Артур Погорелов
Баба Яга спасает Новый год

Глава 1. Первое замерзшее сердце

Замело метелью времена те забытые, когда в морозной стране, где звёзды мерцают и днём, и ночью, жил да был юный мальчик, знакомый нам всем теперь как Дедушка Мороз. Да, он не сразу родился седовласым стариком с пушистой бородой. Когда-то он был ребёнком, как и все мы, но ребёнком необычным. Он был самым настоящим волшебником и постигал искусство снежной магии вместе с другими молодыми чародеями и чародейками в Северной Академии Чудес, что в Мире Вечной Зимы. И была у него лучшая подруга, одна из чародеек, очень талантливая и очень сильная девочка. Они были друзья не разлей вода, учились вместе, играли вместе и веселились вместе с самого детства. Конечно, бывало, что и ссорились – куда ж без этого? Но потом всегда мирились.

Было между ними, однако, дружеское соперничество. Часто, когда друзья занимаются одним делом, у них появляется азарт перещеголять друг друга. Вот и здесь: Мороз и его подруга постоянно хотели выяснить, чья магия холода сильнее. Кто из них лучше управляется с волшебным посохом? Кто сможет быстрее освоить сложнейшие заклинания и чары? Проходили годы, друзья взрослели, а их соперничество всё продолжалось, и шли они нос к носу.

В те времена волшебники и сказочные существа жили среди людей. И Мороз любил веселить и радовать народ всякими чудесами. Бывает, стукнет посохом раз – и зажгутся по всей деревне огоньки в ледяных фонариках. Другой раз стукнет посохом – и появятся из ниоткуда летающие сани, на которых он с удовольствием покатает всех желающих. Третий раз ударит посохом оземь – и оживут снеговики, слепленные деревенскими детьми, и заиграют вместе с ними в снежки. Неудивительно, что люди очень любили Мороза. Подруга же его смотрела на всё это, и сердце её наполнялось завистью. Она была неплоха в колдовстве, – но игры и веселье не занимали её. Магия, которой она владела, пугала жителей деревни. Поведёт своим посохом морозным – и застынет на месте её неприятель. Ещё разок поведёт – и обратится он в снежинку. Третий раз поведёт посохом – и ожившие снеговики покорятся её воле, бросив весёлые игры. Она не гнушалась использовать свою силу, чтобы заставлять людей делать то, что она хочет: могла припугнуть, а могла и в самом деле заколдовать. Пусть Мороз тоже всё это умел, – но он никогда не применял волшебство во имя злых целей, лишь ради защиты деревни от разбойников.

И вот, настал день, когда друзья повзрослели и завершили своё обучение. Лучшему ученику в награду полагался особый приз – Кристалл, который усиливал волшебную мощь владельца во много раз, стоит только вставить его в свой посох. Лучшим учеником выбрали тогда Мороза, и получил он эту щедрую награду. Мороз знал, что силу Кристаллу, а значит и ему самому, придают людские эмоции. Поэтому он посвятил свою жизнь тому, чтобы дарить радость, веселье, смех и счастье, а также оберегать от невзгод всех детей на земле. Таким образом, сильнейшие положительные эмоции детей заряжали волшебный Кристалл. Но чем сильнее становился Дед Мороз, тем больше росла зависть его подруги. Она была уверена, что Кристалл достался Морозу несправедливо, и мечтала заполучить его себе. Холодная зависть покорила её сердце, и не осталось там больше ни дружбы, ни добра, ни теплоты. Она хотела получить Кристалл, а вместе с ним и огромную волшебную мощь. И придумала она тогда страшное заклинание, которое лишало людей радости. Они забывали обо всём хорошем и светлом, а сердца их замерзали, подобно её собственному, и подчинялись её воле.

Однажды Дед Мороз улетел на санях в дальние края. Она воспользовалась его отсутствием и применила своё заклинание на всех жителей деревни. Их сердца покинуло тепло, осталась лишь злоба. Добрые соседи разругались, друзья рассорились, любимые расстались. Но и этого ей показалось мало: она разрушила Северную Академию Чудес, чтобы никто и никогда больше не смог научиться магии холода и превзойти её. На месте Академии она воздвигла ледяной дворец, села в нём на трон и провозгласила себя Снежной Королевой, Владычицей Зимы. Тогда-то мир и узнал её имя. Холод и злоба стали расползаться по всей земле, и наступил Ледниковый период. Дед Мороз, почуяв неладное, вернулся обратно в деревню и увидел, что случилось. Началась грозная битва между бывшими друзьями. Шум сражения был слышен за тысячу вёрст, ибо, словно молния, трещали ледяные стены дворца от ударов волшебников. Дед Мороз сопротивлялся изо всех сил, но как он мог противостоять теперь Снежной Королеве, когда люди утратили свет, что заряжал его волшебный кристалл? Лишь одно спасло тогда наш мир от погибели неминуемой. Это была никому неизвестная маленькая девочка, чьё сердце не смогла покорить злая магия. Ведь, возвращаясь на санях домой, Дед Мороз вытащил её из метели, начатой Снежной Королевой, – и тепло благодарности забрезжило в сердце девочки. Этого тепла хватило, чтобы дать Деду Морозу сил победить. Он разрушил Ледяной Дворец и одолел Снежную Королеву.

Но Королева была не промах. В последний момент она успела передать свой волшебный посох слугам-воронам, которые унесли его далеко-далеко, а куда – никто не знает и по сей день…

Глава 2. Заветное желание… и ещё одно

– …С тех самых пор победу Деда Мороза над Снежной Королевой празднуют по всему миру. Случилось всё это тридцать первого декабря, а праздник назвали Новый Год, как новая эра, в которую вошёл мир. И каждый раз Дед Мороз разносит подарки и дарит нам тёплые эмоции. Он исполняет самые заветные желания! Правда, Дед Мороз?

Прервавшись, мама перевела взгляд на папу, ожидая, что он продолжит. Но папа был занят другим – он крайне увлечённо, но абсолютно безуспешно пытался распутать ёлочную гирлянду. Мама легонько ткнула его локтем, кивнув в сторону Юры – их сына, который лежал в постели и ждал от папы продолжения сказки.

– Уже битый час моё сокровенное желание – распутать эту штуку, и что-то никакой Дед Мороз не торопится его исполнять! – проворчал папа, но, заметив взгляд мамы, тут же произнёс, лениво и с явной скукой изображая низкий голос Деда Мороза: – Конечно, правда! И к тебе, Юра, я тоже прилечу в ночь на первое января и исполню твое заветное желание!

– Мам, а где теперь посох Снежной Королевы? – спросил Юра.

– Никто не знает. Но, по легенде, если его коснётся тот, в ком есть снежная магия, Королева покинет свой плен и вернётся в наш мир, – ответила мама.

– Значит, она может вернуться? – испугался мальчик.

– Не бойся, если даже она вернётся, то Дед Мороз её одолеет.

– Особенно если учитывать, что существование ни Снежной Королевы, ни Деда Мороза не доказано наукой, – с иронией сказал папа, всё ещё ковыряясь с гирляндой. – Равно как и возможность распутать этот ужас…

– Папа, конечно, говорит несерьёзно, сынок. Кстати, ты уже написал письмо Дедушке Морозу? – спросила мама Юру.

– Ещё нет! – ответил недовольно Юра.

– А как же он узнает, что ты хочешь под ёлку?

– Это всё папа! Он сказал мне заниматься математикой весь день, вот я и не успел!

Мама взглянула на папу с возмущением.

– А что? Каникулы – лучшее время для саморазвития! Учиться надо постоянно! Это поддерживает дисциплину и воспитывает характер! И вообще, Юр, ложись-ка ты уже спать – режим никто не отменял, завтра у тебя физика, математика и…

– Но, пап, завтра Новый Год! Когда же праздновать? – возмутился Юра.

– Сынок, это всё замечательно, но праздники и сказки – лишь трата времени. Ты ещё маленький, у тебя полно свободного времени – так используй его эффективно, и тогда добьёшься больших результатов. А потом и отдохнуть можно будет. О! – Папа победоносно поднял гирлянду. – Наконец-то распутал! Пойду повешу.

Папа вышел из спальни Юры. Мальчик печально посмотрел ему вслед.

– Мам! Ну вот он всегда так!

– Я поговорю с твоим папой. Ну а теперь тебе и правда пора ложиться спать. – сказала мама, погладив сына по голове.

– Мам, а если отправить письмо завтра, Дед Мороз успеет его получить?

– Конечно успеет. Он ведь волшебник. – И мама накрыла сына одеялом, поцеловала в щёку, выключила свет и вышла из комнаты.

В гостиной папа кружил вокруг ёлки, вешая гирлянду.

– Андрюш, мы же говорили об этом. Не лишай Юру веры в чудеса. Он ведь ребёнок. Ему нужен простор для фантазии, – попросила мама.

– Ему нужна дисциплина, Оля. Я стал учёным, только потому что упорно к этому шёл. И на этом пути никто меня не поддерживал, кстати. А я его вот стараюсь поддерживать, мотивировать, толкать вперёд. Так что он должен добиться ещё больших успехов, чем я, – ответил папа.

– Я понимаю, ты прав, но завтра ведь Новый Год. Нельзя всё время учиться – нужно время и для чуда, – сказала она, приобняв мужа за плечи.

– Для чуда… – усмехнулся Андрей. – Ладно, дам ему завтра выходной. – С этими словами он включил гирлянду в розетку. Мигнув раз-другой, она погасла.

– И сходи за новой гирляндой. – добавила мама.

⁂

Тем временем Юра в своей комнате осторожно слез с постели. Он вовсе не спал – куда там! – ведь есть дела поважнее. Юра на цыпочках подошёл к столу, тихо-тихо, чтобы родители не услышали, и достал из выдвижного ящика лист бумаги и ручку. Сев за стол, подсвечивая себе фонариком смартфона, он принялся писать.

Дорогой Дедушка Мороз!

Что же попросить? «Какое моё самое заветное желание? – спрашивал сам себя Юра, вращая в пальцах ручку. – Чего же я хочу под ёлкой?.. Знаю!»

Подари мне, пожалуйста, на Новый Год щенка! Обещаю, я буду гулять с ним, много играть и всегда о нём заботиться!

Подумав немного, Юра дописал:

И ещё кое-что, если можно…

Да, у него было ещё одно желание, но необычное. Такое редко встретишь в детских новогодних письмах. Но Юра верил, что Дедушка Мороз его исполнит. Ведь он может творить настоящие чудеса! Записав это второе желание, Юра аккуратно свернул письмо и вложил в подготовленный конверт.

Полный приятного предвкушения грядущего праздника, он плюхнулся в постель и хорошенько накрылся тёплым одеялом (непременно высунув из-под него одну ногу). Как бы удивился Юра, если б узнал, что сто́ит ему в эту минуту выглянуть в окно, как он увидит то, чего так ждал и во что верил. Ведь прямо сейчас, прямо под его окном происходили самые настоящие чудеса.

Казалось бы, а что такого необычного в этом аляповатом фургончике, из которого вышли двое молодых мужчин – водитель и пассажир? Конечно, оба они были одеты не совсем «нормально»: длинное чёрное пальто, чёрные котелки на голове, подвязанные фиолетовой лентой, да ещё и оба опирались на трость, будто старики, хотя было им на вид не более тридцати. Но объяснить незаурядный внешний вид можно было легко: окно комнаты Юры выходило на заснеженную пешеходную улицу, где уже несколько дней шла новогодняя ярмарка. Улица сияла гирляндами и фонариками, пестрила нарядными ёлочками. Рядом выстроились прилавки и киоски, где продавали, казалось, всё на свете: от игрушек и подарков до праздничных костюмов и ёлочных украшений. Главным же украшением улицы были артисты, музыканты, факиры и художники, развлекавшие публику кто песней, кто шаржами и карикатурами, кто танцем с горящими булавами или сценками-пантомимами. Так что можно было бы справедливо заключить, что двое мужчин из фургончика – тоже артисты, приехавшие подготовить площадку для завтрашних выступлений. Потому и трости, и котелки – лишь реквизит и костюмы, не более того.

Но вот что было объяснить трудно, так это загадочный разговор, участником которого стал пожилой полицейский Валерий Степаныч. Будучи ревностным блюстителем правил, он, заметив фургончик с другой стороны улицы, тут же стремглав (насколько это позволяли ему больные колени) помчался разбираться со злостными нарушителями правил дорожного движения. Ведь это тротуар для пешеходов, тут нельзя парковаться!

– Ну что, граждане, нарушаем? – сказал он с довольной улыбочкой, для которой совсем не было повода, но которая всегда появляется на лице служителей правопорядка, когда они произносят эту фразу. – Куда ж вы на тротуар заехали?..

Водитель фургона, высокий мужчина с противной козлиной бородкой, приблизился к Валерию Степанычу, мрачно взглянул на него из-под густых чёрных бровей и неторопливо провёл раскрытой ладонью прямо перед лицом полицейского.

– Мы сюда не заезжали, – произнёс загадочный человек невозмутимым голосом. Перстень с фиолетовым камнем на его пальце ярко сверкнул, и Степаныч повторил безразлично:

– Вы сюда не заезжали…

– Молодец. Скачи отсюда! – Ещё раз сверкнул перстень, и полицейский, словно позабыв о своих измученных коленях, зашагал вприпрыжку вдоль по улице, будто зайчик. Со стороны он бы напомнил скорее весёлого мальчишку, чем серьёзного взрослого мужчину.

Но и на этом чудеса не закончились. Человек с перстнем подошёл к багажнику фургона, где уже ждал его товарищ. Они оглянулись – вечерняя улица была пуста. Как только полицейский ускакал за угол, человек с перстнем кивнул товарищу. Тот открыл багажник лёгким касанием, и яркий, но холодный голубой свет полился оттуда на улицу. В сиянии этого света снежинки казались ещё прекраснее. Но вот что странно: жёлтые фонарики, которые украшали улицу, сразу как будто немного потускнели.

Мрачные мужчины в котелках вместе потянулись руками в багажник – к тому предмету, который был источником загадочного света. Какое чудо они оттуда достали, видеть не мог никто, кроме них. Кроме них и, конечно, Юры, ведь их фургончик стоял прям под его окном. Но Юра, укрытый тёплым одеялом, уже досматривал седьмой сон. Снились ему, конечно, удивительные чудеса. Знал бы тогда Юра, что чудеса окружают его не только во сне, но и наяву.

Глава 3. На волнах «Первого Сказочного»

Утром тридцать первого декабря в соседней квартире нежданно-негаданно забарахлила скатерть-самобранка. Хозяин её, Иван Додонович, он же царевич Тридевятого Царства, он же директор Главнейшего исторического музея, безуспешно пытался заставить её подать ему бургер, картошку фри и кетчуп.

– Да что ж ты будешь делать! К Яге её, что ли, отнести? Быть может, починит? – возмущался он, в очередной раз увидев на скатерти вареную куриную грудку с брокколи вместо сочного бургера.

На кухне бубнил телевизор. Девушка-репортёр докладывала: «Можно с уверенностью сказать, что это последний снежный Новый Год. Глобальное потепление – это угроза, которую скоро не получится игнорировать…» На кухню вошла Марья Искусница, жена Ивана Додоновича, и выключила телевизор.

– Чего ты тут кричишь? – спросила она у мужа.

– Глянь, не работает! – Иван указал на скатерть-самобранку. – Я уже битый час прошу у неё бургер, а вместо этого получаю непонятно что!

– Очень даже понятно что – полезное питание. Это я попросила самобранку подавать нам отныне только диетические блюда.

– С каких пор мы на диете сидим? – проворчал Иван.

– Никогда не поздно начать следить за своим здоровьем. – Марья села на кресло и принялась вязать маленькие детские носочки. – Кстати, Вань, я, знаешь, тут подумала: что, если мы следующий Новый Год будем встречать не вдвоём, а втроём? – сказав это, Марья с намёком положила руку на свой живот, округлившийся за последние несколько месяцев.

– Да ты же знаешь Бабу Ягу, зови не зови, а она не приедет. Праздники не любит. Самобранка, ну хоть майонезу можно?

– Только если диетический. Да я не про Бабу Ягу, Вань. Я имею в виду, будет здорово, если праздник получится по-настоящему семейным, понимаешь? – с этими словами она встала с кресла и подошла к столу. Любой хоть сколько-нибудь внимательный человек давно бы понял, на что она намекает Ивану: скоро у них родится ребёнок. Да вот только Иван, хоть и Царевич, всё-таки иногда ещё и дурак, и потому в упор не замечает беременности жены.

– А, ну мои точно не приедут, я ж рассказывал, у нас с ними сложно всё. Или ты своих родителей позвать хочешь? Уф! – Иван попробовал диетический майонез и с отвращением отодвинул его от себя.

– Вань! – уже возмущённо сказал Марья. – Ну неужели ты ничего не заметил?! Я, по-твоему, никак не изменилась?

Ваня внимательно окинул её взглядом и пожал плечами.

– Конечно, изменилась: ещё красивее стала! – и Иван приступил к еде.

Раздосадованная Марья села обратно в кресло и вернулась к вязанью детских носочков. Иван, безрадостно тыкая вилкой в брокколи, бросил на них взгляд.

– Это на кого такие маленькие? У меня сорок четвёртый, у тебя тридцать шестой.

– Ни на кого! Вань, а сходил бы ты… на ярмарку после завтрака. Подарков бы купил Яге, Кикиморе и Лешему.

– Так они ж не придут! Я говорю, не празднует Яга Новый Год!

– Всё равно! При встрече подарим. Может, её просто никто никогда не поздравлял, вот она и не празднует.

⁂

И действительно, Баба Яга Новый Год не праздновала. Совсем другие хлопоты были нынче у неё в голове. Поливая у себя на грядке гигантские мухоморы особым отваром, она не могла нарадоваться их размерам – некоторые доходили ей до колена!

– Пруть и пруть! Кустистые! – приговаривала она. Сколько зелий и волшебных снадобий она из них сварит!

Из приятных размышлений Ягу вырвал незнакомый голос.

– Ну что, сказочные мои, солнце в зените – значит, время новостей!

Она вышла из огорода к дверям избушки на курьих ножках и обомлела. Кикимора и Леший стояли во дворе. У Лешего был страшно гордый вид. Рядом с ним ступа – любимое средство для полётов Бабы Яги. Только вот выглядела она теперь совсем не как раньше. Леший каким-то чудом прикрутил к двери ручку, а спереди нацепил фары и зеркала заднего вида! Ступа выглядела как монстр Франкенштейна, эклектично собранный из разных неподходящих друг другу деталей.

– Наш дом – лес! – гордо протянул Леший.

– Что ж ты учудил, окаянный! – воскликнула Яга, не потерпев такого надругательства над своим любимым средством передвижения. Вдруг откуда-то заиграла мелодия, громкая и навязчивая, из тех, что сразу заедают в памяти. Яга встрепенулась, не понимая, где ж находится источник звука. Потом неведомый голос вновь заговорил:

– Новости на волнах «Первого сказочного». О спорте.

Кикимора и Леший довольно улыбнулись.

– На чемпионате сказочного мира по борьбе в очередной раз все призовые места забрали три богатыря.

Звук явно шёл от ступы.

– Ты чё это, живой, что ли? – удивилась Яга.

– О культуре. Змей Горыныч заявил, что снимется в продолжении нашумевшего сериала «Игра престолов», – продолжал голос из ступы, не реагируя на удивление Яги.

– Брешешь! – ответила она голосу.

– Матушка Ягиня, оно вас не слышит! – сказала Кикимора.

– Как это не слышит? Я ж рядом стою, глухое оно, что ли?

– Это ж радио! Его Леший с Ванькиной машины скрутил! Оно не живое! – объяснила Кикимора, постучав костяшками по ступе. Яга заглянула внутрь и действительно увидела на стенке ступы радиоприёмник.

– Наш дом – лес! – подытожил Леший.

– Я на это согласия не давала, – проворчала Яга недовольно.

– О погоде, – продолжал ведущий сказочного радио. – В мире людей канун Нового Года. Расстелился белый снег, ветрено. В сказочном, как обычно, светит красно солнышко.

– Заглуши шарманку, окаянный! – прикрикнула Яга на Лешего.

Тот, понурив голову, выключил радио. Только Яга собралась вернуться к огородным делам, как Кикимора с тоской протянула:

– Новый Год нынче в людском мире, слыхали? Хорошо у них: что ни месяц, то какой-нибудь праздник. Вот бы нам так.

– Наш дом – лес, – согласился Леший.

– Праздник как праздник, обыкновенные людские глупости… – ворчала Яга.

– Вот всегда ты так! А ведь нас Иван да Марья звали! Может, сходим на часок? Хоть какое-то разнообразие! Настоящую зиму посмотрим! – принялась уговаривать её Кикимора.

– Нечего там смотреть. Один мороз до костей, – неожиданно мрачно ответила Яга. – И вообще, их праздники – сплошной шум. А я люблю покой и тишину! И праздную по-своему! – отрезала она, поправив вязаный клетчатый платок на своих плечах. В этом жесте была какая-то неожиданная нежность, как будто бы платок напоминал ей о чём-то али о ком-то…

⁂

И правда, в преддверии праздника повсюду в мире людей стоял шум и гам. Но особенно шумно было на тайной фабрике подарков Деда Мороза. Она располагалась в самом центре города, где каждый день мимо неё проходили люди и ничего не замечали, ведь была она спрятана в неприметном месте.

Внутри фабрика уже вся была заставлена горами подарков в ярких, блестящих упаковках. Коробки тонули в клубах разноцветного пара, который выходил из труб большущего механизма в центре – генератора подарков. С одной его стороны была щель для писем, как у почтового ящика, а с другой – дверца, ведущая на конвейерную ленту. На самом корпусе красовалась большая серебряная снежинка.

К генератору подошёл низенький человечек в красном колпаке и синем комбинезоне. В руках у него была стопка писем. Он взял одно из них и прочитал про себя: «Дорогой Дедушка, на Новый Год подари мне красивую куклу в розовом платье! Спасибо! Лена, 6 лет».

– Будет тебе куколка. – с тёплой улыбкой тихо прошептал человечек. С этими словами он закинул письмо в генератор. Сложнейший волшебный механизм загудел, застрекотал, защёлкал, испуская в трубы белый пар. После особенно громкого жужжания дверцы генератора открылись, и из них на конвейерную ленту вылетела кукла в розовом платье. По трубам генератора пошёл розовый пар.

Человечек продолжил класть письма в генератор, в то время как другие такие же низенькие работники занимались упаковкой подарков. На самом деле, это были вовсе не человечки, а подморозовики – волшебные создания, которые помогали Деду Морозу. Один из них подхватил куклу, упаковал её в подходящую по размеру коробку и прикрепил открытку: «Лене, в город Новосибирск».

– Пора в усадьбу отнести подарки, Ми! И помоги другим с загрузкой в сани! – нараспев проговорил подморозовик Соль.

Подоморозовики были рождены на свет могучим ветром из звона колокольчиков на крыльце усадьбы Деда Мороза. Семь живых существ, по числу нот. Потому и назвали подморозовиков До, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля, Си. Были они народцем весёлым, полным жизни и радости. Только познакомившись с Дедом Морозом, они попросили разрешения остаться у него, а взамен пообещали помогать ему во всех делах.

– Иду-иду! – пропел в ответ Ми.

Ми поднял столбик подарков в два раза выше себя и летящей походкой (не уронив ни одного подарка!) добрался до портала. Со стороны он выглядел как обычное зеркало высотой с человеческий рост и примерно в два раза выше, чем Ми. Когда Ми запрыгнул в него, вся зеркальная поверхность покрылась синим светом, и выпрыгнул Ми уже в усадьбе Деда Мороза. Этот большой и тёплый дом уже весь был завален цветастыми коробками с игрушками, сладостями и всем-всем-всем. С ними в руках сновали туда-сюда по усадьбе остальные подморозовики, то и дело спотыкаясь друг о друга. Действительно, помощь тут не помешает.

– Куда понёс Калининград? Его Морожество сперва в Новосибирск летит по плану! – низким басов возмутился Ре.

– Ну не бурчи! Я поменяю всё в момент! – пропищал в ответ подморозовик Си.

– А вот и Дедушка вернулся! Ну! Коробки в руки – и на сани! – скомандовал До.

И правда, во дворе усадьбы приземлились волшебные сани, а из них вышел сам Дедушка Мороз с белоснежной бородой, в сине-белой шубе, с усыпанной снежинками шапкой и длинным ледяным посохом. Посох венчал Кристалл, сияющий тёплым жёлтым светом.

– Как обстановка? Пойдём на фабрику, помогу вам! – проговорил Дедушка, с улыбкой приветствуя подморозовика До.

– Ваше Морожество, всё как по нотам! Грузят подарки Си, Ре и Ми. А на фабрике трудятся Ля, Соль и Фа! Перед вами отчёт держит До!

– Ну хорошо! – тепло сказал Дедушка Мороз.

Он посмотрел на единственную ёлку во дворе. На ней сверкали яркие огоньки, но никакой гирлянды не было. Огоньки парили в воздухе, словно светлячки, и сияли таким же тёплым желтым светом, что и волшебный Кристалл.

– Сердец наполнено так много счастьем! – пропел До, тоже взглянув на огоньки.

– Да. Какая красота! То ли ещё будет! Когда всем подарки разнесу, засияет ярче солнца! – Дед Мороз посмеялся.

Ми и Ре уложили подарки в сани.

– Ваше Морожество! В путь всё готово! – пропел Ми.

– Всё как по нотам в нашей работе! – пробасил Ре.

В этот момент на ёлке загорелся ещё один маленький огонёк.

Глава 4. Мамин секрет

– Да будет свет!

Сияние огоньков осветило ёлку – папа наконец включил новенькую гирлянду. Она переливалась всеми цветами радуги.

– Ура! – воскликнул Юра. – Давайте танцевать! Мам, давай наш танец!

Они вышли в центр комнаты и оба стали танцевать: притопнуть, повернуться, показать ёлочку руками, снова притопнуть, шаг влево… Мама запела «В лесу родилась ёлочка», но папа, конечно же, к танцу не присоединился.

– Пап, ну давай с нами! Это же наш танец! – попросил Юра.

– Сынок, ну что ты, не говори непонятных для папы слов. Он же не знает, что эти движения называются «танцем», – с иронией заметила мама.

Папа в ответ закатил глаза.

– Истина в том, что я просто не вижу в них смысла. Вот если бы он вместо танцев всё-так решил несколько примеров по математике…

– Андрей! – вздохнув, сказала мама.

Папа понял, что его реплика была лишней. Всё-таки он сам согласился вчера не мучить ребёнка учёбой в Новый Год.

Мама и сын продолжили танцевать этот простенький, но милый танец, который она когда-то сама для них придумала.

– Ну пап!

Нехотя Андрей присоединился к танцу, но только на самой последней строке, когда ему и оставалось, что притопнуть разок ногой.

– Ты поздно начал! – расстроился Юра.

– В следующий раз потанцуем, – ответил папа.

Мама поглядела на часы.

– Ой, мне ведь на работу пора! Совсем затанцевалась с тобой! – Мама поцеловала Юру в лоб. – А вы тут без меня не скучайте. На ярмарку сходите, как раз к столу докупите чего не хватает.

– Мам, постой! – Юра побежал к себе в комнату.

Пока ребёнок их не слышал, мама подошла к папе.

– Знаешь, что он хочет на Новый Год? Собаку.

– Даже не знаю… Будет играть с ней, вместо того чтобы учиться, – возразил папа.

– Он ведь уже на день рождения просил! Теперь наверняка попросит и у Дедушки Мороза.

– Собака – это большая ответственность! – продолжал спорить папа.

– Правильно. Ответственность. Ты ведь сам хочешь, чтобы он был ответственный и дисциплинированный. Отличный метод этого добиться – собака. – Мама хорошо знала своего мужа и могла подбирать такие аргументы, которые прекрасно на него действовал.

– Ну хорошо, собака так со…

– Тшш-ш-ш! – шикнула мама, услышав торопливые шаги Юры.

– Вот, мам, отнеси, пожалуйста! – с этими словами Юра передал маме письмо для Дедушки Мороза.

– Обязательно! Ну, я побежала!

Спустя полчаса мама уже подходила к месту работы – отделению почты. Она отперла большую дубовую дверь ключом, осмотрелась: не сморит ли кто? Затем она зашла внутрь и заперла за собой замок, форма которого немного напоминала снежинку со скважиной по центру…

Глава 5. Гаснут лампочки

Папа и Юра тоже скоро вышли из дома и тут же встретили своего соседа Ивана Додоновича. Правда, они его знали как Ивана Денисовича, директора музея. Оказалось, что им троим в одном направлении – на ярмарку.

Там, на заставленной прилавками улице, только и слышалось отовсюду: «С наступающим! С наступающим!» Горели натянутые над дорогой лампочки, отовсюду доносились звуки новогодней музыки.

– К столу надо немного докупить, – вспомнил папа.

– Что, обстоятельно готовитесь? – поинтересовался Иван.

– Да так… чисто символически, пару салатиков.

– Мы тоже. Ну плюс ещё мясо по-французски и селёдку под шубой.

– Куда же без шубы! Но вообще у нас три салатика. И утка.

– А у нас…

Юра почти не слушал разговор. Он давно заметил, что иногда взрослые ведут себя очень странно. Например, сейчас его папа и сосед одновременно и скромничали притворно, и при этом расхваливали каждый свой новогодний стол. Хотя Юра-то прекрасно знал, что никакой утки у них не планируется, а сосед уж очень навряд ли планирует запекать перепёлок. А когда его папа проронил пару слов про фаршированного молочного поросёнка, Юра не выдержал и хихикнул. Удивительно: эти взрослые уверены, что никто не поймёт их преувеличенного хвастовства, и при этом не верят в такие простые и очевидные вещи, как новогоднее чудо.

Разговор, уже дошедший до описания невероятных объёмов праздничных напитков, прервал промоутер. Он сунул Юре в руку флаер, в центре которого красовался полный лысый мужчина в костюме и галстуке-бабочке.

– Первый в мире голографический спектакль, сделанный искусственным интеллектом! Комедия «Ни дать ни зять»! Спешите увидеть! Последний раз в этом году!

– Пап, правильно же «ни дать ни взять»? – спросил Юра, когда они уже отходили от промоутера.

– Я, конечно, говорил, что нужно больше читать, но не всё же, что дают. – Папа взял флаер и показал его Ивану, удивлённо заметив: – До чего дошла наука! Спектакли уже искусственный интеллект пишет! Скоро вообще и актёры будут не нужны! Тоже ИИ будут! Так, скорее, зачем пришли?

Не найдя урны, папа поместил листовку к себе в карман и повёл Юру к прилавкам.

Когда продукты к столу были куплены, Юра вызвался помочь Ивану с выбором подарков для его друзей. Это оказалось непросто.

– А что они любят?

– Одна любит… Как бы… – Иван подбирал слова, стараясь не выдать, что подарки полагаются Бабе Яге и Кикиморе. – Растения всякие собирать, коренья выкапывать.

– Дачница? – предположил папа. – Может, ей набор тяпок всяких, лопаток?

– Не, у неё, как бы это назвать, свои методы. Ручная работа, так сказать.

– Тогда, может, абонемент в маникюрный салон?

На мгновение Иван представил Бабу Ягу в маникюрном салоне с длинным розовыми ногтями, покрытыми лаком. А потом он представил, что она с ним сделает, если он подарит ей такой подарок. Стало не по себе.

– Навряд ли…

– Ну а другие что любят? Как зовут-то хоть? Скажите! – попросил Юра.

– Леш… Лёша. Лёха. – Иван задумался, как описать соседям предпочтения Лешего. – Он лес любит. Обожает. Сам почти дерево, если честно.

Юра посмеялся.

– Слушай, классную тему видел – набор для выживания «тридцать шесть в одном», – пришла папе идея. – Там топор, чтобы дрова рубить, огниво – огонь разводить, штука такая специальная, чтобы из берёзы сок добывать.

– Нет-нет-нет, точно нет, – запротестовал Иван, вообразив реакцию Лешего на этот набор. – Ладно, сам что-нибудь найду.

– Папа! Дядь Ваня! Пойдём, посмотрим, что там! – Юра указывал пальцем в сторону большой толпы в центре ярмарки.

Все трое протиснулись сквозь толпу, обойдя маму с дочкой, у который был огромный плюшевый зайка в руках, занимавший место почти с ещё одного человека. Было так тесно, что папа с Юрой по дороге чуть не выбили из рук одной девушки снежный шар. Стоявший рядом парень, очевидно, её молодой человек, сначала с возмущением посмотрел на них, но девушка, казалось, ни капли не расстроилась. Полная предчувствия праздника и тёплой нежности к своему возлюбленному, она лишь улыбнулась и обняла его.

– Брось, милый. Они случайно.

– Извините – сказал папа, но Юра уже утащил его за руку к центру ярмарки.

Когда троица вышла на первый ряд, Юра увидел, вокруг чего все собрались. В окружении толпы стояли двое мужчин. Юра первым делом заметил перстень с фиолетовым камнем на пальце одного из них. Мужчины сделали глубокий поклон, сняв свои элегантные котелки, а затем выпрямились и направились к небольшому пьедесталу, крича:

Эй, народ честной!
Не спеши! Постой!
Эй, честные господа!
Собирайтесь все сюда!

На пьедестале явно стояло что-то высокое, но сам предмет не было видно, поскольку он был накрыт чёрной тканью. Мужчины, в которых толпа видела уличных артистов, синхронно схватились за ткань и сорвали. Под ней был длинный посох, словно бы сотканный изо льда и снега. Юра удивлённо уставился: тот парил в паре десятков сантиметров от пьедестала. Народ тоже всполошился, всем стало интереснее. Никаких видимых глазу ниточек или верёвок или прозрачных подставок не было. Как бы подтверждая немые догадки публики, один из артистов провёл ладонью сначала над посохом, а потом под ним.

– Пап, он летает! Он волшебный! – воскликнул Юра.

– Сынок, сколько раз говорить: волшебства не существует, – ответил скептично папа.

– А как он тогда летает?

– Наверняка у этого есть научное объяснение. Сейчас разберёмся! – сказал папа, не скрывая интереса. Всё-таки он был настоящим учёным, и в нём горело пламя любопытства. Сталкиваясь с чем-то неизвестным, он, как и любой исследователь, хотел разобраться и понять, как это устроено.

– Испытайте силушку свою богатырскую в состязании за приз волшебный! – продолжал тем временем кричать артист.

– Для того, чтобы этот прекрасный и по-настоящему волшебный посох стал вашим, – подхватил второй артист, – нужно крепко взять его в руки, произнести древнее заклинание: «Никс венире!» – и…

– Всего-то лишь поднять его с места! – закончили они уже вдвоём.

Кто-то в толпе хмыкнул. И правда, задача не звучала сложно.

– «Никс венире», – пробормотал про себя Иван Додонович. – Где ж я это слышал?..

– Пап, а ты сможешь поднять? – спросил Юра, которому тут же захотелось получить этот чудесный летающий посох.

– Легко! – ответил папа. – «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир!» Кто сказал?

– Архимед, – отчеканил Юра.

– Правильно. Научное мышление способно на всё!

Тем временем из толпы вышел здоровенный краснощёкий мужчина.

– Да ну, делов-то! – самонадеянно воскликнул он и приблизился к посоху. – Чё там, говоришь, «никс венире»?

Артисты кивнули. Краснощёкий крепко схватился за посох, произнёс «древнее заклинание» и потянул на себя. Посох не сдвинулся с места. Как бы краснощёкий ни старался, как бы ни перехватывал рукоять поудобнее и сколько бы ни старался, посох так и оставался висеть, где висел. В конце концов мужчина махнул рукой и ушёл с площади. Всё это время папа внимательно наблюдал за посохом.

– Всё ясно! Там два магнита, одинаково заряженных. Если отключить питание, то никакая силушка богатырская не нужна – ты и сам справишься, – уверенно заявил он сыну.

Краснощёкий, уже стоя в толпе, растирал ладони – посох оказался удивительно холодным.

– Смотри, как надо! – крикнул крепкий парень, выходя к посоху. Он подмигнул какой-то красивой девушке в толпе и тут же потянул посох одной рукой – безрезультатно. По толпе пробежал смешок.

– А, точно! Никс венире!

Парень попробовал ещё несколько раз, но у него ничего не вышло. Иван Додонович нахмурился: ему отчётливо казалось, что он где-то это слышал, но где именно – как из головы вылетело.

– Подстава какая-то, сто процентов, – оправдывался парень, возвращаясь от пьедестала после очередной неудачной попытки.

– Хм, а может, и не магниты… – задумался Андрей. – Но явно посох летает не сам по себе, должна быть какая-то система…

– Эй, мальчик! – обратился один из артистов к Юре. – А ты не хочешь попробовать?

Юра поднял глаза на папу, и тот кивнул. Тогда мальчик подошёл к посоху и схватился за него обеими руками. Он ожидал, что посох даже не шелохнётся, ведь даже двое взрослых крупных мужчин не смогли его и на миллиметр подвинуть. Но стоило ему лишь только прикоснуться, как он сразу почувствовал – что-то произошло. И в следующую секунду он, к удивлению всех зрителей и себя самого, абсолютно без усилий снял парящий посох с места над пьедесталом. Толпа захлопала в ладоши. Артисты переглянулись.

– Папа, смотри, получилось! – Юра повернулся к отцу. Андрей удивлённо усмехнулся, глядя на сына.

– Скажи: «Никс венире» – и приз твой, – проговорил артист с фиолетовым перстнем, не сводя глаз с Юры.

– Никс…

– Нет, Юра, стой! – выкрикнул Иван, всё вспомнив. Но было уже поздно.

– … венире! – закончил Юра.

Посох в руках Юры словно вспыхнул изнутри синим пламенем, но оно не согревало, а наоборот, пробирало морозом до костей. Юра невольно выпустил посох из рук.

– Избранный! Он избранный! Вот и настал час! – восклицали артисты.

– Какое-то странное шоу, – заметил папа.

– Никакое это не шоу! Надо бежать! – громко прошептал ему на ухо испуганный Иван Додонович.

– Почему это?

Но Иван не успел ответить. Вокруг посоха снег вдруг поднялся и завертелся в быстром вихре, скрыв за собой артистов. А когда вихрь рассеялся, на площади стояла женщина, опираясь на тот самый посох.

Толпа ахнула от удивления. То, что казалось поначалу не самым интересным конкурсом, теперь представлялось зрителям неожиданным шоу иллюзионистов.

– Откуда она появилась? – спросил Юра. Папа задумался, но ответа у него пока не было.

На женщине было величественное сине-белое одеяние и корона из маленьких льдинок. Царственный вид придавали ей, в первую очередь, стать и строгий, надменный взгляд. Она посмотрела на свои руки так, будто видела их в первый раз. Затем провела ими по посоху, медленно, даже почти нежно. Так касаются ручки двери родного дома, вернувшись после долгой дороги. Затем она глубоко вдохнула, закрыв глаза.

– Свобода… – прошептала она, и голос её был подобен шелесту листьев под морозным ветром.

– Это Снежная Королева! – сказал Иван папе. – Мы должны бежать!

– Что за глупости? Это же всего лишь шоу, артисты, – ответил тот невозмутимо.

– Возрадуйтесь! Ваша Королева явилась! – прогремел мужчина в котелке и с фиолетовым перстнем.

– Вы не понимаете… – сказал Иван, запинаясь от страха. – Лучше уходите!

И, не дожидаясь ответа, он направился прочь, пытаясь протиснуться через плотную толпу.

– Мальчик подсадной! Это мошенничество! – раздался голос одного из зрителей.

– Точно! Подстава! Он не мог его сдвинуть! Мошенники! – вторил краснощёкий. Толпа загалдела. Люди, видимо, думали, что победа Юры была частью спектакля, и многие расстроились, что не смогут принести своим детям в подарок «волшебную» летающую игрушку.

На недовольный шум и гам тут как тут появился служитель правопорядка Валерий Степанович. Поправив ушанку, он подошёл к Снежной Королеве.

– Так, граждане, спокойно! Где тут мошенники? Что тут происходит?

Женщина, всё это время оглядывавшая себя, впервые посмотрела на толпу.

– Гражданочка, это вы тут народ баламутите? Людей обманываете? – обратился к ней полицейский. Она в ответ лишь бросила на него пренебрежительный взгляд.

– Склонись перед своей Королевой! – приказал ему один из артистов.

– Жалкий смертный… – процедила женщина полицейскому.

– Так, эт-самое… Налицо оскорбление представителя власти при исполнении! Пройдёмте-ка в участок, протокольчик составим… – с этими словами Валерий Степанович коснулся её локтя и… застыл на месте, обратившись в лёд.

Не успел никто сообразить, как стукнула она посохом оземь, и тут же от места удара пошла морозная волна. Она не сбивала с ног и не превращала тела в лёд. Но каждый, кто попал под её влияние, вдруг почувствовал, что больше радоваться в этом мире нечему. Как будто всё доброе и прекрасное ушло. В один момент близкие люди стали казаться им уродливыми, неприятными и злыми. Юра услышал, как девушка, которая ещё несколько минут назад с такой нежностью называла своего молодого человека «милый», почему-то кричала на него. Он кричал что-то в ответ, а она разбила подаренный им снежный шар. Девочка с большим плюшевым зайцем бросила его на землю, сказав маме, что подарок ужасный. Девочка убежала, а мама даже не попыталась её остановить: хладнокровно посмотрела вслед и ушла в другую сторону. Раздор охватил ярмарку: люди припоминали друг другу старые обиды и разругивались в мгновение. Где-то началась драка. Артист с фиолетовым перстнем ликовал:

– Снежная Королева вернулась! Спустя тысячу лет она вернулась!

Во всей этой суматохе папа крепко держал руку испуганного Юры.

– Надо уходить, люди будто с ума посходили.

– Так вот кто меня освободил… Любопытно, – проговорила Снежная Королева скорее сама себе, чем Юре.

– Папа, она настоящая Снежная Королева! – сказал Юра, когда она приблизилась к ним. – Дедушка Мороз…

– О, славный, добрый Дедушка Мороз. Все дети мира его обожают, не так ли? – саркастично спросила Снежная Королева. – Думаешь, всё будет как в сказке? Думаешь, он сумеет одолеть меня?

– Женщина, я не знаю, что у вас тут за шоу… – попытался вставить папа, но Снежная Королева не обратила на него никакого внимания.

– Хочешь увидеть Дедушку Мороза? – тон Снежной Королевы стал вдруг мягче. Казалось, ей и правда можно довериться. – Пойдём со мной!

– Так, мой сын с вами никуда не пойдёт! Всё, Юр, нам пора домой.

Андрей, порядком разозлённый, развернулся и повёл было сына с ярмарки, но тут прямо перед ним появился артист с фиолетовым перстнем.

– Куда собрался? Твой сын – избранный, и он принадлежит Её Величеству!

– Никому он не принадлежит! Прочь с дороги, не то получишь! – угрожал папа.

– Не кипятись ты так, букашка. – артист указал на него пальцем с перстнем. Сверкнул фиолетовый свет, и папа превратился в небольшой старинный самовар. Артист усмехнулся, подхватил под мышки Юру и понёс его к Снежной Королеве.

– Папа! Папа! – кричал мальчик, но никто ему не отвечал. Двое артистов обратились в воронов и улетели. Снежная Королева взмахнула рукой, и вихрь скрыл её и Юру. Когда вихрь рассеялся, на площади остались только замороженный полицейский и слегка покачивающийся самовар.

Из-за угла выглянул Иван Додонович. Осмотревшись, он подбежал и схватил самовар.

– Андрюша!.. Андрюша… Ну как же так!

Торопясь прочь с самоваром в руках, Иван пробежал под фонариками, натянутыми над улицей. Все они были разбиты вихрем мороза, и ни один больше не горел прежним тёплым, жёлтым светом.

Глава 6. Сквозь миры на ступе

Марья шла по лесу, а Иван тащился с самоваром за ней следом.

– Далеко мы? Ай, что ж я никак дорогу-то не запомню! – ругался на себя Иван.

– Уже почти, она должна быть где-то… вот! – Марья указала пальцем на большой куст в нескольких десятках метров.

– Как заросло-то! – удивился Иван.

Они подошли ближе, и стало ясно, что вовсе никакой это не куст, а старая «Чайка», вся обросшая мхом и зеленью, укрытая ветками. Когда-то на этой машине ездил Иван, и потому сейчас он забирался в неё с некоторой тоской. «Нет, нечего мне грустить, – подумал он, открывая заднюю дверь. – На благое дело машина пошла». И действительно, после того как Иван, Марья, Сенька и Яга одолели Кощея, «Чайка» сыграла свою роль. Между миром людей и волшебным лесом стоял непроницаемый барьер – Твердыня. Лишнего люда внутрь пускать жителям леса не хотелось, чтоб не пугались шибко и не угрожали их спокойной жизни. Но перемещаться туда-сюда иногда было нужно, а потому «Чайка», застрявшая в разломе барьера, стала своеобразным порталом. Садишься на заднее сиденье в нашем мире, а выходишь через передние двери уже в волшебном лесу. «Надо Кикимору попросить, чтоб прибрала здесь», – подумал Иван, протискиваясь через салон, весь заросший каким-то острым кустарником. Помогая Марье, он даже порезался об иголки.

В волшебном лесу было не жарко и не холодно – идеальная температура. Иван торопливо скинул тёплую зимнюю куртку на «Волгу» и побежал за Марьей дальше – она с первого раза запомнила дорогу и теперь шла впереди.

– Хорошо, что Снежная Королева сюда ещё не добралась! – сказал он на бегу.

– Ты думаешь, она может? – испуганно спросила Марья.

– Боюсь, для колдуньи её уровня найти прореху в Твердыне будет проще простого.

Раньше, чем они увидели избушку на курьих ножках, они услышали голос диктора волшебного радио. Правда, разобрать ничего не удалось, ибо всё перекрыл недовольный крик Бабы Яги.

– Кому сказала, останови эту брехню! Не бывать в моём лесу этого твоего радива!

– Наш дом – лес… – недовольно прорычал Леший, но послушно выключил радио в ступе.

Яга вдруг принюхалась: что-то она учуяла, причём что-то неладное.

– Магией иноземной пахнет… Недоброе чую, но знакомое, ой, шибко знакомое…

– Матушка Ягиня! Матушка Ягиня! – окрикнула Бабу Ягу Марья.

Баба Яга, Кикимора и Леший обернулись к ней и Ивану.

– Что ж за день-то такой, куда ни погляди, отовсюду сплошной шум, покоя не дають! – начала было возмущаться Яга.

– Матушка, простите, но там… – прервала её Марья.

– Снежная Королева вернулась, – закончил за неё запыхавшийся от бега по лесу Иван.

И следа не осталось от былой ворчливости Бабы Яги. Помрачнела она чернее тучи. Прислушалась к воздуху – так вот что это она учуяла… То-то кажется, что знакомое…

– Ну, не тяни, окаянный, рассказывай! Каким чудом злодейка возвернулась? – подскочила к Ивану Кикимора.

И Иван рассказал, не упустив ни одной детали. Узнав всё о посохе, о колдовстве Королевы и о похищении Юры, Яга крепко призадумалась. Плохо дело, коли Снежная на свободе. Не любит она в дела чужие ввязываться, ой не любит, и сейчас бы не хотела. Всяко окромя её найдётся героев, чтоб людишек спасать. Да только хоть ей и не хотелось этого признавать, но привязалась она к ним. С тех пор как помогли люди ей Твердыню спасти и Кощея одолеть, по-другому стала Яга к ним относиться, добрее. Иван и Марья теперь и вовсе друзья ей стали. Подумать только, у Бабы Яги – друзья! И сердце её кровью обливалось, стоило лишь вообразить, как заморозит Королева Додоныча и Искусницу. Но, конечно, ничего такого она им не сказала – ещё чего, в нежностях расшаркиваться!

– Беду люди в мир вернули, ой какую большую беду, – протянула она мрачно.

– Одного не понимаю: что такое произошло, когда Снежная Королева на площади появилась? Ты говоришь, что люди как будто с ума сошли: обозлились, друг с другом ругаться начали ни с того ни с сего, даже дрался кто-то. Это что, какое-то помешательство? – спросила Марья.

– Не знаю даже, если честно, – развёл руками Иван.

– Я знаю. Заклятье это её собственного изобретения. Сердца людские она замораживает. Оттого люди злые становятся. Всё добро уходит, тепло всё. Только холод остаётся. Они ей послушными делаются, а к своим близким гневом напитываются.

– Но зачем ей это сдалось? Просто так поиграться с людьми? – ужаснулся Иван.

– Не понимаю пока точно, Ванька, – покачала головой Яга.

– Что же нам теперь делать? – задумалась Марья.

– Наш дом – лес! – пророкотал Леший.

– Во! Верно! Можно ж ведь у нас спрятаться, а? – поддержала идею Лешего Кикимора.

– Подумай хорошенько, Кикимора, можно ли? – Яга обвела рукой лес.

Только сейчас все остальные заметили, что во время рассказа Ивана в волшебном лесу пошёл снег. Теперь на краснющих мухоморах Яги блестели белые снежинки.

– Быть того не может! – воскликнула удивлённая Кикимора: это был первый за тысячу лет снег в волшебном лесу.

– Велика сила её колдунская. Кощей по сравнению с ней был как улитка рядом со скаковой лошадью. Снежная Королева и до леса доберётся, как черёд настанет. Нет, придётся нам за мир людской вступиться, иначе самим несдобровать.

– Но вы ведь одолеете её, матушка Ягиня? – с надеждой спросила Марья Искусница.

– Не в силах я с ней справиться, родная.

– Что же нам делать тогда? Что же будет? – ту же запаниковал Иван.

– Не верещи. Давай по порядку. С самоваром сперва разберёмся, вернём соседу вашему облик человеческий.

Яга указала крючковатым пальцем на землю, и Иван поставил туда самовар. Баба Яга взмахнула рукой и навела свой чёрный ноготь на самовар. Ничего не вышло. Ещё разок взмахнула – всё впустую.

– Так это, с самоваром вы как, скоро? – неловко поинтересовался Додоныч.

– Сам не видишь, что ль, Царевич? Не работает магия моя. Не справиться мне с этим чёрным чародейством. Плохо дело, очень плохо.

– Так что же нам делать? Надо что-то придумать! – воскликнула Марья.

– Леший, думай! – ткнула Кикимора Лешего в его покрытый древесной корой бок.

– Наш дом – лес! – испуганно прогудел Леший.

– Матушка Яга, но есть же какой-то способ? – взмолился Иван.

– Способ один только и есть. За помощью лететь.

– К кому же?

– К тому, кто с Королевой совладать способен. К волшебнику посильнее меня. Он и Андрюшу вашего расколдует на раз-два. За мной! – скомандовала Баба Яга.

Она привела Ивана и Марью к ступе и взяла метлу.

– Вот это тюнинг! – прокомментировал Иван фары и зеркала заднего вида.

– Забирайтесь, медлить нельзя. А ты-то куда собралась, в твоём-то положении? – сказала Яга Марье, завидев, что та со своим округлившимся животом забирается в ступу.

– Да, положеньице у нас точно не завидное, – согласился как всегда кристально искренний и потрясающе невнимательный Иван Додоныч.

– Ой, дура-а-ак… – протянула шёпотом Яга. – Ну, Марья, брось, возвернись-ка домой.

– Не могу я, матушка, сидеть сложа руки! Неправильно это. Сердце у меня не на месте.

– Ну как знаешь, Искусница. Так, ты, – она указала метлой на Кикимору. – За главную! Сторожите лес, пока я не вернусь!

– Стойте! Андрюшу забыли! – Кикимора протянула Ивану самовар.

– Ну, держитесь крепче. Взлетаем!

И Яга оттолкнулась от земли метлой. Ступа взмыла в воздух и полетела между веток и листьев прямо в небеса.

Кикимора проводила ступу взглядом и вернулась поближе к избушке. В лесу похолодало.

– Ну, как время-то коротать будем, Леший? Айда в города, что ли, сыграем?

Леший уселся на скамейку у избы. Откуда ни возьмись, у него в руках образовалась толстенькая книжица.

– Ты что, читать умеешь? – удивилась Кикимора. – Я и не знала. Чегой-то там у тебя? – она приглянулась к названию на обложке. – «В. Я. Пропп»? «Морфо-ло-ги-я… волшебной сказки?» Тю! Ерундистика какая-то!

– Наш дом – лес! – заспорил Леший.

– Толку, что ты такой грамотный, коли всего три слова сказать можешь! Ладно, просвещайся, а я в избе погреюсь.

⁂

Тем временем Яга, Иван и Марья уже преодолели на ступе прозрачный барьер – Твердыню, границу меж двух миров. Путь был не близкий: за луга широкие и горы могучие да за реки бурные и озёра глубокие. Летели быстро – Яга подгоняла ступу изо всех сил, ибо чуяла: промедление будет губительно.

– А что это у вас, Баб Яга? – спросил Иван, заинтересованно осматривая радио в ступе.

– Не трожь!

– Так это ж с моей «Волги»! Вы на запчасти её раскрутили, что ли? – возмутился Иван и включил радио.

– На правах рекламы, – заговорил диктор волшебного радио. – В сердце Чудесных Заливных Лугов распахнул свои двери новый волшебный детский садик под руководством Кота Учёного. Зайцы да белочки, лисички да ёжики – все присматривают за детишками, помогают им в играх да забавах. Воспитатели в садике – мудрые совы…

Иван выключил радио.

– Ты б дослушал про садик-то, авось пригодится! – подшутила над ним Яга.

– Да говорят же, директор там есть уже – Кот Учёный… Ох! – у Ивана невольно вырвался возглас, когда мир вокруг вдруг всколыхнулся.

Ступа прошла ещё один невидимый барьер. Если до этого они летели над зелёными елями в безветренную погоду, то за барьером всё вокруг было покрыто снегом, а сильнейшие порывы метели качали ступу из стороны в сторону.

– На кой же я куртку снял, дурак! – воскликнул Иван, растирая руки, чтобы согреться.

– Не боись, скоро садимся, – успокоила его Яга.

И действительно, вдали уже стала видна большая деревянная усадьба в окружении накрытых белыми шапками ёлок и снежных сугробов. Баба Яга посадила ступу напротив входа и погасила фары. Выйдя из ступы, она принюхалась.

– Чую силу недобрую…

– Может, Королева тут? – с тревогой просила Марья.

– Будьте начеку! – скомандовала Яга.

Яга внимательно осмотрелась. Сразу приметила, что следов вокруг много, да только не от ног, а как будто ураган какой прямо здесь разыгрался и оставил спиральные волны на снегу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.