# Двойняшки для бывшего

Мил Рэй

- Ненавижу твою жену! Когда ты уже скажешь ей о нас? Скоро живот будет видно! – выдает знакомый голос.

- На днях выставлю! Забудь о ней, я хочу тебя! - шепчет мой муж.

Слезы градом осыпают мои щеки. Под грудью саднит от боли и обиды. Прохожу в нашу спальню. Стеклянным взглядом смотрю на них, не дышу от шока. Муж замечает меня.

- Как ты мог? У нас семья! Мы ребенка планировали, а ты с ней... Лжец, предатель! - ломающимся голосом выкрикиваю.

- Ты родить даже не можешь! Нет у нас никакой семьи! Уходи, я с тобой развожусь! - последняя фраза звучит, как приговор.

-Что ты с ней возишься, выставь ее за дверь! У нас ребенок будет, а ты здесь никто! - победно смотрит на меня Лариса.…

Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице. Выгнал меня из дома, обвинил, что не могу родить. Но тест на беременность показал две полоски….

## Глава


Пролог

Перекладываю тяжеленные сумки с продуктами из одной руки в другую. Пальцы красные, передавило так, что уже их не чувствую.

– Тим, возьми же ты трубку! – плечом прижимаю мобильник к щеке.

Муж, как обычно, сидит за компьютером и телефон не слышит.

Пять лет в браке с Тимом пролетели как мгновение, и сегодня годовщина нашей свадьбы.

Мой Тимофей красивый, харизматичный и дико сексуальный. С дорожкой рельефных кубиков пресса, чертовски привлекательной мужской фигурой и широченной линией плеч.

Секс любит в больших количествах, от его ласк кругом голова. И даже сейчас, стоит подумать о нем, как внизу спиралью раскручивается острое, горячее желание.

Затаскиваю тяжелые пакеты в лифт. Тонкая ручка одного из них обрывается, и все содержимое едва не падает прямо на пол!

Подхватываю на лету, крепко прижимаю к груди дорогой виски для моего любимого. Чуть не разбила!

Ничто не испортит нам с Тимом сегодняшний праздник.

Считаю этажи, рассматриваю рекламные объявления на стенке в тусклом свете.

Хочу скорее оказаться дома, обнять мужа и поцеловать его сладкие губы…

Столько нужно приготовить… В голове праздничное меню: утка с апельсинами, салат и меренговый рулет. Ползарплаты потратила, чтобы устроить романтический ужин при свечах с последующим горячим продолжением в постели.

Но Тим, кажется, вообще забыл об этой дате!

В последнее время мы все больше отдаляемся, чужими становимся.

Мой муж считает, что без детей нормальной семьи быть не может. Но все попытки забеременеть – у нас впустую. Я уже отчаялась, но Тимофей говорит, что еще не все потеряно.

Я люблю мужа, но расстояние между нами только нарастает.

Тим в последнее время на спорте помешался, следит за собой. Вечера проводит в качалке или за компьютером в наушниках.

А я получила новую должность, и всю себя посвящаю работе.

Переключаюсь в мыслях на хозяйку нашей квартиры Ларису. Днем она должна была прийти за деньгами и посмотреть все ли в порядке.

Лариса опять вздумала поднять нам оплату за жилье, стерва! Надеюсь, Тим с ней договорился.

Затаскиваю неподъемные пакеты в прихожую, делаю шаг в темноту и тут же спотыкаюсь о чью-то обувь.

А дома меня ждет незабываемый сюрприз на годовщину свадьбы…

## Глава 1

Вера

Ставлю неподъемные пакеты, включаю свет и вижу перед собой дерзкие леопардовые лодочки. На полке в прихожей стоит брендовая сумка, на вешалке висит плащ в тон туфель.

И тут из спальни доносится протяжный женский стон.

– Глубже! Еще! Тим, ты лучший!

Руки плетьми повисают. Сердце перестает стучать, застывает в груди ледышкой. Дыхание сбивается, а в горле навязчивый ком.

Первый ступор проходит. Нет, не показалось. Хозяйка квартиры и мой муж занимаются любовью прямо на нашей кровати.

– Лариса, твою ж, там дверь хлопнула! Это жена с работы вернулась! – прерывается мой Тимофей, изрядно запыхавшись.

– Ну и что? Может, хоть сейчас до нее дойдет, что ты мой! Ненавижу твою жену! Когда ты уже скажешь ей о нас? Скоро живот будет видно! – выдает знакомый, женский голос.

– Скажу, Ларис. На днях выставлю! Забудь о ней, я хочу тебя! – шепчет мой муж.

Живот будет видно? Лариса беременна?

Не могу сделать шаг, как под гипнозом, слушаю звенящие, мерзкие шлепки бедер Тима об ее упругую задницу.

Слезы градом осыпают мои щеки. Под грудью саднит от боли, обиды и непонимания. Не могу поверить, что это происходит наяву!

Дальше снова слышу стоны хозяйки квартиры. Сладко, долго, протяжно. Сердце подскакивает к горлу, когда слышу, как ей хорошо с моим мужем.

Все мои планы, наш брак летят к черту! Пять лет моей молодости коту под хвост!

Моя любовь разбивается вдребезги, с каждым стоном Лары превращается в ничто! Сжимаю губы плотно, рвущий крик сдерживаю. Больно, гадко!

В спальне все раскалено до предела! Тим на грани, задыхается, Лариса визжит от восторга, захлебываясь эмоциями.

– Давай, раскройся сильнее! Так хорошо, – сдавленно хрипит мой Тим.

Силюсь не реагировать на низкий, бархатный тембр мужа. Он не мне это говорит, а ей! Стерва, зараза!

Не глядя, достаю из пакета коробку с яйцами. Двадцать штук купила. Мой муж любит омлет на завтрак…

Прохожу в нашу спальню и вижу мускулистую выгнутую спину Тимофея с блестящими капельками пота. Все его тело горит в экстазе. Красивый, мощный. Лжец. Предатель.

Стеклянным взглядом сканирую, не дышу от шока.

Лариса спереди, я вижу ее круглый зад в отражении зеркала шкафа-купе. Тим смотрит на себя, любуется, кайфует, сжимая булки Лары крепкими ладонями.

Вдруг в зеркале замечает меня. Оборачивается и цепенеет от ужаса.

– Я еще не все, ты чего завис? – кряхтит Лариса, упираясь блондинистой прической в мою подушку.

– С годовщиной, Тимофей, – тихо говорю мужу.

Глаза затянуты поволокой из слез.

– Вера! Только без истерик! Нам давно нужно было расстаться…

Тим не успевает договорить. Свежее, домашнее яйцо прилетает ему прямо в наглую, смазливую рожу!

– Тимофей, как ты мог? – хриплю, давлюсь слезами.

– Эй, овца, ты что творишь? Ремонт мне решила оплатить? – кричит Лариса, выскакивая с постели.

Следующий желток летит прямо в ее ухоженное, красивое личико!

– Ай! Ай! Тим! Убери эту сумасшедшую! Выкинь ее на улицу! – верещит Лариса, закрываясь руками.

Тимофей голый бежит ко мне.

Пинаю пакет с апельсинами, они катятся по полу в разные стороны. Бутылку дорогого виски, купленную по случаю, бью прямо у его ног. Осколки, звеня, разлетаются по ламинату, как и наш брак.

– Вера, остынь! Что ты творишь! Кто убирать здесь все будет?

– Тебя это сейчас волнует? Ты мне изменял, спал со мной и параллельно трахал Ларису! Ты ей ребенка сделал! Это как вообще, Тимофей?! – плаксиво выдавливаю, ненавидящим взглядом смеряю мужа.

– Сама виновата! – холодно выдает Тим, легко толкая меня к выходу. – Ты посмотри на себя! Только куховаришь, или в офисе своем торчишь! Приелось все, осточертело! Огня давно нет, Вера! Живем, как соседи!

Тим свысока смотрит мне в глаза, холодом обдает с ног до головы. Я рыдаю, а мужу все равно. На языке застыл только один вопрос.

– Как ты мог? У нас семья! Мы ребенка планировали, а ты с ней… Предатель, изменник! Ненавижу тебя! – ломающимся голосом вскрикиваю, а муж держит паузу. Жестокий, холодный.

Бью от злости кулаками в его голую грудь так, что глухой звук от ударов слышу. Скидывает мои руки, брезгливо толкает к выходу.

– Какие дети, Вера? Ты родить даже не можешь! Нет у нас никакой семьи и давно! Не люблю я тебя! Уходи, я с тобой развожусь! – последняя фраза звучит, как приговор.

«Я с тобой развожусь!» Никогда не думала, что услышу от Тима…

После стольких лет, просто взял и все перечеркнул!

Кошмар наяву не заканчивается. Лариса вылетает из спальни в моих тапках, скачет по битому стеклу.

– Тим, что ты с ней возишься, выставь ее за двери! У нас ребенок будет, а ты здесь никто! Пошла отсюда! – победно смотрит Лариса, выглядывая из-за спины моего мужа.

Тимофей, как по команде, берет меня за плечи и выпихивает из квартиры! Хлопает дверь прямо перед моим лицом!

Сжимаю губы, подбородок трясется, плачу навзрыд. В горле першит от крика, глаза жгут слезы. Бью кулаком в дверь, с воплем упираюсь в холодный металл.

– Чего ты вой подняла, соседка? Они через день так кувыркаются! Только ты одна не знала!

Ехидное замечание заставляет обернуться.

За спиной стоит наш сосед. Деловито смотрит на мое лицо, залитое слезами, с размазанной косметикой. Руки скрещены на груди, в уголке губ торчит сигарета.

– Я же просила вас не курить в общем коридоре! И не лезьте не в своем дело! – кричу, с красными глазами двигаюсь на него.

– Все мужики изменяют, Вера! Наивная ты! – усмехается и исчезает за дверью своей квартиры.

Из-за слез не вижу дороги, ухожу, не оглядываясь. В съемной квартире остались мои вещи, документы. Не думаю об этом. Сейчас все не важно. В голове сумбур из горьких мыслей.

Сегодня с легкой руки Тима наша семья перестала существовать.

У него будет ребенок, а Нас больше нет.

Тимофей предал меня, выбросил, как ненужную, наскучившую вещь!

Не прощу мужа, и с изменой мириться не собираюсь!

Вылетаю, как ошпаренная из подъезда и понимаю, что в кошельке нет ни копейки, и идти мне некуда…

## Глава 2

Вера

Набрасываю сумочку на плечо, достаю маленькое зеркало и на ходу пытаюсь стереть разводы туши под глазами.

Он не стоит моих слез. Не стоит страданий. Ничего не стоят все его слова.

За пять лет чувства остыли, но отчего так больно в груди?

Стараюсь справиться с пронизывающей, раздирающей душу тоской. Принять предательство не могу!

Пять лет со мной он перечеркнул из-за женщины, которую знает всего пару-тройку месяцев!

Поднимаю глаза в осеннее небо, затянутое легким туманом. На улице начинает темнеть, вечер ложится мне на плечи.

Стучу каблучками торопливо, просто в никуда.

Никому не нужна. Бракованная. Скучная, пресная. Живущая только своей работой, и даже мужа ублажать не смогла так, как Она.

Отчаянно хочу выговориться, выплакать печаль. В жилетку чью-то вжаться, но такого человека нет.

Есть знакомые, коллеги, но у всех свои дела, заботы.

Набираю номер моей единственной подруги Нины и выдаю дозировано весь тот ужас, который увидела, вернувшись пораньше с работы.

– Вот урод! Кобелина, урод! Членоносец! Ты же все для него делала, Веруся! А может, это он бесплодный, а не ты! – вспыхивает она.

– Лариса беременна! Нина, ему всего четыре месяца хватило, чтобы ее обрюхатить! Я поверить не могу! А у нас за пять лет даже намека на детей не было! – сглатываю горечь.

Тимофей приготовил незабываемый подарок на нашу годовщину. Беременная любовница, измена за изменой! Как теперь пережить это все, я не знаю!

– Все да не все, Нина. Я ему приелась, осточертела, – цежу ужасные слова мужа. – А вот она – такая, как надо!

– Ничего подобного! Он же на квартиру повелся и на бабки ее. Альфонс гребаный! Вера, ты держи себя в руках! Ты еще найдешь такого, что Тимофей волосы на заднице будет рвать! Прибежит к тебе, а ты его пошлешь, поняла?

Она слушает участливо, обзывает моего мужа и поддерживает меня, но принять с ночевкой не может.

– Прости меня, Вер! Мой Мишка из командировки вернулся, приехал к нашей дочери в гости. И у нас, вроде как, все опять началось с бывшим…

– Я все поняла, Нина. Я на работу пойду. Там отчеты нужно проверить, а завтра что-нибудь придумаю, – говорю без тени радости.

Прощаюсь с ней и спешу обратно на работу.

На эмоциях сама не понимаю, как оказываюсь около стеклянного офисного здания. Роюсь в сумочке, ищу магнитный ключ, чтобы пройти внутрь, но пальцы дрожат и совсем не слушаются.

Из синих, прозрачных дверей ко мне выходит знакомый охранник. Здоровается со мной и смотрит на мое заплаканное лицо.

Слезы высохли, но глаза красные, остатки косметики на веках лежат едва заметными полосками.

– Вер, а ты почему тут так поздно? Что-то случилось? – улыбается, изучая меня навязчиво.

– В отчетах накосячила. Пропустишь меня, Саш? Ключ куда-то запропастился, – слабо ему улыбаюсь.

– Пропущу, конечно. Вдвоем все равно веселее. Так, а плачешь почему? – участливо выдает высокий мужчина в черной, строгой форме.

– Просто осеннее настроение, Саша. Все в порядке, – пытаюсь рассмеяться, чтобы скрыть всю горечь, которая стоит в душе.

– Проходи, Вера. И если… тебе помощь нужна, то я здесь на всю ночь. Ты же знаешь, я всегда приду, помогу красивой девушке, – кокетничает Саша, одаривая меня масляным взглядом.

Он женат, и его жена сейчас в положении – по секрету мне шепнула наша кадровик.

Я смотрю в глаза очередному изменнику. Как же мерзко и гадко сейчас!

Вежливо благодарю охранника. Вру, что всю ночь буду сидеть над отчетами для наших партнеров. Сашка уступает мне дорогу и тут же забывает, что только что пытался меня склеить.

Пока иду к лифтам, смотрю на часы.

Документы и правда стоит проверить.

Должность у меня ответственная. Уже три месяца, как я стала личным помощником генерального директора Шагаева Марата Эминовича.

В офисе гулкая тишина.

Стук моих шпилек отражается от холодных, офисных стен.

Пусто, как у меня в душе.

Я потираю руку, все еще горящую следами от дурацких сумок с продуктами. Все деньги потратила на праздничный ужин, который теперь с пола сгребает мой муж!

А на Тимофея я потратила пять лет своей молодости. Хотела быть идеальной женой для него. Карьеру строила, быт пыталась наладить! Мечтала забеременеть от любимого мужа. Ребеночка ему родить.

Внутри царапает со страшной силой.

Как могла не заметить, что муж изменяет?

А он? Как мог говорить о будущем, планы строить, искренними чувствами играть? Заниматься любовь со мной после того, как имел Ларису на моих же простынях!

Мерзко так, что тошнота накатывает. Поеживаюсь, как от холода, но пробирает озноб от коварного предательства. Слышу где-то за спиной отзвук, напоминающий шаги. Но в офисе никого не может быть в это время.

Иду, ускоряя шаг, будто от себя убегаю. Захожу по пути в туалетную комнату. Здесь, в ярких диодах подсветки я вижу себя во всей красе. И вид у меня ужасный.

Тут же в сумке играет мелодия входящего смс.

Сообщение от контакта «Любимый». Немыми пальцами оттягиваю экран вниз.

Текст добивает. Будто одного факта измены мало, а муж хочет поиздеваться надо мной еще сильнее!

«Вера ты вела себя, как дура! Завтра Лариса скинет тебе сумму ущерба. Оплатишь все, иначе она в суд подаст! Вещи твои я привезу в офис. Меня вернуть не пытайся. Я никогда тебя не любил, жил с тобой из жалости».

На негнущихся ногах приближаюсь к раковине.

Открываю воду, упираюсь руками о глянцевую поверхность мраморной стойки.

Открываю рот и просто беззвучно кричу. Эмоции на грани! Вспоминаю, как полчаса назад унизительно плакала перед Ларисой и Тимом, а потом он просто выкинул меня из дома!

– Из жалости? Я жалкая, выходит? – бормочу сама себе, силясь поверить в то, что это со мной.

Вода струйкой сочится в раковину. С кончика носа капают слезы, растворяясь в прозрачной воде. Я достаю салфетки из сумочки. В порыве тру лицо, стираю тушь.

– Хрен тебе, а не сумма ущерба! Я все четыре месяца за эту халупу платила! А ты меня просто выгнал! – шепчу, а слезы не прекращаются.

Обливаю лицо ледяной водой и вытираюсь еще раз.

Неужели, я правда не достойна любви? Выгляжу хорошо, даже моложе своих лет. За фигурой слежу, стильно одеваюсь.

Ни разу не ходила перед Тимом в засаленном халате, с гулькой на голове. Женственная и сексуальная. Была.

Приелась, надоела. Наскучила!

Пресная тетка, а не любимая, желанная. Бездетная, пустая…

– Что со мной не так?! – в отчаянье произношу одними губами.

Изучаю себя в отражении, стряхиваю капельки воды с блузки и расстегиваю верхнюю пуговицу, вытираю салфеткой шею.

Вязкое, обволакивающее чувство останавливает. Ощущаю, как сбоку кто-то в упор смотрит на меня.

Резко поворачиваю шею влево, и тут же сапфировый взгляд пробирает.

Сильный, прожигающий. Сверлит меня. Скользит по фигуре, проходится с ног до головы.

Толпы мурашек острыми шипами вырастают на коже.

– А, может, это с ним что-то не так? С твоим судаком, – ухмыляется Шагаев, оценивающе глядя на меня.

Мой босс все слышал!

Ужас парализует мои губы. Я просто распахиваю глаза и не могу ему ничего ответить, объяснить, оправдаться. Машинально застегиваю пуговицу на блузке. Горло спазмом схватывает.

– Вы все не так поняли, Марат Эминович, – откашлявшись, говорю ему сипло.

Марат чертовски хорош.

Брутальная элегантность, хорошие манеры и контрастная внешность с первой встречи засели в моей памяти.

Вытянутый силуэт, почти вдвое выше меня, грациозно располагается в дверном проеме.

Сексуальный мужчина, выглядит как герой-любовник сейчас.

Расстегнутый воротник рубашки обнажает выпуклые ключицы. Мощная шея, смуглое лицо в обрамлении безупречной черной бороды. Марат без пиджака. Свободный, расслабленный.

Обычно я вижу его другим. Собранным, четким, жестким и безумно требовательным.

Для меня он в первую очередь начальник. Солидный успешный бизнесмен. Миллиардер и единственный наследник магната Эмина Шагаева.

– Муж изменил? – моментально попадает в цель.

– Да, – отвечаю боссу одним звуком, с горечью в голосе.

Марат отрывается от места, где стоял. Подходит ко мне, приближается и просто без слов берет меня за плечи.

Дрожь рождается от простого касания. Крупные ладони на моей коже я ощущаю впервые. Босс никогда не позволял даже запястья моего коснуться.

Мягко проводит линию вниз, до локтевого сгиба. Заводит руки за спину и прижимает к себе. Получается очень нежно, интимно.

Я вздрагиваю, как от удара тока. Еще минута и, кажется, он поцелует меня.

В отражении зеркал я вижу нас. Странное чувство захлестывает, как волны в шторм. Сердце колотится, а перед глазами плывут круги.

Поправляет мои пшеничные волосы на плечах. Убирает их, отводит назад, обнажая грудь, затянутую в офисную блузку. Трогает капли, застывшие на ресницах.

– Не нужно плакать. Ты красавица, Вера, – на выдохе шепчет, трогая пряди у лица. – Он просто тебя не достоин. Забей и вычеркни ублюдка из своей жизни!

И снова обнимает меня, сгребая в охапку. Накрывает большими руками, а я просто утыкаюсь носом в его шею. Будто он родной, знакомый и очень близкий.

Терпкий, мускусный аромат его духов расслабляет. Как дурманом меня уносит куда-то вдаль от Тима, его любовницы и их будущего ребенка.

Марат улыбается.

Поднимает волевой подбородок вверх и смотрит на меня темно-синими глазами сверху вниз, оценивает мою реакцию на его слова и объятия. Он хотел меня обнять, или это просто жест поддержки?

У него так легко получилось меня успокоить. Я улыбаюсь, а он пальцами стирает мои слезы.

– Вот и умница, – говорит удовлетворенно. – Как хорошо, что я тебя здесь встретил. Скажи мне, Вера, ты умеешь хранить тайны?

– Да, – боязливо отвечаю, глядя в его глаза-магниты.

– Так понимаю, что ночевать тебе негде? – спрашивает Марат.

Киваю. Он слышал все, что я говорила наедине с собой, на эмоциях.

– Мне нужна твоя помощь, а я помогу тебе. Ты же не собралась эту ночь провести на работе?

Марат поднимает очерченные брови. Не дожидаясь ответа, просто берет меня за руку и рывком уводит за собой…

## Глава 3

Вера

Руки не расцепляет. Держит крепко и уверенно, как свою собственность. В чем-то так и есть. Я подчиненная, он – мой начальник.

Иду за ним, как под гипнозом. На ходу соображаю, что значат слова Шагаева.

Интрига создает ощутимое напряжение.

Воздух наполнен разрядами статики, и даже его ладонь дразнит кожу раскаленным металлом. Но мне приятно, и отпускать Марата совсем не хочется…

За панорамными окнами нашего опенспейса давно повис вечерний сумрак. Выходим к лифтам, пересекая большой холл.

Марат нажимает кнопку вызова.

В стеклянной колбе рядом с ним волнительно, душно и тревожно. Босс разворачивается ко мне, рассматривает мое лицо.

– Ну, вот, так-то лучше, – снисходительно говорит, видя, что от горьких слез не осталось и следа.

– Марат Эминович, можно спросить? – наконец, решаюсь начать разговор.

– Да, Вера.

– Куда мы поедем?

– Ко мне. Тебе ночевать негде, как я понял. А у меня огромный дом. Тем более, ты мне сейчас очень нужна, Вера, – спокойно, невозмутимо выдает.

От его слов жар приливает к щекам, отключая все, что было «До» того, как я появилась в офисе.

Понимаю, что дала волю чувствам, и наговорила лишнего, а Марат стал свидетелем моих стенаний из-за измены моего мужа-кобеля. Стыдно за то, что все так по-дурацки вышло. Я хороший работник, и никогда не хотела показать в офисе «обратную сторону» своей семейной жизни.

Любопытство и неясная истома растекаются по венам.

Зачем же я ему понадобилась?

Наш разговор прерывает звук сигнала остановки лифта. Двери разъезжаются в разные стороны, и тут же в нас упирается пытливый взгляд офисного охранника.

Саша будто ждал, когда мы спустимся вниз…

Марата ничего не смущает, а вот я, поймав ухмылочку Саши, становлюсь пунцово-красного цвета.

Охранник Александр – первый сплетник, и уже завтра утром весь наш офисный улей будет жужжать о том, что Вера Селезнева не просто личная помощница Шагаева…

– А ты отчеты уже проверила? – ляпает языком Саша невпопад, с обидой в голосе.

– Да, – сконфуженно поправляю прядь светлых волос, следом за Маратом движусь к выходу.

– Александр, ты, кажется, охранником работаешь, а не швейцаром? – на ходу сквозь зубы цедит босс.

Саша исчезает за стойкой, а мы с Шагаевым выходим через прозрачные, синие двери.

Ветер тут же подхватывает мою прическу. Беспорядочно путает волосы и заставляет поеживаться от холодных порывов.

– Я уже отпустил водителя. Паркинг весь перекопали ремонтники, покрытие меняют. Будет лучше, если ты подождешь меня здесь, – говорит босс, искоса поглядывая на мои высокие шпильки.

Через пару минут мощный, быстрый внедорожник премиум-класса вылетает из темноты. Тормозит около центрального входа бизнес-центра.

– Прошу, Вера Александровна, – улыбается Марат, распахивая двери передо мной.

Я присаживаюсь рядом с ним, хотя обычно мое место позади Шагаева. Но сегодня все идет не так, как я привыкла.

Откидываюсь, прислонившись к кожаной спинке сиденья. Смотрю на Марата сбоку, невольно слежу за каждым движением моего начальника. Крепкие руки уверенно держат руль, лавируя в потоке.

Мужественный профиль привлекает мое внимание. Раньше на Шагаева я не смела и глаз поднять, а сейчас мы едем рядом. Он обнимал меня, и тепло его объятий никак не выходит из головы.

По-хозяйски накрывает своей рукой мою лапку. Сжимает, словно ударом тока, заставляет сердце биться все быстрее.

– Вера, расслабься. Насчет Александра не переживай. Будет много трепаться – завтра же станет безработным, – бросает Шагаев, одаривая меня потрясающей улыбкой. – И тебе нечего стыдиться, между прочим. Я понял, что твой муж тебя выгнал. Остальные подробности не так важны. Не могу же я оставить своего лучшего работника спать в офисе?

Губы движутся эротично, завораживающе. Есть в его улыбке и взгляде какая-то магия.

Огни автомобильных фар дорожкой подсвечивают шоссе с куда-то спешащими авто. Мы движемся быстро, все дальше удаляясь от офиса.

– Спасибо, что помогаете мне. Но как-то неудобно ночевать у вас, – со вздохом, говорю ему.

Марат не женат и никогда не был. В компании он появился примерно полгода назад, когда старший Шагаев резко отошел от дел и передал все бразды правления своему сыну.

– Во-первых, мы уже перешли на «ты», Вера. Во-вторых, я мог бы снять для тебя номер в гостинице, но, как я сказал, есть одно очень важное дело. Ты же владеешь немецким, я помню?

– Да, в совершенстве, – с облегчением произношу.

– У меня дома остался ноутбук с важной информацией. Тебе нужно будет прочитать и перевести. Вот и все, что я хотел от тебя, Вера.

Такое поручение босс дает впервые, а я рада, что этим моя помощь ему ограничится.

– Но есть одно НО: никто не должен знать о том, что ты прочитаешь. Ни одна живая душа, Вера. Это сугубо конфиденциальная информация.

– Я вас поняла… Прости, я тебя поняла, – улыбаюсь ему, пытаясь подавить волнение….

Марат немногословен.

Перебрасываемся еще парой фраз и остаток пути едем молча.

Особняк Шагаева находится в «тихом» центре, недалеко от нашего офиса, и дорога к нему по вечерним пробкам занимает всего полчаса.

– Утром я отвезу тебя на работу. Проходи, чувствуй себя как дома.

С улыбкой вежливый хозяин распахивает передо мной двери, легко придерживает за талию. Я несмело ступаю за ним, не могу привыкнуть к обилию светлых пятен в интерьере.

Наша съемная квартира с Тимофеем не сравнится с тем раем, куда сейчас меня привез Марат.

– Вещи можешь оставить в гостиной, – говорит Шагаев, исчезая где-то в лабиринте коридоров огромного дома.

Снимаю пиджак, оттягиваю пониже убегающую наверх узкую юбку и бегло себя осматриваю. Поправляю суетливо манжеты на блузке, сумку бросаю тут же, на диван.

И скольжу по глянцевому полу в кухню, хотя простой кухней это не назвать.

Марат стоит ко мне спиной около большого холодильника. Изучает содержимое критично и говорит, что гостей сегодня не ждал. Достает тарелку с сырной нарезкой, ставит на стойку. Затем ныряет в бар с обилием бутылок хорошего, дорогого алкоголя с пестрыми, разноцветными этикетками.

В памяти резонирует картинка разбитого виски, который купила в подарок мужу на годовщину.

– Вера, о чем ты задумалась? Давай выпьем. Хочешь?

– Хочу, – говорю прямо. – Но немного.

В горле пересохло, от этого голос сипнет и ломается.

Повод самый ужасный: измена мужа в день годовщины нашей свадьбы. Только бы не заплакать, вспоминая, как он оседлал Ларису у меня на глазах!

Марат ловко открывает бутылку и снимает с полки два низких стакана. Наливает красивый, играющий в лучах света напиток, и подвигает стакан ко мне ближе.

Жестом предлагает присесть на высокий стул у барной стойки.

Я наблюдаю за ним со стороны. Плавные, размеренные движения завораживают. Хочется смотреть и поглощать взглядом каждый жест его сильных рук.

– Я хочу выпить за тебя, Вера! – говорит он, поднимая бокал.

Я делаю глоток и чувствую, как горький алкоголь наполняет меня. Градусы теплом разливаются по телу.

– Я думала, в таких домах обязательно должна быть целая свита. Прислуга и прочее, – улыбаюсь и аккуратно присаживаюсь на высокий стул.

В юбке жутко неудобно. Приходится закинуть ногу на ногу. От этого ткань ползет выше и вид у моих ног еще более эротичный.

– Прислугу я не держу. Приходящей домработницы мне вполне хватает. Стирка и уборка на ней. А в остальном помощь мне не нужна. Готовлю сам, как-то привык уже. Могу тебя накормить, если хочешь?

– Спасибо, я совсем не хочу есть. Я собиралась готовить праздничный ужин и пока выбирала продукты в магазине, аппетит пропал окончательно. Потом пришла домой и застала там мужа с любовницей… Прости, не думаю, что тебе будет это интересно.

Обрываю свой рассказ, а глаза Марата сияют напротив. И интерес в них неподдельный.

– Почему же, мне очень интересно, Вера! Я не ожидал тебя встретить на работе в такой поздний час. Задержался, разговаривал с отцом, и вдруг услышал звук твоих шагов, – говорит Марат, откидываясь на стуле. – Так ты мне расскажешь, что произошло?

– Я не хочу тебя загружать своими проблемами, – улыбаюсь кокетливо.

– Ты уже начала рассказ, и я хочу услышать все, – с нажимом.

Легко прихватывает меня за руку, и гладит длинные пальчики с аккуратным маникюром. Проводит линии. Сощурив глаза, смотрит на мою реакцию. Будто приручает к ласкам…

– Я в курсе, что ты замужем. Интересовался твоей жизнью, справки наводил, если быть откровенным до конца. И думал, у тебя семья – полная чаша. Не зря же ты так от меня убегала, Вера. Не замечала, как я пытался к тебе приставать.

Шагаев тянет наглую, умопомрачительную улыбку.

Мой босс и раньше делал мне комплименты, которые я изо всех сил старалась не слушать и не слышать.

Закрывалась от него. Отказала, когда дважды пригласил меня на ужин. Не могла поверить, что он всерьез мной заинтересовался.

Я верная и мужа люблю! А теперь… Мужа нет. У него другая женщина, ребенок скоро родится.

– Я вернулась с работы пораньше и застала мужа с хозяйкой нашей съемной квартиры. Лариса беременна, они встречаются за моей спиной уже три месяца с небольшим. Вдобавок, у нас сегодня годовщина. Пять лет совместной жизни.

– А кто же у нас такой охреневший муж? – с напряжением цедит Марат.

– Обычный фрилансер. Мы в университете познакомились. Пять лет вместе, а дальше – будет развод, – отвечаю, покручивая стакан кончиками пальцев.

– Давай отметим твою свободу, Вера?

– Давай, – улыбаюсь, облизывая губы с привкусом жгучей горечи.

Наливает еще немного виски в пузатый стакан, поднимает тост за то, чтобы в моей жизни все наладилось. Пьем до дна, залпом вливая ароматную горечь. Морщусь, прикладываю ладонь к носу и выдыхаю.

Мои мысли звучат в унисон со словами Марата.

Я просто хочу быть счастливой, перешагнуть через измену и начать жизнь с чистого листа.

Марат встает и подходит ко мне, берет за талию и спускает на пол. Обнимает и, как в танце, кружит.

Алкоголь расслабляет, придавая моему телу в его руках невесомую легкость.

– Ты очень красивая женщина, Вера. Я три месяца наблюдаю за тобой, и ты мне сразу понравилась. Ты же заметила это, не так ли? – без стеснения, говорит Шагаев, заставляя меня заливаться алым румянцем.

Мое молчание длится секунду.

Марат сканирует меня, словно хочет понять, что между нами. Смотрю в его глаза и проваливаюсь в синюю бездну. Невольно прикрываю веки, когда ощущаю жар его дыхания на щеке.

Ловит кончиками пальцев мой подбородок и впивается в губы с тяжелым, хриплым стоном. Проваливаюсь в океан страсти, не соображаю, что мои руки уже обвивают его шею. Поцелуй протяжный, тягучий, вкусный.

Синяя бездна его глаз меня затягивает.

Марат красив, но он мой начальник. А на работе, как известно, нет места личным привязанностям.

Вздрагиваю, очнувшись, а он прижимает меня к груди в порыве.

– Вера, если ты не хочешь, чтобы я целовал тебя… – говорит он, глядя на мое смущение.

– Марат, я сначала должна перевести текст, – отвечаю, кусая губы.

Наваждение. Он и я… Невозможно.

Острое желание возникает внезапно, как вспышка.

Дыхание рваное, сбивается, пока выдерживаю на своих губах его дразнящий взгляд.

– Хорошо, сначала текст. Ноутбук в моем кабинете, наверху, – отвечает Шагаев, нехотя выпуская меня из рук.

Его рабочий кабинет я вижу впервые.

Помещение темное, совершенно мужское. Все тона сдержанные, и даже мрачные. На столе прямо передо мной стоит серебристый ноутбук.

– Присаживайся, Вера. Хочу услышать твой вердикт, – улыбается Марат.

Я сажусь в мягкое кресло, устраиваюсь к нему, готовясь к ответственному поручению. Не думала, что знание немецкого когда-то мне так пригодится в жизни…

– Читай внимательно, Вера. Не торопись, это очень важно, – говорит Марат.

Стоит позади меня, и открывает файлы.

На экране перед глазами возникают скриншоты переписки. Я удивлена и смущена одновременно. Несколько файлов с деловой, сухой перепиской сменяют откровенные женские фото.

Девушка на фото – красивая брюнетка. Совершенно голая, позирует в ванной и на постели. Слишком интимно, слишком пошло то, что там написано.

Хмель ударяет в голову, а Марат нависает надо мной, не давая прийти в себя.

– Я должна и это тоже перевести? – спрашиваю, невольно оборачиваясь к нему.

Лицо Марата совсем близко, губы напротив так и манят.

– Да. Прочти все слово в слово. Это скрины из телефона моего компаньона. Первая часть – его общение с конкурентами нашей фирмы, а вторая – с моей невестой Кариной.

Я распахиваю глаза и смотрю на него.

Не знала, что он не свободен.

От тех мыслей, которые возникли в голове, становится в мгновение стыдно.

Я хотела чужого мужчину. Я целовалась с чужим женихом.

– Вера, я должен объяснить. Пусть тебя не смущает, что она моя невеста. Брак с Кариной – бизнес, договор наших отцов. Но я должен знать все! И я хочу решить сейчас, состоится моя свадьба или нет…


## Глава 4

Вера

Холод под ребрами, пульс учащается. Не думала, что Шагаев к свадьбе готовится! И уж точно не ожидала, что от моего перевода будет зависеть, женится ли он на неизвестной мне девушке!

– Вера, что там написано? – с нажимом.

– Сейчас, минуту, – тараторю, поеживаясь в кресле, как от холода.

На столе нахожу ручку, листок бумаги. Записываю отдельные фразы, но в целом просто тяну время.

Марат отходит к окну, стоит, повернувшись ко мне спиной. Плечи широкие, пол окна загораживают. Мой босс сейчас напряжен не меньше, чем я.

«Рабочая» часть переписки дается легко. Компаньона зовут Вернер, фамилию я тут вспоминаю из документов, которые готовила для Шагаева.

– Он передает данные фирме Санрайз, – кратко говорю, пытаясь отсрочить «любовную» часть беседы.

– Санрайз, – задумчиво повторяет Марат. – Скажи, Вера, а ты можешь его диалог разбить на реплики с переводом так, чтобы я мог показать это отцу?

– Да, завтра днем я отдам готовый вариант, – произношу на автомате, а сама смотрю на эротичные фото Карины.

Кажется, что от напряжения мои мышцы свинцом налились. Мышка в руках стала как камень, и двигаться с места никак не желает.

Красивая, стройная брюнетка в тонких, кружевных стрингах эффектно уселась на стуле.

Она запускает нежные пальчики под белье, а сама томно закусывает нижнюю губу. Снизу подпись: «Хочу, чтобы ты был во мне!»

И это самое невинное, что пишет ему Карина.

Вернеру нравится горячее тело девушки, манкие позы и призывный взгляд. Он живо реагирует, дарит обещания сделать все так, как она хочет в этот раз. Читаю чужой флирт, и я понимаю, что секс у них уже был. И не раз.

Фото переписки и откровенные снимки красотки плывут яркими пятнами перед глазами.

Ревность комом подкатывает к горлу, застилает глаза, пробирается в душу.

Не верю, что у Марата с ней просто договорной брак.

Слишком уж в его вкусе Карина.

Я видела как-то, с кем Шагаев уезжал с корпоратива по случаю подписания крупного контракта с иностранными партнерами. Такая же идеальная модель, с кукольной глянцевой внешностью. Ноги от ушей, высокая грудь-троечка и распахнутые глаза.

Марат разворачивается, мажет по моей фигуре пристальным, обволакивающим взглядом.

– Вера, я жду, – с нажимом. – Она с ним спит? Говори, не бойся. Ты не ее адвокат, и не должна прикрывать эту суку.

Я хочу сквозь землю провалиться в этот момент!

Почему именно я должна решить его судьбу за него же, не понимаю?!

А дальше меня ждет открытие, и без того шокирующее.

Вернер тоже в курсе, что Карина не свободна, и одной ногой невеста Шагаева.

Компаньон Марата не так прост.

Он присылает девушке фото жаркого поцелуя Карины и Шагаева, и требует объяснений.

На что Карина отвечает, что это просто бывший…

Внутри меня бушует целая гамма эмоций от ревности до гнева!

Нет, не показалось. Это не «договорняк»! А я только что чуть не переспала с чужим женихом!

Поцелуй Марата горит пламенем на губах.

Я наивно полагала, что между мной и боссом может вспыхнуть не просто мимолетная искра, а нечто большее.

Такая простушка как я и он… Невозможно.

Все! Вычеркнуть и забыть скорее!

Но тяжелый взгляд Марата не дает покоя.

Боковым зрением вижу, как высокий силуэт движется ко мне. Тучей нависает над рабочим столом, кладет руку рядом с моей, едва касаясь.

«Прости, Карина. Но ты сама виновата!» – мысленно даю себе отмашку, встаю с места и убираю мышку в сторону.

– Все? – спрашивает босс удивленно.

– Да, – безразлично отвечаю, когда он равняется со мной, вторгаясь в личное пространство.

– И какова же правда? – сверлит синими глазами меня и ждет ответа.

Говорю все как есть, не думая о последствиях для прекрасной нимфы с фото.

Думаю, что Шагаев ей все простит за одну улыбку. Или за одну ночь.

– Она спала с Вернером. Он следил за твоей невестой и прислал ей фото вашего жаркого поцелуя в каком-то клубе. Карина ответила, что любит его. А ты – просто бывший, и ничего для нее не значишь. Если кратко. Могу и это перевести завтра, – устало говорю, выходя из полукруга его рук.

Воздух между нами становится густым, плотным.

Дышать под его взглядом тяжело. Марат разгневан, держится, но желваки играют на высоких, точеных скулах от злости.

– Карина правду сказала. Этот поцелуй ничего не значит, – нарочито спокойно говорит мне, глядя исподлобья. – Ты точно все перевела?

– Да, я перевела все. Завтра я предоставлю вам перевод, – говорю сухо, а у самой от злости колени трясутся.

– Мы опять на «вы»? – улыбается Марат.

– Нет, просто на автомате выдала. Я могу идти спать? – смело заявляю боссу.

– Вера, спасибо тебе. Свадьбы не будет, я все отменю, и завтра же скажу отцу свое решение.

Марат ловит меня у выхода, запускает руки под пшеничные пряди моих волос и заставляет посмотреть в его бездонные глаза.

– Мне нужно в душ. И я… Хотела бы прилечь. Если я мешаю, то могу поехать в гостиницу. Только денег у меня нет, – торопливо и часто говорю, стараясь спрятать взгляд.

Шагаев наклоняется ко мне. Целует щеки, упирается в губы, а с них переключается на тонкую шею. Трогает пальцами взрывающийся пульс, и описывает круг возле ключицы. Снова врывается в сворки губ. Языком внутрь проникает, заставляя отвечать на ласки. Сладко, мучительно сладко. Целовать чужого мужчину я очень хочу, но мысли о Карине не идут из головы.

– Марат, пожалуйста, – шепчу ему в губы, уворачиваясь от жгучих поцелуев.

– Вера, я не люблю ее. Один поцелуй ничего не значит.

– Ты должен был сказать с самого начала, что у тебя скоро свадьба, – твердо отстраняю его от себя.

– Вера, да нечего говорить! И смысла врать тебе нет! Карина – невеста по договору. Выгодное слияние двух фирм наших отцов и все! И я его отменю завтра же, – твердит, разгоряченно.

Упираюсь руками в предплечья, увитые сеткой выпуклых вен. Давлю ладонями в железную грудь, а он все ближе. В большом кабинете, кажется, совсем тесно и от него не сбежать.

Чувствую, как сердце Марата под рубашкой рвется наружу.

– Завтра будет завтра, – слабо дышу, закидывая голову назад, ускользая от его губ.

Шагаев меня отпускает, с рваным вдохом отходит от меня на пару шагов.

– Спальня для гостей прямо по коридору. Пойдем, я провожу тебя, – говорит, потирая короткие волосы на затылке своей мощной пятерней.

Первый жар от близости проходит.

Иду впереди него по широкому, светлому коридору. Двери комнат сменяют одна другую.

Запах терпкого мужского парфюма, кажется, впитался в кожу. Все еще под гипнозом, я дохожу до своей спальни.

– Завтра ты тоже можешь остаться здесь, – коротко говорит Марат.

– Спасибо, но мне все равно нужно будет подыскать себе жилье, – отвечаю.

Выдерживаю пытку взглядом, делаю шаг к двери и снова попадаюсь в крепкие руки моего начальника.

– Я сам найду для тебя квартиру. Отказы не принимаю, – твердо, по-хозяйски решает Шагаев.

Думаю, что квартиру, которую снимет Марат, я вряд ли смогу оплатить! Денег у меня сейчас просто нет…

– Сниму на три месяца на свое усмотрение, не понравится – съедешь. Считай, это моя благодарность за хлопоты с переводом. И ты дала слово, что никто не узнает.

– Я не скажу. Спасибо, Марат.

– Подъем у нас ранний, в восемь жду тебя внизу. Не проспи, а то придется войти и разбудить тебя, Вера, – тянет дерзкую улыбку, смотрит с вызовом на меня.

– Я не просплю, – ответно улыбаюсь.

Ощущаю волны тепла, которые исходят от него и пробивают мою стальную броню. Проваливаюсь в пространство спальни для гостей, прощаясь с хозяином дома.

Свет не включаю, падаю на воздушную кровать.

Слушаю, как мужские шаги идут в сторону от моей двери, замирают на секунду и удаляются по коридору. Совсем затихают. А я смотрю на черную ночь, повисшую тенью за окном. В шкафу нахожу банный халат, переодеваюсь и иду в ванную комнату.

Включаю воду, встаю под теплый душ. Легкие искры вспыхивают там, где он меня касался. Запретное желание рождается внутри, поднимается от центра вверх и лавой просачивается в самое сердце.

Кровь играет в жилах. Томно закрываю глаза, растираю пену и держу его образ в мыслях.

Я хочу моего босса. И если бы не его невеста…

Измена мужа, беременная Лариса остались будто в другой жизни.

Только припухшие от слезы веки напоминают о том, что сегодня рухнул мой брак.

Даже к лучшему, что я решила пойти на работу и там встретила его.

## Глава 5

Марат

Ночь в одном доме с Верой дается тяжело.

Провожаю ее до двери, вслед смотрю, когда идет мелкими неровными шагами в спальню.

Какая, черт возьми, комната для гостей?!

Я ее только в своей спальне представлял, не иначе!

Останавливаюсь на минуту в коридоре и хочу вернуться к ней.

Что мешает нам сейчас оказаться в одной постели? Отомстить ее гребаному мужу и моей фиктивной невесте?

Принципиальная Вера. Тихая, исполнительная, незаменимая. Скромная помощница с телом развратной грешницы.

Чертыхаюсь и ухожу в кухню.

Растираю жар от ее ладошек по своей груди, обхватываю голову и с шумом выдыхаю.

Нужно выпустить пар, и срочно.

Доливаю в свой полупустой стакан еще виски и залпом глотаю ядовитый напиток. Вкус притупляет похоть на минуту. И снова она перед глазами.

Пригласил ее домой с умыслом, конечно. Знал, что она на инязе училась. В личном деле читал, что владеет немецким.

А когда услышал, как она материт своего мужа и плачет в уборной в офисе, все в голове сложилось воедино.

Если для нее наш поцелуй просто случайность, пьяная выходка и не более, то для меня поцеловать ее – это как впиться губами в желанный, запретный плод.

Она вся – моя запретная. И хочу ее с первого взгляда.

Наблюдая за моей помощницей, запомнил все ее жесты, привычки. Как она кончик карандаша прикусывает губами, во сколько домой уходит и какой кофе любит. И то, что она любит мужа – как серпом мне было.

Я не ждал, не гадал, просто наблюдал за моей Верой, и сегодня случилось…

Сейчас она свободная, одной ногой разведенная женщина. Расстроенная, заплаканная, и такая уязвимая.

Подойти, утешить и все, она сдастся!

Но нет. Для нее – я «Почти женат».

А стерва Карина и здесь путает мне карты!

Откидываюсь на низкую спинку стула и слышу, как в коридоре звучат легкие, невесомые шаги.

Вера выходит ко мне в одном коротком халатике и спрашивает, хлопая глазками, где тут ванная.

Сглатываю ком в горле. Все ее формы подчеркнуты, поданы на блюде с золотой каемкой. Отмечаю, что и в офисном, строгом костюме и в домашней одежде выглядит она охрененно и очень сексуально.

– Налево, по коридору вторая дверь.

– Спасибо тебе за все, – улыбается.

Провожаю взглядом, пока не скрывается за поворотом.

– Что же там, черт, за конченный идиот, который такой женщине изменяет? – раздраженно хмыкаю себе под нос.

Но благодарен неверному ослу за то, что Вера теперь моей будет. Хочу, чтобы не вернулась к гребаному потребителю и альфонсу.

С этими мыслями тянусь в карман за телефоном.

Перевожу взгляд на время. Поздновато для приказов, но Веру завтра я хочу лично перевезти в ее новую квартиру. Не позволю, чтобы вернулась к мужу, или завела себе кого-то, лишь бы скрасить одиночество после горькой измены…

Пишу сообщение моему помощнику Валере, чтобы нашел на завтра приличную двушку в центре для Веры. Он на связи, всегда готов исполнить любую мою просьбу.

– Валер, на три месяца пока, но скорее всего, останется в квартире дольше. Жить будет одна девушка.

– Хорошо, Марат Эминович. Выберу лучший вариант из возможных, – отвечает четко и быстро.

Прислушиваюсь, и набираю номер моего старинного друга Александра Николаевича. Пропускаю еще глоток, рассматриваю бутылку, слегка проворачивая ее на барной стойке, прямо перед собой.

– Боже мой, кому же я понадобился в столь поздний час! – ерничает Саня по ту сторону телефонной трубки.

– Привет, старик. Как ты? Слышал, тебя на новую должность назначили?

– Так и есть. Я теперь глава всего. И умывальников начальник, и мочалок командир, – с улыбкой отвечает мне мой дружище.

– Рад за тебя, – улыбаюсь ему. – Скажи, сможешь мне помочь по старой дружбе, Санчо? Нужно пробить одного чертилу по всем фронтам.

Тут же пауза и смех. Санин, грудной, тяжелый смех.

– Шагаев, ты бы меня на рыбалку пригласил, в ресторан, а ты про каких-то уродов толкуешь!

– Сань, рыбалка отменяется. Я по делам в Мюнхен через пару недель уезжаю. От меня будет бо-ольшая благодарность.

– Ладно, кто там тебе ночью покоя не дает? Дам помощнику команду и завтра получишь все данные. Где живет и чем дышит.

Слышу, как стройные ножки несут мою помощницу в ее спальню.

Свежая, чистая, мокрая. В моем доме женщина, а я вычисляю биографию ее мужа. Дожился, ляя…

После полуночи алкоголь уже не действует.

Прохожу тихо к спальне Веры и открываю дверь свободно. Вижу ее силуэт на кровати.

В одеяло завернута, но спина и ноги голые. В свете, льющемся из окна, ее грудь кажется белой, фарфоровой и нереально соблазнительной.

В штанах все наливается жгучим, адским желанием. Моя фантазия тянет меня к ней. Поцеловать ее грудь, хрупкие плечи обнять руками, запустить пальцы в шелковые пряди светлых волос и заставить ее стонать от удовольствия.

Нехотя развернулся в дверном проеме и убрался восвояси, чтобы не тревожить Верин сон.

Марат

Утром просыпаюсь один.

Ломящее чувство усталости не проходит. Что спал, что нет, все равно. Сны мучили, самые эротичные и захватывающие. От неудовлетворенности весь низ гудит, доставляя муки нереальные.

Думаю, что теперь отложить визит в филиал не получится.

Всему виной гребаный Вернер и моя «жена» Карина. Желание ехать нещадно уменьшается, когда вижу Веру в том же халатике на моей кухне.

– Доброе утро. Ты будешь завтракать? – спрашивает, разворачиваясь в пол оборота.

Красивая, нежная, чертовски манящая. Хотел бы, чтобы так начинался каждый мой день. Хотя, лучше сначала в спальне с ней поваляться.

– Доброе. Буду. А что ты для меня приготовила?

Вытягиваюсь рядом с ней, силясь не впиться руками в тонкую талию и сорвать чертов халат на хрен!

– Я не знала, что ты любишь. Я вообще о тебе ничего не знаю. Только рабочие моменты, – говорит Вера, смущенно.

На столе тосты, аппетитная яичница дымится. Кофе шипит в машинке, капая мерно в чашку.

– Все, что в холодильнике нашла, – пожимает Вера хрупкими плечами.

Смотрю на ее губы, и о еде вообще не думать не хочется.

– Как спалось на новом месте? – подхожу, и цепляю чашку с ароматным напитком из кофемашины.

Вера говорит, что ей почудилось, будто кто-то в комнату ее вошел и вышел.

Хмыкаю, что в доме только мы были. Домработница явится не раньше, чем к обеду. Так, чтобы меня не было в доме. А водитель приедет через полчаса только.

При упоминании, что в офис мы поедем вместе, на Веру нападает ощутимый ступор. Не хочет, чтобы знали, что ночь мы провели вдвоем.

– Вер, мы могли быть на встрече. Или я просто тебя подвез, разве не так? Почему сразу сексуальный подтекст в нашем общении?

Улыбаюсь ей лукаво. Вера садится напротив меня, и халат разъезжается, легко демонстрируя мне красивую выемку между грудей без присутствия белья.

Вера смущенно запахивает халат, видя, как я прохожусь по сочной ложбинке мужским взглядом. Тысячи фантазий оживают в голове. Чтобы я сейчас с ней сделал, ммм…

А мне на телефон приходит первое сообщение. И в такую рань обычно меня беспокоит только отец, но сейчас это Саша. Надо же, выполнил мою просьбу и так быстро!

– Я хочу помочь тебе с переездом, – говорю, отпивая кофе, и параллельно изучаю данные на мужа Веры.

Тимофей Селезнев. Судя по фото, обычный бабник со смазливой, хитрой рожей. Безработный, видимо, весь его доход – какие-то ситуативные заработки.

Листая вниз, читаю ровные строки. Эмоции только отрицательные, тем более, когда замечаю припухшие от вчерашних рыданий глаза моей Веры.

Черт… Так, так.

Детей общих нет, пять лет в официальном браке. И все. Альфа-самец прописан у мамы в Успенске. Кстати, Вера тоже родом из этого городка.

Здесь у мужа ни кола, ни двора, только съемная хата. За которую платила его жена Вера.

Полгода назад стоял на учете на бирже труда. Короче, просто альфонс и лядун.

Между строк цепляет одна странная деталь о Тимофее, но я изучу ее попозже.

Вера медлит, и я концентрирую внимание на ее молчании.

– Марат, мне нечего перевозить пока. Мои вещи дома остались, а муж… Мой бывший муж сказал, что сам привезет все в офис.

Вспыхиваю, будто спичку к пороху поднесли. То есть, он, черт, еще и командует?

Прохожусь властным взглядом по Вериному личику.

– Вера, то есть ты будешь жить без личных вещей, без документов, пока твой чудак на букву «М» тебе привезет все? А если он тупо забудет, или станет тебя этим шантажировать?

– Не забудет. Я вчера там небольшой погром устроила, – говорит Вера скромно, накалывая кусочек глазуньи на вилку.

Усмехаюсь. Ну и что же там сделала моя смелая девочка?

Рассказывает, как разбила бутылку вискаря прямо в прихожей, а любовников в постели забросала куриными яйцами. Давлюсь от смеха, представляя, что там было.

– Вера, я хочу тебе помочь, – накрываю ее длинные пальцы своей рукой. – Если муж будет выпендриваться – говори мне сразу. Я его успокою в момент, и он тебе ничего не сделает.

Встаем одновременно, отодвигаем тарелки в сторону. Вера убирает посуду в раковину. А я подхожу к ней, и не могу просто так отпустить ее сейчас.

Собираю халат в крупные складки. Прижимаюсь к ней сзади, притягивая к себе с силой за бедра. Нежная кожа играет шелком под пальцами.

– Марат, не надо… – с трепетом выдыхает мое имя.

Не отходит от меня, подпускает к себе на самое близкое расстояние.

Упирается о кухонный стол руками, и голову на плечо мне кладет. Заводит руки за спину и трогает мои черные волосы. То ли сдерживая меня, то ли нарочно еще больше возбуждая.

Приручаю ее к себе постепенно. Покрываю поцелуями шею, хватаю через ткань упругую грудь, легко стискивая ее в жестких объятиях.

От ласк Вера выгибается, оттопыриваю аппетитную задницу прямо к моему паху.

В самый неподходящий момент в дверь звонят.

Вера тут же от меня убегает, а я в бешенстве просто! Но за дверью ожидает водитель. А значит, время для нас вдвоем вышло.

Я должен стать начальником, а Вера просто моей помощницей.

По дороге обсуждаем сугубо рабочие темы, поверхностно касаясь вчерашнего перевода. В зеркале вижу, как Вера что-то рассматривает в своем мобильнике.

А у меня в голове возникает та странная деталь, относительно Тимофея.

Какого хрена безработный чувак занимается в одном из дорогих фитнес клубов?

Значит, деньги есть, просто Вера об этом не знает. Собственно, для меня это все козыри против урода. И сегодня я планирую ускорить переезд Веры. Сам перевезу помощницу в новую квартиру и останусь там надолго…

У входа в бизнес-центр стоит машина отца. Я вижу его водителя и охранника, пока мы с Верой лавируем в пробках. Два громоздких силуэта крутятся и смотрят по сторонам. Значит, Эмин уже наверху у меня в кабинете.

Тут же у меня в кармане вибрирует мобильный. Отец меня не застал в офисе, и теперь звонит мне.

Выходим у центрального входа, номер отца сбрасываю, так как сейчас уже увижу его лично. И разговор у нас будет самый напряженный.

Темы две, обе неприятные: моя свадьба с Кариной и мой брат Дамир.

И если с Дамиром все более-менее ясно, то отмена свадьбы – отца просто выведет из себя.

Вера проскальзывает в лифт, становится сбоку от меня. Так, что могу коснуться ее руки. Трогаю, а она вздрагивает, шарахаясь, как от огня.

– Я жду тебя в двенадцать, Вера, – говорю ей, когда она выходит вместе со мной.

Мы расстаемся у лифта. Иду в свой кабинет. Морально готовлюсь отразить удар. Огорчить самого Эмина Шагаева непозволительная роскошь. Даже для его сына.

Отец в моем кабинете, ждет меня. Об этом мне сообщает моя секретарь, я напряжен еще больше. Нервы струной натянуты, кулаки сжаты, как перед боем.

Распахиваю дверь и вижу, как отец стоит у панорамного окна. Руки за спиной, не поворачивается ко мне.

– С тобой из машины вышла девушка. Вера, кажется так ее зовут?

– Да, это моя помощница, – говорю, ставлю кейс на рабочий стол.

Понимаю, что просто так вопрос не мог родиться. Отец видел, как я и Вера выходили из авто.

– Не рановато ли для деловых поездок? Или откуда ты ее везешь? Из гостиничного номера, – ухмыляется старый ловелас.

Перевожу тему тут же, чтобы в долгий ящик не откладывать сложный разговор.

– Есть более важные вопросы на повестке, чем моя личная жизнь, отец, – отрезаю жестко. – Дамир вчера звонил. Ты не хочешь помочь своему сыну? – говорю холодно, со злобой.

Потому, как не хочу быть посредником между ними и принимать чью-то сторону!

– Нет у меня сына! – взрывается отец, рычит и резко разворачивается ко мне. – Убийца и преступник не может иметь ко мне никакого отношения! Дамир свой путь выбрал, и ты его покрывать не должен!

Лицо Эмина, украшенное сеткой морщин, меняется в гримасе, стоит мне сказать хоть слово о моем брате.

– Мы должны помочь. Его посадят за то, что он сделал! – говорю ему с вызовом в голосе.

– Если поможешь, то ты тоже мне не сын! – с нарастающей яростью бросает отец. – Это ясно, Марат? Или ты решил поменять жизнь премиум-класса на эконом?

## Глава 6

Вера

Выбраться из плена Шагаева непросто. Он невероятный, нежный и… Опасный.

После легкого завтрака его словно подменили. Нужно ехать в офис, но Марат не спешит меня отпускать. Подходит ко мне, забирает в крепкие объятия. Испытывает меня на прочность, ласкает до дрожи и притягивает к себе, давая ощутить всю силу растущего возбуждения.

Мне стыдно и томно, одновременно мысли сменяют одна другую.

Я хочу чужого жениха. И ненавижу его будущую жену…

Звонок в дверь останавливает нас.

Я убегаю в спальню, наспех привожу себя в порядок.

Во вчерашней офисной одежде и после побега из дома выгляжу помятой, бледной копией самой себя.

Косметичка в сумке спасает положение, но по сравнению с Маратом кажусь бедной Золушкой.

Он ждет меня у выхода.

Залипаю на его вид. Безупречная, неизменно белая рубашка и строгий графитовый пиджак оттеняют загорелую кожу. Сложен идеально от кончиков пальцев до кончиков темных, почти смоляных волос.

Выхожу из особняка Шагаева. В лучах утреннего солнца он выглядит еще красивее, чем ночью, окутанный дымкой тумана.

Марат подает руку и ведет меня к машине. Стыдливо жмусь у задней двери и ныряю в салон. Водитель Марата невольно бросает на меня оценивающий взгляд.

– В офис поедем, – командует мой босс.

Водитель отвечает кивком. Думаю, женщин из дома Шагаева он никогда не увозил прямиком на работу. А любовниц у Марата достаточно…

– Вера, что у нас сегодня днем по плану? – спрашивает Марат, усаживаясь на пассажирское рядом с водителем.

Изучаю красивую линию темных волос на мощном затылке, очерченном белоснежным воротником рубашки. Марат поворачивается ко мне.

Неловко поправляю выбившуюся из копны волос прядь, достаю ежедневник из сумки.

– К вам приедет Макаров в тринадцать часов, нужно утвердить смету на ремонт офиса в филиале.

– Зайдешь ко мне до Макарова. Ты же помнишь, о чем мы договаривались? Здесь файлы, Вера.

Протягивает мне небольшую серебристую коробочку.

– Хорошо, – киваю ему. – Я все сделаю…

Ласковые сети не отпускают, даже когда мы выходим около здания бизнес-центра.

Мы и раньше ездили с боссом на встречи, возвращались вместе в его авто и вместе обедали. Но я была замужем, всеми мыслями стремилась к Тимофею, любила подлого ублюдка. А Марат просто изучал меня, манил в бездну темно-синих глаз…

Вчера все изменилось. Моя старая жизнь больше не вернется.

Сегодня все не так. Марат идет близко, рядом со мной, словно готов захватить меня в объятия. Как варвар, закинуть на плечо, утащить куда-то далеко, в свой рай.

Я не против, почти сдалась ему вчера, забыв обо всех приличиях и субординации.

С радостью отмечаю, что охранник Александр уже сменился, и к нашему появлению в офисе не осталось свидетелей моего вчерашнего, позднего визита. Сплетен по-прежнему отчаянно не хочу.

Едем в лифте с Шагаевым рядом.

Стою у прозрачной стены, будто на краю пропасти. Впереди спины моих коллег. Стараюсь держать дистанцию с Маратом, но чувствую, как чувственные пальцы легко касаются моего запястья. Затем крепкий рывок и моя ладонь оказывается в его руке.

– Я жду тебя в двенадцать, Вера, – цедит босс, когда быстро вырываю ладошку обратно.

Спешу по коридору к своему кабинету и провожу тыльной стороной ладони по пылающим щекам.

Опенспейс жужжит, похожий на огромный рой пчел, не иначе.

Вдруг меня кто-то резко хватает за локоть. Я неловко разворачиваюсь на высоких шпильках, чуть не падая ниц.

– Вер, я зову, зову, а ты идешь, как зачарованная! Ничего не слышишь! – выдергивает меня из мыслей моя коллега и подруга Нина.

– Прости, не заметила тебя, – улыбаюсь ей.

– Конечно, после такого я бы сама ходила, как в тоннеле! Вот гад, уродец… Козел неверный!

Сразу не понимаю, кого Нина осыпает проклятиями и нецензурными комментариями. Она ведет меня под руку по коридору и тут же сует под нос телефон, открывает соцсети моего Тимофея.

– Я в шоке, Вера! Вы еще не развелись, а он вот это выкладывает! Отец, блин, герой! – фыркает Нина.

Я приближаю экран к себе и смотрю на яркое фото.

«Ты мое счастье! Спасибо за сыночка, родная»

Так подписал мой муж фото, где он целует беременный живот Ларисы.

– Розовые слюни, фу, аж тошно! Как мужика развезло! А вообще он Скотина! – не унимается Нина. – Сегодня вечером нужно напиться, как следует, Вера! Пореветь. Нельзя все держать в себе. И знаешь, ты отомсти ему!

– Я уже наревелась. Мстить я не умею, к сожалению. И с планами на вечер я пока не определилась, – говорю одними губами, все еще в ступоре от увиденного.

Фото несвежее, ему уже несколько дней. Тимофей выложил его в прошлые выходные, а я только увидела.

Все вокруг знали, что у них связь. Друзья, моя свекровь, брат Тимофея… Все, кроме меня.

****

Пока добираемся с Ниной к нашему кабинету, мне успевает прилететь звонок от счастливого отца и моего экс-мужа.

– Где мои вещи? – спрашиваю тут же, не приветствуя изменника.

– Тебя здороваться не учили, Вера? – ухмыляется бывший муж. – Какие тебе вещи? Ты знаешь, что своей вчерашней выходкой попала на сто штук. Здесь ремонт нужно делать!

– У меня нет таких денег. Квартиру ты снимал, сам и плати!

– Нет, Верочка! Договор оформлен на тебя, дорогая! А свои шмотки получишь только когда все оплатишь!

– Хорошо, тогда я новые куплю, – хмыкаю безразлично, не поддаваясь на провокацию.

– Моя мама в суд подаст на тебя, стерва несговорчивая! – нагло выдает мне муж.

Я встаю у своего стола, опираюсь рукой и не понимаю, причем тут его мама?

– Это ее квартира, Вера! Так что ты должна оплатить ремонт, поняла? Соглашайся на ту сумму, которую я предложил. Если я оценю все, как положено, тебе дороже выйдет! Я жду сегодня до вечера, или встретимся в суде.

– Где я возьму деньги, ты в своем уме? Ты подлец! – ругаюсь с ним на эмоциях.

– Да мне пофиг! У матушки возьми, или у шефа аванс выпроси, Вера! Давай, решай! – издевается мой муж.

Я замираю и бесформенным мешком опускаюсь в свое кресло, огорошенная новостью.

Тимофей отключается, а я все еще не верю.

Нина подбегает ко мне, смотрит на мое безжизненное лицо и спрашивает, что случилось.

– Я все это время жила в квартире своей свекрови. И платила деньги за аренду. Боже мой, какая же я дура…

Упираюсь лицом в ладони, не обращая внимания на макияж. Черная тушь тут же смешивается с горькими слезами.

– Вер, а ты документы не смотрела? Ты же говорила, что Лариса – хозяйка? – гладит меня по плечу подруга.

– Квартиру нашел Тимофей, он сам все проверял. Платежки ему на почту приходили, а Ларису тоже он мне представил. Он просто спал с ней, а с меня деньги требовал за оплату. Я жила с обманщиком пять лет, и если вчера не вернулась бы с работы раньше, то так и не узнала бы ничего!

Нина прижимает меня к себе, утешает.

Я во всем ему верила, а он просто меня использовал!

– Ничего он не получит! – твердо выдыхаю. – Я голая буду ходить, но ему ни копейки не заплачу!

– Так, успокойся! Мы найдем адвоката! Может, эту квартиру как-то отсудить получится?

Вздыхаю. Тимофей готовился к разводу старательно и все оформил на маму.

– Вера, будешь кофе? У меня три в одном правда, – пожимает плечами, доставая пакетик из ящика рабочего стола. – А где же ты ночевала? Я пришла, думала, ты спишь здесь, на диванчике.

– Я ночевала у Шагаева, – говорю Нине.

Она распахивает глаза, сдувает светлую прядь со лба и на автомате, не глядя, беззвучно перемешивает ложечкой растворимый напиток в моей чашке.

– У вас с ним, кхм, роман, или просто секс без обязательств? – собирая всю тактичность, говорит Нина.

– У него есть невеста. Он просто помог мне, а я… – осекаюсь, чтобы не сболтнуть лишнего. – А я доверилась мужу и теперь осталась без денег и на улице. Вот так закончился мой брак.

– Жена – не стена, – хмыкает Нина, усаживаясь за рабочий стол. – А невеста – это вообще никто! Вера, вы были бы такой красивой парой!

Она мечтательно смотрит в потолок, складывает руки перед собой и томно вздыхает.

Выпиваю приторно-сладкий кофе, который Нина заботливо для меня приготовила. Вожусь с документами, делаю перевод для Шагаева и снова невольно рассматриваю Карину на откровенных фото с флешки.

За пять минут до полудня, на столе звонит внутренний телефон. Секретарь Марата просит меня зайти к боссу, срочно.

Успеваю поправить испорченный макияж и спешу к нему, с замиранием сердца.

Шагаев в кабинете. Суровый, сосредоточенный, погруженный в свои мысли.

Выкладываю на стол перед ним то, что подготовила. В горле першит от едва уловимого запаха едких сигар. Узнаю терпкий, удушающий аромат: здесь был его отец. Эмин Алимович любитель тяжелого табака, и фон после него соответствующий.

Я видела машину Шагаева-старшего еще утром. И по виду моего босса понимаю, что он говорил с отцом. Марат напряжен, крупные вены на кистях ярко выделяются, пока он читает перевод переписки его невесты и партнёра.

– Прекрасно, Вера, – обычным тоном он меня хвалит. – Ты готова к переезду?

– Мне нечего перевозить, как я и говорила, – слабо улыбаюсь.

Марат вскидывает высокие брови, хмурит на переносице.

– Муж не хочет отдавать вещи?

– Он требует сто тысяч за тот погром, что я вчера устроила в Его квартире.

– То есть, это его жилье, и ты его снимала у своего мужа? – еще сильнее хмурится Марат.

Киваю, без лишних подробностей так и есть. Готова сквозь землю провалиться от стыда!

Тимофей смешал меня с грязью, просто пользовался моим доверием. В душе пустота и горечь от мерзкого предательства когда-то любимого мужа.

– Сейчас у меня дела. Смету обсудим позже, – говорит Марат, поднимаясь из кожаного кресла.

– Но как же? – открываю рот, чтобы напомнить о смете ремонта.

– Позже, Вера.

Равняется со мной и легко хватает мой подбородок, смотрит на губы и еле удерживается, чтобы не поцеловать меня. Жар от его прикосновения уходит стрелой куда-то вниз. Ползет по груди, пробирается под одежду и скользит прямо к томному центру, наполняя все влагой и острым желанием.

– Я заеду за тобой в семь. У меня для тебя сюрприз, Вера. Так что переезд состоится сегодня, Вера. Что-то мне подсказывает, что твой муж погорячился.

Растягивается в улыбке.

Врывается пальцами в светлый каскад моих волос, плавно спускается на талию и сжимает ягодицы крепко, до сладкой, щемящей боли. Мурашки толпами убегают вниз, следуя за его руками.

– До вечера, Вера, – говорит, а я уже глазки прикрыла и жду, приоткрыв губы, навстречу его губам…

В рутине провожу остаток дня.

До конца рабочего времени всего час. Все поручения выполнены, и я просто жду, когда за мной приедет Шагаев.

Прикусываю карандаш губами и изучаю фото Марата.

Мне нравится он все больше. Каждая линия его спортивной фигуры, каждый упругий мускул, каждая черточка на красивом лице отзывается бешеным откликом в моей груди.

Хочу его, сама боюсь признаться, что дикая сексуальность Марата тронула меня за живое. А его желание помочь мне не оставило шансов на отказ. И кто знает, что будет вечером…

– И он даже не приставал к тебе? – вдруг врывается в мое сознание Нина.

– Нет, – улыбаюсь и вру ей.

– Ты глупая, Вера! Такой мужик рядом с тобой был. Я бы сама к нему пристала! А что? Отомстила Тимофею с ним. Не задумываясь, и с большим удовольствием!

Я слушаю ее и улыбаюсь. Вчера я была в шаге от того, чтобы сдаться. Напористые движения, чувственные поцелуи моего босса до сих пор яркими пятнами остались на коже.

Снова внутренний телефон звонит на столе. Я поднимаю трубку и слышу кашляющий голос нашего охранника с первого этажа.

– Вера Александровна, тут к вам пришел Селезнев Тимофей. Просит, чтобы вы спустились вниз.

– Хорошо, – отвечаю.

Вскакиваю со стула и тяну юбку вниз, поправляю одежду и смотрю в зеркало. Натягиваю улыбку и убегаю. Не хочу, чтобы муж видел, что плакала и страдала по нему.

****

Из лифта выхожу легкой походкой, слегка покачивая бедрами. Уверенно отбрасываю водопад волос за спину и распрямляю плечи.

Тимофей стоит спиной, рядом с ним аж целых три чемодана. Два охранника из-за стекла наблюдают за ним. Мне стыдно и одновременно неловко: устроить переполох в офисе из-за моего развода с мужем я не хотела.

Приглядываюсь, и вижу дужки черных очков, торчащие у Тима на затылке. Разворачивается и без улыбки смотрит на меня.

– Выйдем, поговорим, жена? – цедит Тимофей.

– Мне не о чем с тобой говорить! – выдаю ему в ответ со злостью и замираю на месте, не желая никуда выходить.

– Не прикидывайся овечкой, Вера! Меня обвинила в измене, а сама, оказывается, с вашим генеральным трахаешься! Давно у вас? – рычит муж.

Я закипаю! Тимофей смеет меня обвинять в неверности, после того, как я его поймала в постели с любовницей?!

– Что ты несешь, ублюдок? – почти криком вырывается.

Оглядываясь по сторонам. Охранники за стойкой делают вид, что ничего не слышат.

– Вот! Посмотри, как твой любовник постарался! – рявкает Тим.

Он срывает очки с лица и демонстрирует мне то, что сделал мой босс.

На переносице багрово-синяя борозда, а под глазами два растущих ярких фингала!

Я непроизвольно подношу руки лицу. Мне его не жалко, но неприятно смотреть на мужа.

У Марата очень тяжёлый удар.

– Стерва, дрянь! Давно ты с ним спишь, отвечай?! – не унимается муж, и в любой момент он готов сорваться и броситься с кулаками.

– Давно, – улыбаюсь, удовлетворенно рассматривая синяки на смазливом лице Тимофея. – Три месяца уже. Марат невероятный любовник…

Скулы Тимофея заливает бордовый румянец. Желваки играют, он в гневе, пепелит меня взглядом.

– Документы и вещи я собрал. И больше не присылай его ко мне, ясно? А тебя… Я видеть тебя не хочу! Стерва, подстилка гребаная!

– Сочту за комплимент, бывший муж-альфонс! – победно улыбаюсь и бесцветным тоном добавляю. – Это все, что ты от меня хотел?

Сложив руки на груди, скептически смотрю, как Селезнев торопливо натягивает очки, скрывающие половину разукрашенного лица.

– Ты мне больше ничего не должна! Про деньги забудь. Я сгоряча это сказал! – шипит, злобно раздувая ноздри. – На развод подам завтра же! Через месяц, наконец, избавлюсь от тебя!

Тим пинает один из чемоданов. Тот неуклюже валится на пол, а муж просто выходит, сжимая кулаки и ничего мне не говорит.

– Семен Александрович, можно чемоданы у вас пока постоят? – спрашиваю.

– Да, только недолго, – говорит мужчина.

Все оскорбления из уст Тимофея пролетели мимо ушей и даже не тронули. Спешу наверх и сама себе не верю!

Марат виделся с ним и защитил меня. Не дышу от шквала эмоций. Сердце опускается к пяткам и снова к горлу подскакивает.

Жду вечера и хочу поблагодарить Марата. Не думала, что Шагаев заступится за меня и поможет мне отомстить мужу…

## Глава 7

Вера

– Вера, я подъехал, спускайся, – слушаю в трубке бархатный, низкий голос и телефон в руках предательски дрожит.

Что-то мимолетное царапнуло в груди. Будто в эту минуту я принимаю не просто решение переехать в съемную квартиру, а нечто большее.

Выдохнула. И мысленно простилась с прошлым!

Последние сомнения после визита Тимофея улетели в никуда. Я соглашаюсь на предложение, и я хочу поехать с Маратом.

Ремешок сумочки закидываю на плечо и выхожу из кабинета.

В офисе уже никого нет. Только тишина и стук моих каблуков разлетается с шумом в пустом пространстве.

Шагаев ожидает меня у стойки охраны. Говорит о чем-то со свидетелями наших разборок с мужем. Я приостанавливаюсь, делаю еще шаг неуверенно. Не хочу, чтобы нас боссом видели вместе. Мы уже примелькались за два дня, а офисные слухи – это совсем не то, что нам нужно.

Замечаю еще издалека, что моего красивого, вишневого чемодана, который торчал из-за стойки и мешал пройти, уже нет.

– Вера, я забрал твои вещи, – спокойно говорит Марат, когда равняюсь с ним.

Ведет себя, как ни в чем не бывало. А я смущаюсь.

Очередной охранник смеряет меня взглядом, явно понимает, что Марат везет меня домой. Ко мне, или к себе – сути не меняет.

Выходим из офиса и движемся к авто. Марат легким движением цепляет мою руку. Все так органично, что я невольно подаю ему пальчики.

– Вера, ты себя со стороны не видишь, – дарит потрясающую улыбку Марат. – Чего ты боишься? Я свободный мужчина, ты – красивая женщина.

– А как же невеста? – поднимаю бровь и жду, пока Марат открывает передо мной двери авто.

– Я сказал, что невеста – это договор. И все договоры можно расторгнуть при желании.

Внутри меня словно пружина, сжалось и разжалось тяжелое сердце. Как? Вот так просто взял и отменил свадьбу?

– Из-за перевода? – кратко, подрагивающим от волнения голосом, спрашиваю.

– Из-за того, что Карина спала с моим партнером и сливала через него данные конкурентам. Это хуже, чем банальная измена. Предательство я не прощаю, Вера. Никогда. Присаживайся, я хочу поехать с тобой.

Слова вылетают, словно предупреждение.

Марат держит дверь, приглашая меня в салон. Удобно проваливаюсь в спинку сиденья, и тут же получаю его руку на свое колено.

Сапфировые глаза с яркими всполохами танцуют напротив.

– Сто лет не ездил на заднем сиденье. Так как твой бывший, Вера? Исправился, или мне еще раз заехать к нему в гости?

Я хватаю воздух, под ложечкой сводит от восторга.

– Как ты все это сделал? И почему заступился за меня?

Ладонь в ладонь, Марат подносит мою руку к губам. Легко жалит тыльную сторону, от этого волны пробегают по коленям.

– Просто хотел тебя защитить, Вера. Я еще вчера запросил данные о твоем муже. Я читал утром, пока ты завтрак готовила. И уже знал, что ускорю процесс с твоими вещами. Но я не думал, что этот ублюдок станет вымогать деньги.

– И про квартиру ты знал?

– Да, – твердые губы изгибаются в улыбке.

Шагаев говорит, что его сразу смутило имя хозяйки квартиры. Галина Александровна – по документам, я ведь рассказывала ему про любовницу мужа Ларису.

– Потом я посмотрел, какой абонемент купил твой муж. Он ходит в очень хороший фитнес-клуб. Следовательно, деньги есть, а ты мне вчера сказала, что потратила все на ужин для ублюдка.

– Я дура, просто дура, – качаю головой и невольно утыкаюсь ему в плечо.

Марату нравится мой порыв. Запускает руку в светлые волосы, проводит линию до затылка и мягко перекатывается подушечками пальцев на плечи. По позвоночнику пробегают молнии, так приятно и… возбуждает.

Водитель привозит нас к одной из новых высоток. Дом в самом центре, мне о такой роскоши и не мечтать. Глаза загораются, когда я выхожу из авто и вижу перед собой высокие серо-голубые фасады. Невольно поднимаю глаза в небо, стараясь измерить всю высоту столбов-небоскребов.

– Апартаменты на тридцатом этаже, Вера. Ты боишься высоты?

– Немного, – машинально поеживаюсь.

Все похоже на сон. В лифт входим вместе с охранником. Мои чемоданы выглядят не слишком уж красиво для такого люксового места.

Я не думала, что выеду из простой панельной девятиэтажки в такое сказочное место.

– Соседи у тебя очень приличные люди, – чеканит Марат, вынимая ключи из кармана пиджака. – Модели, дизайнеры, бизнесмены. Короче, элитный дом и такие же жильцы.

Он улыбается мягко и толкает рукой ручку двери.

Открывающий вид приводит в восторг. Все красивое, необычное, буквально, как с картинки. Пространство пахнет свежестью, всем абсолютно новым и дорогим.

– Валера меня не обманул, – говорит Шагаев.

Он отпускает водителя и бросает, что вернется домой сам…

Куча чемоданов неловко распласталась в прихожей, хотя это можно назвать скорее холлом.

Я снимаю туфли и осторожно пробую ламинат, делаю шаг. Прохожу в кухню-столовую. Студия очень удобная, все как на ладони, а масштаб комнат и простор наполняют легкие воздухом. Правда, «котлеты не пожарить, весь запах будет стоять в комнате», как всегда говорил мой муж.

Я осекаюсь в мыслях. Бывший муж. И котлеты для Тима – теперь забота Ларисы.

– Вера, ты молчишь, – замечает мой босс.

Марат опускает бедра на высокий стул, одним плечом опирается о барную стойку. Я подхожу к нему и провожу рукой по столешнице.

– Спасибо, я под впечатлением. Здесь все шикарно. Я никогда не жила в такой квартире.

Улыбаюсь и смотрю в темно-синие глаза.

– Я рад, что тебе понравилось. Это еще не все. У меня есть для тебя сюрприз, Вера. Ты очень мне помогла, даже сама не знаешь, как я тебе обязан.

Марат тянется к внутреннему карману и достает тонкий, темный футляр. Коробочка ложится на стол передо мной. Сильные руки распахивают ее бережно и быстро.

На мое запястье змейкой влетает потрясающий браслет, белый, нежный и безумно красивый.

– Марат, зачем ты… Он потрясающий, – последняя фраза рвется вместе с приглушенным стоном.

Все как в сказке, а он – принц.

– Вера, я хочу выпить за тебя. Мы вчера так и не отметили твое избавление от твоего брака.

Шагаев идет и уверенным движением открывает холодильник. В нем еды на неделю для меня. Достает игристое вино, тут же подхватывает два бокала откуда-то сверху, с полки.

Ориентируется как у себя дома. А я гостем стою у стола, не решаясь даже присесть.

– Вера, я хочу выпить за тебя, – говорит, предлагая мне бокал.

Искристые пузырьки ударили в нос. Я смотрю на Марата, а он наклоняет голову в бок и тянет уголок рта в улыбке.

– Я не знаю, как тебя благодарить, Марат, – шепчу ему.

– Вера, я хочу тебя поцеловать. Со вчерашней ночи не могу отделаться от вкуса твоих губ.

Я моментально розовею, а он ставит бокал на барную стойку.

Сегодня все преграды между нами пали и ничего не мешает.

От волнения перехватывает дыхание. Марат подается ко мне и вставляет руку между рукой и талией. Резко к себе, не давая опомниться. Притягивает магнитом и смотрит на мои губы. Целует в скулу, трется подбородком и приятно колет щетиной нежную кожу.

– Я хочу, чтобы ты развелась и стала моей, Вера, – говорит он, серьезно глядя в мои глаза.

Бокал в руках дрожит, Марат перехватывает его и с шумом ставит на стойку. Градусы путают мысли в голове, а тело предательски плавится в сильных руках.

Все смешалось внутри: мой восторг, чувство благодарности и желание быть с этим мужчиной, поддаться его ласкам.

Мои эмоции он считывает.

– Ты так дрожишь от моих прикосновений, Вера, – говорит, с довольной ухмылкой раздевая взглядом. – Пойдем, я покажу тебе остальные комнаты.

Зовет меня, утягивая за собой из столовой. Иду, поправляя на ходу растрепавшиеся волосы. Ноги сами движутся по глянцевому полу.

Заглядываю в гостиную быстро, не перестаю восхищаться тому, как красиво и не вычурно оформлен интерьер.

Марат ведет меня дальше, и мы оказываемся в спальне. Огромные окна, от пола до потолка, панорамой показывают весь город, как на ладони. Босс подводит меня к прозрачной преграде, и я невольно хватаю его за руку.

Бегущие авто по проспекту, лайтбоксы и звездное небо над городом. Темно-синее, грозовое, как глаза Марата, когда он злится.

В отражении стекла на фоне ночного города вижу нас.

Шагаев останавливается у меня за спиной, кладет руки на плечи и освобождает меня от офисного пиджака.

Невольно подчиняюсь. Черная ткань опускается на пол и больше не сковывает движений.

Заводит руки вперед и умело щелкает пальцами пуговицы на моей блузке, оголяя грудь. Чувственные губы касаются шеи.

– Все так быстро, – говорю, а в горле предательски сохнет.

– Все так, как и должно быть, – спокойно отвечает Шагаев.

Его губы спускаются ниже ключицы, ползут от плеч к груди. Разворачивает к себе и врывается носом в ложбинку между грудей, вдыхает меня.

Обвисаю на его руках, глаза закрываю и проваливаюсь в томную негу.

Забирается под белье и жадно пробует языком нежные соски.

Откровенно, жарко, остро.

Невыносимое желание раздается по венам. Марат срывает мешающее белье. Мои юбка, чулки и трусики летят вниз, к его ногам.

Понимаю, что он одет, а я абсолютно голая, и закрываю грудь рукой.

– Вера, ты прекрасна, всегда говорил тебе, – шепчет, убирает мою руку настойчиво.

Говорил, только я не слышала. И не верила, что между нами что-то возможно. А теперь он напротив. Мой босс полуголый, стоит рядом со мной. Рельефные предплечья Марата, его прорисованный пресс.

Хочу касаться его тела, и чем больше смотрю, тем ярче фантазии в моей голове.

Шагаев все угадывает. Знает, как надо меня завести до предела.

Разводит ноги коленом, руками чертит круги по пылающим точкам.

Свожу бедра, но он заставляет открыться.

Внизу трепетно, я на грани, хочу скорее получить желанную разрядку…

Он легко толкает меня на огромную кровать, и я проваливаюсь в покрывало, как в облако.

Поцелуи чувственных мужских губ убегают все дальше, скручивая внизу живота все в тугой узел. Шагаев щекочет щетиной кожу моих бедер, а я отвечаю Марату стонами. До судорог сжимаюсь от его горячих поцелуев.

Марат подминает мое безвольное тело под свой стальной корпус, и с силой врывается в лоно. Мы с ним сливаемся воедино. Он ласкает меня, шепчет мне в губы, что не отпустит больше никогда.

Изогнувшись, открываюсь навстречу его резким, глубоким толчкам. До сладкой боли, до хриплых стонов наслаждения, босс вжимает в постель.

Ощущение острого тепла, заполненности и близости прерывает яркая вспышка экстаза.

Я вскрикиваю в объятиях и проваливаюсь в черноту его глаз. Слышу только голос Марата:

– Вера, ты моя…

Лежу без дыхания, слезы счастья скатываются по щекам.

Сцеловывает слезинку и дышит в мой висок. Откидывается на спину, с тяжелым вздохом. Прижимает меня к себе. Он максимально расслабленный и уязвимый сейчас.

Шагаев дышит часто, мощная грудная клетка вздымается. Глаза его пустые, а губы приоткрыты в полуулыбке.

Ложусь на живот, а он накрывает мои ягодицы широкой ладонью, игриво смотрит на меня.

Растираю его плечи пальчиками, трогаю упрямые завитки волос на груди.

– Ты останешься? – спрашиваю Марата.

– Даже не надейся, что я оставлю тебя. Мы еще не закончили, – улыбается он.

Поднимается на локтях и ловит мой взгляд в темноте.

– Вера, я завтра улетаю в Мюнхен, – говорит вдруг.

Отвлекаюсь от него и сажусь на постели. Я не знала о командировке, и мне Марат ничего не говорил до последнего.

Прикладывается палец к губам, едва собираюсь что-то сказать.

– Отец изменил сроки поставки, мне пришлось перенести вылет. Валера уже заказал для меня билет. И я хочу, чтобы ты приехала ко мне, как только вы с этим ублюдком подадите заявление на развод.

– Марат, я не знаю. Рано или поздно это дойдет до твоего отца. Он меня не очень-то жалует. И Карина…

– Вера, она для меня никто, это ясно? Отец тоже примет мой выбор, придется. И твой приезд ко мне не обсуждается.

Голос Шагаева твердый, напористый. Марат собственник, ревнивый и властный мужчина. И когда я ложилась с ним в постель, знала, что обратного пути нет. Но поддалась искушению, поверила, что он станет моим лекарством от предательства бывшего мужа.

– Ты моя. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Переворачивает на спину и проводит рукой по плоскому животу до линии промежности. Бедра испачканы, плоть саднит от резких, страстных порывов.

Понимаю, что таблетки я не пью уже больше недели. Мы с Тимом всерьез решили стать родителями и перестали предохраняться. Хотя, ребенок был нужен только мне, а Тимофей свой выбор сделал.

Я забыла обо всем, настолько сильно страсть охватила, когда оказалась в руках босса.

Марат с удовольствием целует мои пересохшие губы, поднимает с постели и несет в ванную.

Из душа я выхожу первой. Завернутая в полотенце оставляю мокрые следы дорожкой за собой.

Откуда-то из кухни слышу знакомую мелодию. Мой телефон истошно звонит, требуя принять вызов. Сворачиваю в столовую, нахожу сумку, которую бросила тут же и достаю мобильный.

Десять пропущенных от Тима и пара сообщений. Придерживаю гаджет и опускаю пальцем экран вниз.

«Вера, нам нужно срочно встретиться и поговорить!»

«Я не хочу, чтобы ты с ним трахалась! Я передумал, и разводиться не собираюсь!»

– Что ты там делаешь? – спрашивает Шагаев, вытирая мокрые волосы.

Он не видит, что у меня в руках мобильный, и просто взъерошивает короткую стрижку полотенцем.

– Пить захотела, – вру ему, и выключаю мобильный телефон.

– Тебе кто-то звонил? – интересуется Марат.

– Нет, просто уведомление пришло. Так, когда ты вылетаешь? – спрашиваю, прижимаясь к нему.

– Завтра, Вера. Отвезу тебя в офис и поеду домой, чтобы успеть собраться и не опоздать на регистрацию.

Мое настроение меняется в секунду, и я еще сильнее сжимаю руки на огромном торсе Марата. Кажусь маленькой по сравнению с ним, а он поднимает мое лицо за подбородок и с нежностью жалит сапфировым омутом.

– А ты прилетишь ко мне через три дня. Валера уже заказал билеты. Если твой идиот будет артачиться, скажешь мне, поняла? – говорит, будто зная о том, что пишет мне Тимофей.

Смотрю в темно-синие глаза, трогаю его черную бороду. Подушечками пальцев провожу линию по очерченному подбородку, будто стараясь запомнить его черты, впечатать их в память.

Шагаев наклоняется и кусает мои опухшие губешки. Рывком поднимает меня на плечо, хлопает по попке и несет в спальню. Через несколько минут оказываюсь без полотенца, на смятых простынях.

Ночь в объятьях моего босса длится бесконечно.

Только звезды следят за нами через открытые окна. Я рассыпаюсь на тысячи осколков в его сильных руках. Марат смакует каждый поцелуй, каждый мой стон.

– Завтра Валера передаст твой билет. Отказ я не принимаю, – с нажимом повторяет Марат, отрываясь на секунду от меня.

– Хорошо, – киваю, кусая ноющие губы…

## Глава 8

Вера

Лучи рассветного солнца, очертив спальню, трогают мои ресницы.

Сон вязкий, тягучий, как мед. Не могу оторвать голову от подушки. Но отчетливо понимаю, что сейчас сплю не дома и не с мужем.

Тимофей вечно отворачивается к стенке, меня отодвигает на край небольшой кровати. Сейчас ощущения другие.

Кровать в два раза больше, но Марат спит рядом, плотно прижимаясь ко мне.

Мы без одежды, и жар его тела до сих пор ощущаю на коже.

Сильные руки сжимают меня в крепких объятиях. Рассматриваю его, и не могу до сих пор поверить в то, что случилось между нами.

Сбегаю в душ, с усилием убирая его руки с моей груди. Марат разжимает объятия, но тут же хватает крепче за талию.

– Вера, ты куда? – бормочет во сне, пригвождая к белоснежной постели.

– Я в душ, уже почти восемь, – говорю, поймав на стене оригинальные дизайнерские часы.

Марат нехотя отпускает меня. Одним глазом следит, как я иду, обнаженная перед огромными окнами, из которых льется солнечный свет. Потягиваюсь после бессонной ночи. И слышу, как у Марата звонит мобильный.

– Да, – рявкает в трубку, повышая тон. – Вылет в одиннадцать тридцать. Нет, я не дома. Я же сказал, что сегодня прилечу! Я в состоянии прибыть в аэропорт без напоминаний! Позвони Дамиру, у тебя не один сын, и ему твоя помощь сейчас нужнее…

Я скрываюсь в ванной комнате и не разбираю фраз, которые гневно бросает Шагаев. Одно ясно: он говорит с Эмином, а вот кто второй мужчина, чье имя он назвал?

Думаю о вчерашних сообщениях моего мужа, но мысли о Тиме напрочь разбивает появившийся в ванной босс.

Едва успевая встать под теплый водопад, он проходит ко мне в кабинку. Без стыда и смущения упирается возбужденной плотью в мое бедро.

Марат заводит руки вперед, гладит мягкие выступы груди и целует мокрую шею.

Из открытой двери кабинки холодом обдает тело.

– Ты опоздаешь, – говорю ему, невольно поеживаясь.

– Нет, я хочу тебя, – настойчиво притягивает за бедра к себе.

Разворачиваюсь к нему лицом. Жарко, горячо от его дыхания на коже.

Черные волосы Шагаева намокают от льющейся сверху воды. Струи огибают стальную грудь и скользят по безупречному рельефу мышц, разлетаются брызгами, падая на пол.

Сильным движением обхватывает мой затылок и вторгается с поцелуем. Настойчиво поднимает меня на руки и вдавливает лопатками в стенку кабины.

Хватаюсь за мощную дугу плеч и глотаю тяжелый, влажный воздух ртом. Плоть саднит от переизбытка ласк. В крови пожар, страсть смешивается со жгучим адреналином. Стоны вырываются с криками.

– Хорошо, моя девочка, кричи, – шепчет Марат…

В ванной теряем все время, на завтрак и кофе нет уже ни минуты. Шагаев уже одет, а я все еще сижу в полотенце и вожусь с мокрыми прядями, которые никак не хотят сохнуть.

– Я вызвал своего водителя, он отвезет меня домой. А за тобой приедет другой водитель, отвезет тебя в регистрационную палату. Там нужно забрать документы для меня, – говорит Шагаев, застегивая манжеты на белой рубашке.

Фен жужжит и заглушает половину его слов. Отключаю его и расчесываю слегка влажные пряди.

– Ты говорил с отцом? – спрашиваю осторожно.

– Да, он стал просто невыносим в последнее время. У моего брата проблемы, а Эмин не хочет и слышать об этом! Зато отслеживает каждый мой шаг, душит отчей любовью!

Марат качает головой с досадой, улыбается с горечью. Позволяет себе откровенность, чего раньше никогда не было.

– Дамир – это твой брат? – спрашиваю, понимая, о ком шла речь в их разговоре.

– Да, Вера.

Подходит ко мне и присаживается у моих ног. Обнимает колени, целует молочную кожу бедер, заставляя поцелуи горечь всполохами.

– Я думала, у Эмина всего один наследник, – пожимаю плечами, легко трогаю руками короткий ежик на затылке Марата.

– У меня есть брат, и он убил человека, – спокойно говорит Шагаев. – Убийство по неосторожности, но сути вещей это не меняет. Отец от Дамира отказался, и теперь кроме меня никто ему не поможет. Поэтому, моя Вера, я должен тебя оставить и успеть созвониться кое с кем перед вылетом.

Поднимаюсь вместе с ним, а Марат стягивает мой шелковый халатик, сжимая всю меня в железных тисках. С рыком целует в висок, легко царапая кожу колючей бородой.

– Я жду звонка вечером. Как только ты освободишься после работы.

– Я хочу сегодня подать заявление на развод, – тихо говорю ему, глядя смущенно.

Марат удовлетворенно улыбается.

– Умница моя. Мой юрист поможет. Я дам распоряжение, чтобы Сергей связался с тобой сегодня и поговорил тет-а-тет, без свидетелей.

– Спасибо тебе, – с благодарностью прижимаюсь и впиваюсь пальцами в костюмную ткань пиджака.

Марат убирает пшеничные пряди от лица и смотрит в мои глаза так глубоко и пристально, что его темно-синяя бездна становится черной.

– Береги себя для меня, Вера. Три дня быстро пролетят.

– Я буду скучать, – выдавливаю, стараясь сдержать внезапный приступ слез и нахлынувшей нежности…

Водитель приезжает через полчаса после того, как Шагаев уходит. Успеваю переодеться в свои вещи, которые наспех выковыриваю из чемодана. Уже перед выходом включаю свой мобильный.

Сразу же приходит сообщение, но это только пропущенный от мамы и уведомление о балансе на моем номере. Выдыхаю. Значит, приступ Тимофея был всего лишь пьяной выходкой. Иного объяснения у его гневной тирады просто нет.

****

Пока хожу из кабинета в кабинет, ни о чем не думаю.

– Простите, придется подождать немного. Тут ошибка допущена по моей невнимательности, – виновато сжимается в кресле какая-то молодая особа. – Подождите, пожалуйста, я подпишу еще раз у начальника.

Быстро выскальзывает из кабинета, спешит мимо меня, а я остаюсь в коридоре.

В итоге после длительного ожидания получаю документы и только к обеду попадаю в офис.

Марат уже улетел, красивый, белый самолет унес его далеко.

В машине я еще раз прокручиваю сцену нашего прощания.

Рассматриваю оживленный проспект города, мелькающие за стеклом машины. А сама думаю, что же он сделал со мной?

Я влюбилась в Шагаева с первого взгляда, стоило ему обнять меня в офисе, когда ночью сбежала от мужа после измены.

Все случилось слишком быстро, бесповоротно. Роковое влечение сыграло со мной злую шутку, а теперь его нет рядом со мной.

Три дня это немного, но я хочу его с непреодолимой силой. Так больно стало, что когда Марат ушел, моей выдержки не хватило. Я расплакалась прямо в прихожей. Будто навсегда с ним попрощалась.

– Вера Александровна, мы приехали. Можете выходить, вы о чем-то замечтались, – говорит водитель, поворачиваясь ко мне.

А я смотрю перед собой.

– Да, спасибо, – неловко улыбаюсь.

Забираю свою сумочку, выхожу на тротуар перед стеклянным, офисным зданием.

У входа крутится мой старый знакомый. Охранник Александр слишком уж натянуто и недружелюбно смотрит на меня, даже неловко становится. Иду под его взглядом, будто со мной что-то не так.

– Доброе утро, Вера! – цедит сквозь зубы.

– Доброе утро, Саша, – отвечаю ему, стараясь не реагировать на странный тон, несвойственный мужчине.

Саша делает шаг ко мне и широко, злобно скалится.

– Значит, с богатыми любишь кувыркаться? А меня забраковала, Вера! Не подхожу по масти такой цаце, как ты?

Меня словно иголками пронзает. Так вот из-за чего он так себя ведет!

От наглости моментально заливаюсь краской, озираюсь по сторонам, чтобы никто не стал свидетелем нашего неприятного разговора.

– Саша, ты женат! И я тебе ничего не обещала! – шиплю хаму в ответ. – Я даже никогда с тобой не заигрывала и надежд не давала! А то, что ты кобель и ни одной юбки мимо не пропускаешь, так это весь офис знает!

Он сплевывает в сторону и отходит от меня, так и ничего не сказав. Осадок остается такой, будто ушат помоев вылили!

Спешу в холл, оттуда ныряю в лифт так быстро, словно от его мерзких слов бегу.

И тут же в коридоре меня выхватывает из потока спешащих сотрудников моя подруга Нина. Решаю, что она хочет позвать меня на обед, но дело у нее куда более важное.

– Стой! Вер, ты куда летишь? Пойдем что-то расскажу, пока ты сама своими глазами Это не увидела!

Нина уводит меня на лестницу, сбоку от лифта.

– Знаешь, кто там на диванчике у твоего кабинета сидит? – заговорщически шепчет Нина.

– Нет, – мотаю головой, сдерживая нервы, которые просто на пределе.

– Там твой муж, Тимофей! Явился! И я думаю, что он будет просить прощение!

Пошатываюсь. Еще его не хватало!

– Пришел за двадцать минут до тебя и сказал, что будет ждать. Вот так, – хмыкает Нина. – Что, простишь уродца? Или сразу в ЗАГС потащишь заявление подавать?

Она смотрит на меня в упор. Я даже не думаю, что ответить, так как за ее спиной внезапно вырастает высокий, подтянутый силуэт в черных очках.

– Привет, – шепчет Тимофей траурным голосом. – Я вчера тебе звонил, но ты, Вера, меня игноришь.

– Зачем ты пришел? Кто тебя вообще в офис пропустил? – гневно выговариваю ему.

– Пустили, есть знакомые, – улыбается многозначительно. – А ты боишься, что твой любовник нас увидит вместе?

Наглая рожа со свежими, еще не зажившими ссадинами тянется в надменной улыбке. Нина округляет и без того большие глаза, и вопросительно смотрит на меня.

– Моя личная жизнь не имеет к тебе никакого отношения, Тимофей! Выйди, или я позову охранника!

Жестом указываю наглецу в сторону выхода.

– Так, мне нужно отчеты отнести в бухгалтерию, – сконфуженно говорит Нина и исчезает за спиной моего мужа.

Тим идет ко мне, тянет руки и зажимает у перил, не давая прохода.

– Вера, ты спала с ним? Скажи честно, – говорит мягко, заводит руку под волосы и массирует шею сзади.

Скидываю лапищу и толкаю его в плечо.

– Не смей меня трогать! Я пойду с тобой только в ЗАГС и только подавать на развод!

– Вер, выдыхай! Я трахал Ларису, а ты отдалась своему Марату из-за моей измены. Один-один, ты мне отомстила! Мы можем жить дальше! Хороший левак укрепляет брак, слышала?

– Пошел ты нах, со своими предложениями, Селезнев! У тебя ребенок скоро родится, ты об этом сейчас должен переживать! – рычу на него.

Тимофей снова ловит меня за руку.

Снимает очки, вид у его лица сейчас еще более ужасный, чем вчера после встречи с Шагаевым. Фиолетовая тень накрыла переносицу, а от отека точеный нос и вовсе «распластался» между глаз.

– Вера, я идиот! Прости меня, я люблю и тебя и Ларису! Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану! – кричит так, что поднимающиеся по лестнице люди оборачиваются на нас.

– Прекрати паясничать! – поднимаю его плечи. – Я хочу развод! Я не люблю тебя, Тим!

– Хорошо, – вдруг выдает мне муж. – Хочешь развестись, тогда поехали прямо сейчас? Чего ждать? Я на машине. Унижаться перед тобой бесконечно я тоже не собираюсь!

Отдергиваю ремешок сумки, и его вытянутую руку просто обхожу стороной.

Пока не понимаю, что он задумал, и почему после отрицания так внезапно согласился. Но рада, что не придется говорить с юристом Шагаева по поводу моего развода.

Выхожу из лифта, где ехала вдвоем с Тимом в полной тишине.

Снова попадаю под прицел Сашиного холодного, рыбьего взгляда. Стараюсь не смотреть в его сторону. Но все же делается неприятно от мысли, что все уже знают о нашем служебном романе…

Собираю силы в кулак, скрепя сердцем усаживаюсь в авто мужа. Представляю, как вечером скажу Марату, что уже почти свободна.

В машине Тима мне некомфортно. Муж смотрит на меня, оценивает мои ноги. Оттягиваю юбку, а тот только улыбается.

– Вот до чего мы дошли, Вера! Ты спишь с боссом, а я скоро стану отцом, и родит мне другая. Не ты, Верочка!

Снова ковыряет болящую рану.

– Если я захочу, то тоже смогу родить, но уже не от тебя! Ты трус и подлец, таким вообще нельзя размножаться, Селезнев!

Он усмехается. Для Тимофея наши ссоры всегда в сладость.

В сумке вибрирует мобильный, и это сообщение от помощника Шагаева.

Валерий пишет, что отправил маршрутную квитанцию на рейс и ждет от меня подтверждения. Просматриваю входящие письма на почте и внутренне сжимаюсь от удовольствия. Скоро я буду с ним, сердце бьет порывами от мыслей о Марате.

Отвечаю ему, а Тим назойливо рассматривает мой телефон.

До ЗАГСа добираемся быстро, почти без пробок.

Входим с мужем в знакомое здание, но никаких сентиментальных нот этот визит в моей душе не трогает. Я четко понимаю, что рядом со мной изменник и предатель. И хочу скорее разорвать семейные узы.

Заходим в кабинет, я нахожу первую попавшуюся сотрудницу с высокой прической и спрашиваю:

– Скажите, а где можно подать заявление на развод?

– У нас обед, девушка, поздно вы приехали! Ждите час, а потом примем!

## Глава 9

Вера

Мы с Тимом выходим, смешиваемся с другими ожидающими здесь же парами.

По их счастливым лицам, открытым поцелуям и объятиям, я понимаю, что они пришли жениться.

А мы с мужем идем, и волком смотрим друг на друга. Измена убила последние теплые чувства, которые трепетали в груди.

Теперь в моей душе живет другой мужчина. Лучший мужчина.

Чувствую, как мой живот тихонько предательски урчит в самый неподходящий момент. С утра я даже кофе не успела выпить в своей новой квартире, сразу же поехала за документами.

– Вер, пойдем и просто выпьем кофе, поговорим? Ты же сама хотела приехать сюда быстрее! Посидим, отметим наш развод. В чем дело?

Моему возмущению нет предела. Чем-то гадким фонит от всего нашего визита, внутри распирает от навязчивого предчувствия… Разворачиваюсь к нему и высказываю все, что накопилось! За все потраченные годы!

– Ты мне врал, квартплату за жилье брал, а квартира оказалась твоя! – завершаю тираду. – Такая низость, Тимофей, после пяти лет брака! Подло и мерзко, и ты предлагаешь пообедать, как ни в чем не бывало!

Прохожу пару метров от здания ЗАГСа. Тут есть небольшое семейное кафе. Почти в таком же работает моя мама в моем родном городке.

Заказываем кофе навынос, стоим тут же рядом с кафешкой.

– А я думал, ты в Успенск свалишь, а ты себе богача нашла! – хмыкает Тим, с интересом разглядывая меня.

Муж тянется ко мне, смахивает волос с лица, а я отбиваю его руку.

– Не трогай меня! Мы просто ждем, пока нас примут и все!

– Хорошо, хорошо! Скажи мне, Вера, чем же он тебя так быстро взял? Не боишься, что твой Шагаев просто поиграет и бросит?

Муж ухмыляется, а я внутренне дрожу от гнева.

– Какая же ты сволочь, Тимофей! Не можешь и минуты подождать, чтобы не выдать гадость! Он лучше тебя в тысячу раз! – отвечаю ему, не желая продолжать тему.

– Зря ты так, Вера, – говорит муж пространно. – Кстати, деньги за квартиру я тебе верну сегодня же, переведу все на карту. Жалко мне тебя… Это я тебя под него подложил, получается! А ты насчет Шагаева не обольщайся. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка, поверь, я таких знаю…

Тимофей задирает волевой подбородок с отчетливой ямкой вверх. Сморит через очки на меня, играя в мнимое благородство. С презрением упираюсь в его затянутое в черные очки лицо и недовольно отворачиваюсь.

– Деньги ты должен отдать. Ты поступил не по-мужски, Тим, – выдаю, допивая кофе.

В голове все еще стучат его слова. Не хочу верить, что наша связь для Марата ничего не значит.

Зачем он помогал мне, зачем полез к Тиму? Только чтобы со мной переспать?

Спустя еще час, мы с мужем выходим из светлого здания. Заявление подано и обратного пути уже нет, как и нашего с Селезневым брака.

Через месяц нужно прийти и забрать свидетельство, но это уже просто формальность. Я рада, что все так быстро и безболезненно закончилось, даже не верится, что муж сдался просто так. Не стал трепать мне нервы и тратить время!

– Может, прощальный секс? Давай в гостиницу заедем, Вера? Я хочу тебя даже после него, – растягивается Тимофей в довольной улыбке.

– Пошел вон! – огрызаюсь в ответ.

– Как хочешь, жена, – бросает на прощанье Тим.

Резко разворачиваюсь на каблуках и быстро иду в сторону автобусной остановки. Отряхиваю по пути все липкие мерзости, что успела нахватать во время общения с бывшим.

В сумке снова содрогается от входящего мой мобильный. Я достаю телефон и мысленно расцветаю. Это он звонит.

– Алло, Вера? Я набирал, ты была недоступна, – говорит с легкой нотой недоверия в голосе.

– Алло, я была в ЗАГСе, подала с мужем заявление на развод. Может, там связь не ловит? – сомневаюсь и рассматриваю свой телефон.

– Это хорошо. Ты получила билет?

– Да, Валерий мне все переслал сегодня. Я хочу к тебе, и уже скучаю, – так наивно выдают мои губы.

– Я тоже соскучился, девочка, – бархатный, низкий голос проникает в сознание. – До вечера. Я еще перезвоню, у меня встреча.

Он отключается, а я спешу на последний уходящий автобус до моего офиса. Работать нет ни сил, ни желания, но я хочу скорее закончить все дела и улететь к нему…

## Глава 10

Марат

Долетаю быстро, хотя в машине казалось, что время тянется смолой. Стекает по капле и отдаляет меня от нее все больше.

Влюбился ли я в Веру? Да черт знает, какое это чувство на вкус!

Я циник, без эмоций всех женщин принимал, но тут что-то внутри дрогнуло.

Продавило стальную броню и без спроса проникло в мою душу.

Интерес, страсть, похоть, желание быть с ней, не отпуская…

И то, что Вера поедет со мной, я понял еще, когда смотрел на ее эротичные изгибы в лунном свете, в спальне моего дома. Тогда я так и не решился ее тронуть.

А вот вчера стоп-кран был сорван окончательно, едва мы остались наедине. Вера знала, что я просто так ее не оставлю и апартаменты приготовил для нас двоих.

Она расслабилась, поддалась ласкам, впустила в свой мир, а у меня крышу рвало, когда касался ее бархатной, нежной кожи. Врывался в ее волосы, целовал сладкие губы, будто в последний раз…

Спускаюсь по трапу и вдыхаю воздух, отрезвляющий и холодный. Думаю, переехать сюда на время, подальше от отца и его капризов. Почувствовать неподдельную свободу от властного Эмина Шагаева было бы неплохо. И Веру забрать из ее болота. Сделать своей по-настоящему, а не на одну ночь.

В здании терминала, я вижу, как трудолюбивый, идеально отлаженный «механизм» принимает пассажиров. Люди снуют туда-сюда, а меня подозрительно никто не встречает.

У входа в аэропорт меня находит мой помощник, который по странной случайности опоздал. Я издалека узнаю высокого блондина нордической внешности в сером костюме.

Авто с водителем стоит в положенном для этого месте, и здесь все максимально четко. А я подхожу ближе и приветствую его на английском.

К слову, это еще одна причина прилета Веры сюда. Немецкий я не знаю, а для полноценного общения язык мне нужен. Точнее, мне нужна моя помощница. Ласковая, нежная и самая желанная женщина.

– Ваша невеста уже приехала в офис и ждет вас, – отвечает мне помощник.

– Какого хера ее вообще туда пустили? – отрывисто бросаю.

Помощник отвечает, чеканя, что она является сотрудником фирмы, и приказов об ее отстранении не было.

– То есть мой отец не дал распоряжений относительно Карины? Ну, начинается! – вздыхаю.

Отец играет в странную игру, и это уже осточертело!

Аэропорт довольно далеко от центра. Пока мы едем по ровному, аккуратному шоссе, я набираю номер Эмина.

– Привет, сын, – сухо рявкает мой отец. – Ты, вижу, стал очень практичным. Еще бы в экономе долетел!

Он смеется, а вот мне все больше не до шуток.

– Я не шейх, бизнес-класса вполне хватило, чтобы добраться. Скажи, почему Карина все еще работает у нас?

– Марат, не горячись! Ты не успел сойти с трапа, а уже отчитываешь меня, как провинившегося мальчика! Я приеду через пару часов, и мы обо всем поговорим. Общайся с Кариной как обычно. Это не твои заботы, я все уже решил с ее отцом.

– Мы договаривались, что ее не будет! Я жду, – показываю свое недовольство, не собираясь идти на компромиссы сразу.

Движемся все дальше от здания аэровокзала. Приступы тоски по Вере одолевают, а в груди все еще горит сильное желание, которое она разожгла так просто и легко. Набираю номер Веры, но почему-то абонент недоступен.

Странный холод забирается в душу. Никогда не было так, чтобы я попал на ее выключенный телефон.

Думаю о том, что зря оставил ее с бывшим мужем. Мало ли, что он там придумал? Но объяснил я ему доходчиво, и видел, как Тимофей обосрался от страха.

С этими мыслями подъезжаем к офисному зданию. Здесь располагается сердцевина фирмы моего отца, а в ней завелась гнилая крыса.

– Я позову позже, – говорю помощнику и отпускаю его.

Сам прохожу в холл, здороваюсь с работниками, которые как всегда заняты. На минуту задерживаюсь с начальником одного из отделов. Пока общаюсь с ним, вижу, как Йозеф смотрит куда-то позади меня.

И тут же мое лицо, точнее глаза, накрывают две цепкие ручки.

– Сюрприииз, любимый! – щебечет Карина.

Йозеф сконфуженно делает шаг в сторону, а Карина здоровается с начальником, а потом разворачивается и при всех вешается мне на шею!

Я стряхиваю руки хищницы.

– Карина, ты что себе позволяешь? – рычу на нее.

Тут же перехватываю локоть в болевой точке так, что ноги Карины подгибаются, едва удерживая ее на тонких шпильках.

– А-аай, – нервно вырывается спазмом из горла. – Марат! Что ты! Отпусти!

– С-ка, ты как вообще сюда посмела прийти после всего? – цежу, сквозь зубы.

Йозеф исчезает, понимая, что между мной и моей невестой что-то идет не так.

– Отпусти, руки убрал свои! – визжит Карина, ломаясь в моих «объятиях».

– Во-первых, я знаю, что ты трахалась с Вернером. Во-вторых, знаю, что ему сливала данные фирмы.

Двух аргументов с избытком хватает, чтобы большие, карие глаза Карины расширились и стали еще больше.

– Нет, это ложь! Я люблю тебя, Марат! – в ее голосе столько наигранных слез, что тошно становится!

– Пошла вон и не смей меня трогать! Сейчас приедет отец, и мы вместе решим твою судьбу. Странно, что твой папочка тебе ничего не сказал!

– Да ты в своем уме?! Что несешь? Мой отец звонил час назад и ничего не знает! А я изменила тебе потому, что он лучше тебя, Марат!

– Закрой свой гребаный рот! Откуда ты знаешь, какой я? У нас «договорняк», я должен был тебя иметь просто так, для продолжения рода! Без любви! Так что не обольщайся. А вот за фирму я с тебя три шкуры спущу!

Карина начинает плакать от моего крика. Судорожно хватается за телефон. Кому она будет звонить, отцу или своему любовнику – уже не так важно.

Я ухожу в кабинет, закончив разыгрывать для свидетелей наш эмоциональный спектакль.

Отец приезжает примерно через два часа. За это время я успеваю дозвониться Вере. Хожу по кабинету, перебирая пальцами белые жалюзи, обрамляющие окно. Слежу за ритмом неспешных городских улиц.

Вера с радостью говорит, что подала заявление на развод с ослом Селезневым. Медом из телефонной трубки сочится ее голосок. Я слушаю, и мысленно представляю ее утром в ванной.

– Я хочу к тебе, и уже скучаю, – наполненные нежностью слова трогают необыкновенно сильно и глубоко за душу.

И именно в момент разговора с ней Эмин появляется в кабинете.

– Я тоже соскучился, девочка, – говорю, и ловлю на себе полный иронии взгляд отца.

Спешу проститься с Верой до вечера, ссылаясь на занятость.

Эмин вальяжно проходит по кабинету, присаживается в кожаное кресло и вытягивается, все с той же замершей улыбкой на устах.

– Я давно не слышал, чтобы ты так с кем-то говорил, – ухмыляется Эмин Шагаев. – Ты изменился, сын. Очень стремительно, и это меня пугает.

– Скажи лучше, почему отец Карины ничего до сих пор не знает? Ты задумал что-то свое и не поставил меня в известность?

Отец кладет свою львиную пятерню на стол. Золотой браслет часов с шумом ударяет по дубовой столешнице. Он сжимает и разжимает пальцы, будто пробует воздух и сминает его, как окурок сигары.

– Твоя помощница Вера красивая женщина. Вот только не пойму, к чему ее приезд сюда? – говорит отец и достает из кармана свой айфон.

Уже успели доложить, понимаю. Но только кто? Неужели, мой помощник Валерий сдался под натиском Шагаева-старшего?

Рваная брешь в близком круге – этого я не ожидал.

И кто же предатель? Пока ворочаю извилинами в быстром поиске, отец удавом смотрит на меня. К чему он вообще затеял весь этот разговор, не успев меня увидеть?

– Она хороший переводчик, немецким владеет в идеале. Вот только откуда ты все знаешь?

– Твоя тихая Вера подругам хвасталась, что окрутила одного барана, – смеется отец.

Айфон все также в его руках. Крутит его, вертит. Экраном передо мной маячит, словно для меня там сюрприз какой-то приготовлен!

Мои нервы натягиваются, в груди замирает тяжелое сердце.

Хвасталась подружкам? Не могу поверить. Держусь стойко, но желваки сами собой играют на скулах, выворачивая мои эмоции наружу.

– Ты очень молод, сын. И я хочу тебя предостеречь. Чем красивее женщина, тем она коварнее. Распущенная твоя Вера. Я бы не хотел для тебя такую жену.

– С чего ты решил, что я собрался жениться на ней? – сжимаю кулаки и свожу руки на груди.

Эмин тяжело выдыхает. Тянется к столу, находит, не глядя, вечную спутницу – коробку с толстыми сигарами. Чиркает огнивом и подносит к губам любимую отраву.

– Твоя горячность, с которой ты кинулся к этой девушке, очень мешает работе. Ты думаешь не тем местом, сын, – смеется Эмин грудным, ржавым смехом, противным и скрипучим. – Дело в том, что я говорил с Юнусовым, но он не хочет расторгнуть ваш брак. У него ведь две дочери. Не хочешь Карину, есть Лейла. Очень красивая девушка. Знает несколько языков, девственница и верна будет тебе. В отличие от твоей Веры.

Отец хрипит, давясь табачными кольцами. Многозначительная пауза вздымает вены на руках. На что он, бля, намекает?

– Говори, если начал, – скрипя зубами роняю, придвигаясь ближе.

Усаживаюсь в кресло напротив него, а на стол передо мной падает модный гаджет отца.

Экран сначала высвечивает портрет красивой брюнетки в карамельном платье.

Эффектно поданная конфетка в яркой упаковке. У меня таких было достаточно, чтобы смазливая внешность приелась. Меня все еще коробит от фраз, брошенных отцом.

Говоря о Вере, он словно умелый кукловод, дергает меня за ниточки. Точно знает, что мне не все равно!

– Это Лейла. Они похожи с Кариной, но она чуть моложе. И очень свежа, – проходясь по девчонке масляным взглядом, говорит отец.

Потом экран меняет цвет, изображение показывает пару. Я весь во внимании. Не дышу, будто кислород перекрыли, и дыхания нет.

– А это уже твоя любимая Вера. С кем это она, Марат?

## Глава 11

Марат

На фото моя Вера в компании ее мужа, гребаного качка Тимофея Селезнева.

Она садится в его машину, на переднем сиденье ее фиксирует камера. Следом еще фото: они около какого-то административного здания. Входят и выходят.

Я сдерживаю напряжение в мышцах, сжимая кулаки непроизвольно.

Муж тянет руки к моей Вере, обнимает ее.

Я не вижу ничего перед собой. Занавес, пелена. Черная ревность задевает за живое. Он держит ее за талию так, как я держал.

И Вера, судя по фото, не против.

– Это ничего не значит! Стоп-кадр! А если она ему пощечину потом залепила? – безразлично кладу на стол телефон, отодвигая его к отцу.

Подаюсь вперед, отлипая от кожаной спинки кресла.

Спрашиваю отца, глядя в глаза: с чего он взялся следить за Верой?

– Они ездили не только в ЗАГС. Я не хотел, Марат, но ты слишком далеко зашел, – выдыхает отец.

– Может, у тебя и из номера есть их фото? – цежу, играя желваками от злости и растущего гнева.

– Есть видео с камер в номере отеля, – ухмыляется отец. – Смотреть будешь? Или поверишь отцу на слово, влюбленный идиот!

Отец отшвыривает стакан, мирно стоящий перед ним. Тот катится по глянцевой столешнице и падает со стола. Эмин переводит строгий взгляд из-под черных бровей, сверлит меня с ненавистью, проходится по обстановке кабинета.

– Ты влюбился в проститутку! Красивую, лживую охотницу за чужими деньгами. Если рога не жмут, то возвращайся к ней!

Губы Эмина искажает едкая улыбка. Он смеется, разражается громким, грудным смехом.

– Марат, это всего лишь дешевая подстилка! Забудь ее, разве это сложно? Ты мне нужен здесь! Ты приехал не на один день! Кстати, Лейла прилетает сюда в конце месяца, – бросает как бы невзначай.

Отец встает.

Передает мне флешку в руки. Держу серебристый футляр и не решаюсь воткнуть его в ноутбук.

– Если ты останешься с Верой, то я лишу тебя всего. Без копейки оставлю. Подумай, стоит ли такая любовь того, чтобы жить на улице без комфорта и денег. Нет рая в шалаше, поверь, сын! Успокойся, и поговорим о делах. Есть проблемы важнее!

Я не могу думать ни о чем. Флешка горит в кулаке огнем.

После одной ночи она меня предала.

Не нужно было ее касаться, целовать, и быть с ней не стоило.

В голове вспышками слова ее мужа, когда прижал его вчера в фитнес-клубе.

«И ты ей поверил? Вера сама гуляет от меня, а терплю потому, что люблю эту суку! И она меня никогда не бросит! А на кого оформлена квартира – это наши с ней трудности!»

Вчера я его избил, не сдержался, а выходит – зря влез в чужую семью!

Пока отец говорит о фирме, я сижу, сложив руки перед собой. Машинально отвечаю, слушаю его наставления о том, как разобраться с Вернером.

Это все не важно сейчас.

Я всегда жил эмоциями, был слишком вспыльчив и горяч.

Меня словно жаром опаляет изнутри.

Когда Эмин уходит, быстро уезжаю домой. Не вижу перед собой ничего, только одно желание сейчас: пусть это будет не она. Пусть не Вера.

Усаживаюсь в кресло, не раздеваясь, и включаю ноутбук. Смотрю, затаив дыхание.

Ошибки нет, я легко узнаю ее на камере.

Голая грудь врезалась в память. Вчера я ласкал ее, покрывал поцелуями и не верил что, наконец, моей стала.

Округлая линия бедер, родинка на лопатке, ее профиль и светлые волосы каскадом по хрупким плечам. Все это так знакомо, но Тимофей берет ее быстро, механически. И Вере все нравится.

Сомнения разбиваются на осколки, и моя любовь вдребезги тут же.

Смотрю, как Вера без остатка отдается своему мужу в номере отеля. Внизу картинки есть дата и на видео она совпадает с тем интервалом, когда звонил ей.

Хлопаю крышку ноутбука и прерываю гребаное видео.

Подхожу к бару, достаю бутылку старого, шотландского виски. Для особого случая держал, кажется. И вот сегодня буду отмечать горький праздник.

Отец звонит мне сам и ошарашивает новостью: он улетает в столицу частным рейсом, сегодня ночью. Чтобы завтра утром быть в офисе и координировать поставки сырья лично.

– Я рад, что смог снять пелену с твоих глаз, – говорит он, кратко выслушав меня.

– Я хочу, чтобы Карины в моей фирме не было! И еще: мой брак с Лейлой будет формальным от начала и до конца. Никаких эмоций к ней, наследников ты от меня не требуешь!

Нехотя отец принимает мои условия.

Я сажусь на диван и откидываюсь на спинку, включаю ноутбук снова.

Сам не знаю, зачем смотрю на них. Картинки мелькают недолго.

Муж кладет ее на спину, раздвигает длинные ноги и опускается сверху, потом переворачивает набок и входит снова, приподнимая сочное, белое бедро Веры.

Легко кусает шею, стимулирует ее, а та извивается в его руках. Все. Конец фильма.

Глотаю алкоголь, и меня уносит во вчерашнюю ночь, там, где я решил, что сделал своей эту женщину.

Набираю номер моего помощника Валеры. Есть один нюанс, который до сих пор играет, как виски по моим набухшим венам.

– Добрый вечер, Марат Эминович, – чеканит мой помощник.

– Привет, – развязно, пьяно бросаю. – Скажи, Вера сегодня днем уходила из офиса?

– Да, ее не было утром, а потом она ушла в обед со своим мужем.

Черт возьми. Прощальный секс с Тимофеем? Или они вдвоем обвели меня вокруг пальца? А я еще что-то там из себя строил!

– Какой я идиот, боже… – несется в голове.

Поднимаюсь с дивана, нервно расхаживаю по комнате. Чувствую себя, как загнанный зверь.

Стерва. До чего же отточила мастерство, что с одинаковой страстью трахалась со мной вчера и сегодня с мужем!

И наивно считает, что я полный осел и просто так приму ее после всего?

– Обнули Верин билет на рейс. И скажи ей, что она никуда не едет.

– Я все сделаю, Марат Эминович. Еще будут приказания? – беспрекословно выполняет мою волю.

– Нет, Валера. Набирайся сил. Я остаюсь здесь, а вами будет руководить мой отец.

Вижу, как по второй линии ко мне прорывается Вера.

– Легка на помине, твою ж, – цежу сквозь зубы.

Вытираю губы тыльной стороной ладони и отклоняю вызов.

– Ищи другой мешок с деньгами, детка. С твоими навыками в постели все получится. Но не со мной…


## Глава 12

Вера

Выхожу из офиса и невольно поеживаюсь от холода. Серые капли дождя стучат по тротуару, усиливая и без того плохое настроение.

Суматошный день оставляет очень странное послевкусие. В сердце засела тоска и неясная тревога.

Под ложечкой ноет. Что-то случится, чувствую…

Все вроде бы хорошо, и даже мой бывший муж эволюционировал из козла и ублюдка в почти нормального человека.

Пока бегу к автобусной остановке, утопая в лужицах носками туфель, мне приходит сообщение из банка.

«ТИМОФЕЙ ДАНИЛОВИЧ С. ПЕРЕВЕЛ ВАМ…»

– Ого! – выдыхаю одним звуком-возгласом. – Сколько? Не может быть! Здесь какая-то ошибка!

Смотрю на сумму со слишком большим количеством нулей и моргаю несколько раз.

И сразу вопросом стучит в голове: откуда у моего мужа столько денег?

Перезваниваю тут же, но Тим не поднимает трубку.

Из-под навеса на остановке толпа практически вносит меня в автобус.

В набитом людьми салоне воздух ощущается липким, влажным. Я обмахиваю себя рукой, протискиваюсь к открытой форточке, так как от духоты перехватило горло.

– Куда прешь, профурсетка? – ругается откуда-то снизу сухая бабулька. – Наденут каблучищи и ходят по ногам, как по бульвару!

– Простите, – пищу, и на цыпочках иду все ближе к выходу.

Ехать мне еще три остановки, но я никак не могу оставить моего бывшего мужа в покое! Меня всерьез пугает небывалая щедрость Тимофея, и ничего хорошего его выпад не предвещает!

Только когда выхожу на своей остановке, муж соизволил перезвонить мне.

– Ну, что такое? Мы обо всем уже поговорили! – с недовольством отвязно бросает в мой адрес.

Перемена в его голосе и настроении, удивляют еще больше.

Нет, я, конечно, не подумала, что Тим и правда предлагает мне сойтись. И в его признание, что любит и меня и беременную Ларису, тоже не поверила!

Теперь убеждаюсь еще больше, что мне не показалось, и все в Тимофее сегодня было наиграно!

– Зачем весь этот спектакль? Что за деньги, Тим? – строго выговариваю козлу.

– Вер, угомонись! Думаю, деньги тебе очень скоро понадобятся. Что-то мне подсказывает, что Шагаев пошлет тебя нах, Веруня. Чуйка у меня особенная!

Он злобно смеется в трубку. Мои нервы скручиваются узлами под кожей.

– Тимофей, что ты несешь? Причем тут Марат и эти деньги! – кричу, срывая на хрип горло.

Железный дождь обдает меня с ног до головы. Никуда не спрятаться от него, и я спешу по продрогшему тротуару к своей новой квартире.

– Вер, ты же хотела свободы? Так получай! И не звони мне, ок? Все, что сказал тебе в ЗАГСе так, из жалости навеяло.

– Ах ты урод! – выкрикиваю. – Это ты жалкий! Подлец! Чтоб тебя…

В мобильном тишина, а экран уже погас. Мой муж отключается, оставляя еще больше вопросов.

Я добираюсь до дома. Накрываю себя пиджаком и прячусь от затянувшегося ливня. Потоки воды на пешеходном переходе обдают ступни льдом. Набираю прилично воды и, хлюпая, спешу домой.

Думаю, что простуда накануне вылета совсем не то, что мне нужно.

Прибегаю к элитной высотке, прячусь под козырьком дома и наспех достаю ключи. В лифте снова мусолю в голове слова Тима.

Неприятный страх подступает к горлу.

Чем больше анализирую, тем больше понимаю, что Тим никогда не стал бы отдавать мне и копейку!

Селезнев жадный, всегда на мне экономил, еще и деньги за жилье сдирал по-хамски!

Промокший пиджак летит на вешалку в прихожей. Скидываю наспех туфли и иду по ламинату, оставляя за собой мокрые следы.

Переодеваюсь в свои вещи из чемодана. Муж не потрудился сложить все как следует, поэтому комки мятой одежды приходится разбирать с трудом.

Возвращаюсь в кухню и присаживаюсь на высокий стул у барной стойки в центре комнаты. Провожу пальцами по ней так же, как вчера, рисую узоры на дизайнерской столешнице, а мысли мои далеко…

Мой телефон предательски молчит в кармане домашнего костюма, накаляя и без того нервозную обстановку.

Время уже позднее, на работе задержалась, а Марат мне до сих пор не позвонил.

Решаюсь с тяжелым сердцем набрать его номер.

И тут же попадаю на вторую линию, слушаю гудки и кусаю губы.

Что-то не так! Вот только что?! Поджилки трясутся от напряжения.

Он не отвечает на мой звонок.

Неужели он делал все, чтобы просто затащить меня в постель?

Оставляю телефон и плетусь к кофемашине.

Продрогла и вымокла до нитки. Влажные волосы по плечам растрепались. Поправляю пряди и отвлекаюсь на долгожданный звонок. Марат набирает меня сам спустя несколько минут.

– Алло! Марат… – говорю ему, но тут же осекаюсь.

– Вера, где ты была сегодня днем? Отвечай! – металл в голосе, непонятная интонация.

– Я была в ЗАГСе с мужем, я же тебе рассказывала!

– А еще где вы были? Давай, покопайся в памяти! – цедит Шагаев, грубо и пьяно отчитывает меня.

– Марат, почему ты так говоришь со мной? – спрашиваю его с нотами слез в голосе.

– И ты еще спрашиваешь? Хорошо потрахалась, Вера? Я думал, тебе хватило меня, но ты ненасытная!

– Что ты говоришь? – только успеваю сказать.

– Я видел вас с мужем в машине, у здания гребаного ЗАГСа, а потом в номере отеля в самых откровенных позах!

– Зачем мне с ним спать, ты хотя бы подумал? – говорю ему, и тут же молнией бьет в голове ревность. – Подожди… Марат, может, ты просто хочешь со мной порвать? Там же твоя невеста, я так понимаю?

– Ты меня обвиняешь в измене? Девочка, ты совсем зарвалась! – рычит Шагаев. – Я отменил твой билет и приеду сам, послезавтра буду в столице! И ты мне все расскажешь. Твой ушлепокТимофей тоже ответит!

– Меня подставили, я с ним не спала! Марат, почему ты мне не веришь?!

– Если это подстава, то виновный ответит, – выдавливает глухо Шагаев и прощается со мной.

Дрожащими руками кладу телефон на стол и вижу, как капли падают на красивую, серую столешницу. Я беззвучно рыдаю, не веря, что можно так просто оболгать человека! Забираю руками волосы, сжимаю гудящие виски и вдруг понимаю, о чем он говорит.

Мы с Тимофеем занимались сексом в гостинице всего лишь раз. Отмечали годовщину в романтичной обстановке, выпили, и Тим предложил мне записать домашнее видео, чтобы потом пересматривать вместе.

Я отказалась от эксперимента, а муж настаивал, что хочет подогреть остывшие в браке эмоции.

Судорожно отбиваю цифры на экране.

Звоню гребаному Селезневу, и тут же срываюсь на крик так, что голос звенит в пространстве!

– Селезнев, ты просто урод! Неужели ты записал нас?

– Ага, – говорит с ликованием и восторгом от очередной мерзости. – Это мой подарок на расторжение нашего брака. Совет да любовь вам с боссом, Вера!

Он закатывается истеричным, грязным смехом. А я понимаю с ужасом, что видел Марат. Но это было давно, неужели он приревновал к старому видео?

Хлюпаю носом и вместо кофе наливаю себе чашку чая. Иду с ней в спальню.

Ложусь в постель и прижимаю к себе подушку. Она пахнет парфюмом Шагаева. Терпкий, резкий аромат пробивает на слезы. Когда Марат приедет, я все объясню ему! И хочу, чтобы он поверил.

Каплями ревность просачивается в кровь. А что если он сейчас с Кариной?

Его горячие поцелуи все еще ощущаю на своей коже.

Я знала, что характер у моего властного босса не сахарный.

Он ревнивый собственник, сложный и очень притягательный мужчина. И вчера со мной он был таким настоящим и искренним!

Я поверила, что между нами может быть нечто большее, чем просто секс на одну ночь.

И сама в омут с головой бросилась…

Все еще не ясно, откуда у Тимофея деньги. Кто заплатил ему?

Ответ я узнаю совсем скоро.

А пока стираю капли слез, бегущие по подбородку и шее.

Бывший муж меня предал, растоптал! Сделал ребенка любовнице, а напоследок еще и слил наше с ним видео. С этими мыслями отключаюсь, накрывшись теплым пледом…

****

Утром просыпаюсь вся в поту и понимаю, что простуда взяла меня в свой плен быстро.

В горле першит, а нос не дышит. Виноват вчерашний ливень, а может нервы и переживания последних дней.

– Вот черт, – гнусаво выдыхаю.

Спускаю ноги с постели, зябко ежусь и достаю из-под подушки телефон, набираю номер моей коллеги Нины.

– Алло, Вер! Что-то случилось? – бормочет Нина, пыхтит, выстукивая каблуками по асфальту.

– Я заболела. Не хочу брать больничный. За ним нужно ехать в поликлинику, а она напротив дома моего бывшего мужа.

– Хорошо, я попрошу Зину Павловну, чтобы дала тебе неделю за свой счет. Думаю, наш босс не будет возражать? – подкалывает меня Нина.

– Я приду завтра, мне бы денек отлежаться, – прошу подругу помочь мне.

– Поняла, позвоню, как только поговорю с Зиной. Будь на связи. У тебя таблетки-то есть?

Отвечаю, что ничего не нужно, а сама иду в кухню и перерываю ящики в поисках аптечки и жаропонижающего.

Легкая простуда дается мне тяжело сейчас. Я выжата как лимон, и все дело рук моего мужа Тимофея!

Нахожу порошки и выпиваю, не завтракая. Дожидаюсь, пока Нина позвонит мне, и снова иду в постель. Ем всего один раз, пью чай и валяюсь в полудреме почти до самого вечера.

Из сна меня вырывает звонок в дверь.

Я вздрагиваю в кровати, не узнавая спросонья звук дверного звонка в новой квартире. Надеваю тапочки и в пижаме иду открывать двери.

Посмотрев в глазок, вижу мужской силуэт в полумраке лестничной площадки.

Первая мысль в болезненном состоянии: это Марат! Приехал, не стал ждать, и сейчас я смогу с ним объясниться. И обнять его…

Открываю двери и слабо улыбаюсь ему, так как уже соскучилась безумно! Не ожидаю, что за дверью стоит совсем другой человек…

## Глава 13

Вера

На пороге моей съемной квартиры высокий мужчина. Вытянутая фигура грузно разместилась почти во всю ширину дверного проема.

Странный гость в такой час пугает, тем более, что ждала не его.

Свет на площадке в элитной высотке отсутствует. И весь он окутан каким-то зловещим шармом от этого.

Без спроса подается вперед, делает пару шагов и замирает прямо в дверях. За его спиной я, протирая глаза, вижу еще две здоровенные мужские фигуры.

– Здравствуй, Вера. Разрешишь войти? – запросто говорит мне визитер, будто мы с ним сто лет знакомы.

Впрочем, даже мой отказ его остановил бы. Слишком уж конкретные намерения читаются в таких же действиях.

Его голос мне знаком, но все еще гоню от себя дурные мысли.

Охрана остается позади мужчины и фиксирует дверь, будто я планирую побег из собственного дома.

Слабый свет из кухни-столовой освещает резкие черты. Орлиный нос, вздернутые надменно брови и эти глаза…

– Боже мой, – вырывается из гудящего от боли горла.

Передо мной владелец фирмы и отец моего босса.

Сам Эмин Шагаев удостоил меня визитом.

Я невольно попятилась назад, растерянно смотрю на непрошенного гостя.

Мощной рукой толкает дверь, и та бесшумно отъезжает, хлопает и скрывает пару охранников Эмина.

Моргаю несколько раз, словно привидение увидела перед собой. Мысли самые ужасные.

Зачем он приехал? Что хочет?

А на языке ни единого словечка, настолько боюсь его и трепещу от одного вида.

Делает еще пару жестко-железных шагов, по-хозяйски мерит пространство прихожей. Обходит меня, оценивающим взглядом осматривает не столько коридор, но и стильную кухню, которую видно отсюда. Хмыкает почти беззвучно, только уголки рта кривит.

Идет дальше, а я в растерянности покорно двигаюсь за ним следом.

– Красивая квартира, Вера. Дорогая, наверное? – ухмыляется Эмин, устраиваясь на светлом, широком диване, прямо напротив обеденного стола.

– Зачем вы пришли? – вибрирующим от страха голосом, сглатывая ком в горле, спрашиваю Шагаева-старшего.

– Что-то ты не слишком рада гостям, Вера, – произносит спокойно. – Ты не была на работе? По какой причине отсутствовала?

Настороженность в голосе так не идет властному мужчине.

– Я заболела. Простите. Завтра выйду, Эмин Алимович, – выдавливаю сипло, сдерживая раздирающий горло кашель.

Седой мужчина смотрит своим черным прожигающим взглядом на меня.

Старший Шагаев не утратил красоты с годами. Сейчас при хорошем освещении отмечаю, что Марат очень похож на отца.

Прямой нос, немного хищный, волевой подбородок с отчетливой ямочкой посередине, четкая линия губ и точеные скулы выдают в нем породу Шагаевых.

Но Марат другой, мягче. Его глаза цвета темно-синего неба никак не стереть из памяти.

– Присядь, Вера. Не спеши с работой. Нужно кое-что решить, – мерно, по капле выдают слова жесткие губы.

Эмин указывает на высокий стул. Безвольно опустилась на сверкающее металлом сиденье и машинально сильнее застегнула кофту.

– Хочешь знать, зачем я здесь? Я пришел посмотреть на тебя. И понять, что такого нашел в тебе мой сын? От чего он потерял рассудок и рискует бизнесом из-за обычной женщины!

Чувствую себя какой-то воровкой, которая пробралась в богатый дом и намерилась похитить самое ценное.

Эмин ведет глазами, ожидая то ли какого-то ответа, то ли оправданий.

Одно саднит сильнее – он знает о моей связи с Маратом, и он взбешен моим вмешательством в ход событий. Хоть и удерживается от резких слов.

– Я не понимаю, простите, – снова сипло.

Слова даются так тяжело, что хочется сделать глоток горячего чая. Шагаева мое состояние не смущает, он не собирается уходить. Мучает меня, видит, что я бледная, как стена, и покачиваюсь, даже сидя на стуле.

– Я знаю, таких как ты. Волчица в овечьей шкурке. Ты в курсе, что Марат прилетает сюда уже завтра?

Кулаки плотно сжаты, Эмин на пределе эмоций, хоть и не один мускул не дергается на суровом лице.

– Мой единственный сын – это моя правая рука в бизнесе. У Марата есть достойная невеста, дочь моего партнера. И ты никто, чтобы из-за тебя мой сын бросал работу и летал между странами, как влюбленный мальчишка!

Глухо роняет, и мне становится вовсе не по себе.

С каждым словом голос Эмина звучит низко и грозно. Пробирается ознобом внутрь меня, а я чувствую, как сердце сковывает страх. Но это еще не все…

Масляным взглядом скользит по моей фигуре. Неприятно ощущаю себя, как на выставке.

Мазнул глазами по моему лицу, спустился на линию груди, по бедрам вниз. Всю меня изучил, ощупал за секунду.

– Отпираться бессмысленно. Твой муж любезно предоставил одно очень интересное видео и попросил за него приличную сумму. Он утверждает, что ты просто решила развести моего сына, Вера.

Пошлость скользит между строк. А последняя фраза все поясняет и отправляет в нокаут!

– Я не спала с мужем после того, как ушла из дома. Верите вы или нет, – хрипом вырывается. – А если вы ему заплатили – это ваше дело! Я не знала, что видео существует, это было давно, еще до Марата…

Эмин задирает волевой подбородок. Смотрит на меня игриво, будто нет между нами разницы в возрасте, и он сам не прочь поразвлечься.

– Я понимаю сына, как мужчина. Ты красивая девушка, Вера. У тебя сексуальное, соблазнительное тело. Ты хорошо им владеешь. Но, увы, мне такая невестка не нужна.

Мужской, обволакивающий взгляд цепкими путами сдавил и без того тяжелую грудь. Стало противно, словно корзину с грязным бельем щедро выставили на всеобщее обозрение!

Я вспыхиваю, встаю с места, и он встает синхронно со мной.

– В каком мире вы живете? Разве ваш сын не имеет права сам выбрать с кем ему быть? – упираюсь слезящимися глазами в его грудь. Снизу вверх, как мелкая зарвавшаяся девчонка, огрызнулась на высоченного взрослого мужчину.

Эмин рывком протягивает лапу и вырывает меня к себе ближе. Смотрит в ноющее нутро, рычит и сдавливает запястье, как тонкий листик, в сильной пятерне.

– Я живу в мире больших денег, где ни одна дешевка вроде тебя не может решить исход. Марат тобой увлекся слишком серьезно, и меня это напрягает. У него есть прекрасная невеста Лейла. И через месяц будет свадьба, а ты Вера мешаешь всем!

У него есть еще и Лейла?

Имя этой девушки, новый персонаж, я как-то пропустила мимо ушей.

Была Карина, а еще, оказывается, где-то его ждет красавица-умница Лейла…

– Ах, вот как… – опуская глаза, шепчу.

Шагаев с его внешностью и деньгами может себе целый гарем заиметь. Тогда зачем он со мной связался?

Все очень просто, Вера!

Ты всего лишь развлечение и способ потешить безграничное эго и самолюбие.

Щедрый босс дал тебе квартиру и возможность побыть в его постели. Раздвинул ноги, вошел с напором и похотью, вбивая каменным членом в горячие простыни. Вознес на вершину блаженства, размазав по кровати от удовольствия. И просто поиграл, в итоге!

А я поверила, что все по-настоящему. Поверила, глупенькая, в его любовь… И сама влюбилась.

Стоит лишь радоваться, что все не зашло еще дальше. Но слезы разочарования стремятся наружу от вакуума и пустоты в душе.

Горько. А от осознания того, что я во все это поверила, еще горше…

– Ты должна исчезнуть, Вера, – добивает меня Шагаев-старший.

Цедит у виска, что не просто моя работа в его фирме сегодня закончилась навсегда, а все гораздо жестче.

Мне нужно уехать из города. Потеряться так, чтобы Марат меня не нашел и искать не захотел.

Сжимаю губы, кусаю до крови, и мычу, что я не могу просто так уехать!

Что меня ожидает?

Двухкомнатный домишко на окраине, пьяница-отец и вечно уставшая мама?

Работы в моем родном городе почти нет!

Никто не даст мне должность помощника руководителя! Даже учительницей немецкого мне не светит, так как опыта нет, а работать простой продавщицей я не пойду!

– Дайте мне возможность спокойно работать здесь, пожалуйста, Эмин Алимович! Я с ним никогда не увижусь, между нами ничего не будет! Куда я поеду?? Вы же мне всю жизнь ломаете!

Эмин самодовольно ухмыляется.

Что для него моя судьба?

Песчинка в океане других, куда более ценных вещей!

Я встала поперек его планов, и избавиться от меня – это ерунда с его возможностями!

– И что же мешает "просто уехать"? Или ты хочешь меня разжалобить?

Он проводит пальцами по моему подбородку, словно каленым железом играет по моей коже.

Вижу, как ему доставляет удовольствие мучить меня. А я в полуобмороке прошу меня оставить.

– Такой милый город Успенск. Ты ведь оттуда, Вера? – рычит он, глядя мне в глаза. – Там есть ресторанчик с идиотским названием. Подскажи-ка мне, а то я забыл?

– Устрица, – выдыхаю один звуком название заведения, где работает моя мама.

– Смешно, – улыбается взрослый мужчина, нависая надо мной. – Лучше быть уборщицей в Устрице, чем пойти по рукам и… Неизвестно, где оказаться в итоге. Как считаешь? Выбирай, Вера. Право выбора всегда есть. И я тебе его даю.

Я едва не вою от боли. Он знает все про мою семью, ни один факт не скрыть от Эмина!

Смотрит в мою сторону взглядом хозяина мира.

Да так и есть, я жалкая тень по сравнению с ним. И должна делать так, как велит Шагаев.

Он разжимает руку и моя кисть безвольно отпружинивает обратно к туловищу. Шарахаюсь от него в сторону, растирая звенящее от боли запястье.

Слезы сочатся, как из открытой раны.

Я смотрю на тирана и уже готова выдать ответ….