# Мелограна

Наина Карель

«Мелограна» это неоготический любовный роман, вампирская драма о яркости и скоротечности жизни, пропавших в жестоком модельном бизнесе, девушек.

Действие разворачивается в 1989 году. Девятнадцатилетняя Мелограна, выросшая в приюте при монастыре попадает в успешное модельное агентство «Вельвет гарден», ещё не зная, кто им управляет и какие преступления скрыты за фасадом.

Мелограна наивно полагает, что сможет сохранить свои принципы и устои, но порок затягивает её в омут и она сама становится преступлением.

> О книге

> Лиминальная готика в разрезе временных контекстов.

> «Мелограна» это неоготический любовный роман, вампирская драма о яркости и скоротечности жизни, пропавших в жестоком модельном бизнесе, девушек.

> Действие разворачивается в 1989 году. Девятнадцатилетняя Мелограна, выросшая в приюте при монастыре попадает в успешное агентство «Вельвет гарден», ещё не зная, кто им управляет и какие преступления скрыты за фасадом.

> Мелограна наивно полагает, что сможет сохранить свои принципы и устои, но порок затягивает её в омут и она сама становится преступлением.

> Неоготический любовный роман – это интерпретация готических романов в иных условиях и времени, где любовь и драма играет такую же важную часть, как мистицизм, переосмысление грядущего или существующего ужаса, борьбы с собой и поиске духовности. Это своеобразное слияние любви и неоготики и свойственные этим жанрам мрачные настроения: неоромантизм, загадочность, тленность и вопросы бытия.

> Лиминальная готика – термин для определения жанра, в котором используется понятие лиминальных пространств. Они как отличительная черта, олицетворяющая страхи одиночества и ненужность. Современная интерпретация неоготики, у которой есть отличительные черты: пустота, сдержанность, полуденный ужас, внешняя чистота, стремление к порядку, минимализм с одиночными пышными деталями, покатые или острые формы, пустые пространства, часто с повторяющимися элементами.


Неоготический любовный роман


Дисклеймер


Книга имеет возрастное ограничение 18+.

В книге присутствуют сцены курения и упоминаются алкогольные напитки – курение вредит вашему здоровью, как и злоупотребление алкоголем.

В книге некоторые персонажи курят, так как действие романа происходит между 1989 и 1991 годом, и в то время ещё не был доказан вред от курения, именно поэтому курение обусловлено историческим периодом. Курение серьёзно вредит вашему здоровью – не курите.

Все названия улиц, мест, а также имена некоторых людей изменены. Прошу не удивляться, если не найдёте таких улиц, клубов и баров и даже мест.


## Горизонт желаний


1989 год


Мелограна была пятой в очереди.

Она наблюдала, как распорядитель, уставший на вид мужчина с кучерявыми волосами по имени Маттео, нетерпеливо перебирал подписанные фотографии моделей, лежащие в картонной папке вперемешку с другими бумагами.

– Выходите по очереди и рассказывайте о своём таланте. – Громко произнёс он, смотря в списки. Мужчина напоминал режиссёра, собирающего команду для фильма. – Вам могут задать вопросы. Отвечайте на них и после слова «спасибо» покиньте сцену.

Девушек было значительно меньше, чем в первый раз, но достаточно для конкуренции. Все молодые красавицы с выдающимися данными. Мелограна не волновалась, но всё же ощущала лёгкий мандраж. По телефону ей не сказали, что придётся демонстрировать таланты, и она пыталась вспомнить, какие у неё есть.

Маттео, которого Мелограна видела ещё на первом этапе, сидел в первом ряду в зале. Он продолжал просматривать бумаги и бормотал себе под нос.

Рядом с ним сидели важные на вид директора по кастингу, а за ними, в темноте второго ряда, виднелась фигура человека в пиджаке. Вокруг клубился дым, и сильно пахло табаком.

Помощник сказал девушкам выходить из-за кулис на сцену по одной, вставать на белый крест, начерченный мелом на полу и сразу начинать рассказывать о себе.

Услышав быстрое «спасибо», адресованное предыдущей девушке, Мелограна вышла на сцену, ощущая, как её выталкивают из внутреннего дома. Свет бил в глаза, и она прошла чуть вперёд, перешагивая белый крест на полу. Так она лучше видела Маттео и теневую фигуру за ним.

– Меня зовут Мелограна Бьянка Фебреро, и я умею профессионально петь церковные псалмы, – сказала девушка, не теряя времени.

– Псалмы… откуда вы родом? – чуть приподнял густую бровь Маттео, стряхивая пепел прямо на пол и вновь заглядывая в бумаги.

– Из Эквадора, но у меня есть виза. – В театральном зале раздавалось эхо, и звонкость фраз долетала даже до самых последних рядом.

– Рабочая? – Маттео делал пометки на листах.

– Да.

– Откуда? – негромко сказал он, но она услышала.

– Сестричество помогает с оформлением. – Девушка задрала подбородок, стараясь звучать уверенно, боялась, что стушуется и будет выглядеть жалко.

– Какое сестричество? – не понял Маттео и нахмурился, из-за чего складки на лбу сложились гармошкой.

– Монашеское.

– Понятно. – Мужчина уставился к себе в папку с бумагами, уже не слушая девушку. Он больше не планировал задавать вопросы, но фигура, сидящая за ним, подалась вперёд и что-то произнесла ему на ухо. Маттео кивнул и спросил, вновь поднимая глаза:

– Почему оно вам помогает?

– Я выросла в приюте монастыря Санта-Мария…

– Монахиня? – неподдельно удивился распорядитель, и его уставшее лицо с синяками под глазами на секунду оживилось.

Маттео глядел на девушку, а человек сзади, похожий на тень, заёрзал в кресле, наполняясь любопытством, и снова склонился к Маттео, нашептав вопросы.

– Я выросла при монастыре… – уточнила девушка, но Маттео прервал её.

– Разве церковь не запрещает такую деятельность? – задал он услышанный от тени вопрос.

– Никто мне ничего не запрещает. Я выросла среди монахинь, но не стала одной из них, – усмехнулась Мелограна.

– Сколько вам лет? – уже от себя спросил Маттео.

– Девятнадцать.

– Многовато для начала карьеры. – Он сделал пометку в бумагах, и это не укрылось от глаз Мелограны.

– Я выгляжу на семнадцать, – парировала девушка, зная, что выглядит юно.

– Не вам судить, – недовольно буркнул он, смерив её неприветливым взглядом.

Мелограна промолчала. А Маттео, выслушав человека в тени, продолжил кастинг.

– Разденься, пожалуйста, – будничным тоном попросил он.

Девушка сняла кофту и юбку, оставшись в нижнем белье.

– Бельё тоже. – Маттео махнул рукой, жестом призывая поторопиться.

Девушка нервно улыбнулась, оглянувшись по сторонам.

– Есть причина, по которой мне надо раздеваться до гола? – вежливо поинтересовалась она, готовая отстаивать свои принципы.

Разумеется, принципам в модельном бизнесе места не было, и Маттео сразу же начал раздражаться.

– Ты хочешь стать моделью, эта профессия часто включает в себя наготу. Если твоя вера или церковь запрещает…

– Не запрещает. Дело не в этом.

– Тогда о чём спор? – Маттео ненавидел наглых моделей, и если бы не интерес его босса, то давно бы выгнал девушку. – Ты модель, тебе сказали раздеваться – раздевайся.

– Раздеться для фотосессии или в примерочной – это не проблема. Вы и ваши помощники уже видели меня почти обнажённой на первом кастинге. И вы же утвердили мою фигуру. Почему мне надо раздеваться здесь перед ещё одной группой людей? Беспричинно.

– Не беспричинно. – Маттео скривил лицо. – Тебя оценивают за внешний вид, а не по нравственности. Ты оболочка, и мы хотим её осмотреть.

Мелограна не была против наготы, но против грубости и хамства. Она собиралась ответить, но Маттео заговорил первым.

– Не готова? Тогда до свидания. Ты нам не подходишь.

Мелограна глухо сказала: «До свидания» и ушла со сцены, оказавшись за кулисами. Её внутренний дом сжался до размеров квартиры, но не рухнул.

– Чёрт, жёстко, подруга. – Девушка с длинными светлыми волосами сочувственно смотрела на «неудачницу». – Надо было раздеться.

– Забудь, – улыбнулась Мелограна и бодрым шагом пошла на выход.

Она уже успела расстроиться. По пути, стараясь не поддаваться унынию, девушка разглядывала пышные интерьеры, дабы отвлечься.

Кастинг проходил в старом, но сохранившем былую помпезность театре «Максималист». Красивое здание с тёмными интерьерами сильно контрастировало с тем стерильным офисом, где Мелограна проходила отбор в первый раз. Девушка не знала, почему одна и таже компания меняет место, и ей было всё равно, она не задавалась такими вопросами. Мелограна была переполнена восторгом от осознания того, что успешно прошла первый тур. Большой город, большие надежды и первые успехи вселяли в неё радость. Тогда она ощущала внутри себя крепкий дом с дубовыми стенами – то было её осознание себя. С самого детства девушка представляла, что её душа живёт в воображаемом доме. Это приносило успокоение. Постепенно она стала ассоциировать своё внутренне состояние с местом жительства. В зависимости от настроения или ситуации это могли быть уютная квартира, шалаш, коттедж или даже храм.

Мелограна обрадовалась, что попала в модельное агентство «Вельвет гарден[1]», которое славилось своими успешными контрактами. Специализируясь на фотомоделинге, они зарекомендовали себя как одно из лучших агентств в стране, и девушки стремились попасть именно к ним. Они знали: попадёшь в «Вельвет гарден» – станешь знаменитой. Или заработаешь приличные деньги за показы и мероприятия. Слава и деньги – вещи, манящие из века в век.

Мелограна не была исключением. Ей хотелось славы. Хотя бы прикоснуться к её лучам, почувствовать тепло софитов, но пока что их свет лишь скользнул по лицу.

На лестнице перед выходом её догнала девушка-координатор с веснушками и в очках. Чуть запыхавшись, она сказала, что кастинговая комиссия передумала.

– Приходите завтра к семи. Сюда. С документами.

Мелограна воспряла духом. Вернувшись в свою маленькую квартиру с единственным окном, она протанцевала по комнате, на автомате включив телевизор. На экране тут же появился проповедник с широкими бровями, проникновенно вещающий о вере:

– Молитесь! Устремите помыслы свои к Богу, не тратьте время на праздность. Молитесь!

Девушка тут же переключила канал. После хороших новостей музыки ей хотелось больше, чем проповедей.

## Мелкий шрифт


Маргарита была добра.

Ей было даже жаль ту крашеную блондинку-монашку, которая отказалась раздеться. Она видела её на первом кастинге и была уверена, что красотка с Эквадора пройдёт. Не стоило той пререкаться с кастинг-группой. С другой стороны, меньше народу – меньше конкуренции.

Девушка убеждала себя, что надо быть жёстче. Когда она вылетела из профессиональной гимнастики, никто её не жалел.

Маргарита обладала прекрасной внешностью, но среди моделей была довольно типичной. Никаких особенностей вроде нестандартных черт лица она не имела. Светлые волосы, чуть круглое миловидное лицо, голубые глаза, высокий рост и спортивная фигура. Маргарита уже успела поработать манекенщицей и принять участие в нескольких крупных фотосъёмках. Такой опыт прекрасен для портфолио, и это подкупало агентства. Маргарита считала, что ей повезло попасть в «Вельвет гарден». Она видела, как девушки, работающие там, становились супермоделями и заключали контракты с ведущими мировыми брендами. Один крупный контракт позволил бы Маргарите обеспечить себя и родителей деньгами на годы вперёд. Ради финансовой стабильности Маргарита была готова работать много и тяжело. Как и привыкла.

После успешно пройденного кастинга девушка пребывала в хорошем настроении и уже на следующий день отправилась на инструктаж. Она понятия не имела, что будет и что за инструктаж им надо проходить. Судя по всему, в «Вельвет гарден» были свои правила. На других проектах, в которых принимала участие Маргарита, ничего подобного не было.

Встречу назначили в том же театре. Маргарита слегка поморщилась. Новые офисы ей нравились куда больше, чем затхлые коридоры с ограниченным пространством. Они выглядели современно и стильно, пахли новым ремонтом и успехом, а театры и старые особняки навевали пыльную тоску.

Местоположение никак не повлияло на настроение, и она, полная энтузиазма, одной из первых пришла в зал со сценой.

Постепенно подтягивались и другие модели. Двоих она узнала, это были девочки с кастинга: брюнетка с короткой стрижкой и рыженькая бледнокожая девушка. Ещё трое моделей были ей не знакомы, хотя одну из них, она, кажется, видела в журналах. Та сразу бросалась в глаза; пышная грудь, длинные чёрные волосы и крупная родинка под глазом. Действительно яркая, узнаваемая внешность. Обычно манекенщиц с такими формами в индустрии не было, но, видимо, девушка занималась только фотомоделингом.

Когда часы показали назначенное время, Вив, координатор в очках, сказала, что надо ждать креативного директора и его помощника. Все спокойно сидели, занимаясь своими делами, даже не пытаясь познакомиться. В воздухе повисло напряжение с ароматом пластика. Девушка не переживала, она привыкла находиться в такой враждебной среде. Так повелось ещё со спортивной школы. Ждать она тоже умела, поэтому даже не заметила, как пролетело время.

## Белый гранат февраля


Мелограна была чуть взволнована.

Её встретила та же девушка, что догнала в прошлый раз. Невысокая кучерявая брюнетка в очках вежливо поздоровалась и забрала документы из рук Мелограны.

– Пока я оформляю, надо пройти ещё одно небольшое собеседование. Я провожу. – Она засеменила вперёд по заставленным декорациями коридорам театра и провела Мелограну к гримёрке. – Проходите.

Войдя в комнату, девушка увидела зеркало с яркими лампами по бокам, а перед ним столики и кресло – всё для удобного нанесения грима. Напротив зеркала висели тяжёлые зелёные шторы. Сначала девушка подумала, что они просто закрывают стену, но потом поняла, что это раздевалка. Как раз напротив зеркала. Шторы соединялись неплотно, и в образовавшийся зазор было видно, что там сидит человек, она успела увидеть его руку. Девушка отчётливо почувствовала запах сигаретного дыма, даже заметила, как он клубился, в свете ламп. Мелограна уже собиралась обратится к незнакомцу, как в гримёрку вошёл Маттео.

– Добрый вечер. Я бы хотел заполнить анкету. Ответь на вопросы, – сухо сказал он, усаживаясь в кресло рядом со столиком и жестом приглашая девушку сесть напротив.

Теперь Мелограна могла видеть таинственного человека за шторами только боковым зрением. Скорее даже не видеть, а улавливать его присутствие.

Маттео выглядел уставшим и не был таким резким, как в прошлый раз.

– Прошу просто отвечать на вопросы. – Мужчина посмотрел в блокнот и почесал щетину на подбородке. – Постарайся давать сжатые ответы.

– Хорошо.

– Ты росла в монастыре? – сразу начал он.

– Да.

– С какого возраста?

– Меня подбросили туда в младенчестве.

– «Мелограно» означает «гранат» по-итальянски, но фамилия у тебя испанская. Почему? – Маттео монотонно зачитывал вопросы.

– На простынях, в которых меня оставили у крыльца, было вышито слово melograno. Был февраль. Сёстры дали мне фамилию в честь месяца, разумеется, по-испански, и второе имя – в честь белых простыней, а имя оставили как на вышивке, – старясь не вдаваться в подробности, ответила девушка, краем глаза поглядывая на шторы.

– Ты покинула монастырь насовсем? – продолжал Маттео, смотря только в блокнот.

– Я могу вернуться.

– Почему ты решила пойти в модели?

– Меня всегда манили глянцевые журналы. Мне часто говорили, что у меня модельная внешность и я фотогенична.

– Тебе нужны деньги? Ты собираешь на храм?

Мелограна была удивлена вопросу, но решила сделать вид, что тут нет ничего странного, и ответила как ни в чём не бывало.

– Деньги нужны всем. У храма их достаточно. Я не собираю деньги на веру.

– Ты веришь в Бога?

– Разумеется.

– Не думаешь, что Он будет возражать?

– Не известны мне помыслы Божьи…

– Профессия модели – это часто провокация, – резко заговорил Маттео. – Демонстрация тела, оголение, изображение вульгарности и пошлости. Уверена, что справишься?

– Вы хотите узнать степень моей распутности?

– Отвечай на вопросы, не задавай их, – скривился он. – Пожалуйста.

– Уверена.

– Ты проявила строптивость, когда тебя просили раздеться. Для модели это неприемлемо. Так что повторю: уверена, что не будет проблем с нравственностью?

Девушка чуть повернула голову в сторону зеркала, в котором отражались занавеси и тонкий зазор между ними. Именно в нём она увидела любопытный глаз, следящий за допросом.

Мелограна встала и, глядя только в зеркало, спокойно расстегнула молнию на платье, снимая его. Под ним ничего не было.

– Я не стесняюсь наготы. Но не собираюсь раздеваться на потеху.

Маттео кивнул. Он смотрел на неё чуть напряжённо, но без особого интереса. А вот некто из-за бархатных штор пристально и с жадность разглядывал тело девушки.

В списке оставались ещё вопросы, но Маттео молчал. Он заметил знак, поданный из-за занавеси, и, попрощавшись, вышел из кабинета.

Мелограна надела платье и, смотря в зеркало, сказала:

– Почему бы вам самому не задать мне вопросы?

В ответ она услышала тихий смех, и спокойный голос произнёс:

– В следующий раз.

Девушка вышла, оставив тайного гостя в одиночестве. Он уходить не спешил, обдумывая свою новую прихоть – создание провокационной звезды из бывшей монахини. Эта идея так увлекала его, что он даже посмеивался себе под нос, хотя до этого Варфаламей не замечал в себе привычки смеяться вслух своим мыслям.

В коридоре Мелограну перехватил недовольный Маттео и пригласил пройти в зал, где уже собрались остальные модели, фотографы и другие члены команды.

Рабочие заканчивали устанавливать свет, направленный на кресла театра, а фотографы настраивали фотоаппараты. Лучи осветительных приборов жёстко подсвечивали все недостатки театра: пошарпанный бархат кресел, затёртые ручки и грязный пол.

На сцену вышел Маттео и, представившись креативным директором, вкратце рассказал о предстоящей работе.

– У «Вельвет гарден» свои методы работы, отличающиеся от других. Наша команда создаёт образ под модель. Мы находим сильные стороны и используем это. Продвигаем образ, а потом всё остальное. Сегодня будет пробная фотосессия, чтобы понять типаж каждой из вас. Среди нас есть Кассандра. – Он указал на девушку с длинными чёрными волосами и родинкой на лице. – Познакомьтесь. Она работает с нами не первый раз и сегодня поможет вам найти вашу особенность.

Девушек попросили группой сесть на креслах. Помощник Маттео – мужчина с тёмными волосами по имени Эдуард – раздавал команды как сесть и как повернуться. А Маттео и Кассандра обсуждали моделей, делая выводы и внося идеи. Судя по общению и панибратству, Кассандра была здесь «своей». Каждая девушка удостоилась её внимания и едкого комментария относительно внешности.

Дело дошло и до Мелограны. В ней смешалась кровь двух наций: волосы и брови были тёмными, но она красила их в белый, отчего они отдавали желтизной. Карие глаза контрастировали со светлой кожей, а большой рот был чувственным и привлекательным, при том что нос оставался изящным и небольшим.

– Жёлтый цвет волос портит всё. Надо перекраситься, вернуть естественный, – говорила Кассандра, указывая пальцем на Мелограну. – Мне нравится её рот, он может стать изюминкой.

– Если волосы станут естественного цвета, уйдёт контраст, – возражал Маттео. Теперь он смотрел на неё как на новый проект, в глазах появился огонёк увлечённости. – Нужно выкрасить их в более белый, но корни оставить чёрными.

– Достаточно вульгарно, не думаешь? – нахмурилась Кассандра.

– И пусть. Нам нужен контраст, особенно в её случае.

– Что за случай? – Девушка не знала о новой модели ничего и удивилась особым обстоятельствам.

– Она росла при монастыре. Сразу напрашивается идея монахини-модели.

– Как любопытно! Варфаламей, должно быть, в восторге! – воскликнула Кэс и обратилась к Мелогране: – Сделай позу молитвы и соответствующее выражение.

Мелограна ожидала таких запросов и не дрогнула, сделала нужный жест, оставив выражение лица расслабленным и спокойным.

– Серж, снимай, – крикнул Маттео.

Защёлкал фотоаппарат, звук смешивался с голосами, уходившими на задний план. Мелограна смотрела в камеру и слушала короткие приказы фотографа и Маттео: повернись, вбок, ляг на кресла, убери руки, закинь ногу на спинку, выше, ниже, закрой глаза, открой.

– Прекрасно, – констатировал Маттео. – Следующая.

На свет вышла девушка с милым лицом и светлыми волосами.

– Так… Маргарита Пэрис. Есть опыт, отлично…

– Смотри, а вот и ангел, в дополнение к монахине, – пошутила Кэс кивая на Маргариту и вытаскивая из пачки длинную сигарету.

– Такими темпами мы соберём свою церковь, – буркнул Маттео и обратился к Маргарите: – Ты слишком милая, попробуй добавить агрессии во взгляд.

Маттео увлёкся работой с новой моделью, а Кассандра подошла к Мелогране.

– Как тебе работа?

– Хорошо. Это мой первый опыт, так что сравнивать не с чем. – Мелограна обхватила себя руками за плечи, она всегда так делала, когда чувствовала себя неуютно. Такой жест помогал ей восстановить стены внутреннего дома.

– Не напрягает эксплуатация образа? – Кассандра смотрела на девушку, криво улыбаясь.

– Эксплуатация образа? – не поняла Мелограна, отмахиваясь от дыма, смешавшегося с сахарным ароматом духов Кассандры.

– Монашка-модель. Это будет лейтмотивом, – подсказала та.

– Не думала, что это может быть кому-то интересным.

– А тебе вообще можно раздеваться, демонстрировать себя? – не отставала Кэс.

– Я не монахиня, – в который раз ответила Мелограна, удивляясь, что всех волнует одно и то же. – Я просто выросла в приюте при монастыре.

– Всё равно. Ты, наверное, набожная, стеснительная. – Кассандра, не стесняясь, оценивала новенькую, пытаясь оценить, будет ли с ней сложно.

Мелограна понимала, что работа моделью подразумевает наготу. Девушка не любила демонстрировать голое тело без причины, но не стеснялась его.

– Нет. – Ответ без объяснений не располагал к дальнейшей беседе.

– Ну и замечательно. – Кассандра впервые улыбнулась доброжелательно. – Пойдём выпьем кофе.

## Натура


Мелограна душой была чиста.

Можно полагать, что это лишь фигура речи и красивая фраза, но это правда. Приехавшая в большой город девушка являлась хорошим человеком с чистыми помыслами. Её желание прикоснуться к шику, к журнальному блеску не были меркантильными. Заманчивые картинки манили попробовать другую жизнь на вкус. Именно эту. Жизнь глянца и изящества.

Выросшая в монастыре, девушка не хотела попасть в круг обыденности. Она была благодарна монастырю и сёстрам, но не смогла смириться с тем, что её жизнь останется такой же. Перед её глазами проходила размеренная монастырская жизнь – спокойная и пресная. А где-то там, за яркими постерами рекламы бурлила страсть.

Ещё в приюте она познакомилась с Сандрой. Кареглазая сверстница из семьи прихожан, близко знакомых с настоятельницей, быстро сдружилась с Мелограной, и та много времени проводила у них в гостях. Семья Сандры, хоть и была набожной, монастырской жизнью не жила. Именно у них дома она увидела журналы с рекламой и фильмы по телевизору, где блистали роскошные девушки.

– Они актрисы? – Мелограна указала на обложки с девушками.

– Певицы, актрисы и модели. – Сандра листала новый журнал, привезённый дядей из США.

– Красивые. А модели – это кто?

Сандра рассказала всё, что знала, а знала она совсем немного, но даже эти речи пробудили в Мелогране любопытство. Тогда тот самый внутренний дом девушки возжелал из маленького деревенского коттеджа стать роскошным особняком. Воображение нарисовало картины прекрасных вещей. Украшения, машины, дома, полированная мебель, букеты цветов в хрустящем целлофане. Она видела себя в шёлковой одежде, с жемчугом на шее, сидящей около бассейна, в воде которого отражались блики утреннего солнца. В наманикюренных пальцах девушка держала бокал с оранжевым соком и важно кивала людям, вереницей проходящим мимо неё. Каждый из них предлагал ей сумочку или платье, а она кивала – да или нет. Мелограна танцевала в этом доме с белыми стенами, улыбалась фотографам. Все восторгались её изяществом и красотой, желая сфотографировать на новую обложку. Так же танцевали и её мечты – в большом особняке, маня иллюзиями.

Позже дядя Сандры, коренастый мужчина с пышными усами, заметил интерес Мелограны к девушкам на обложках. Улыбнувшись, он сказал, что она и сама выглядит как модель и ей непременно стоит поехать в Америку и начать сниматься.

Именно тогда девушка нарисовала себе идеальное будущее и устремилась к нему всеми силами. Так она и оказалась в «Вельвет гарден».

Мелограна легко сходилась с людьми и, познакомившись с Марго и Кэс, сразу поняла, что они подружатся.

Девушки, как и многие другие, спрашивали почему она пошла в модели. Стандартный вопрос с таким же стандартным ответом. Мелограна могла наврать, что хочет заработать денег для монастыря или на учёбу, но предпочла ничего не говорить.

– Хочу, – пожимала она плечами.

Сначала Мелограна планировала пойти учиться на врача. Она закончила курсы медсестёр при монастыре и хотела идти дальше. Её интересовала медицина, но девушка понимала – эта профессия потребует всю тебя без остатка. А если она не смогла принадлежать Всевышнему целиком, посвятив ему жизнь, сможет ли посвятить всю себя медицине? У неё были сомнения, но она придерживалась плана: попробовать построить модельную карьеру и, если не получится, вернуться к учёбе. А если и там не получится, что ж, всегда можно вернуться в монастырь.

На очередной фотосессии Мелограна подумала, что ещё не готова возвращаться к былой жизни, и особенно старалась, следуя всем указаниям. Когда фотограф опять попросил позировать, Мелограна заметила вошедшего в студию незнакомого мужчину. Он стоял в стороне, разглядывая моделей и новую обстановку.


***


Варфаламей был искушённым во многих вещах. Заинтересовывался он сложно, но если такое случалось, то увлекался страстно.

Наблюдая за съёмками, Варфаламей всё больше и больше проникался идеей о монашке-модели, которую он уже озвучил Маттео. Он улыбался, представляя эту идеальную насмешку. В нём поселилась жажда поломать человека, исказить его чувство веры. Его давно ничто так не зажигало, и сейчас, в пламени своей идеи, он пришёл на съёмку любоваться Мелограной и мечтать о её скором падении.

Войдя в студию, он долго наблюдал ничего не говоря, хотя хотелось сразу же начать воплощать задуманное в жизнь. Сдерживая себя, Варфаламей сел в отдалении, чтобы наблюдать за происходящим со стороны.

Девушки позировали фотографам, раздавались щелчки камер и гулкое эхо голосов.

– Кто это? – спросила Маргарита у Кассандры, и он услышал вопрос, но не подал вида. Он догадался, что новенькая модель сразу заметила его из-за необычной внешности, бросающейся в глаза.

Варфаламей был настолько некрасив, что многие считали его красавцем. Специфическая внешность и харизма создали из странных черт прекрасную комбинацию. Узкое лицо с сильно впалыми скулами, высокий лоб, широкий рот, серые глаза под нависшими бровями, тёмные прямые волосы до плеч. Каждая черта по отдельности была непривлекательной, а вместе вырисовывалось нечто незабываемое. Он был притягательно некрасив.

– Варфаламей Каллас, основатель агентства «Вельвет гарден». Наш босс. – Кассандра даже не посмотрела, в его сторону, делая вид, что увлечена узором на паркете.

– Вау. Никогда не думала, что увижу его.

– Почему?

– Что ж, слышала, что он общается только с успешными моделями.

– То, что ты здесь, – уже половина успеха. – Кассандра поправила волосы. – Ладно, пойдём, Мелограна уже заждалась.

## Работа как искусство


Мелогране было непривычно абсолютно всё.

Но она не знала, что и другие девушки также испытывали дискомфорт. «Вельвет гарден» славился нетипичными подходами и экспериментами, отчего даже опытные модели тушевались. Вот и сейчас две близняшки не могли понять, чего от них хотят, а Маттео орал на всю студию, обзывая их тупыми овцами. Он был явно человеком настроения, и чаще оно было отвратительным. К счастью, сегодня с ними ещё работал и Анджело – спокойный седовласый мужчина, предпочитающий тишину.

Оглядываясь на кричащего, к Мелогране подошли Маргарита и Кассандра.

– Пойдёмте, пока Маттео и на нас не наорал, – хохотнула Кэс. – Нам в другую студию.

В театр они больше не возвращались, и все съёмки проходили в новом офисе «Вельвет гарден», что радовало Маргариту и расстраивало Мелограну.

Новое здание располагалось недалеко от центра, его переоборудовали из старого здания, принадлежавшего суду. Два корпуса, серый кирпич, длинные коридоры и массивная лестница смотрелись внушительно и нетипично.

– Что вы так горячо обсуждали? – поинтересовалась Мелограна, наблюдавшая за подругами.

– Нашего босса, – улыбнулась Маргарита, и на её щеках появился румянец. – Не думала, что увижу его так скоро.

Мелограна посмотрела в дальний угол, где сидел Варфаламей. Девушка не узнала его, но её посетило странное чувство. Будто они уже пересекались.

– Не пялься, – одёрнула Кэс. – Пойдёмте скорее.

Хоть Кассандра и просила не смотреть, обе девушки, как по команде оглянулись на Варфаламея. Он даже слегка улыбнулся им, и они тихонько засмеялись от смущения.

– Чёрт, да что с вами? – фыркнула Кэс. – Идите давайте. Опаздывать нельзя. – Она подтолкнула их к лестнице.

– Я слышала много слухов про него. – Маргарита задержалась в дверях, глянув на Варфаламея ещё раз.

– Каких? – поинтересовалась Мелограна, даже не зная о чём идёт речь.

– Что ж, про то, что он глава тайного культа. Того самого, что поклоняется крови. А ещё что у него подпольная сеть клубов…

– Прекрати нести чушь, – довольно резко прикрикнула Кассандра. – Чёрт, опять дождь льёт, а я потеряла зонт, – резко перевела тему модель глядя в окно на непогоду.

Мелограна и Маргарита уже поняли, что Кассандра часто бурчит, и не всегда по делу, но радовались дружбе с такой опытной моделью, не обращая внимания на её постоянное недовольство.

Три девушки сдружились сразу же. Все они были разными по темпераменту и идеально дополняли друг друга. А Кассандре нравились новенькие – за то, что «не тупили», как остальные, и не «играли в дуру».

Маргарита тоже создавала приятное впечатление. От девушки словно исходил внутренний свет, а её смех был приятен и заразителен. С ней хотелось общаться и делиться секретами.

Когда они вошли, в студии уже всё было готово и Анджело ждал их.

– Ленты и воздух, вот на чём мы сегодня сосредоточимся, – заговорил он с сильным акцентом. – Атлас лент должен стать вашим продолжением.

Часть комнаты была задрапирована чёрной и белой тканью, свет установлен, один помощник ждал с разноцветными лентами в руках, а другой отпаривал следующую порцию лент.

– Но нам ещё не сделали макияж, – чуть нахмурилась Кассандра, глазами ища визажиста.

– Чистые лица. Нужны чистые лица, – твёрдо сказал фотограф.

Девушкам подали платья, больше похожие на сорочки, и они мгновенно переоделись.

Перед началом съёмки Мелограна отошла в угол и достала белые чётки с чёрным крестиком, она привыкла молиться перед каждым новым начинанием, но ещё стеснялась делать это при всех.

Вернувшись, Мелограна взяла бежевые и молочные ленты, думая, как показать воздух. Маргарита же была в своей стихии. Как гимнастке, ленты ей были привычны, и она с ходу легко показала круги и спирали[2].

– Ого! – воскликнула Кассандра.

– Прекрасно! Прекрасно! – Анджело хлопнул в ладоши, смотря на Маргариту.

Мелограна восхитилась умениями подруги, но тут же раздосадовалась, понимая, что поз лучше она предложить не сможет. Маргарита однозначно «выиграла» эту фотосессию.

Другие девушки тоже заметно загрустили. После гимнастических номеров удивить Анджело стало сложно.

Пока Маргарита позировала, в студию вошёл Варфаламей. Его высокую фигуру подчёркивала длинная чёрная рубашка навыпуск и кожаные брюки. Он и сам выглядел как модель, идеально вписываясь в пространство студии.

Анджело горячо поприветствовал его и быстро заговорил на итальянском, размахивая руками. Варфаламей так же бегло ответил ему, рассматривая Маргариту. Затем он отошёл, не желая мешать фотографам, и встал рядом с Мелограной, крутивший ленты в руках.

– Думаешь над образом? – спросил он, чуть склонившись к сидевший девушке.

– Не знаю, как показать воздух после такого мастерства, – ответила она, сжимая ленты в пальцах.

Мелограна оглянулась, заметив, что другие модели начали хихикать и перешёптываться, завидев босса. Кассандра же, наоборот, перестала разговаривать со знакомой и вышла.

– Ленты могут быть символом, – вновь заговорил Варфаламей. – С чем они у тебя ассоциируются?

– Сложно сказать. – Как назло, в голову не приходило ничего толкового. Всё, что она помнила, – это ленты на портрете девы Марии, что висел в трапезной монастыря.

– Маттео уже говорил с тобой об образе, которой «Вельвет гарден» хочет тебе создать?

– Бегло.

Мелограна избегала его взгляда, смущаясь.

– Что сказал? – улыбнулся Варфаламей.

– Сказал, что религия – моя тема. Католическая атрибутика, жесты, мотивы.

– Как ты к этому отнеслась?

– Что ты имеешь в виду? – Мелогране казалось, что их разговор слышат все, но на самом деле студию заполняли другие звуки: голос Анджело, разговоры моделей, щелчки фотоаппарата и усилившийся дождь за окном перекрывали их негромкий диалог. Тем не менее, друг для друга они звучали оглушительно.

– Тебе не показалось это кощунством?

– Разве мы собираемся делать нечто кощунственное?

– Нет, – со смешком сказал он.

– Вот и ответ. – Мелограна встала, продолжая теребить ленты. – Но что делать именно сейчас, я не знаю.

– Попробуй затянуть себя лентами. Они, – он длинным пальцем указал на других моделей, – будут показывать наличие воздуха, а ты покажи его отсутствие. Пусть перевязанное тело задыхается в шёлке и атласе.

Мелограна кивнула, полностью понимая, что он имеет в виду. Она хотела позвать освободившуюся Маргариту, чтобы та помогла ей, но Варфаламей опередил.

– Давай я.

Он взял ленты из её рук и начал оборачивать ими девушку, плотно затягивая атлас на теле, скрытом под тканью. Он обвил ленту вокруг груди и стянул, отчего Мелограна невольно ахнула.

– Завязывать нужно сильно, иначе не будет нужного эффекта.

Когда часть лент были завязаны, Варфаламей отвёл девушку на точку фотозоны и сказал:

– Ложись.

Она нервно сглотнула, но повиновалась, опускаясь сначала на колени, а потом на спину.

– Подтяни к себе ноги. – Варфаламей продолжал перетягивать её лентами так плотно, что становилось трудно дышать. Он привязал одну ногу к телу, замотал руки, перетянул даже шею.

Даже смотреть на такую позу некомфортно, не то чтобы быть в ней.

– Отсутствие воздуха, – сказал он подошедшему Анджело.

– Прекрасно! – воскликнул тот, хватаясь за фотоаппарат.

Пока Анджело в деталях фотографировал Мелограну, она смотрела только на довольного Варфаламея. Он ходил вокруг, добавляя ленты и двигая девушку как мебель.

Наконец Анджело сделал последний кадр и позвал другую модель. Мелограна с облегчением вздохнула, а Варфаламей помог ей снять ленты и встать с пола.

– Спасибо.

– Не за что.

– За идею спасибо, – настаивала она.

– А вот за неё придётся заплатить.

– Чем? – Её брови взлетели вверх.

– Хотел бы я ответить честно, но не стану. – Усмешка мелькнула на его лице.

– Скажи, тогда за занавесками это же ты был, да? И все те вопросы, которые задавал Маттео, они же от тебя? – прямо спросила девушка.

– Да.

– Почему?

– Мне понравилась идея.

– Идея монашки-модели? – Мелограна повторила слова Кассандры.

– Идея тебя.

– А если серьёзно?

– Серьёзно. У тебя есть история, которую можно продать. Почти готовый образ. Над ним лишь надо поработать, и вуаля…

– Получается, я просто подходящий кандидат?

– Именно. Я обязательно изложу тебе все идеи, которые пришли нам в голову, но чуть позже. Я и так задержался, а мне ещё надо перекинуться парой слов с Анджело.

Варфаламей отошёл к фотографу, предоставив Мелогране смотреть в никуда. Она бы так и стояла, обдумывая поведение босса, но её отвлёк вошедший в студию человек. Он остановился в дверях, достал сигареты, щёлкнул зажигалкой и, прищурившись, прикурил, выпуская струю дыма в воздух.

– О, нет, нет! – сразу закричал помощник Анджело, заметивший гостя. – Саймон, прошу, не дыми в помещении.

Тот чуть улыбнулся, но не торопился тушить сигарету.

– Уходи! – мужчина замахал на него руками.

– Ладно, ладно, – сказал тот, пятясь. – Я выйду. Попроси Варфаламея подойти.


***


Мелограна наблюдала за тем, как Маргарита флиртует с Эдуардом, помощником Маттео. Та смеялась чуть громче, прикасалась к его плечу и руке, придвигалась ближе, кокетливо махала ресницами. Её усилия были заметны, и мужчина явно не был против.

– Понравился Эдуард? – спросила Мелограна, когда они переодевались в гримёрке, где пахло пудрой.

– Нет. – Маргарита надела спортивный костюм. – Просто хочу завести нужные связи.

– Через флирт? – Мелограна даже перестала застёгивать кофту, удивившись.

– А что такое? – Маргарита складывала вещи в сумку, не глядя на подругу.

– Может я старомодна, но есть же моральные границы. – Мелограна смущённо улыбалась, понимая, что зря затеяла этот нравоучительный разговор.

– Мело, тебе девятнадцать или сорок? Если ты хочешь в этой профессии преуспеть, надо раздвигать границы. И не только их. – Маргарита достала блеск и накрасила губы, даже не смотря в зеркало.

– Не надо ничего раздвигать, если не хочется. – Мелограна находила такие речи грустными. Да и слышать это от милой на вид Маргариты было необычно. Такие слова больше подходили Кассандре.

– Мне много чего не хочется, если честно. – Марго вздохнула и громко застегнула молнию на сумке.

– Девочки, вы идёте? – крикнула Кассандра, стоявшая в дверях.

Она ждала их, чтобы вместе пойти в модный бар, открывшийся недалеко от офиса. Мелограна не понимала «барную» культуру и желание выпить после работы, но ей хотелось посмотреть на место, где, по словам Кассандры, собирались все модные личности.

Интерьер бара слегка разочаровал девушку. Деревянные панели на стенах и яркие картины не создавали уют, а, наоборот, отталкивали. Было похоже на деревянный терем, в который навезли пластиковых игрушек.

В ожидании столика девушки сели за барную стойку, которая подсвечивалась, отчего болели глаза.

Мелогране было неудобно сидеть на высоком стуле, и всё время казалось, что на неё смотрят, но она не могла вычислить, откуда исходит этот проникновенный взгляд.

Подруги взяли по коктейлю, а Мелограна заказала вино.

– Не любишь коктейли? Здесь вкусные. – Маргарита облизала трубочку, испачканную сливками.

– Не люблю пить.

– Иногда выпивка – это то, что держит меня на этой работе, – хохотнула Кэс, но радость мигом слетела с её лица, когда она увидела высокого брюнета, зашедшего в помещение. – Чёрт. Кажется, вечер испорчен. – Кэс залпом допила свой напиток.

– Кто это? – поинтересовалась Мелограна, оборачиваясь.

– Мой бывший, – неохотно ответила Кассандра, жестом попросив бармена налить ей ещё.

– Вау! Он красавчик, – засмеялась Маргарита.

– О, нет, нет, не видитесь на это идеальное лицо, душа там покорёженная, – посоветовала Кэс, смотря на то, как Доминик машет ей рукой.

Мелограна думала, что сейчас начнётся неприятная сцена, но подошедший мужчина вежливо поздоровался с ними, поговорил о погоде, работе и всякой ерунде, даже заказал им бутылку игристого. Кассандра улыбалась ему, словно была рада видеть, и сказала, что скучала, пока он был в командировке.

Такое лицемерие удивило Мелограну, и она довольно прямо об этом высказалась, когда Доминик ушёл.

– Либо принимай правила игры, либо не играй, – мрачно улыбнулась Кэс, выпив ещё.

## Пути и планы


Мелограна была взбудоражена.

Казалось, что время летит стремительнее поезда. Она снималась целыми днями и готовилась к выходу на подиум для закрытого показа. Работа была сложнее, чем она думала, и совсем не такая красивая, как представлялось. В суете съёмок красота пропадала, оставляя лишь воспоминание об усталости. Реальность оказалась прозаичнее ожиданий.

Сегодня у Мелограны в расписании образовался свободный вечер, и она хотела сходить в церковь в соседнем квартале, а потом пойти домой. Просто побыть одной и поспать.

На выходе из студии её перехватила та самая кучерявая девушка с веснушками по имени Вив, помощница Маттео.

– Кто хочет на ночную смену подработать промоутером в бар? Записывайтесь у меня, – громко говорила девушка, жуя жвачку.

Девушка держала в руке блокнот и стучала по нему карандашом, и завидев Мелограну, окликнула её:

– Привет, Мело! Ты же свободна? Я видела в расписании.

– Да. А что?

– Не хочешь подработать?

– У меня другие планы.

– Да? Какие? Гулять с парнем? – со смешком спросила Вив.

– У меня нет парня, – буркнула Мелограна, пытаясь отвязаться.

– А что тогда? Встреча с родственниками?

– Нет.

– А с кем?

– Ни с кем. – Улыбка Мелограны вышла извиняющейся.

– Понятно. – Помощница, почесала карандашом голову. – Если понадобятся деньги, записывайся на подработку, там можно прилично поднять.

– Спасибо за предложение. – Мелограна хотела уйти по-быстрому, но ей было неудобно прерывать разговор на середине, особенно с помощницей Маттео.

– С кем ты живёшь? – не отставала та.

– Одна. А что? – нахмурилась девушка, теребя сумку. Ей уже порядком надоели эти расспросы.

– Ищу кого-нибудь, чтобы снять квартиру. Не интересует?

– Нет. Она живёт в квартире у строгой тёти, – влезла в разговор подошедшая Кэс, не дав Мелогране раскрыть рот. – Отстань, Вив.

– Окей. – Девушка продолжала громко жевать жвачку.

– Пойдём, Мело. – Кассандра взяла Мелограну за руку.

Как только они вышли на лестницу, Кэс тут же объяснила своё поведение:

– Послушай, не говори им, что ты живёшь одна. Что в городе одна. – Кэс приблизилась к ней, говоря шёпотом.

– Почему? – Мелограна не поняла, откуда у подруги причины для волнения, стуча каблучками по ступенькам.

– Одиноких никто не ищет. Значит, их можно использовать. – Девушка на ходу достала из сумки зеркало и помаду.

– Ты агентство имеешь в виду? – Теперь уже и Мелограна говорила тихо, оглядываясь, нет ли кого рядом.

– Не только. – Кэс подкрасила губы и поправила контур помады пальцем. – Я работаю в этой сфере дольше тебя и кое-что знаю. Просто поверь моему опыту.

– Ты сейчас о пропаже той модели говоришь? – вдруг осенило Мелограну, вспомнившую курсирующие слухи, и она аж остановилась, держась за резные перила.

– Не только. – Кэс скосила на неё глаза. – Не доверяй людям, особенно в больших городах. Если у тебя здесь никого нет, то придумай.

– Сестринство присматривает за мной. – Девушка опустила глаза, понимая, что никто из сестёр уже больше трёх месяцев не связывался с ней.

– Вот видишь, отличная ложь, – широко улыбнулась Кассандра, похлопав её по плечу.


***


Район, где жила Мелограна, считался неблагополучным. Многоквартирные дома с картонными стенами, узкие улицы с подворотнями и сомнительный контингент. Зато дёшево. Девушка снимала комнату-студию в небольшом доме у сквера, который часто заполоняли бездомные. Они собирались там из-за близости церкви, где раздавали бесплатные обеды. Не самое приятное соседство, зато людно и хотя бы несколько деревьев. Домом управляла пожилая дама, миссис Букова, красящая губы оранжевой помадой. Она строго следила за порядком, но всё равно периодически происходили происшествия и приезжала полиция.

Сегодня около входа стояло несколько машин, а вход был оцеплен. Постовой сказал, что сейчас в дом не зайти, проводится задержание. Пришлось остановиться у фонаря. Измотанная тяжёлым днём Мелограна села на тротуар, прислонившись к столбу.

– Эй, подруга, тут не ночлежка, – сказала ей проходящая мимо женщина с ребёнком.

Было не понятно дружеское ли это участие или попытка выгнать.

– Я здесь живу, – буркнула Мелограна, думая, почему её так легко приняли за бездомную. Она даже посмотрела, нет ли на кофте пятен от кофе.

Женщина ничего не ответила, лишь хмыкнула и ушла, таща за лямку комбинезона своего маленького сына.

Из дома начали выходить полицейские с задержанными, и через десять минут оцепление сняли.

На входе уже стояла миссис Букова, поджимая губы.

– Что случилось? – спросила Мелограна, смотря вслед полицейским машинам.

– Убийство, – буднично произнесла дама, доставая мундштук.

– Господь милосердный, – перекрестилась девушка и нащупала в кармане чётки.

– Не такой уж и милосердный, раз убили двоих, – добавила хозяйка, вставляя сигарету в мундштук. – Запирай дверь, детка.

На этой мрачной ноте девушка поднялась к себе на этаж с дрожью в конечностях.

Квартира выглядела неприглядно, и всюду чудилась опасность. Внутренний дом девушки сузился до кладовки с тонкими стенами. Дабы прогнать страх, она включила телевизор и не стала переключать канал, услышав успокаивающий голос проповедника.

– Молитесь! Не откладывайте взывания к Господу. Молитесь! И Он принесёт утешение для всех нуждающихся. Молитесь! Пусть Он знает – вы думаете о Нём так же, как и Он о вас!

Широкие брови проповедника сдвинулись к переносице, он прикрыл глаза, сложил руки в молитвенном жесте, держа крест, и начал произносить молитву во славу. Текст молитвы отображался на экране. Мелограна достала чётки и присоединилась к проповеднику.

Утром Мелограна проснулась от криков на улице. Двое бездомных ссорились, кидая друг в друга бутылки.

В который раз девушка задумалась, что ей необходимо найти подработку и съехать из опасного района. Теперь предложение Вив о дополнительном заработке казалось более, чем соблазнительным.

Уже утром она отыскала помощницу, сказав, что готова к небольшим подработкам.

– Хорошо. У меня есть заявка на моделей. Реклама печенья. В мегамолле, – сказала та. – Оплата за час небольшая, но зато работа на несколько дней. Готова?

– Да.

– Тогда до вечера. Чуть позже расскажу подробности, сейчас мне надо в студию. – Вив явно торопилась. – Увидимся.

В офисе «Вельвет гарден» была нервная суета, подкреплённая напряжённым шёпотом. Мелограна долго не могла понять, в чём дело, пока Маргарита не объяснила ей.

– У нас в офисе детективы. Опрашивают всех.

– Это из-за пропавшей девушки? – догадалась Мелограна. Она видела плакаты, развешанные на остановках по району.

– Да, но, как оказалось, пропала не только она. Ещё одна модель, Ева, исчезла примерно в те же дни. Они работали вместе с Сесиль.

– Ты их знала?

– Только Еву. Видела пару раз на подработках. Они не новенькие, и на съёмках мы не часто пересекались. – Маргарита собрала волосы в хвост, но не могла найти резинку.

– Детективы их ищут? Может, они просто уехали? – Мелограна порылась в косметичке и протянула ей свою.

Девушка взяла резинку, стянув волосы, а выбивающуюся чёлку убрала под заколку с цветочками.

– Если здесь детективы, то, значит, их нашли. Мёртвыми, – с неким отстранением сказала Маргарита, а Мелограна прикрыла рот ладошкой и начала бормотать молитву, надеясь, что подруга преувеличивает.

Детективы методично опрашивали всех, не пропуская даже уборщиц. Пока они допрашивали двух моделей, Мелограна, Маргарита и подошедшая Кассандра подслушивали разговор.

– Говорили, Сесиль просто уехала, – отвечала Амелия на вопрос усатого детектива. – Такое случается постоянно. Город многих ломает, и девушки возвращаются домой. Поэтому никто из нас и не забеспокоился. Тут куча моделей, они приходят и уходят. А вот Ева переживала за Сесиль, говорила, что подруга не собиралась уезжать.

– Почему она ничего не предприняла? – Детектив смотрел в блокнот, делая быстрые пометки.

– Вообще-то предприняла. Когда Ева поняла, что Сесиль не вернулась домой, то написала заявление в полицию. Поищите у себя на столе, – с недовольством высказалась Амелия.

Детектив проигнорировал её тон.

– Они с Евой работали вместе по клубам. Знаете что-то про это?

– А что тут знать? – пожала плечами девушка. – Обычная подработка.

– Обычная – это какая? Стриптиз? Проституция? – не отставал тот.

– О таком мне не известно, – хохотнула Амелия, явно зная, о чём он. – Клубы часто нанимают девушек на бар, на подачу алкоголя, для танцев, да много для чего. Всем нужны красивые тела и лица.

– Знаете, в каком клубе они работали последний раз?

– Не знаю точно. Но Ева часто работала в «Лилии»[3], в «Дольче»[4], в «Руж»[5].

Вторая девушка коротко ответила, что была знакома только с Евой, но не знает, куда та пропала.

Детективы перекинулись парой слов и продолжили опрос. Когда они подошли к Мелогране и Маргарите, Кассандра резко развернулась и ушла, делая вид, что её позвали. Девушки переглянулись и принялись отвечать на вопросы детективов. Ничего существенного они сказать не смогли. Подруги почти не знали ни Еву, ни Сесиль.

Вопросы детективов не заняли много времени, но подошедший Маттео уже начал злиться, что девушкам ещё не начали делать макияж.

– Время – деньги. Поторапливаемся. Где визажисты?

Раздражаясь на всех, Маттео сетовал на отставание от графика и ленивость персонала. Он подгонял всех и каждого, ругаясь так, что уши вяли.

Мелограна не хотела его злить и скорее отправилась в студию. Там визажисты принялись в быстром темпе её красить, а костюмеры подогнали рейлы с одеждой.

– Мело, сможешь сама одеться, мне надо забрать ребят в другую студию? Адриан поможет тебе, – спросил её запыхавшийся Эдуард, он явно бежал до студии.

– Да, конечно.

– Бери номера пять и семнадцать, – добавил он, уходя. – Адриан, как закончишь, сразу ко мне. У нас беда с персоналом.

Адриан недовольно цокнул, но кивнул.

– Ну, что за ерунда, – буркнул Адриан, начиная красить девушку уверенными быстрыми движениями.

– Что с персоналом?

– Не знаю. Маттео где-то накосячил и отправил всех нужных в Париж, – пояснил он, закатывая глаза. – А виноваты мы.

– Почему такая суета? – Мелограна не шевелилась, давая Ариану делать свою работу. – Вроде обычная же съёмка.

– Неожиданно нагрянули партнёры. Отбирают девушек на показ важного бренда. – Адриан уже накладывал ей румяна, которые пахли сахарной ватой. – А тут и персонала нет, и детективы ходят по зданию.

– Неожиданно, что отбор. – Мелограна заёрзала. – Теперь я волнуюсь.

Адриан закончил макияж как раз перед тем, как пришло время одеваться. Уже началась съёмка, и народу прибавилось. Несколько человек в деловых костюмах пришли вместе с Варфаламеем.

Сильный сдвиг по времени и нехватка людей создавали значительную задержку, все раздражались, и атмосфера накалилась. В этот раз времени не было, и девушка не стала молиться, а поспешила переодеться.

Мелограна взяла с рейла платье: бежевое кружево и завязки вместо пуговиц, и провозилась с ним дольше, чем думала.

Когда она вышла к фотографу, Маттео уже негодовал из-за медлительности моделей. Не успела Мелограна пройти и несколько шагов, как другая модель остановила её, сказав, что та взяла не то платье.

– Ты взяла номер семь. Это мой наряд, – чуть истерично заявила та.

Маттео тут же подскочил к ним с вопросами.

– Ты перепутала платье? – Сведя брови он уставился на Мелограну.

– Да. Переодеться?

– Нет времени.

– В смысле «нет»? – возразила вторая модель. – Под нас специально подбирали наряды.

– Не твоего ума дела. Если я сказал замена, значит замена, – грубо оборвал он.

– Отвратительно, – скорчила гримасу девушка, мгновенно выводя Маттео из себя.

– Закрой рот свой драный и иди одевайся, ты…

– Эй, не надо так говорить, – встряла Мелограна.

– Ты тем более не возникай, если не в состоянии запомнить, что надевать. В башке нет места, чтобы запомнить номер?

– Хамство никогда не… – сказала модель, грозя Маттео пальцем.

Простой жест выбесил Маттео, да так, что тот схватил модель за плечо, разворачивая.

– Пошла вон, курица!

– Не трогай её! – Мелограна машинально встряла, убирая руку Маттео.

Тот дёрнулся и ощутимо толкнул Мелограну.

– Не смей распускать тут руки.

От толчка Мелограна пошатнулась и наступила на платье. Ткань мгновенно треснула, что не укрылось от слуха Маттео.

– Ты ещё и неуклюжая дура! – Маттео начал ещё больше выходить из себя, теряя контроль и замахиваясь на девушку для оплеухи.

– Маттео! – Строгий голос Варфаламея прозвучал громче музыки.

Голос босса остановил помощника. Через несколько секунд Варфаламей был уже рядом и, взяв Маттео за лацканы пиджака, чуть встряхнул.

– Что ты себе позволяешь?

– Она совсем отупела, не хочет работать и скандалит, – начал оправдываться мужчина.

– Возьми себя в руки и извинись перед Мелограной, – непререкаемым тоном потребовал Варфаламей.

Маттео замешкался, но под взглядом босса промямлил:

– Извини.

– Так не пойдёт. Чётко и громко, чтобы все слышали, – не отставал Варфаламей.

С перекошенным лицом Маттео повернулся к Мелогране и чуть ли не по слогам произнёс:

– Извини меня за поведение. Больше не повторится.

Мелограна с широка распахнутыми глазами несколько раз кивнула, желая провалиться под землю.

– Соберись. Съёмка продолжается. – Варфаламей отпустил Маттео и спокойным шагом вернулся к заказчикам.

Не дожидаясь команды, Мелограна поспешила к фотографу, который её уже ждал. Девушка включилась в работу, сосредотачиваясь на позах и вспышках фотокамеры. Серия снимков, уход, смена одежды, снова снимки, групповые снимки, детальные, пара портретов, конец.

Девушка вздохнула с облегчением и, переодевшись заторопила домой, боясь встретиться с Маттео или Варфаламеем.

## Показ


Варфаламей был доволен.

Недавний показ прошёл успешно, и многие отмечали удачный выбор моделей, хваля «Вельвет гарден» за превосходный кастинг. Это означало, что новые контракты у него в кармане.

Особенно всем запомнилась Мелограна. Маттео нарядил её в скромный наряд чёрного цвета, добавив ожерелья с крестами в огромном количестве, а в руки дал букет белых гладиолусов. Он попросил раскидать их зрителям, когда она дойдёт до конца подиума, оставив себе лишь один, чтобы спрятать за спиной. Его манёвр удался. На фоне ярких и необычных образов других моделей, сдержанность одежды и оригинальный перформанс привлекли внимание.

После неприятной стычки Маттео вёл себя как ни в чём не бывало, ссора не сказалась на работе и, казалось, все позабыли о случившемся.

Дефиле завершилось успехом и овациями. Варфаламей хвалил персонал, а Мелогране сделал комплимент лично.

– Тебя заметили. Ты стала жемчужиной показа. – Варфаламей протянул Мелогране бокал с игристым вином.

Рукава его рубашки были длинные, до самых кончиков пальцев, и она случайно задела ткань, прижимая её к стеклу бокала.

– Извини. – Она улыбнулась как можно шире. – Благодарю за комплимент.

– Ты очень красива, – говорил он, и голос был как патока.

– Спасибо. Все девушке в агентстве красивы. – Мелограна оглянулась по сторонам – зал был полон веселящихся людей. Она же переминалась с ноги на ногу. Стресс от показа перетёк в нервозность, и стоять один на один с Варфаламеем было тревожно. Даже его откровенная лесть не сняла непонятно откуда явившуюся напряжённость.

– Но заметили именно тебя. Красота в глазах смотрящего. Слышала эту фразу?

– Да, конечно, слышала. Но красота субъективна и неоднозначна. – Фраза прозвучала заученной.

– Красив ли предмет сам по себе или становится таким после оценки? – Голос Варфаламея был полон энтузиазма, а в глазах плясал блеск. Он явно наслаждался вечером и собой. Белая рубашка в викторианском стиле идеально подходила ему, добавляя изысканности и придавая ещё больше загадочности его облику.

Девушка старалась долго не задерживать на нём взгляд, стесняясь. Он знал, что её сердце уже было им очаровано, оно билось чаще.

– Знает ли птица, что она красива? – Мелограна перебирала в руках бусы с крестами, оставленные на шее после показа. Выглядело так, словно она боялась сказать глупость или наговорить лишнего, но ей желалось говорить.

– Именно! – обрадовано воскликнул он.

– Красота не только в предметах, но и в неосязаемых вещах. Красота жеста, порыва, любви, тоски. Красота веры. Именно к такой красоте надо стремиться. К Богу. Бог, Он всегда о красоте и любви, – искренне продолжала девушка, наконец посмотрев в глаза Варфаламея, под которыми залегли тёмные круги.

Он широко улыбнулся, и в той улыбке читался неподдельный интерес.

Вера девушки была чиста, и Варфаламея тянуло к той чистоте. Он хотел прикоснуться к этому свету, почувствовать на себе его лучи. Но признаваться себе не желал и убеждал себя, что хочет поиграть, сломать устои Мелограны. Испортить её.

Варфаламей начал больше общаться с Мелограной, и это ей льстило. Девушка находила его интересным, даже загадочным, и его странное поведение манило. Он стал часто приглашать её на мероприятия «Вельвет гарден», представляя всем как новую перспективную модель. Ему нравилось всё, связанное с ней, увлечение превращалось в одержимость.

Он видел много развязных моделей. Они не были похотливыми, они играли роль. Все они становились вульгарными, потакая фантазиям мужчин, жаждущих их. Мелограна не хотела подстраиваться. Она жила, опираясь на свою веру, и не боялась о ней говорить. Казалось, что работа и специфика должны были прогнуть девушку под себя, но её устои были крепче. Она же могла, как все, говорить абстрактно, смеяться или начать флиртовать – делать так, как делают все. Но девушка предпочла поддерживать философские разговоры и не забывала упоминать Бога. Тем самым раззадоривая Варфаламея ещё сильнее.

– Всегда ли Бог о любви и красоте? – спросил он после очередной фотосессии, где обыгрывалось рождение богини из пены морской.

– Ловишь меня на словах? – Мелограна знала, что он слышал, как она говорила с фотографом о неприемлемости пошлости в таких темах. – Ты хочешь вступить со мной в дискуссию, только потому что я росла в монастыре? Или тебя действительно это интересует?

– Меня интересуют нетривиальные мнения.

– У меня таких нет.

– Разве? Вся ты – это противоречия, а значит, и мнение твоё не поверхностно.

– Ты так думаешь, потому что я выросла среди монахинь? Потому что я набожна, но пошла работать моделью?

– Почти.

– Я не вижу противоречий. Работа моделью не гнусна и не греховна. Грех в другом, – убеждённо кивнула она.

– Разве не было у тебя соблазнов совершить грех?

– Какой? – прямо спросила девушка, разглядывая малейшее изменение в выражении лица Варфаламея.

– Любой. – Он приблизился к ней и провёл пальцем по руке.

– Соблазн есть. Но бороться с ним – моя задача.

– Разве не хочется поддаться и проиграть битву? – соблазнял Варфаламей.

– Нет, – твёрдо ответила она, чувствуя, как укрепляются стены внутреннего дома.

– Победить саму себя важнее?

– Может быть. Я за победой не гонюсь. Дело не в победе, а в вере, в стремлении к благу. В соблюдении заповедей в доказательство веры, – горячо говорила девушка, смущаясь внезапной близости.

– Получается, ты хочешь угодить Богу?

– Из твоих уст это звучит неприятно. Но я не угодить пытаюсь. Я верю.

– Что для тебя вера?

– Слишком личная тема, чтобы обсуждать её здесь и с тобой.

Варфаламей разглядывал Мелограну, представляя, что именно и как он может сделать с этой набожной красоткой. Он мог попробовать её на вкус: кожу, плоть и кровь. Но не мысли. Они не подавались для дегустации. Она должна их обличить в слова, а слова могут быть ложью. Только если Мелограна раскроется, обнажит душу, только тогда он сможет ощутить вкус её сокровенного.

– И правда. Я слишком напорист. – Он отпустил её руку, делая шаг назад. – Всё дело в моей любви к размышлениям. Мне нравится говорить с тобой.

– Приятно, что смогла тебя развлечь.

– Из твоих уст это звучит как нечто неприятное. – Варфаламей почти повторил её фразу.

– Нет, ты неправильно меня понял, – тут же оправдалась она, замахав рукой. – Мне приятно, что я интересна как собеседник.

– Значит, нам следует побеседовать ещё. – Он протянул к ней руку, собираясь погладить по щеке, но не стал, и она заметила его жест. – До встречи, Мелограна.

Вернувшись в кабинет, где он мог побыть один, Варфаламей подошёл к бару и достал узкий графин, наполненный кровью. Нетерпеливо сняв стеклянную крышку, он жадно отпил несколько глотков. Вытерев губы, налил жидкость в бокал и вернулся за стол. Мелограна пробудила в нём аппетит. Теперь, отпивая из бокала, он представлял, как хороша, должно быть, кровь в венах девушки. Ничто не мешало ему попробовать её, но тогда игра закончится, а процесс всегда лучше финала.

## К красоте привыкают


Маттео был исполнительным.

Он профессионально выполнял работу и гордился этим. Мужчина умел видеть прекрасное, но не ценил красоту. Она стала обыденностью. Маттео не нравились модели – слишком пустые. Его не привлекали малолетки, мечтающие о славе, которые не могли похвастаться ничем, кроме тела.

Мелограна ему не нравилась. С первого взгляда он разглядел в ней напыщенность. Когда Варфаламей заинтересовался девчонкой, она стала ещё хуже – чувство собственной важности бросалось в глаза. Особенно после того эпизода, где его прилюдно унизили. Теперь Маттео и вовсе ненавидел девушку, хотя делал вид, что ничего не случилось. В его глазах она была наглой пустышкой. Хотя другие прониклись ей или этой наигранной набожностью. Особенно Варфаламей. Маттео уловил смысл идеи о монашке-модели, но не разделял энтузиазма босса. Конечно, он не стал бы перечить. Маттео знал, кто такой Варфаламей, и готов был служить ему верой и правдой ради того, чтобы вскоре стать таким же. Он не задавался лишними вопросами, закрывал глаза на всё, что видел, и работал исполнительно. Именно за это Варфаламей его ценил и достойно вознаграждал.

Маттео сразу заметил интерес Мелограны к Саймону Мело, личному помощнику Варфаламея. Увидел её взгляд, устремлённый на него. Он догадывался, что Саймон такой же, как Варфаламей, но ничего не спрашивал и не пытался играть в детектива. Саймон просто всегда был где-то рядом и решал проблемы.

Вот и в этот раз он стоял около окна, наблюдая за съёмками, где присутствовали важные гости, выбирающие моделей для новой кампании напитков. А Мелограна исподтишка рассматривала его.


***


Мелограна уже несколько раз видела этого молчаливого человека с русыми волосами. Маттео сказал, что это личный помощник Варфаламея, и посмеялся над его фамилией.

– Что смешного? – спросило она.

– Его фамилия Мело. Саймон Мело. – Маттео находил забавным то, что так же прозвали Мелограну, чтобы сократить непривычное имя эмигрантки.

– Не вижу ничего смешного.

– Ты тоже Мело, тебя так называют. – Маттео про себя посетовал на её непроходимую тупость. – Называя его Мело, я как бы бабой его называю.

– Ничего менее смешного я ещё не слышала. – Девушка отвернулась, шутки такого рода её не впечатляли.

С Саймоном они не разговаривали, лишь несколько раз пересеклись взглядами. Девушка не понимала, что он делает съёмках. Приходил он только на некоторые и часто стоял в самом тёмном углу, даже не снимая своей кожаной мотоциклетной куртки с белыми полосами. В его руках постоянно мелькал огонёк зажигалки, и дым скрывал лицо. Сегодня он тоже пришёл. Молчаливо следил за тем, как заказчики выбирают моделей.

Сам процесс выбора моделей для бренда девушке не понравился. Она чувствовала себя лошадью в загоне. А заказчики не стесняясь обсуждали внешность моделей, отпуская сальные шутки и пошлые комментарии. Но приходилось терпеть, ведь контракт – это именно то, что все хотели получить.

Осмотрев девушек, словно товар на рынке, мужчины, отошли к столу с напитками и принялись беседовать. Разговор был довольно тихим, и девушка, стоявшая за углом, не сразу поняла о чём он.

– Просто рай для… – сказал остроносый брюнет, и Мелограна не расслышала последнее слово.

Все захохотали.

– Одна куколка краше другой. – Голос второго, бледного блондина, был куда громче. – Я бы каждую насадил.

– Загляни в клуб, там просто шведский стол. Нужны спецприглашения, но я могу организовать. – Остроносый панибратски похлопал блондина по плечу. – Там ты сможешь каждую во всех позах попробовать.

Компания разразилась смехом, и Мелограна отошла как можно дальше, понимая, что они обсуждают откровенную пошлятину. Ей стало тошно, и резко захотелось выйти на улицу, стряхнуть с себя гадость.

Девушка ещё больше погрустнела, понимая, сколько вокруг грязи и мерзости. Теперь весь мир казался испорченным, а её внутренний дом стал серым. Хотелось отгородиться, но гнусная скверна цеплялась за углы дома, намереваясь проникнуть внутрь.

Та компания стояла и разговаривала ещё минут пять, а затем Мелограна увидела, как одна из моделей уединилась с остроносым мужчиной. Проводив их взглядом, девушка невольно скорчила гримасу отвращения и только потом заметила, что Саймон наблюдает за ней. Она кивком спросила: «Чего-то хотел?», он отрицательно качнул головой с лёгкой улыбкой и отвернулся.

Маргарита же начала разговаривать с блондином, и Мелограна тут же поспешила к ним, чтобы увести подругу. Маргарита не спешила отрываться от кавалера, не зная, что у того было на уме. Но к Мелогране присоединилась Кассандра, мигом определив, в чём дело. Вдвоём им удалось незаметно отвлечь девушку и увести.

Саймон, прищурившись, взглянул на Кассандру, но та лишь усмехнулась и показала ему средний палец.

Мелограна это заметила, но не стала спрашивать в чём дело.

## Я знаю и за это плачу


Кассандра была скрытной.

Она привыкла играть роль хорошей подруги, но по-настоящему никогда не сближалась с коллегами. У неё были хорошие знакомые, но не среди моделей. Хотя с Мелограной и Маргаритой она общалась довольно тесно.

Вот и сейчас Мелограна откровенно говорила о том, что её беспокоит, и в этот раз она болтала про свой район и жаловалась на жильё.

– Стало хуже, чем я могла предположить. Ко всему прочему добавились крысы. Слушай, тебе не нужна соседка?

– Прости, подруга, но я не сдаю жильё. Если пущу одну, придётся пускать всех.

– Да, понимаю.

Кассандра хотела помочь подруге, но знала, что в том притоне, который та называет квартирой, ей будет лучше.

– Знаешь, я поспрашиваю у девчонок, которым можно доверять. – Кэс похлопала подругу по плечу.

– Ладно. Спасибо, я буду признательна. – Искренняя улыбка Мелограны заставляла верить в то, что она и правда, признательна.

Кассандра жила в хорошем районе в двухэтажном доме на три спальни. Уютный дом с красивой мебелью и идеальным порядком. Девушка сама обставляла его. Он должен был стать её крепостью, местом, где никто не побеспокоит. Только вот крепость стала гнить.

Дома её уже ждали, и это были одетые в костюмы неприятности.

Доминик стоял на пороге, жестом показывая, что всё плохо. Кассандра не могла понять, что происходит. В голове пронеслась мысль, что это из-за девчонок и клуба.

С Домиником она познакомилась сразу, как пришла в «Вельвет гарден». Харизматичный и настойчивый брюнет с карими глазами сразу привлёк её внимание, невозможно было устоять. Кассандра и не устояла. Они стали встречаться, и роман казался волшебной сказкой. Сказки обманчивы.

Роман набрал обороты, и Кассандра уже планировала свадьбу, но её заметил Варфаламей. Тогда он вернулся из долгой поездки и сразу очаровался пышногрудой красоткой. К удивлению Кассандры, Доминик никак не отреагировал на то, что босс стал ухлёстывать за его девушкой. Делал вид, что всё так и должно быть. Первое время казалось, что это начало любовного треугольника, и Кассандра даже обрадовалась. Радость ушла сразу, как только она поняла, кто они такие. Доминик раскрыл ей правду о себе за день до того, как Варфаламей пригласил её к себе. Он честно сказал, что не может повлиять на решение главного в иерархии и лучше позволить Варфаламею делать то, что он хочет. А хотел он крови Кассандры. Доминик не мог ему помешать, но не мог позволить, чтобы первый укус достался другому.

– Кровь важна, – говорил он, целуя её в шею, прежде чем впиться клыками. – Первенство крови не менее важно.

Кассандра слушала, но не отвечала, относясь ко всему с ледяным спокойствием, ведь так ей внушил сам Доминик, воздействуя гипнозом.

Так страстная любовь превратилась в серию периодических встреч. Как с Домиником, так и с Варфаламеем.

Раньше Доминик работал в «Вельвет гарден», но они не сошлись характером с Маттео, и его перевели вести дела в другом месте.

Кассандра хотела с ним расстаться, но это оказалось не так просто. Доминик клялся, что любит, говорил красивые слова и обещал, что всё измениться. Девушка не верила.

Кассандра вошла в дом, не обращая внимания на попытки Доминика заговорить с ней. Расстаться с ним Кассандра не могла, но игнорировать – сколько угодно.

Услышав шум, она вошла в гостиную. На диване сидела Ева. Та самая, что пропала. Девушка была вся в слезах, и её трясло.

За спинкой дивана стояли Саймон и Тони, один из тех, кто управлял клубами. Тони нервно грыз ногти, а Саймон, как обычно, курил.

– Что происходит? – Кассандра переводила взгляд с одного на другого. – Ева?

– Кэс! О боже, Кэс! – вскочила Ева, заметив подругу. – Наконец-то. Всё это просто дичь. Я…

– Стоп. – Кассандра замотала головой, вытягивая руку вперёд, чтобы Еве и в голову не пришло броситься ей на шею. – В чём дело?

– Я пришла к тебе.

– Когда?

– Сегодня. – Ева явно была не в себе, уставшее лицо и безумный взгляд говорили, что она много пила и была изнемождена. – Хотела спрятаться. После того, что было в «Дольче»… Но тут он. – Девушка указала на стоявшего в дверях Доминика.

– От кого спрятаться? – спросила Кэс.

– От них. – Она обвела комнату рукой и плюхнулась обратно на диван, взяв следующую сигарету. – Всех них и этого сраного кошмара.

– Может мне кто-нибудь объяснить происходящее? – повысила голос Кассандра, понимая, что Ева, сама не понимая, втянула её в проблемы.

– Ева стала свидетельницей, – заговорил Доминик. – Увидела смерть пары девиц и психанула. Тони упустил её, девчонка сбежала. Не знаю, где она шаталась все эти дни, но сегодня решила спрятаться у тебя. Но встретила здесь меня. А я позвал Тони.

– Непонятно зачем, кстати, – тут же ответил невысокий Тони, судорожно поправляя кучерявые волосы.

– Не мне же разруливать твой косяк, – огрызнулся Доминик.

– Так почему же вы не разобрались с… проблемой. – Кассандра старалась не психовать. – Саймон же здесь. Зачем ждать меня?

– Собирались разобраться, но к тебе пришёл гость, – ровно сказал Доминик, но по его взгляду девушка поняла, что это его напрягло.

В комнату вошёл Варфаламей. Волосы убраны в аккуратный хвост, на чёрной рубашке ни единой складки. Брюки безупречно выглажены, а серебряные цепи на шее позвякивают в такт шагов.

– Извини, что без предупреждения, Кэс. – Варфаламей выглядел так, словно не было никакой неприятной ситуации. – Зашёл в гости, а тут такое собрание.

Тони пялился на босса испуганно, Саймон даже не поднял глаз, а Доминик предпочитал и вовсе на него не смотреть. Сама Кэс Варфаламея не боялась, хотя надо было. Уже довольно долгое время он посещал её лишь периодически. Пару раз в месяц или реже. Она не видела его уже три месяца и полагала, что он остыл к ней.

– Давно ты меня не навещал. – Сглотнув вязкую слюну, Кэс улыбалась как ни в чём не бывало. – Думала, забыл обо мне.

– Как я мог? – Он поцеловал ей руку. – Дела и заботы сожрали моё внимание.

– Не страшно, – с улыбкой отвечала Кэс.

– Что это, вашу мать такое? – Ева на грани истерики вылупилась на происходящее как на цирк.

– Помолчи, – одёрнул её Тони.

– Варфаламей, – спокойно обратилась к нему Кассандра, – всё же я не могу понять, почему у меня в гостиной так много людей и одна проблема?

– Доминик позвал Тони и Саймона, чтобы проблему устранить и поработать с памятью девушки, но пришёл я, нарушив планы. Мне же стало интересно, вдруг ты знаешь об этом чуть больше. Последнее время в офисе много волнений, сплетен, детективов, – чуть прищурился он, поглаживая Кэс по руке.

– Я не ничего не знаю и Еву увидела только сегодня, – глядя прямо ему в глаза чётко произнесла Кэс.

– Тогда всё понятно.

– Чего, чёрт побери, вам всем понятно? – заговорила Ева и встала с дивана.

– Тони, прошу, разберись со своей ошибкой, – сказал Варфаламей.

Тони подошёл к Еве, схватил её за лицо, чтобы загипнотизировать, но та вскрикнула и начала вырываться.

– Не надо драк, – недовольно скривился Варфаламей. – Что за спектакль? Прекращай.

Тони разволновался и растолковал слова босса неверно. Вместо того, чтобы успокоить девушку или вывести её из комнаты, он впился клыками ей в шею. Та заорала и, пнув Тони, вырвалась. Кровь из прокусанной артерии брызнула на лицо Кэс.

Та опешила и в ужасе отшатнулась, наткнувшись спиной на стену.

Саймон мгновенно оказался рядом с Евой и свернул ей шею одним быстрым движением.

Всё кончилось за секунды, и в комнате повисла густая тишина, которую нарушил Врафаламей.

– Какой неприятный исход. – Он оглядел комнату. – Прости за это, Кэс.

– Босс, я… – начал Тони.

– Потом поговорим. Доминик, возьми Тони и уберите Еву из гостиной. Саймон покажет вам, куда её отвезти.

Тони тут же взвалил мёртвую Еву себе на плечо, Доминик кивнул, а Саймон вышел вслед за ними.

В комнате остались только Кэс, Варфаламей, вновь возникшая тишина и кровь убитой.

– Жаль, что так некрасиво вышло и этот бардак… – Варфаламей приближался к Кассандре, которая в некоем трансе прислонилась к стене и замерла с широко открытыми глазами, почти не моргая. – Такая неожиданность.

Девушка смотрела на окровавленный ковёр, пытаясь осознать случившееся.

Варфаламей оказался рядом с ней, пристально разглядывал лицо, испачканное кровью. В его глазах появился блеск.

# Примечания

1

«Вельвет гарден» (англ. velvet garden) – бархатный сад.

2

Круги и спирали – фигуры в художественной гимнастики.

3

«Стар Лилии» (англ. Star Lilies) – звёздные лилии (название клуба).

4

«Дольче» (ит. dolce) – сладкий.

5

«Руж» (фр. rouge) – красный.