Ольга Джокер
Немоногамия

Глава 1

Майя

Сразу же после лекции я выхожу из аудитории и тороплюсь на парковку. В планах поездка к сестре. Когда я давала студентам важный материал, то от Рины пришло голосовое сообщение. Послушав его, в груди что-то болезненно защемило и задрожало. Оставшуюся часть пары я пребывала в полнейшей прострации, но свою работу выполнила если не на отлично, то на твёрдую четвёрку.

Рина встречает меня в прихожей с поникшим настроением и заплаканными глазами. Я искреннее хочу поддержать её, но пока не знаю как.

– Давид был у меня два часа назад, – шумно вздыхает сестра. – Угрожал, повышал голос. Предупреждал, что, если я не вернусь к нему, то он отберёт детей.

– Зря ты не воспользовалась диктофоном!

– Я растерялась!

– Послушай, Рин. Я не сильна в юриспруденции, но в случае подобных споров суд всегда остается на стороне матери.

Сняв туфли, прохожу в гостиную. Целую в обе щеки любимых племянников, а затем плотно прикрываю дверь и вместе с сестрой иду на кухню вести взрослые разговоры.

– Давид дал ясно понять, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы меня подставить. Я либо отправлюсь в тюрьму, либо в психушку. Ему ничего не стоит так поступить. И я боюсь его, Майя. До ужаса! Мой ненаглядный муж настолько детально рассказывал о последствиях, которые меня ждут, что я опасаюсь выйти даже в магазин!

Посмотрев на часы, я снова перевожу взгляд на расстроенную Рину и подаю ей носовые платочки. Чем дольше она рассказывает, тем сильнее сжимается моё сердце. Об изменах Давида сестра знала давно, но уходить не решалась из-за нашего деспотичного отца. Именно от него мы бежали замуж. Рита упорхнула раньше, потому что была на два года старше. Меня же Ян забрал из родительского дома в восемнадцать лет.

– Я что-нибудь придумаю, Рин, – уверенно заявляю. – Поговорю с Яном и попрошу его о помощи.

Сестра подходит к окну и отодвигает штору. Улыбается одними губами.

– Если бы не отец – я бы ни за что в жизни не вышла замуж. Жила бы в своё удовольствие. Кто же знал, что, связавшись с Давидом, я осяду дома, потому что он запретит мне и учиться, и работать?

– Никто не знал!

– Ты молодец, что получила образование, устроилась на работу и даже защитила кандидатскую. Студенты тебя обожают, а начальство не может нарадоваться. Да и с мужем тебе повезло. Уверена, Ян не поступил бы с тобой плохо.

Я вовремя прикусываю язык, чтобы не ответить Рине, как же сильно она заблуждается! Поступил бы. И даже хуже. Наши отношения с Яном давно держатся на волоске, но набраться смелости и оборвать их я никак не решаюсь.

– Да, мне повезло, – отвечаю сестре и тут же отвожу взгляд, чтобы не расстраивать. Мало Рине своих проблем? – Вы пока запритесь на все замки, никуда не выходите и никого не пускайте в квартиру.

– Договорились.

Домой я приезжаю в десятом часу вечера вдоволь наигравшись с племянниками и поужинав. Падая с ног от усталости и мечтая поскорее принять освежающий душ. Меньше всего на свете я жду того, что Ян окажется дома, но, к моему удивлению, в окнах горит свет, а автомобиль мужа занимает место под навесом.

Припарковавшись рядом, я выхожу на улицу и содрогаюсь от пронизывающего ветра. Буквально вчера ярко светило и грело солнце, а уже сегодня погода переменилась и, помимо того, что весь день лил дождь, столбик термометра сошёл с ума и стремительно пополз вниз.

– Я дома! – громко выкрикиваю, бросая на тумбу в прихожей ключи и сумку.

Сняв плащ и туфли, направляюсь на кухню и открываю холодильник. После загруженного рабочего дня и разговора с сестрой начинает ломить виски. Понятия не имею, что можно предпринять, если Ян мне откажет. Он может. Не обязан больше помогать.

Присосавшись губами к горлышку бутылки, я жадно пью воду без газа. В этот же момент в дверном проёме появляется муж. В свободных штанах цвета хаки и обтягивающей чёрной футболке. В правой руке он сжимает бокал виски. Последние недели Каминский находился в командировке. Я не скучала. Он, должно быть, тоже. Судя по редким звонкам и сообщениям.

– Привет, – здоровается Ян. – Ты сегодня поздно.

– Как будто ты знаешь в котором часу я обычно приезжаю домой.

Каминский пожимает плечами и проходит по кухне. Ему всё равно. Он лишь лениво мажет по мне взглядом, останавливается напротив и делает несколько мелких глотков алкоголя. Чтобы посмотреть мужу в глаза, приходится задрать голову вверх. Разница в росте у нас составляет более тридцати пяти сантиметров!

– Ревин появился у моей сестры и до чёртиков напугал и её, и детей, – захожу с козырей. – Я могу попросить тебя о защите?

– Майя, у нас с Давидом намечается тесное сотрудничество, – качает головой Каминский.

– О, тогда понятно. Значит нет.

Отвернувшись, я открываю кран и зачем-то начинаю мыть руки. Наверное, для того, чтобы скрыть явную панику, которая острыми щупальцами сцепила горло. Рине никто не поможет. Моя мать наверняка скажет, что такому мужчине как Давид стоит простить все косяки. Она не примет дочь в своём доме! И плевать, что последнюю измену Рина видела и слышала лично, когда муж трахал любовницу в гостевой комнате.

– Давай и мы разведёмся? – предлагаю Яну всё ещё стоя к нему спиной.

Где-то в глубине души мне хочется, чтобы муж развернул меня к себе лицом и обнял. Запретил даже думать об этом. Примерно после первого года совместной жизни я уже заговаривала о разводе. Ян тогда помог собрать мне вещи и лично отвез в родительский дом. Через неделю приехал, чтобы вернуть. Потому что волновался, потому что соскучился. Меня же отец едва не довёл до грани поэтому, когда я увидела у дома автомобиль Каминского, то тут же выскочила на улицу и умоляла его скорее меня забрать. Это было так давно, словно в прошлой жизни!

– Не сейчас, Майя. Много дел, – спокойно отвечает Каминский. – Ты будешь нужна на ближайших встречах и мероприятиях. Дай мне пару месяцев, а потом снова подымем эту тему.

– Два месяца – это долго.

– Я приставлю Рине охрану. Такой расклад тебя больше устроит?

– Больше. Спасибо, Ян.

Вытерев заледеневшие руки полотенцем, я направляюсь на выход из кухни. Расстёгивая пуговицы на пиджаке и распуская тугой пучок волос.

– Не желаешь составить нам компанию, Майя? – спрашивает вдогонку Каминский.

– «Нам» – это кому?

– Я разве не говорил тебе, что в первых числах мая из Штатов возвращается Володя Титов?

Меня прошибает потом от упоминания этого имени. Дыхание перехватывает, а сердце работает на разрыв. Внутри ликование, радость и восторг. Все те эмоции, которые я давным-давно не испытывала.

Вова Титов был лучшим другом Яна и, соответственно, моим тоже. Умный, весёлый парень с которым мы всегда находили контакт. Титов был свидетелем на нашей свадьбе, присутствовал на каждом семейном празднике. После окончания университета ему предложили работу в Штатах и после этого мы ни разу не виделись.

– Нет, ты не говорил, – отвечаю мужу и быстрым шагом направляюсь к лестнице. – Я с удовольствием составлю вам компанию, но только после того, как приму душ и переоденусь.

Глава 2

По пути на второй этаж я пишу сообщение Рине. Успокаиваю её тем, что уже договорилась с Яном о защите. Здорово, что моя сестра и племянники будут находиться с охраной почти круглосуточно. Муж моей сестры, конечно же, придурок, но не настолько, чтобы идти против Каминского.

Сняв с себя одежду, я забираюсь в душевую кабину и намыливаю тело пахнущей манго пеной. Неожиданно появляются силы и перестают раскалываться виски. На секунду даже кажется, что мои проблемы решились одним махом. И личные в том числе. Мы с Яном снова молодожёны, ждём в гости Титова. С минуты на минуту закажем пиццу, выпьем пива и посмотрим футбол. Возможно, поспорим и поругаемся в процессе игры, но всерьёз ни за что не обидимся друг на друга.

Выключив воду, я кутаюсь в белый пушистый халат и подхожу к зеркалу. В тот замечательный период нам с Яном было что строить, сохранять и оберегать. Теперь этого не хочется ни мне, ни ему. Брак принёс сплошное разочарование. Так бывает, увы.

Переодевшись в свободную футболку и обтягивающие лосины, я направляюсь на первый этаж, прислушиваюсь к громким мужским голосам и раскатистому смеху. Губы непроизвольно плывут в улыбке, когда я вижу Вову в кресле у камина с точно таким же бокалом виски, как и у Яна.

– Привет, пропажа, – негромко здороваюсь с Титовым. – И с приездом.

Он осекается и замолкает. Переводит на меня свой взгляд, рассматривает от макушки и до пяток, словно я кардинально изменилась за прошедшее время: поправилась, остригла волосы или перекрасилась в блондинку. Нет же. Во мне, как и раньше, пятьдесят килограммов веса, а волосы того же тёмного цвета и прикрывают лопатки.

Впрочем, Вова определённо не тот двадцатитрехлетний тощий студент, каким я его помню, а взрослый, самодостаточный и уверенный в себе мужчина, от которого пахнет деньгами и похотью. С густой чёрной щетиной на щеках, с твёрдым непроницаемым взглядом и мелкими лучиками морщинок под глазами. Особенно отчётливо они проявляются, когда Титов смеется.

– Офигеть, – проговаривает он при виде меня. – Какой ты стала красивой, Майя.

– А была не очень, да?

Ян не прячет улыбку, а я делаю вид, что сержусь. Разглаживаю несуществующие складки на футболке и прохожу по гостиной.

– Это провал, – качает головой Вова. – Года идут, а я так и не научился говорить девушкам комплименты.

Титов раскрывает для меня свои объятия, но приветствие спустя столько лет выглядит немного скомканным и неловким. Я коротко целую Вову в щёку, хвалю за вкусно пахнущий парфюм. Он поглаживает меня по спине и тут же отпускает. Занимает место в кресле, а я рядом с Яном.

На низком журнальном столе стоят закуски и почти пустая бутылка виски. Похоже, мужчины давно отмечают приезд. И, судя по радостным лицам, довольно успешно. Я отказываюсь от алкоголя, ссылаясь на то, что впереди меня ждёт бессонная ночь над подготовкой к лекциям.

– Значит, ты получил гражданство США? – спрашиваю у Вовы.

– Ага, в прошлом году. Это был тот ещё квест, но об этом в другой раз. Я бы с удовольствием послушал о вас.

Ян отвечает, обнимая меня за плечи. Я идеальная жена для него. Преимущественно молчу, не болтаю лишнего. Не подставляю мужа при посторонних и никак не выдаю того факта, что мы давно спим в разных комнатах и трахаемся так редко, что наш секс за последние полгода можно пересчитать на пальцах одной руки. Для окружающих мы идеальная пара. Возможно, всё дело в том, что в прошлой жизни я была неплохой актрисой.

– Майя, я слышал, что твой отец умер от сердечного приступа два месяца назад, – вдруг произносит Титов.

– Да, это так. Не против, если я не буду строить из себя скорбящую дочь?

– Имеешь полное право, – отвечает Каминский и непривычно-ласково задевает губами мой висок.

Неконтролируемая дрожь проходится по телу, а волоски на коже тут же встают дыбом. Как не пытаюсь заблокировать влечение к мужу – у меня не получается. Стоит Яну посмотреть, прикоснуться или поцеловать – моя крепость безжалостно рушится по кирпичикам.

Муж сказал, что следующий разговор о разводе мы поднимем через пару месяцев. Впереди у Яна много планов и проектов. Крепкий брак на протяжении многих лет с одной-единственной женщиной является показателем стабильности и надёжности. Партнёры и инвесторы будут в восторге и непременно оценят, а я потерплю хотя бы ради сестры.

Несмотря на то, что мне дико интересно слушать рассказы Титова о жизни в Америке, время неумолимо движется вперёд. На часах полночь, а подготовленного материала для лекций у меня ноль.

Отлипнув от мужа, я поднимаюсь с дивана и забираю с журнального стола грязную посуду. Вова уговаривает меня задержаться, а Ян медленно поглаживает моё бедро.

– Ты ведь не завтра улетаешь, Титов? – мягко улыбаюсь в ответ. – Мы обязательно увидимся на днях и продолжим общение!

– Можем прямо за завтраком, – произносит Ян.

Я непонимающе моргаю и перевожу взгляд на мужа.

– Володя останется у нас на пару дней, – невозмутимо поясняет он.

Глава 3

Так вышло, что мы с Яном знакомы с самого детства. Наши родители тесно дружили, посещали общие мероприятия и входили в одну крупную общину города.

Когда я родилась, то Каминскому было три года. Моя свекровь до сих пор со смехом любит вспоминать о том, как сильно я раздражала Яна своими истериками и капризами. Подружиться нам удалось лишь в школьном возрасте без какого-либо намёка на симпатию, интерес или влюблённость. Просто, когда мои родители собирали гостей в огромном загородном доме, веселее всех было проводить время с Яном. Он умел ловить ящериц, жуков и бабочек. Прекрасно строил убежища и лазил по деревьям. Мне хотелось уметь, как и он.

Друзьями мы оставались пока мне не исполнилось восемнадцать. Ян к тому времени был студентом третьего курса и вовсю крутил романы с девушками. Я знала о каждой, но никакой ревности у меня и в помине не было.

Черта между дружбой и взрослыми отношениями стёрлась напрочь, когда случилось одно неприятное событие. В прессу попали мои фотографии с закрытой вечеринки, куда я пришла вместе с Каминским.

Вскоре моя семья увидела эти снимки и своим давлением едва не довела меня до суицида. Я никуда не выходила, ни с кем не общалась. До тех пор, пока к нам без предупреждения не приехал Ян.

После разговора с отцом он вошёл ко мне в комнату и сел в кресло, опустив руки на подлокотники. Говорил много и долго. Как будто давно спланировал наше с ним совместное будущее.

Ян не обещал мне воздушных замков, но я и сама не надеялась. Мне хотелось лишь того, чтобы он скорее забрал меня из родительского дома.

Наш брак был заключён через две недели. Не по огромной любви, хотя все предпосылки для её появления были. Во всяком случае, я поняла, что по уши втрескалась в собственного мужа примерно после медового месяца.

* * *

Воспоминания из прошлого тут же рассеиваются, когда я слышу тяжёлые шаги в коридоре. На часах половина второго ночи, а я так и не завершила запланированный объём работы. Зато глаза жгут так сильно, словно в них насыпали тонну песка.

Когда дверь в мою комнату открывается, я старательно делаю вид, что увлечена текстом завтрашней лекции. У самой же мысли превращаются в кашу.

Нервно кусаю губы, дышу через раз. Осталось пару месяцев. Парочку. После этого мы разведёмся, и Ян больше не станет посещать мою комнату. Возможно, он сразу же женится на другой – на той которую искреннее полюбит.

В грудной клетке адово горит несмотря на собственную инициативу.

Каминский подходит ко мне со спины и захлопывает крышку ноутбука. От мужа приятно пахнет тем самым парфюмом, который я привезла ему с последнего путешествия, куда летала, конечно же, без него.

Качнув головой, я чувствую, как тепло мужского тела снова пробуждает во мне целый вулкан эмоций.

– Хватит работать, – спокойно, но твёрдо произносит Ян.

Я жду, что он вот-вот уйдёт, но этого не происходит. Идут секунды, Каминский по-прежнему критически близко. Он разворачивает меня к себе лицом и присаживается на корточки.

Смотрю в его глаза-магниты, опускаюсь ниже и рассматриваю чувственные губы. Свожу ноги вместе. Кажется, сгораю заживо от желания.

– Что? – спрашиваю строго. – Неужели больше никто не даёт?

Муж выразительно смотрит и обхватывает ладонями мои бёдра. Внизу живота словно по щелчку включается бешенная пульсация. Знаю, она не утихнет пока не наступит разрядка, но я вполне справлюсь самостоятельно. Правда же?

– Тебя хочу, – признаётся Ян.

Он без разрешения забирается под футболку и касается ладонями обнажённой кожи. Гладит ласково, но настойчиво. Потом то медленно, то нежно. До мурашек, до дрожи. Этот факт не остаётся незамеченным для Каминского, поэтому он поднимается на ноги и тянет меня за запястье к кровати.

Сев на матрас, я не делаю ни единой попытки продолжить прелюдию, лишь позволяю стащить с себя футболку и лосины, а затем расправиться с нижним бельём.

Мой муж, всё ещё возвышаясь надо мной, спускает вниз штаны вместе с боксёрами и обхватывает ладонью крупный покачивающийся член. Растирая каплю смазки и до упора приближаясь к кровати.

– Не боишься, что откушу? – спрашиваю нервно.

– Соси, Майя.

Ян толкается между моих губ и давит на затылок. Ещё и ещё. До тех пор, пока я не размыкаю губы и не ощущаю на языке знакомый привкус.

Весь мой опыт в сексе – это Ян Каминский. Я знаю, что он любит. Чувствую, чего он хочет. Предугадываю, как скоро кончит. Чем глубже я вбираю в себя его член, тем отчётливее понимаю, что до финиша осталось недолго.

Спустя минуту Ян прерывается и ложится на меня сверху, придавливая своим телом. Несмотря на внешнюю холодность, моё сердце едва не лопается от счастья, когда жесткие губы мужа впиваются в мой рот и жадно его терзают. Каминский не брезгливый. Никогда им не был.

Я запускаю пальцы в густые волнистые волосы и шире развожу ноги. О будущем не думаю вовсе. Мне хорошо в моменте, а игрушки для взрослых девочек давно перестали приносить столько удовольствия, сколько сейчас я получаю с живым горячим мужчиной. Чуточку пьяным и немного безрассудным. С тем, с кем вскоре собираюсь разводиться.

– Не помню, когда в последний раз тебя трахал, – произносит Ян, покрывая короткими поцелуями мои щёки и шею.

Я запрокидываю голову и несдержанно стону, когда ощущаю приятную тугую наполненность внизу живота. Каминский входит в меня без защиты. Резко, сильно. Двигается быстро и безостановочно. Сжимая мои ягодицы, а затем лаская грудь. То облизывая, то покусывая затвердевшие соски.

– Нравится же, – проговаривает Ян. – Это не вопрос – утверждение.

– Мне больно.

– Отпустить?

Ян врезается в меня до упора и, обхватив запястья, заводит их за голову. Глаза при этом дикие-дикие.

– Нет, – отвечаю тут же и муж продолжает движения, полностью удовлетворившись ответом и доводя меня до пика.

Сквозь пелену удовольствия я слышу, как хрипнет мой голос, а пот градом скатывается по вискам. Мне бесконечно-хорошо и ярко. Взрывает от эмоций, высоко возносит и приятно кружит, а затем плавно спускает с небес на землю. Приводя в чувство и напоминая о реальности.

Ян шумно и жарко дышит, замедляет движения и едва ощутимо накрывает мои губы своими. В какую-то долю секунды мне кажется, что можно обойтись без развода – снова попробовать, ведь этот секс был мало похож на тлеющий уголёк.

Я обхватываю ладонями колючие щёки мужа и углубляю поцелуй. Снова дрожу от того, насколько мне хорошо и приятно.

Сплетаемся языками, гладим друг друга. Пока в ноздри не вбивается ощутимый запах табачного дыма.

Я отшатываюсь, смотрю на открытую дверь балкона. Затем на Яна. Он упирается руками в матрас и поднимается с кровати.

– Володя поживёт за стенкой. В несостоявшейся детской, – спокойно поясняет мне.

Краска тут же приливает к лицу, когда я думаю о том, что Титов, должно быть, слышал, как мы трахались. Я планировала проснуться пораньше и приготовить для всех завтрак, а теперь понятия не имею как буду смотреть мужчинам в глаза. Что одному, что другому.

– Почему именно там? – спрашиваю у мужа.

– Я так решил, – пожимает плечами Ян.

– Тебе даже перед другом стыдно показать, насколько плохи наши отношения, – недовольно фыркаю и встаю с кровати. – Иначе бы ты не пришёл ко мне.

По внутренней стороне бедра стекает сперма. Я прикрываю тело футболкой и прохожу по спальне. Последнее, что слышу, прежде чем скрыться в ванной комнате: «Дурочка, блядь».

Глава 4

Первый будильник я завожу на шесть утра, но как только он играет, и я открываю глаза, то понимаю, что даже если начнётся конец света, все равно не смогу подняться.

Посмотрев на экран телефона, я сдвигаю время пробуждения на полчаса позже. К чёрту завтрак. Я не готова на такие подвиги после того, как уснула четыре часа назад.

Ян притягивает меня к себе и утыкается лицом в мои волосы. Поглаживает бедро и живот. В столь сонном состоянии я даже не пытаюсь анализировать случившееся и тем более сбегать от мужа на край кровати.

Вчера был сложный день. Ян вернулся из командировки, встретил давнего друга. Выпил, поностальгировал. Быть может, как и я, вспомнил что-то хорошее, что между нами было. Поэтому пришёл в спальню и захотел со мной близости. Я пыталась заставить мужа уйти после секса, но он и бровью не повёл.

Когда будильник звенит во второй раз, складывается ощущение, что прошло не больше секунды. Я несдержанно ругаюсь и беру в руки телефон. С удивлением обнаруживаю, что дополнительные тридцать минут уже истекли.

– Увольняйся, Май, – бормочет сквозь сон Каминский. – Будешь спать до обеда, встречаться с подругами и ходить по магазинам. Как все нормальные жены.

– Очень смешно, Ян. Я не планирую закончить как моя сестра.

Убрав руку мужа, исследующую внутреннюю сторону моего бедра, встаю с постели и направляюсь в душ в надежде что мне удастся прийти в себя.

Включив тёплую воду, я отсчитываю ровно десять секунд, а затем резко врубаю холодный напор. На коже проступают мурашки, а зубы громко отстукивают на всю ванную комнату. К счастью, этот метод здорово помогает мне пробудиться.

Высушив волосы и вернувшись в спальню, я не обнаруживаю в ней Яна. О его недавном присутствии напоминают лишь смятые простыни.

События прошедшей ночи ярко врезаются в память и воспроизводят всё в деталях, вызывая сладкое томление внизу живота. Наш секс определённо был хорош, если бы не эпизод с Титовым. То, как громко я стонала, не услышал бы только глухой.

Боже-е. Прикладываю ладони к горящим щекам и корю себя за беспечность. Если признаться откровенно, то я совершенно забыла о том, что у нас гости. И тем более понятия не имела, что Вова останется ночевать в комнате за стенкой со смежным балконом.

Набравшись смелости, я все же направляюсь на кухню, откуда уже доносится бодрый голос моего мужа и Титова. И чем медленнее я иду, тем громче колотится моё сердце.

– Доброе утро, – здороваюсь с мужчинами.

Ян стоит у барной стойки в деловом костюме, а Вова в белой чуть примятой футболке и спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. В студенческие годы эти двое сводили с ума всех девчонок в нашем городе. Им посвящали стихи, необыкновенно признавались в чувствах и постоянно обрывали телефон. Новость о том, что Ян Каминский взял в жёны неприметную подружку, была для многих шокирующей. Добило всех известие, что Владимир Титов улетает на постоянную работу в Штаты.

Мужчины словно по указке оборачиваются в мою сторону и исследуют меня глазами. Я неожиданно робею и застываю на месте. Сердце пугливо колотится в грудной клетке, а пульс врезается в барабанные перепонки. Кажется, что это слышу не только я.

Оттянув вниз короткие домашние шорты, я сожалею, что не додумалась надеть под футболку хотя бы самый простой бюстгальтер. Ласковое солнце, заглядывающее с самого утра в окна нашего дома, только подчёркивает просвечивающиеся сквозь тонкую ткань соски.

Титов взмахивает рукой в знак приветствия и открыто улыбается. К счастью, в его взгляде нет ни капли осуждения за вчерашнюю ночь, но думаю, что он неоднократно пожалел о том, что не уехал ночевать в гостиницу. Там ему хотя бы позволили выспаться.

– Все едят за завтрак яйца? – задаю вопрос, когда открываю холодильник и осматриваю полупустые полки.

Да уж. Совсем негусто. Я мысленно делаю себе пометку заехать после работы в супермаркет и пополнить запасы. После того как в прошлом месяце уволилась наша помощница, я временно взяла на себя обязанности по дому. Хотя, конечно же, чаще всего я ничего не успеваю из-за загруженного рабочего дня, поэтому пользуюсь доставкой еды и клинингом.

– На меня можешь не готовить, – произносит Каминский. – Уже уезжаю.

– Ладно, – понимающе киваю в ответ. – Ты помнишь о моей просьбе?

Ян хмурит брови и подходит ближе. Мне снова приходится задрать голову едва ли не к потолку, чтобы посмотреть в глаза мужа и понять, что он абсолютно ничего не помнит.

– Ты обещал приехать в университет и провести моим студентам лекцию, – спокойно поясняю.

– Сегодня?

– Да, желательно сегодня, Ян. Тебя будут ждать.

В университете все знают, кто мой муж и чем занимается. Ян владеет крупнейшей компанией по поставке энергоресурсов более чем в двадцати трёх регионах страны. В прошлом году его выручка возросла почти в пять раз и об этом писали во всех бизнес-журналах. Мой декан ненавязчиво намекнул, что хотел бы увидеть Каминского в стенах университета, а если бы он провел короткую лекцию студентам, то это произвело настоящий фурор!

– На сегодня у меня уже запланировано несколько важных встреч. Когда мы обсуждали с тобой возможность проведения лекции ты не называла конкретную дату, Майя.

– Мне казалось, что называла.

– Если бы называла, я бы записал себе в график. Но увы.

Ян разговаривает со мной настолько сухо, словно не было в его глазах желания и влечения каких-то пять часов назад в спальне на втором этаже. Создаётся впечатление, что это не он азартно и увлечённо говорил: «Соси, Майя» и «Не помню, когда в последний раз тебя трахал».

Едва я представляю сколько разочарования принесу декану, коллегам и студентам, внутри меня всё обрывается. Я забываю о том, что в этом доме мы не одни. Злюсь, нервничаю. Повышаю голос.

– Ты обещал, Ян! Обещал ведь… Что я скажу людям? Как объясню им, что не сумела повлиять на собственного мужа? Сегодня специально к твоему приезду драят весь центральный корпус университета, украшают лекционный кабинет и наряжаются в деловые костюмы! Сам ректор планировал присутствовать на выступлении!

– Я перечислю финансовую помощь твоей кафедре, Майя. Пойдёт?

– Нет! Нет, мне нужен ты!

– Мне жаль, – разводит он руками.

– Сомневаюсь, что тебе правда жаль, Каминский. Ты никогда не относился серьёзно к тому, что я делаю.

Собственный голос звучит истерично и визгливо. Именно сейчас я мало похожа на понимающую и мудрую жену, которая с достоинством держится на публике и никогда не подставляет Каминского. Возможно, дело в том, что я устала от этой показухи.

– Майя, какая тема лекции у тебя запланирована? – неожиданно интересуется Титов, прерывая поток моих претензий.

Я прерываюсь и перевожу взгляд на Вову. Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но у меня ничего не получается. Единственное, что мне удаётся, это ответить, что декану факультета экономики, предпринимательства и маркетинга была важна не тема, а тот факт, что университет посетит популярная личность.

– Если не критично, я мог бы пообщаться с твоими студентами, – предлагает Вова. – Думаю, им было бы интересно узнать, например, топовые маркетинг-тренды США. Ты же преподаешь эту дисциплину, если я не ошибаюсь?

У меня отнимает дар речи.

– Серьезно? Тебе не сложно? – спрашиваю сдавленным голосом.

– На сегодня у меня точно нет планов, так что вполне себе серьезно.

Негативные эмоции сменяются резким приливом радости. Это прекрасный выход из сложившейся ситуации. Боже, это именно то, что мне нужно!

– Ты меня очень сильно выручишь, – с жаром отвечаю Вове.

Опустив руку на мою поясницу, Ян наклоняется за прощальным поцелуем, в то время как мои мысли заняты кардинально изменившимися планами. Меньше всего я ожидаю, что вместо невинного чмока, муж раздвинет мои губы и станет ласкать языком. Чувствуя, как от стыда вспыхивает лицо, я мягко упираюсь ладонями в его грудь и тут же отталкиваю, словно напоминая, что в этом доме мы не одни. Один раз я уже повелась и выставила себя перед Титовым в невыгодном свете. Это Яну на всех наплевать.

– Уверяю, Володя более интересный спикер чем я, – произносит Каминский напоследок.

Глава 5

– Как надолго ты прилетел? – спрашиваю у Титова.

Взглянув на часы, я ускоряюсь с готовкой, хотя и так безумно торопилась. Взбив яйца, выливаю их на разгорячённую сковороду. Покрываю обжаренный в тостере хлеб растёртым в кашицу авокадо и выкладываю поверх тонкие ломтики сёмги. Это мой любимый завтрак. Надеюсь, Вове тоже понравится. Если бы только муж предупредил меня о том, что в доме будут гости, я бы заранее обеспокоилась едой.

– В начале лета хочу улететь обратно, – задумчиво отвечает Титов и спустя несколько секунд добавляет: – Майя, не беспокойся, я сегодня же перееду в отель.

– Вов, ты чего? – недовольно цокаю языком. – Обиделся? Подумал, что я тебя выгоняю?

Титов хрипло смеется и складывает руки на барной стойке.

– Нет, дело вовсе не в этом. Я бы не хотел мешать вам с Яном.

Хочется ответить, что никаких проблем в его присутствии здесь нет и не будет, но слова застревают где-то в горле, когда я поднимаю голову и встречаюсь взглядами с Вовой. Его глаза впиваются в мои, затем опускаются к губам и шее. Через мгновение ниже. И ещё. К груди, бёдрам и ногам. Спустя короткое время они возвращаются к исходной точке, и я облегчённо выдыхаю. Конечно же, у меня было предположение, что после чересчур страстной ночи утро получится сложным, но я не думала, что настолько.

– Ты можешь остаться у нас даже навечно! – заверяю Титова, хотя мой мозг буквально кричит о том, что я совершаю огромную ошибку. – Мы сильно по тебе соскучились.

– Я тоже соскучился, Май, – негромко произносит Вова. – Но стеснять вас своим присутствием я не планировал, клянусь. Просто Ян был первым, кого я встретил в аэропорту. И, наверное, единственным, кто меня не забыл и был рад видеть. Слово за слово, мы оказались у вас дома и принялись за виски. Я позволил себе лишнего, поэтому поддавшись уговорам Каминского согласился остаться на ночь.

– И правильно сделал. Не знаю, кто там не рад твоему приезду, но точно не я.

Подбежав к плите, я переворачиваю едва не подгоревший омлет. Жду не больше минуты, после чего выкладываю его на тарелку.

Сервирую обеденный стол, заправляю салат оливковым маслом. Мои движения кажутся неуклюжими и всё, как назло, просто валится из рук!

Во время завтрака я получаю массу комплиментов от Титова. Это так удивительно, потому что обычно я редко слышу похвалу. Тем более в сегодняшнем завтраке не было ничего особенного: яйца, салат и тосты. Не нужно обладать какими-то особыми кулинарными умениями, чтобы это приготовить.

– Спасибо за компанию, Вов, – произношу, загружая грязную посуду в мойку. – Встретимся у входа через десять минут.

Обычно на сборы перед работой я трачу не меньше часа, но сегодня другой случай. О макияже можно смело забыть, как и о том, чтобы тщательнее продумать образ.

Я прохожу в самую любимую комнату в этом доме – свою гардеробную и хватаю первый же кремовый костюм, который попадается под руку. К нему есть туфли и сумка. Будь у меня хотя бы пять дополнительных минут, я бы накрасила губы и ресницы, но увы.

Когда выхожу из дома, Титов уже ждёт меня на ступенях в деловом костюме и курит, затягиваясь тем самым сигаретным дымом, который я вчера почувствовала, находясь в постели с Яном.

– Как же я всё-таки завидую мужчинам, – произношу шутливо, пытаясь тем самым скрыть нервозность и перебить неприятные воспоминания. – Проснулись, умылись и уже прекрасно выглядите.

– Снова напрашиваешься на комплименты, Май, – усмехается Титов. – Потому что ты выглядишь просто вау.

– Я без косметики, – расстроенно качаю головой и открываю водительскую дверь автомобиля.

– Прости, даже не заметил, но понял, что по-доброму завидую твоим студентам – во времена, когда я учился, у меня таких преподов не было. Возможно, я бы чаще посещал пары.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что дружеское общение начинает походить на флирт и тут же переключаюсь на другую тему. Болтать с Вовой получается легко и непринуждённо. С ним всегда так было. Помню, я даже всплакнула, когда мы с Яном провожали его в аэропорт, прекрасно зная, что в ближайшие годы можем не увидеться.

Титов, в отличии от остальных друзей моего мужа, никогда не стремился меня подколоть или обидеть. И, тем более, не пытался рассорить с Яном, как, например, Семён Долгов. Тот при каждом удобном случае любил провоцировать меня на агрессию своими тупыми просьбами отпустить его вместе с Каминским к шлюхам или хотя бы на стриптиз. Затем громко ржал, когда я закипала и злилась. И считал, что его шутки дико смешные – это только я их не понимаю.

– Кстати, хочу организовать на днях небольшую тусовку для своих, – произносит Вова, прерывая мои воспоминания. – Надеюсь, вы с Яном тоже будете присутствовать.

– О, конечно! Давно никуда не выбиралась! Ты уже определился с местом проведения?

– Нет, я же ничего здесь не знаю, Май. Всё так изменилось, – пожимает плечами Титов. – Буду рад, если подскажешь крутое заведение.

– М-м, хорошо. Надо подумать, – киваю в ответ.

Поймав последнее свободное место на парковке возле университета, я провожу Вове короткую мини-экскурсию по территории. На секунду прервавшись, пишу сообщение декану о том, что мой муж не сможет присутствовать на лекции, но мне удалось пригласить другого, не менее интересного заграничного гостя, который с радостью поделится своим опытом со студентами. Игорь Степанович читает мои оправдания и ничего не отвечает, но, когда лично встречается с Титовым и слышит, что тот работает генеральным директором в «Юнайтед Технолоджи» – одной из крупнейших компаний США, расцветает от счастья.

Ровно в назначенное время студенты занимают свои места в аудитории и лениво аплодируют Вове. Я так волнуюсь, что постоянно вытираю потеющие ладони салфеткой, но, к удивлению, Титову сразу же удаётся увлечь студентов. Он говорит простыми и понятными фразами, не слишком апеллирует заумными терминами и даёт возможность подискутировать.

Я слышу краем уха, как студентки начинают перешептываться между собой о том, что у приглашённого гостя нет обручального кольца. Сдержанно улыбаюсь и прошу вести себя тише. Да, Титов очень хорош и прекрасно держится перед немаленькой аудиторией, словно всю жизнь выступал на сцене. Но я знаю, что это было не так. Когда-то давно он точно был стеснительным.

В конце лекции зал взрывается аплодисментами, а ректор лично пожимает Вове руку и зовёт его к себе в кабинет, чтобы обсудить некие важные вопросы. Я даже не успеваю поблагодарить Титова за то, что выручил.

В десять часов у меня пара. Студенты возбуждены и активно делятся впечатлениями. Но, кажется, внешность спикера они оценили даже больше, чем саму тему лекции. Когда освобождаюсь и выхожу из аудитории, то начинается большая перемена. Среди толпы я нахожу Вову. Веду его в столовую центрального корпуса, угощаю кофе и выпечкой.

Мы занимаем дальний столик у окна, но от любопытных глаз студентов всё равно не удаётся скрыться.

– Я готова расцеловать тебя за столь прекрасное выступление! – произношу с восторгом. – Нет, серьезно, спасибо тебе огромное… Ты не представляешь, как сильно меня выручил!

– Ничего сверхъестественного я не сделал, – отмахивается Титов. – Но с Яна причитается.

Согласно кивнув, замечаю, как одна из студенток экономического факультета украдкой пытается сделать снимок заграничного гостя, но её выдаёт яркая вспышка на телефоне. Укоризненно качаю головой, отворачиваюсь.

– Кстати, что хотел от тебя ректор? – спрашиваю Вову.

– А, ерунда. Он попросил меня снова провести подобное мероприятие в эту пятницу. Вот только помимо студентов будет присутствовать и местная пресса.

Титов улыбается, а я несдержанно прыскаю от смеха. Надеюсь, к концу месяца мне как минимум выпишут премию.

Глава 6

– Похоже на разводняк, Тит, – задумчиво произносит Ян. – Я могу дать контакт нормального юриста. Думаю, он решит твой вопрос раньше, чем за два месяца.

– Честно говоря, не хочется торчать здесь до июля. Поэтому буду благодарен.

Поздно вечером мы собираемся за ужином на кухне. Ян и я после рабочего дня, а Вова после встречи с родственниками. Он арендовал гостиницу и сразу же после ужина отправится туда.

Я не заморачиваюсь с готовкой и заказываю еду из ресторана. Пока мужчины разговаривают о делах, разогреваю утку в духовке и заправляю салат натуральным йогуртом.

Не знаю, что заставляет меня пристально посмотреть на мужа, но я словно переношусь назад в прошлое, где нам хорошо и весело. Мы принимаем гостей и наслаждаемся жизнью. И ощущение тяжести в грудной клетке, которое присутствует там последние полгода, куда-то резко испаряется. Хочется задержаться в подобном состоянии навечно.

Когда я ставлю утку в центр стола, Каминский благодарит меня и, не удержавшись, перехватывает за талию. Перемещает ладонь чуть ниже, поглаживает и сжимает ягодицы. Наши взгляды встречаются, и я нервно сглатываю. Интересно, если бы у него был шанс отмотать время и что-то исправить, он бы сделал это? Я – да.

С громко колотящимся сердцем, думаю о том, что много месяцев подряд не видела в глазах мужа столько огня и желания по отношению к себе. Неужели он тоже в своих воспоминаниях откатился назад?

– Как прошло выступление? – интересуется Ян, когда я снимаю фартук и сажусь за стол.

– О, ты не представляешь, какой фурор сегодня произвёл Титов! – всплескиваю руками. – Это было нечто!

Вова усмехается, затем качает головой. Он не слишком любит внимание и похвалу. Скромный, воспитанный. Сколько его знаю – всегда таким был. И даже крутая должность в Штатах не сделала из него другого человека.

– Ректор настолько впечатлился, что снова пригласил к нам Вову, – продолжаю рассказ. – В пятницу будет присутствовать пресса и весь экономический факультет. В аудиторию все не поместятся, поэтому лекцию проведут в актовом зале.

– Я же говорил, что Володя справится лучше меня, – невозмутимо отвечает Ян.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я теперь всегда буду тебя прикрывать?

Титов хмурит брови, а я громко смеюсь и активно делюсь впечатлениями прошедшего дня. Шутки шутками, но декан действительно выписал мне премию. Коллеги обсуждали и завидовали, а студентки буквально не давали проходу. Всё дело в том, что они успели прошерстить социальные сети и потратили на это целый день, но Владимира Титова так и не нашли. Лучше бы к зачётам столь серьёзно готовились.

Сделав глоток вина, я чувствую, как по телу разливается приятное согревающее тепло. Включив фоном музыку, я едва заметно двигаю плечами и тихо напеваю себе под нос знакомые мотивы. Ян впервые слышит о тусовке, которую Титов хочет провести в кругу общих друзей, но тут же предлагает собраться в нашем доме, нанять персонал и диджея. Должно получиться круче и душевнее, чем в ресторане или кафе. У нас есть бассейн, гриль и много свободного пространства. Хочешь танцуй, хочешь отдыхай или кури кальян.

Звонок мобильного телефона где-то в прихожей заставляет меня встрепенуться. Знаю, что это Рина. Я набирала её днём, но сестра была занята и сказала, что перезвонит позже. Чтобы я не волновалась, она успела добавить, что всё разрешилось отлично.

Когда Ян удивлённо на меня смотрит, я спокойно поясняю, что звонок очень важный и не требует отлагательств. Затем быстро собираю со стола грязные тарелки и направляюсь к посудомоечной машине, чувствуя при этом как покалывает лопатки и поясницу.

Обычно в компании мужчин мне гораздо комфортнее, чем в женском коллективе, но сегодня между нами витает такая непривычная атмосфера, что у меня пересыхает во рту и волоски на коже встают дыбом.

Находясь в собственных мыслях и пытаясь разобраться в ощущениях, я не успеваю дойти до посудомойки. Пугаюсь, спотыкаюсь. Громко вскрикиваю. Тарелки из моих рук со звоном падают на пол. Оказывается, я не успела заметить, что под ногами кружил робот-пылесос.

– Не поранилась? – спрашивает Титов, оказавшись рядом.

Я бросаю взгляд на Яна, но тот неотрывно пялится в свой телефон.

– Нет, просто испугалась. Всё нормально, Вов.

Услышав предсмертный звук робота-пылесоса, пытающегося проглотить осколки тарелок, я выключаю чудо-машину и присаживаюсь на корточки, чтобы убрать крупные. Титов делает то же самое.

– Я жутко неуклюжая, – качаю головой. – Всё за что не берусь – заканчивается именно так.

– Да брось, – утешает Вова. – С кем не бывает.

Он улыбается, а я нервно поправляю съехавшую с плеча бретельку платья. Спустя мгновение наши пальцы соприкасаются, пытаясь ухватить один и тот же осколок. Глаза Титова мажут по моим губам и шее, опускаются к ложбинке груди. Мне не хочется накручивать себя, ведь мы с Вовой давно не виделись и, возможно, теперь он на всех девушек смотрит столь пристально и оценивающее. Но я всё равно убираю руку и, поблагодарив за помощь, выхожу на веранду.

– Рано-утром в дверь моей квартиры настойчиво постучали, – начинает рассказ Рина. – Я испугалась, подскочила с кровати и разбудила детей. Когда посмотрела в глазок, то опешила, потому что на лестничной площадке стояли два здоровенных амбала!

Сев в мягкое кресло-качалку, я выдыхаю и любуюсь яркой луной. Наслаждаюсь долгожданным майским теплом. Жизнь в своём доме имеет массу плюсов – мне есть с чем сравнить, ведь первые годы совместной жизни с Яном прошли в квартире, которая находилась в центре города. Чуть позже Каминский сумел заработать на дом своей мечты.

– Затем мне на мобильный позвонил Ян и предупредил, чтобы я не боялась и открывала дверь. Два амбала – это моя охрана.

– Круть, – довольно отвечаю сестре.

– Кстати, мужчины оказались вполне себе приятными и дружелюбными несмотря на грозный внешний вид. Они сказали, что будут дежурить в машине у подъезда и сопровождать меня куда только нужно. Вот я и потратила весь день то на поход в поликлинику, то на прогулку по парку, то на шопинг. Видела бы ты лица прохожих!

– И плевать, Рин. Самое главное, что тебя никто больше не обидит.

– Это правда, Маюш. Поблагодари от меня Каминского. От души поблагодари.

Мы с сестрой болтаем не меньше двадцати минут. Я прекрасно понимаю, что в доме гости, но перебить поток мыслей Рины никак не получается. Мне удаётся свернуть разговор лишь когда в динамике раздаётся истошный плач младшего сына сестры.

– Созвонимся завтра, ладно? – предлагаю Рине и заканчиваю вызов.

Просидев в полной тишине не больше минуты, я чувствую, что начинаю замерзать, поэтому поднимаюсь с кресла и возвращаюсь в дом. Удивительно, но я не слышу ни голосов, ни музыки. Обеденный стол на кухне сияет чистотой, а робот-пылесос закончил с уборкой и прибыл к месту зарядки.

Я поднимаюсь на второй этаж и направляюсь к себе в спальню. Толкнув дверь, вижу у кровати Яна. Он расстёгивает пуговицы рубашки, оголяет рельефный живот. Я всегда восхищалась телосложением своего мужа. Мне казалось, что он как минимум бог.

Опустив глаза в пол, переступаю порог комнаты. Я досталась мужу неопытной, и в первую брачную ночь не знала куда себя деть от волнения. Не придумав ничего лучше, закрылась в ванной комнате. Наши отношения с Яном из дружеских резко перешли в новый статус. Я понятия не имела, нравлюсь ему или нет? Привлекаю? Возбуждаю? Когда Каминский добился того, чтобы я открыла ему дверь, то сразу же понял, в чём причина моих слёз. Боже мой, а как я должна была реагировать? Вокруг него всегда вились яркие красотки, а надо мной во время свадебного торжества посмеивались почти все его друзья. Кроме Титова, конечно же. Спасибо воспитанию его родителей.

Помню, Ян вытер мои слёзы и сказал, что не притронется ко мне до тех пор, пока я этого не захочу. Затем потянул за руку, помог подняться. Спросил: «Давно ли я видела себя в зеркале?» и показал нашу пару в отражении. После чего поцеловал так чувственно и страстно, что мне больше не требовалось лишних слов для убеждения.

– Титов уже уехал в гостиницу? – спрашиваю Каминского, тряхнув головой и стараясь больше не вспоминать наш чудесный первый раз.

– Да. Я вызывал ему такси.

– Тогда что ты делаешь в моей спальне?

Ян недовольно вскидывает брови, расстёгивая манжеты. Ладно, ладно. Когда-то это была общая комната семейной четы Каминских, но позже Ян просто съехал от меня в противоположное крыло дома. Мы не выдерживали вместе.

– Решил, что пора возвращаться к совместному сну, – спокойно отвечает он.

– И когда в тебе созрело такое решение?

Прохожу по комнате, распускаю волосы по плечам и тянусь к боковой молнии платья.

– Наверное, после нашего последнего секса, Май. Он понравился мне.

Хочется ответить, что мне тоже, но это признание всё равно ничего не изменит.

Глава 7

В начале недели мне звонит свекровь и напоминает о празднике, который пройдёт уже в этот четверг. Соберётся много гостей, включая не только близких, но и дальних родственников. В семье моего мужа так принято.

– Как дела у Яна? – позже интересуется Дана Александровна.

Каминский редко звонит родителям, но даже в такие моменты вытащить из него интересную информацию кажется почти нереальным. Он сложный человек: закрытый, молчаливый и безэмоциональный, поэтому свекровь предпочитает узнавать новости от меня.

– Кроме многомиллионного иска, который юристы Яна направили в суд против «Газсбыта» – ничего нового. Ваш сын по-прежнему много работает и поздно возвращается домой.

– Вы не ругаетесь, Майя? – вкрадчиво интересуется свекровь.

Наученная опытом, что не всеми личными переживаниями нужно делиться с родственниками мужа, я утешаю Дану Александровну как могу. Говорю о том, что мы с Яном не ссоримся, живём тихо и мирно, в любви и согласии. За это враньё мне однажды придётся поплатиться, но это будет значительно позже.

– Ты меня прямо порадовала! – с облегчением вздыхает свекровь. – Молюсь, чтобы у вас было всё хорошо!

Закончив разговор, я откладываю работу и принимаюсь выбирать подарок для Даны Александровны и Михаила Захаровича в честь их тридцать пятой годовщины со дня свадьбы.

Я всегда нравилась родителям Яна. Воспитанная, скромная. Из обеспеченной семьи. Еврейка. Родители мужа радовались, когда мы с Каминским стали проводить время вместе, хотя тогда между нами не было и намёка на серьёзные отношения.

Немного испортил мой образ эпизод с компрометирующими фотографиями, которые опубликовала пресса незадолго до свадьбы. Ян уладил этот вопрос, и никто из его семьи ни словом, ни взглядом не показал укора или осуждения.

В целом у меня отличные отношения со всей роднёй Каминского: с его родителями, многочисленными дядями, тётями и сёстрами. И мне пока сложно представить как каждый из них примет новость о нашем с Яном разводе.

В четверг я приезжаю домой пораньше и продумываю образ для семейного праздника. Нужно выглядеть красиво, но при этом не пошло.

Перебрав с десяток нарядов, я останавливаю свой выбор на белой рубашке и бежевой юбке длиной за колено. Волосы укладываю мягкой волной, а на лицо наношу совсем немного косметики.

Ян приезжает после шести и застаёт меня за примеркой туфель. Скрестив руки на груди, задумчиво смотрит.

Вот уже третью ночь подряд мы спим вместе. Ощущения разные. Я то задыхаюсь от боли, то схожу с ума от наслаждения. В любом случае, должна сказать, что при столь непростых отношениях, которые буквально висят на волоске, это настоящая пытка.

– Тебе идёт, – сухо произносит Каминский.

– Спасибо, Ян. Я готова. Едем?

Если бы не мой сломанный утром автомобиль, я бы предпочла добираться до места проведения торжества отдельно от мужа, но пока у меня нет другого варианта, кроме как сидеть на переднем пассажирском сидении и слушать напряженную тишину.

– Я могу включить музыку? – спрашиваю у Яна.

Тот кивает и продолжает вести автомобиль, расслабленно откинувшись на спинку сидения.

Я случайно задерживаю взгляд на своём муже чуть дольше нужного. Смотрю на его профиль, плотно поджатые губы и изогнутые чёрные ресницы. Каминский по-мужски красив и притягателен в любом образе и в любом возрасте. Хоть в двадцать, хоть в тридцать и точно будет в сорок. Можно закрыть глаза и кожей почувствовать исходящую от него мощную энергетику.

Потянувшись к магнитоле и включив любимую радиостанцию, я отворачиваюсь к окну и до самого конца пути не роняю ни слова. Впрочем, Ян тоже не торопится со мной разговаривать. Молчать – это то, что получается у нас лучше всего на свете.

Родители моего мужа живут в коттеджном посёлке в пятидесяти километрах от города. У них большой красивый дом высотой в три этажа и огромная густо засаженная деревьями территория. Мать Яна занимает высокую должность в министерстве здравоохранения, а отец владеет крупной агропромышленной компанией.

– Как же я рада вас видеть! – восклицает Дана Александровна, когда мы с Яном встречаем её в гостиной.

Расцеловав в обе щеки сначала меня, а затем и сына, свекровь принимает цветы и подарки со свойственной ей вежливостью.

– Здравствуйте, Дана Александровна. Вы прекрасно выглядите, – искреннее делаю комплимент.

– Спасибо, Майя. Ты тоже сегодня очаровательна! Похудела немного или мне только кажется? А, Ян?

Муж переводит на меня свой взгляд и хмурится, опустив руки в карманы брюк.

– Тебе кажется, мам. Майя такая же, просто вы давно не виделись.

Вечер проходит в приятной душевной обстановке. Я здороваюсь со всеми многочисленными родственниками и перебрасываюсь с ними несколькими фразами. Особенно дружеские отношения у меня сложились со старшей сестрой Яна – Элей. Поэтому за большой обеденный стол мы садимся рядом, чтобы иметь возможность как следует наговориться.

– У Златы в пятницу выступление в городском доме культуры. Если хочешь, я могу достать для вас билеты, – произносит девушка.

– Прости, но я сомневаюсь, что у твоего сверхзанятого брата найдётся время даже для племянницы.

– Когда появятся свои дети, то придётся немного разгрузить график. Иначе ваш брак так долго не выдержит.

Мне хочется ответить, что наша брак уже давно дал внушительную трещину и медленно идёт ко дну. Вопрос только в том, как скоро мы захлебнемся? Ян обещает, что до двух месяцев, а мне хотелось бы побыстрее. Ведь говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти. Именно так для меня и есть.

Спустя два часа застолья гости разбредаются по территории дома. Собрать всех вместе почти нереально, поэтому свекровь смиряется и выходит на задний двор, где носятся её многочисленные внуки.

Мой муж родился в большой многодетной семье. Теперь представьте, что у выросших Эли, Ильи и Дины по трое своих детей. Здесь только мы с Яном ярко выделяемся своей бездетностью.

Выйдя на веранду, я оглядываюсь по сторонам, чтобы найти мужа. Спустя секунду замечаю его у помещения сауны в компании брата.

Каминский подзывает к себе кивком головы. И стоит только подойти к нему, как он притягивает меня ближе.

Напускная холодность, которую я искусственно в себе вызывала, стремительно сменяется теплом. Спустя несколько минут такого контакта в груди полыхает, огнём горит.

Ян сплетает наши пальцы, стреляет в меня взглядом. На людях он может вести себя, как угодно. Я позволяю.

– На днях мне звонил Ревин, – произносит Илья. – Он не то, чтобы жаловался, но намекал, что было бы неплохо, если бы ты убрал приставленную охрану от Рины.

– Можешь смело передать ему, что этого не будет, – невозмутимо отвечает мой муж.

– Ян, послушай. Это семейные разборки. Я думаю, что туда не стоит мешаться.

Когда я хочу вставить хотя бы слово в защиту Рины, то замечаю несущуюся на всех парах малышку, которая убегает от мамы. Девочку зовут Мария и ей не так давно исполнилось два года. Непоседливая, озорная. Сейчас она сжимает в кулачке острую отвёртку и визжит от восторга. Чего не скажешь о её матери, у которой страхом залиты глаза.

– Стой, Мария! Стой, кому говорю!

Девочка спотыкается о камень, присутствующие ахают и задерживают дыхание. Словно в замедленной съёмке я размыкаю наши с Яном руки и успеваю подхватить девочку незадолго до того момента, когда она могла выколоть себе глаз.

– Боже! – шумно выдыхает Эля. – Казалось, что у меня сейчас сердце остановится!

– У меня тоже, хотя я пока напрочь лишена материнских инстинктов, – отвечаю с бьющимся в висках пульсом.

Марии всё ни по чём. Она радостно взвизгивает и пытается спуститься на землю, чтобы продолжить дорогу. Я же прижимаю девочку к себе и глажу её красивые кудри.

– Давай мы найдём тебе другое занятие? – спрашиваю весёлым тоном. – Как насчёт поиграть в догонялки, но уже без отвёртки в руках? И кстати, откуда ты стащила её?

Я оставляю Яна в компании Ильи и, сняв туфли на шпильке, принимаюсь бегать по мягкой зелёной траве вместе с кудрявой хулиганкой. Я так увлекаюсь игрой, что не сразу слышу приглашение Даны Александровны пройти за стол на праздничный торт.

Вернув Марию Эле, я замечаю Яна, разговаривающего по телефону. Решаю дождаться его. Каминский завершает звонок, тушит окурок в урне. Пока доходит до меня, то на заднем дворе не остаётся ни единой живой души.

– Только что звонили из автомастерской, – произносит Ян. – Твою машину не успеют отремонтировать до завтра – ждут детали.

– Ничего страшного. Вызову такси.

– Утром я смогу закинуть тебя на работу, Майя.

– Не стоит, Ян, – отрицательно мотаю головой. – Мне нужно пораньше, чтобы успеть собрать студентов на выступление Титова.

Глава 8

Семейный праздник затягивается до позднего вечера, но даже после этого мы с мужем не торопимся домой. Я помогаю свекрови убраться на кухне, а Ян долго о чём-то общается в гостиной с отцом.

– Эля говорила тебе, что ждёт четвёртого ребёнка? – спрашивает Дана Александровна.

– Да, за столом. Марии всего два года, а она уже снова готова. Просто героиня.

Я на самом деле восхищаюсь Элей, потому что в данный момент дети кажутся мне сверхсложными созданиями, а когда их больше, чем двое – это действительно настоящий подвиг.

– Дочь сказала, что хочет перегнать меня, – улыбается свекровь и поправляет выбившиеся из высокой причёски пряди волос. – Волнительно, конечно. Но я думаю, они справятся.

Дана Александровна не раз повторялась, что всегда мечтала о большой семье и каждая её беременность была тщательно запланированной. Ян – третий ребёнок.

– У Эли стояли серьёзные диагнозы, которые обычно мешают зачатию, но лечащий врач довольно быстро помог подобрать лечение и уже спустя два цикла тест на беременность показал положительный результат. Если нужны будут контакты – только дай знать, Майя.

– Обязательно. Как только соберусь с мыслями.

– Я не хочу лезть в твои личные дела, просто беспокоюсь. Ты же в курсе, что в сфере медицины я знаю почти каждого опытного специалиста.

Это чистая правда.

И именно поэтому обследоваться я предпочитаю у тех, с кем не знакома моя свекровь. Иногда даже в другом городе. Не то, чтобы Дана Александровна яро вмешивалась в состояние моего здоровья, но неприятные инциденты со стороны врачей уже встречались. Например, Синицина, которая занимался моим планированием, сразу же поздравила Каминскую с тем, что та вскоре станет бабушкой, ведь у меня наконец получилось забеременеть. Дана Александровна – прекрасная женщина и лучшая свекровь в мире, но мне тогда не очень-то хотелось, чтобы о столь прекрасной новости знал кто-то кроме мужа.

Когда мы заканчиваем с уборкой кухни, то стрелки часов давно переваливают за полночь. Я спохватываюсь и иду искать Яна в огромном доме.

Михаил Захарович сообщает, что он не дождался меня и уснул в одной из спален для гостей. И я решаю не будить мужа.

Приняв душ и укутавшись в тёплый халат, почти бесшумно открываю дверь комнаты и на носочках ступаю по полу. Свет не зажигаю. Прямо в халате забираюсь под общее одеяло, стараясь лишний раз не дышать. Всё потому, что знаю – стоит только Яну проснуться, как он захочет близости.

От соприкосновения с горячей кожей Каминского по венам проходит едва ощутимый импульс. Как бы там ни было, но мне по-прежнему нравится его чувствовать и трогать, но на всякий случай я отодвигаюсь на край кровати и отворачиваюсь к мужу спиной. К счастью, сегодняшний день закончился вполне целомудренно.

* * *

– Тина, почему ты звонишь мне, а не Зойкину? – звучит сонный голос Яна. – Он даст исчерпывающий ответ на эту тему.

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. В комнате серые стены, в углу стоит напольный торшер, а светлые шторы просвечивают вбивающиеся в помещение солнечные лучи.

Точно же. Мы остались ночевать в доме у свёкров.

Потянувшись к тумбочке, я беру в руки телефон и проверяю который час. Вчера я моментально уснула и не успела поставить будильник, но, с облегчением вздохнув, понимаю, что до запланированного пробуждения осталось ещё целых десять минут.

– Доброе утро, – произносит Ян, закончив разговор со своей помощницей.

За спиной пружинит кровать и спустя несколько секунд крепкое мужское тело прижимается ко мне сзади.

– Доброе. Нам пора выезжать.

Когда я откидываю одеяло, чтобы подняться с кровати, Ян прижимает меня к матрасу и невозмутимо развязывает пояс халата.

Напрягшись всем телом, я устремляю взгляд в потолок и до последнего момента надеюсь, что муж опомнится и передумает, но этого не происходит. Каминский ведёт ладонью по моему животу и проскальзывает под резинку кружевных трусиков. Я позволяю себе расслабиться и забыться, а затем и вовсе нахожу сотню оправданий почему и для чего так происходит, кроме самых правдивых.

Я шире развожу ноги и даю себя ласкать. Ян нависает сверху и наблюдает за моими реакциями на свои же действия. Затем наклоняется и целует в губы, царапая щетиной и заполняя мой рот своим языком. В моменты нашей близости я прощаю ему всё. А он, похоже, прощает мне.

– Сожми член, – командует Ян. – Сильнее сожми.

Я быстро вожу ладонью по гладкой коже вверх и вниз то ускоряясь, то замедляясь и нащупывая пальцами крупные выпуклые вены, пока сотни мелких искр щекочут живот.

Между ног влажно, а я распалена до предела. С наслаждением посасываю язык мужа и закатываю глаза от восторга. Примерно в шаге от оргазма телефон Яна раздаётся новой трелью, заставляя нас оторваться друг от друга и негромко выругаться.

Каминский нехотя прерывается, снимает трубку. Его грудная клетка высоко и часто вздымается, а недоброжелательное приветствие звучит хриплым недовольным голосом.

– Сядь сверху, – обращается ко мне одними губами. – На меня, Май. Живее.

Быстро облизав пересохшие губы, я сбрасываю с плеч халат и остаюсь полностью обнажённой. Откидываю волосы за плечи, перебрасываю ногу через бедро Яна и медленно опускаюсь на его твёрдый и большой член, едва не взрываясь от удовольствия с первой же секунды проникновения.

– Да, вот так, – стискивает зубы Каминский. – Двигайся.

Я ахаю и прогибаюсь в спине, когда Ян толкается бёдрами и заполняет меня собой на всю длину. Он задаёт ритм нашим движениями, а я поддаюсь ему навстречу.

– Послушай, Тина. У тебя есть его адрес? – отрешённо проговаривает муж в телефонную трубку. – Вызывай такси и дуй к нему. Да, сейчас же.

Я упираюсь ладонями в покрытую волосками грудь Каминского и мелко дрожу от сладких ощущений, от которых сводит низ живота.

Мой. Пока что мой. Сильный, горячий. Любимый.

Несмотря на то, что у нас с Каминским не получилось быть мужем и женой, на сексуальную жизнь было грех жаловаться. Ян постепенно вводил меня в мир разврата и похоти и всегда дарил наслаждение. Даже тогда, когда нам искреннее хотелось друг друга убить.

– Блядь, камера включилась, – слышу голос мужа и чувственно двигаюсь ему навстречу.

Опустив взгляд, замечаю, что Ян давно закончил телефонный разговор, но, тем не менее, не отложил мобильный в сторону. До меня не сразу доходит почему.

– Эй, ты что, снимаешь? – спрашиваю с нотками возмущения.

Перестав двигаться, я ощущаю болезненный шлепок по ягодице. Пытаюсь забрать у Яна телефон, но тщетно. Кожу покалывает от его восхищённых взглядов, а разрядка чувствуется где-то совсем близко.

– Не надо, прошу тебя, – прикрываю руками грудь.

– Тиш-тише. Двигайся, Май. Если мы разведёмся, я буду дрочить на это видео унылыми вечерами.

– Не «если», а «когда мы разведёмся», Ян, – укоризненно качаю головой и спустя секунду добавляю: – Надеюсь, это видео не попадёт в сеть.

Секс со включенной камерой выходит ещё более горячим и ярким, чем я думала, потому что через короткое время я перестаю смущаться и, представляя мастурбирующего в одиночестве Яна, ускоряю темп. Умом понимаю, что дрочить он не будет. Стоит только щёлкнуть пальцами, как вокруг соберётся толпа желающих приласкать его женщин, но я позволяю себе помечтать.

Не знаю, что действует на меня сильнее – слова, сказанные моим мужем, его приглушённые стоны или новый для нас опыт, но, когда огненная лавина наслаждения проносится по моему телу, я захлёбываюсь от ощущений и позволяю себе уйти в них с головой.

– Это был лучший кадр, – произносит Ян, отбрасывая телефон в сторону и сжимая ладонями мою грудь.

Он кончает следом. Шумно, ярко, красиво. В меня. Бешено трахая и заполняя комнату влажными пошлыми звуками. Медленный и нежный секс – это точно не про нас.

Дав себе время отдышаться, Ян опускает меня на матрас и поднимается с постели. Последнее, что я вижу, прежде чем он скрывается в примыкающей к спальне ванной комнате, упругие ягодицы и широкие рельефные плечи. Моё сердце сжимается снова и снова. То от восторга, то от раздражения. Каминский умеет делать как приятно, так и очень-очень больно. Даже когда создаётся впечатление, что наши отношения такие крутые, что лучше не придумаешь, Ян вовремя приземляет.

– У нас есть пять минут на сборы, Майя. Успеешь?

Он выходит из душа без одежды. Нахмуренный, задумчивый. Я бегу в ванную следом. Смываю с себя липкую сперму, намыливаю тело густой пеной. Настроение боевое и бодрое несмотря ни на что.

От завтрака свекрови я отказываюсь. Впрочем, как и от желания отправиться на работу на такси – это будет неразумно и странно, поэтому у ворот университета я выхожу из автомобиля своего мужа, который обещает, что наберёт мой номер в конце дня и, заберёт, вероятнее всего, тоже.

У ступеней центрального корпуса я замечаю Титова. Улыбаюсь ему и быстрым шагом иду навстречу.

Глава 9

– Кто-нибудь хочет рассказать о пяти этапах, которые покупатель преодолевает на пути принятия решения о покупке? М-м?

Я внимательно обвожу взглядом присутствующих и вслушиваюсь в напряжённую тишину. Успокоить группу из тридцати молодых студенток после выступления Титова оказалось не так-то просто. Они весь день гудели: с утра и до самого вечера. И я прекрасно понимаю их воодушевление, но работать всё равно нужно.

Вова выступил в актовом зале на глазах у сотен зрителей. Спокойный, уверенный в себе. Чуть более подготовленный, чем в первый спонтанный раз, но так или иначе его контакт со студентами был мега-впечатляющим. Два часа пролетели как один миг, а информация, которой делился Титов, была полезна как учащимся, так и тем, кто хотел бы знать больше о новых маркетинг-трендах США.

– Вы серьёзно? – обессиленно развожу руками. – Мы проходили эти этапы на прошлом занятии.

В ответ снова слышу молчание.

– Ладно, давайте я начну, а вы подхватите. Первый этап – это осознание проблемы, ребят. Ведь процесс покупки начинается с того, что покупатель осознаёт проблему или нужду. Второй этап – это поиск информации. Кто вспомнит о следующих – получит зачёт автоматом.

Несмотря на то, что появляется только один желающий, я радуюсь и внимательно выслушиваю, изредка поправляя рассказ. К сожалению, без повторения базовых знаний, я не могу дать следующую тему для изучения.

Когда раздаётся звонок на перерыв, то мне приходится отпустить всех скучающих, кроме небольшой группки студентов, которые показывают заинтересованность.

– Получается, что, купив товар, покупатель будет либо удовлетворён, либо нет. У него появится целый ряд реакций на покупку. Эти реакции и представляют интерес для маркетологов.

Я медленно обхожу письменный стол и складываю руки на груди. Делюсь, углубляюсь в тему. Лена Лисицына, сидящая в первом ряду, откашливается и указывает на дверь.

– Майя Матвеевна, кажется, к вам пришли.

Повернув голову в нужном направлении, я непроизвольно улыбаюсь, когда вижу застывшего в дверном проёме Титова.

– И долго ты тут стоишь? – спрашиваю с интересом.

– Минут пять.

– Мог бы присоединиться к занятию, – отвечаю Вове и тут же обращаюсь к студентам: – На сегодня всё, ребят. До завтра.

Титов осматривает меня с головы и до ног и поджимает губы. В последний раз он видел меня юной студенткой, теперь же перед ним взрослая женщина-преподаватель.

– Так бывает, когда долго не прилетаешь на родину, – пожимаю плечами и принимаюсь собирать учебники.

Студенты выходят из аудитории, оставляя нас вдвоём. Перешептываясь и, конечно же, строя догадки, кем приходится мне Титов.

– Скромная милая девочка Майя неожиданно выросла, а я всё пропустил, – соглашается Вова.

– Не только выросла, но надеюсь и поумнела.

– Ещё бы. Кроме тебя, у меня нет ни единого знакомого кандидата экономических наук.

Немного смутившись, я забираю сумку из-под стола и вместе с Вовой выхожу из аудитории. Закрываю дверь на замок, затем слышу предложение поехать вместе домой.

– У меня целый багажник алкоголя для завтрашней вечеринки, – поясняет Титов. – Ян сказал, чтобы я закинул его к вам домой, но как только я вышел из супермаркета – Каминский перестал снимать трубку.

Достав из сумочки телефон, я набираю номер мужа. Идут длинные гудки, но, как и говорил Вова, Ян не отвечает.

Сбросив вызов, я звоню в офис. Сердце ускоренно бьётся. Хорошо помню, как Каминский хотел забрать меня после работы, но, видимо, остыл и расставил приоритеты иначе. В очередной раз не в мою сторону.

В офисе трубку снимает личная помощница Каминского. Мне не доводилось видеть её лично, но, судя по разговору, она молодая и инициативная. Слушая звонкий голос, я нервно кусаю губы. Интересно, Тина уже трахалась с моим мужем?

– Ян Михайлович на совещании. Я могу ему что-то передать? – щебечет помощница.

– Да, будьте так добры, передайте моему мужу, что я не дождалась и уехала домой без него. Спасибо.

Бросив мобильный в сумку, я соглашаюсь на предложение Вовы подвезти меня и прошу подождать на улице. Он ожидает не больше десяти минут на парковке, после чего мы садимся в новенький арендованный мерс и едем в сторону нашего с Яном дома.

– Почему ты захотела остаться в вузе, Май? – спрашивает Титов по дороге.

– В крупную компанию без опыта работы меня бы не взяли, а проситься к Яну не было ни малейшего желания. Он ведь мечтал о том, что после выпуска из универа я осяду дома и нарожаю ему детей. Но увы. На пятом курсе декан предложил мне пройти обучение в аспирантуре. Я согласилась, а позже ни капли не пожалела. Да, заработок оставляет желать лучшего и обеспечивает все мои прихоти по-прежнему муж. Но… мне нравится.

– Твои пояснения после основной лекции были чудесны. Я заслушался, честно, – произносит Вова, потирая ладонью щетину. – И засмотрелся, чего скрывать. Подумал: вот бы тебя к нам в компанию забрать. Перед моим вылетом к конкурентам как раз ушёл наш лучший маркетолог.

– Думаю, Яну точно не понравится идея моей новой работы, – мягко улыбаюсь.

Вова не заезжает на территорию дома и паркует автомобиль у ворот. Пока я бегу переодеваться на второй этаж, он носит ящики с алкоголем и оставляет их в кладовке. На количество запланированных гостей вина и виски будет в самый раз. Я тоже хочу выпить и развлечься, максимально пользуясь выходными и тёплой весенней погодой.

Вернувшись в прихожую, я собираю волосы в хвост и предлагаю Титову немного освежиться с помощью лимонада. На лбу Вовы блестят капельки пота, а обтягивающая фигуру футболка стала чуточку влажной.

– Сейчас только руки вымою, – кивает Титов.

Я показываю ему ванную комнату на первом этаже и направляюсь на кухню. Достаю из морозилки лёд, а из овощного отдела холодильника листики мяты и лайм.

В этот же временной отрезок на моей машине домой возвращается Ян. Уставший и, судя по выражению лица, чем-то недовольный. Я шаблонно интересуюсь как прошёл его день и получаю не менее шаблонный ответ. Благодарю за ремонт автомобиля.

– Прости, я украл твою жену, – произносит Титов, вернувшись на кухню. – Надеюсь, ты не злишься?

Мужчины крепко пожимают друг другу руки.

– Не злюсь. Какие планы на вечер?

Каминский задаёт вопрос и мне, и Вове, но я молчу так как особых планов у меня нет. Сегодня ведь пятница – день релакса. Убираться к завтрашнему дню не нужно, готовить тоже. Хвала доставке и клинингу.

– Может посмотрим фильм? – предлагает Ян, снова окуная меня в беззаботное прошлое.

Спустя десять минут мы сидим на диване и выбираем между боевиком и комедией. Шутим, веселимся. Мужчины отзывчиво соглашаются на моё предложение, но через короткое время после начала просмотра начинают откровенно скучать и разговаривать на рабочие темы.

Ян поглаживает меня по ноге и ведёт выше, но не слишком, потому что сейчас нас больше, чем двое. В ответ на прикосновения мужа меня топит самыми нежными чувствами.

– Теперь существуют новейшие энергетические установки, брат, – качает головой Ян. – Может слышал что-нибудь о «Saen»?

– Нет, мне не знакомо это название.

– Серьёзно? У меня есть несколько свежих фото. Установки имеют меньшую шумность, требуют менее мощной системы охлаждения и обеспечивают плавное регулирование оборотов.

Услышав настойчивый звонок в дверь, я поднимаюсь с дивана и направляюсь в прихожую. Кажется, приехала доставка пиццы.

Поправив у зеркала макияж, я открываю курьеру и сверяю заказ по чеку. С сожалением понимаю, что произошла ошибка и вместо пиццы с ветчиной нам доставили пиццу с морепродуктами. С курьером мы решаем этот вопрос вполне себе мирно.

– Ещё раз извините, – качает головой парень в кепке с логотипом заведения. – На следующий заказ для вас будет действовать пятидесятипроцентная скидка.

– Хорошо, я учту.

Захлопнув дверь, открываю коробку с пиццей. Она пахнет, дымится. Ни у кого из нас нет аллергии на морепродукты, поэтому как-нибудь переживём.

Направившись в гостиную, я слышу громкие жаркие споры и активное обсуждение электродвигателей. Голова кипит от мужских разговоров, ведь я даже фильм почти не слышу.

– Все новые установки наверняка приводят к усложнению и удорожанию, – задумчиво произносит Вова, рассматривая фото. – Но выглядят эффектно.

Увидев меня, Ян поднимается с дивана и двигает ближе журнальный стол. Идёт на кухню за тарелками. Я в этот момент ставлю коробку на стеклянную поверхность, достаю из пакета салфетки и жестяные баночки с пивом.

Сделав громкость на телевизоре выше, беру кусочек пиццы. Откусив, чувствую, как во рту становится адски горячо.

– Уф-ф, – втягиваю в себя воздух.

Недолго думая, тянусь к холодному пиву и непроизвольно смотрю на экран телефона, который сжимает Титов. Он тщательно рассматривает электроустановки, после чего листает дальше.

Когда Вова заносит палец над экраном и в очередной раз смахивает вправо, то моё сердце обрывается.

«Эй, ты что, снимаешь?», – звучит собственный кокетливый голос в динамике телефона. – «Не надо, прошу тебя».

На экране появляется наше с Яном интимное видео, которое он заснял утром. Я сверху и плавно двигаюсь, а затем прикрываю руками грудь. Моё тело и лицо прекрасно видно: растрёпанные волосы, красные отметки на коже.

Пульс неистово барабанит в ушах.

Я хочу попросить Титова, чтобы прекратил смотреть, но мой язык прилипает к нёбу, а ноги становятся почти неподъёмными.

Ян возвращается в гостиную, Титов блокирует мобильный и невозмутимо откидывается на спинку дивана. Ровным тоном даёт комментарии на тему установок. Внутри меня же всё дрожит и вибрирует.

– Май, тебе пиво открыть? – спрашивает Ян.

– Да, пожалуйста, – отвечаю сипло, снова приобретая возможность двигаться и говорить.

Когда я наивно думаю, что мы замяли неловкую ситуацию и пытаюсь пройти к своему месту, Титов вскидывает на меня свой взгляд, затем опускает его в пол и спустя секунду снова смотрит. Неотрывно, напряжённо.

Волоски на моей коже встают дыбом, а несчастное сердце в грудной клетке едва не лопается на миллионы кусочков.

Глава 10

– С музыкой вышла накладка, – недовольно произносит Ян. – Слава с энтузиазмом соглашался к нам приехать, но утром прислал сообщение, что по семейным обстоятельствам отменяет заказ.

– Хер знает, что делать, – разводит руками Вова. – Может обойдёмся без диджея?

С минуты на минуту к нашему дому начнут приезжать гости. К вечеринке всё готово: еда, алкоголь. Не хватает только музыкального сопровождения.

– У меня есть один контакт, – обращаюсь к мужу. – Попробую позвонить.

Ян кивает и направляется к воротам. Я же остаюсь стоять рядом с Титовым на веранде и искать в телефонной книге номер Ольги, с которой познакомилась на девичнике у одной из подруг.

Когда в динамике раздаются длинные гудки, я опускаю взгляд в пол и делаю вид, будто увлечена разглядыванием своего идеального нежно-розового педикюра. Всё потому, что смотреть на Титова мне физически сложно.

Вчера вечером я едва дождалась финальных титров на экране телевизора и ушла к себе в спальню. Оказалось, что сидеть между двух мужчин, один из которых трахал меня утром и снимал процесс на видео, а второй это самое видео чуть позже смотрел – было выше моих сил.

Напряжение ощущалось кожей и пропитывалось в кровь, вызывая самые разнообразные эмоции и реакции. Я с трудом вспоминала период, когда мы много времени проводили втроём, чувствуя свободу и лёгкость. Теперь же сквозь густой плотный воздух сложно было сделать хотя бы вдох.

– Привет, Оль! Это Майя Каминская, – быстро проговариваю в телефонную трубку, когда слышу глухое: «Алло». – Ты нужна мне.

Наш разговор длится не дольше десяти секунд, после чего Оля даёт согласие, а я тут же отправляю ей геолокацию по мессенджеру.

– Всё в порядке, – отчитываюсь Титову, заставив себя посмотреть ему в глаза. – Диджей через полчаса будет на месте.

Мой голос срывается и дрожит, а желание провалиться сквозь землю достигает пика. Казалось бы, я никогда не была ханжой, но цепкий взгляд Титова, его спокойствие и молчание, дают волю моей фантазии. С мужем мы так и не поговорили на тему видеосъёмки. Я уснула рано, а когда проснулась, он уже активно обсуждал с Вовой предстоящую вечеринку и руководил обслуживающим персоналом.

– Майя, я не должен был так рьяно листать фотографии на телефоне Каминского, – произносит на одном выдохе Титов. – Их было не меньше сотни. И мне стоило остановиться примерно на первом десятке.

Сердце работает в грудной клетке на вылет.

– Но ты не остановился, – слегка усмехаюсь. – И вышло то, что вышло. Забудь, ладно?

– Я постараюсь, – согласно кивает Вова, открывая пачку сигарет. – Хотя это наверняка будет адски сложно. Может я скажу лишнее, но тебе абсолютно нечего стесняться, Май. Ты безумно красивая. В любом виде.

Мои щёки ярко вспыхивают, а длительный зрительный контакт заставляет кровь с утроенной скоростью пронестись по венам. Наверное, это правильно, что мы как взрослые люди решаем обсудить ситуацию во избежание недопониманий, но воспоминания в памяти всё ещё живы. Наши с Яном обнажённые тела на экране, интимные разговоры, стоны, движения. Неловкость от того, что это увидел Титов. Позже – его пронзительные многочисленные взгляды, словно… Господи, мне показалось, что в тот момент он сильно хотел бы оказаться на месте моего мужа.

Обстановку разряжает шум двигателя, стихающий у ворот нашего дома. Я качаю головой в ответ на слова Вовы, спускаюсь с веранды и щурюсь от слепящего яркого солнца, которое греет с самого утра.

– Идёшь встречать гостей? – спрашиваю как можно непринуждённее.

– Иду. Ставлю на то, что это Долгов.

– Даже не буду спорить, чтобы не проиграть, – согласно киваю. – Знаешь, пока тебя не было Семён ничуть не изменился. Он до сих пор магнитом притягивается на халявную еду и выпивку.

Титов оказывается прав, потому что из такси выходит Долгов в компании очередной смазливой подружки. Следом за ним приезжает Ваня Чернов с супругой Валентиной, Оскар Ганин, Витя Вайсман и Жанна Ромашина. Ребята дружны ещё со школы, и я открыто завидую этому, потому что мой единственный лучший друг впоследствии стал моим мужем, а все новые подружки, с которыми я позже познакомилась, пока не прошли проверку на прочность. Свои потаенные секреты и метания я не могу доверить даже родной сестре.

– Я заказала диджея, – сообщаю Яну на ухо, когда мы проводим гостей на веранду.

Муж благодарно целует меня в висок и прижимает к себе. Он спас меня из родительского заточения, вылечил привитые с детства комплексы и помог расправить крылья за спиной. Позже эти самые крылья и надрезал, чтобы я налету разбилась о землю. Ян чертовски сложный человек. И я, увы, не смогла заставить его себя полюбить.

– Спасибо, Май, – произносит Ян. – Развлекайся.

Он пребывает в таком приподнятом настроении, что я откидываю желание прямо сейчас попросить его удалить наше хоум-видео. Стоило бы только настоять, и Каминский сделал бы это. Возможно, где-то в глубине души я всё же продолжаю мечтать о том, как Ян будет мастурбировать в одиночестве и вспоминать меня как лучшее, что было в его жизни.

Оторвавшись от мужа, я сажусь за стол, где сплетничают девушки и активно включаюсь в разговор. Мужчины плавно перемещаются к гриль-зоне.

– Кто знает, как надолго вернулся Титов? – интересуется Жанна Ромашина.

– Я не в курсе, – пожимает плечами Валюша.

– Максимум на два месяца, – отвечаю уверенным тоном и тянусь к бокалу холодного шампанского. – Планирует в июне улететь обратно.

Так вышло, что родной отец Вовы, который не жил с ним с пяти лет, не так давно умер и оставил приличное многомиллионное наследство. К ужасу остальных детей, которые были у мужчины, все свои деньги и недвижимость он завещал старшему сыну. Теперь младшие хотят в судебном порядке оспорить завещание и предоставить свидетельские показания о неадекватности умершего.

– Отлично, – довольно улыбается Жанна, получив конкретный ответ. – Значит, у меня полно времени, чтобы заарканить Титова. Если повезёт – это случится уже сегодня.

Глава 11

– Послушай, Майя, – преграждает мне дорогу Жанна, когда я пытаюсь войти в дом за дополнительными столовыми приборами. – Ты ведь больше остальных знаешь про Титова.

– Наверное, – неуверенно жму плечами.

Обернувшись, я нахожу взглядом Яна и Вову. Мужчины сидят за столом и много общаются, расслабляясь с помощью крепкого алкоголя. Молодые, состоятельные и привлекательные. Не даром у них много поклонниц. И даже у того, кто носит обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Как говорил мой отец – для мужчины это знак качества.

– Скажи, а у Вовы есть невеста или девушка? – негромко интересуется Ромашина.

– О, у тебя настолько далекоидущие планы? – удивлённо вскидываю брови в ответ. – Я думала ты так… чисто развлечься.

Жанна расправляет плечи и улыбается.

– Возможно, Май. Но дело даже не в этом. Видишь ли, я не чувствую отдачи от Титова. Я к нему и так, и сяк. Вова ведёт себя подчёркнуто-вежливо, но в глазах при этом ни капли заинтересованности. Вот я и подумала, что у него в Штатах есть невеста, которой он верен.

– Ничего об этом не слышала, – мотаю головой. – Извини, точного ответа на вопрос у меня нет.

Ромашина не скрывает разочарования, но и сдаваться не намерена. Когда я снова выхожу на веранду, то она делает новую попытку привлечь к себе внимание Вовы. Открыто флиртуя, засыпая его вопросами и не отходя ни на шаг, чтобы не дать даже шанса другим присутствующим девушкам.

Я раскладываю столовые приборы на столе и едва заметно пританцовываю. Не помню, когда в последний раз отдыхала и развлекалась без лишних мыслей и угрызений совести. Наверное, это было задолго до неудавшейся беременности на свадьбе наших с Яном друзей – Вани и Вали Черновых. Девять с половиной месяцев назад. Спустя неделю после торжества я увидела на тесте две долгожданные полоски, а ещё через пятнадцать недель – моя жизнь превратилась во мрак.

Ян долго и внимательно за мной наблюдает и, когда я посылаю ему вопросительный ответный взгляд, кивает, чтобы подошла ближе.

Время идёт, а шрамы на сердце постепенно рубцуются. Нужно снова учиться полноценно жить – так утверждал мой психолог.

– Вижу, у тебя хорошее настроение, – произносит Каминский, когда я сажусь к нему на колени и обнимаю за шею.

– Вполне, – отвечаю ему на ухо. – Хочу развлекаться и веселиться.

Муж поглаживает меня по спине и направляется к ягодицам. Судя по твёрдости в паху, он нехило возбуждается. И это возбуждение при тесном физическом контакте передаётся и мне, потому что предплечья тут же покрываются мурашками, а острая жажда близости перебивает все остальные потребности разом.

– Вокруг не меньше двадцати человек, а ты бесстыже лапаешь мою задницу и лезешь под футболку, – произношу возбуждённым шёпотом. – Не много ли ты позволяешь себе, Каминский?

– Я позволяю себе ровно столько сколько могу, – отвечает Ян, слегка прищурившись. – Раз уж мы разводимся. Раз уж нихуя не получается. Я хочу взять максимум.

Его резкие оброненные фразы царапают мою душу изнутри. Они снова приземляют и делают больно. И мне стоит огромных усилий начать улыбаться и как ни в чём не бывало вести беседы с общими друзьями. В голове при этом набатом стучит: «Разводимся, разводимся».

– Вова, а расскажи мне побольше о жизни в Штатах, – просит Жанна, перебивая разговор мужчин и как можно ближе пододвигаясь к объекту своего вожделения. – Я мечтаю переехать туда жить. Тебе было трудно?

– Нужно быть готовым к тому, что придётся постоянно заставлять выходить себя из зоны комфорта, – отвечает Вова, щёлкая зажигалкой. – Адаптироваться к новому месту и культуре всегда непросто.

Титов затягивается густым дымом и продолжает рассказывать. Помню, когда он переехал в другую страну, мы созванивались по скайпу едва ли не каждый день. Нам с Яном было жутко интересно буквально всё на свете. К сожалению, как это часто бывает – звонки становились всё реже и реже. До тех пор, пока не сократились до поздравлений на праздники.

– Тебе не хотелось вернуться? – продолжает сыпать вопросами Жанна.

– Первые два года – каждый день, – кивает Вова.

– И что ты чувствуешь сейчас, когда наконец прилетел домой?

Он как-то невесело усмехается и тушит окурок в пепельнице.

– Когда человек проходит все стадии адаптации, то в один прекрасный момент понимает, что «за границей» – это и есть дома.

Чуть позже мужчины снова возвращаются к своим разговорам о политике, спорте и бизнесе. Нам остаётся только с интересом слушать.

Я по-прежнему сижу на коленях у своего мужа, пью вино и чувствую приятные ленивые поглаживания.

В целом, вечер проходит хорошо и душевно. Присутствующие гости непроизвольно разбиваются на небольшие группки. Болтают, играют в волейбол, танцуют и даже плавают в бассейне. К счастью, он у нас с подогревом и специально к вечеринке Ян занялся его очисткой.

Когда Ромашина тянет меня к стойке диджея, я невольно замираю и не нахожусь, что ответить.

– Потанцуешь? – просит Ян, убирая на одно плечо мои волосы. – Для меня, Май.

С трудом переборов свои внутренние предрассудки, я протягиваю Жанне руку и иду следом.

На мне свободная футболка и джинсовые шорты. Волосы распущены, на лице ни грамма косметики. Я умею красиво двигаться так как десять лет подряд ходила на народные танцы. В подростковом возрасте хотела перевестись на эстрадно-спортивные, но отец не позволил из-за довольно откровенных нарядов.

Улыбнувшись диджею Оле, я постепенно расслабляюсь и начинаю активнее двигаться в такт музыке. Плавно покачивая бёдрами, трогая себя руками. Оборачиваясь, чтобы проверить, смотрит ли на меня Ян. Иногда я чувствую, что безумно люблю его, а иногда, что сильно ненавижу. Это мучительно.

Вскоре к нам присоединяются и остальные девушки. Танцы становятся откровеннее, жарче. Из колонок доносятся такие крутые треки, что при прослушивании невозможно усидеть на месте. В какой-то момент Жанна с разбегу несётся к бассейну и уходит под воду. Я ахаю от неожиданности, начинаю смеяться.

Как только Ромашина выныривает на поверхность, то становится понятно, для чего она сделала этот ход. Ого! Белоснежный плотный топ девушки при контакте с водой начал просвечивать внушительную грудь третьего размера и аккуратные нежно-розовые соски. Это выглядит безумно смело. Наверное, будь я мужчиной, то непременно бы пришла в восторг. Как Долгов, например. Тот начинает присвистывать и хлопать в ладоши несмотря на наличие рядом девушки.

Я делаю перерыв, возвращаюсь к столу и жадно пью сок, чтобы утолить жажду. Заметив Вову, который уходит за угол дома вместе с Жанной, думаю о том, что мог бы и попрощаться. Вообще-то эта вечеринка затевалась только ради него.

– Ромашиной можно создавать личный курс по соблазнению мужчин, – негромко обращаюсь к Яну. – Видел, как она нырнула? Это было очень эффектно и ярко!

– Я на тебя смотрел, – ровно отвечает муж, царапая меня взглядом. – Впрочем, как и Титов.

Глава 12

– Интересно, у Жанны получится? – обращается ко мне Валюша.

– Что именно? – чересчур резко переспрашиваю, хотя и так знаю ответ.

Чернова поддаётся вперёд и игриво подмигивает.

– Ну… С Володей. Ты понимаешь о чём я, Май. Интересно: получится ли у Жанны трахнуться с Титовым?

Как можно равнодушнее дёрнув плечами, я кутаюсь в плед и тянусь к бокалу с вином. Дыхание учащается, а собственная фантазия идёт в пляс. Я зачем-то чётко представляю как Титов стягивает с Ромашиной мокрый топ и припадает губами к её груди. Действует ласково и неторопливо. Обязательно нежно. Мне почему-то кажется, что в сексе Вова именно такой. И от этих мыслей тело окутывает раскалённым жаром, с которым я ничего не могу поделать.

Скинув с плеч плед, я опустошаю бокал до самого дна, но ощущения никак не отпускают. Ситуация разворачивается в голове покруче любых эротических любовных романов. Почему бы и нет? Я не верю в моногамию. Кажется, у Жанны сейчас никого нет, а Титов, даже если и состоит в отношениях, то вполне может позволить себе расслабиться несмотря на то, что во время танцев у стойки диджея он смотрел не на Ромашину, а на меня. Так сказал Ян, который это подметил. Я же, ничего не подозревая, старалась двигаться особенно соблазнительно и красиво исключительно для мужа.

– Обязательно получится, – отвечаю Валюше минутой спустя. – И, возможно, даже не раз.

– Значит, Володю сегодня можно не ждать.

Чернова предпринимает новые и новые попытки обсудить чужую интимную жизнь, но я открыто игнорирую выбранные темы, чувствуя дикий стыд и одновременно с этим неконтролируемое возбуждение, которое я оправдываю довольно длительным отсутствием интереса к сексу.

Последние полгода были невероятно сложными. Мне не хотелось ни видеть, ни чувствовать Яна. Когда он приближался, то я вздрагивала и отсчитывала минуты и секунды, лишь бы наша близость скорее закончилась. Сдерживая эмоции и не позволяя себе расслабиться. Кончая, но без яркого удовольствия.

Впрочем, думаю, что Каминский тоже брал меня без особого кайфа. Скорее, срывал свою злость и пытался выплеснуть наружу тупое бессилие. Это был не секс ради крутых и незабываемых оргазмов. Сложно сказать, что это было. Наверное, ненормальное желание продлить феерическую агонию на руинах нашего брака, с которым мы понятия не имели, что делать. Проще было прекратить друг друга мучить и разойтись по разные стороны, но тогда я со страхом представляла каким сильным будет давление со стороны моей семьи и попросту трусила.

Шли месяцы, рана затягивалась. Я снова училась хотеть, наслаждаться и чувствовать. Отца больше не было в живых и необходимость держаться Яна отпадала автоматически. Вот только я всё равно продолжала это делать.

– Кто будет курить кальян? – громко спрашивает Семён, пытаясь разжечь угли.

На его предложение откликается лишь блондинка имя которой я так и не запомнила. У Долгова они меняются почти каждую неделю, поэтому, наверное, в этом нет никакой необходимости.

Оскар, Иван и Витя возвращаются к столу с ароматно пахнущей запечённой на гриле рыбой и овощами. Весело обсуждая прошедший футбольный матч и несдержанно ругаясь из-за проигрыша нашей команды.

Позже ко мне подходит диджей и на ушко сообщает, что время работы уже вышло, но есть возможность продлить заказ.

Я беспомощно оглядываюсь по сторонам и никак не могу разглядеть в темноте фигуру своего мужа. Он отошёл после моего танца и до сих пор не вернулся. Вову, как главного виновника торжества, искать совершенно бессмысленно.

– Никто не видел Яна? – негромко спрашиваю у мужчин.

Те переглядываются, очевидно, не имея никакого понятия, где он.

– Я видел, – подаёт голос Семён, неприятно при этом сощурившись. – Каминский решил вспомнить бурную молодость и присоединился к Жанне и Володе, чтобы поучаствовать в тройнике.

Девушка Долгова громко прыскает и начинает безудержно смеяться, вызывая у меня не самые приятные эмоции. Если часом назад я держала нейтралитет в отношении неё и даже пыталась общаться, то сейчас это желание пропало напрочь.

– Хочешь, чтобы он ушёл? – интересуется Ян, кивая в сторону Семёна.

Он возвращается неожиданно и вовремя, обнимая меня за плечи. Кладёт телефон на стол, успокаивает разгулявшийся в моей груди ураган.

– Нет, не хочу, – мотаю головой.

– Уверена? – переспрашивает Каминский. – Ты хозяйка в этом доме. Если есть люди, которые тебя напрягают, то мы с ними попрощаемся.

Долгов нервничает и начинает оправдываться перед другом. Я же прижимаюсь к мужу в поисках новой и новой порции теплоты и поддержки. Раньше он всегда меня защищал, особенно когда я была мелкой. Ян был единственный с кем мне можно было ходить на тусовки и вечеринки. Мой отец доверял Каминскому как самому себе.

– Блядь, да это же просто шутка! – вспыхивает Семён. – Я не виноват, что она не понимает!

Каминский хмурится и тянется к пачке сигарет.

– Возможно, я тебя расстрою, но твои шутки нихера не смешные.

Спор мужчин прерывает раскат грома где-то совсем близко. Валюша пугается, вскрикивает. Тянет мужа домой.

В считанные секунды начинается жуткий ливень, поэтому приходится мигом спасать диджейское оборудование и заносить его в дом.

– Мы продлеваем, – заявляет Оле Ян и достаёт из кошелька несколько новеньких купюр.

Спустя десять минут мы усаживаемся в гостиной на диванах и продолжаем субботний вечер, но уже без части гостей. Приглушив свет, выпивая алкоголь и забывая обо всех недомолвках. С нами остаётся только Семён со своей девушкой и Витя Вайсман.

– Налить вино? – спрашивает у меня муж.

Получив утвердительный кивок, он наполняет бокал и откидывается на спинку дивана, утаскивая меня за собой. Красные капли расплескиваются на футболку, пульс зашкаливает, а по телу проходится приятное тепло. Я забираюсь под бок к мужу и нежно целую его в шею.

– Как же сильно я тебя ненавижу, – шепчу едва слышно.

– Я часто мечтаю тебя придушить, – парирует Ян. – Но одновременно с этим адски хочу трахнуть.

Вернув бокал вина на стол, я позволяю Каминскому коснуться губами своих губ. Приоткрыв рот, впускаю его язык и с трудом сдерживаю стон восхищения. Я думала, что навеки похоронила в себе женщину, но чёрта с два. Мой муж вкусно пахнет, обалденно целуется и крепко обнимает. Он совершил массу ошибок, и я тоже. Даже сейчас мне кажется, что их невозможно исправить, но, наверное, я тоже хочу взять от нашего брака максимум. Пока это возможно.

– У тебя правда когда-то был тройник? – спрашиваю у Яна едва слышно.

Яркий свет, который кто-то зажигает в гостиной, заставляет меня нехотя отпрянуть от мужа. В дверном проёме стоит мокрый до нитки Титов в футболке, которая облепила его спортивную фигуру. Он один и без Жанны.

– Хера себе сколько текилы! – радостно произносит Долгов, когда видит целый ящик у большого панорамного окна. – Ребята, как насчёт сыграть на желания?

Глава 13

Когда-то давно я уже играла в эту игру. Погожим летним днём, который перевернул всю мою жизнь вверх дном. И не только мою.

Ян пригласил меня с собой на тусовку и пообещал забрать прямо из дому. Я тогда обрадовалась, быстро согласилась и поставила в известие отца. С Яном меня отпускали хоть на край света. В клуб, на море, в горы. Без него я не имела возможности выйти и развлечься, ведь мои родители доверяли только Каминскому. Знали, что он никогда не подведёт и не обидит.

Я долго готовилась к вечеру. Красилась, прихорашивалась. Мне безумно хотелось быть такой же, как и все – свободной, лёгкой и красивой. Для этого украдкой пришлось переодеться в короткую юбку прямо в машине у Яна. Он возмущался, конечно же, но всё равно уступал, потому что видел, что мои родители часто перегибали палку в своих запретах и требованиях.

Компания на тусовке собралась весёлая и шумная. Мы пили алкоголь, танцевали. Ян тогда присутствовал со своей очередной подружкой, а я просто развлекалась под его пристальным наблюдением. Кайфовала от происходящего.

Сейчас даже не вспомню, кто из ребят предложил сыграть в игру на желание, но точно знаю, что не медлила ни секунды и сразу дала согласие. Это было ново, интригующе. Правила казались вовсе не сложными. Нужно было налить воду в рюмки и только в одну из них – текилу или водку. Кому попадался алкоголь – тот брал в руки записку с желанием и добросовестно выполнял всё, что там было написано. Отказы не принимались.

Написав от руки совершенно примитивные желания, например, спеть в караоке, получить в подарок коктейль или разбудить первого по списку человека в телефонной книге, я даже не подозревала, что у других ребят желания в записках окажутся жёстче и откровеннее моих. Я убедилась в этом, когда до меня впервые дошла очередь.

«Давай! Смелее!», – настойчиво скандировала толпа.

Ян тогда курил на улице, а я сидела за столом ни живая, ни мёртвая и боялась даже вслух прочитать, что же мне выпало.

Внутри всё переворачивалось и затягивалось тугим узлом. Было пугающе-страшно. В горле першило от выпитого алкоголя, а в висках настойчиво грохотал пульс.

Чтобы не показаться трусихой, я шумно вдохнула-выдохнула и принялась расстёгивать рубашку. Следом за ней – бюстгальтер. Для меня, девочки, которую воспитывали в строгой религиозной семье, это было чем-то аморальным и диким.

Прохладный воздух щекотал кожу, а сердце едва не выпрыгивало из груди из-за количества посторонних взглядов, обращённых в мою сторону.

Ян вернулся к столу, когда парни активно улюлюкали, а девушки громко хлопали в ладоши. Мои щёки пылали. Я сделала то, что было указано в записке.

Каминский широко распахнул глаза, крепко сжал челюсти. По выражению его лица было предельно ясно, что мои дела плохи. Я была обнажена не больше минуты, прежде чем Ян накинул на мои плечи рубашку и, словно напакостившего щенка, вытащил из-за стола.

Кажется, за меня тогда пыталась вступиться его девушка, но Каминский никого не слушал. Отчитывал в коридоре как маленькую, застёгивал пуговицы и ненароком задевал костяшками пальцев мою кожу. Наверное, тогда я впервые почувствовала к нему что-то большее, чем просто дружбу. Старалась откинуть эти мысли и оправдаться, но низ живота ласково щекотало от непривычного волнения и восторга, а все важные слова застревали где-то в горле.

Позже оказалось, что той злосчастной минуты хватило, чтобы ушлый работник ночного клуба сохранил мои фотки и отправил их журналисту, который давно копал информацию на моего отца. На следующий день о том, как проводит личное время дочь Матвея Дашевского, не писал только ленивый.

Мой отец многим успел насолить, поэтому фотографиями активно пользовались, а информацию перекручивали на свой манер. Весь город гудел, а мне хотелось умереть и никогда больше не возрождаться.

Дома находиться было просто невыносимо. Моральное и даже физическое давление вгоняло в депрессию и приводило к суицидальным мыслям. Пока не приехал Ян, не увидел синяки на моих запястьях и не сказал моему отцу то, что, наверное, он хотел услышать с самого моего рождения. В тот же день назначили дату свадьбы. Фотографии уничтожили – они нигде больше не всплыли.

Я крепче прижимаюсь к Каминскому и вспоминаю совместно прожитые годы. Они казались мне по-настоящему классными. Господи, если бы я знала, что можно жить так – то влюбилась бы в Яна с самого рождения и сделала бы всё возможное, чтобы он забрал меня от родителей как можно раньше.

Мы составили собственные правила и условия, стали наслаждаться каждым прожитым днём. Я впервые за долгое время чувствовала безграничную свободу, эйфорию и любовь.

Могла делать всё, что пожелаю. Носить ту одежду, которую хочу. Встречаться с теми людьми, с которыми мне приятно. Простые базовые вещи казались чем-то запредельным. Я захлёбывалась от счастья.

Посмотрев на Яна, сплетаю наши пальцы и чувствую, как спирает дыхание. Он сексуальный, красивый и умный. До сих пор любимый. Почти бывший, но ему я доверяю больше всех на этом белом свете. Себя, своё тело и свою жизнь. И пусть тот проклятый день кардинально изменил наши статусы, он дал начало чему-то новому и прекрасному.

– Ну что? – переспрашивает Семён. – Играем?

– Только без пошлых желаний, – просит Каминский. – И без обнажёнки.

Ян бросает на меня короткий взгляд и быстро подмигивает. Мощный жар опаляет щёки. Я точно знаю, что всё будет хорошо. Ту ситуацию я переросла. Меня больше никто не обидит, не унизит и не обсмеет.

– Ты думаешь, я хочу видеть тебя голым? – разводит руками Долгов. – Тогда у меня для тебя плохие новости.

Каминский ничего не отвечает и выходит из гостиной, чтобы дать Титову сухую футболку. Чёрную, с логотипом бренда на левой половине груди. Мы купили её на шопинге в Милане в позапрошлом году. Вернее, на шопинге была я, а Ян усердно работал в номере нашего отеля.

Когда Вова появляется в гостиной, я невольно вздрагиваю и опускаю взгляд. Каминский и Титов между собой ни капли не похожи. Ни характерами, ни внешне. Первый – высокий и худощавый шатен с непослушными вьющимися волосами, а второй короткостриженый жгучий брюнет, который чуть ниже ростом, но шире в плечах. И, тем не менее, когда Вова садится по правую от меня сторону, я не могу отделаться от странных ощущений. Хочу верить, что дело действительно только в футболке, а не в том, что наши бёдра непроизвольно соприкасаются.

Семён наливает в рюмки текилу и воду. Спрашивает у Титова, куда подевалась Жанна и вставляет пошлые шутки на эту тему. Нужно отдать должное Вове – он не позволяет обсуждать Романову в негативном ключе.

– При прыжке в бассейн она сильно травмировалась, но постеснялась сразу же об этом сказать, – поясняет ровным тоном. – Последние два часа мы провели в травмпункте. Потом я отправил Жанну домой.

– Ох, надеюсь с ней не случилось ничего серьёзного, – качаю головой.

– Небольшое растяжение, – отвечает Титов. – Врач сказал, что лучше поберечься и отлежаться дома.

Я невольно задумываюсь о том, что, должно быть, Ромашина несмотря на травму, наверняка приглашала Вову к себе домой. Тогда почему же он не поехал с ней, а вернулся к нам? Неужели этот остаток вечера стоил того, чтобы променять его на секс с отчаянной горячей девушкой?

– Майя, можно тебя на минутку? – спрашивает Оля.

Кивнув, я встаю из-за стола, стараясь не наступить Титову на ногу. Не оборачиваясь, выхожу из гостиной и чувствую, как нестерпимо жжёт лопатки и поясницу от длительного и пристального взгляда. Мне даже гадать не нужно, чтобы понять, кто именно на меня смотрит.

– Время работы вышло, – произносит Ольга в прихожей. – Можно снова продлить, но из-за непогоды у меня адски раскалывается голова. Надеюсь, ты не обидишься, если я уеду?

– Нет-нет, всё в порядке. Спасибо за работу, – успокаиваю девушку.

Закрыв дверь, я возвращаюсь в гостиную. Вова передаёт мне ручку и листочек. Просит, чтобы я написала несколько лёгких незатейливых желаний.

Когда записок собирается больше двух десятков, мы помещаем их в специальный закрытый контейнер и хорошенько перемешиваем. Позже принимаемся пить: кто воду, а кто – текилу. В первом раунде проигрывает Семён и выполняет простое желание, которое я загадала.

Время за игрой летит почти незаметно. Стрелки часов пробивают второй час ночи, сна ни в одном глазу, а алкоголь приятно кружит голову.

Мне пришлось позвонить коллеге и попросить её одолжить пару сотен на такси. Было непросто и постоянно хотелось смеяться, но я на сто процентов справилась с задачей.

Мы снова пьём, веселимся. Нам хорошо, клёво. Я, Витя, Семён и его девушка – принимаем активное участие в игре. Везёт только Яну и Вове. Они ни разу не попадались с текилой и в целом обособленно ведут свои деловые разговоры, отчего остальным становится немного обидно.

– Сём, я смертельно пьяна и хочу уехать, – произносит Аля и поглаживает Долгова по плечу. – Пожалуйста, пожалуйста.

– Ладно, – отмахивается тот. – Сейчас вызову такси.

Семён открывает приложение, вбивает адрес. Вместе с ним напрашивается и Витя Вайсман – ему ехать в ту же сторону. Тем более, позвонили с работы и попросили утром выйти на смену.

– Май, продолжаем? – спрашивает Ян, когда мы остаёмся втроём.

Он сидит в кресле напротив и любуется мной. Скользит глазами по ногам, бёдрам и груди. Я чувствую бурлящее внутри предвкушение от скорой близости. Сегодня у нас точно будет секс. Жаркий, страстный. По взаимному желанию. Почти как на первых этапах наших отношений, когда из постели не хотелось вылезать ни на секунду.

– С вами неинтересно играть, – мотаю головой. – Ни одного проигрыша!

Титов хмурится и тоже пытается вызвать такси. Откладывает телефон на стол, ожидает подтверждение заказа.

– Давай. Пару раз, – настаивает Каминский.

Я смотрю на мужа, чувствуя его азарт и предвкушение. Понимаю, что он давно не расслаблялся и много работал. Немного подумав, всё же соглашаюсь.

В комнате негромко играет музыка, обстановка накалённая и волнительная. У меня то и дело пересыхает во рту и зашкаливает пульс. И я понятия не имею, в чем дело. В инциденте с интимным видео? С танцами, которыми любовался Вова?

Ян барабанит пальцами по подлокотникам, тянется к рюмке. Выпивает и… впервые проигрывает. В смятой записке ему попадается крутое желание – отправить пятизначную сумму денег на помощь больным детям. Пока я ищу в соцсетях какой-нибудь сбор, Вове приходит оповещение об отмене заказа такси. Он негромко ругается и делает очередную попытку.

– Вот! Я недавно увидела девочку, которой нужна срочная операция на глаза, – показываю мужу. – Зрение катастрофически падает с каждым днём.

Каминский вводит номер карты в банковское приложение и отправляет приличную сумму пожертвований.

– Продиктуй и мне, пожалуйста, – просит Титов. – В этом мире столько всего красивого. Будет жаль, если малышка этого не увидит.

Я киваю, радуясь тому, что, сбор, возможно, скоро закроют. Но при этом кожей чувствую звенящее напряжение и нехватку кислорода. Встаю с дивана, подхожу к окну и впускаю в комнату приятную майскую прохладу.

Титов берёт в руку рюмку, выпивает. Кривится, потому что ему впервые попалась текила. Это означает, что следующее желание – его.

Когда я прохожу мимо – он зачитывает. Понятия не имею, кто это написал, но от услышанного становится неловко.

– Чёрт. Мне нужно поцеловать представительницу противоположного пола, – произносит Вова и для убедительности показывает текст, который написан кривым почерком.

Догадываюсь, что это был Семён.

– Целуй, – произносит Ян. – Только у Майи спроси.

– Ты позволишь?

Мой муж слегка кивает, мол, можно. Смотрит то на меня, то на друга. Поза расслабленная, ноги широко разведены. В глазах не огонь, а пожарище.

Я застываю над Вовой не в силах сесть рядом. Он берёт меня за запястье, вскидывает взгляд. Я облизываю пересохшие губы и кожей чувствую, как сильно он этого хочет. Возможно, как никто другой раньше.

– А ты разрешишь, Май? – интересуется Титов. – Обещаю, что не обижу.

В ушах барабанит пульс, а сердце колотится на разрыв – не меньше. Я ничего не отвечаю, но, тем не менее, позволяю усадить себя на колени. Задерживаю дыхание, закрываю глаза. Спустя секунду чувствую тёплое и бережное касание чужих губ на своих губах.

Глава 14

Как я и думала, Вова целует ласково и нежно. Почти невесомо. Обхватывает губами мою нижнюю губу и всасывает в себя. Приглушённо стонет. Я ощущаю, как вибрирует его грудная клетка.

Шокирующее осознание того, что прямо сейчас происходит в гостиной нашего дома, заставляет кровь молниеносно нагреться и разнестись по венам. Интуиция буквально вопит, что пора заканчивать игру и уходить к себе в спальню, но всё, что я могу сейчас делать – это замереть и принимать поцелуи другого мужчины. Впервые не мужа.

– Ты само совершенство, Майя, – жарко шепчет Титов.

Он гладит меня по бедру, нахваливает и купает в восхищении, возводя мою самооценку до небес. Затем снова прижимается к моим губам и переходит к более решительным действиям. Целует глубоко и по-взрослому. Долго, словно напиться не может. Облизывает мой язык, наполняет своим вкусом. Срывает всевозможные защитные стоп-сигналы. Я же пьянею от спорных эмоций, которые испытываю.

– Хорошая такая… – произносит со всей искренностью.

Пальцы Титова подрагивают от предвкушения, а я не делаю ни единой попытки, чтобы пошевелиться или как минимум ответить. Не потому, что мне не нравится – потому что я полностью ошеломлена происходящим. И потому что этот поцелуй без особых колебаний позволил Ян.

Интересно, что он чувствует сейчас? Ему приятно? Ревностно? Больно? Я, кажется, схожу с ума.

Вова осторожно убирает непослушные пряди моих волос за ухо, затем трогает и гладит, осознанно нарушая границы желаний. Что он делает? Что я делаю? Что мы делаем?

Когда Титов предпринимает новую попытку впиться в мои губы, я отворачиваюсь и с трудом выдавливаю из себя слово: «Хватит».

Услышав разочарованный вздох над виском, ощущаю как длинные пальцы впиваются в мою кожу, а затем нехотя отпускают. И только тогда я поднимаюсь на ноги и перевожу взгляд на Яна.

– Продолжаем, – он не спрашивает, а ставит перед фактом, после чего наполняет рюмки текилой и водой.

Каминский не выглядит ни злым, ни расстроенным. Изнывающим от ревности. Скорее, заинтересованным.

Губы слегка приоткрыты, глаза темнее ночи. Если присмотреться, то можно разглядеть в его зрачках полыхающие языки пламени. Я понимаю, что ему, как ни странно, понравилось.

– Да, давай, – соглашается Титов и пытается незаметно поправить эрекцию, упирающуюся в молнию джинсов.

Я снова сажусь на диван, но на другой его край. Теперь в гостиной просторно из-за уехавших гостей и нет смысла тесниться и прижиматься к друг другу бёдрами. Но дело, конечно же, не только в этом. Близость с Вовой вызывает во мне самые разные реакции, к которым я не совсем готова.

Игра продолжается, и я проигрываю в первом же круге. Выпиваю текилу, неприятно морщусь. Дрожащими руками достаю из контейнера записку и зачитываю её вслух.

Как только вижу перед глазами вполне безобидный текст, то облегчённо выдыхаю и понимаю, что мне повезло – нужно всего лишь выложить в социальную сеть последнюю фотографию, которая сохранилась в галерее. У меня это фото сегодняшнего заката, который я успела заснять, когда сидела на веранде. Получилось красиво и ярко. Не стыдно показать своим трём сотням подписчиков, половина из которых – это мои студенты.

– Готово, – показываю загруженную в профиль историю сначала Яну, а затем и Вове.

Мы ведём себя спокойно, цивилизованно. Так, словно не было ничего безрассудного в недавнем поступке. И я бы с радостью забыла его и пошла дальше, но губы до сих пор горят и пульсируют, а провалами памяти, к сожалению или к счастью, я не страдаю.

Следующий свой проигрыш воспринимаю с огромной настороженностью. Дыхание утяжеляется, а ладони потеют. Мне становится обидно, что в момент, когда я старательно продумывала смешные и лёгкие желания, кто-то без раздумий писал всё, что взбредёт в голову. Зная Семёна – в записках может быть что угодно.

– Итак, мне нужно выполнить… любую, даже потаенную просьбу соседа справа, – читаю на одном дыхании и тут же смотрю на Вову. Потому что сосед – это он.

Когда наши взгляды встречаются, я замираю и захлёбываюсь паникой. Сердце вновь учащает удары, во рту пересыхает. В голову лезут разнообразные непристойные мысли, с которыми я никак не могу справиться. Нужно просто остановиться и признать, что изначальная идея начать игру, которая когда-то давно переломила мою жизнь на до и после – была провальной.

Титов задумывается и хмурится. Шумно выпускает воздух сквозь стиснутые зубы. В гостиной снова становится нечем дышать, а атмосфера, витающая вокруг нас троих, начинает трещать, взрываться и накаляться с каждой секундой.

– Один момент, – произносит Вова, когда его телефон вибрирует на краю стола. – Я отвечу на звонок и заодно придумаю, что делать дальше.

Когда он выходит на веранду, я поднимаюсь с дивана и начинаю нервно убирать со стола посуду. Кровь активно приливает к щекам, а громкие удары сердца заглушают все остальные звуки. Плохая идея, отвратительная. Когда ко мне подходит Ян и обнимает за талию, я непроизвольно вздрагиваю и оборачиваюсь к нему.

– Оставь, – просит он, выразительно смотрит в глаза и тут же спрашивает: – Тебе понравилось?

– Ян…

Качнув головой, ощущаю настойчивые ладони на своих бёдрах. Они беззастенчиво поглаживают, а затем вжимают в крепкое мужское тело.

– Он тебя хочет, – спокойно произносит Каминский.

– Я понимаю. Не маленькая.

– И я хочу. Ты чувствуешь, наверное.

Кивнув в ответ, опускаю взгляд и кусаю губы. Рассматриваю пробивающуюся щетину на щеках Яна и отмечаю то, как привычно и вкусно он пахнет. Другая энергетика, темперамент. Иная вселенная. Привычная, безопасная и родная.

– Ещё поймал себя на мысли, что меня заводит здоровая конкуренция.

– Я думала, ты будешь ревновать.

Наверное, в моей личной системе координат сбились настройки и ревность почти приравнивается к неравнодушию. Хочется, чтобы муж доказал, что это так несмотря на предстоящий развод. Я мечтаю чувствовать его эмоции. Видеть любовь, ревность и осознание того, что он жалеет о случившемся. Возможно, всё изменится, когда мы переступим грань. Но что, если нет?

– Ревнуют только неуверенные в себе мальчики, – отвечает Ян.

– Ясно. Теперь у меня отпадает вопрос о том, был ли у тебя когда-нибудь секс втроём. Похоже, что был. И не раз.

– Хочу экспериментировать с тобой, – немногословно отвечает муж и тянет вверх мою футболку.

Внутри меня всё сжимается от паники и чёткого понимания того, что назад дороги не будет. После этой игры жизнь снова разделится на до и после. И если в прошлый раз мне повезло, то в этот – я не уверена, что всё пройдёт гладко.

Закрыв глаза, чтобы не было так страшно, я откидываю голову назад и подставляю шею для поцелуев. Не могу не думать о том, что с минуты на минуту в гостиную войдёт Вова и увидит меня обнажённой не на экране телефона, а вживую.

Ян опускает бретельки бюстгальтера, справляется с замком и оголяет грудь. Наклонившись надо мной, бегло проходится губами по плечам и шее, заставляя волоски на коже встать дыбом.

Сердце отчаянно барабанит в грудной клетке, когда Каминский расстёгивает пуговицу на шортах и тянет их вниз.

Я рвано дышу, опираясь бёдрами о стол. Голова идёт кругом, чувства обостряются. Надеюсь, Ян знает, что делает и к чему нас ведёт, потому что из-за путанных и хаотичных мыслей я плохо соображаю.

Девять лет назад муж открыл передо мной чудесный мир секса. Яркого, развратного и красивого. Я досталась ему невинной девушкой, которой всю жизнь внушали, что сношаться нужно только для зачатия ребёнка и никак не чаще. Но при этом я точно знала, что у моего отца была целая вереница любовниц, а мама обожала летать на курорты в одиночку, после чего она возвращалась загадочной и счастливой.

Именно Ян научил меня познавать себя и развенчал множественные мифы моих родителей. Сумел убедить, что изучать и трогать своё тело – это совершенно нормально. Он раскрыл во мне женщину. Плавно, постепенно и уверено. Сделал ту, кем я являюсь.

– Боже мой, Ян… – произношу на одном выдохе и распахиваю глаза, когда муж пытается отодвинуть в сторону моё бельё.

Я хочу прикрыться и сбежать, но Каминский предупредительно качает головой и подавляет моё сопротивление. Он выполняет задуманное и нежно проводит пальцами между половых губ, выбивая протяжный стон из моих лёгких.

– Если тебе не понравится – я попрошу его уехать, – спокойно произносит. – Верь мне.

Утвердительно кивнув, доверяю ему всю себя. Голую, чувствительную. Возбуждённую и потерянную. Чуточку хмельную от алкоголя и всего происходящего.

Ян подхватывает меня на руки и усаживает на стол. Широко разводит ноги, приятно ласкает. То надавливая на чувствительные точки, то кружа вокруг них, то болезненно-сладко проникая в меня пальцами.

Я обнимаю мужа за шею, касаюсь губами горячей кожи. Осознаю, что то, что мы делаем – абсолютно аморально, но прекратить не могу.

Когда муж оттягивает резинку своих штанов вместе с бельем и обхватывает рукой тяжёлый член, я слышу, как открывается дверь, ведущая на веранду. В ушах звенит от осознания того, что мы больше не одни. Концентрированное возбуждение собирается внизу живота, нагревается и плавится.

В гостиную на несколько секунд врывается пропахший дождём ветер, который по идее должен отрезвить, но он почему-то не отрезвляет. Я дрожу, ловлю поцелуй мужа. Слышу щелчок закрываемой двери и тяжёлые приближающиеся к нам шаги.

Глава 15

Моё и без того беспокойное сердце начинает усиленно качать кровь и стучать во много раз чаще, заглушая посторонние звуки и со всей силы тараня рёбра в попытке прорваться наружу, чтобы упорхнуть, упасть и разбиться. Только бы не было меня здесь и в эту минуту.

«Мы больше не одни, не одни!», – кричит обезумевшая мысль в голове. Следом за ней несётся сотня других. Путаных, разных. Пытающихся привести меня в чувство и отрезвить.

Заметив боковым взглядом фигуру Титова, я крепче цепляюсь в футболку мужа и пытаюсь скрыться от посторонних глаз. Я почти обнажена – из одежды на мне только полупрозрачные кружевные стринги, которые прямо сейчас Ян отодвинул в сторону, чтобы ласкать меня пальцами на столе. И я более чем уверена, что Вова видит это как на ладони.

Реальность поражает и обескураживает. Я захлёбываюсь от эмоций и похоти, задыхаюсь от ощущений. Даже в самых смелых своих фантазиях я не могла представить того, что сейчас происходит, потому что в них никогда не было третьего человека. Друга нашей семьи.

– Всё нормально, – уверено произносит Ян, задевая губами висок. – Не бойся, слышишь?

Родной голос сладкой волной прокатывается по коже и ненадолго успокаивает. Это всего лишь эксперимент. Пока неизвестный, новый. Я не знаю, как он пройдёт и понравится ли мне, потому что не участвовала в подобном, но точно знаю, что муж не сделает мне плохо или больно даже назло. Даже тогда, когда мы находимся в шаге от развода.

Я до сих пор с теплотой вспоминаю период, когда Ян мотался по городу, чтобы разобраться с обидчиками и уничтожить мои компрометирующие фото. Не потому, что они грозили его репутации, а для того, чтобы я перестала плакать и наконец захотела жить и смеяться.

Поймав хаотичный поцелуй в губы, я чувствую его на щеках и на подбородке. Каминский опускается ниже и припадает к груди, едва ощутимо прикусывая соски и задевая их кончиком языка, точно зная, что мне нравится и что именно я люблю, с целью помочь и раскрепостить, ведь он уже настроился на игру.

Я зарываюсь пальцами в густые волосы Яна и обвиваю ногами его бёдра, заряжаясь мощной энергетикой, снизить градус которой мне сейчас не под силу. Муж горит желанием, требованием. Почти что необходимостью. Я не успела узнать: присутствие Вовы – это экспромт или спланированная акция? Впрочем, уже не столь важно.

Титов садится в кресло, откидывается на мягкую спинку и опускает руки на подлокотники. Шумно выдыхая и не пытаясь прикрыть топорщащуюся молнию на джинсах. И тогда я рискую посмотреть ему в глаза, принимая жадные ласки Яна и перестав игнорировать тот факт, что низ живота наливается тягучим раскалённым жаром, а соски почти болят от возбуждения.

Вова достаёт из пачки сигарету, вставляет её в губы. Щёлкает зажигалкой, затягивается густым дымом. Я впервые вижу его столь серьёзным и молчаливым. Не знаю, о чём он думает, но смотрит внимательно и сосредоточено, цепко впиваясь глазами в мои, словно пытается пробраться в душу и без слов показать, что на месте моего мужа хочет быть и он. Сейчас же. Сию минуту. Направляя в меня член, резко толкаясь и сгребая ладонями мои ягодицы.

– Он просто посмотрит, – заявляет Ян. – Посмотрит, как я тебя трахаю, ладно?

Согласно кивнув, я боюсь узнать, что будет после просмотра? Титов присоединится к нам? Приблизится? Станет трогать? Трахать? Что? Боже мой.

Я принимаю очередной размашистый толчок, который выбивает протяжный стон из моей груди и заставляет мозг плавиться от вожделения. Каждая клетка моего тела чересчур остро реагирует на заинтересованного зрителя. И я признаю, что такого со мной раньше не было. Выгибаю спину, наслаждаюсь. Тело пробивает настолько сильной дрожью, что, если бы я стояла на ногах, то точно бы рухнула на пол.

– Разденься, – хрипло шепчу мужу на ухо. – Разденься, пожалуйста, Ян. Я одна здесь без одежды.

Будучи неуверенной, что осталась услышанной, тянусь к футболке мужа и поднимаю её вверх. Каминский помогает себя раздеть, цепляет голодным затянутым поволокой взглядом. Слегка улыбается, тянется за поцелуем. Здоровая конкуренция его и правда мощно подстёгивает.

Я провожу ладонями по смуглой коже, задевая короткие чёрные волоски и трогая перекатывающиеся под пальцами мышцы. Ян оборачивается, смотрит на Вову.

– Тит, ты тоже разденься. Майе некомфортно.

У меня не только перехватывает дыхание, но и перестаёт стучать сердце. В доме находится двое возбуждённых мужчин, которые даже не скрывают своих намерений. Они голодны, взвинчены. Теперь без одежды и хотят меня. И я понятия не имею, что будет дальше и какой сценарий мне уготован. Происходящее действительно напоминает спектакль, где мне в самую последнюю очередь вручили второстепенную роль и забыли предоставить весь текст. Я импровизирую, боюсь. Но выхожу из-за кулис и продолжаю играть на голых инстинктах.

Отвечая на поцелуй Яна, я прижимаюсь к нему и улавливаю быстрые и резкие движения. Чёрная футболка падает на пол, слышится щелчок пряжки ремня и звук открываемой молнии.

Приняв размашистый толчок, я чувствую болезненное прикосновение пальцев на бёдрах. Стараюсь не думать о том, что Титов сейчас, возможно, сидит в гостиной нашего дома уже без белья, но у меня откровенно плохо получается.

– Хочешь почувствовать его член в себе? – низким голосом спрашивает Ян.

Моргаю, задыхаюсь. Муж скользит внутри меня быстро и жёстко. Выбивая из тела постыдные влажные звуки, даря наслаждение и подводя к грани.

– Хочешь? – опять задаёт вопрос, думая, что я не расслышала.

Не знаю, что снова заставляет меня посмотреть на Вову, но первым делом я замечаю, как ходит ходором его грудная клетка. Затем ощупываю взглядом рельефный живот, выпирающие кубики пресса и тёмную дорожку волос. С сорвавшимся пульсом рассматриваю смуглый член с крупной блестящей головкой и оплетающими немаленькую длину венами, по которому Титов проводит ладонью то вверх, то вниз, внимательно отслеживая выражение шока на моём лице и слегка усмехаясь. Прямо транслируя, что уже определился с желанием, которое по правилам игры я должна исполнить.

Мир вокруг начинает кружиться, переворачиваться. Изображение перед глазами расплывается в мутное пятно, а затем разлетается на яркие вспышки. С губ срываются безжалостные стоны, а душа будто отрывается от тела и парит над землёй. Ян что-то негромко приговаривает, перекрывая кислород страстными поцелуями и влажными касаниями языка. Я впиваюсь ногтями в его плечи и тону, и задыхаюсь. И чувствую, чувствую.

– Хочешь, – уже не спрашивает, а утверждает он. – Хочешь, Майя.

Мне важно узнать, точно ли хочет этого сам Ян, но он помогает мне встать со стола, подводит к Вове и разворачивает к нему спиной.

Внутри всё звенит, вибрирует и трескается. Я до победного надеюсь, что эксперимент переломит мою жизнь в лучшую сторону. Что Каминский осознает что-то важное для себя. Что-то особенное.

– Осторожнее, – доносится до меня будто сквозь вакуум голос мужа. – И презерватив не забудь.

Опустившись на колени Титова, касаюсь лопатками его твёрдой и жаркой как печка груди, чувствую поцелуи на плечах и шее. Сразу же попадаю в плен его рук. Боже мой. Они везде. Нежно гладят, сжимают. В движениях нет ни намёка на грубость или жестокость, только чувственность и ласка. Зря он не остался с Жанной. Очень-очень зря.

– Хочу тебя, Майя, – с запалом произносит Вова. – Безумно хочу. Знала бы ты только как давно. Кажется, целую жизнь.

Я ахаю, когда он раскрывает презерватив, раскатывает его по всей длине и, с лёгкостью приподнимая мои бёдра, в считанные секунды насаживает на себя.

Выпитый алкоголь моментально выветривается из головы, кровь вскипает в венах и начинает бурлить. Мой второй в жизни мужчина впивается губами в моё плечо и сдавленно стонет, с лёгкостью подкидывая меня то вверх, то вниз.

Я замираю и снова ничего не делаю в его присутствии. Чувствую тугую наполненность, через раз дышу. Боюсь даже голову поднять, чтобы встретиться глазами с мужем. Мне кажется, что, если я увижу там разочарование, если всё окажется зря и эксперимент провалится, то моё сердце просто не выдержит и я умру.

– Всё будет хорошо, Майя… – шепчет Титов, чувствуя мою напряженность.

Я шумно втягиваю носом воздух, внимая его словам. Будет, наверное. Собираюсь с духом, с мыслями. Концентрирую фокус, замечаю приближение Яна. В ушах стоит адский гул, а сердце снова дуреет.

Муж подходит вплотную и, взяв мою руку, сжимает её на своём члене, который весь блестит от влаги.

– Крепче обхвати, Май.

От осознания того, что во мне прямо сейчас находится другой мужчина, прошибает потом. Я никогда не была ханжой, и мы с Яном много всего перепробовали. Но, наверное, я искреннее верила, что Каминский будет у меня первым и последним. Не получилось. Так тоже бывает.

Я вожу пальцами по гладкой, разгорячённой коже мужа, одновременно с этим чувствуя приятное давление члена во влагалище, который мягко и плавно входит в меня, растягивая и даря наслаждение.

А ещё Титов целует меня. Бесконечно много, каждый сантиметр обнажённой кожи, куда только может дотянуться. И зачем он только вернулся? Просто… зачем?

Ян зарывается пальцами в мои волосы, оттягивает их назад, вынуждая посмотреть в глаза. Облизываю сухие губы, чувствую капли пота на позвоночнике. Не знаю, что муж пытается увидеть в моих глазах, но я никак не могу разгадать его реакцию на происходящее. У него крепко сжаты челюсти, а радужка беспросветно-чёрная. Между бровей залегла глубокая складка.

В ушах шумит, пульсирует. Ян мягко толкается членом между моих губ, и я тут же его принимаю, пока он не упирается мне в нёбо.

Прикрыв глаза и стараясь абстрагироваться от происходящего, словно это не со мной происходит, я беру его как можно глубже. До нехватки воздуха и выступивших слезинок в уголках глаз.

Слышу рваный вдох, негромкий мат. Гортанный хриплый стон. Член Яна твердеет с каждой секундой и начинает быстрее скользить, трахая мой рот.

Я резко вздрагиваю, когда Титов в этот момент накрывает пальцами мой клитор и обводит его по часовой стрелке, входя в меня на всю длину, плавно и осторожно, чтобы не спугнуть.

Накрываю его руку своей ладонью, впиваюсь ногтями в кожу. С ума сойти. Пожалуйста, можно окажется, что я сплю? Двое сильных и красивых мужчин одновременно двигаются во мне с животной похотью и кипящим в венах возбуждением. Это мечта многих женщин. Но не моя точно.

Я плавлюсь от ненасытных прикосновений, снова и снова вбираю в себя член мужа, стараясь не думать о том, что ждёт меня дальше. Эксперимент приобретает всё новые оттенки и формы. Если бы я заранее знала к чему приведёт этот вечер – то сбежала бы без оглядки.

Ян дышит глубже, чаще. Берёт инициативу, перебирает пряди моих волос между пальцами и несколько раз подряд глубоко толкается в мой рот, заполняя его густым и терпким удовольствием. Выходит из меня, обхватывает пальцами подбородок и вынуждает запрокинуть голову. Сердце громко бахает. Я глотаю всё до последней капли.

Каминский поправляет бельё, штаны. Берёт на тумбе сигареты, и, подойдя к дивану, затягивается дымом. Я пытаюсь прочитать хоть что-то в его рваных жестах, но в данный момент нахожусь не в том состоянии и положении.

Оставшись с Титовым один на один, я чувствую, как он вплотную прижимается к моим лопаткам, активнее двигая бёдрами и шумно дыша. Вова делает всё сам – мне и напрягаться особо не нужно. Только развести ноги шире. И отдать ему себя.

Жаркий шёпот Титова и его комплименты ласкают висок и затылок, а умелые пальцы задевают все отзывчивые точки разом и подводят к бездне.

Секунды замирают.

Ян отводит взгляд, отворачивается. Сердце мечется по всему телу.

Из-за сумасшедшей пульсации мне не сразу удаётся расслышать, что именно говорит Вова, но, когда я понимаю о чём идёт речь – без оглядки падаю в бездну порока.

– Хочу тебя вылизать, – негромко произносит он, заставляя меня выгнуться дугой и откинуть голову ему на плечо. – В следующий раз, Майя.

Это вовсе не похоже на вопрос, и я хочу ответить, что никакого следующего раза не будет, но у меня отнимает дар речи, когда пружина внизу живота неожиданно натягивается и лопается, взрываясь яркими ощущениями и кайфом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.