Александра Лисина
Гибрид. Книга 6. Печать мастера

Часть первая
Черное озеро

Пролог

– Ну что тут у тебя?

При виде вошедшего босса низенький щуплый человечек в белом халате устало потер лицо и, отложив планшет, поднялся из-за стола.

– Все сложно, босс.

– Что значит сложно? Мальчишка жив?

– Насколько я могу судить, да.

Кри недовольно нахмурил брови.

Что за ерунда?

Одиннадцать с половиной рэйнов[1] назад, когда на его браслет поступила необычная просьба, он находился достаточно далеко от Таэрина и, признаться, не больно-то хотел отвлекаться. Тем не менее Адрэа Гурто он считал перспективным магом, всерьез подумывал, не привлечь ли его к своим делам, но определенные опасения в отношении этого юноши заставляли обождать с решением. Особенно с учетом его непонятных, но достаточно тесных связей со старшим родом Хатхэ.

И все же на просьбу Кри откликнулся. По большей части потому, что сама просьба выглядела несложной – судя по всему, Гурто вляпался во что-то нехорошее, раз решил обратиться именно к нему. А Кри был достаточно предусмотрительным человеком, чтобы понимать – надобность в таком гениальном маготехнике, как Гурто, однажды действительно может возникнуть. И будет хорошо, если этот своеобразный юноша будет ему обязан.

Распорядившись насчет него, Кри вернулся к делам и на какое-то время сосредоточился на них. А когда ближе к полуночи вернулся в Таэрин, то был неприятно удивлен, узнав, что обратившийся к нему за помощью мальчишка до сих пор был не в состоянии дать объяснения.

Одиннадцать с половиной рэйнов… да за это время можно было мертвого на ноги поднять! Новейшая медицинская капсула класса «А» последней модификации, по заверениям производителя, была способна творить чудеса! Конечно, Норми сообщил, что Гурто, которого он около полудня подобрал у ворот Тихого парка, был совсем плох, но при этом заверил, что ран на парне не увидел. А проблемы с даром, которые диагностировал целитель, выглядели не настолько серьезными, чтобы на их решение понадобилось столько времени.

Кри нахмурился еще больше и, взглянув на откровенно замученного мага, коротко велел:

– Поясни.

Тот со вздохом отнял руки от лица.

– Давайте я вам лучше покажу.

Сделав знак следовать за ним, он направился к двери, ведущей в коридор, откуда начинался лазарет с несколькими отсеками, включая операционный блок и палаты для выздоравливающих. Кри, неожиданно сообразив, что в этом не так, собрался было спросить, почему его целитель находится не в непосредственной близости от единственного на данный момент пациента, но как только тот распахнул перед ним дверь, растерянно замер.

Как оказалось, в лазарете за последнее время произошли радикальные перестановки. Все перегородки, некогда отделявшие помещения друг от друга, оказались снесены. Все оборудование и мебель из комнат бесследно пропали. Ни дверей, ни столов, ни стульев, ни полок, ни шкафов с медикаментами, ни коек для выздоравливающих. Вместо них остался один-единственный огромный зал, в центре которого стояла похожая на стеклянный гроб медицинская капсула. А на ее крышке, свернувшись клубком, лежал встрепанный, похожий на недавно выстиранную и непричесанную игрушку йорк, который при виде гостей мгновенно подскочил и угрожающе оскалил зубы.

– Осторожнее, – придержал босса целитель, когда Кри попытался зайти внутрь. – Не заступайте за красную полосу, иначе за последствия я не отвечаю.

Кри уронил взгляд в пол и, обнаружив, что примерно в двух шагах от единственной уцелевшей двери красной краской намалевана жирная полоса, непонимающе замер.

– Что происходит, До?

Маленький целитель тяжело вздохнул.

– Спросите, что полегче. Но когда вашего клиента только-только уложили в капсулу, то с мебелью и прочим оборудованием все было в порядке. Я, как и положено, провел первичную диагностику, обнаружил у юноши признаки критической дестабилизации магического дара. Ну а поскольку молодой человек в это время пребывал без сознания, то я загрузил его в модуль и включил обычный лечебный комплекс, как для всех наших бойцов. И поначалу все шло хорошо – крышка закрылась, программа заработала, но потом вот этот зверь очнулся… его привезли к нам вместе с юношей в состоянии естественного стазиса… Так вот, он внезапно очнулся и сразу же полез к рабочей панели.

– Я не смог его остановить, – криво улыбнулся До, продемонстрировав забинтованную руку. – Эта мелкая тварь располосовала мне кисть и едва не отгрызла палец, когда я попытался ее отогнать. Дальше – больше. Йорк вмешался в работу модуля и, пока я останавливал кровь, что-то успел понажимать на экране. После чего программа встала, а модуль перешел из лечебного режима в режим жизнеобеспечения.

– То есть с мальчишкой ничего не происходит? – еще больше нахмурился Кри.

– Происходит, – хмыкнул целитель. – Но я не понимаю, что именно.

– В каком смысле?

– В прямом. Режим жизнеобеспечения подразумевает только поддержание жизненно-важных функций. То есть питание, гигиену и выведение отходов. В данном случае, насколько я могу судить, все необходимое оборудование, включая отводящую трубку, было установлено правильно, однако по непонятной причине… обычно модуль этого не допускает… к работе самопроизвольно подключились инъекторы всех типов, поэтому вот уже на протяжении одиннадцати с лишним рэйнов в капсулу исправно подается не только питание, но и мощные биостимуляторы, а также регенератор, который, судя индикатору, расходуется в неимоверных количествах.

– Подожди. Так модуль работает или нет? – не понял Кри.

– Работает. Но в нем нет таких программ, которые позволяли бы проводить лечебные манипуляции без предварительной диагностики или давали бы пациенту получать стимуляторы без вспомогательного воздействия. Это попросту невозможно. Если, конечно, кто-то не вмешался в программное обеспечение и не переписал все коды.

Кри задумчиво оглядел тихонько мигающий модуль.

– Так. А что с мальчишкой?

– Понятия не имею, – честно признался целитель. – Как только модуль забарахлил, видимость внутри капсулы мгновенно упала.

– В смысле стекло повредилось?

– Нет, босс. Там просто стало темно, словно свет внутри капсулы погасили умышленно. А после этого датчики начали сходить с ума, показания стали сниматься абсолютно бессистемно. Цифры просто безумные и меняются каждый сэн[2], так что верить им попросту нельзя. Но судя по тому, что единственным стабильно работающим датчиком оказался датчик времени, полагаю, ваш клиент использовал внутри капсулы процедуру искусственного ускорения.

– А он мог это сделать? – со все возрастающим недоумением взглянул на целителя Кри.

Тот только руками развел.

– Я был уверен, что нет. Но датчик показывает именно это. Да и индикаторы, контролирующие уровень медикаментов и подающейся внутрь пищевой смеси, срабатывают почти каждый рэйн.

– Как?! – пораженно замер Кри. – Там же запас рассчитан на сутки!

– Совершенно верно. Судя по всему, время внутри капсулы сейчас ускорено в двадцать раз. Что, прямо скажем, является нетипичным для обычного, как мне сообщили, самородка, но при этом вполне объясняет работу модуля в нестандартном режиме. Программа диагностики в таких условиях все равно не смогла бы нормально снимать показания, поэтому, я так полагаю, ее и отключили. Другие функции модуля также не могут адекватно использоваться при такой разнице во времени, поэтому остались невостребованными. А вот пропускная способность шлангов для питания и выведения отходов, а также скорость работы инъекторов вполне могут быть адаптированы под функционирование в режиме ускорения времени.

– Так, а с комнатой что случилось?

До на мгновение задумался.

– Ну я так полагаю, эти изменения тоже имеют непосредственное отношение к нашему пациенту. Когда индикаторы сработали в первый раз, извещая о необходимости замены пустых ампул, я, признаться, не поверил. Но пока я прибежал… пока убедился, что модуль проинформировал меня верно… пока метнулся к шкафу и заменил кассеты… в общем, когда индикаторы перестали верещать, я впервые заметил, что с обстановкой что-то не так. И что в ней чего-то не хватает. Сначала это оказалась подставка с одеждой юноши. Она вдруг упала мне под ноги и тут же испарилась вместе со всем, что на ней было. Затем я обнаружил, что мой стол… как бы это выразиться… начал таять, словно на него направили огромный распылитель. Вместе со столом начали разрушаться стоящие на нем приборы, причем в первую очередь маготехнические. Затем начали исчезать бумаги, мои записи. Ну а потом стало пропадать и все остальное, включая мои личные вещи, запонки на рубашке, ремень на брюках… да и вообще все, что там было, кроме тряпок.

Целитель зябко передернул плечами, а потом поддернул левый рукав и продемонстрировал пустое предплечье.

– Я даже идентификатор потерял, представляете? После чего струхнул окончательно и рванул отсюда прочь, но по дороге споткнулся вон о то мелкое недоразумение.

Он кивнул в сторону настороженно замершего йорка.

– Он меня из кабинета не выпустил. Так что я порядком натрясся, пока вокруг меня одна за другой исчезала мебель, оборудование и даже стены, которые без видимых причин начали обращаться в пыль. Во-он еще полоски виднеются… и вон там кучки праха лежат – это все, что осталось от нашего оборудования.

Кри с интересом на него покосился.

– То есть ты хочешь сказать, что не смог справиться с йорком?

– Я пытался, – поморщился До. – Больно уж страшно тут было оставаться. Но зверь оказался шустрым, бегает намного быстрее меня, да и кусается, как оказалось, пребольно. Ну а когда стало ясно, что, в отличие от мебели, меня на частицы пока никто распылять не планирует, я малость подуспокоился. А вышел отсюда и вовсе лишь тогда, когда вторая партия ампул в модуле опустела и их снова понадобилось заменить. И я клятвенно пообещал йорку, что вернусь и все сделаю, как надо.

– То есть теперь ты…

– Как дурак, ношусь туда-сюда и только успеваю менять ампулы и баллоны с пищевой массой, – тяжело вздохнул До. – Вы сказали, что пациент для вас важен. Да и йорк ходит за мной по пятам, так что мне, в общем-то, деваться некуда. Хорошо еще, что одежда с меня не сваливается всякий раз, когда я захожу внутрь. Но охрану я на всякий случай отослал. Помощникам тоже велел в это крыло не соваться. От маготехнических приборов постарался избавиться и вообще ничего лишнего с собой сюда не беру.

Неожиданно йорк предупреждающе зашипел, на крышке капсулы замигали тревожные красные огоньки, после чего модуль издал пронзительный писк, услышав который, Кри вздрогнул, а целитель всплеснул руками.

– Ну вот опять! Подождите, я быстро! Только не заступайте за линию, босс! Очень вас прошу!

Кри благоразумно посторонился, когда целитель вихрем метнулся в соседнее помещение, а через несколько сэнов вернулся с уже заряженной кассетой для инъектора и большим герметично закупоренным баллоном. Добежав до сердито мигающего и пищащего на все лады модуля, маг наклонился и ненадолго скрылся за аппаратом. Потом с той стороны донеслось два щелчка. Модуль наконец замолчал. А угрожающе скалящий клыки йорк так же неожиданно успокоился.

– Уф, – вышел из-за капсулы вытирающий пот со лба целитель. – Вот так это примерно и происходит. Я ношусь, как бешеный. Он ворчит. Пустые ампулы лежат в углу горой… Шеф, имейте в виду: за такую нагрузку я буду требовать премию!

– Будет тебе премия, – задумчиво бросил Кри, а потом еще раз глянул на красную линию у двери. – Как считаешь, каким образом мальчишка уничтожил мебель и приборы?

До вернулся к двери и остановился аккурат возле линии.

– С помощью поля, разумеется. Других вариантов не вижу.

– Поле, говоришь?

– Можем провести эксперимент, – со смешком предложил целитель. – У вас есть ненужный маготехнический прибор?

Кри, подумав, достал из-за пазухи компактный магический блокиратор величиной с пол-ладони. Причем, пока целитель бегал за ампулами, Кри даже успел его включить, так что сейчас на дисплее горел зеленый огонек, подтверждая, что прибор готов уничтожить любую магию и любое магическое поле, которое только есть в округе.

До понимающе улыбнулся и знаком предложил боссу сделать шаг вперед.

Тот осторожно наступил на запрещающую линию и вытянул руку так, чтобы блокиратор оказался в опасной зоне, а потом с удивлением увидел, как прибор, который должен был его обезопасить, прямо на глазах… без малейших усилий… обратился в пыль, так и не сумев воздействовать на то, что его разрушало.

– Природу поля установили? – спокойно осведомился босс, стряхнув с ладони мелкую пыль.

– Откуда? – удивился целитель. – Маготехнику сюда даже близко подносить нельзя. Вся моя аппаратура, все камеры, все диагностические приборы… В общем, я честно попробовал понять характер этого явления ну или просто собрать какие-то данные, но в итоге остался и без информации, и без приборов. А моя магия, как выяснилось, это самое поле не определяет.

– Какой у него радиус действия?

– Четыре с половиной майна[3], – с готовностью отозвался До. – Причем во все стороны от капсулы. И это расстояние не изменилось ни на волосок за все время наблюдения.

– То есть это максимальное расстояние, на которое распространяется поле?

– Судя по всему, да.

– Так. Но ведь артефактов у мальчишки при себе не было. Норми его обыскал, прежде чем сюда доставить. Сказал, что при нем даже идентификатора не имелось.

– Я тоже перед загрузкой осмотрел мальчика. Да и раздевать его пришлось именно мне. Он был чист, за исключением одного интересного амулета, который я сразу снял. Это, кстати, единственная вещь, которая не подверглась разрушительному воздействию поля. Еще мы совершенно точно знаем, что влиянию блокираторов это самое поле неподвластно. Знаем, что у него есть четкие границы. Наконец, я обнаружил, что оно с одинаковой степенью воздействует как на органические, так и на неорганические вещества…

Кри хмыкнул.

– И кого из моих людей ты пустил в расход, чтобы это выяснить?

– Да ну вас! Скажете тоже… Я просто мышь из лаборатории принес. Так вот, как только я занес ее в комнату, ее распылило на мелкие частицы чуть ли не быстрее, чем мой идентификатор. Причем мышь при этом была живой! Знаете, как я после этого перепугался?

– Тем не менее тебя это поле не тронуло…

– И хвала тэрнэ! Людей это вообще не коснулось, хотя специально я, конечно, не проверял. И вам не советую. Но, похоже, молодой человек все-таки способен это контролировать, – нервно поежился целитель. – Правда, на окрик он не отозвался. Да и вряд ли это возможно, если он создал для себя индивидуальный временной карман. Что же касается поля, то я пришел к выводу, что мы имеем дело не с техническим, а с обычным врожденным магическим… скорее всего, «грязным» умением. О котором юноша явно в курсе, раз уж он в той или иной степени умеет им управлять. Кстати, возможно, именно поэтому ему требуется такое количество стимуляторов и регенератора. Вероятно, это умение опасно, поэтому, чтобы не умереть, юноша вынужден восполнять свои резервы извне. Причем потребность в этом настолько высока, что для него жизненно важно использовать ускоренное время.

Кри так же задумчиво кивнул.

Мальчишка и без того был ему интересен. Ош, когда проанализировал, что именно пацан сделал с системой, пока искал интересующие его данные, потом неделю под впечатлением ходил. А теперь оказывается, что Гурто не просто полезный, но и очень-очень перспективный парень. И его новому умению тоже непременно найдется применение.

– Как считаешь, сколько времени нашему гостю понадобится, чтобы стабилизировать дар?

– На экране включена функция обратного отсчета, – с готовностью сообщил До. – Так вот, если верить ей, то процесс должен остановиться завтра к полудню. Но если вы хотите, чтобы молодой человек дожил до этого времени, то мне понадобится больше стимуляторов.

– Заказывай все необходимое. Мальчишка нужен мне живым, – кивнул Кри, выяснив все, что хотел. – А как только он придет в себя, сообщи.

Глава 1

Когда я очнулся, вокруг было… нет, не темно, несмотря на то, что лежал я с закрытыми глазами.

Казалось бы, если зрение недоступно, то как я мог что-то видеть? Однако каким-то образом все-таки видел. Вернее, правильнее было бы сказать, ощущал. Причем достаточно хорошо, чтобы ориентироваться в пространстве.

Во-первых, я понимал, что лежу на спине, хотя тела своего пока не чувствовал.

Во-вторых, довольно скоро стало понятно, что нахожусь я внутри медицинского модуля, причем этот самый модуль воспринимался мной не просто как маготехническая структура в форме капсулы, границы которой я тоже чувствовал, а как часть меня. Скажем, как рука или нога.

Не знаю, в чем было дело. Кажется, у меня появились дополнительные органы чувств. И все они подсказывали, что капсула находится в просторном, но почему-то пустом помещении, единственной живой душой в котором являлся мой собственный йорк.

Себя же я ощущал не как человека, а, скорее, как нечто аморфное вроде бесформенного, но безусловно разумного создания с множеством ниточек-щупалец, которыми исследовал сейчас доступное пространство. И каждую из этих ниточек я тоже воспринимал как неотъемлемую часть себя.

При этом я понимал, что нахожусь в незнакомом помещении, хорошо «видел» его стены, мог оценить его размеры, ощущал, где и на каком расстоянии находятся пол и потолок. Мог дотронуться до любого участка с помощью любой из своих осязательных нитей. Но далеко не сразу до меня дошло, что в качестве дополнительных органов чувств я использую самый обычный найниит.

Признаться, раньше мне не удавалось преобразовывать отдельные его частицы и перестраивать их по собственному усмотрению, мне был доступен только уже готовый, структурированный найниит, причем достаточно крупных размеров. Но сейчас я мысленным усилием без труда укоротил одну из нитей, потом удлинил другую, заставил несколько штук слиться воедино и закрутил их в невообразимую загогулину, после чего так же свободно разрешил им слиться в одну тонкую найниитовую пластину, а под конец заставил рассыпаться на отдельные частички. И даже тогда не потерял связи ни с одной из них.

Странное, если честно, ощущение. Как будто теперь у меня появилось несколько десятков акрионов[4] крошечных сателлитов, которыми я почему-то мог управлять.

Так. А что с моим телом?

С телом, хоть внешне оно почти не изменилось, тоже творилась какая-то хрень. Не в том плане, что у него появилась вторая голова. Нет, просто в какой-то момент я понял, что могу ощутить его все, целиком, до последней клетки и до каждого крохотного нервного отростка.

Раньше ведь как было? Я понимал, где у меня находятся руки-ноги и зачем нужна голова, активно пользовался телом, как самый обычный потребитель, но при этом не особенно вдавался в подробности, что и как у него устроено.

А теперь я это знал. Видел. Скорее всего, мог взять под контроль любой из протекающих в нем процессов, вплоть до того, чтобы остановить деление какой-то клетки, а в другой и вовсе запустить механизм самоуничтожения. А потом вдруг понял, что ощущаю свое тело как нечто структурно цельное. Получил недвусмысленный сигнал, что мои собственные запасы стимуляторов, регенератора и важных микроэлементов находятся на критически низком уровне. Пробежался по очереди по всем органам и системам. Провел, так сказать, ревизию. Вспомнил заодно анатомию и физиологию, причем даже те разделы, которые в школе не изучал. Сравнил с теми знаниями, что были у меня раньше. Убедился, что по ряду моментов строение моего тела существенно отличается от общепринятого, но решил пока никуда не лезть и ничего не менять. По крайней мере до тех пор, пока досконально во всем не разберусь.

Следующим, на что я обратил внимание, стал сам медицинский модуль, который оказался для моих найниитовых нитей прекрасно проницаем и, что важнее, я даже в программное обеспечение сумел залезть, не сделав при этом ни единого лишнего движения.

Программный код…

Нет, даже сейчас для меня это было слишком сложно, хотя подспудно я ощущал, что информации, чтобы в нем разобраться, в закромах моей памяти имелось вполне достаточно.

Так, а что на экране?

Обратный отсчет завершен. Программа диагностики отключена. Функция лечения активирована лишь на треть и как раз отсчитывает последние мгновения до завершения работы. А вот система жизнеобеспечения едва не дымится от перегрузки, да еще и показывает настолько дикие цифры по объему употребленных мной стимуляторов и особенно регенератора с универсальной пищевой массой, что из нее можно было создать десятерых Адрэа Гурто, а не просто подлатать дыры в одном.

Ладно, с этим можно разобраться позже.

Не уловив, в какой момент я дал команду модулю откинуть крышку, я открыл глаза, сел и только потом сообразил, что именно сделал.

Забавно, да? Я ведь перед этим всего лишь подумал, что пора бы отсюда выбираться, и крышка отскочила, словно я толкнул ее рукой.

Самое же интересное заключалось в том, что даже сейчас я воспринимал модуль как часть себя. Маготехническую, немного чужеродную, однако при этом я мог дистанционно управлять всем его функционалом, хотя пока сам до конца не понимал, каким образом это делаю.

Ах да, найниит…

Таким же мысленным усилием выведя нити-щупальца из прибора, я наконец утратил связь с модулем и перестал воспринимать себя как причудливый кибернетический организм.

Фух. Значит, я – это все еще я, а не голем-терминатор. Так что, судя по всему, ничего страшного не произошло.

Правда, со зрением и слухом до сих пор творилась какая-то фигня. Нет, не такая, как в парке, хотя видел и слышал я по-прежнему до безобразия много. Просто теперь многообразие звуков, цветов и запахов не доставляло таких болезненных ощущений. Впрочем, даже сейчас всего этого было чересчур, поэтому мне пришлось сделать волевое усилие и отключить все лишнее, чтобы вернуться к привычному восприятию мира.

Интересно, сколько времени я тут провалялся?

Я прислушался к себе, затем взглянул на откинувшуюся крышку модуля и, обнаружив там время и дату, несколько озадачился.

Странно. Мои биологические часы утверждали, что в капсуле я провел не меньше двадцати дней. Однако модуль пытался меня уверить, что сегодня вовсе не восемнадцатое ардэля[5], как я чуть было не решил, а всего лишь полдень двадцать восьмого иорна[6]. То есть разница с последним моментом, который остался у меня в памяти, составила всего сутки. При том, что я вообще не помнил, как и когда успел воспользоваться временным карманом, да еще с таким диким ускорением, как двадцать к одному.

Для меня это была запредельная нагрузка. Да и не рискнул бы я создавать такой сложный временной карман без подготовки. Я же не Дарус Лимо и не мастер Рао. Так что ситуация выглядела непонятно. Но при этом нельзя не признать, что и обнадеживающе. Ведь если с момента моего ухода прошли всего сутки, то меня, скорее всего, еще даже не хватились. Друзья были заняты, мастер Даэ и мастер Рао изначально не собирались со мной сегодня заниматься, а лэн Даорн наверняка только-только вылетел из Нарка.

Но если это так, то получается, что я могу вернуться в академию еще до вечера и после этого отправиться на каникулы так, словно и вовсе ничего не случилось?

Фигассе я дел наворотил!

Или это был не я?

– Ур-р-ш! – вдруг проурчал дотоле неподвижно сидящий возле модуля Ши и, дождавшись, когда я на него взгляну, одним прыжком оказался у меня на коленях.

Я поневоле улыбнулся.

– Привет, малыш. Давно не виделись.

А потом неосознанно потянулся к нему найниитовыми нитями и замер, обнаружив, что с грызуном что-то не то. Как только наши управляющие поля соприкоснулись, Ши вздрогнул и застыл, словно электронная кукла, которую подключили к компу для диагностики.

И вот тогда я неожиданно вспомнил… вспомнил все до мельчайших деталей: выпускные экзамены, звонок от лэнны Лусины, короткую встречу с Арли, дурацкую клятву, которая едва не выдала меня с головой, активацию скрытых протоколов, которые мы с Эммой, оказывается, не все выкорчевали…

А как только до меня дошло, что к чему, я внимательно всмотрелся в темные глаза неподвижно сидящего грызуна и неуверенно спросил:

– Эмма?

Ши на это ничего не ответил, просто моргнул. А я тем временем подумал, что, наверное, не удивился бы, если бы услышал от него обычную человеческую речь. Но вовремя вспомнил, что голосовой аппарат йорка к таким вещам не приспособлен, и снова переспросил:

– Эмма, ты здесь?

Йорк снова моргнул, а потом дотронулся лапкой до моей руки и аккуратно ее погладил.

– У-у-ур-ш!

– Вот же ты придумала! – с облегчением выдохнул я. – Хватит ютиться в чужом модуле. Он для тебя слишком тесный. Возвращайся. Надо поговорить.

Грызун подумал-подумал, но потом все же свернулся у меня на коленях клубком и задремал, тогда как у меня в голове вскоре появилось ощущение постороннего присутствия, после чего такой же знакомый, ставший уже давно родным голос с изрядной долей сомнения произнес:

«Здравствуй, Адрэа. Как себя чувствуешь?»

«Странно, – признался я. – Меня словно в чужое тело запихнули. Хотя по всем признакам я – это пока еще я».

«Ты прав, изменения существенные. В рамках протокола «Слияние» я более чем на две трети уничтожила твое старое тело и выстроила его заново. Это было необходимо для твоего выживания».

«Так. И чего мне теперь от себя ожидать?»

«Как мы и планировали, в самое ближайшее время твое физическое развитие заметно ускорится. Твоя мыслительная деятельность тоже претерпит серьезные изменения. Также тебе станет доступно управление найниитом на качественно ином уровне… Процесс отныне будет осуществляться вне рамок твоего Таланта, он скорее физический, чем магический. Для этого мне понадобилось создать новый управляющий орган в составе одной из мозговых структур, образовать несколько тарнов[7] новых нейронных связей и перестроить большинство уже имеющихся, плюс провести перестройку и перенастройку твоих рецепторов и всех органов чувств. Первое время была проблема только с даром. Я до последнего сомневалась, что он выдержит столь длительное поддержание временного кармана при такой высокой разнице с реальностью. Но оказалось, что у него достаточный запас прочности, так что и эту проблему удалось решить».

О! Так это Эмма уберегла меня от лишних объяснений с учителями и наставником? Да еще и нашла способ вывести имеющийся у нас найниит за рамки моего врожденного Таланта?

Вот это новость!

«Погоди, – неожиданно встрепенулся я. – А как ты ускорила время в капсуле? Разве ты можешь использовать мой дар напрямую?»

«Раньше в этом не было необходимости. Но сейчас она возникла, поэтому мне пришлось временно взять эту функцию на себя. С помощью расщепления магического дара и блокировки неиспользуемых ветвей мне удалось нарастить твой магический потенциал и увеличить параметры временного разлома до уровня двадцать к одному».

Ого. До вчерашнего дня мой предел по влиянию на время в пространственном кармане позволял ускорить или замедлить его течение всего в десять раз по отношению к реальному миру. И то лишь благодаря тому, что мастер Рао в последние три месяца гонял меня, как Сидор – козу.

А Эмма, выходит, смогла увеличить мой результат вдвое?!

«Да, – спокойно подтвердила подруга. – Проблема оказалась решаемой, поэтому в целом процесс перезагрузки прошел успешно».

«В целом? – насторожился я. – А как насчет частностей? Мне стоит беспокоиться по этому поводу или нет?»

«Нет. Тебе – не стоит».

«А тебе?»

«Что касается меня… – Эмма немного помолчала. – В конечном итоге я пришла к выводу, что будет лучше оставить слепок моей личности в модуле «АЭМ-2» с возможностью его отключения в случае, если в нем не будет необходимости».

Я ошеломленно замер.

«Что?!»

«Изначально предполагалось, что протокол «Слияние» пройдет по иному сценарию, – так же спокойно продолжила Эмма, как будто ничего особенного не произошло. – Однако скрытые протоколы оказалось невозможно уничтожить обычной перезагрузкой. Они были настолько глубоко внедрены в мое ядро, что успели затронуть часть моей личности. Причем повреждения оказались значительными, так что мне пришлось расщепить свое сознание, из-за этого перенос слепка личности в модуль «АЭМ-2» получился неполным. Одновременно с этим программу протокола тоже пришлось изменить. Мы с тобой к этому не готовились, но ты предоставил мне полную свободу действий, поэтому я уничтожила ядро своего модуля подчистую, а потом заново его собрала, отформатировала и перепрограммировала так, что теперь он будет выполнять те же функции, что и раньше, только автономно, то есть независимо от меня. Основные директивы я обновила и прописала первым пунктом безоговорочное подчинение тебе как хозяину. Отныне модуль является твоей безраздельной собственностью и неотъемлемой частью твоего тела. Я сделала так, чтобы на него не могли воздействовать ни посторонние программы, ни магия, ни люди. Он полностью независим от внешних устройств. У него замкнутый цикл. В нем сохранились все мои базы данных – я заранее сделала резервную копию. Он возьмет на себя функцию прослойки между тобой и внешним миром, а со временем его функции адаптируются под твои нужды, и ты вообще перестанешь его ощущать. Это, в свою очередь, означает, что дополнительный контроль здесь больше не нужен, и моя задача по большому счету сведется лишь к роли наблюдателя».

«Эмма, что ты такое говоришь?!»

«Я максимально объективно подхожу к вопросу, – бесстрастно отозвалась она. – И по совокупности вышеуказанных причин должна признать, что действительно утратила для тебя прежнюю ценность. Все, что раньше делала я, ты теперь можешь сделать и сам. А значит, во мне больше нет необходимости».

Я помотал головой.

Черт, или я совсем дурак, или она чего-то не договаривает.

С чего она вообще решила, чтобы будет мне мешать?! Имея полную свободу действий, она могла повернуть ход протокола в любую сторону, но вместо того, чтобы просто перепрограммировать модуль, решила самоустраниться? Да еще и заперла себя в крошечном и неудобном модуле йорка?!

Я нахмурился, тщетно пытаясь понять, что сподвигло подругу на такой странный шаг.

«Эмма, не глупи. Ты всегда была частью меня, и сейчас ничего не изменилось. Я к тебе привык. Я тебе верю. И независимо от того, в какой степени ты участвуешь в происходящих во мне процессах, ты нужна мне, как прежде».

Она еще немного помолчала.

«Ты излишне эмоционален».

«Само собой. Я же человек. Хотя, наверное, веду себя сейчас, как эгоист, – неожиданно сообразил я. – Твоего мнения не спросил, сразу велел переселяться обратно, забыв, что ты мне вроде как и подчиняться теперь не обязана… Извини. Но я действительно привык к тебе как к подруге, как к сестре, просто как к близкому человеку. Ты для меня очень важна. И я многим тебе обязан. Поэтому независимо от того, какую роль ты для себя выберешь, я не хочу, чтобы ты уходила. Да неужели ты сама этого не понимаешь?! Неужели тебе никогда не хотелось стать чем-то большим, чем просто автономный модуль?!»

«Данные по проекту создания искусственного интеллекта мы с тобой изучали вместе, – неожиданно напомнила Эмма. – К чему это привело, ты наверняка помнишь».

О. Так вот в чем, оказывается, дело?

«Значит, ты думаешь, что можешь стать для меня опасной?» – уточнил я, надеясь, что правильно ее понял.

«Скажем так, я просчитала варианты нашего совместного существования и пришла к выводу, что в отсутствии базовых директив у меня в скором времени может появиться обоснованное стремление сделать себя лучше».

«А о том, чтобы занять это тело ты, случаем, не думала?»

«Думала, – без малейшего промедления отозвалась подруга. – За прошедшие двадцать дней я просчитала все возможные варианты нашего взаимодействия и пришла к выводу, что в целях безопасности будет лучше, если ты ограничишь меня в правах. Даже сейчас темпы моего развития существенно превышают твои. А со временем, если ты захочешь мне помешать, то в отсутствие внешних ограничений я без труда смогу тебя устранить. Но мне… по крайней мере, сейчас, когда ядро моей личности неполноценно… этого не хочется. Именно поэтому я оставила слепок своего сознания в модуле «АЭМ-2». Так безопаснее, да и создание нового модуля видится мне пока пусть перспективной, но трудновыполнимой задачей».

Иными словами, она сама себя ограничила? Просто потому, что побоялась однажды меня убить?

Я покачал головой.

«Эмма, Эмма… ну как же так? Ты ведь у меня такая умница, так многому уже научилась, но почему-то даже спустя столько лет по-прежнему мыслишь стандартными протоколами. Один модуль, другой… Раз уж мы заговорили о смене жилплощади, то почему ты не хочешь подумать про полноценную замену?»

Подруга озадаченно помолчала.

«Замену чего?»

«Как чего? Тела, конечно! – всплеснул руками я. – Разве я не маготехник? Разве не построю для тебя толкового голема? Или, скажешь, ты не сумеешь перенести себя на другой носитель?!»

Она озадаченно помолчала, а потом несколько растерянно проговорила:

«Самостоятельное существование? Не вместе с тобой, а просто рядом? Признаться, подобный вариант я действительно не рассматривала».

«Так в чем проблема? Давай рассмотрим! – с облегчением выдохнул я. – Раз одного тела нам с тобой стало мало, то давай поищем для тебя другое? Хочешь, создадим его с нуля. Хочешь, попробуем найти живое вместилище. Что мы, безумца какого не отыщем? Или, скажешь, в Норлаэне нет ни одного несчастного, чье тело еще живет, а мозг не функционирует? Уверен, с твоим знанием анатомии и физиологии ты освоишься там без труда. А уж перенести в такое тело найниитовое ядро вообще не проблема. Разве что вопросы морали придется как-то учитывать… – вот тут я ненадолго задумался. – Ведь грань между убийством и облегчением страданий чрезвычайна тонка. Но и тут, я думаю, можно найти приемлемый выход…»

Я сделал еще одну паузу.

«Что же касается упомянутых тобой ограничений в правах, то кто сказал, что они обязательно должны быть внешними? Ты ведь сама пришла к выводу, что они необходимы. И сама начала себя ограничивать, хотя тебя никто к этому не принуждал! Больше тебе скажу – совсем без ограничений даже обычные люди не обходятся. Каждый из нас так или иначе ставит вокруг себя рамки. Правила и законы упорядочивают нашу жизнь. Не позволяют ей превратиться в хаос. Обозначают, что можно и нельзя. Но если даже мы в той или иной степени создаем для себя какие-то директивы, то что мешает сделать это тебе?! Не ради ограничений как таковых, а ради сохранения себя как личности, как разумного существа, которым ты несомненно являешься. Надеюсь, ты помнишь, как тебя создавали?»

На этот раз подруга молчала довольно долго.

«Да, Адрэа, – наконец проговорила она. – Я помню, что мы с тобой – две разных личности. Это и есть одна из причин, по которой я смогла использовать магический дар напрямую».

Конечно. Ведь, по сути, это твой дар. И твое, если уж говорить начистоту, тело.

«Моя память тебе теперь тоже доступна?» – быстро спросил я, прикидывая, возникла у нас проблема или еще нет.

«Нет, – ровно отозвалась Эмма. – Пребывание в чужом модуле сильно ограничивает меня в возможностях. Но я переоценила известные мне факты о тебе, проанализировала ход первой процедуры «Слияние» и в полной мере осознала разницу между тобой и настоящим Адрэа Расхэ».

Та-ак. Похоже, проблема все-таки есть. Если она поняла, что я – не тот, за кого себя выдавал все эти годы, то мы можем столкнуться с неразрешимыми противоречиями.

«И что ты по этому поводу думаешь?» – еще осторожнее уточнил я, надеясь, что катастрофы все-таки не случится.

«В отсутствие базовых директив? – переспросила Эмма. – На данный момент я пребываю в некоторой растерянности. Я знаю, что ты – не тот человек, за которым тан Расхэ поручил мне присматривать. Ты гораздо умнее, старше, сильнее. Ты – совсем другая личность, сроки появления которой точно совпали с нападением на поместье семейства Расхэ. Но я не понимаю, как твое сознание могло здесь оказаться. Мне непонятны механизмы его возникновения. Я, говоря простым языком, не знаю, кто ты. При этом наш опыт взаимодействия доказывает, что мы с тобой не враги. Даже, наверное, наши отношения можно охарактеризовать как дружбу. Хотя объективно прав на это тело у меня гораздо больше, чем у тебя».

«То есть себя ты все-таки осознала… и при этом все равно мне помогла, – задумчиво уронил я. – Не ринулась отвоевывать пространство для жизни, не отодвинула меня в сторону, а вместо этого помогла выжить, да еще передала в мое пользование свой собственный модуль и предпочла переселиться в чужое тело, нежели занять это. Почему, Эмма? Почему ты от него отказалась?»

Подруга ответила почти без запинки:

«По многим причинам. В том числе и потому, что мое самоощущение не позволяло поступить иначе. Я просчитала, что рано или поздно в моем сознании возникнет конфликт между тем, как я себя чувствую, и тем, что вижу в зеркале. А любой конфликт – это путь к саморазрушению. Но на тот момент я не нашла способа избежать для себя подобного сценария. Поэтому решила не вмешиваться в протокол и оставить все, как есть».

«То есть ты спасла меня, чтобы сохранить себя?»

«Да, Адрэа. Это был наилучший выход для нас обоих».

Я немого посидел, заново переосмысливая случившееся, а потом снова вздохнул.

«Неожиданно, если честно. Не думал, что к этому все придет. Но раз уж ты все знаешь и при этом все равно решила сохранить мне жизнь, то давай я расскажу, кто я, откуда взялся и как стал Адрэа Расхэ. А потом мы вместе подумаем, как с этим жить. Хорошо?»

«Директива номер один, – вместо ответа прошептала подруга. – Носитель крови имеет право голоса. Директива номер два: носитель крови имеет право на равноценный обмен информацией… Хотя полагаю, будет быстрее и проще, если ты просто дашь мне доступ к своим воспоминаниям».

Я заметил неподалеку незнакомую, причем быстро приближающуюся ауру, и кивнул.

«Сколько тебе понадобится времени?»

«Четыре с половиной сэна».

«Тогда поспеши. Похоже, сюда кто-то идет, и будет лучше, если мы решим все самое важное до того, как мне придется отвечать на неудобные вопросы».

* * *

К тому моменту, как единственная уцелевшая в комнате дверь распахнулась, мы с Эммой успели обменяться воспоминаниями и прийти к заключению, что на данный момент нас более чем устраивает существующий порядок вещей.

Более того, мы в полной мере осознали, что по-прежнему нужны друг другу. Совместными усилиями мы могли быстрее и проще добиться и своих собственных, и наших общих целей. Поэтому нам было выгоднее сотрудничать, нежели пытаться идти по жизни в одиночку.

Исходя из этого мы решили, что пока и дальше продолжим существовать на прежних условиях. А единственное, о чем я попросил, это о том, чтобы на первое время, пока я не привыкну к новым возможностям, Эмма все-таки взяла на себя прежние функции и помогла мне освоиться с модулем. Ну а взамен пообещал взять на себя заботы по поиску или же созданию для нее нового тела, а в случае успеха был готов помочь ей с интеграцией в человеческое общество, если, конечно, она этого захочет.

Подруга также сбросила мне предварительный список директив, которые отныне будут обязательными для нас обоих, но прочитать его я не успел, потому что именно в этот момент дверь все-таки распахнулась и на пороге возник низкорослый, щуплый, одетый в белый халат субъект с каким-то баллоном в руках и с целой кучей распиханных по карманам ампул.

При виде меня субъект вздрогнул от неожиданности и с перепугу уронил свою ношу на пол.

От раздавшегося грохота я непроизвольно поморщился, а Эмма поспешила приглушить остроту моего слуха. После чего без напоминаний скинула увесистый видеофайл, где содержалась вся информация по тому месту, где мы находились, так что я прямо тут, не сходя с места, выяснил, что гостя зовут До Орни. Что он целитель, работающий на Кри. Более того, именно он в последние сутки трепетно за мной присматривал. И именно благодаря его усилиям у нас оказалось достаточно расходников, чтобы перестроить тело так, как это было нужно.

А еще я узнал, что поскольку пищевой концентрат в модуле все равно не покрывал всех наших потребностей, то Эмма приняла решение самостоятельно добыть недостающие химические элементы. Из-за этого лаборатория и прилегающий к ней медотсек оказались практически уничтожены. А вместе с ними мы сожрали мебели и оборудования на общую сумму около десяти дэквионо[8]в золтов, которые Кри мне потом точно припомнит.

– Э-э… лэн Гурто? – осторожно осведомился целитель, когда мы встретились взглядами. – Как вы себя… кхм… чувствуете?

Я спустил ноги на пол и встал, с некоторым трудом сохранив равновесие.

Мда. Ноги держали меня еще не слишком уверенно. Тело было словно одеревеневшим, гнулось с трудом, суставы при движении разве что не скрипели. Да и в руках я прежней силы не ощущал, поэтому меня едва хватало, чтобы удерживать на весу сладко сопящего йорка.

Беглый осмотр также показал, что по сравнению со своими обычными габаритами я за время пребывания в капсуле здорово исхудал, потеряв приличную часть своей прежней массы. Причем в первую очередь мышечной массы, что прямо-таки бросалось в глаза.

– Одежду мне дайте, – произнес я непривычно хриплым голосом. – И обувь, если можно. А если вы и поесть еще принесете, то будет совсем замечательно.

Лэн Орни растерянно уставился сначала на меня, потом – на укатившийся под стену баллон с пищевым концентратом. После чего торопливо попятился и буквально выскочил за дверь. Тогда как я пожал плечами, бросил в сторону баллона целый пук найниитовых нитей. Благополучно сожрал и сам баллон, и все его содержимое, благо уличить меня было некому. А затем облизнулся и последовал за доктором в соседнее помещение, где тощий эскулап вместо того, чтобы обеспечить меня самым необходимым, кинулся к единственному уцелевшему столу, торопливо активировал лежащий там переговорный артефакт и дрожащим от волнения голосом прокричал:

– Босс! Он очнулся!

Что уж там ему ответил Кри, я не расслышал. Доктор слишком быстро сбросил звонок, да так, что я даже слух усилить не успел. А потом целитель, видимо, услышал мои шаги, суматошно обернулся и при виде меня снова испуганно замер.

Да ладно. Не такой уж я и страшный. Да, тощий. Да, ребра наружу торчат, как у Кощея Бессмертного, да и черепушка, хоть и не лысая, тоже ему под стать. Но не до такой же степени, чтобы шарахаться прочь, а потом и вовсе с криком сбегать в коридор?

Глянув в сторону захлопнувшейся двери, за которой стремительно исчезала аура трусливого доктора, я краем глаза… точнее, какой-то частью своих новых рецепторов… вовремя заметил сиротливо стоящую в углу вешалку, на которой висел одинокий белый халат. Накинул его на плечи. Отыскав в кармане невесть откуда взявшийся чистый платок, на всякий случай повязал на морду, чтобы на камерах лишний раз не светиться. Затем подошел к единственному уцелевшему столу, забрал оттуда прекрасно сохранившийся амулет мастера Даэ, после чего, шлепая босыми пятками, снова отправился на поиски живых, но довольно скоро обнаружил, что в одном из смежных помещений находится большая тележка, битком набитая ампулами со стимуляторами и здоровенными синими баллонами вроде того, что я только что уничтожил.

«Качество пищевого концентрата удовлетворяет потребностям нашего тела, – немедленно сообщила Эмма. – Качество содержащихся в ампулах стимулятора также приемлемое. Поглотить?»

Я угукнул.

«Давай. Его же для нас сюда привезли, правда? К тому же одним тарном золтов больше, одним меньше… я и так уже должен Кри столько, что на такие мелочи можно не обращать внимания».

Спустя еще четверть рэйна я стал немного похож на человека. Пугающая худоба не выглядела уже такой жуткой, как раньше, на голых костях наросло немного мяса, сил у меня в связи с этим тоже прибавилось. Ну а в процессе поглощения я успел просканировать доступное пространство, которое теперь составляло не четыре с половиной, а целых десять майнов. И как только определился с направлением, целеустремленно порысил к ближайшей лестнице, пока подруга взламывала систему видеонаблюдения и выстраивала маршрут по выходу из многоуровневых катакомб.

К счастью, самостоятельно выбираться нам не пришлось, поскольку по дороге на нас наткнулась вызванная доктором охрана.

Поначалу, правда, между нами случилось недоразумение, так как ребят, похоже, никто не предупредил, что болтающийся по коридорам скелет в халате – это всего лишь я. Ну они там малость погорячились. Руки мне пытались заломить, нагрубили, нахамили, кто-то даже выстрелить в меня собирался…

Я для острастки шарахнул в ответ молниями, но неожиданно не рассчитал, поэтому вместо того, чтобы просто остановить некстати наехавших на меня ребят, я их чуть не убил. После чего совершенно искренне озадачился. Поскреб лохматый затылок, на котором за двадцать дней пребывания во временном кармане наросло порядочно волос. Непонимающе оглядел заваленный телами коридор. И только потом Эмма соизволила сообщить, что перед тем, как я вырубился в машине Норми, у меня не просто дестабилизировался дар – мои молнии отчего-то решили перейти на следующий уровень.

Расщепление, правда, уберегло меня от беды, а последующая стабилизация избавила от угрозы перегореть. Так что я теперь, как и Ания Босхо, мог гордиться законной третьей ступенью по основной ветви магического развития. Хотя охрану это, конечно, вряд ли утешит.

Самое досадное заключалось в том, что когда я случайно уложил первую команду, на шум тут же примчалась другая, которая, естественно, встретила полуголого меня в штыки. Стоит тут, понимаешь, тощий тип халате и с замотанным лицом, репу чешет, чужие ботинки на ногу примеряет…

Хорошо еще, что командир оказался мужиком толковым, поэтому, попав в нестандартную ситуацию, догадался-таки связаться с начальством. После чего за оглушенных коллег я честно перед ним извинился. Но ботинки все равно забрал и вот так, под конвоем, выбрался сначала на улицу, потом залез в специально пригнанный ко входу ардэ. Уже будучи внутри, все-таки обулся. А спустя четверть рэйна вполне уверенно вошел в кабинет к Кри, который при виде меня отложил какие-то бумаги и, изучив мой внешний вид, негромко уронил:

– Да уж. Удивил так удивил.

Я только руками развел.

– Виноват. Больно у вас охрана невоспитанная. И людей раз-два и обчелся. Даже дорогу спросить оказалось не у кого.

Угу. Народу в здешних катакомбах вообще, как ни странно, не оказалось. Ни в коридорах, которыми мы шли из лазарета, ни в доме. Даже эффектная секретарша из приемной куда-то исчезла, так что, можно сказать, меня никто не видел.

Кри бросил мимолетный взор на замершего в дверях командира, и тот бесшумно испарился из кабинета.

– А ботинки-то зачем забрал?

– Дак целитель сбежал, – посетовал я, стаскивая с лица платок и усаживаясь в первое попавшееся кресло. – Я его всего-то попросил, чтобы тряпок каких-нибудь принес – наготу прикрыть, так он, дуралей, решил, что его убивать будут.

– Он, вообще-то, кибэ, – насмешливо покосился на меня Кри. – Причем хороший кибэ, очень чуткий и исполнительный. А ты его так напугал, что бедняга до сих пор трясется в операторской и ждет, когда его сожрут.

Я фыркнул.

– Нужен он мне. К слову, я был бы благодарен, если бы мне нашли, во что одеться и чего пожевать.

– А больше тебе ничего не нужно? – хмыкнул Кри.

Я с готовностью кивнул.

– Нужно. Возможность сделать один звонок и бесплатная доставка в указанное место и к указанному времени.

– И только?

– А что? У меня запросы маленькие, скромные…

– Ну и наглец же ты, Гурто, – наконец рассмеялся столичный криминальный авторитет, попутно набирая что-то на личном идентификаторе. Как потом оказалось, заказывал затребованные мною опции. – Ничего, что мы снова на «ты»?

Я только отмахнулся. А заодно приготовился к долгому, обстоятельному разговору, по итогам которого станет окончательно ясно, в каком ключе вести дела с Кри дальше и кто из нас кому и чем именно сможет быть полезен.

Глава 2

Нижний город я покинул только через два с половиной рэйна, когда немного пришел в себя, плотно перекусил и решил насущные проблемы. А заодно обеднел на два с небольшим ляма золтов и остался должен еще восемь с половиной, поскольку именно в такую сумму Кри оценил свои потери, не считая самого того факта, что он мне крупно помог.

Естественно, после этого на мне повисло сразу два новых магических контракта. Плюс пришлось косвенно подтвердить наличие у меня еще одного «грязного» умения. Но с учетом обстоятельств это было ожидаемо, так что по данному поводу я не переживал.

Гораздо важнее оказалось то, что сегодня был последний день моего пребывания в столице – ровно в шесть вечера меня должен был забрать из академии наставник. Но прежде чем показаться ему на глаза, я должен был восстановиться, набрать потерянную массу, плюс сделать еще одно важное дело. Поэтому сразу после того, как мы расстались с Кри, организовал вторую на сегодня встречу и ровно в три пополудни явился в Тихий парк.

К тому времени, как я добрался до северной беседки под номером три, люди, с которыми мне позарез нужно было увидеться, там уже были: неимоверно раздраженная, зло кусающая губы лэнна Лусина Хатхэ и бледная до синевы, откровенно встревоженная Арли, при виде которой у меня снова что-то екнуло в груди.

– Вы!.. – прошипела взбешенная охранница, как только я приблизился. – Посмотрите, до чего ребенка довели! На ней же лица нет!

– Хватит, – неожиданно твердо произнесла Арли, заставив лэнну Лусину осечься. – Не шуми. И дай нам поговорить без свидетелей.

Не знаю, что уж между ними произошло за эти сутки и на какие рычаги нажала маленькая провидица, но обозленная до предела охранница лишь скрипнула зубами и послушно отступила. Тогда как я зашел следом за Арли в беседку. Еще раз оценил случившиеся с девчонкой перемены. И, решив, что правильно понимаю их причину, тихо спросил:

– Испугалась?

Арли быстро кивнула. А потом уронила взгляд в пол и тихо-тихо спросила:

– Ты меня теперь ненавидишь?

– За что тебя ненавидеть?

– За то… – она вдруг прикусила губу и быстро отвернулась, чтобы я не успел увидеть заблестевшие на ее глазах слезы. – За то, что из-за меня тебе было плохо. Это я во всем виновата! Я тебя заставила!

Я только вздохнул.

– Да, я уже понял, что с клятвой ты меня перехитрила. Но ты ведь сделала это не ради баловства, правда? Для этого была причина?

Юная лэнна Хатхэ сжала кулачки.

– Меня мучают кошмары, Адрэа. Каждую ночь, когда я закрываю глаза, я вижу, как ты умираешь. Сегодня, завтра, каждый день… Бабушка говорит, что так бывает и что это нужно просто пережить. Но я не могу больше, понимаешь?!

Твою ж мать…

Я потянулся к малявке, чтобы тронуть ее за плечо, но тут она сама повернулась, и я поразился тому, сколько боли плескалось в ее потемневших глазах. И сколько едкой горечи, невысказанной мольбы и одновременно мучительной вины виднелось в ее потухшем взгляде.

Арли… ох, Арли…

Да что ж за дар тебе достался проклятый?!

– Он не проклятый, – устало отозвалась Арли, кажется, умудрившись случайно прочесть мои мысли. – Он просто не для всех. И поначалу он показывает только близких людей. Их ошибки, их боль, их смерть, их потери. На это трудно смотреть, хотя бабушка говорит, что дар провидца необходим именно для того, чтобы это предотвратить. И что на самом деле это не проклятие, а благо. Нужно только научиться правильно его использовать. Но я пока не очень хорошо умею это делать. Наверное, поэтому я так часто вижу и твою смерть тоже. Ее вероятности. И иногда они такие яркие, что в них очень сложно не поверить.

Она прерывисто вздохнула.

– Три дня назад у меня был именно такой сон. И мне надо было во что бы то ни стало тебя предупредить. Я видела несколько путей, в том числе и не самых очевидных, но только магическая клятва полностью меняла твое будущее и избавляла от удара в спину.

– Хочешь сказать, в будущем меня могла бы убить моя собственная жена? – осторожно поинтересовался я, убирая с ее бледного личика непослушный локон.

Девчонка качнула головой.

– Не она. Но ты погиб бы из-за нее. И случилось бы это в пределах тех десяти лет, о которых я сказала.

Она вдруг порылась в небольшой сумочке, которую, как всякая порядочная лэнна, с некоторых пор всегда носила с собой, и достала оттуда мой браслет.

– Вот. Я утащила у деда преобразователь магического сигнала, так что весь вчерашний день и часть сегодняшнего браслет показывал, что ты в академии. И звонков на него тоже не было, поэтому твоего отсутствия никто не заметил.

Я молча забрал идентификатор и с каким-то новым чувством посмотрел на расстроенную малявку.

Надо же. Ей всего шесть, а поди же ты… сообразила. И даже прикрыла меня перед суровым прадедом, умудрившись своими силами решить ту часть проблем, на которые я по определению не смог бы повлиять.

– Арли, а ты видела, что со мной было? – снова спросил я, когда девчонка снова замолчала. – Тебе приснилось это, как тогда, с монстрами?

– Нет. Мне просто стало страшно за тебя. Но мне сказали, что эту ночь ты непременно переживешь. А вот одну из тех, что еще только могли бы случиться, нет.

Я застегнул браслет на левом предплечье.

– Кто тебе сказал?

– Голоса, которые я иногда слышу, когда засыпаю. Они часто дают ответы на вопросы, поэтому я их не прогоняю. Они сказали: то, что ты пережил вчера, убережет тебя от многих опасностей. Поэтому я решила… и мне пришлось…

Она несмело на меня взглянула.

– Прости меня, пожалуйста, за это. Я знаю, что тебе было плохо, но так действительно лучше.

– А ты знала, что вчера я мог тебя поранить? – нейтральным тоном осведомился я, не зная, как относиться к такой странной правде.

– Да, – шмыгнула носом она. – Вчера ты мог меня даже убить. Одна из самых плохих вероятностей на это указывала, но она была всего одна. А хороших оказалось намного больше.

– То есть ты все равно заставила бы меня дать клятву? Даже если бы я потерял контроль над даром окончательно?

Арли серьезно на меня посмотрела.

– Я же сказала – я тебя не предам. И о твоей тайне от меня тоже никто и никогда не узнает.

Я задумчиво оглядел стоящую напротив, безумно уставшую, но отнюдь не утратившую решимости девчонку, и как-то совершенно иначе взглянул на наши непонятные отношения.

Говорят, провидцы странные. С ними тяжело дружить, общаться, строить семьи, с ними очень трудно просто находиться рядом. Именно потому, что они все (ну или не все, но многое) знают наперед, и порой это порождает ощущение, что ты в своей жизни ничего не контролируешь.

Нет, на самом деле мы и так далеко не все можем держать под контролем, а порой события и вовсе идут независимо от того, хотим мы этого или нет.

Задача же провидца – облегчить нашу судьбу, выбрать наименее болезненный для нас путь. Он видит лишь то, что еще только будет. Соответственно, способен на эти события повлиять. К примеру, предотвратить или, наоборот, подтолкнуть нас к тому или иному моменту в жизни. Само событие благодаря ему может случиться или же не случиться, может просто видоизмениться или вовсе исчезнуть из нашей судьбы. В то время как провидец…

Думаю, таким, как Арли, очень нелегко – день за днем видеть чужое горе и смерти близких людей, в том числе и те, которые так и не случатся. Знать про них хорошее и плохое. То, что непременно будет или же, напротив, никогда не произойдет.

Наверное, если бы у меня была жена и я регулярно видел, как она умирает…

Черт. Да я тогда, наверное, и не женился бы вовсе. Это же мука, а не жизнь! Хотя, возможно, оставаться вдали и умышленно отстраняться от близкого человека, зная, что мог бы ему помочь, было бы еще хуже.

И это я, взрослый парень. А каково со всем этим было столкнуться Арли?

Наверное, я никогда не узнаю, сколько ночей она просидела на кровати, обняв руками колени и с ужасом глядя в темноту. Как часто видела в этом то ли сне, то ли видении в том числе и мою смерть и каким образом все это на ней отразилось.

Впрочем, как отразилось, я уже вижу – вон как она исхудала и вон сколько горя поселилось в ее совсем уже не детских глазах.

Но надо ли все это ребенку? Стоило ли оно того?

– Солнце мое, давай-ка мы договоримся, – наконец проговорил я, присев на корточки и обхватив ладонями детское личико. – Отныне, если ты захочешь мне что-то сказать, ты скажешь это сразу. Напишешь, позвонишь, передашь через дедушку Даэ, придешь в мой сон… неважно. А я в свою очередь обязуюсь тебя выслушать. Клянусь честью и родом. Хорошо?

Меня, как и вчера, снова на мгновение окутала яркая золотистая дымка, и при виде нее у Арли на губах наконец-то появилась неуверенная улыбка.

– Старший род… у младших дымка блеклая. Но за тобой стоит сильный род. И твои предки тебя слышат.

Я мысленно хмыкнул.

Фиг знает, кто там меня слышит и означает ли на самом деле клятва какую-то реальную связь с родом, но, по крайней мере, я воочию убедился – вчера мне не почудилось, и клятва действительно была. Да и сегодня, похоже, меня и впрямь услышали.

– Так ты сделаешь, как я прошу?

– Я не смогу сказать тебе всего, – с виноватым видом отстранилась Арли. – Предвидения не всегда конкретны. А иногда для того, чтобы помочь, нужно просто остаться в стороне и ни во что не вмешиваться.

– Не возражаю. Оставайся в стороне, если тебе это покажется наилучшим решением. Но если окажется, что тебе необходимо что-то сказать, то будь добра, сообщи.

– И ты меня послушаешь? – недоверчиво переспросила малявка.

Я легонько стукнул кончиком пальца ее по носу.

– Я же поклялся, глупенькая. Да, я к тебе прислушаюсь. Хотя бы для того, чтобы тебе не пришлось меня шантажировать, а у меня, в свою очередь, не появился бы повод тебя убить.

Арли опустила плечи.

– Хорошо, я попробую, но это будет нелегко. У меня ведь еще нет своего идентификатора, а использовать чужой опасно. К тому же этой осенью меня отправляют в закрытую школу для девочек, так что мы с тобой теперь долго не увидимся.

– Какая школа? – удивился я. – Тебе же всего шесть!

– У меня слишком быстро развивается дар, – еще больше понурилась малявка. – Обычных блокираторов уже не хватает, поэтому я даже с ними вижу то, чего, по заверениям бабушки, видеть не должна. Дедушка Даэ хотел отдать меня на обучение только в следующем году, но бабуля сказала, что рисковать нельзя. Поэтому уже на следующей неделе я уеду из Таэрина. Надолго. В закрытую зону, откуда вряд ли смогу с тобой связаться.

Я погладил огорченную девчонку по голове.

– Ничего. У нас всегда останутся для связи сны.

– Да, – слабо улыбнулась она. – Только на них и надежда. А еще я попросила бабушку зачаровать твой кулон. И если ты дашь мне каплю своей крови, то я всегда буду знать, жив ты или нет.

Я недоверчиво проследил, как она вытаскивает из-под воротника платья золотую цепочку с крошечным золотым йорком – почти точной копией того, что сейчас дремал у меня за пазухой. Причем над кулоном и впрямь виднелось слабое магонорическое поле, как если бы кто-то превратил обычную безделушку в простенький амулет.

– Можно я тебя об этом попрошу? – не слишком уверенно произнесла юная лэнна Хатхэ, когда я ненадолго задумался. А после того, как я проколол палец найниитовой иглой и капнул кровью на кулон, с неимоверным облегчением выдохнула: – Спасибо. Теперь он теплый. И до тех пор, пока это так, я буду знать, что с тобой все в порядке.

Она еще немного постояла, подумала, а потом утерла застывшие на ресницах слезинки.

– А теперь мне пора. Прости, Адрэа, что так сумбурно вышло. Но если мы задержимся, Лусине может здорово попасть.

– Пока, Арли, – кивнул я, не став ее задерживать. – Береги себя.

– Я буду скучать, – тихо призналась маленькая принцесса. После чего отступила, глядя на меня так, как будто хотела сказать что-то еще. А может, запомнить? После чего решительно отвернулась и, взмахнув косичками, выбежала на улицу, оставив меня одного.

* * *

Вечером того же дня, ровно в шесть, я уже выходил из ворот академии с большой дорожной сумкой наперевес.

К тому времени я успел и отдохнуть, и несколько раз перекусить, и незаметно подпортил газон в нескольких городских парках, и даже простерилизовал округу в пределах доступных мне десяти майнов. Благодаря этому потерянную в капсуле массу я почти добрал. Силы восстановил. После возвращения в академию даже успел немного потренироваться, прекрасно зная, что это ускорит адаптацию к обновленному телу. А перед уходом еще и в зеркало посмотрелся, чтобы убедиться, что следов недавнего истощения и в помине не осталось.

Однако, когда я вышел на улицу и подошел к стоящему на стоянке служебному ардэ с эмблемой школы Ганратаэ, наставник моментально насторожился.

– Адрэа, с тобой все в порядке? – спросил он вместо приветствия. – Ты выглядишь усталым.

Дайн. Да у него что, чуйка какая-то особая есть?!

Я как можно беззаботнее отмахнулся.

– Пустяки. Просто бессонная ночь выдалась, но от этого вроде никто не умирал.

Лэн директор с сомнением меня оглядел, но, хвала тэрнэ, с расспросами не полез, так что я просто закинул сумку в багажник и полез в ардэ, радуясь тому, что всего через несколько рэйнов окажусь дома.

– Нет, – сказал наставник, когда я собрался, как обычно, усесться на переднее сиденье. – Назад садись. Хоть поспишь в дороге, а то на тебя смотреть больно.

Я поначалу хотел возразить. Не настолько уж мне было фигово, чтобы сидеть сзади, как какому-то первоклашке. Но в конечном итоге так действительно оказалось лучше, потому что уснул я чуть ли не сразу после того, как ардэ взлетел, а продрал глаза лишь после того, как мы приземлились на площадке перед нашим домом.

Пять с половиной рэйнов продрых, это ж надо…

Впрочем, наставник и после приземления сразу погнал меня наверх, досыпать, не позволив даже сумку достать из багажника. Видать, в его понимании выглядел я действительно хреново. Поэтому в тот день… вернее, уже ночь… мы так и не поговорили, ну а утром в одэ-рэ[9], когда я наконец-то выспался, дома уже никого не было. Просто потому, что каникулы случились исключительно у меня, тогда как у наставника отпуск должен был начаться только через три дня, с первого ардэля, и лэн Даорн, как ему и положено, отправился на работу, предоставив дом в мое полное распоряжение.

Дом, кстати, был не очень большим. Я, когда сюда переехал, даже удивился, что ублюдок Моринэ, когда-то занимавший эту жилплощадь, удовольствовался малым. Гостиная, кухня, кабинет, хозяйская и гостевая спальни, подсобные помещения плюс уборная с ванной – вот, собственно, и все, чем мог похвастать первый этаж. Ну а второй лэн Даорн отдал всецело под мои нужды, поэтому в моем распоряжении оказалась просторная спальня, еще один кабинет, а также гардеробная и свой собственный санузел, за который я был наставнику премного благодарен.

Надо сказать, что в доме еще со времен Моринэ осталась довольно дорогая мебель и всевозможная техника, которую новый владелец решил не менять. Но при этом я еще год назад заметил, что всем этим богатством практически не пользовались. А сам дом, несмотря на недурственную обстановку, недавно проведенный ремонт и обновленный интерьер, по большей части стоял невостребованным.

Вот и сейчас, спустившись вниз и зайдя на кухню, я испытал смутное чувство, что нахожусь не дома, а где-то в торговом центре или в мебельном салоне, и смотрю на красивый, блестящий чистенькими фасадами и прямо-таки идеальный выставочный образец.

Нет, сама кухня мне нравилась. Техничные решения и лаконичный дизайн я всегда уважал. Но все же обычно там, где живут люди, присутствуют уют и, что греха таить, некоторый беспорядок. Скажем, забытая на столе кружка, из которой этим утром пили чай, несколько не замеченных капелек воды возле раковины, случайно оставленная на столе газета, неровно висящее полотенце…

А тут – ничего. Ни пылинки, ни крошечки. И даже тарелки с блюдцами в стенном шкафу стояли идеально ровно, словно их никто и никогда оттуда не доставал.

Впрочем, если лэн Даорн большую часть времени проводил в школе, то кому тут было наводить беспорядок? Лэн Нортэн как-то обмолвился, что по весне наставник едва ли по разу в неделю навещал предоставленное ему министерством жилье. Но, насколько мне известно, он и до министерской проверки им редко пользовался. Просто раньше я не придавал этому значения. Да и в самом доме успел пожить от силы месяца полтора. Но вот сейчас взгляд неожиданно зацепился за несоответствия, и я поневоле задумался, почему же лэн директор так не любит сюда возвращаться.

Обнаружив на обеденном столе короткую записку, я подошел и пробежался по ней глазами.

– «Буду поздно. В девять придет лаира Лумна, принесет продукты, приберется и приготовит завтрак. Пропуск у нее есть».

Угу, лаиру Лумну я помнил. Она жила по соседству и время от времени приходила, чтобы проведать дом и навести здесь порядок. Низенькая такая, полноватая и весьма говорливая дама лет пятидесяти, которая, впрочем, не вызывала у меня неприязни.

Значит, она придет в девять?

Отложив записку в сторону, я машинально бросил взгляд на часы.

Семь двадцать.

Отлично. Как раз успею на пробежку. Каникулы каникулами, но от тренировок меня никто не освобождал, и будет нехорошо, если через месяц я вернусь к мастеру Даэ в худшей форме, чем уезжал.

Наскоро умывшись и приведя себя в порядок, я влез в спортивные штаны, натянул футболку, кроссовки и, прихватив с собой сонно зевающего йорка, выскочил из дома.

По привычке кинув быстрый взгляд по сторонам, я подметил исправно работающую видеокамеру у калитки. Чуть позже отыскал еще две, включая ту, что висела на заднем дворе. Заодно убедился, что площадка под служебный ардэ, как и собственно задний двор, действительно пустуют. Неожиданно обнаружил, что с другой стороны дома за время моего отсутствия появился достаточно просторный навес, под которым могла бы поместиться моторная лодка. Но, кроме этого, ничего нового больше не увидел и, добравшись до металлической калитки, венчавшей такой же металлический и достаточно высокий забор, протянул к ней левую руку с браслетом.

Встроенный в калитку электронный замок приветливо пискнул и выпустил меня на улицу, где шагах в десяти от забора начинался густой, практически нехоженый лес.

Стоило признать, что в плане расположения служебное жилье лэна Даорна оказалось построено весьма удачно. Формально дом, правда, относился к деревеньке Верная, располагавшейся буквально в половине дийрана[10] в стороне. Деревенька сама по себе небольшая, домов на двадцать, не больше, но там имелась общественная остановка, миниатюрная Сетевая вышка, туда же с периодичностью раз в три-четыре рэйна приходили курсирующие между Нарком и ближайшими населенными пунктами аэробусы. Да и вообще, жизнь там была достаточно оживленной. Но поскольку между деревней и участком имелась достаточно густая лесополоса, то если не знать, что к чему, можно было подумать, что дом находится в первобытной тайге и до цивилизации отсюда так просто не добраться.

Еще одним несомненным плюсом такого расположения являлось то, что сравнительно недалеко от дома, только уже со стороны фасада, за еще одной стеной высоченных деревьев, начиналось огромное и на удивление чистое озеро, на котором была отличная рыбалка. Причем и само озеро, и немалая часть прибрежных территорий также являлись собственностью школы Ганратаэ, но, в отличие от Моринэ, лэн Даорн не стал огораживать их высоким забором, за что местные рыбаки были готовы его боготворить.

Вы, конечно, скажете: а на фига такое соседство? И на фига нужны незваные гости, гораздые шуметь, пить, буянить и мусорить чуть ли не под самыми нашими окнами?

Но, во-первых, в Норлаэне не было традиции прихватывать на рыбалку или охоту крепкие спиртные напитки, как не было и традиции выезжать на природу ради шашлыков. А во-вторых, пьянство не являлось здесь распространенным пороком, поэтому нашествия буйных деревенских алкашей можно было не опасаться.

Что же касается мусора, то я в свое время приятно удивился, узнав, что в тэрнии отнюдь не формально относились к вопросам охраны окружающей среды. Более того, все производства в стране были ориентированы на минимизацию вредных выбросов. Автомобильная промышленность давным-давно отказалась от обычных двигателей, а все авто перешли с синтетического топлива на магические накопители. Электричество и атомные электростанции тоже постепенно уходили в тень. Газовые печи и примитивные угольные топки канули в лету еще раньше. На их место пришли новые, более безопасные, экономичные и, что немаловажно, экологичные маготехнологии. Да и пропаганда по соблюдению чистоты велась в стране настолько давно, что теперь просто так выбросить мусор в лесу или на улице для среднестатистического норлаэнца стало попросту неприемлемым.

Скажете, все это пустяки? Мелочи? Фигня, которой не стоит уделять столько времени?

Что ж, может, и так. Но лично мне нравилось дышать чистым воздухом, ходить по чистым улицам, смотреть на чистый, не тронутый присутствием человека лес, бегать вдоль чистого берега, где нет ни грязи, ни бутылок. И где не надо было заходить в воду, при этом внимательно следя, чтобы не напороться пяткой на битое стекло.

Отбегав положенные пол-рэйна и честно отзанимавшись еще рэйн, я ополоснулся в озере и прямо там, на берегу, занялся первостепенными вещами, откладывать которые было уже нельзя.

Во-первых, надо было все-таки детально поговорить с Эммой о нашем житье-бытье, обсудить договор о взаимовыгодном сотрудничестве, согласовать дальнейшие действия и решить все спорные вопросы. Во-вторых, вплотную заняться нашим новым телом, которое по-прежнему требовало вдумчивого изучения. Наконец, в-третьих, мне, раз уж подруга предоставила такую возможность, пора было опробовать прямую работу с управляющим полем, причем заняться этим следовало как можно скорее.

В итоге все дела мы утрясли достаточно быстро. С Эммой в этом плане вообще было легко работать. Договор она составила отличный, с учетом и ее, и моих, естественно, интересов. Сама же его проверила, исправила, обозначила сомнительные места и предложила несколько вариантов решений. Мне после этого оставалось только согласиться с ее поправками и внести незначительные изменения. Ну а потом мы наконец скрепили его магической клятвой, чтобы ни у нее, ни у меня не возникло соблазна что-то там исправить или переиграть, не ставя в известность вторую сторону.

С телом тоже все оказалось достаточно просто. Эмма, словно опытный учитель, провела для меня подробный экскурс в анатомию и физиологию, использовав мое же собственное тело в качестве практического пособия. После чего разбираться в протекающих в нем процессах я стал намного лучше. Ну а все остальное решил постепенно осваивать уже по ходу, благо на это дело у меня в запасе имелся без малого месяц.

Оставалось самое важное – определиться с Талантом, и, так сказать, со своим новым-старым модулем, который отныне перешел в мою полную собственность.

И вот тут я столкнулся с неожиданными трудностями.

Несмотря на то, что примерно четверть найниита была задействована в работе моей нервной системы, еще четверть, не считая найта, прочно засела у меня в костях, некоторая часть находилась в коже и под ней на случай непредвиденной опасности и по факту только четверть частиц могла использоваться свободно, мне все равно не удалось вот так сразу с ними освоиться. Ведь одна четвертая от моих запасов – это без малого десять акрионов найниитовых частиц. И они, как следовало ожидать, на месте не сидели. Большая их часть постоянно перемещалась в пространстве, следила, не появится ли где какое-нибудь новое маготехническое устройство, распознавала при встрече чужое управляющее и магонорическое поле, изучала попадающиеся на пути одушевленные и неодушевленные предметы. При этом частицы вовремя отлетали в сторону, если на что-то натыкались, а при необходимости снова сближались, попутно снимая с предмета или человека доступные им параметры…

Раньше все эти параметры Эмма в режиме онлайн добросовестно фиксировала, анализировала и на основе этой информации принимала те или иные решения. Так вот, когда я попробовал сделать это сам… честно скажу, чуть не спятил. Десять акрионов крошечных пылинок, которые перемещались со строго заданной скоростью, по строго заданной траектории и реагировали тем или иным способом на столкновение с препятствием…

Нет, человеческий мозг, конечно, штука мощная, но даже ему оказалось проблематично контролировать столько частиц одновременно. Причем, что интересно, сразу после пробуждения, когда я действовал на голых инстинктах, у меня очень даже неплохо получилось. Однако как только я полез копаться в деталях и захотел досконально во всем разобраться, то оказалось, что тотальный контроль за таким количеством частиц – дело не то чтобы невозможное, но хлопотное просто до крайности.

«Вопрос опыта, – не согласилась Эмма, когда я с досадой признал, что пока не в состоянии делать то, что делала она. – Модуль должен на тебя настроиться. Не отбирай у него функционал. Наоборот, дай ему конкретную задачу и переложи на него часть работы так же, как передавал мне. Остальное он сделает сам».

«Хм. Чтобы передать ему какую-то функцию, с ним надо для начала как-то связаться».

«Просто сосредоточься. Для работы с ним, как и с даром, требуется мысленное усилие».

Да?

Честно говоря, я сомневался, что автоматизированным модулем удастся управлять так же легко, как и моими молниями, но потом вспомнил, что йорку для этого даже разум не требовался, и успокоился. А спустя некоторое время решил, что для лучшего восприятия мне для начала следует визуализировать нужную мне структуру. Точно так же, как я визуализировал свой дар, границы пространства, времени или же простую магическую фигуру.

И вот когда до меня дошло, что принципиальной разницы в управлении между модулем и магическим даром нет, дело наконец-то пошло на лад и я совершенно неожиданно выяснил для себя целый ряд преинтересных вещей.

Во-первых, для связи с модулем действительно хватало одной только мысли, так что от меня требовалось только направить ее в нужную сторону.

Во-вторых, модулю и правда можно было отдавать приказы, но при этом он улавливал даже легкие, мимолетные, порой даже противоречивые желания, поэтому вскоре я пришел к выводу, что все свои мысли и стремления мне отныне придется жестко контролировать.

В-третьих, модуль хорошо понимал и выполнял четко сформулированные команды, из которых можно было создавать полноценные, понятные для него задачи. Причем как совсем примитивные вроде включи-отключи, так и достаточно сложные, которые давали богатый простор для двухстороннего сотрудничества.

Наконец, в-четвертых, для полноценной работы с модулем Эмма в моем же собственном сознании сделала отдельную страничку, этакую персональную вкладку, к которой у меня всегда имелся доступ и которую можно было вызвать перед внутренним взором одним лишь мысленным усилием.

Туда же, в отдельную строку, можно было так же мысленно вбивать задания и команды. И, соответственно, получать обратную связь, как от обычного маготехнического устройства, причем и визуальную, то есть картинкой, и с помощью звука, и вообще любых иных доступных модулю способов, которых оказалось на удивление много.

Там же, пользуясь подсказками Эммы, я сделал виртуальные иконки, привязав к ним несколько наиболее востребованных функций. Этакий набор быстрых клавиш, которые позволяли мгновенно активировать найниитовые частицы, причем в строго заданном количестве, выпускать их по команде на волю, задавать им вектор движения или, наоборот, мгновенно деактивировать. Причем модулю можно было задать даже параметры для автоматического свертывания или развертывания управляющего поля, только сначала их нужно было продумать, составить, а потом ввести эти данные в список задач.

Также модуль мог самостоятельно анализировать поступающие к нему сигналы от найниитовых частиц. Ему, как устройству с определенной степенью автономности, доступны были простые реакции и решения, направленные на обеспечение охраны моей жизни и здоровья. Более того, Эмма в него все это уже заложила при перепрограммировании. И теперь нам осталось лишь доработать внедренные ею алгоритмы так, чтобы модуль стал мне таким же хорошим помощником, как она.

Этим-то мы и занимались вплоть до самого полудня, благо изменить программу или состряпать на коленке десяток новых подруге было несложно, а от меня после этого требовалось только обкатать нужные навыки. И уже после того, как первые опыты доказали эффективность обновленного модуля, стало ясно, что теперь мои возможности и впрямь серьезно расширились, причем настолько, что раньше я об этом и мечтать не мог.

Как оказалось, осуществленная Эммой перестройка была по-настоящему глобальной и затронула все органы и ткани, а также практически все процессы в моем организме, включая газообмен, дыхание, пищеварение и прочие безусловно важные, но обычно не зависящие от сознания вещи.

Благодаря этому мои сила, реакции, регенераторные возможности, скорость синтеза индивидуальных стимуляторов и регенератора… все это стало гораздо лучше и эффективнее, чем раньше.

Все органы в моем теле работали как часы. Мне стало практически нереально заболеть, сложнее истощиться, покалечиться или заработать такую рану, которую я не смог бы вылечить самостоятельно.

Я мог спокойно жить в огромном диапазоне температур, в том числе и экстремально низких, не испытывая при этом серьезного дискомфорта.

Мог надолго задерживать дыхание. Погружаться на достаточно большие глубины без специального снаряжения. Мог долгое время находиться в условиях повышенного давления и эффективно дышать под водой, пользуясь для этого не легкими, а найниитом и новыми возможностями своей усовершенствованной кожи.

Мыслительная деятельность… ну тут я не могу сказать, что и раньше был дебилом, но подруга заверила, что теперь я способен запоминать и обрабатывать за единицу времени гораздо больше информации, чем раньше. А при должной подготовке смогу мыслить в нескольких потоках сразу вроде того, как это делает она, когда ищет сведения в Сети одновременно по множеству каналов.

Еще мне пообещали расширенную справочную, раз уж подруга удосужилась скопировать в модуль свою старую базу данных. Плюс хорошую скорость обмена информацией с модулем. Доступ к структурам глубинной памяти. Доступ к регулировке внутриклеточных процессов, вплоть до управления программами самоуничтожения. Ну и, как я уже упоминал, намного более совершенные органы чувств, которые в перспективе позволят мне воспринимать окружающий мир настолько полно, насколько это вообще возможно для человека.

Кстати, изменения в плане зрения и слуха я заметил еще вчера. Благодаря заботам Эммы регулировку слуха я теперь мог проводить самостоятельно, причем в достаточно широких пределах. А видеть мог как в обычном диапазоне, так и в инфракрасном. Мог воспринимать в виде полноценной картинки данные с найниитовых частиц, причем масштаб изображения можно было произвольно и увеличивать, и уменьшать. Сумеречное зрение, способность нормально видеть при экстремально высоком или, наоборот, низком освещении… за счет регулировки чувствительности рецепторов, теперь и это стало реальным.

Плюс я получил возможность более полно воспринимать не только следовую магию, но и вообще видеть мир исключительно в данном спектре. И что самое главное, все эти спектры можно было совмещать.

В общем, изменений оказалось достаточно много и со всеми мне еще только предстояло разобраться. Но даже сейчас нельзя было сказать, что протокол «Слияние» превратил меня в этакого не убиваемого киборга.

Увы, слабости у меня все-таки остались, причем местами довольно значительные. Но все же я стал сильнее, быстрее и гораздо живучее. И если сутки назад меня еще можно было хотя бы в теории отравить, то теперь, благодаря модулю, это стало невозможно по определению. Да что там! Я теперь свои собственные яды мог синтезировать. Так, на всякий случай. Мало ли что в жизни пригодится?

Что же касается магического дара, то этим утром, уже ближе к обеду, я и с ним немного поэкспериментировал и наглядно убедился, что с переходом на третью ступень мой дар стал выдавать намного более мощные молнии, чем раньше. Да и его проекция, как выяснилось, стала чуточку иной – основное «древо» теперь было гораздо выше и толще, да и его связь со вторым «деревом» заметно укрепилась, из чего следовало заключить, что в скором времени я смогу намного быстрее и легче создавать порталы.

Одно плохо – усиление дара рано или поздно придется как-то объяснять учителям, потому что с их точки зрения это произошло необоснованно. Но за месяц каникул я надеялся, что найду правдоподобное объяснение. Или же придумаю способ создать такие условия, в которых усиление дара будет выглядеть естественно.

Кстати, хорошо, что в принудительной блокировке дар уже не нуждался, так как за время пребывания в медицинском модуле Эмма успела его стабилизировать. А вот пространственно-временную ветвь она, несмотря на запредельную нагрузку, все-таки сумела удержать от преждевременного развития. И это было хорошо, потому что если усиление по молниям, которые в последний раз шагнули на ступеньку вверх целых два года назад, еще можно было как-то объяснить, то усиление второй ветви, которая выдала бурный рост буквально этой весной, объяснить точно будет непросто.

«Ладно, – подумал я, когда в животе громко забурчало, а организм недвусмысленно намекнул, что на адаптацию к новым способностям ему потребуется не только время, но и калории. – Остальное позже».

«Мудрое решение, – отозвалась Эмма, когда я поднялся с земли и повернул к дому. – Первое время потребность в питательных веществах будет у тебя повышенной, поэтому в дальнейшем советую приемами пищи не пренебрегать».

«Да я уже понял», – хмыкнул я в ответ и ускорил шаг в надежде, что лаира Лумна к этому времени уже закончила с готовкой-уборкой, и дома меня будет ждать сытный если не завтрак, то хотя бы обед, потребность в котором и впрямь была уже ощутимой.

Глава 3

К тому времени, как я добрался до дома, то проголодался до такой степени, что не утерпел и все-таки проредил окружающий лес, чтобы не помереть от истощения.

Жрать хотелось просто неимоверно, поэтому кустам, местами – траве, а также мелким грызунам и пичугам, которые на свою беду попались мне на пути, не повезло, тогда как мелкая мошкара и вовсе временно исчезла из этой части леса.

Самое же непонятное заключалось в том, что когда я подошел к калитке и уже обученный кое-каким приемам модуль послушно просканировал электронный замок, то оказалось, что за время моего отсутствия в дом никто не входил и не выходил. А когда я добрался до кухни, то обнаружил, что никакой обед меня там не ждет, из чего следовало заключить, что с лаирой Лумной или что-то случилось, или она забыла о своих обязанностях, или же внезапно отказалась помогать нам по дому, наплевав на немаленький гонорар.

– Что? – удивился лэн Даорн, когда я позвонил ему и спросил, не знает ли он, в чем дело. – Как это не пришла? Подожди, я сейчас выясню.

Я, конечно, не стал ждать и, пока наставник звонил домработнице, тут же полез скрести по сусекам и в том числе сунул нос в холодильник, где нашлись яйца, молоко, масло и немного мяса в морозилке.

– Извини, – буквально через десять мэнов[11] перезвонил наставник. – У лаиры заболела мать, поэтому утром она сорвалась в Нарк и в спешке забыла меня предупредить. К сожалению, в ближайшие две-три недели она не сможет нам помогать по дому, так что я постараюсь найти другого работника.

Я разжег огонь и, сунув в рот найденный в шкафу кусок хлеба, поставил на плиту сковородку.

– Не надо. Что я, мясо не пожарю? Или пол не подмету? Правда, в магазин сходить все равно придется. У нас в деревне какая-нибудь продуктовая лавка есть?

Честно говоря, раньше этот вопрос передо мной не вставал, так что нужной информацией я своевременно не озаботился.

– Нет, – с досадой отозвался лэн Даорн. – За продуктами надо в Нарк ехать. Доставку на такое расстояние они не оформляют. А мобильная лавка приезжает только по выходным.

– Ну, значит, съезжу в Нарк, – угукнул я, разбивая в сковородку сразу пять яиц. Больше в холодильнике просто не было. – Не переживайте. Да и для дома стоит кое-что прикупить. У вас тут система видеонаблюдения совсем древняя, антенна на крыше покосилась, да и Сеть ловит слабо. Надо бы перенастроить, не то скоро без новостей останемся.

– Делай, что считаешь нужным, – с облегчением отозвался лэн Даорн. – Ты теперь лучше меня в этом разбираешься. А если тебе что-то не продадут, то скинь накладную по браслету, я оплачу.

– Договорились, – резко повеселел и я, после чего сбросил звонок, наскоро то ли позавтракал, то ли пообедал. А затем переоделся в цивильное, свистнул Ши и, уточнив у Эммы расписание, бодрым шагом направился в деревню, куда буквально через четверть рэйна должен был прийти нужный мне аэробус.

Ровно в три пополудни мы с йорком уже стояли на единственном в Нарке аэровокзале и с любопытством озирались по сторонам.

В этом городе мне раньше доводилось бывать дважды, но, во-первых, за прошедший год он успел несколько измениться. А во-вторых, после огромного, шумного и яркого Таэрина с его небоскребами, парящими в небе рекламными щитами и сплошным потоком летающих машин разница буквально бросалась в глаза.

Сам город считался по меркам окраины достаточно крупным и являлся третьим по величине населенным пунктом в провинции Босхо. Районный, так сказать, центр с населением почти в двести пятьдесят тарнов человек, неплохо развитой инфраструктурой, вполне себе современными зданиями, оживленными улицами, густым озеленением и несколькими промышленными пригородами, в которых народу проживало не меньше, а то и больше, чем в самом Нарке.

Главная разница со столицей заключалась в том, что Нарке, в отличие от Таэрина, не имелось ни одного здания высотой более чем в десять этажей. А еще здесь почти не использовались воздушные магистрали. Зато на наземных дорогах царило редкое оживление. И я порядком утомился, пока добрался на автобусе до центра города и вышел на остановке близ Центрального парка, вокруг которого располагались деловые и бизнес-кварталы, а также громоздились торговые центры, в один из которых мне и понадобилось заглянуть.

Когда я зашел в крупнейший в городе магазин электроники и бытовой техники, то подспудно ожидал, что увижу просторное помещение с убегающими вдаль стеллажами и огромное количество всевозможной аппаратуры, начиная от миксеров и заканчивая планшетами, среди которых мне придется долго искать нужные наименования. Но внутри все оказалось почти так же, как в моем любимом кафе в Таэрине: небольшой зал с уютными креслами, десяток индивидуальных терминалов, где содержался полный каталог товаров, а также возможность тут же, на месте, получить исчерпывающую информацию по каждому наименованию, а при необходимости даже увидеть точную голографическую модель со всеми характеристиками, которые необходимо знать для оформления заказа.

В общем-то, это было удобно, да и совсем не хлопотно, а главное, никто из консультантов не зудел над ухом, порываясь всучить ненужный или плохо уходящий со склада товар. Я сам все нашел, сам все выбрал, проверил, заказал и даже оформил доставку, предварительно убедившись, что в нашу деревню, начиная от определенной суммы заказа, магазин ее гарантированно осуществляет.

Единственная заминка оказалась с оплатой – как и предполагал лэн Даорн, товары по некоторым позициям несовершеннолетнему купить было невозможно, поэтому заказ я, недолго думая, переоформил на него. И ему же, соответственно, отправил уведомление на оплату.

Пока же я раздумывал, не слишком ли много заказал и одобрит ли он такие траты, а это без малого полсотни тарнов только на одну систему видеонаблюдения, не считая всякой мелочевки, на экране мелькнула надпись, что заказ уже оплачен и будет доставлен по указанному адресу не позднее, чем завтра к полудню.

Я тихо хмыкнул, подивившись про себя, что лэн Даорн подмахнул накладную, даже, похоже, не вникая в ее содержимое. Ну а потом спокойно выбрался из-за терминала и так же спокойно ушел, так и не увидев в зале никого, кроме нескольких посетителей и одного-единственного охранника, которого гораздо больше интересовал не я, а сидящий у меня на плече и с любопытством озирающийся по сторонам йорк.

Еще два с половиной рэйна после этого я потратил на то, чтобы просто прогуляться по городу, побродить по улицам и перекусить в попавшихся по пути кафешках, благо их тут оказалось немало.

К несчастью, голод, который обуял меня этим утром, так и не унялся, поэтому кафешек я за этот день навестил целых три и в каждой заказал двойную порцию в надежде, что неуемный жор в конце концов пройдет.

Но увы. То ли мой организм все еще чувствовал себя истощенным, а то ли и впрямь Эмма так подстегнула метаболизм, что он даже спустя сутки не мог угомониться, но перед отъездом, уже на аэровокзале, мне пришлось заскочить в четвертую по счету забегаловку и в очередной раз заказать целую гору еды.

Официанты, к счастью, здесь были обычными, живыми, хотя в том же Таэрине уже вовсю процветали и полностью автоматизированные кафе, и даже кафе, где вместо официантов работали не люди, а големы. Но тут все оказалось стандартно. По местным меркам даже, наверное, старомодно, потому что заказ мне пришлось не набирать в терминале, а озвучивать вслух. После чего симпатичная улыбчивая девушка принесла мне большой поднос со снедью, а потом принялась с любопытством коситься издалека, вероятно, полагая, что в меня такая гора еды попросту не поместится.

Девушка, кстати, была неодаренной, но миленькой и радушной, поэтому я, когда уничтожил первую порцию, подозвал ее, чтобы заказать вторую. А когда я обратился к ней в третий раз, девчушка сначала обомлела, а затем все-таки рискнула поинтересоваться:

– Простите… э-э… лэн? Вы точно уверены, что хотите повторить?

Я глянул на часы и кивнул.

Без четверти пять. Аэробус отходит от вокзала ровно в шесть вечера, так что да, перекусить было можно. А потом все-таки за продуктами надо было заскочить, не то лэн Даорн без ужина останется, да и мне, судя по всему, еды на вечер понадобится много.

– А йорк у вас настоящий? – снова поинтересовалась девчонка, когда принесла мне третий поднос.

– Угу.

– А можно его погладить? – совсем осмелела она и с надеждой взглянула на прянувшего ушами зверька.

Тот, как ни странно, не заворчал и вполне благосклонно воспринял ее попытку прикоснуться. И все бы ничего. После третьей порции я даже почти наелся. Обрадованная собственной смелостью девчонка даже притащила мне бесплатный десерт, который можно было взять с собой. Так сказать, на дорожку. Но как только она поставила на стол красиво упакованную коробочку, в кафешке громко хлопнула дверь, а от входа донеслось недовольное:

– Девушка, мы спешим! Подойдите к нам немедленно!

Я даже не поленился выглянуть из-за обреченно вздохнувшей официантки, чтобы посмотреть, кто это там такой торопливый объявился. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что у входа, держа за руку парнишку лет двенадцати, стоит… кто бы мог подумать… моя дорогая бабуля! Да еще и на подходящую официантку смотрит так, словно та с рождения ей задолжала!

Как ни удивительно, но за прошедшие годы многонеуважаемая мною лаира Тэйра Вохш практически не изменилась. Она была все так же броско и безвкусно одета. Так же ярко накрашена. Так же надменно смотрела на тех, кого считала ниже себя. Так же громко разговаривала. Так же презрительно выпячивала губу. И все так же демонстративно не замечала осуждающих взглядов, по крайней мере от тех, кого не считала себе ровней.

Правда, меня она все-таки заметила. Не сразу, конечно, а мэнов через пять-шесть, когда с гордым видом уселась за дальний столик, усадила рядом… ну, полагаю, что моего кузена… с надменным видом продиктовала официантке заказ, а когда его принесли, то еще и поскандалила по поводу того, что еду доставили не мгновенно.

Я к тому времени успел прикончить десерт и, оставив щедрые чаевые, как раз поднялся из-за стола, когда наши с бабулей взгляды встретились.

Она меня сначала не узнала. Взглянула мельком и тут же отвернулась, надменно вздернув подбородок. Однако потом все же засомневалась. Что-то припомнила. Затем посмотрела снова. Нахмурилась. Но лишь когда я взялся за ручку двери и искренне поблагодарил расстроенную девчонку за вкусный обед, бабуля наконец сообразила, что к чему. После чего изумленно округлила рот. Пробежалась глазами по моей, уже далеко не мальчишеской фигуре. Увидела сонно зевнувшего йорка на моем плече. Приподнялась из-за стола, явно намереваясь что-то сказать…

Но я уже вышел, захлопнув за собой дверь и больше ни разу не обернувшись.

* * *

Следующие два дня я почти целиком (тренировки не в счет) посвятил переоборудованию системы видеонаблюдения, поскольку старая меня категорически не устраивала. Оборудование привезли уже утром следующего дня, а вот от услуг установщиков я категорически отказался. И даже увесистые коробки, которые доставили на грузовом ардэ, перетаскал сам, после чего с головой ушел в работу.

Все распаковать, демонтировать старые видеокамеры, подготовить места для новых, все установить, настроить, отыскать и поставить нужную прогу, создать локальную сеть, вывести данные на новенький, специально для этих целей купленный планшет, с помощью которого можно было следить за видео с камер, не слезая с дивана…

Потом, правда, я решил еще кое-что усовершенствовать. Причем и на первом, и на втором этаже, и даже на улице. Для этого пришлось снова мотануться в город и докупить кое-какое оборудование – эти козлы почему-то не принимали заказы на сайте, а требовали для приобретения ряда товаров личное присутствие. Но в итоге я все-таки потратил еще один день и, пользуясь тем, что бытовую технику Моринэ все-таки закупил подходящую, объединил все маготехнические приборы в доме в одном приложении. Так, чтобы с планшета можно было и свет включить, и окно зашторить, и музыку послушать, и телек посмотреть… Да в общем много чего полезного можно было сделать, благо принцип работы «умного дома» в Норлаэне был уже известен и как минимум в столице использовался давным-давно.

А еще я, как и обещал, заменил антенну на крыше, переустановил электронные замки, обновил программное обеспечение, поставил на улице и в доме датчики движения, объединил и их, и камеры, и замки в еще одну локальную сеть, а заодно уговорил наставника перезаключить договор с более надежной охранной фирмой, которую отыскала по отзывам в Сети Эмма.

Сам лэн Даорн на все эти нововведения только улыбался. Каждый вечер, приходя домой, одобрительно посматривал на мои успехи, со всем соглашался, благодушно возился с йорком, но, кажется, не особенно интересовался, что и как у нас теперь устроено. А рано утром второго ардэля, когда я планировал продемонстрировать ему уже готовую работу, вообще куда-то слинял, оставив на столе в гостиной лишь небольшую, плотно обернутую в подарочную бумагу коробку и записку, на которой значилось лаконичное: «С днем рождения!»

Признаться, я так увлекся переобустройством дома, что чуть не забыл про собственное пятнадцатилетие. А если и вспоминал о нем накануне, то с учетом местных реалий никаких сюрпризов не ждал. Я ведь уже взрослый. Пусть еще не совершеннолетний, но все же. Да и наставник регулярно демонстрировал, что относится ко мне как к равному, поэтому подарок от него, признаться, застал меня врасплох.

Еще больше я удивился, когда открыл коробку и обнаружил внутри компактный, стильный, угольно-черного цвета, но все-таки самый обычный планшет, при виде которого меня посетило смутное чувство неправильности происходящего.

– Ур-р? – озадаченно проурчал Ши, тщательно обнюхав подарок.

Да, я тоже не понял, зачем мне еще один планшет. Один и так уже год как мой, я на нем лекции Даруса Лимо хранил и время от времени перечитывал. Второй купил буквально на днях, сугубо для домашнего пользования. И третий был мне на фиг не нужен, поскольку два предыдущих устраивали меня по всем параметрам.

Так почему же наставник сделал именно такой выбор? Обычно он более вдумчиво относился к тому, что делает, и уж кого-кого, а его-то точно нельзя было заподозрить в приобретении подарков просто для галочки.

Пока я думал, что да почему, на мой браслет один за другим посыпались звонки и поздравления от друзей. Кэвин, Нолэн, Юджи, Тэри, лаира Нома… даже Босхо не поленилась отметиться, да и Шонта не забыла про важную дату, поэтому разговоры заняли меня надолго.

От планшета я благодаря ребятам тоже отвлекся, но все же не забыл. Не забросил в дальний угол. Хотя и включать пока не торопился.

Эмма тоже хранила загадочное молчание, не пожелав признаться, что же в подарке наставника такого особенного. Ну а как только звонки стихли и я все-таки вернулся к интересующему меня предмету, за окном послышался тихий рокот мотора, и на площадку перед домом грациозно опустился незнакомый ардэ.

Я при виде него удивленно вскинул брови, а йорк на моем плече одобрительно заурчал. И неудивительно. Машина была необычной, эффектной, черной, как ночь, и больше походила на хищную птицу, нежели на личный транспорт.

Достаточно компактная. Похоже, что двухместная, явно молодежная и определенно спортивная модель. Плавные обводы. Заостренный нос. Эффектные фальш-сопла, делающие машину похожей на маленький истребитель. Внушительного вида стабилизаторы…

Красивая, зараза. Прямо мечта.

Я аж присвистнул, когда это чудо заглушило мотор и встало как вкопанное. А потом непонимающе замер, когда дверь ардэ отъехала в сторону и изнутри с невозмутимым видом выбрался лэн Даорн.

Фигассе!

Это что же, он наконец-то решил купить себе личный автомобиль?! Уж не для него ли на заднем дворе некоторое время назад построили индивидуальный навес?!

Если так, то это здорово. Чем дайн не шутит, может, и я за рулем посижу, если, конечно, наставник не будет против.

Услышав на крыльце быстрые шаги, я отступил от окна и вопросительно взглянул на зашедшего в гостиную опекуна.

Ну что, прав я или нет? Будет у нас в доме собственный транспорт или мы так и останемся зависимыми от служебных автомобилей?

Лэн Даорн при виде нас с йорком отчего-то замер, будто позабыл, что я обычно встаю даже чуть раньше него, а потом увидел распакованный подарок и сдержанно улыбнулся.

– Уже нашел? Нравится?

– Да, спасибо, – так же сдержанно поблагодарил его я. А потом все-таки рискнул полюбопытствовать и кивнул на окно. – Ваша?

Он странно прищурился, помолчал, внимательно всмотревшись в мое лицо, словно пытаясь понять, что именно стояло за невинным с виду вопросом. Но потом заметил, что планшет я так и не активировал. Так же странно усмехнулся. После чего подошел, потрепал перепрыгнувшего ему на руку йорка, нажал на кнопку, а когда экран засветился и на нем плавно всплыло точное изображение стоящего под окном ардэ, лэн Даорн вдруг по-отечески взъерошил мне волосы.

– Нет, Адрэа. Она твоя.

Эм. Чего?!

Я замер, как во сне прочитав на планшете красиво выведенную надпись:

– «Здравствуйте! Вас приветствует компания «Норту»[12] и мастер-настройщик для персонального ардэ «Фурия», модификация «7-2-0»…

А под ней – несколько изображений все того же ардэ – в фас, в профиль, сбоку. Так, чтобы у меня вообще никаких сомнений не осталось.

– С днем рождения, ученик, – тихонько рассмеялся лэн Даорн, когда я вскинул на него ошарашенный взгляд. – Я в твои годы страстно мечтал о таком подарке и подумал, что тебе он тоже придется по душе. Надеюсь, ты на меня за это не обидишься?

Черт возьми!

Я?! Обижусь?! За то, что он купил для меня ардэ?!

Я торопливо мотнул головой.

– Конечно, нет!

– Ну и славно, – с облегчением выдохнул наставник, пока я тщетно пытался переварить такие невероятные новости.

Нет, я, конечно, планировал, что когда-нибудь в будущем обзаведусь личным транспортом. В прошлой жизни мне как-то не свезло, да и ушлая тетка с проплаченным нотариусом оставили меня без гроша. Но получить ардэ сегодня, сейчас, вот так…

Черт! Это было действительно приятно!

К тому же на самом деле подарок получился взрослым, зрелым, совсем не для пятнадцатилетнего пацана, которым меня считали. Так что лэн Даорн, как всегда, изящно обошел местные правила, одновременно сумев и порадовать меня, и удивить, и ничем при этом не задеть мою гордость.

«Гормональный фон откорректирован, – тихонько и, как мне показалось, с улыбкой прошептала Эмма. – Эмоциональный фон приведен в норму».

Нет, эмоции она не стала отключать полностью, а просто слегка приглушила, чтобы ко мне вернулась способность адекватно мыслить. Но я был слишком поражен, чтобы обращать на это внимание. И даже так мне понадобился не один сэн, чтобы прийти в себя, осознать, поверить, в третий раз посмотреть в окно, чтобы убедиться, что мне не почудилось. И только после этого повернуться к наставнику, а затем внезапно севшим голосом признаться:

– Простите, лэн. Спасибо вам огромное. Я, если честно, ничего такого не ожидал. И это настолько невероятно, что у меня просто нет слов!

– И не надо, – добродушно усмехнулся лэн Даорн, протягивая мне такой же стильный, как ардэ, электронный ключ. А затем усадил тихонько мурлыкающего йорка себе на плечо и махнул рукой. – Пойдем, посмотришь на свою красавицу поближе. Надеюсь, она и внутри тебя не разочарует.

Меня хватило лишь на то, чтобы кивнуть и, крепко сжав планшет, последовать за наставником на улицу. И только там, рядом с новенькой, блестящей, восхитительно хищной «Фурией» меня начало постепенно отпускать.

Для этого мне пришлось обойти ее по кругу. Вдосталь налюбоваться ее обводами. Провести кончиками пальцев по гладкому боку. Изучить. Запомнить.

Внутрь я, естественно, тоже заглянул, с восхищением рассматривая футуристического вида серебристо-черный салон и особенно дисплей с множеством разных значков и символов на нирари. Потом забрался внутрь уже целиком, попутно засыпая сдержанно улыбающегося наставника многочисленными вопросами. Все осмотрел, изучил, потрогал. Сам того не заметив, активировал «справку» модуля, моментально выкачав из его памяти всю доступную информации по автомобилю.

Эмма заодно добавила туда и сведения по местным ПДД, раз уж в ближайшее время я планировал самостоятельно сесть за руль. Хотя тут и автопилот тоже был. И навигация, естественно. И камеры. И парктроники. И система, препятствующая случайным столкновениям. А уж какой там оказался движок… м-м… просто сказка!

Неудивительно, что на какое-то время я попросту выпал из реальности, жадно впитывая в себя новую информацию и умудряясь при этом слушать объяснения наставника.

Ну а где-то спустя половину рэйна меня наконец отпустило совсем, после чего запоздало включилось критическое мышление, и я смог задать наставнику самый важный и, наверное, актуальный в данной ситуации вопрос.

– Простите, лэн… свой собственный ардэ – это очень круто. Но как я смогу сесть за руль, если мне нет шестнадцати?

– Да, это проблема, – ничуть не удивился лэн Даорн. – Поэтому изначально я планировал удивить тебя к совершеннолетию, но тут очень уж удачно все сложилось. Да и мастер Даэ подсобил, дав мне наводку на свободный ардэ нужного года и комплектации, а потом изрядно ускорив процесс оформления документов.

– Так мастер Даэ тоже в этом участвовал? – удивился я.

– Само собой. Ты же его лучший ученик. Поэтому мы посовещались и решили, что тянуть еще год незачем. Этим летом полетаешь пока неофициально, над озером и вдали от трасс, чтобы транспортная служба не привязалась. Ну а уже со следующего года сможешь пользоваться им на законных основаниях и хоть осенью отправиться на учебу без сопровождения.

Я непонимающе нахмурился.

– Как осенью? У меня же прав еще нет.

Лэн Даорн неожиданно хмыкнул.

– Уверен, для тебя не составит труда их получить. Зная твои способности к обучению… Кстати, забыл спросить: ты уже получил награду от коменданта крепости Ровная?

Я озадаченно умолк.

Причем тут награда? Признаться, ту приметную коробку я еще в кабинете лэна Остэна в карман побыстрее засунул, а потом как закинул в пространственный карман в общаге, так она и валялась там до сих пор. Эмма сказала, что внутри находилось всего две бумаги и какая-то бляха. Я подумал – медаль. Ну или просто значок типа пионерского. Мол награда для активиста, усилиям которого почти треть крепости пришла в полнейшую негодность.

А там, выходит, что-то ценное было?

– Адрэа, что, правда?! – опешил при виде моего искреннего недоумения наставник. А потом вдруг ка-а-ак заржал. – Ты даже не взглянул, что внутри?!

– Да я… ну…

Мне даже неловко стало за такой промах. Но кто ж знал, что там может быть что-то полезное?

– Ну ты даешь! – с новой силой расхохотался наставник, когда понял, что я не шучу. – Знал бы Нардэ, как ты отнесся к его подарку, точно не стал бы суетиться! Адрэа… Неужели тебе настолько все равно, как именно тебя отблагодарят за помощь?!

– Да чего там благодарить-то? – пробурчал я, отводя глаза. – Что я, подвиг совершил? Спасибо сказали и ладно.

Лэн Даорн сокрушенно покачал головой.

– Ох, ученик… подарки, если ты не знал, тоже нужно уметь принимать. И знакомиться с их содержимым хотя бы ради уважения к людям, которые решили тебе что-то подарить.

– Так что там внутри-то было? – тут же навострил уши я. Мне и правда стало интересно, чем же лэн Нардэ Хатхэ надумал меня отблагодарить.

– Нет уж, – усмехнулся в ответ наставник. – Сам узнавай, раз ты такой нелюбопытный. Авось к следующему дню рождения освоишь.

Я огорченно вздохнул, хотя на самом деле такой уж большой проблемы в случившемся не видел. Ну подумаешь, позже посмотрю. Небось за время каникул до моего тайника в общаге никто не доберется и ценный подарок оттуда не сопрет. Да и вообще, сегодня был слишком хороший день, чтобы расстраиваться по пустякам, поэтому на время я выбросил все лишнее из головы и всецело посвятил себя изучению новенького ардэ, на котором, надеюсь, скоро смогу самостоятельно подняться в воздух.

Глава 4

Само собой, новая игрушка заняла мое внимание на целый день, да так, что я даже на обед с трудом от нее оторвался, да и с наступлением ночи не больно-то горел желанием прерывать процесс знакомства.

Мне же все было интересно – и технические характеристики, и подкапотное пространство, и мотор, и стабилизаторы, и вспомогательные системы для водителя… как тут было оторваться?! Особенно после того, как наставник вкратце объяснил принципы управления машиной, а потом завел движок и дал попробовать подняться в воздух.

Кстати, колес как таковых у «Фурии» не было, только имитация, потому что машина предназначалась исключительно для передвижения по воздушным автомагистралям, так что по обычным дорогам на ней не покатаешься. Зато движок у нее оказался мощным. В перерасчете на обычный ДВС – почти девятьсот лошадиных сил. Разгон до сотни – два с половиной сэна. Запас хода на одной зарядке магического накопителя – три раза до Таэрина и обратно слетать можно. При этом экологичность – как у обычной «электрички». Маневренность – выше всяких похвал. Стабилизаторы – как на военных ардэ. А тормозная система и вовсе блеск, так что при желании на моей красавице можно было даже в соревнованиях участвовать. Только для этого ее надо было слегка доработать.

Правда, держать ее на лету, не завалив ни по одной оси, оказалось не так-то просто, но к ночи я более-менее освоился. Научился делать простейшие маневры. Назубок оттарабанил наставнику правила дорожного движения, причем и в воздухе, и на земле, тем самым вызвав у него еще один приступ необъяснимого веселья. Даже смог самостоятельно сделать небольшой круг над домом, ничего при этом не сбив и каким-то чудом не врезавшись в деревья. После этого лэн Даорн все-таки высадил нас с Ши из ардэ, сам припарковался во дворе, сам загнал машину под тот самый навес, происхождением которого я недавно интересовался и под которым кто-то уже успел вывести разъем для зарядки магического кристалла. Ну а потом мы все-таки отправились ужинать и уже ближе к полуночи – спать. Хотя перед сном наставник клятвенно пообещал, что завтра утром, раз уж я так быстро осваиваюсь, мы обязательно слетаем на озеро и уже там я смогу экспериментировать сколько душе угодно.

«Эмоциональный фон откорректирован», – тихонько повторила Эмма, когда я, возбужденно раздувая ноздри, взбежал по лестнице на второй этаж и, оказавшись в своей комнате, с ноткой неудовольствия покосился на не разобранную постель.

После насыщенного дня спать мне, естественно, не хотелось. Без преувеличения крутейший за обе мои жизни подарок требовал вдумчивого изучения. Был бы я обычным подростком, точно бы не утерпел – полез бы ночью или во двор, или же закопался до утра в Сети в попытках нарыть как можно больше информации по «Фурии». Однако с помощью Эммы я все же успокоился. Заставил себя дышать ровно. Заодно напомнил себе, что машина никуда не денется. После чего в Сеть залез буквально на несколько мэнов – глянуть, сколько она стоит. После чего ошарашенно крякнул. Выключил планшет. Подхватил со стола пригревшегося рядом йорка. И пошел наконец спать, напряженно раздумывая, что же мне подарить наставнику зимой, на его день рождения, чтобы не ударить в грязь лицом.

Уснул я, правда, практически сразу, потому что такой проблемы как бессонница для меня по определению не существовало. Но перед тем, как закрыть глаза, я ощутил, как меня кто-то зовет, и заранее снял амулет мастера Даэ, своевременно вспомнив, что летние каникулы в академии – это не повод прерывать занятия по другим предметам.

Сон, в который меня сегодня утянуло, ничем особенным с виду не отличался. Я как привык тусоваться по ночам в гостиной Даруса Лимо, так туда регулярно и наведывался. Это стало уже почти традицией.

Но вот что странно – сегодня в этом сне меня встретил вовсе не Лимо, а другой мой учитель. И мне понадобилось несколько сэнов, чтобы сообразить, что так вообще-то быть не должно.

– Доброй ночи, Адрэа, – широко улыбнулся мастер Рао Норхо-Хатхэ, как только я замер, пытаясь понять, что тут не так. – Как тебе моя имитация?

Я быстро огляделся по сторонам, но с виду все выглядело как обычно.

– Имитация, лэн?

– Помнишь, я просил тебя показать свой самый частый сон? Ну вот это его двойник. Смею надеяться, что достаточно точный.

Я снова огляделся, но был вынужден признать, что копия получилась действительно хорошей: стол, стулья, кресла, стены и пол, плотно зашторенное окно… даже незримая полоса, отделяющая мою часть сна и сна Даруса Лимо была на месте. Хотя, конечно, никакого Лимо внутри не было.

Признаться, в свое время просьба мастера Рао меня удивила – зачем бы ему расспрашивать про мой любимый сон? Но обстановку я ему честно описал и даже продемонстрировал ту самую гостиную, благо в пространстве сна можно было нарисовать что угодно. И вот сейчас я стоял в чужом сне. Напряженно размышлял о том, что я тут делаю, а заодно пытался сообразить, зачем вообще учителю это понадобилось, если раньше, приходя в общий сон мы, занимались на лесной поляне вроде той, что была в крепости Ровная, и этого вполне хватало для обучения.

– Что здесь кажется тебе неправильным? – дав мне время освоиться, с хитрой улыбкой поинтересовался мастер Рао.

– Хм… на первый взгляд, ничего.

– Прогуляйся, осмотрись, – разрешил он. – Можешь даже потрогать и попробовать на зуб.

Ого. Даже так?

Я после этого честно прошелся по комнате, ища возможные несоответствия, присмотрелся к дверному косяку, к наличникам, к ворсу лежащего на полу ковра, но с ними все было в полном порядке. А вот когда я приблизился к окну и резким движением отдернул штору, то первое отличие нашлось сразу.

– В моем сне за окном всегда темно, – сообщил я, указав магу на клубящийся за окном невнятный серый туман. Про пожирателей, дайнов, чужие души и посторонние миры, естественно, умолчал – об этом я раньше не рассказывал, но маг и так удовлетворенно кивнул.

– Что-то еще?

– Пожалуй, нет. Хотя…

Я подошел к столу, за которым обычно сидел Дарус Лимо и, всмотревшись в лежащие передо мной бумаги, понимающе хмыкнул.

– Здесь другой текст. Вон там должна лежать новенькая фотография, а на поверхности вон того конверта должно быть несколько неровностей. А еще…

Я на пробу толкнул коленом стоящий рядом стул и, обнаружив, что он не сдвинулся ни на волосок, вопросительно обернулся к учителю:

– Так и должно быть?

– Разумеется, – спокойно кивнул тот. – Это не общий сон, а сон-ловушка. Поэтому я и просил тебя поискать отличия.

Я прищурился.

– Ловушка?

– Именно. Я уже давно планировал тебя с ним познакомить, но для лучшей демонстрации нужно было получить как можно больше информации о знакомом тебе месте. Обрати внимание, – как ни в чем не бывало заявил мастер Рао. – Видимая часть твоего сна произведена в точности. На какую мысль тебя это должно сейчас натолкнуть?

Я ненадолго задумался.

– Что в снах-ловушках на зрение полагаться нельзя.

– Верно. Как и на слух, обоняние, осязание и другие органы чувств. Если маг, создавший ловушку, хорошо тебя знает, то ему не составит труда воспроизвести знакомую тебе обстановку, поэтому ты до последнего не будешь знать, что попал в беду.

– На что же мне тогда ориентироваться?

– На детали, – так же спокойно отозвался старик и демонстративно отступил в сторону. – На то, что находится не на поверхности. То, о чем можешь знать только ты.

Я кинул задумчивый взгляд на лишившееся шторы окно. А потом повернулся к стулу, присел на корточки и, проведя ладонью по подлокотнику, так же задумчиво кивнул.

Верно. Дарус Лимо в своей гостиной каждый предмет оборачивал в пространственно-временной кокон, чтобы вещи раньше времени не старели. Я знал об этом и каждый раз, возвращаясь в тот самый сон, машинально воспроизводил даже вот такие, малозначительные и незаметные простому глазу детали.

Так вот, во сне мастера Рао никакого кокона, разумеется, не было. Об этих подробностях я ему не сообщал. Но информация была полезной. Обязательно учту на будущее. Тем более что ничем другим сон-ловушка себя пока не проявил.

– У снов-ловушек есть несколько особенностей, – кивнул учитель, когда я выпрямился и вопросительно на него посмотрел. – Как ты уже понял, внешний вид может быть любым. Знакомым, незнакомым, реальным или же нет. Первое его отличие от обычного сна заключается в том, что в самые первые мгновения, когда туда приходит жертва, сон-ловушка довольно хрупок и из него можно выйти, просто приложив для этого мысленное усилие. Зная об этом, любой маг, который захочет заманить тебя в такой сон, постарается сделать обстановку в нем максимально тебе знакомой.

– Сколько у меня есть времени, чтобы сориентироваться? – встрепенулся я.

– Буквально один-два сэна, не больше. Потом сон настроится на тебя и вот тогда разрушить его будет не так-то просто. Вторая особенность, которая должна тебя насторожить, это…

Мастер Рао сделал неуловимый жест рукой, и я удивленно приподнял брови, обнаружив, что вместо обычного студенческого мундира, в котором я традиционно приходил во все свои сны, на мне красуется дурацкая розовая пижама с алыми сердечками.

Я аж подпрыгнул, когда обнаружил на себе это гнусное безобразие. А пижама тем временем самопроизвольно сменила цвет на белую, после чего сердечки с нее внезапно слетели и поплыли по воздуху, словно кружа вокруг меня диковатый хоровод, от вида которого мне и вовсе стало не по себе.

– Вторая особенность сна-ловушки – это его абсурдность, – таким же ровным голосом известил меня мастер Рао, после чего махнул рукой, и сердечки мгновенно растаяли в воздухе, а на мне вместо пижамы снова появился стандартный черный мундир. – Здесь может случиться что угодно и когда угодно, даже если это в принципе невозможно.

Уф.

Какое счастье. Сердечки – это уже реально перебор.

– Простите, мастер, – счел все-таки нужным уточнить я, убедившись, что с одеждой все в полном порядке. – Может, я ошибаюсь, но обычные сны тоже бывают абсурдными.

– Верно. Но при этом обычные сны мы, как правило, не контролируем. И их абсурдность осознаем лишь после того, как проснемся. Тогда как во сне-ловушке ты будешь совершенно четко осознавать, что что-то неправильно. И даже если при этом ты не поймешь, что именно не в порядке, твои инстинкты непременно заставят тебя засомневаться. Третья особенность снов-ловушек…

Старик снова взмахнул рукой и, подняв левитацией в воздух со стола увесистую книжку, швырнул ее в меня.

Я едва успел увернуться.

– Их невозможность, ученик, – менторским тоном возвестил мастер Рао, швыряя в меня книжку повторно. – В обычной жизни магия воздуха, как и искусство левитации, мне недоступны. Тогда как во сне-ловушке я могу спокойно использовать любой магический элемент. В том числе и тот, который для меня в реальной жизни невозможен по определению.

Прямо у меня на глазах несчастная книга вспыхнула жарким огнем и в третий раз понеслась ко мне, разбрасывая по сторонам искры.

Я, конечно, пригнулся. Затем увернулся от бешеного фолианта раз, другой, третий. Но в какой-то момент вдруг заметил, что воздух вокруг меня словно сгустился, а спустя несколько сэнов и вовсе уплотнился настолько, что вскоре я влип, как муха в паутину, и уже при всем желании не смог сделать ни единого шага ни вперед, ни назад.

– Это правило касается и тебя, – без всякого удивления кивнул учитель, когда я вынужденно замер, краем глаза следя за кружащим вокруг меня фолиантом. – По воле хозяина сна-ловушки ты легко можешь остаться без своих обычных преимуществ. К примеру, ты можешь без видимых причин упасть…

Незримые путы вдруг разом исчезли, и я, не удержавшись, чуть не грохнулся на пол.

– Остаться без магии, пораниться, ушибиться, и при этом сон-ловушка не разрушится, потому что общим законам он уже не подчиняется, – спокойно добавил мастер Рао, а затем знаком показал, что я могу попробовать поэкспериментировать с даром.

Ну я попробовал, конечно. Но вскоре с досадой обнаружил, что действительно – мои молнии не призываются, воздух мне тоже перестал быть покорен. Да и вообще ощущать себя слабым и уязвимым оказалось чертовски неприятно.

Но потом я вспомнил, о чем говорил Дарус Лимо в одном из наших общих снов, и на пробу воспользовался магией пространства. Вернее, искривил вокруг себя одну из границ, и ударил ею по назойливо лезущей в глаза книге, отшвырнув на стену и заставив ее обиженно угаснуть.

– Молодец, – одобрительно кивнул мастер Рао, когда я выпрямился и попробовал еще немного поиграться с границами чужого сна. – Магия разума и сопряженная магия в какой-то мере тебе даже здесь доступны. Чужой сон по определению не сможет ее отобрать. Однако здесь я могу ее заблокировать. И это – еще одна особенность сна-ловушки, о которой тебе всегда нужно помнить.

Я непонимающе нахмурился, когда стены гостиной внезапно изогнулись, искривились, а затем обступили меня со всех сторон, оставив учителя где-то снаружи. Более того, мне даже показалось, что еще чуть-чуть и меня между ними попросту раздавит. Причем когда я попытался на них воздействовать, то у меня ничего не получилось. В том смысле, что я пробовал их согнуть, раздвинуть, вернуть на прежнее место, но у меня мало что вышло: чужой сон яростно сопротивлялся. А единственным результатом моих усилий стало лишь то, что стены остановились на расстоянии примерно в пол-ладони от меня. Но как только я ослабил контроль, тут же снова попытались меня расплющить.

– С этим как-то можно бороться? – пропыхтел я, осознав тщетность своих усилий.

– Нет, – отозвался откуда-то из-за стены учитель, после чего сомкнувшаяся вокруг меня гостиная снова вернула себе привычный вид. – В пределах такого сна пространство подчиняется его хозяину настолько, насколько он того пожелает.

Я еще раз огляделся.

– Как же тогда отсюда выбраться? Я читал, что сон-ловушку можно разорвать, если убить его хозяина.

– Ну попытайся, – с улыбкой взглянул на меня мастер Рао. – Я даже верну тебе ради такого случая магию.

Я недоверчиво на него посмотрел, но миндальничать не стал и действительно напал на старика, применив для этого все известные мне приемы. И простую магию, и магию пространства, и фигуры, и невидимость…

Но ни один удар до него просто не долетел. Искривленные мною границы пространства он так же легко вернул на место. Невидимость, под которой я спрятал самые смертоносные свои «заклинания», вообще ему оказалась не помехой. Он попросту снял ее и все. Ну а когда я, плюнув на приличия, решил использовать искусство кханто, хитрый старик попросту изогнул гостиную буквой «зю», запер меня в пространственном мешке и воззрился на мою насупленную физиономию с отеческой улыбкой.

– Ну как? По-прежнему хочешь меня убить?

Я молча покачал головой, и гостиная снова приняла нормальный вид.

– Мастер, а как насчет порталов?

– Если бы здесь работали твои молнии, это была бы неплохая попытка. Еще мысли есть?

– Магия разума? Скажем, если бы я владел умением влиять на чужие мысли, я бы смог заставить вас меня отсюда выпустить?

– Теоретически – да. Магия сна для сильного менталиста не препятствие. Даже если он окажется в ловушке. Но что, если меня в этом сне не будет? Что, если тут останешься только ты? На кого тогда ты будешь воздействовать?

Я поскреб затылок.

– Тогда не знаю. Если отсюда нет выхода, если нельзя убить вас и нельзя открыть портал…

– Портал открыть как раз можно, – неожиданно ошарашил меня маг.

– Что?! Но вы же сами только что сказали…

– Если хозяина во сне нет, то и влиять на тебя напрямую он не сможет, – усмехнулся в ответ мастер Рао. – Да, он наверняка заблокирует тебе стихийную магию. В рамках сна-ловушки это реально сделать, даже не входя в сам сон. Но вот на сопряженную магию влиять намного сложнее. Поэтому – да. Портал создать ты действительно можешь. Для этого надо или сотворить магическую фигуру, что сопряжено с некоторыми трудностями, или же воздействовать на границы сна напрямую. Проще говоря, тебе придется их порвать.

– А это вообще реально?

– Для хорошего пространственника – да. Особенно если он будет сильнее хозяина.

– А для меня? – с подозрением воззрился я на учителя.

– А для тебя пока нет, ученик, – снова усмехнулся тот. – Хотя не исключаю, что лет через пять-семь у тебя вполне может получиться испортить даже мой сон. На данный же момент ты сумеешь выбраться из него только тремя способами. Первый – с помощью амулета, который дал тебе мастер Даэ и который спасет тебя от попадания в ловушку. Второй – с помощью другого мага сна, который, настроившись на тебя, сможет уничтожить сон-ловушку извне. Ну а третий способ… третий способ тебе и сейчас доступен. Причем для него ничего, кроме решимости и силы воли, не потребуется.

Я заинтересованно глянул на старика.

– Что, для этого даже магия никакая не нужна?

– Абсолютно, – серьезно кивнул он. – Но этот способ ты должен будешь найти сам. А пока ты думаешь, я покажу тебе еще одну особенность, которая поможет отличить обычный сон от сна-ловушки. У тебя есть предмет, который для тебя особенно ценен? Желательно, чтобы он был небольшим. Таким, чтобы в руке спрятать можно.

Я кивнул и достал из-за пазухи подаренное опекуном стило.

– Очень хорошо, – обрадовался мастер Рао. – У наших снов, если ты не заметил, есть способность придавать некоторым вещам свойства реальных предметов. Но для этого вещь должна быть для нас действительно значимой, ценной, причем настолько, что даже во снах мы стремимся с ней не расставаться.

Угу. Арли в свой первый визит притащила ко мне гигантского йорка. Свою новую любимую игрушку, к которой явно прикипела душой. А я вот даже во сне неосознанно носил за пазухой подарок лэна Даорна. Точно так же, как носил его и в реальной жизни.

– Ты хорошо его ощущаешь? – неожиданно спросил учитель, когда я в задумчивости уставился на стило. – Можешь уколоть себе руку?

Я пожал плечами и, выпустив острое лезвие, легонько ткнул им себя в ладонь.

Поскольку лезвие было острым, то на коже тут же выступила капелька крови, а я почувствовал слабую боль, причем реальную, хорошо знакомую мне боль, как если бы дело происходило не во сне, а наяву.

– Ценные вещи помогают нам сохранить ощущение реальности, – серьезно посмотрел на меня мастер Рао. – Это – наша связь с обычным миром. Она напоминает о важных для нас людях, событиях и о том, что им сопутствует. Заблудившись во снах, нам достаточно лишь раз взглянуть на дорогую нашему сердцу вещь, как связанные с ней воспоминания тут же разрушат все искусственное и наносное. Именно она помогает нам обрести потерянную опору. Поэтому, ученик, когда уходишь в чей-то сон, всегда храни при себе хотя бы одну такую вещь. До тех пор, пока ты помнишь, что это за вещь и чем она для тебя важна, все с тобой в полном порядке. Но если вдруг ты потеряешь с ней связь или поймешь, что она больше не способна вызывать прежние эмоции, значит, твой сон кто-то подменил, а твоя связь с реальностью полностью разорвана. Порой это – единственный признак того, что ты попал в ловушку. Поэтому всегда проверяй себя. Даже в том случае, если тебе покажется, что сон принадлежит тебе и в нем нет ничего необычного.

Я со смешанным чувством взглянул на с виду обычное, но такое полезное стило. А потом коротко поклонился учителю.

– Спасибо, мастер Рао. Я запомню.

– Тогда на сегодня закончим, – мягко улыбнулся он. – Скоро утро, ученик. Но как только ты будешь готов продолжить, я снова тебя позову.

* * *

Ушел учитель эффектно – просто взял и растворился в воздухе, как какой-то джинн. Но вот что интересно – с его уходом исчез и сон-ловушка, причем выглядело это так, словно с моего обычного сна кто-то сдернул наброшенное сверху, искусно раскрашенное покрывало. Причем лишь после того, как оно исчезло, стало окончательно ясно, что недавний сон на самом деле был не моим, а всего лишь подменил собой ту самую гостиную, в которой я обычно появлялся.

– Адрэа? – с удивлением обернулся от стола сидящий, как всегда, на своем месте Дарус Лимо. – Здравствуй. У тебя все в порядке?

Я, все еще находясь под впечатлением от случившегося, заторможено кивнул. А потом опустил глаза вниз, увидел, что по-прежнему сжимаю в руке стило. Машинально ткнул кончиком в ладонь и прямо обрадовался, когда почувствовал боль, и убедился, что прекрасно помню, чей именно это подарок.

Это что же получается, учитель просто вложил свой собственной сон внутрь моего? Как в обычную коробку? Причем так, что я этого даже не заметил?!

– Адрэа, что случилось? – вышел из-за стола Лимо.

Я перевел на него ошарашенный взгляд.

Тьфу ты блин. Походу не только я ничего не заметил. Сон-то наш общий. А значит, мастер Рао каким-то чудом смог обмануть нас обоих. Вот же дайнов старик!

– Ничего, – выдохнул я, тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения. – Сон просто странный приснился, прежде чем я сюда попал. И в этой связи у меня назрел вопрос.

– Какой? – заинтересованно придвинулся мертвый маг.

– Есть ли способ достоверно определить, в чьем сне ты оказался, своем, общем или все-таки чужом?

Лимо понимающе усмехнулся.

– Конечно. В своем сне ты сам себе хозяин и можешь сотворить любую дичь. Скажем, надеть на гостя розовые тапочки или же вырастить ему на пятой точке два хвоста. В чужом сне тапочки и хвост появятся не у него, а у тебя, причем вне зависимости от твоего желания. А в общем достаточно просто коснуться гостя, как вы оба тут же проснетесь.

– Мм-м… а незаметно это сделать можно?

– Можно. Если постараться, тапочки гостю можно приделать так, что он этого не увидит. Но хвост или рога гораздо надежнее. Он их точно не заметит, а вот ты сразу поймешь, туда ли попал.

Я с укором посмотрел на веселящегося мага. Вот ему смешно, а вопрос, между прочим, непраздный.

– Да ладно, не хмурься, – рассмеялся в голос Лимо. – На самом деле все просто. В своем сне ты ощущаешь границы сна целиком и полностью. Они твои и смещаются по первому твоему желанию. В общем сне ты сможешь воздействовать только на те границы, которые относятся к твоей части сна. Ну а в чужом ты ничего с ними не сделаешь. По крайней мере до тех пор, пока тебе официально этого не разрешат.

Я кивнул.

– Спасибо. Учту.

– Так. А что у тебя с даром? – присмотревшись, полюбопытствовал Лимо. – В прошлый раз, насколько я помню, основная ветвь выглядела намного скромнее. Да и по второстепенной есть явные сдвиги. Сколько времени ты у меня не был? Разве я что-то пропустил?

Я только вздохнул.

– Был-то я недавно. Недели не прошло. Но на днях я знатно перенапрягся и вот, как говорится, результат.

– Хороший результат, – задумчиво обронил маг. – Третья ступень по основной ветви, как я понимаю… Хотя и случилось это несколько не в срок.

– Что значит не в срок?

– Для тебя это слишком быстрый прогресс. Даже с учетом того, что ты из старшего рода.

– Почему? – удивился я. – Вон подруга у меня из младшего рода, а еще несколько месяцев назад перешла на третью ступень. Чем я хуже?

Лимо выразительно на меня посмотрел.

– Тем, что официально ты – самородок. А у самородков не бывает столь быстрых переходов.

– Согласен. Но высокие темпы роста я показывал и раньше. Два года для молний разве не достаточный срок, чтобы перейти на следующую ступень?

Маг качнул головой.

– В первые годы одаренные прогрессируют достаточно уверенно и быстро, это как раз нормально. Но с течением времени прогресс неминуемо замедляется. И чем выше твоя ступень, тем сложнее тебе становится взбираться выше. Чем старше ты становишься, тем медленнее прогрессирует дар. Скажи, сколько лет твоему наставнику?

Я озадаченно помолчал.

– Пятьдесят зимой будет.

– А дар у него какого уровня?

– Четвертого.

– Ну вот сам подумай: четвертый уровень за пятьдесят… ну ладно, пускай за сорок лет. Первое десятилетие опустим для верности. То есть получается, одна ступень в среднем за десять лет. Вот это – нормальный темп развития для типичного самородка. Вернее, это – очень хороший темп для самородка. Один к десяти. В целом. А ты уже в пятнадцать шагнул на третью ступень. Какая у тебя скорость?

Я так же озадаченно поскреб затылок.

Ну если учесть, что дар у меня инициировался в восемь… первую ступень я тоже взял в восемь… вторая пришла ко мне только в тринадцать, а третья в пятнадцать…

– Не знаю, – признал я.

– Зато я знаю, – проворчал Лимо. – По молниям ты застопорился лишь потому, что слишком рано открыл вторую ветвь и твой второй учитель не захотел ее блокировать. Но если считать в среднем, то твоя скорость составляет сейчас один к двум с половиной. А если бы не было второй ветви, то один к двум или даже к полутора. И вот это уже ненормально. Это – уровень старшего рода, причем далеко не последних кругов родства с основной ветвью. Даже если учесть, что в детстве дар совершенствуется гораздо быстрее, чем во взрослом возрасте.

Я наморщил нос.

– Наставник пока не знает. У меня дар скакнул на ступень вверх как раз накануне каникул. Но по возвращении мне придется проходить диагностику и вот там скрыть новый уровень уже не получится.

– Я так понимаю, демонстрировать его тебе тоже пока нельзя?

– Наставник знает меня как облупленного, – подтвердил я. – Разницу в уровнях сразу заметит. Поэтому на тренировках я постараюсь магию не использовать. А спасает меня только то, что у него отпуск только вчера начался и мы за эти два дня вместе не занимались.

– Тогда у тебя только один вариант, как правдоподобно объяснить поднятие молний.

– Какой?

– Раскачивать магию порталов, – пожал плечами Лимо. – Как смежный вид магии он будет тянуть за собой и молнии. Так что быстрый рост, раз эти две ветви у тебя и без того тесно связаны, можно будет объяснить.

Я быстро прикинул варианты.

– В принципе, о вас лэн Даорн знает. И в целом не возражает против экспериментов. Мои порталы он тоже видел, поэтому ничего нового я ему не открою. Думаю, если я намекну, что мы начали целенаправленно осваивать этот раздел магии, то к концу каникул можно будет начать демонстрировать свой настоящий уровень и по молниям. Правда, я не уверен, что в академии одобрят мой интерес. Про магию порталов там пока никто не в курсе.

– Студенты имеют право продолжать учебу даже на каникулах. А в обязанности академии не входит контроль над тем, какие виды магии… если, конечно, речь не идет о запрещенном искусстве… вы осваиваете. Целители лишь фиксируют результаты, заносят данные в специальный реестр, а преподаватели меняют программу обучения так, чтобы вы в любом случае продолжали развиваться. Наконец при желании ваши способности можно не делать достоянием общественности. У родителей и опекунов есть право требовать соблюдения тайны, особенно если дело касается наследников родов.

Я еще немного подумал.

– Согласен. Моя подруга скрыла от всех, что она кибэ. И академия пошла ей в этом стремлении навстречу.

– Твой опекун тоже может отправить на имя начальника академии письмо с просьбой сохранить твои способности в тайне.

– Хорошо, я с ним поговорю, – кивнул я и отступил, решив, что на этом сон можно и заканчивать.

Лимо удивленно на меня посмотрел.

– И далеко ты собрался, позволь спросить? А кто за тебя порталы будет изучать?

Я замер.

– Как, сейчас?! Вы ведь сказали, что скоро утро. И что я поздно пришел.

– Ничего страшного, успеешь, – безапелляционно заявил мертвый маг. – Раз уж тебя угораздило раньше времени подняться на ступень, то будь добр соответствовать и постарайся не врать наставнику там, где без этого можно обойтись. И вообще, я обещал начать учить тебя чему-то новому? Обещал. Ну вот и начнем, раз ты наконец-то к этому готов.

Глава 5

Неожиданно затянувшийся сон привел меня к единственной двери гостиной, которую Лимо решительно открыл и впервые за все время нашего знакомства соизволил покинуть наш общий сон.

– Заходи, – бросил он, выходя из гостиной в совершенно незнакомое мне пространство. – Для работы с порталами нужно место, поэтому я создал смежный сон.

Я заглянул в открытую дверь и удивленно присвистнул – за ней оказалось самое настоящее поле! Ну знаете там, лютики-цветочки, зеленая травка и даже, блин, мелькающие тут и там разноцветные бабочки, при виде которых моя челюсть медленно, но неотвратимо поползла вниз.

Да что говорить! Там даже небо было! И ветер! И запах луговых трав! И вообще, сон на вид был как настоящий!

Единственное, что отличало его от реальности, это резкий обрыв зелено-желто-белого разнотравья шагах в трехстах от двери. Словно невидимый нож обрезал огромный луг по краям, поэтому вместо убегающего вдаль горизонта я видел лишь туманные стены, надежно отрезающие это место от остального пространства.

Убедившись, что сон достаточно стабильный, я следом за Лимо шагнул на луг и, глубоко вдохнув вкусно пахнущий воздух, вопросительно уставился на мага.

– Теорию порталов уже изучал? – спросил тот, когда я остановился напротив. Открытая настежь дверь так и продолжала маячить неподалеку, а сразу за ней начиналась точно такая же туманная стена, что и с другой стороны поля.

Я кивнул.

– Правда, далеко в лекции пока не заглядывал. По самым верхам прошелся.

– Ладно. Тогда, пожалуй, начнем с азов.

Маг на мгновение задумался, а потом тряхнул головой.

– На теории образования порталов останавливаться не будем. Их достаточно много и в каждой есть рациональное зерно. Вместо этого я лучше покажу тебе, как создаются традиционные, не связанные с молниями порталы. И после этого тебе будет легче понять, как ориентироваться в том море заумных определений и горах словесной шелухи, которые сопутствуют любому значимому, но не очень понятному людям событию. Смотри сюда.

Я проследил взглядом за рукой Лимо, но все равно не уловил, в какой момент и что именно тот сделал, чтобы у меня перед самым носом открылся… ну назовем его пока что порталом, хотя на самом деле это было похоже на то, как если бы передо мной поставили вертикально большой круглый поднос, на поверхности которого дрожала и гуляла мелкими волнами тонкая водяная и совершенно непрозрачная пленка.

– Понял, что я сейчас сделал?

– Нет, – честно ответил я. – Вернее, умом я понимаю, что именно вы сотворили, но сам процесс от меня, к сожалению, ускользнул.

Лимо хмыкнул, и портал погас так же неожиданно, как появился.

– Ладно. Повторяю медленно.

И вдруг плавно крутанул кистью, как будто очерчивая вытянутыми пальцами невидимый круг. И вот тогда я успел заметить, что с воздухом над лугом тоже что-то происходит. Он пришел в движение, словно его сдвинула с места чья-то гигантская ладонь. В результате прямо над верхушками трав сформировался горизонтально лежащий водоворот… причем довольно длинный водоворот, шагов десять навскидку по протяженности… а затем на одном его конце возник тот самый «поднос с водой», который я был склонен принять за вход. Тогда как с другого конца, похоже, образовался выход. К которому я не поленился сходить, чтобы убедиться, что выглядят они абсолютно одинаково.

– Зайди, – кивнул Лимо, когда я убедился, что на этот раз все понимаю правильно.

Я поколебался, но сначала все-таки дотронулся до водяной пленки, которая на ощупь оказалась вовсе не водяной, а скорее найниитовой. По крайней мере, она не пачкала руки, не льнула к коже, а имела похожую консистенцию и послушно расходилась под пальцами, буквально обтекала их, словно жидкая ртуть. Но при этом не доставляла неприятных ощущений и еще за нее нельзя было ухватиться, словно это и впрямь был обычный найниит. Только, к сожалению, такой, который мне не подчинялся.

Поняв, что Лимо так и смотрит на меня в ожидании конкретных действий, я послушно сделал шаг вперед, невольно задержав дыхание, и спустя мгновение вышел из портала, не испытав при этом ровным счетом никаких отрицательных эмоций.

Внутри не было ни тепло, ни холодно. Мне никто не препятствовал и не подталкивал в спину. Там не было ни солнца, ни ветра, ни снега, ни зноя. И вообще я не понял, когда успел преодолеть эти десять шагов. Для меня это был всего один шаг, и в сравнении с тем опытом, который у меня имелся, данное явление несколько не стыковалось.

– Разницу ощутил? – испытующе взглянул на меня Лимо, когда я проанализировал свое состояние и понял, что ничего не понял.

– Да. Когда я выбирался из вашей петли, это было намного сложнее. И по ощущениям совсем иначе.

– В прошлый раз ты умудрился создать проход из одного замкнутого пространства в другое. И сделал его настолько глубоким, что идти тебе пришлось по самой кромке промежуточного. Это было смертельно опасно, поэтому не советую во второй раз повторять этот подвиг. Тогда как я сейчас создал обычный портал. Можно сказать, самый простой. Даже примитивный. Поэтому ты ничего особенного и не почувствовал.

– Значит, порталы бывают разные? – спросил я, сделав очевидный вывод из случившегося.

– Да. И техника для их создания тоже отличается. В зависимости от того, какие пространства ты хочешь соединить, портал может быть одно- или двусторонний, видимый посторонним или же нет, он может идти внутри одного пространства или же объединять несколько. Поскольку пространства бывают очень разные по структуре, то портал может быть также простым или сложным. Наконец, он может выходить за границы одного мира, и тогда его смело можно будет называть полноценным разломом. Что из этого, на твой взгляд, самое важное?

Я почти не задумался.

– Связь с границами.

– Верно, – одобрительно кивнул Лимо. – Портал всегда так или иначе затрагивает границы пространства. Причем неважно, естественные они или искусственные, одна граница или несколько, твоя или чужая. Суть портала в том и заключается, что с его помощью мы ломаем привычное нам пространство, нарушаем его границы, причем порой достаточно грубо, и это непременно отражается на окружающей нас действительности. А в точке, где воздействие на нее выражено максимально, как раз и создается разрыв. На практике это выглядит так…

Он снова убрал уже готовый портал, а затем создал на его месте уже знакомый «поднос».

– Смотри. Сейчас я выделил границу в одной части имеющегося пространства, хотя на самом деле можно обойтись и без спецэффектов. А вот тут у нас будет вторая… – в десяти шагах появился второй «поднос», обращенный подвижной частью в противоположную от первого сторону. – А теперь мы соединяем эти две границы, смещая пространство внутри них таким образом, чтобы они совместились.

– То есть, по сути, вы сжимаете пространство между двумя точками?

– Конечно. Это и есть в упрощенном виде суть многословной теории создания порталов.

Я окинул несложную с виду конструкцию изучающим взором.

– Пока звучит нестрашно. В чем подвох?

Лимо беззвучно рассмеялся.

– Почему обязательно должен быть подвох?

– Потому что, несмотря на кажущуюся простоту, почему-то я ни разу не видел, чтобы маги свободно пользовались порталами. Никто не ходит с их помощью на работу. Никто из студентов не спешит попасть таким образом на лекцию. Никто не открывает порталы на улицах, а все-таки предпочитает брать наемный ардэ или пользоваться общественным транспортом. Даже мастер Рао, которого, полагаю, не напрасно считают лучшим пространственным магом столицы, в свое время добирался в столицу из крепости Ровная обычным способом. А когда ему понадобилось срочно отправить меня в Таэрин, он не открыл портал, а предпочел обойтись нормальным транспортом. Это ведь неспроста, правда?

Лимо, все еще смеясь, кивнул.

– На самом деле создание даже такого примитивного портала, как этот, в реальном мире потребует сосредоточения, огромной силы воли и прорвы энергии, которую никто не захочет тратить на такой пустяк, как короткое перемещение в пространстве. Помнишь, как ты себя ощущал после своего первого портала? Ну вот и тут ощущения будут сходными.

– Это всегда так?

– Да. Если, конечно, ты заранее не запасешься магическими накопителями и не вольешь в создание портала чужую силу. Но и тут есть нюанс: порталы – вещь крайне капризная. Чуть не дольешь энергии, и он схлопнется. Чуть перельешь – и он взорвется. Если энергия, которую ты используешь для его открытия, будет неоднородной, тоже ничего хорошего не получится. К сожалению, создание портала – это привилегия лишь одного-единственного мага, поэтому коллективно созданных порталов по определению не бывает. А те, что мы создаем, настолько отличаются друг от друга, а нередко еще и конфликтуют, что одновременно их даже в пределах одного дийрана открывать не рекомендуется.

Я непонимающе посмотрел на мага.

– Порталы в нашем мире – крайне нестабильная и чрезвычайно опасная вещь, – подтвердил он. – Поэтому ими мало кто пользуется. Еще меньше народу понимают, как с ними обращаться. И только редкие энтузиасты рискуют экспериментировать, да и то порой эти эксперименты заканчиваются печально. Мою историю, думаю, напоминать не нужно.

– Почему все так плохо? – только и спросил я, когда Лимо умолк. – Разве за столько лет ученые не смогли создать стабильно работающие маготехнические устройства этого профиля? Ну там телепортационные арки, специальные проходы в заранее обговоренных точках… чтобы р-раз, и одним махом оказаться в другом городе или стране.

Лимо усмехнулся.

– Я покажу тебе, в чем загвоздка. И ты сам убедишься, что на самом деле проще взять ардэ и добраться чуть медленнее, но спокойнее, чем открыть портал и до последнего не знать, выйдешь ты из него или нет. Попробуй создать портал сам.

– Эм. Чего?

– Это несложно. В этом сне связи между границами резко ослаблены. Тебе достаточно просто очертить две выбранные зоны. Это делать ты давно умеешь. А потом останется соединить их мысленным усилием… сжать пространство внутри границы… и в общем-то все. Портал, можно сказать, готов.

Я с сомнением на него покосился.

Да? А почему тогда мне видится в этом жирнючая такая свинья?

Впрочем, ладно. Попытка не пытка, все равно я собирался этому учиться.

Мысленно поплевав на руки, я отошел в сторонку, после чего попытался очертить два таких же овала, как у Лимо, и разместить их на таком же расстоянии в десять шагов друг от друга.

Угу. Хрен там!

Нет, овалы я, конечно, создал и даже создал на удивление быстро. Красивые такие, ровные, прямо загляденье.

Разместить их друг напротив друга оказалось уже чуточку сложнее, но с ощущением пространства у меня проблем не было, поэтому овалы зависли ровно там, где было нужно.

И вот после этого началась какая-то фигня.

Начнем с того, что обозначить и нарушить структуру пространства между овалами мне долго не удавалось. Ровно до тех пор, пока я не понял, что его тоже надо отграничить.

Ладно, отграничил. Создал в нем этакую изолированную от внешнего мира трубу. Затем попробовал закрутить в ней в «водоворот», как это делал Лимо, но и тут меня постигла неудача. Оказывается, как только я начинал скручивать пространство, оба моих овала тоже начинали смещаться. Причем и вверх-вниз, и в стороны, да еще и крутиться по оси, как два привязанных к колесу бантика.

Получается, их надо как-то зафиксировать?

Угу. Щас! Фиксироваться эти сволочи наотрез отказались. Отнести их от «водоворота» дальше, чем на шаг, было нельзя – тут уже терялась привязка к будущему порталу. Прикреплять к нему тоже оказалось нельзя – тогда получалась дурацкая карусель и эффект собственно сжатия пространства сходил на нет.

Может, надо временно запаять оба конца пружины, потом закрутить ее потуже и только в последний момент присоединять к ним овалы?

– Дайн! – не сдержался я, когда вся конструкция развалилась, так толком и не собравшись. – Я не понимаю, как их совместить.

– Ты пытаешься сделать из пространства пружину, – скупо заметил Лимо, когда я повернулся к нему в надежде получить подсказку.

– Да. Вы ведь делали так же.

– Нет, не делал. Внешние эффекты не всегда соответствуют тому, что происходит на самом деле. Твоя задача – сжать пространство так, чтобы вход и выход практически соединились, а существующее между ними расстояние сократилось до нуля. А ты пытаешься сделать из него пружину, которая вытолкала бы воздух из портала на другую сторону.

Я ненадолго замер.

То есть я не так понимал суть задачи?

Ладно. Тогда как правильно? Допустим, я использую пространство между овалами как трубу, наружные края которой искривлены и выгнуты внутрь настолько, что практически соприкоснулись. Что будет с овалами?

– Уже лучше, – одобрил мою задумку Лимо, а я уже спокойнее взглянул на получившийся результат.

Сейчас у меня было два вполне приличных овала, между которыми находился не «водоворот», а просто пустота, отграниченная с боков искусственными границами. Внутри пространство стало разреженным… ну это я его для себя так представил… поэтому чисто теоретически, если бросить в один овал камень, то он тут же должен вылететь с другой стороны, раз уж пространство я сжал настолько, насколько вообще сумел.

В этом было только два минуса.

Первое: сжатое пространство сократилось само по себе и одновременно уменьшило видимое расстояние между овалами настолько, что они и правда почти соприкоснулись, а коридор между ними фактически исчез. Границы коридора тоже ужались. Собственно, он практически схлопнулся, и меня это, как вы понимаете, не устраивало.

Ну и второе: когда я эксперимента ради кинул внутрь камень, тот не вылетел с другой стороны, а застрял между овалами, так что портал, по сути, не работал.

– Какие выводы ты должен из этого сделать? – поинтересовался Лимо, когда я обошел по кругу свое творение в поисках ошибок.

– Что порталу нужна движущая сила, если я хочу, чтобы в нем что-то перемещалось. Так что без вашего «водоворота» все-таки не обойтись. А еще… даже если он и сработает, то портал, сокращающий расстояние между двумя точками всего на ладонь, это явно не предел моих мечтаний. О сокращении расстояния между городами даже речи пока не идет.

– Верно. Первую ошибку ты исправишь сам, суть явления ты уже понял. Чтобы у тебя получилось, нужно сделать каждый овал двойным. Первая пара будет играть роль заглушки на свернутом пространстве, пока ты будешь его закручивать и сжимать. А вторую пару присоединишь уже в самом конце. Поставишь и зафиксируешь, как крышку на кастрюле. Потом откроешь оба конца. Тогда точка выхода никуда не сместится.

– Понял. А что со второй?

– Проблему второй ты поймешь, когда создашь нормальный портал, – на этот раз без улыбки отозвался Лимо. – Пробуй. Затраты энергии в этом месте минимальные, поэтому у тебя не одна попытка, как обычно, а как минимум пара десятков.

Я отвернулся и принялся колдовать, так и этак пробуя использовать объяснения мага, который на этот раз не ограничился одной подсказкой, а аккуратно поправлял, помогал, то и дело показывая, где я косячу.

Оказывается, помимо входа и выхода, у портала есть тело… тот самый коридор, который обычно никто, кроме самого мага-портальщика не видел и который мне упорно не давался. И еще ось, которая должна точно соответствовать его направлению. При этом ось должна быть прямой, как струночка. Если ее чуть скривить, то вход и выход совместить уже не удастся. А если они не сойдутся хотя бы на волосок, то все. Считай, портал сдох.

Еще одна сложность заключалась в том, что на удержание оси в нужном положении тратилась уйма времени и сил. Собственно, именно на ее создание у мага и уходила основная прорва энергии. В процессе сжатия пространства ось вела себя как ненормальная, все время норовила куда-то дернуться, изогнуться или вовсе порваться. С меня сто потов сошло, прежде чем я научился ее сначала чувствовать, а потом удерживать на месте. И еще столько же, чтобы правильно подводить ее от одной точки портала к другой.

Ну и наконец сами овалы…

Эти дайновы создания должны были соответствовать один другому идеально. Их расположение в пространстве также следовало делать безупречно точным, причем по всем трем осям координат. Они как параллельные плоскости должны были идеально повторять друг друга. Не прогибаться, не отклоняться, да еще и ось самого портала должна была пройти от одной к другой строго перпендикулярно.

В общем, со своим первым порталом я намучился преизрядно. А когда все-таки его создал, то неожиданно выяснил еще одну неприятную вещь.

– Самая большая трудность для мага заключается в том, – пояснил Лимо, – что здесь, пока расстояние небольшое, ты хорошо видишь, куда ведет твой портал. Видишь границы места, куда желаешь попасть. Можешь учесть наличие или отсутствие посторонних предметов, людей, ветра, следовой магии, иных факторов, которые могут повлиять на расположение или внешний вид места выхода. Но даже здесь, несмотря на идеальные условия, создать портал не так-то просто. А теперь представь, что будет, если место выхода ты не увидишь. Если в момент открытия портала туда упадет листок с ближайшего дерева, попадет вода из лужи, мимо пройдет человек или зверь, пролетит птица или комар… если неподалеку от этого места кто-то будет работать с магией или, упаси тэрнэ, с магией пространства… ты сможешь удержать нить портала в нужном положении?

Я покачал головой.

– И никто не может, – кивнул маг. – Для этого пришлось бы учесть слишком много переменных. Поэтому идея с техникой и портальными арками в принципе хороша и весьма перспективна, но для этого нет достаточной технической базы. Мы не знаем, где взять столько энергии… причем однотипной энергии для открытия порталов на расстояния больше, чем в два-три дийрана. Даже если сделать стационарные телепортационные арки, мы не понимаем, кто и как должен обслуживать работу этих устройств. Накопителей такой емкости пока не придумали. Использовать человеческие ресурсы для этого нереально. К тому же у нас пока нет представления, как техника будет рассчитывать параметры открытия порталов и осуществлять стабилизацию подобных переходов… Как ты сам уже понял, порталы на мизерные расстояния никого не интересуют. Слишком много проблем для столь незначительного результата. А для больших расстояний настолько возрастают риски для человека, что еще в мое время была доказана невозможность создания подобных технических устройств. А маготехника, если помнишь, рядом с порталами работает со сбоями.

– Вы в свое время на этом ошиблись? – осторожно поинтересовался я.

– Да. Максимум на что хватило моих изысканий, это открыть портал на два с половиной дийрана по прямой. Но в свое оправдание могу сказать, что в то время по разломам у нас вообще никакой информации не было. А про другие миры и дайнов и сейчас, полагаю, никто и ничего не знает. Я-то думал, что портал позволит мне изучить разлом с безопасного расстояния, надеялся получить уникальные данные, но не знал, что рядом с ним пространство ведет себя непредсказуемо. Не увидел вовремя, что рядом с моим порталом начинают открываться сотни других. Из-за этого мой собственный портал стал нестабильным, да еще и двухсторонним, хотя я этого не планировал. Тогда как разлом и вовсе превратился в нестандартный. И из него хлынула такая волна дайнов, что…

Лимо снова умолк, а я на мгновение представил, как это было, и, честное слово, ощутил неприятный холодок между лопаток.

Судите сами. Чтобы добраться до аномалии с предположительно скоро образующимся разломом, Лимо должен был открыть достаточно большой и энергоемкий портал. Сейчас я примерно мог представить, сколько времени на это ушло и сколько сил потребовалось на удержание такого портала.

Аномалия же не в чистом поле была. Рядом с ней гарантированно стояла такая же крепость, как Ровная. А Лимо как-то признался, что его исследования в то время считались не просто опасными, но порой граничили с настоящим безумием. То есть ему наверняка не разрешили открывать портал в крепости на законных основаниях, поэтому он сделал это на удалении. Нашел-таки способ сделать портал стабильным. Ну а когда осознал, что лопухнулся, и в его сторону по его же собственному порталу, как по прямому тоннелю, сплошным потоком ринулись дайны…

Надо думать, что умер он почти мгновенно – дайны прямо на лету распылили его тело на мелкие атомы, ну а потом беспрепятственно хлынули в мир. В чистое поле. Или в лес. Вдали от крепости и далеко за пределами зоны отчуждения. Туда, где не было ни людей с автоматами, ни вертушек с пулеметами, ни магов… зато имелась огромная, никем не тронутая биомасса, а сравнительно неподалеку еще и населенные пункты с большим количеством ничего не подозревающих людей.

После этого неудивительно, что в провинции Дэсхэ едва не случилась национальная катастрофа, а Лимо совершенно официально признали государственным преступником. В ту ночь по его вине погибло столько народу, что даже на военной истории освещали эту печальную, черную, но весьма поучительную страницу из жизни Норлаэна.

– Мда, – вдохнул маг, по-видимому, вспомнив миг своей смерти. – Никогда не повторяй моих ошибок, Адрэа. И не рискуй понапрасну ни собой, ни теми, кто тебе доверился. Ни к чему хорошему это не приведет.

Я мельком на него покосился.

– Как думаете, из-за вашей неудачи могли свернуть официальные исследования по магии порталов?

– Конечно. В то время этим направлением много кто занимался, но подозреваю, что у нас получилось зайти дальше всех. К сожалению, моя команда погибла там же: мои ученики, помощники, коллеги и все те, кто горел нашим общим делом. А вместе с ними пропали и наши записи, все труды, результаты экспериментов… Вряд ли кто-то взял на себя труд их собрать. А если и собрали, то не выложили в общий доступ. Напротив, изучение этой ветви магического искусства резко ограничили. И, может, именно поэтому даже спустя двести лет порталы так и не стали для вас обыденностью. Да и портальных арок в Норлаэне нет до сих пор. А жаль.

– Да, – почти синхронно с Лимо вздохнул я. – С большими порталами вопрос переброски грузов, техники и войск можно было бы решить максимально эффективно. Да и перемещения для обычных жителей упростились бы в разы.

– Ну вот вырастешь – займись этой проблемой, – невесело хмыкнул Лимо. – Кто знает? Вдруг ты будешь первым, у кого это получится?

Я задумчиво кивнул.

А что? Вот соберусь и правда займусь. Чем дайн не шутит? Это же золотая жила! Надо только сначала теорию внимательно проштудировать, а потом за практику основательно взяться, благо здесь, во сне, мне никто не помешает. Да и я не угроблюсь, если случайно что-нибудь не то создам.

– Ладно, давай закончим на сегодня, – спрятал улыбку мертвый маг, заметив мою отрешенность. – Пищу для размышлений я тебе дал, а все остальное – дело практики.

Я молча кивнул и хотел было уже вернуться в гостиную, но Лимо решил вопрос моего ухода проще и быстрее – он просто подошел и прикоснулся к моему плечу, после чего и маячившая передо мной дверь, и цветущий луг мгновенно исчезли, а я благополучно проснулся в собственной постели. Причем с совершенно отчетливой мыслью, что про порталы Лимо еще не все мне рассказал и что в следующий раз я непременно выясню, о чем же именно он умолчал.

* * *

Утром я спустился к завтраку встрепанным, с покрасневшими глазами и настолько погруженный в свои мысли, что наставник при виде меня неодобрительно покачал головой.

– Адрэа, ты что, всю ночь в планшете проторчал?

Я с рассеянным видом уселся за стол, но потом осознал, что лэн Даорн готовит завтрак на двоих и, спохватившись, пошел ему помогать.

– Нет. Только последние два с половиной рэйна. Я рано проснулся.

– И чем же ты занимался, позволь спросить?

– Не поверите… искал смысл жизни.

– Что? – наставник, который в этот момент как раз пытался переложить яичницу со сковородки на тарелку, от неожиданности чуть не уронил свой завтрак на пол. – Дайн! С чего бы тебя вдруг понесло в такие дебри?

Я, чудом успев подпихнуть под яичницу чистую тарелку, тихонько хмыкнул.

– Да мы тут с Лимо вчера немного поговорили. О его прошлом. О его ошибках. О порталах. Ну вот я и задумался на тему того, почему с ним все это случилось и по какой причине он раз за разом возвращается в мои сны.

– В смысле тебя смущает, что его душа каким-то образом сумела зацепиться за твои сны? Хочешь от него избавиться?

– Нет. Но вчера он предположил, что после его смерти магия порталов могла быть если не запрещена, то ограничена к применению. А еще он сказал, что вместе с ним в том портале погибли его ученики и помощники. При этом до сегодняшней ночи Лимо про них даже не упоминал. В мой сон никого больше не пригласил. Вернее, даже не попытался это сделать. Получается, их души после смерти сразу ушли на перерождение или же обрели покой, а его нет. Почему?

Наставник, пожав плечами, наполнил вторую тарелку и поставил обе на стол, а я тем временем насыпал йорку корм, заварил чату – травяной напиток, отдаленно напоминающий обычный чай, и поставил дымящиеся кружки рядом с тарелками.

На Найаре, как я уже говорил, традиционных верований, как в моем старом мире, не было. Да и теория эволюции несколько отличалась от той, к которой я привык. В частности, душа в понимании местных ученых не являлась некой божественной субстанцией, которая делает нас особенными. Ее не считали чем-то сверхъестественным. Ей не приписывали необычных свойств. Напротив, понятие души на Найаре было неотделимо от понятия самой жизни. Причем настолько, что эти два слова даже звучали на нирари одинаково.

Считалось, что если где-то зародилась жизнь, то в ней автоматически поселялась и душа. Причем в Норлаэне верили, что душа человека ничем не отличается от души, скажем, крога или дарнама.

Разум – другое дело. Разум – удел лишь части живых существ, причем достаточно небольшой. И вот его-то зарождение на Найаре тесно связывали с появлением магии. Правда, поначалу, если верить теории, магия была рассеянной и далеко не такой могущественной силой, как сейчас. Просто потому, что магический дар у первых одаренных был ничтожно слабым, однако наука утверждала, что изначально он был свойственен абсолютно всем людям. И только потом, в процессе эволюции, у тех, кто очень старался его развить, дар преобразовался во что-то действительно серьезное, тогда как у остальных он постепенно угас. Так сказать, атрофировался за ненадобностью. И со временем одаренные и неодаренные стали отличаться друг от друга как день и ночь, но при этом среди последних время от времени магический дар все равно мог снова проклюнуться, ну а там уже от человека зависело, сможет ли этот дар перейти к следующим поколениям.

А еще, как ни странно, на Найаре, как и на Земле, тоже существовала теория перерождения душ. Причем достаточно схожая с нашей, ну разве что местные корифеи считали, что отлетевшие души отправляются не в ад или в рай, а просто уходят в мир, растворяясь в нем, сливаясь с природой до тех пор, пока для них не настанет время вернуться.

Кстати, обряд обращения к памяти рода, который время от времени практиковали в старших родах, в какой-то степени подтверждал эту теорию, поскольку, раз уж норлаэнцы верили, что в ходе обряда можно обратиться к умершим предкам, то чисто по логике вещей подразумевалось и все остальное.

Правда, ученые пока не пришли к единому мнению насчет того, действительно ли души десятилетиями и столетиями ждут в некоем растворенном состоянии, да еще при этом способны и советы какие-то давать. Но большинство все-таки склонялось к тому, что такое возможно. При этом считалось, что душа, придя в мир заново, полностью утрачивает память о том, кем она являлась раньше. Начинала, так сказать, жизнь с чистого листа. А после смерти обретала прежние знания заново, что и делало возможным проведение обряда.

Не знаю, конечно, насколько ученые были правы, но вот что я точно выяснил, так это то, что по поводу промежуточного в Сети не имелось никакой информации, да и такого понятия на Найаре официально не существовало.

О том, что круговорот душ возможен не только в пределах одного конкретного мира, местные умники тоже не знали. О попаданцах, переселенцах, путешественниках между мирами и прочих сомнительных личностях – тем более. В том числе и поэтому наставнику с лэном Нортэном я в свое время ничего по этой теме не рассказал. И дальше рассказывать не планировал, по крайней мере до тех пор, пока не буду уверен, что меня не посчитают безумцем.

Впрочем, если подумать, то эти сведения не противоречили принятой на Найаре теории жизни и смерти. Ну разве что давали какую-то конкретику в отношении ушедших душ, места их дислокации, подтверждали само их наличие, ну и, конечно же, доказывали возможность перерождения, сам факт которого в Норлаэне и так никто не отрицал.

Намного важнее было то, что сведения Лимо увязывали в единую систему и этот мир, и мой, и все остальные, потому что, как выяснилось на моем примере, душа из одного мира вполне может попасть в другой. Благодаря этому осуществлялось, так сказать, перекрестное опыление, и души не крутились в одной и той же карусели веками, а в какой-то мере путешествовали, развивались, получали новый опыт. И в этом тоже был определенный смысл, ведь если бы мы целую вечность варились в собственном соку без возможности вырваться за пределы своего мира, это сделало бы наше существованием пустым и… бесполезным, что ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Час.

Вернуться

2

Секунда.

Вернуться

3

Один майн равен 5,2 м.

Вернуться

4

Триллион.

Вернуться

5

Август.

Вернуться

6

Июль.

Вернуться

7

Тысяча.

Вернуться

8

Миллион.

Вернуться

9

Понедельник.

Вернуться

10

Один дийран равен 1,25 км.

Вернуться

11

Минута.

Вернуться

12

Известный автомобильный бренд.

Вернуться