# Тайна цветочного рая

Дарья Александровна Калинина

Оля ждет свидания с симпатичным соседом Робертом, на которого заглядывалась много лет. Но сосед пропадает, оставляя за собой шлейф из слухов и домыслов. А пока Оля пытается выяснить, где правда, а где ложь, в поселке начинают пропадать женщины. Причастен ли Роберт к исчезновению своей бывшей жены и соседок? Кому еще грозит опасность? И при чем тут таинственный «Приют Марии Магдалены», в котором за закрытыми дверями происходит что-то неладное? Все ниточки, переплетаясь, ведут в прошлое…

Новая книга Дарьи Калининой в серии уютных романов «Детективы для хорошего настроения». В ней три старушки-подружки спасают песиков, выращивают цветы и постоянно попадают в гущу событий! Читателей ждет уютное расследование и забавные сцены.

© Калинина Д. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

## Глава 1

Как приятно выглянуть утром в окно своего дома и вдохнуть полной грудью свежий, наполненный ароматами пробуждающейся природы воздух. Наверное, приятней этого только обнаружить в любимом саду долгожданное чудо, увидеть которое уже и не надеялась. Но вот столь долгожданное чудо все-таки произошло.

Понятно это стало не сразу. И первые минуты, прислушиваясь к радостному утреннему щебету птиц, устроивших себе ранний завтрак на черешне, пенсионерка Оля просто наслаждалась выпавшим на ее долю моментом незамутненного счастья. Редко в жизни встречаются столь напоенные покоем минуты, когда не хочется даже ни с кем разговаривать или о чем-то думать, хочется только молчать и почти не дышать, чтобы не нарушить ощущения полета души.

Оля посмотрела на ясное небо, на котором не было ни тучки, ни облачка и которое обещало столь же радостный и светлый день, каким было и утро. Потом Оля медленно обвела взглядом свой садик. Увиденное так взволновало ее, что женщина чуть не вывалилась из окна.

– Не может быть! – вырвался у нее возглас, от которого безмятежно дремлющий в своей корзинке Калачик проснулся и мигом скатился на пол, где и разразился громким взволнованным лаем.

Пес хотел знать, по какой причине его разбудили в такую несусветную рань?

Но Оле было не до него, она металась по дому в поисках халата, в котором можно было бы показаться на улице, время от времени радостно восклицая:

– Нет, не верю! Я сплю! Ущипните меня!

Калачик, может быть, был бы и не против цапнуть хозяйку за щиколотку, если ей это могло помочь, но Оля двигалась настолько быстро, что бедная собака просто не успевала уследить за ней, не говоря уж о том, чтобы догнать. От напряжения у Калачика слегка закружилась голова, и он снова прилег на свою подстилку, справедливо рассудив, что со временем все само собой прояснится. А пока нечего ему ломать голову над загадкой, отчего хозяйка носится туда-сюда, пытаясь найти вещь, которая лежит под самым ее носом.

Так и не найдя халата, который преспокойно лежал все это время на кровати, Оля накинула на себя первое, что подвернулось ей под руку, и выскочила в сад. Она даже в зеркало на себя не взглянула. Не до того, когда там ждет такое! Калачик передумал дремать и последовал за своей хозяйкой. Чувствуя, что происходит нечто необычное, он старался первым разнюхать, что такого особенного произошло. Первым делом он поднял мордочку и понюхал воздух. Пахло самыми разными вкусными вкусностями.

Например, слева пахло блинчиками с вишневым вареньем. Калачик предпочитал мясную начинку или на худой конец сметанку; к тому же последний блинчик у горе-кулинара пригорел. Потому Калачик повернул нос в другую сторону и стал принюхиваться к новым запахам. Справа пахло свежими куриными яйцами, это тоже был хороший запах, потому что яичницу или омлет Калачик одобрял.

Еще немножко пахло проезжающими машинами, которые везли продукты в магазин. Но сильней всего пахло свежей рыбой. Сегодня был день, когда в поселок приезжала рыбная лавка. Сама машина с рыбой была еще далеко, торговля должна была начаться лишь через полчаса, но чуткий нос уже предупредил Калачика о том, что сегодня у них на обед, скорей всего, будет жареный ладожский судачок или копченый морской терпуг.

Облизнувшись, Калачик поискал взглядом хозяйку. Знает ли она, что скоро пора идти за рыбой? Помнит ли вообще, что рыба сегодня приедет к ним? И что же увидел Калачик? Странная женщина, которая досталась ему в хозяйки, замерла в неестественной позе, согнувшись над каким-то невзрачным кустом. На лице у нее застыло восторженное выражение, и она, закрыв глаза, с упоением втягивала в себя носом воздух. Заинтересовавшись, что она там такое замечательное унюхала, песик тоже подошел поближе.

– Посмотри, Калачик, он распустился! Он расцвел! Ах, до чего же он прекрасен! И как он пахнет!

Калачик тоже принюхался. Да, запах был. И сильный. Но он Калачика совсем не заинтересовал. Едой тут даже близко не пахло. Во всяком случае, Калачик бы такое есть не стал. Пахло как на туалетном столике хозяйки, когда она пшикала на себя туалетной водой и духами. В такие минуты Калачик и его чуткий нос мечтали оказаться где-нибудь подальше. Песик и сейчас потрусил дальше, ловко лавируя между цветочными клумбами.

Может быть, Калачик и не мог разделить восторгов хозяйки по поводу очередного распустившегося цветка, но он умел уважать ее интересы. И никогда не позволил себе испортить ни одного, даже самого чахлого, росточка, если видел, что тот растет за ограждением клумбы. По лужайкам и дорожкам Калачик мог носиться, насколько это позволяли сделать ему коротенькие лапки корги. Но все посадки, сделанные руками его хозяйки, пользовались у него повышенным почтением. Он даже пытался их охранять от насекомых. И много раз отважно гонялся за пчелой или даже шмелем, которые осмеливались усесться своими мохнатыми жопками на особо ароматный цветок.

А вот Оля не могла оторвать восхищенных глаз от лимонно-желтого пиона, который наконец-то раскрыл свои лепестки. Сколько же она ждала своего красавца! Куплен он был еще три года назад крохотным черенком, и его бывшая владелица честно предупредила Олю, что цвести на следующий год пион, скорее всего, еще не будет. Он и не цвел. И Оля не расстраивалась. А вот когда он не зацвел и на следующий год тоже, тогда расстроилась. И когда еще через год пион нарастил шикарную листву, она с нетерпением рассматривала среди проклюнувшихся из земли побегов хотя бы один, увенчанный плотным шариком – бутоном. Но такого не было.

И лишь в этом году пион решил порадовать Олю, выбросив не один, а сразу несколько цветоносов. Вот только наливались они томительно долго. Уже распустились простенькие, высаженные за забором пионы, которые хоть и были низкорослыми кривоножками, зато несли на своих стволиках поистине громадные цветки, за что Оля их и любила и прощала им некоторую скелетную корявость. И белый с красными крапинками, всем широко известный пион «Фестиваль Максима» почти закончил свое цветение. А желтый долгожданный красавец все мешкал, все ждал чего-то. И вот теперь самый первый его цветок лопнул и за ночь распустился. Конечно, это был еще не полный роспуск, но до чего же он был хорош! И как сладко пах! От лимонно-желтых, почти прозрачных шелковых лепестков поднимался восхитительный аромат, который Оля, как ей казалось, могла бы вдыхать вечно.

– Доброе утро соседям!

Вздрогнув, Оля подняла глаза. Но еще до того, как она увидела, кто к ней обращается, сердце у нее ёкнуло. Мужской голос, окликнувший ее, неспроста показался ей знакомым, и она была почти уверена, что увидит того соседа, встреча с которым вызывала у нее много смешанных чувств. Ну так и есть. За живой изгородью стоял и смотрел прямо на нее Роберт Владленович.

– Вас уже отпустили! – вырвалось у Оли вместо приветствия.

И она тут же чудовищно покраснела. И было отчего тут краснеть. В том, что Роберт Владленович провел за решеткой чуть ли не два месяца, была немалая толика вины Оли. Но говорить об этом соседу она пока не стала. Кто знает, каких манер он нахватался там в тюрьме. Иногда люди возвращаются из мест лишения свободы, снабженные таким ворохом новых знаний о порядках в той жизни, что с ними бывает просто небезопасно иметь дело.

Но сосед смущенным совсем не выглядел.

– Отпустили? – весело усмехнулся он. – Ну, можно сказать, что и так. Мама уговаривала погостить у нее еще месяц-другой. Можно подумать, что я отказывался по своей прихоти. Но у меня же работа. Отдохнул, и хватит.

Трудно сказать, что сильней поразило Олю. То, что Роберт Владленович, оказывается, почти два месяца провел вовсе не в тюрьме: он гостил у своей мамы. Или то, что он вовсе не на пенсии, а, оказывается, еще работает. А потом она почувствовала возмущение.

– Вы что, укатили в гости к маме, даже не сказав никому в поселке, куда едете? Вы что! Не могли сообщить, что с вами все в порядке? Вы не в тюрьме и ничего такого?

Оля спохватилась и замолчала, только увидев изумленные глаза соседа.

– Простите, – выговорила она с трудом. – Я не должна была так с вами разговаривать. Кто я вам такая, чтобы вы оповещали меня о своих передвижениях.

Но сосед, казалось, ничуть не обиделся, а даже вроде как обрадовался.

– Нет, нет, что вы! Напротив! Вы совершенно правы в своем негодовании. Я обязан был вас проинформировать. Но дело все в том, что я… Я не подозревал, что стал настолько важен и дорог вам!

Дорог? Оля прикусила губу. Как бы не так! Просто я думала, что засадила тебя за решетку и все то время, пока ты развлекался в гостях, я тут испытывала дичайшие муки совести. Оля уже открыла рот, чтобы изречь нечто подобное, но вовремя спохватилась. Нет уж! Пусть лучше воображает, что она в него влюбилась, чем знает правду. Поэтому она лишь похлопала глазами и растерянно улыбнулась. Изобразить растерянность было совсем нетрудно, потому что Оля и в самом деле не знала, как ей вести себя дальше.

Но Роберт Владленович явно лучше ее ориентировался в ситуации.

– А ничего, если я зайду к вам?

– Когда?

– Да прямо сейчас.

Он не стал дожидаться ее ответа, шагнул через изгородь в том месте, где та еще не успела полностью сформироваться. Оля непроизвольно вздрогнула. Еще свежи были воспоминания о том, как она волокла мертвое тело и подбрасывала его на участок к Роберту.

Случилось данное событие не далее как минувшей весной, в сезон цветения тюльпанов. И внезапно возникшее за ночь на участке у Оли мертвое тело незнакомого мужчины никак не вписывалось в цветочную композицию, созданную ею лично для участия в предстоящем конкурсе на лучший цветник поселка. Тогда Оля находилась в такой панике, что не могла здраво оценивать свои поступки с точки зрения морали и этики. Потому идея подкинуть чужое тело на чужой же участок показалась ей самым логичным выходом из создавшейся ситуации.

Конечно, потом она многократно сожалела и раскаивалась в содеянном, они с подругами даже активно помогали в поисках преступника. Но все же, как говорится, ложечки нашлись, а осадок остался.

Прошло всего-то около двух месяцев с тех пор, и вот уже сам Роберт двигается тем же маршрутом, только в направлении к ней. Кто говорит, что кармы не существует, пусть замолчит и посмотрит сам, как это работает.

Но Роберт Владленович был настроен дружелюбно. Он порывисто взял ее руки в свои и пробормотал:

– Оля, я давно хотел сказать вам, что мы с вами должны…

Увы, продолжение фразы так и повисло в воздухе, не будучи озвученным. Потому что как раз в этот момент из-за угла дома показался Калачик. Он уже совершил круг почета вокруг участка, убедился, что вторжений извне не зафиксировано, и теперь готовился сообщить об этом своей хозяйке. Но что же увидел преданный пес? Его хозяйку хватал за руки какой-то человек. Тот факт, что тип был ближайшим соседом, Калачика не смутил. Сам он был добрейшим в мире существом, но при этом гены предков не позволяли ему забыть, что прежде всего он является сторожевым псом. И сосед в данном случае должен им рассматриваться как непрошеный чужак, вторгшийся к ним во владения без приглашения.

И Калачик кинулся в наступление. Одно мгновение – и его зубы лязгнули поблизости от ноги нахального захватчика. Конечно, никого кусать Калачик бы не посмел, но он изо всех сил изображал видимость такой возможности. К несчастью, он немного промахнулся и случайно схватил не только воздух, но и край штанины домашних брюк Роберта Владленовича. Увязнув зубами в ткани, Калачик совсем растерялся. И что теперь ему делать? От страха челюсти его сжимались все крепче. И Оле стоило большого труда отцепить своего Калачика. Тот бы и рад был сдаться, но зубы окончательно запутались в мягкой ткани. И Калачик мог только таращить глаза на людей да слегка повиливать хвостом в знак того, что все уже в полном порядке, можно выпускать его из ловушки. Наконец собаку удалось отсоединить от штанов соседа.

Оля принялась извиняться, но Роберт Владленович совсем не расстроился.

– Какой он у вас отважный! – с восхищением произнес он. – Настоящая овчарка!

– Да, он такой.

Дух овчарки в теле корги. Таков был Калачик. Длинный пушистый хвост и очаровательная мордочка. Посмотришь и не скажешь, что от такого милашки может быть человеку какая-то угроза.

– Да он у вас настоящий защитник, – продолжал рассыпаться в комплиментах собаке Роберт Владленович. – Теперь я почти спокоен за вас. А то все это время, что я отсутствовал, не мог не думать, как тут вы без меня обходитесь. Совсем одна, без мужской поддержки. Да, у вас есть ваш песик, но все-таки я буду вам благодарен, если вы позволите мне тоже приглядывать за вами. Не хочу умерять достоинства вашего милого пса, но все-таки двое охранников всегда лучше одного.

Оля была до такой степени смущена всем произошедшим с ней за это утро, что до конца не понимала, что говорит ей мужчина. И все же она была женщиной. А потому шестым чувством угадала, что он не просто так предлагает себя ей в защитники. И что, похоже, Роберт Владленович к ней неровно дышит, и, судя по его собственным признаниям, уже давно.

Это окончательно ее смутило, и она ляпнула совсем невпопад:

– А у меня сегодня радость: распустился пион. Желтый. Три года его ждала.

Но сосед смотрел не на пион и не на нее, он смотрел на свои часы и выглядел озабоченным.

– Вечером загляну к вам и восхищусь вашим сокровищем. А сейчас, извините, время, мне нужно спешить на работу.

– Вы же работаете в больнице? – решила быть любезной с ним Оля. – Я права?

– Да, я врач. Хирург. И сегодня у меня очень плотный график. До вечера я буду очень занят, даже не пытайтесь мне звонить.

– Я и не собиралась.

– Ну, если соберетесь, то заранее предупреждаю, я вам не отвечу.

– Ладно.

– Вы так легко согласились? Странно. Моя жена обычно устраивала по этому поводу целые представления.

– Ваша жена?

– Моя бывшая жена, – тут же без тени смущения и даже с каким-то раздражением поправился Роберт Владленович. – Мы с ней в разводе. Вы должны были это знать.

– Да, я знаю. Все в поселке знают. И потому удивилась, когда вы заговорили о своей жене в настоящем времени.

– Она для меня уже давно и прочно мое прошлое. Но если я развелся с ней, это не значит, что я полностью потерял интерес к теме супружества. Видите ли, я романтик. И в глубине души верю, что смогу найти ту женщину, которая поймет и разделит все мои странности и слабости. Как вы думаете, такая женщина найдется?

– Наверное.

– А я вот думаю, что она уже нашлась.

И как должна была отреагировать Оля? Впрочем, реакции от нее никто и не ждал. Роберт Владленович испарился столь же внезапно, как и появился, оставив Олю в раздумьях. Она медленно пошла к себе в дом. А зайдя, случайно поймала свое отражение.

– Боже мой! – ахнула она. – Ну и чучело!

На ногах у нее были растоптанные туфли, которые давно отпраздновали свой десятилетний юбилей. На голове творилось тоже невесть что. Встав со сна, Оля не удосужилась причесаться. И теперь ее каштановые волосы сбились в нечто, напоминающее птичье гнездо. Неопрятное, зато с торчащими тут и там перышками и пушинками.

Но хуже всего дело обстояло с верхней одеждой. Не обнаружив своего симпатичного халатика из темно-синего переливающегося бархата, отороченного на вороте и рукавах белоснежным кружевом, Оля схватила то, что попалось ей под руку. А под руку ей попался непромокаемый плащ, в котором она обрабатывала сад от вредителей. Был он в их семье еще с советских времен и, как бы помягче так выразиться, за долгие годы службы несколько утратил свой первоначальный лоск.

– Роберт сошел с ума, если вздумал влюбиться в такую чувырлу! Господи, как стыдно! Вроде бы приличный мужчина, а я перед ним в каких-то обносках разгуливала. Что он обо мне подумает? Что у меня не все дома! Неудивительно, что он так заторопился на работу.

Она поспешно скинула с себя все это уродство и схватила висящий на спинке стула сарафан. На улице уже совсем потеплело, можно было и покрасоваться перед публикой. Сарафан был хорош, в любимых Олей терракотово-бежевых тонах. По светло-кирпичному фону были разбросаны цветы, напоминающие формой настурцию. Красота необыкновенная! Вот если бы Роберт увидел ее в таком сарафане, можно было биться об заклад, что так быстро он от нее бы не ушел.

И все-таки у Оли из головы не шли слова соседа о том, что вечером он собирается к ней заглянуть снова.

– Надо будет встретить его во всеоружии. Прическа, макияж. Но сумею ли я? Уже сто лет ничем таким не занималась. И его же надо будет накормить! И желательно повкуснее.

Сколько же дел появляется в жизни вместе с мужчиной. Но избежать этого было нельзя. Если Оля в чем и разбиралась, так это в том, что после сытного ужина любой свирепый крокодил становится нежнее кролика.

– Но чем мне его угощать? Что он любит? Как вообще мне быть?

За советом она обратилась к своим подругам, благо идти тут было совсем недалеко, всего лишь до соседнего дома. Светлана уже встала и что-то готовила на плите. Запах по кухне распространялся странный. Пахло специями, благовониями и почему-то немножко ладаном. Но Оля уже настолько привыкла к кулинарным экспериментам подруги, что не обратила на них никакого внимания.

Она торопливо пересказала Светлане весь их недавний разговор с симпатичным соседом.

– Что это вообще было такое, а, Свет? Сделанное наспех признание в любви? Но к чему была такая спешка? Неужели он настолько сильно истосковался по мне в разлуке, что, увидев, был не в силах сдержать своих чувств? Но, сказав «а», воспитанные люди говорят «б» и дальше по алфавиту, а не обрывают свое признание на половине.

– Да, да, – откликнулась Светлана, не отрывая взгляда от кастрюльки и явно витая мыслями далеко отсюда. – Половины должно хватить.

– Чего хватить? Кому хватить? Ты меня вообще слушаешь?

– Ну разумеется, – уверенно соврала Светлана, которая, признаться, пропустила мимо ушей все, что рассказала ей Оля. – Только сейчас все это не важно. Ты лучше попробуй, что у меня получилось.

И перед Олей на столе появилась мисочка, полная какой-то темной субстанции, из которой проглядывали зеленые хвостики. Оля принюхалась. Хвала небесам, но ладаном пахло все-таки не от супа.

Решив, что перед ней маска для тела или что-нибудь такое, Оля брезгливо спросила:

– Что это за месиво?

– Суп из водорослей с минералами.

– Выглядит он как-то не очень. Такое впечатление, что ты зачерпнула грязи в соседнем болоте. И запах такой же!

– Думаешь, Катя от такого кушанья откажется? – озабоченно поинтересовалась Светлана.

– Лично я на ее месте точно бы не стала есть.

– Ну а она станет! Выбора у нее нет! Либо питательный минеральный суп, либо щи из сныти. А она их уже видеть не может. Капризничает. Весь май с удовольствием потребляла сныть, июнь тоже, а сейчас чего-то капризничает. Вкус, говорит, изменился. Листья огрубели. Может, оно и так, я не спорю, но какая у нее альтернатива? Только крапива, одуванчики или лопух. А они еще хуже! Я пробовала. Лебеда еще хорошая вещь, но у нас она почему-то не растет.

Светлана была адептом здорового питания. И свято верила в то, что пища способна сотворить с человеком настоящие чудеса. Она может его как погубить, так и воскресить.

И любила повторять:

– Правильно подобранный рацион и мертвого на ноги поставит.

Конкретно в данном случае Светлана поставила перед собой цель привести в норму вес их третьей подруги Кати. Вызванная лишним весом гипертония осложняла Кате жизнь. В этом она и сама признавалась. Кроме того, высокий сахар не позволял ей вести активный образ жизни. И проблемы с сердцем и сосудами тоже не отставали. После того как в прошлом году Катя перенесла инфаркт, полежала в больнице, а после прошла еще и санаторно-курортное лечение, она чувствовала себя все еще неважно, и Светлана забрала ее к себе на дачу.

– Тут ты у меня живо в норму придешь.

Идя к своей цели, Светлана со свойственной ей целеустремленностью не желала видеть препятствий на своем пути, она буквально сметала и отметала все, что мешалось у нее под ногами.

Оля еще раз осторожно понюхала суп. Нет, лучше не стало.

– Света, может, тебе временно ослабить хватку? У людей вон кабачки пошли. И огурцы тоже. Пусть Катя их ест. Введи их в ее рацион.

– Нет! На кабачках Катька в прошлом году пять кило набрала. И на огурцах еще килограмм. Будет есть то, что я ей готовлю. И ты тоже поешь супчику. А то округлилась как-то.

Оля испугалась. Только не это. Невозможно позволить Светлане испортить такое чудесное утро своим мерзким супом.

– Света, а чем это у тебя так интересно пахнет? Ладан не ладан, а все равно вроде как в церкви.

– Да? Ты тоже заметила? – обрадовалась Светлана. – Я вчера весь вечер Кате твердила, что ладаном ее лилия пахнет. А она мне не верила. Вон она!

И она указала рукой на вазу, в которой стояла одна-единственная лилия. У Оли даже рот открылся от изумления. Да, лилия была одна, но зато какая! На необычайно крепком и мощном стебле было одновременно открыто пять цветков. И два находились еще в виде полураскрытых бутонов. Каждый цветок был размером с голову младенца, и по виду такой же тяжелый.

– Откуда она у тебя? Купила?

– Почему сразу купила? Катя вчера принесла. Сказала, что это для отца Анатолия передали. Завтра в храме праздничная служба, надо ему помочь и украсить церковь.

– Ты тоже будешь украшать?

– А как же! Катьку ни на минуту нельзя оставить одну. А ты с нами поедешь?

Оля в задумчивости покачала головой. Не может она обдумывать два вопроса сразу. А она еще не получила совета, за которым пришла.

– И что ты думаешь по поводу Роберта?

На этот раз Светлана отреагировала правильно.

– Ну а что там у него с женой? – спросила она.

– Они в разводе.

– А я слышала, что женщина пропала, и никто не знает, куда она делась. На звонки и сообщения не отвечает. В соцсетях больше не появляется. Кстати говоря, у нашего симпатичного молодого следователя к Роберту тоже возникло много вопросов в этой связи. Он даже расспрашивал Николая Трофимовича, где можно найти нашего соседа.

– И его совсем не надо искать. Он гостил у своей мамы. А сейчас вернулся и сразу же уехал к себе на работу.

– Разве он еще работает?

– Представь себе.

– А я слышала, что у него там были неприятности и будто бы его уволили.

– Все-то ты знаешь! И кто его уволил? И за что?

– Ты не злись и не кипятись, а лучше послушай меня. Я же все понимаю. Ты у нас тоже давно уже в разводе, скучаешь, понятное дело, по мужскому плечу. Всю жизнь замужем, привыкла, что рядом с тобой есть мужчина. Но это не значит, что нужно кидаться на первого, кто с тобой заговорит. Взять того же Роберта. С ним далеко не все ясно. И Катя правильно заметила: все вещи его жены остались нетронутыми, словно уехала она без всякого багажа.

– Я и не кидаюсь! Выдумаешь тоже такое! Кате можешь передать, чтобы она лучше твой суп ела, а не совала нос в чужие тряпки!

Всю дорогу до дома Оля кипела и булькала от негодования.

– Ну Светка! Я к ней за советом пришла, а не для того, чтобы она мне нотации читала. А что касается Кати, то она вообще дальше своего носа ничего не видит! Роберт Владленович – замечательный человек!

Конечно, Оля была пристрастна. И как честный человек, она должна была признаться, что симпатичный сосед-хирург ей всегда очень нравился. И она ему тоже была небезразлична. Оля не раз и не два, а много-много раз ловила на себе устремленные в ее сторону взгляды. С того самого первого раза, когда они впервые увиделись, между ними что-то щелкнуло и загорелся свет.

Но он тогда был женат, Оля тоже на тот момент была замужем, так что дальше взглядов дело не пошло. Теперь же все изменилось. Оля была свободна, и Роберт тоже попрощался со своей половиной. Казалось бы, ничто не могло помешать им двоим обрести новое счастье. Во всяком случае, Оле бы этого очень хотелось.

Именно потому слова подруги так больно отозвались в сердце Оли.

– Обязательно нужно человеку настроение с утра испортить! Ну, Светлана! Мало ей Кати, которую она своими супами мучает, так теперь она еще мою жизнь решила взять под свой контроль.

От возмущения Оля даже проголодалась. Нужно было срочно соорудить сытный завтрак. И главное, чтобы он был повкусней того месива, которым ее пыталась угостить Светлана. Но когда Оля дошла до своего дома, то увидела, что у нее гость и завтрак явно откладывается.

На крылечке сидел тот самый молодой и симпатичный следователь Никита Максимович, и он явно ждал ее. И новости, которые он ей принес, были таковы, что все сказанное Светой про Роберта Владленовича до того показалось Оле просто детским лепетом. Настоящий серьезный и взрослый разговор начался у них со следователем. И длился он долго. А когда закончился, Оля чувствовала и понимала: ей уже никогда не смотреть на Роберта прежним незамутненным взглядом. Теперь между ними всегда будет стоять та информация, которую донес до нее следователь.

## Глава 2

Завтракать Оле в тот день выпало в одиночестве. Впрочем, Калачик охотно составил ей компанию.

– Посмотрим, чего бы такого вкусненького нам с тобой сегодня хотелось?

Могла бы и не спрашивать. Глаза Калачика были устремлены на нежно любимый им окорок. И Оля своего песика прекрасно понимала. Ветчина была просто великолепна. Нежно-розовая со слезой мякоть соседствовала с прослойками нежнейшего белоснежного сала, а венчала все великолепие вкуснейшая шкурка, которую Оля съедала всегда в первую очередь. Жирная часть отправилась на сковородку, а кусочек постного мяса достался Калачику, который проглотил его в одну минуту.

– Жуй, а не глотай! – возмутилась Оля. – Деликатес! Понимать надо!

Но Калачик лишь облизнулся в ответ. Мол, сами с усами, знаем, как с мясом обращаться.

Оля не удержалась и отрезала себе кусочек, который жевала, закрыв глаза, чтобы ничто не могло отвлечь ее от этого удовольствия. Что поделаешь, Оля была лакомкой, любила все вкусненькое. Сама сознавала свой недостаток, но считала, что бывают недостатки и пострашнее. А это даже и не недостаток вовсе, а так, мелочь.

Ветчиной, колбасами, сосисками и прочими гастрономическими изделиями торговал один местный фермер, звали его Сережа. Был он широкоплечим блондином с открытым взглядом голубых глаз и такой же открытой улыбкой. Он привозил свой товар к ним в поселок только вчера. И вчера все жители столпились возле его переездной лавочки. Конечно, цены на те же сосиски у Сережи кусались, но зато и вкус его мясных деликатесов был просто невероятен. Оля считала, что вкус натурального мяса от домашней хрюшки невозможно было заменить никакими вкусовыми добавками.

Сосиски тоже разлетались на ура. Оля взяла себе четыре штучки и сейчас задумчиво любовалась на их упругие розовые тельца, лежащие рядком на подложке на полке холодильника.

– Нет, сосисочки мы с тобой оставим на обед, – решила она, и Калачику оставалось лишь облизнуться. – Сейчас с нас достаточно будет яичницы с ветчиной и салатиком из свежей зелени.

Оля уже успела нарвать на грядках листьев салата, кинзы и петрушки. Также она нашла среди огуречных зарослей в теплице два молоденьких огурчика в пупырышках, которые были уже пригодны для того, чтобы пустить их в салат. В этом году огурцы получились какими-то необыкновенными, они перли во все стороны густыми джунглями, а вот плодов среди них было маловато. И все же Оля раздобыла парочку, каждый из них был не больше указательного пальца, но Оля покрошила их тоненькими кружочками, так что общая масса салата получилась довольно впечатляющей и выглядела очень аппетитно.

Яйца давно уже шипели на сковородке, требуя, чтобы их начали есть. Яйца были свежайшими, от домашних курочек, ими угостила ее Светлана, которая держала птицу у себя на участке. Раньше у нее были только куры, но после поездки на ферму к Андрею Георгиевичу, одному из их соседей, в птичнике у Светланы прибавилось клювов. Она купила несколько молоденьких гусят, пару взрослых уток и юную индюшку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась индюком, да еще обладающим очень скверным и злобным нравом.

Сев завтракать яйцами, полученными от подруги, Оля решила:

– После завтрака схожу к девочкам. Помирюсь. Скажу Свете, что она была права.

Калачик уже давно сидел у ножки ее стула, гипнотизируя хозяйку взглядом. Он тоже любил яичницу. И еще очень любил белую булочку со сливочным маслицем. Но того и другого ему доставалось до обидного мало. Зато в миске его ждала вкусная мясная каша с овощами, сваренная специально для него. Ею Калачик и утолил терзающий его голод, когда убедился, что с хозяйского стола ему точно больше ничего не перепадет.

Не успела Оля покончить с завтраком, как услышала, что ее зовут с улицы.

– Ну? Ты идешь? – спросила у нее Светлана.

– Куда? – ответила Оля.

К ее радости, Светлана обиженной ничуть не выглядела. А выглядела она лишь слегка озабоченной медлительностью подруги.

– Как это куда? К Валере! За рыбой! Ты что, забыла?

Только после этих слов Оля спохватилась. Сегодня же была суббота – рыбный день, когда с Ладожского озера привозили свежую рыбу, которая еще вчера плескалась на свободе, а сегодня уже лежала на прилавках рыбаков.

– Поторапливайся! А то все самое лучшее расхватают. Мы и так уже опаздываем. А Катьку я так и не смогла добудиться.

Как Светлана и опасалась, к рыбной лавке стояла очередь. Всем хотелось отведать свежей рыбки. А она была на любой вкус и кошелек. Начиная от мелкой плотвички, которую брали полакомиться кошкам, до жирных, блестящих серебряной и золотой чешуей форелей. Были тут и длинные сиги, но подруги предпочитали мясо судака или щуки. Можно было купить рыбу как свежую, так и соленую или копченую.

В очереди было много знакомых, которые тут же отметили красивый сарафан Оли.

– Вам так идет, Оленька!

– Вы прямо вся светитесь!

Светлане стало обидно, что ей никто комплиментов не говорит, и она дернула Олю за руку:

– Возьмем килограмм копченого рипуса. Съедим вечером с пивом.

– Я рипуса не очень люблю. Лучше салаку. Посмотри, какие огромные рыбины.

– Салака выглядит слишком жирной.

– Тогда ничего не надо. Обойдемся без пива.

Неизвестно, что творилось в голове у Светланы, но она внезапно махнула рукой.

– Ладно. Берем салаку.

Кроме копченой салаки, которой предстояло стать закуской к пиву, Оля купила свою любимую щучку, мясо которой предпочитала всем остальным за плотность. А Светлана взяла небольшого судачка, который сочла достаточно низкокалорийным, чтобы не повредить диете Кати. Потом они немножко побродили среди торговых палаток, чтобы поглазеть на выставленный товар.

В субботу традиционно был торговый день в поселке, когда сюда приезжали продавцы со своим товаром. Можно было купить все, от изготовленных вручную бантиков для причесок и заканчивая табуретками и матрасами. Продавались также легкие цветастые летние платья, пестрые штанишки и шортики, резиновые разноцветные кроксы и мягкие пляжные полотенца. Шляпки, шарфики, купальники, плавки, надувные круги и даже лодки. Была палатка, в которой торговали товарами, привезенными из стран Европы. Шампуни, шоколад, печенье и даже сыры с молочной продукцией. Но подруги прошли мимо, даже не взглянув на них. Эти продукты ехали к ним слишком долго, чтобы быть по-настоящему полезными и вкусными.

Зато одежда привлекла к себе их внимание.

– Симпатичная курточка, – сказала Светлана, примеряя белую ветровку с темно-синей оторочкой.

Она никак не могла забыть отпущенных Оле комплиментов и твердо решила тоже соответствовать. Новенькая курточка могла стать первым шагом на пути к этой цели.

– Может, прикупить ее себе?

– Бери! Тебе очень идет.

– У меня была похожая, тут же ее и покупала. Представляешь, этот гад мне ее на той неделе порвал. Вырвался из загородки и набросился на меня. Еле отбилась. Курткой пришлось пожертвовать. Хорошо еще, что сама цела осталась.

Оля сразу поняла, о ком идет речь. Индюк. Тот, кто доставлял Светлане столько неприятных минут. Проблемы он стал доставлять с самого момента своего появления.

– Даже не представляю, как теперь с ним и быть. Мы назвали его Жозефиной, но какая же он теперь Жозефина. Может, переименовать его в Жозефа?

– Лучше уж в Наполеона. Нрав у него такой воинственный.

И последовавшие события показали, что совет Оли оказался правильным. Надо сказать, что, едва прибыв и осмотревшись на новом месте, индюк сразу же возомнил себя главным на всем птичьем дворе. И с тех пор как он появился, на птичьем дворе воцарилась махровая дедовщина. Наполеон гонял всех птиц, не считаясь ни с возрастом, ни с полом, ни с тем, что противник всегда меньше и слабее его. Он даже пытался нападать на хозяек, не считаясь с тем, что они пришли, чтобы кормить его же.

– Какой-то ненормальный нам достался, – заключила Светлана, которой много раз приходилось выбегать из ограждения, отмахиваясь от индюка пустым ведром. – Не удивлюсь, если Андрей Георгиевич выбрал нам специально такого дикого, чтобы отплатить за то, что Катя не захотела иметь с ним дело.

– Какое дело? Ты же говорила, он предлагал ей работу.

– Он и впрямь искал себе помощницу, которая согласилась бы жить с ним на ферме. Ты к дочери уезжала, потому не в курсе, как у них там все обернулось.

– И как?

– Катя к нему отправилась, всего один денек там у него пожила, потом вернулась сама не своя. Сказала, что у нее не было времени даже на то, чтобы пообедать, не говоря уж о том, чтобы позавтракать. А к ужину она уже буквально валилась с ног, и есть сама не хотела. Лично я была бы рада, поживи Катя там на ферме и подольше. Глядишь, удалось бы ей сбросить пару-тройку кило.

Но Катя отчего-то не пожелала худеть такой ценой. И на ферму к Андрею Георгиевичу больше не поехала. И даже когда видела в поселке его самого, обходила на почтительном расстоянии.

Все же, пока отношения были не столь напряженными, Светлана успела приобрести себе кое-какую птицу. И в том числе ей достался Наполеон, нападавший на всех подряд. Теперь злого индюка переселили в отдельный загон, откуда он мог наблюдать за остальными обитателями, мог даже на них ругаться, если ему так хотелось, но не мог больше никого обижать.

– Купим ему индюшку в пару, – предлагала сердобольная Катя. – Может, это у него от несчастливой личной жизни характер так испортился.

Но Светлана считала, что нечего баловать хулигана и драчуна.

– Он нас бьет, а мы ему личную бабу в подарок? Нет уж! Лучше и справедливей будет через пару месяцев самого Наполеона отправить в рагу.

А для поддержания порядка среди подрастающих куриц-несушек подругами было решено купить нового петуха, потому что старый недавно отправился в бульон по причине глубоко преклонного возраста. Он почти перестал интересоваться курами. И Светлане даже пришлось покупать инкубационное яйцо со стороны, чтобы иметь возможность вывести своих цыплят.

Варили старого петуха торжественно три дня подряд и двумя домами, передавая его друг другу, как приз, но мясо у петуха, когда решились попробовать, так и осталось жестким. Зато бульон оказался изумительного вкуса. Он был прозрачным, с плавающими на поверхности золотыми медальонами куриного жира. И аромат был такой, что приходили соседи, чтобы спросить, что такое вкусное они готовят.