохнатый шмель, а не хмель. Во – вторых, душистый хмель, а не шмель. И не к бабке родной, а в совершенно другое место. Тоже мне бард новоявленный! – фыркнул рыжий.

– Я смотрю ты тоже, в музыке разбираешься. Ну ладно, Тимка, он кот голубых кровей, а ты откуда нахватался таких знаний?

– Э, брат, не всегда я был уличным котом. В далёкой юности и у меня был «стол и дом», как сказал, великий баснописец, Иван Андреевич Крылов. – Он задумался на минуту, потом указав вниз на дорожку, изрёк. – Друг, пойдём отсюда. здесь воняет, да прихвати сардельку. а то оставим ненароком. Мы её и так схомячим без всякого запивона, а то, кто знает, чего там намешано? Сейчас веры нет! На этикетке написано – «Коньяк», а внутри гремучая смесь непонятно из чего.

– Да брат, ты прав. Сейчас каждый норовит обмануть и написанному нельзя верить. Вон на заборе, – чёрный кот лапой указал на бетонный забор, около мусорных баков. – написано х…, а на деле его там нет.

– Вот в какое время мы живём. – подтвердил рыжий. – Друг, а ну его, этот запивон, нам и без него хорошо.

Оба кота продефилировали к ближайшим кустам.

Удобно там расположившись, Персик, наконец, поведал свою историю.

История рыжего Персика.

Когда я был молодым, пушистым и наивным и как певала черепаха Тортилла – «всё вокруг казалось дивным», у меня тоже был хозяин – молодой длинноволосый парень. Он сносно играл на гитаре пел очень красивые мелодичные песни, но к нему приходили такие же длинноволосые парни (как вспомню их так жуть берёт). Они орали свои песни под гитару, не хуже мартовских котов. И всё было бы ничего, но эти длинноволосые нюхали какую-то дурно пахнущую траву. После неё даже у меня были глюки.

Музыку, ту, что они играли, даже музыкой нельзя было назвать. Они «лаяли» словно охрипшие собаки, носились по комнате, а потом, без сил падали на пол.

Конечно, такое поведение им не прошло даром. Соседи вызвали серьёзных, злых людей, одетых в одинаковую одежду. Они всегда приезжали в железной коробке (я потом узнал – это была полицейская машина), с красиво светящейся пипочкой(мигалкой). Это «чудовище» завывало, как стая злых голодных волков.

Вся эта хренотень продолжалась довольно долго. Но, как говориться, – «сколько верёвочке не вейся, а конец всё равно будет», так и данном случае, всё закончилось.

Однажды, после очередного «концерта», всех «исполнителей» забрали злые, суровые, жестокие люди. Они одели на всех железные браслеты и подгоняя палками, усадили в машину.

После этого я их больше не выдел.

Спасибо, что меня не выкинули на улицу.

Сердобольный сосед взял меня к себе, но у него я долго не задержался. Скучно там было, – ни музыки, ни пахучей травки, (к которой я уже начал потихонечку привыкать), ни нормального корма.

Длинноволосый меня всегда кормил вкусно. Давал рыбку, кусочки мяса, сосиску, жаренную картошку. В общем всё, что ел сам, то и мне перепадало. Ели мы с ним на пару за столом. Вернее, он за столом, а я на столе.

А этот старый жмот не позволял запрыгивать на стол. Купил мне блестящие чашечки и поставил их в углу кухни. В одну наливал воду, а в другую насыпал жёсткие, маленькие. похожие на какашки, засохшие кусочки. Называл он их – кошачьим кормом. Если уж ему они так нравились, то и ел бы их сам, а не тыкал меня мордой в миску.

Я долго терпел все эти надругательства над моей свободолюбивой личностью. Хотя иногда очень хотелось отомстить: помочиться в его тапки, ободрать обои и разбить что-нибудь.

Но всему приходи конец и моему терпению он тоже пришёл.

Последней точкой всему этому послужил ошейник.

В один злополучный день, старик нацепил на меня, как на собаку, ошейник. Объяснив это безобразие весомым словом – от блох! Боже, как будто блохи ему мешали? Да на мне их просто не могло быть! Старикан, каждую неделю, мыл меня в ванне особым кошачьим шампунем.

Это было ужасно! По началу я истошно орал. вырывался и царапался, но силы были не равны, Я быстро уставал и затаив злобу, покорно переносил это унижение.

В общем я не выдержал.

Еле-еле, дотерпев до весны, я сбежал через открытую форточку.

Наконец долгожданная свобод! Свобода для меня и моих боевых блох!

Вот так, дорогой друг, я стал уличным котом. Бабульки меня любят, подкармливают, берут на зиму к себе. И все говорят, что я симпатичный.

Так, что жизнь моя – МАЛИНА!

Глава 6

Чудо в перьях.

Ещё с одним представителем семейства кошачьих, которого мы (я и мои доруганы) называли не иначе, как «чудом в перьях», верней никаких перьев у него не было и шерсти кстати тоже, я хочу вас познакомить.

Мы с моим рыжим другом увидели его как раз тогда, когда он собирался присесть по нужде, в ближайших кустах.

Это ходячее недоразумение, был уникальным!

Он, единственный в нашем районе, кто был не похож, ни на добропорядочного кота, ни на маленьких шавок, которых выгуливали в нашем районе. Он был УНИКАЛЬНЫМ!

Ни один, уважающий себя, кот не захотел бы водиться с этим…. Тьфу не знаю как это ходячее недоразумение назвать.

Большеголовый, с огромными глазищами и почти ослиными ушами; длинным туловищем и совершенно голый, он был похож на инопланетянина.

Пожилая дамочка выводила его гулять всегда на поводке, всегда одетого то в комбинезон, то ещё в какие-то заграничные шмотки. Тут и дураку понятно, что без одежды, пардон, без шерсти холодновато гулять, да и срамно!

А что бы этому голозадому, было легко справить нужду, в его комбинезоне были сделаны отверстия. Но нельзя отрицать, что это ходячее недоразумение всё-таки был котом и у него, как у каждой мужской особи, было своё, довольно весомое, мужское достоинство, которое иногда проглядывало в дыру комбинезона. Тьфу, срамота какая!

Имя, у этого недоразумения, было ему под стать – Софик. Тьфу, сразу видно иностранец. Ведь ни один, порядочный кот не согласиться на такую кликуху.

Его хозяйка, бывшая балерина, жила одна и Софик заменял ей и мужа, и ребёнка. Носилась она с ним как с «писанной торбой». Только и было слышно, когда мадам выводила своё чадо на прогулку.

– Софик, не ходи туда! Софик, не нюхай это! Софик, ты промочишь свои лапочки, там лужа!

Мы всегда недоумевали, как он может промочить лапы, когда он был обут в маленькие туфельки, да еще с бантиками, как у девчонки. СРАМОТА!

Софик был очень надменным, избалованным и себялюбивым котом.

С гордо поднятой головой, он вышагивал, как король во время прогулки, только вместо многочисленной свиты у него была лишь хозяйка.

Коты нашего района, прозвали его «ходячее чмо». Они с любопытством взирали на гордо дефилирующего в очередном сногсшибательном наряде, с такой же гордой и непреступной, молодящейся хозяйкой.

Мадам всегда одевалась модно и ярко, и была непохожа на бабулек, сидевших на скамейке возле подъезда. Кстати, наши местные бабульки её тоже недолюбливали.

– Вон фифа заморская пошла, – говорила, главная сплетница нашего района, баба Кланя.

– Да, – соглашалась с ней баба Маня, – совсем на старости лет, стыд потеряла: брови выщипаны, губы накрашены, лицо припудрено. Фу, гадость какая! Клоун, чистый клоун!

– А одежда то, одежда. Кофты, – с большим декольте, на шее брюлики всякие заграничные. Юбки, – чуть закрывают колени. А серьги то, серьги -, уши оттягивают, – худая, высокая бабулька, с редкими волосиками, выкрашенными хной, внесла свою лепту в общую беседу.

– Ты, Галка, сама крашена! Так что помолчи, дойдёт черёд и до тебя. – Кланя строго посмотрела на соседку. – Ты, лучше, на руки её, на руки посмотри. Ногти накрашены. Я не удивлюсь. если и на ногах у неё педикюр сделан.

– Да Клань, ты права, – не унималась тощая. – Она, что себя восемнадцатилетней возомнила? Вот умора!

– Девочки, не надо злословить, – осадила подружек баба Рая. – Каждый одевается по своей воспитанности и наличие чувства такта, и вкуса.

Баба Рая была интеллигентной женщиной (всю жизнь она проработала в школе педагогом русского языка и литературы). Она всегда одевалась скромно и со вкусом и старалась соответствовать своим семидесяти годам.

– Хватит! Угомонитесь балаболки, – прикрикнула на соседок дородная баба Валя. – Ну нет у человека ни вкуса, ни понимания, и ничего стоящего, – она похлопала по большой выпирающей из-под халата груди. – Вот и рядиться во всё яркое и броское, как попугай, чтобы люди, хоть так, на неё внимание обратили.

В основном, по сути своей, бабульки были не злобные, – просто свободного времени у них было очень много.

Они, все, жили одни. Дети, внуки давно от них переехали и жили своей жизнью, и чтобы восполнить «вакуум общения», они собирались, по вечерам, на скамейке, около подъезда и перемывали всем косточки.

Доставалось не только людям, но и их питомцам. Нас же, дворовых, бродячих котов, они привечали: ставили около подъездов чашки с едой, зимой всегда пускали погреться в подъезды, а иногда и свою квартиру.

Так вот, это ходячее чмо, это голое существо, эта пародия на кота, однажды порвав поводок, сбежало от своей хозяйки. Что уж там взбрело ему в голову? Кто знает?

Мадам долго не могла смириться с пропажей. Несколько дней тщательно искала его по всем улицам, развешивала объявления с его отвратительной физиономией и сидя на лавочке, что было ей не свойственно, плакалась, рассказывая местным бабулькам о своей любви к этому ходячему недоразумению.

Оказалось, что маленьким котёнком, его подарил ей партнёр по сцене, с которым она больше двадцати лет прослужила в большом театре. Они была знакомы ещё с хореографического училища и даже собирались расписаться, но злая судьба сыграла с ними злую шутку.

Стасика, её любовь, её партнёра по сцене, соблазнила близкая подруга, танцевавшая Одиллию в балете Петра Ильича Чайковского «Лебединое озеро». В отличии от балетного сюжета, где принц Зигфрид влюбляется в Одетту, Одиллия одержала победу. Стасик оказался «слаб на передок» и властная Оксана (так звали разлучницу) воспользовалась этим и соблазнила его. Стасик, как порядочный мужчина, должен был взять её в жёны. Оксана, подозрительно, быстро забеременела, родила дочку, затем сына, ушла из театра и стала жить жизнью простой домохозяйки.

– Видели бы вы её сейчас, – всхлипывала мадам. – Оксана, обабилась, располнела, стала похожа на драную кошку. Стасика мы похоронили год назад. Перед смертью он приходил ко мне, просил прощение и подарил этого сфинкса.

Бабульки согласно кивали ей в ответ.

После этой исповеди, они радикально изменили своё отношения к ней и единогласно приняли бывшую Одетту (так они её окрестили) в члены своей команды. В команду бабушек старушек, которые, как в песне Вячеслава Добрынина, всегда сидят у подъезда и у которых «ушки на макушке», поэтому они всё слышат и про всех всё знают.

Конечно, такой душераздирающий рассказ не мог оставить нас, благородных котов, безучастными.

Я и мой рыжий братан поклялись отыскать паршивца и направить его на «путь истинный», даже если придётся это делать силой.

Через несколько дней мы нашли засранца на чужой территории, в соседнем районе, в сквере. Он, этот поганец, сидел, как небывало и весело болтал с «Нашей Люси». Увидев нас, эта гнусная пародия на кота, немного струхнул, но, быстро взяв себя в руки, пардон, в лапы. картинно чихнул в нашу сторону. Показывая этим своё пренебрежительное к нам отношение.

Мы не хотели разборок на глазах всеми обожаемой, любимой, родной «Нашей Люси».

Подойдя поближе к сидевшему с надменным видом, поганцу, мы спокойно поздоровались и объяснили молодому наглецу. что его ищут, по нему скучают и переживают. На что, это недоразумение, отвернув свою морду с большими ушами, похожими на ослиные, с такой же ослиной тупостью, послало нас туда, куда нормальные коты ни за что не пойдут – к ветеринару на кастрацию.

С его стороны это был явный перебор. Даже «Наша Люси», округлила глаза и помахав лапкой у его морды, изрекла золотые слова истинны.

– Ты, конечно, умный, всезнающий кот, – она ласково посмотрела на наглеца, – Но у нас, у простых котов, не принято сразу посылать туда, куда не следует ходить. Сначала выслушай, а уж потом можешь посылать его туда, куда тебе вздумается.

Лупоглазый, скорчив свою острую морду, милостиво махнул лапкой, – мол давай, говори, мы послушаем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.