Тесса Бейли
Плохая няня

Tessa Bailey

THE AU PAIR AFFAIR: Big Shots book 2

Copyright © 2024 by Tessa Bailey

All rights reserved

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

Перевод с английского Дмитрия Кравченко

© Кравченко Д., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

От автора

Я бы хотела выразить безграничную благодарность всем, кто поддерживал меня в создании этого произведения! Редко встретишь издателя, который доверяет своему автору настолько, что тот может без вопросов написать на одну из тем целую серию книг, перескакивая с гольфа на хоккей, исходя только из своих целеустремлений. Мне повезло, что я нашла такого издателя в лице «Avon Books». Николь, редактор, с которой я так долго и плодотворно сотрудничала, передала меня в надежные руки нового редактора – Мэй Чен, и я очень рада работать вместе с ней над книгами на спортивную тему, хотя и подозреваю, что наши с ней любимые виды спорта – это хороший ужин и распитие вина! Спасибо, что дали мне полную творческую свободу в работе над «Няней» и терпели все мои внезапные письма с вопросами о второстепенных персонажах этого романа, вроде: «Вы действительно позволите мне такое опубликовать?» (Вы поймете, о каких именно персонажах идет речь, когда закончите читать эту книгу.) В общем, еще раз выражаю огромную благодарность своему издателю! ДиДжей, Даниэль и Шеннон, спасибо за всю проведенную вами тяжелую работу! Я невероятно ценю вас и ваш труд. И спасибо вам, читатели! Именно вам я обязана тем счастьем, которое испытываю каждый день, занимаясь своей работой, и я никогда не буду воспринимать это как должное.

Глава 1

Таллула Айдин никогда не видела, чтобы капли крови проносились по воздуху так грациозно. Повернув телефон боком, она перевела видео с лучшими моментами прошедшего хоккейного матча в полноэкранный режим и несколько раз нажала кнопку увеличения громкости, чтобы лучше слышать голос комментатора.

«Нос О’Хэнлона только что отведал крепкого локтя Эйбрахама. Ой-вэй, кто-нибудь, срочно позовите тренера! О’Хэнлон наконец на собственном опыте узнал то, что мы знаем уже много лет. Любой хоккеист без исключения ставит на кон свои кости и хрящи, когда входит в родной дом Господина Дикаря, что он еще раз нам сегодня и доказал…»

Таллула выключила видео и отложила телефон в сторону. От увиденного ее немного подташнивало.

Уже сегодня и она должна была войти в дом хоккеиста-убийцы из этой самой подборки лучших моментов от «СпортЦентра». Дом Господина Дикаря. Если бы боги алгоритмов не определили ее местонахождение как Бостон и не подсунули ей в ленту клип с этим костоломом из вчерашней предсезонной игры, она бы уже вышла из кафе со свеженьким смузи и вошла в историческое здание с портье, расположенное через дорогу, чтобы начать работу в качестве его домработницы и няни для его маленькой дочери.

Она согласилась на это несколько месяцев назад. Тогда вся эта затея не казалась ей такой уж пугающей. Теперь же белое пластиковое сиденье, на котором она просидела уже больше часа, с каждой минутой все отчетливее выдавливало решетчатые узоры на ее ногах. В ее ушах звенел лишь звук работающих в кафе блендеров. Она никак не могла найти в себе силы встать и перейти дорогу. Ей даже было немного стыдно от этого, учитывая, что она буквально только что провела целый год в Антарктиде, изучая миграционные повадки пингвинов Адели.

«Уж с работой няни я справлюсь на раз-два, так ведь?»

Благодаря этому удачному стечению обстоятельств Таллула отхватывала себе шикарное жилье в Бикон-Хилл и могла спокойно продолжать получать степень магистра морской биологии в Бостонском университете. Взамен ей оставалось только нянчить уже почти самостоятельную девочку двенадцати лет, пока ее папаша, судя по всему, почти не бывал дома и расплющивал чужие еще здоровые носы на ледовой арене.

Именно эта последняя деталь и не давала ей встать с неудобного кресла.

Таллула потянулась к бумажному стаканчику с так необходимым ей шотом арахисового эспрессо и заметила, что ее рука слегка подрагивает. Закатив глаза от недовольства самой собой, она схватила стаканчик покрепче и допила оставшийся смузи. Парень за стойкой, очевидно, услышал звук образующегося вакуума, издаваемый ее бумажной соломинкой, и вскинул бровь.

Голова наклонена, во взгляде отражается легкое раздражение, одна бровь приподнята. Будто он хочет сказать: «Вы уже закончили или желаете облизать еще и подставку для салфеток?»

В «Веселой соковыжималке» ей уже были явно не слишком рады.

Уловив намек, Таллула встала, подошла к мусорному ведру и выбросила стаканчик, после чего вернулась к столу и взялась за ручку своего чемодана. Взглянув через витрину кафе на десятиэтажное кирпичное здание на другой стороне дороги, она почувствовала, как ее сердце начинает уходить в пятки. На бумаге у нее не было никаких причин для тревоги, но ее нутро считало иначе.

К тому же даже ее лучшие друзья, Уэллс и Жозефина, поручились за капитана команды «Бостонские медведи» – Берджеса Эйбрахама, также известного как Господин Дикарь. У него не было никакого криминального прошлого, о котором она могла бы узнать из Сети. Хоть он и был известен тем, что наводил ужас на своих соперников на льду, за его пределами он вел себя очень трезво и рассудительно. О чем свидетельствовали его послематчевые интервью, за просмотром которых Таллула провела уйму времени, вглядываясь в его напряженные темно-голубые глаза, пока он с прилипшими ко лбу от пота черными волосами долго обдумывал следующий вопрос, словно каждый ответ был для него очень важен.

И нет, она никогда намеренно не искала интервью, которые он давал с голым торсом, не подумайте лишнего.

Они сами появлялись в поисковой выдаче Google. А Таллула уже не могла просто взять и проигнорировать божественное провидение интернет-алгоритмов. Это было бы безответственно. К тому же было бы совершенно нелегально оставить без внимания такие мускулистые плечи, явно способные выдержать вес пары детенышей моржа – и уж поверьте, весят те немало.

Только вот сейчас, когда она прибыла к пентхаусу Берджеса с часовым опозданием, чтобы осмотреть свою новую жилплощадь и обсудить детали их соглашения, все, что предстало перед глазами, – это рассекающий воздух локоть и злобное выражение лица.

Быть может, она разглядела в этом видео проблеск его тайной личности?

Когда она встретила Берджеса на турнире по гольфу прошлым летом, согласие на эту работу показалось ей отличной идеей.

Но ей не следовало быть столь импульсивной, когда речь шла о такой важной вещи, как жизнь в доме мужчины, которого она едва знала. С человеком, у которого могут быть самые разные проблемы. По ее опыту, мужчины вполне способны выглядеть мягкими, даже обаятельными. Открытыми и дружелюбными.

Только вот в то же время они могут походить на дремлющий вулкан, который только и ждет подходящего момента, чтобы извергнуться.

Не обращая внимания на громкий вздох парня за стойкой, Таллула села обратно за столик.

Переехать к этому почти незнакомому человеку было ошибкой.

К счастью, она еще не успела завершить начатое. Если она и собиралась передумать, то могла сделать это только сейчас. Пока она не потратила драгоценное время, которое Берджес мог бы использовать для поиска новой няни. Сегодня она могла бы поселиться в отеле, а завтра просмотреть варианты для совместного съема и проживания. С другими женщинами. Быть может, у нее и не выйдет найти жилье в таком хорошем районе, как этот, и это будет не пентхаус, но, по крайней мере, она сможет спокойно спать по ночам.

Приняв решение, Таллула вынула телефон из переднего кармана ветровки и приготовилась звонить защитнику «Бостонских медведей». Такой безответственный подход к этому вопросу никак не давал ей покоя. Ей стоило бы разорвать их договоренности при личной встрече. Но что, если он отреагирует плохо? Расстроится?

Переговорить по телефону будет лучше. Безопаснее.

Не успела Таллула набрать номер, как над дверью кафе звякнул колокольчик.

И в смузи-кафе вошел сам Берджес Эйбрахам.

Черт возьми, она и позабыла, какой он… огромный. Метр девяносто пять ростом, не меньше. Широченный, как сарай. И очень серьезный на вид. Господину Дикарю было почти тридцать, в его черной бороде и на висках проступили нотки благородной седины.

В его походке отражалась сдержанная уверенность. Это не была походка человека, которому нужно, чтобы его заметили. Или боялись. Одна рука в кармане, взгляд направлен вперед, шаг неторопливый, но целеустремленный. Он не стал останавливаться у кассы, чтобы сделать заказ, а просто громко поприветствовал работника кафе.

– Дикарям как обычно? – Паренек тут же принялся за работу, забросив в прозрачный блендер замороженные фрукты, а затем добавил к ним сок и три большие мерные ложки протеинового порошка. – Я живу надеждой, что однажды вы придете сюда и все же попробуете что-то новое.

– Мне нравится то, что мне нравится, – пробормотал Берджес, нахмурившись, глядя на экран своего телефона.

Может, он проверяет, не звонила ли она?

Наверняка. Она ведь опаздывала уже на целых шестьдесят семь минут.

Внутренне вздрогнув, Таллула нажала вызов и поднесла телефон к уху. Когда зажужжал телефон в руке Берджеса, по его спине будто пробежали мурашки. Он отложил устройство в сторону и некоторое время смотрел в пустоту перед собой, затем вновь перевел взгляд на телефон и откашлялся. Передернул плечами. Она видела его только в профиль, но заметила, как шевелились его губы, словно он отрабатывал приветствие для нее, и тогда Таллула вспомнила, почему она согласилась работать в доме человека, которого едва знала.

Время явно исказило ее впечатления о Берджесе.

При первой встрече она чувствовала себя с ним в абсолютной безопасности… защищенной.

В тот момент она легко доверилась рекомендациям друзей и своей интуиции.

Было очень жаль нарушать их договоренности. Впрочем, так будет лучше. Не было никаких гарантий, что он будет вести себя цивилизованно вне ледовой арены сто процентов времени. Уэллс и Жозефина, возможно, искренне верят в хороший характер Берджеса, но Таллула очень часто так же доверялась людям и обжигалась, когда открывалось их истинное «я».

Заранее о таком знать невозможно.

Таллула наблюдала, как Берджес провел по экрану и поднес телефон к уху, заткнув пальцем противоположное, чтобы заглушить визг работающего блендера.

– Привет, – произнес он, пристально глядя в пол. – Таллула.

Таллула постаралась не обращать внимания на горячую дрожь, пробежавшую по ее бедрам, когда он произнес ее имя своим глубоким баритоном. Виной тому было отсутствие у нее в последнее время чего-либо даже отдаленно напоминающего сексуальную жизнь.

Наблюдение за спариванием пингвинов не в счет.

– Привет, Берджес, – ответила она, ожидая, что он заметит звуки работающего блендера на фоне ее голоса.

Как только он сделал это, его взгляд тут же устремился туда, где сидела Таллула, а в ее ухе раздался резкий смешок.

Они оба сбросили звонок и посмотрели друг на друга через все кафе.

Было очень трудно понять, о чем размышлял Берджес. Но он явно размышлял. И размышлял о многом. Внимательный взгляд его темно-голубых глаз проскользил от нее к ее чемодану, и между его бровями пролегла легкая морщинка, хотя все остальное выражение его лица оставалось каменным.

Не отрывая взгляда от Таллулы, Берджес протянул руку к стойке и взял с нее свой коктейль. Эта непринужденная уверенность показалась ей… опасно привлекательной. На Таллулу тут же нахлынуло почти забытое ей ощущение. Горячая искра влечения, которую она чувствовала к этому мужчине все эти месяцы. Она решила сделать сюрприз для своей лучшей подруги Жозефины и прилетела к ней на день рождения в Калифорнию. Берджес присутствовал там в качестве зрителя на турнире по гольфу, в котором соревновался его друг, Уэллс Уитакер, а Жозефина была его кэдди. Дочь Берджеса, Лисса, была там вместе с ним.

В один из дней по воле судьбы они впятером встретились за ланчем, и когда Берджес сел рядом с ней за стол, она была застигнута врасплох почти осязаемым сладостным напряжением, которое заставляло ее трепетать каждый раз, когда она слышала его громкий и глубокий голос. У нее не было причин сомневаться в его внешнем спокойствии во время обеда с другими людьми, но она не могла сбрасывать со счетов свои нынешние опасения по поводу перспективы оставаться с ним наедине. В одном доме. Изо дня в день. Зная, что он способен сломать кому-нибудь нос одним своим чихом.

Пока Берджес приближался к ее столу, каждый его шаг звучал приглушенно, ее ладони тут же стали влажными. Она не могла не заметить, что бедра представшего перед ней бога Грома слишком массивны для еле удерживающих их джинсов. На нем был свободный темно-синий свитер, какой носят люди, явно желающие просто расслабиться в воскресенье. Она задумалась, не специально ли он расстегнул вырез на своем свитере, чтобы демонстрировать миру буквально резные грани своей шеи и ключиц.

Инстинкты подсказывали ей, что это не так. Он просто набросил на себя первый попавшийся свитер. Однако инстинктов не всегда бывает достаточно, когда речь идет о мужчинах, не так ли?

Когда Берджес оказался в нескольких метрах от стола, Таллула вскочила на ноги с самой яркой улыбкой, на которую только была способна, и протянула ему руку.

– Берджес. Я так рада снова тебя видеть.

Она с силой вдавила пальцы ног и ступни в мягкую кожу своих сапожек, когда их руки соприкоснулись, грубая с нежной. Это столкновение реальности с ее ожиданиями и опасениями показалось ей удивительным – и очень шумным. Она и сама услышала, как сглотнула слюну.

Черт, какой же он высокий. Внешне грубый, а манеры – исключительно сдержанные. Это сбивало с толку.

– Мне очень жаль, но я не смогу занять место твоей домработницы.

Глава 2

«Мне очень жаль, но я не смогу занять место твоей домработницы».

Берджес так сосредоточился на том, чтобы подавить свои реакции на эту женщину, что ее слова почти не доходили до его сознания. Этому предложению предстояло преодолеть немало препятствий, начиная с того момента, как ее запах ударил его по чувствам, словно шайба в подбородок. Несколько лет назад ему пришлось присутствовать на свадьбе одного из своих товарищей по команде, и там подавали один фирменный коктейль. Во время своего тоста он чувствовал себя настоящим огром, держа нелепый хрустальный бокал между большим и указательным пальцами – примерно так он чувствовал себя на чаепитиях с Лиссой, – но вкус того напитка был достаточно уникальным, чтобы запомниться ему.

Кровавый апельсин и базилик. Именно так пахла Таллула. Свежестью и чувственностью.

Когда они пожали друг другу руки – и она, судя по всему, подала заявление об уходе еще до начала работы, – он ясно ощутил вкус апельсина на задней стенке горла. И если уж говорить о горле, он не мог оторвать глаз от горла Таллулы, потому что ей, похоже, было трудно сглотнуть, судя по заметному бугорку под ее подбородком. Ее ладонь тоже была немного влажной, что не смущало Берджеса – человека, который каждую неделю проводил часы в окружении потных спортсменов и их зачастую отвратительного запаха. Черт возьми, их вратарь всегда носил с собой ремень на удачу и не стирал его во время серий их побед. Потные ладошки были для него цветочками.

Но почему вспотели ее ладони?

Их знакомство в Калифорнии прошло через три стадии.

На первой – он был застигнут врасплох ее красотой. Ее широкими черными бровями и бездонными миндалевидными карими глазами, заключившими в себя ее ум, любознательность, доброту. Бронзовым цветом ее кожи. Тем, как она морщила нос, когда надо было признать чью-то правоту.

Позже он узнал о ее турецких корнях и о том, что она родилась в Стамбуле, где до сих пор проживает ее семья… и погуглил, играют ли в Турции в хоккей, тут же почувствовав себя болваном.

На второй – он был потрясен ее чувством юмора и способностью с легкостью находить общий язык с его дочерью, что другим удавалось редко. В тот период он даже подумывал о том, чтобы нанять себе консультанта по воспитанию. Слишком уж часто дочь либо откровенно игнорировала его, либо устраивала ему истерики.

На последней стадии знакомства он осознал, что Таллула – его полная противоположность, будущая аспирантка, планирующая влиться в бостонскую светскую тусовку, еще и младше его на одиннадцать лет, – и сразу же отнес ее к категории тех, с кем не стоит завязывать романтические отношения.

Впрочем, это не помешало ему предложить ей комнату и работу в своем доме, но суть не в этом. Несвойственная ему импульсивность, проявленная в тот день, – тема для отдельного разговора. Сейчас речь шла о том, что она уже решила уволиться, и после недели, проведенной в метаниях о том, какие подушки предпочитает начинающий морской биолог – мягкие или твердые, – он хотел знать почему.

Берджес поставил свой коктейль «Белковая лавина» на столик Таллулы и сел за него сам, ожидая, пока она сядет напротив него, что она и сделала через мгновение. Он обратил внимание на то, как напряжены ее плечи, как она продолжает сжимать ручку своего чемодана, и решил, что это все ему очень не нравится.

Быстро откашлявшись, он наклонился вперед, сложив руки на столе.

– Ты ведь все же собралась и успела доехать до моего любимого кафе, прежде чем решила уволиться. Что-то случилось?

Она медленно опустилась на сиденье, облизнула губы и на мгновение перевела глаза на телефон.

– Я бы предпочла оставить это при себе.

– Дело в районе? Тебе не нравится?

– Район великолепный, – насмешливо ответила она, глядя в окно на «Маяк», на последнем этаже которого он проживал. – Здание тоже прекрасное. Я начинаю жалеть, что выбрала карьеру морского биолога вместо профессионального хоккеиста.

Берджес издал грубый смешок – именно такой она была: смышленой и прямолинейной со щепоткой самоуничижения; абсолютно особенной. Мне стоило бы позволить ей уволиться. Будет проще, если под моей крышей не будет проводить ночи такая прекрасная девушка.

Или все наоборот?

– Тогда в чем проблема? – спросил Берджес. – Ты не хочешь быть няней Лиссы?

– О нет, дело совсем не в этом. Лисса просто прелесть, да и я ей почти не нужна, она уже такая взрослая. – Она взмахнула рукой, и его взгляд остановился на простых серебряных браслетах, цвет которых так контрастировал с естественным загаром ее пальцев. – ты сделал мне щедрое предложение. А Уэллс и Жозефина высоко о тебе отзывались. Правда.

Берджес снял крышку со своего коктейля, отпил и ждал продолжения.

– Я буду рада помочь тебе найти кого-нибудь на замену. Уверена, что люди по головам пойдут, чтобы получить эту работу. Это ведь мечта, а не вакансия, – сказала она, одарив его яркой улыбкой, и на ее щеке появилась ямочка.

Черт возьми… она опасно сочетала в себе сексуальность и миловидность. По ее плечам струились длинные черные волосы, доходящие почти до локтей, которыми она опиралась на стол, обнимая себя… чтобы успокоить нервы?

Эти волосы служили щитом ее телу, которое и было сексуальной частью уравнения по имени Таллула. Поэтому, наверное, было к лучшему, что он, находясь с другой стороны стола, не мог разглядеть ее целиком. Ему и так было трудно сосредоточиться на собственных мыслях от взмахов ее ресниц и проникающего в мозг аромата кровавых апельсинов. То же самое он ощущал тогда в Калифорнии. Когда один жалкий ланч привел к тому, что он месяцами смотрел в пустоту, пытаясь вспомнить точный оттенок ее глаз.

Перестань отвлекаться.

– Если мое предложение настолько заманчиво, почему же ты не хочешь его принять?

Она вздохнула и еще крепче обняла себя руками. Таллула внимательно наблюдала за ним, словно оценивая его реакцию.

– Я нервничаю из-за того, что буду жить с человеком, которого плохо знаю.

Хотя ее ответ и вызвал неприятные ощущения в его животе, Берджес почувствовал, что разговор предстоит непростой, еще в тот момент, когда заметил ее в кафе. Что-то в том, как она напряглась при его приближении, подсказывало ему об этом. Был ли он оскорблен? Нет. На самом деле он чувствовал себя идиотом, что не подумал раньше, что она может сомневаться в правильности своего решения и переживать о том, что будет жить с незнакомцем. Таллула, судя по всему, тоже не задумывалась об этом.

До того самого дня, когда она должна была выйти на работу.

Берджес начал расспрашивать Таллулу о том, вызвана ли эта внезапная перемена здоровым страхом перед незнакомцами или чем-то другим, но тут ее телефон зажужжал от входящего сообщения. Тихо извинившись, она провела пальцем по экрану.

Нажала на значок.

На экране появилось видео, о котором он знал не понаслышке.

Ведь его агент прислал ему это видео еще сегодня утром.

Очевидно, знакомство его локтя с носом О’Хэнлона уже разлетелось по Сети.

Неужели… это и стало причиной того, что Таллула так засиделась в этом кафе? Да. Ответ был очевиден. Она успела посмотреть видео еще до его прихода. Значит ли это… что она боялась его?

– Прошу прощения, – пробормотала она, беспорядочно водя пальцем по экрану телефона, чтобы открыть текстовые сообщения. – Не то приложение.

– Таллула, можешь не скрывать, это ведь было видео со мной? – Он уже морально приготовился к сложному разговору. Таллула, с большой вероятностью, не чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Одна мысль об этом давила ему на грудь, как тысячефунтовая гиря. – Так вот в чем дело? Ты увидела ролик с предсезонной игры, и он… заставил тебя переживать? Из-за меня?

Ей потребовалось собраться с силами, чтобы ответить.

– Инстинкты подсказывают мне, что жить с тобой будет безопасно, но мне трудно полагаться на них, когда дело касается мужчин. Другими словами, я им не доверяю. Интуиция меня уже подводила. Поначалу мне казалось, что рекомендаций Уэллса и Жозефины мне будет достаточно, и именно поэтому я и проделала весь этот путь до смузи-кафе с ужасно неудобными стульями. Только вот это видео… Думаю, оно напомнило мне, что люди не всегда такие, какими кажутся на первый взгляд.

– Понимаю. – Ее ответ ужаснул его, но он продолжал держать руки на столе, несмотря на желание сжать их в кулаки. Судя по всему, у Таллулы уже был неудачный опыт общения с мужчинами. Да, похоже на то. И в этот момент, глядя в ее честные глаза, Берджес осознал, что если он когда-нибудь узнает, кем был или были эти мужчины, то сломанный нос будет цветочками по сравнению с тем, что он с ними сделает. – Мой стиль игры в хоккей не отражает то, как я веду себя в реальной жизни. Думаю, то же самое можно сказать о любом профессионале. Это ведь спорт. Иногда он бывает жестоким.

– Я это понимаю. Правда, понимаю, – быстро проговорила она, облизав губы. – Это видео – не причина отказываться от работы. Оно скорее… сигнал. Сигнал сбавить темп и хорошенько задуматься о своем выборе. Иногда я принимаю очень импульсивные решения и потом жалею о них. Как сейчас, например.

– И какие импульсивные решения ты склонна принимать?

– Вот, заказала себе смузи с арахисовым маслом и эспрессо на голодный желудок.

Берджес не смог скрыть своего недоумения.

– Господь всемогущий, ты правда его заказала? Я все это время думал, что они добавили его в меню в шутку.

– Должно быть, так оно и было, – вздохнула она, прикоснувшись ко лбу внешней стороной запястья. – У меня такое чувство, что через меня пропускают электрический ток.

– Кофеиновая передозировка, – хмыкнул Берджес.

Она огляделась вокруг.

– Это нормально, что вокруг меня все светится?

С его губ сорвался негромкий смех, похожий на шум мотора. Таллула подняла голову на его звук и посмотрела Берджесу в глаза. Их взгляды долго не могли оторваться друг от друга: она смотрела на него с любопытством, он на нее – с сожалением. Ну почему в этот раз он не сумел удержать свой гребаный локоть при себе?

– Я бы не назвал импульсивным человека, который целый год изучал пингвинов в Антарктиде, – произнес Берджес, понимая, что все это лишь жалкая попытка продлить время, проведенное с ней наедине, но он ничего не мог с собой поделать. – Я бы сказал, что в таком человеке живет дух авантюризма.

– Я тебя удивлю… – ответила она.

– Меня-то? Можешь попробовать.

Она приложила палец к губам, словно решая, стоит ли ей прервать разговор и уйти. Или все же остаться и скрасить его день на еще несколько мгновений.

– Я и правда люблю искать приключения. Во всяком случае, так мне кажется. Раньше я обожала пробовать новое, – медленно начала она. – Но в случае с Антарктидой все было наоборот. Мне хотелось спокойствия. Я жила в изолированном исследовательском центре посреди холодной пустоши, где чувствовала себя как дома. Наблюдала одни и те же пять лиц каждый день. Растворялась в петле исследовательской и бюрократической рутины. – Она ненадолго остановилась, опустив взгляд на стол. – А до этого я полгода жила на корабле у берегов Мексики, стажируясь там в рамках инициативы по сохранению коралловых рифов. Еще раньше – на Сейшельских островах. По правде говоря, все это время я просто пряталась.

Зная, что его голос будет звучать неестественно, если он заговорит сразу, Берджес дважды тяжело сглотнул, прежде чем спросить:

– Пряталась от чего?

– Думаю, мне пора идти.

Берджес буквально заставил себя согласиться с ее выбором, твердо кивнув.

– Я еще могу что-то сделать, чтобы ты передумала, Таллула?

– Нет. – Ее губы сжались в прямую линию. – Еще раз извини, что все так быстро переменилось. Но, как я уже сказала, я помогу найти себе замену.

Берджес решил пока проигнорировать это предложение. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

– Что думаешь делать дальше?

– На сегодня сниму номер в отеле. А завтра посмотрю объявления о сдаче квартир.

Такой план ему сразу же не понравился. Слишком многое в нем отдавалось на волю случая.

Берджес не имел права указывать Таллуле, как себя вести. Вообще никакого. Она была взрослой девушкой и, очевидно, вполне могла постоять за себя. В его груди, однако же, разливалось заботливое беспокойство, отдававшее гулом в ушах. И чем дольше он смотрел на нее, тем громче становился этот гул. Таллула была лучшей подругой будущей жены его лучшего друга, так ведь? И он, можно сказать, просто обязан был обеспечить ее безопасность.

В качестве одолжения.

Да-да, простого одолжения.

Он прожил в Бостоне пятнадцать лет и знал его лучше, чем кто-либо другой. А мысль о том, что Таллула согласится жить в месте, которое хоть на йоту менее безопасно, чем «Маяк», казалась ему неприемлемой. Абсолютно неприемлемой. Остановившись, он задумался о своей дочери. О том, как бы он хотел, чтобы обращались с Лиссой, когда она вырастет и начнет самостоятельную жизнь без какой-либо защиты перед окружающим ее миром. Он определенно не хотел бы, чтобы какой-то выгоревший хоккеист бесцеремонно навязывался на роль ее защитника. Только если она сама об этом не попросит.

Только представьте, что вы почувствуете, если такая красивая женщина, как Таллула, попросит вас стать ее защитником.

Берджес тяжело сглотнул.

– В каких условиях ты хотела бы жить при идеальном раскладе?

Она, казалось, была удивлена его вопросу.

– Хм, надо подумать… В идеальном мире я бы все еще жила с Жозефиной, но твой угрюмый дружок-гольфист увел ее у меня из-под носа. – После этих слов с губ Берджеса почти сорвался смешок. – Учитывая, что это уже не вариант, буду искать какую-нибудь другую студентку, которая уже снимает комнату в подходящем районе с хорошим доступом к общественному транспорту. Конечно, уже конец сентября и с поиском приличного жилья могут возникнуть некоторые проблемы, но мне в этом деле частенько очень везет.

– Какой у тебя бюджет?

– Не такой большой, все же за стажировки мне платили минималку. Но семь сотен в месяц за комнату я вполне потяну. Какое-то время. Как накопления кончатся, поищу работу лаборанткой, чтобы удержаться на плаву.

В ответ он хотел было поморщиться, но вместо этого просто кивнул.

За семьсот долларов безопасное жилье в Бостоне не найдешь.

Даже если ей и удастся найти комнату для съема, она, скорее всего, будет размером с чулан.

– А что? – спросила она.

Берджес никак не мог удержаться от того, чтобы не вмешаться в ее жизнь, несмотря на то что она явно хотела убраться от него подальше. Ему не стоило лезть в ее дела. Он должен был позволить ей уйти. Но он не мог отдать ее на растерзание рынка бостонской недвижимости. Он также не мог представить себе мир, в котором он больше никогда не увидит Таллулу. Если существовал способ присмотреть за ней, не находясь у нее на виду, разве он не должен был хотя бы попытаться его найти? Ради ее же безопасности и его собственного спокойствия?

– У меня есть знакомый, который сдает комнату, – произнес Берджес до того, как успеет пожалеть, что упустил Таллулу. – В похожем на мое здании, но в Норт-Энде. Мой товарищ по команде снимает там квартиру для своей будущей сводной сестры.

Таллула выпрямила спину.

– Сколько он берет за аренду?

– Как раз в пределах твоего бюджета.

Она скептически прищурила глаза.

– Ты в этом уверен?

– Еще как, – соврал он, полностью готовый выплачивать разницу между семью сотнями долларов и положенной за то место астрономической суммой арендной платы из собственного кармана. – Я переговорю со своим товарищем и перешлю тебе всю необходимую информацию, только, Таллула… – Эту часть речи он продумать не успел. Слова просто вырвались сами собой. Интуиция подсказывала, что другого такого шанса ему больше не выдастся. – Если все-таки передумаешь и захочешь жить у меня, я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя рядом со мной в безопасности. Хорошо? Я установлю отдельный замок на двери твоей спальни, а ключ от него будет только у тебя. Прошу… не ставь под угрозу собственную безопасность. Я не смогу спать по ночам, зная, что ты испытываешь из-за меня неудобства. – Понимая, что сильнее давить на нее не стоило, Берджес встал, неохотно взял свой коктейль со столика и постарался, не показывая вида, получше рассмотреть и запомнить черты ее лица, так, на всякий случай. – Удачи, Таллула.

Она подняла на него изумленный взгляд.

– Спасибо тебе за все.

Берджес хмыкнул и вышел из кафе, чертовски надеясь, что хотя бы в этот раз сумел подобрать для женщины правильные слова… и молясь всем богам, чтобы это был не последний раз, когда их пути пересекутся. Как только он оказался на другой стороне улицы, он достал из кармана телефон и набрал номер Сига Готье, центрального нападающего «Медведей» и одного из немногих его товарищей по команде, которых он мог вытерпеть вне льда. Бо́льшую часть времени, во всяком случае.

– Здорово, мужик, – произнес Сиг, зевая в трубку. – Чем могу?

– Слушай, ты же снимаешь Хлое квартиру в Норт-Энде, так ведь? – спросил Берджес, имея в виду будущую сводную сестру Сига.

Судя по скрипу пружин, Сиг только проснулся и сел на кровати.

– Ага. Она привыкла к роскоши, так что я нашел место, где она сможет жить с комфортом. – Он рассмеялся почти ласково. – Правда, я не подозревал, сколько надо будет платить за уровень комфорта, подходящий Хлое.

– В каком смысле?

– Мы с ней договорились – половину аренды оплачиваю я, половину – она. Обещание свое она сдержала, конечно. Один раз. Недавно прихожу туда, а у нее там восемнадцать миллиардов пакетов из «Сефоры» в мусорном ведре. Ты вот знал, сколько стоит хороший праймер? А современные девушки его на все лицо размазывают. Один тональник уже не их уровень. Сплошное разорение.

– Господь. У меня и Лисса недавно напрашивалась в «Сефору».

От смеха Сига у него чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Добро пожаловать в начало конца, мужик.

Берджес ответил сдавленным смешком, чуть не подавившись своим коктейлем.

– А вечеринки Хлоя дома устраивает? Друзей ее знаешь?

Последовала долгая пауза.

– А ты к чему спрашиваешь-то?

– Просто ответь на вопросы.

Сиг выдохнул.

– Да нет, она не тусовщица. Когда все твои деньги уходят на косметические процедуры, средств на ночную жизнь наскрести уже неоткуда.

– Сомнительные бойфренды? Наркотики?

– Думаешь, я позволил бы какому-то ничтожеству жить с Хлоей?! – вскрикнул нападающий. – Ну нет. Только не в мою смену. И с наркотиками Хлоя не связывается. Учится на последнем курсе консерватории. Ты бы слышал, как она играет на арфе, мужик, она… – Даже не видя Сига, Берджес чувствовал, как тот бурно жестикулирует, – так он обычно делал, оспаривая судейские решения. Любой, кто осмеливался подкрасться к Сигу, пока тот что-то рассказывает, рисковал оказаться в отключке. – Но это не так важно. Ты лучше скажи, к чему ведешь.

Одним из преимуществ позиции капитана был тот факт, что Берджес не был обязан отвечать ни на чьи вопросы. Пожалуй, это была одна из лучших его привилегий.

– Я вот думаю, может, Хлое будет проще оплачивать свою часть аренды, если у нее будет соседка?

– Я ей то же самое говорил.

– Какая там аренда?

– Пятерка. Если подумать, к такой сумме должен бы прилагаться чертов дворецкий.

Именно подобного Берджес и боялся. Впрочем, в этом не было ничего такого, с чем нельзя было бы справиться. Честно говоря, он заплатил бы и в десять раз больше, лишь бы быть уверенным, что у Таллулы есть безопасное жилье.

– Значит, ее соседка должна будет платить двадцать пять сотен в месяц?

– Так точно. Квартира хорошая. На солнечной стороне. Даже гардеробная есть.

– Супер. – Берджес подавил в себе желание повернуться и посмотреть в окна кафе. Что, если он больше ее никогда не увидит? – У меня есть кое-кто на примете. Только платить она будет семь сотен в месяц.

– Я вешаю трубку.

– Расслабься. Остальная часть ее аренды на мне. Вышли мне инфу об этой квартирке. – Берджес провел рукой по шее и почувствовал, как что-то острое царапает его горло. – Ей вообще приходится искать квартиру по моей вине. Это меньшее, что я могу для нее сделать.

Глава 3

Таллула остановилась перед нужным зданием, и ее челюсть отвисла до самых щиколоток. И это то место, в котором Берджес предложил ей снять комнату? Может, он что-то перепутал и решил, что ее бюджет на комнату – семь тысяч в месяц вместо семи сотен?

Современная проектировка, идеальная серая каменная отделка, мамочки, выглядывающие из-за широких цветочных корзин под окнами, газовые светильники по обе стороны от стеклянной двери главного входа. Это место напоминало изображения с открыток с Бостоном.

– Вероятно, эта квартира – прикрытие для коммуны сектантов, – пробормотала она, заходя внутрь, и в спешке перешла к поиску номера 3F в длинном вертикальном ряду квартирных звонков. – Или Хлоя – это кодовое имя группы богатых финансистов, которым нужно место для языческих ритуалов, проводимых под покровом ночи. А я, очевидно, их сегодняшняя жертва. – Она ткнула пальцем в звонок. – Разве не странно, что эти мысли меня не останавливают?

– Совсем не странно. У нас тут отличная квартира! – воодушевился голос на другом конце провода. – Меня зовут Хлоя. Можешь подниматься!

Таллула вздрогнула от неожиданности.

– Уже иду!

Хлоя явно была приманкой.

Скольких людей заманили сюда на верную смерть обещаниями доступного жилья? Как при такой низкой арендной плате это место еще никому не успели сдать?

Уже не в первый раз за утро Таллула задумалась, не совершила ли она огромную ошибку, отказавшись от совершенно бесплатной комнаты, предложенной Берджесом.

Берджес.

Неужели он не выходил у нее из головы из-за чувства вины? Из-за того, что ей было стыдно за то, что она нарушила их договоренности? Или дело в том, что ей просто импонировало его… задумчивое спокойствие? Таллула была мастером ведения светских бесед. Отработав тысячи часов в исследовательских лабораториях в Антарктиде и других местах обитания биологов-интровертов, нет-нет да научишься заполнять тишину. К тому же она и до этого успела отточить свое красноречие на немыслимом множестве университетских тусовок.

А вот вчера с Берджесом все обошлось без лишних разговоров.

Они сразу перешли к делу без всяких неловкостей, и ей даже не показалось, что они куда-то спешат.

Таллула могла объяснить это только тем, что под его пристальным взглядом она чувствовала себя так, словно они давние друзья. Конечно, они уже встречались, но это было лишь однажды и несколько месяцев назад, а одной встречи явно должно было быть недостаточно, чтобы заставить ее так быстро раскрыться.

Что же отличало его от остальных?

Отбросив бесполезные размышления, Таллула медленно поднялась по лестнице на носочках, держа перцовый баллончик в кармане. Сверху послышался легкий скрип открываемой двери. Пока что она не слышала никаких песнопений, но злобные финансисты-олигархи могли просто не успеть вернуться с работы. Кто-то ведь должен был оплачивать аренду этого места. Очевидно, что не Таллула, – она ведь скоро умрет. Ее принесут в жертву богу процветания или кому-то вроде того.

Таллула обогнула перила последнего лестничного пролета и обнаружила, что из открытого дверного проема в противоположном конце коридора на нее смотрит почти бесплотная блондинка с гелевыми патчами в форме полумесяцев под глазами.

– Хлоя?

– Да, это я, – прошептала блондинка. – Поторопись, пока меня не увидел хозяин. Он уже стучал ко мне в дверь, требуя плату за квартиру. Я ее, конечно, подготовила. Ну, бо́льшую ее часть. Сиг передал мне чек за сентябрь, и я положила все на банковский счет, как и должна была. Да вот только существует вероятность, что я могла снять с него небольшую сумму на жизненно важные нужды.

Таллула двинулась по коридору.

– На что потратилась?

– Ой, да на всякие мелочи. – Она отошла в сторону, чтобы пропустить Таллулу в квартиру. Тем временем яркая улыбка Хлои растворилась за ужасающим осознанием. – Одно из преимуществ жизни в этом здании – бесплатный вай-фай. Как думаешь, хозяин квартиры может видеть, что я покупаю в интернете?

– Даже и не знаю, – честно ответила Таллула.

– Наверняка может. Ох, божечки. – Хлоя сорвала гелевые патчи с лица, пощупала и надавила на влажную кожу под глазами, словно желая проверить, изменила ли эта процедура ее жизненную ситуацию. – Пойдем, покажу твою комнату.

Таллула впервые осмотрелась по сторонам и только сильнее насторожилась. Перед ней предстал дворец с высокими потолками, залитый солнечным светом. Невероятно просторная открытая планировка: с одной стороны – кухня, достойная лучшего шеф-повара, с другой – утопающая в зелени гостиная. Растения здесь были буквально повсюду. Эта квартирка явно была оформлена кем-то с хорошим вкусом, в углу даже стояла плетеная корзина с пледом. Из картины выбивалась только заключенная в рамку хоккейная футболка с фамилией Готье и вымпел «Бостонских медведей», вывешенные над диваном.

Хлоя проскочила к короткому коридору в дальнем конце квартиры. Распахнула находящуюся там дверь и отвесила Таллуле поклон.

– Ваши покои, миледи.

– Сколько олигархов там прячется?

– Ты это о чем? – испуганно спросила Хлоя.

– Неважно. – Таллуле даже не нужно было переступать порог этой комнаты, чтобы понять, что она – настоящее воплощение мечты. Там и отдельная ванная наверняка была. – Хлоя, ни за что не поверю, что ты сдаешь комнату в этой квартире всего за семьсот долларов в месяц.

С лица Хлои не сходила улыбка.

– Сиг попросил меня назвать именно эту цену. – Она передернулась, прикрыв рот рукой. – То есть… да! Цена за комнату именно такая.

Таллула заподозрила неладное.

– Уверена? Думаю, ты легко могла бы запросить за нее вчетверо больше. – Она почувствовала, как Хлоя пыталась произвести мысленные подсчеты, и, судя по всему, ей это давалось нелегко. – Это целых двадцать восемь сотен, детка.

– Точно. – Хлоя кивнула так, будто они теперь разделяли какую-то большую тайну. – Я сама в этом не разбираюсь. Просто живу здесь и надеюсь, что все и дальше будет хорошо.

Так. Ну уж нет.

Другой человек легко мог бы воспользоваться доверием этой девушки, но Таллула таким заниматься не собиралась.

– Хлоя, мне кажется, тебе стоит сдать эту комнату по более выгодной цене, разве нет? Я даже представить не могу, сколько стоит месячная аренда этой квартиры, но ты сто процентов сможешь найти кого-то, кто готов платить больше. Разве это не облегчит тебе жизнь?

– Даже не знаю, – медленно ответила она. – Моя жизнь и так довольно простая.

Губы Таллулы дрогнули.

– Я за тебя рада, конечно. – На мгновение она все же задумалась, но решила, что не сможет жить спокойно, если не предложит Хлое помощь. – Давай я дам тебе свой номер. А ты, когда будешь выставлять комнату для съема, позвони мне, если понадобится помощь в отборе квартирантов.

Хлоя тут же поникла.

– Так ты не будешь заселяться?

– Нет, не буду.

– Ох, как же так, – вздохнула блондинка, в спешке проходя в комнату, после чего грациозно развернулась и вышла обратно. – Я ведь сделала все так, как велел мне Сиг.

В голове Таллулы раздался тревожный звоночек.

– А что он тебе велел?..

– Взять с тебя только семь сотен, а остальную часть арендной платы он получил бы от Берджеса. – Ответив, Хлоя принялась долго рассматривать потолок, но через какое-то время выдохнула еще раз. – Не помню, должна ли я была тебе это говорить. Сиг знает, что мне нельзя звонить во время вечерних процедур. Пришлось запретить, а то он будто так и хочет, чтобы мои поры оставались забитыми.

Пока Таллула застыла на месте, приходя в себя от полученной информации, Хлоя перебралась в гостиную и опустилась на диван с серой обивкой, прижав колени к груди.

– Я знаю, что ты дружишь с Берджесом, но Сиг – лучший игрок в его команде, хотя он и не капитан. А должен бы им быть. И мне все равно, если ты передашь Берджесу, что я так сказала. – Она поморщилась. – Хотя вообще-то не стоит. Он еще страшнее, чем мой хозяин.

– Уоу-уоу, давай помедленнее. – Таллула замахала руками, отчаянно пытаясь взять ситуацию под контроль. – Начнем с самого начала. Берджес собирался оплачивать мою аренду?

– Большую часть, да. – Хлоя поджала губы. – А разве ты не должна этому радоваться?

– Что? Конечно, нет!

– Но почему? – вздохнула блондинка.

– Потому что я хочу платить за себя сама, – прошипела Таллула. – Я не хочу быть ему чем-либо обязанной.

– Но ты и не должна была об этом знать. – Хлоя понизила голос до шепота. – Просто притворись, что ты все еще ни о чем не подозреваешь.

– Хлоя…

– Ну… – Ее потенциальная соседка на мгновение задумалась. – Сиг сказал, что Берджес считает, что это его вина, что тебе некуда идти. Он сказал, что хочет оплачивать часть твоей аренды и это меньшее, что он может для тебя сделать.

Сердце Таллулы забилось быстрее, а губы совсем пересохли.

– Не могу поверить, что он решился на такое…

– Ты на него злишься?

– Должна бы, черт побери! – выговорила сквозь зубы Таллула, заставив себя сделать глубокий вдох.

– До сих пор не понимаю, почему ты так себя чувствуешь, – протянула Хлоя. – Это ведь все равно что подарок. Ежемесячный. Люди ведь любят подарки, разве нет?

Таллула и сама не очень понимала, почему она злилась. Да и злилась ли вообще. Она все ждала момента, когда возмущение возьмет над ней верх, но никак не могла перестать чувствовать себя… тронутой до глубины души. Разве это не смешно? Еще как! Она сразу вспомнила вчерашний разговор. Как она раскрыла Берджесу причину своих сомнений, а тот просто признал ее решение и сделал это, даже не заставив ее чувствовать себя глупой или излишне эмоциональной. Он даже не пытался заставить ее передумать. Просто решил помочь ей без всяких громких заявлений, зная, что не получит за это никакой благодарности.

– Я злюсь, потому что он… хотел меня обхитрить, – начала объяснять Таллула, хотя и сама не слишком верила своим словам. – Мне не нужна его помощь. Я и сама смогла бы найти подходящее жилье.

– Но…

– Никаких «но». Он ведь даже не собирался раскрывать мне свои намерения.

– Сиг, должно быть, не сказал Берджесу, какая я болтушка.

– Ты не болтушка. Ты просто… открытая книга.

Хлоя положила руку на сердце.

– Приятно, спасибо.

– Совсем не за что. Послушай, Хлоя, если захочешь сдать комнату кому-то другому, позвони мне, я тебе с этим помогу. Сама я твоей добротой пользоваться не собираюсь. И добротой Берджеса, если уж на то пошло. Я так не могу. – Таллула подошла к дивану, на котором сидела Хлоя, и протянула ей руку, вспомнив о данном себе обещании стараться быть более общительной. – Вообще, можешь звонить мне и просто так, не только чтобы попросить помощи со сдачей комнаты. Давай как-нибудь выпьем по паре коктейлей, как тебе предложение?

– Ты сейчас не шутишь? – Хлоя вскочила на ноги и обхватила Таллулу за шею, заставив ее отшатнуться на шаг назад. – Согласна! С большим удовольствием с тобой выпью.

– Супер. – Все еще изумленная темпераментом Хлои, Таллула похлопала ее по спине. – Рада, что ты не загадочный олигарх.

Хлоя отпустила ее, буквально сияя, как новогодняя елка.

– Все еще не понимаю, о чем ты.

– Они даже навязчивее хоккеистов. – Таллула направилась к входной двери, помахав Хлое рукой на прощание. – Но только на самую чуточку.

Таллула не помнила, как спустилась по лестнице, настолько глубоко она была погружена в свои мысли. Этот почти незнакомый ей человек пытался помочь устроить ее жизнь. Он даже был готов выкладывать за это почти две тысячи долларов в месяц. И все только потому, что он чувствовал себя ответственным за ее жизненную ситуацию?

«Просто невероятно».

Она очень злилась на него или хотя бы пыталась злиться, по крайней мере. В основном она была просто растеряна.

И… заинтригована?

Он из кожи вон лез, чтобы помочь ей за свой счет. Ведь если бы она не смогла найти комнату по своему карману, скорее всего, ей не оставалось бы ничего другого, как приползти обратно к Берджесу и принять его предложение поселиться в небольшой спальне с дверью на крепком замке, согласившись тем самым помогать ему по дому и освободив его от утомительных поисков новой домработницы и няни.

Но действительно ли его заботила ее безопасность? И действительно ли им двигало только чувство вины?

И если дело было именно в этом, то можно ли было рассматривать его действия как способ контролировать ее жизнь или просто… не самую удачную попытку ей помочь?

Таллула не могла с уверенностью ответить себе на этот вопрос, но не собиралась оставлять его без внимания.

А значит, ей вновь придется встретиться с этим отцом-одиночкой и настоящим Голиафом в одном лице.

И она не могла сказать, что от этой перспективы в ее животе начали порхать бабочки.

Определенно нет.

Глава 4

Берджес внимательно прислушивался к вещающему на экране перед ним обучающему видео о том, как правильно заплетать французские косы, не переставая удивляться, как, черт возьми, инструкции рассказчика могут казаться ему все более запутанными каждый раз, когда он запускает видео заново. Проще говоря, его пальцы будто совсем не были созданы для этой затеи. На видео большой палец обхватывал основную массу волос; мизинец удерживал их то тут, то там, то вообще везде и сразу, средний и указательный пальцы сплетались и расплетались так, словно даже не были частью одной руки рассказчика без лица. Да какого хрена там происходит?

– Папа, – завопила Лисса, сидя на диване, опустив лицо вниз. – Если мы не поторопимся, я опоздаю на автобус.

– Еще раз посмотрю видео, и начнем. – Он коснулся красной точки в плеере и отмотал ее к началу шкалы. – Должно же у меня получиться рано или поздно.

– Я уже поняла, что из этого ничего не выйдет! – Она выпрямилась и уставилась на отца. Плечи ее школьной формы намокли от капель воды, стекающей с кончиков ее темных волос. – У тебя такое же выражение лица, как когда я пыталась объяснить тебе, как правильно выбрать размер бюстгальтера.

– Кто-то должен сжечь всю эту систему размеров дотла и придумать что-то хоть немного понятное.

– Женщины-то все легко понимают!

– Да? Тогда почему восемьдесят процентов женщин носят бюстгальтеры не своего размера? – Он поставил видео на паузу. – Вон, можешь прочесть статейку из брошюры, которую нам прислали вместе с заказанными тобой бюстгальтерами. Восемьдесят процентов женщин! В этих размерах вообще никто не разбирается.

Лисса закрыла лицо подушкой и закричала.

Берджес хотел сделать то же самое. Его сильно измотала поздняя тренировка, после которой он поехал в Уэстфорд, чтобы забрать Лиссу из дома ее матери. К тому времени, как он вернулся домой с дочерью на руках, он слишком устал, чтобы говорить с ней о чем-то важном. Он хотел попытаться наладить их отношения, как всегда обещал себе. Психическое и физическое истощение каждый раз мешало ему. Он уже не мог восстанавливаться после тренировок с той же скоростью, как когда ему было двадцать. Теперь для восстановления ему требовались лед и ибупрофен, на которые вчера вечером у него не было времени. А пульсирующая боль в пояснице служила постоянным напоминанием о том, что он начинает терять былую удаль.

И вероятно, он медленно продолжит терять ее с каждым последующим сезоном, пока не уйдет из спорта.

Тяжело вздохнув от этой мысли, он в очередной раз нажал на кнопку воспроизведения видео, хотя фокус его внимания уже был очень далеко. Он снова думал о Таллуле, гадая, успела ли она уже связаться с Хлоей и начала ли процесс переезда. Он заранее изучил статистику преступлений района ее съемной квартиры и просмотрел окружающие улицы через Google-карты, убедившись, что там Таллула будет в безопасности.

Но понравилось ли это место ей самой?

– Папа, ты можешь хотя бы попытаться сделать все как надо?

Он тяжело провел обеими ладонями по лицу.

– С чего тебе вдруг понадобилась такая мудреная прическа?

– Никакая она не мудреная. У нас сегодня турнирный матч по волейболу, и вся моя команда собирается заплести волосы во французскую косу. В прошлом матче я одна была без косы. – Она потянулась к черному ободку на запястье. – Я не хочу снова быть белой вороной.

Сердце Берджеса сжалось.

– И в первый раз они тебя даже не предупредили?

Ее лицо залилось краской, а глаза внезапно наполнились слезами.

– Ну вот зачем ты спросил?

– Не знаю. Прости.

Господи, он не понимал собственную дочь. Каждый раз, когда он открывал рот, это становилось все более очевидным. У него никогда не было сестер. Он был единственным ребенком в семье. Всю свою юность и последующую жизнь он провел за хоккеем. Французские косы, первые бюстгальтеры и игры престолов девочек из начальной школы были для него чем-то из иной вселенной, которая с каждым днем становилась только загадочнее. Всякий раз, когда наступала очередь Берджеса присматривать за Лиссой, до нее будто было все сложнее достучаться. Или, быть может, это он становился грубее. Трудно сказать, что из этого было правдой.

– Ладно, давай доведем дело до конца. – Он встал с места и обошел диван, взяв расческу, которую ему протянула Лисса. – Очевидно, придется учиться методом проб и ошибок. Манера повествования «Причесок от подружки» с «Ютуба» мне не подходит.

Лисса повернулась так, чтобы ее спина упиралась в подлокотник дивана, и пробормотала:

– Необязательно чтобы все выглядело идеально.

И знаете что? Это была наглая ложь.

Все, черт его дери, еще как должно было выглядеть идеально.

Берджес начал двигать своими грубыми кривыми пальцами, изгибая их абсолютно неестественным образом в попытках заплести волосы своей дочери в нечто, хотя бы отдаленно напоминающее косу, но то та, то другая часть ее прически попеременно оказывалась не там, где надо. Три части косы получились разного размера, и ему не хватало волос, чтобы доплести ее до конца. И это не учитывая то и дело вылезающие словно из ниоткуда «петухи». Добивало его то, что Лисса специально выдергивала из косы маленькие прядки у висков.

– Ты зачем это делаешь?

– Так будет симпатичнее.

– На видео такого не было.

– Да боже! И что с того?

Берджес закрыл рот и потянулся за резинкой, закрепив ей нижнюю часть получившейся не слишком ровной косы, молясь богу отцов-одиночек, чтобы этого оказалось достаточно. Уже через минуту, услышав доносящийся из ванной плач, Берджес понял, что его коса проверку не прошла, и грустно опустил голову, массируя глаза.

– Не пойду в школу.

– Еще как пойдешь, – терпеливо сказал он. – Сегодня утром я должен встретиться с менеджером «Медведей», а после обеда у меня тренировка. Я никак не смогу за тобой присмотреть.

– Может, возьмешь меня с собой?

Отчаяние, промелькнувшее в ее голосе, заставило его насторожиться. Неужели у нее были проблемы с одноклассниками? Может, на самом деле ее расстраивало что-то большее, чем простая коса? И если это так, подходил ли он для решения этой проблемы?

– Лисса…

Неожиданно по квартире разнесся звук дверного звонка, прервав его размышления. Их с дочерью взгляды устремились к двери. Берджесу было не привыкать к доставкам. Ему часто привозили снаряжение, сувениры, на которых нужно было поставить автограф, или записи игр, переданные ему тренерским штабом. Только чаще всего посылки принимал их швейцар, а Берджес забирал их у него уже позже. И это всегда обходилось без звонков в дверь.

– Я сейчас, – обратился он к дочери, пересек гостиную и нажал на кнопку электронной панели, выведя на экран картинку с камер наблюдения в вестибюле.

Там, скрестив руки, стояла Таллула.

Мышцы его живота непроизвольно напряглись, вслед за этим резко ускорился пульс. Так было каждый раз, когда он видел именно эту женщину. В такие моменты он будто резко покрывался потом, оставаясь при этом совершенно сухим, хотя в этом не было никакой логики. И сегодняшнее утро не стало исключением. Правда, на этот раз к удовольствию, которое он испытывал от одного только взгляда на нее, примешались нотки страха.

Потому что сегодня эта женщина явно была в крайне раздраженном настроении.

Может, личной жизни у него давно и не было, но он когда-то прошел через развод.

И догадывался, какой разговор ему предстоит.

Правда, ему показалось, что Таллула была не только раздражена, но еще и растеряна, и вот с таким коктейлем эмоций он дел пока не имел. Швейцар, стоявший за спиной Таллулы, неожиданно подал Берджесу знак. Провел пальцем по горлу, повернувшись к камере. Должно быть, его похожим образом встревожило настроение женщины, пока еще не решившей, сколько гнева она сегодня планирует выплеснуть в мир. Было приятно, что Берджес в этой ситуации был хотя бы не один.

И все же…

– Черт побери.

– Папа.

– Извини.

– Кто там?

– Таллула.

Лисса сразу воодушевилась.

– Правда? Она приехала к нам? – Дочь тут же вцепилась в его жалкую попытку сделать ей прическу, и его творение было уничтожено за считаные секунды. – Как думаешь, может, она сумеет заплести мне волосы?

– Что-то мне подсказывает, что она не в настроении для этого.

Тяжело выдохнув, Берджес нажал на кнопку панели, пропуская Таллулу в вестибюль, и ничуть не удивился тому, что его сердце забилось еще сильнее. И не так важно, злилась она на него или нет, он очень хотел ее увидеть. Даже с нетерпением ждал этого. Вчера, когда она ушла, он уже не был уверен, что ему представится такая возможность.

Прислонившись плечом к дверному косяку, Берджес скрестил руки на груди и стал ждать, когда откроются двери лифта. Как только это произошло и он увидел Таллулу, его чертово сердце бешено заколотилось. Да, это было во многом связано с ее узкими джинсами. А если, черт возьми, быть честным, его до смерти очаровывали и румянец на ее скулах, и изящный вырез горла, даже то, как целеустремленно она взмахнула руками, приближаясь к нему. В этот момент перед ним будто простирался неизвестный океан – так он себя чувствовал. Его бывшая жена не оказывала на него подобного воздействия, даже когда они только начали встречаться.

Никто не оказывал.

Никогда.

Так, подбери язык с пола, пока не опозорился.

В ближайшем будущем его ждал только закат карьеры и пенсия, а жизнь этой женщины только начиналась.

Берджес застыл на месте, когда Таллула подошла к нему. В ее великолепных карих глазах полыхало негодование. И, о да, она определенно знала, что́ он сделал. Она уже в любую секунду собиралась открыть свой идеальный ротик и сказать ему, чтобы он отправлялся прямиком в ад. Что она сама может о себе позаботиться. И что он не имел права вмешиваться в ее жизнь. И она была бы права.

– Таллула? – позвала ее Лисса из-за его спины. – Слушай! А ты умеешь заплетать французские косы?

Таллула бросила начавший смягчаться взгляд через плечо Берджеса, а затем снова сосредоточилась на нем.

– О квартире Хлои поговорим позже.

– Ни разу в этом не сомневаюсь.

Таллула лишь хмыкнула в ответ.

– Какую косичку хочешь, Лисса: рыбий хвост, двойную или обычную?

Из квартиры донесся вздох облегчения.

Лисса протиснулась мимо него в прихожую и неловко замешкалась перед Таллулой. Но когда та раскрыла перед ней свои объятия, его дочь утонула в них, опустив голову на ключицу Таллулы. Следующие несколько секунд Берджес пытался сделать вид, что это зрелище не трогает его до глубины души. А оно еще как трогало. Он и представить себе не мог, что его дочь и Таллула так сразу привяжутся друг к другу. И он завидовал ей не меньше, чем был благодарен.

– Привет, девочка моя, – произнесла Таллула. – Надеюсь, ты еще не успела забыть свои зажигательные танцевальные приемы?

Лисса хихикнула.

– Даже и не знаю. С нашего последнего раза я и не танцевала.

– Даже в ду́ше? – воскликнула Таллула.

– В душе ведь никто не танцует, – рассмеялась Лисса.

Таллула театрально легко взмахнула копной своих волос.

– А я вот еще как танцую.

Берджес приготовился к тому, что эта информация будет занимать его до конца дня.

Месяца.

Года.

Десятилетия.

Осознав, что его воображение в такой неподходящий момент начинают поглощать мысли о ее влажной коже, Берджес резко прочистил горло и оттолкнулся от дверного косяка.

– Не хочешь зайти?

– Ты просто обязана зайти к нам, – сказала Лисса, взяв Таллулу за запястье. – Мне через пять минут уже надо выходить в школу, а отец, кроме того, чтобы пересматривать обучающие видео снова и снова, словно зомби, ни на что не способен.

Его взгляд пересекся со взглядом Таллулы, когда Лисса буквально протащила ее во внутрь. Аромат кровавых апельсинов и базилика ударил по его восприятию так, что его живот напрягся вновь, словно готовился принять в себя чужой кулак. Вот она. Прямо здесь. В его доме. Отложила сумочку, стряхнула с себя куртку-бомбер и приступила к делу. Он стоял в изумлении, наблюдая, как она быстрыми движениями крутит в руках расческу, разделяя волосы Лиссы на три равные части. Так, что он даже мог видеть белоснежные линии кожи головы своей дочери.

Надо же. Они в самом деле существовали.

– Ответственно заявляю – я очень старался заплести хоть что-то, пускай у меня ничего и не вышло, – произнес он, ругая себя за то, что часто неосознанно замолкал в присутствии Таллулы. – Семь матчей подряд в плей-оффе – и то проще отыграть.

– Тебе обязательно ко всему приплетать хоккей? – пожаловалась дочь.

– Конечно.

– На ошибках учатся. Каждый должен с чего-то начинать, – пробормотала Таллула. – Тебе кто обычно волосы заплетает? Мама?

– На самом деле мне их никто и не заплетает. Обычно я ношу хвост или оставляю волосы распущенными, но в дни игр все волейболистки заплетают французские косы, а я единственная, кто этого не делает.

Кончики пальцев Таллулы на мгновение остановились.

– Ого? Ты играешь в волейбол?

– Ага. Во всяком случае, когда тренер не оставляет меня на скамейке. – Повисла тишина. – Я как бы в команде, но не в команде, знаешь такое?

– Если тебя взяли в команду, значит, ты – ее часть, другого не дано.

Лисса выдохнула и улыбнулась, кивнув.

– Ага.

Берджес думал, что на этом все и закончится. Его ребенок имел обыкновение замолкать, выдав общественности лишь самую малость информации о себе. Однако, к его удивлению, после продолжительной паузы она продолжила:

– Я в волейбол плохо играю. Ребята даже глаза закатывали, когда узнали, что меня взяли в команду.

– Жаль слышать, детка. – Нахмурившись, Таллула сосредоточилась на движениях кончиков своих пальцев и продолжила: – Хотя я бы лучше не умела играть в волейбол, чем была неприятным человеком. А ты?

Его дочь разразилась заливистым смехом и закрыла глаза.

– Да. Я бы тоже.

Таллула обернула резинку вокруг кончика самой идеальной косы, которую Берджес когда-либо видел в своей жизни. Он даже не знал, чему восхищаться в первую очередь. Тому, как быстро Таллула создала этот шедевр, или тому, как легко она развернула проблему Лиссы в положительное русло.

– Вот и все, детка. Не забывай, может, подача сегодня у тебя и не самая лучшая, но твоей косе точно не будет равных.

– Спасибо тебе, Таллула.

– Не за что, детка.

По квартире вновь разнесся звук дверного звонка, за которым последовал донесшийся из динамика голос их швейцара:

– Автобус уже внизу, Господин Дикарь.

Лисса вскочила на ноги, подхватила с пола свой рюкзак весом в восемь миллионов фунтов и выбежала за дверь квартиры, выкрикнув через плечо:

– Пока, Таллула! Пока, папа!

– Пока! – крикнул ей вслед Берджес, чувствуя себя так, словно только что стал свидетелем божественного чуда. – Спасибо тебе за помощь. – Он вздрогнул от громкого хлопка двери, а затем повернулся к Таллуле, на лице которой вновь отражалось уникальное сочетание из растерянности и раздражения. Однако к нему будто примешалось и нечто другое, чего не было раньше, – страх.

Она боялась оставаться с ним наедине?

В его горле застрял ком.

Да, дело явно было именно в этом.

Заставь ее почувствовать себя в безопасности. Прямо сейчас.

– В это время дня я обычно спускаюсь за смузи. Не хочешь присоединиться?

В его ушах гулко раздавался звук тикающих часов, пока она собиралась с мыслями. А может, это был его пульс.

– Полагаю, ты просто хочешь, чтобы у лекции о личных границах, которую я собираюсь тебе прочитать, были свидетели, – ответила Таллула, заметно затаив дыхание.

Смело, но не слишком уверенно.

Через что, черт возьми, прошла эта девушка и кого ему нужно было за это убить?

– Ты меня раскусила, – признал Берджес, наклонив голову в сторону двери.

Таллула кивнула, не сводя с него глаз, взяла свою сумочку и куртку, перекинула их через руку и первой из образовавшейся из них пары вышла в коридор. Они оба сохраняли тишину, пока он закрывал дверь, и не нарушали ее, спускаясь на лифте в вестибюль. Но как только они оказались на улице, Таллула заметно расслабилась.

– Что бы ни произошло, – сказала она, проходя мимо, пока он придерживал для нее дверь смузи-кафе, – прошу, не дай мне заказать смузи с арахисовым маслом и эспрессо вновь.

– Мне все еще кажется, что они добавили его в меню ради шутки.

– Если это так, то я на нее купилась. И мои вкусовые рецепторы тоже. – Они остановились у стойки плечом к плечу, рассматривая меню, висящее на дальней стене. – Мне, пожалуйста, один смузи с арахисовым маслом и эспрессо.

Он опустил подбородок.

– Боюсь, я не могу тебе этого позволить.

– Я не могу не заказать его.

– Будь сильной.

– Будь сильной, – очаровательно повторила за ним Таллула. – Ты не способен заплести французскую косу, но смог выдумать целый план, чтобы заманить меня в выбранную тобой квартиру?

– Ты даже не хочешь дождаться, пока мы закажем смузи, перед тем как начинать этот разговор?

– Тот факт, что ты смеешься над этим…

– Это совсем не так, – поспешил ответить Берджес. – Я прекрасно осознавал, что если ты обо всем узнаешь, то возненавидишь меня, но, по крайней мере, так я мог быть уверен, что ты будешь в безопасности. Меня подобный компромисс устраивал.

– Именно поэтому… у меня и не выходит злиться на тебя так сильно, как хотелось бы. – Она резко цокнула языком. – Это очень раздражает.

– Вполне согласен раздражать тебя, лишь бы ты меня не ненавидела.

– Я тебя не ненавижу. И не твоя вина, что мне приходится искать квартиру.

– Нет, еще как моя. – Его голос заскрипел, словно гравий. – Я тебя пугаю.

– Меня многое пугает… – Она резко сжала губы. – Дело не только в тебе.

У Берджеса возникло совершенно неуместное желание подхватить ее на руки и прижать к себе. После такого признания он не мог придумать лучшего предназначения своей физической силе, чем крепкие объятия. Но она явно была не в настроении для подобного. К облегчению Берджеса, именно в этот момент из-за стойки решил появиться работник кафе.

– Что желаете? – спросил он.

– Мне как обычно, – быстро ответил Берджес. – Только не давайте ей смузи с арахисовым маслом и эспрессо.

– Еще как давайте, – прошептала она работнику кафе, прикрыв рот рукой. – И побольше эспрессо, пожалуйста.

Ухмыльнувшись, Берджес бросил на стойку двадцатку.

– Может, присядем?

– Может, и присядем. – По дороге к столику она цокнула. – Этот подойдет или хочешь выбрать какой-нибудь другой столик у меня за спиной?

Берджес прищурился.

– Улавливаю сарказм.

– Хорошо, что улавливаешь.

Она села за столик, скрестив ноги… и тут он услышал легкий скрип слишком узких для нее джинсов. Этот звук отразился напряжением в его адамовом яблоке. Чтобы стянуть с нее эти джинсы, пришлось бы потрудиться… Грубо спустить их по ее бедрам, быть может, прихватив с ними и ее трусики. С этой задачей его руки справились бы и без обучающего видео. Ведь он не раз раздевал Таллулу в своих мыслях с тех самых пор, как познакомился с ней прошлым летом.

Берджес сел напротив Таллулы, приказав себе вести себя естественно, несмотря на то что в его штанах становилось тесно.

– Предполагаю, ты все же заселилась к Хлое, невзирая на мое вмешательство.

– Нет, не заселилась, – лаконично ответила Таллула. – Эта комната стоит в четыре раза больше заявленной стоимости. Снимать ее за семьсот долларов в месяц было бы преступлением. Я бы просто пользовалась добротой вас обоих.

– Небольшая цена за…

Господи, он слишком много болтал. Она пришла сюда, чтобы вернуть потерянные им яйца, а он только и делает, что выставляет свое восхищение ею на всеобщее обозрение. С таким же успехом он мог бы носить на шее табличку с надписью: «Давно растерял опыт общения с женщинами».

– Небольшая цена за мою безопасность? – тихо продолжила она.

Берджес хмыкнул, не зная, как ответить, чтобы не показаться глупым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.