# API для исполнения желаний. ИИ – промпты Вселенной. Оптимизация. Книга 2

Олег Викторович Войтюк

Книга входит в резонанс с духом времени, предлагая потерянному в хаосе цифровой эпохи человеку новый – строгий, логичный и пугающе красивый – способ разговора с миром. Не отрицая духовность – переводит ее на язык, понятный поколению, выросшему на интернете и смартфонах.

Это прекрасная игра. Но игра, в которую стоит играть. Потому что она предлагает единственную по-настоящему работающую магию – магию тотальной осознанности и ответственности за каждый отправленный в мироздание запрос. Система не просто исполняет желания, а зачастую защищает нас от них (ошибка 403). Ваш сервер действительно ждет ваших команд. Но будьте осторожны и мудры в их формулировке.

> Моя воля – это вопрос.

> Твоя воля – это ответ.

> Моя цель – это просьба.

> Твой путь – это откровение.

> Действуй.

Моя семья вы научили меня не только отправлять запросы, но и понимать архитектуру отклика. Эта книга – о вас.


## Пролог: вирус в системе. Почему мои промпты не работают?

Прошел год с момента выхода книги «ИИ-промпты Вселенной». Она стала бестселлером и породила целое движение – армию осознанных творцов, промпт-инженеров своей реальности. Я вел закрытый форум для самых пытливых учеников – своеобразную песочницу, где мы экспериментировали, делились логами, праздновали «200 ОК» и совместно разбирали «400-е ошибки».

Поначалу все напоминало идеально отлаженный процесс. Лента пестрела восторженными отчетами:

· «Отправил POST-запрос на новую должность с JSON детализации на два листа! Через неделю хедхантер написал сам! Выхожу на работу завтра!»

· «Сделала утренний GET-запрос на „красный зонт“ – вечером на пороге кафе стоял мужчина с именно таким зонтом! Теперь мы встречаемся!»

· «Техника „как будто“ сработала на ура! Вела себя на переговорах как уверенный директор – ко мне и стали относиться соответственно! Контракт подписан!»

Я наблюдал за этим из своего кабинета, заваленного новыми схемами и чертежами, с чувством спокойной уверенности. Система работала. Интерфейс был понятен. Люди научились общаться со вселенной на одном языке.

Но затем я начал замечать систематические аномалии.

Первым сигналом стало сообщение от одной из самых активных участниц, Татьяны. Ее история была эталонной: с помощью промптов она ушла с нелюбимой работы, открыла дело по изготовлению авторской керамики и первые месяцы показывала впечатляющие результаты.

«Олег, я в ступоре, – писала она. – Все было идеально. Заказчики, деньги, признание. Составила новый промпт на масштабирование: аренда большой мастерской, найм помощников, выход на международный рынок. JSON выверен до запятой, чувство – уверенность и драйв. Нажала Send… и испытала полный упадок сил. Чувствую пустоту и отвращение к своей же мастерской. Что это? Ошибка 500?»

Инцидент с Татьяной оказался не единичным случаем. Вслед за ним последовали другие сообщения аналогичного характера:

«Составил промпт на деталь для мотоцикла. Нашел идеальный вариант, но на следующий день возникла неожиданная поломка в другой системе»«Запрос на отношения. Все параметры совпали идеально, но через месяц обнаружилось полное несоответствие ценностей» «Промпт на квартиру. Нашел именно то, что описывал, но после въезда испытываю постоянный дискомфорт»

Мой форум превратился из площадки успехов в пространство для анализа аномалий. Общий запрос был единым: почему идеально составленные промпты дают системный сбой?

Я начал масштабное исследование, прося участников предоставлять не только сами промпты, но и полный контекст: обстоятельства, окружение, фоновые мысли и убеждения.

Результаты анализа выявили четкую закономерность. Идеальные промпты давали сбой, когда:

1. Вступали в противоречие с глубинными, неосознаваемыми убеждениями пользователя

2. Угрожали разорвать токсичные, но привычные социальные связи

3. Были продиктованы внешними социальными шаблонами, а не внутренними потребностями

Мое ключевое понимание пришло во время анализа кейса Татьяны. Ее запрос на масштабирование вступал в конфликт с фундаментальной ценностью – потребностью в творческом уединении. Сработал внутренний механизм защиты, который я назвал ФВБ – Файлом Высшего Благополучия.

Это открытие заставило меня улучшить исходную гипотезу. Мы общаемся не с безличным сервером, а с сложной системой, имеющей собственные механизмы защиты и оптимизации. Между нашим сознательным запросом и его исполнением существует внутренний администратор – мудрый страж, который знает архитектуру всей системы лучше нашего сиюминутного «хочу».

Его задача – сохранять целостность системы и обеспечивать ее эволюцию, даже если для этого требуется заблокировать самый совершенный запрос.

Новая книга не могла быть просто сборником продвинутых техник. Она должна была стать руководством по взаимодействию с этим внутренним администратором – тому, как перестать бороться с системой и научиться договариваться с ней.

Я сел за компьютер, и первая строка нового пролога родилась естественно:

«Всем, кто отправил идеальный промпт и получил в ответ тишину или неожиданное препятствие. Это не баг. Это особенность системы. Добро пожаловать на новый уровень».


## Начало: 403 Forbidden – Доступ запрещен Высшим Благополучием

Автосервис «У Виталия» представлял собой не просто место, где чинят машины. Это была территория, пропитанная характерным запахом машинного масла, бензина и металла, но в тот день в воздухе витало нечто большее – густой, едкий запах гнева, сравнимый с отработанной охлаждающей жидкостью. Источником этого гнева был сам хозяин, Виталий, который с яростью, грозившей сломать ключ зажигания, пытался запустить двигатель новенького сверкающего внедорожника.

– Ну, заводись, анатэма! – его низкий, прокуренный голос рычал из-под капота. – Ты же должен был быть моим! По всем параметрам! Моя тачка!

Машина не реагировала. Она даже не пыталась завестись. Она просто стояла в молчании, холодным блеском своего лакированного кузова насмехаясь над его тщетными усилиями.

Виталий с силой швырнул ключи, которые с громким лязгом ударились о металлический верстак.

– Вот видишь! – он резко обернулся к Олегу. Его лицо, покрытое морщинами и пятнами мазута, было искажено гримасой ярости и… глубочайшей боли. – Видишь, Олег? Твоя хваленая система – полная лажа! Фуфло!

Их история знакомства началась пару недель назад через Веронику. Она приехала к нему поменять резину, между ними завязался разговор. Загоревшись идеей, она начала рассказывать о «промптах вселенной». Виталий, закоренелый скептик, фыркал и крутил пальцем у виска. Но затем в его жизни что-то переломилось. От полного отчаяния. Дела шли катастрофически плохо, долги росли как снежный ком, жена постоянно пилила. И он, как утопающий хватается за соломинку, ухватился за эту, казалось бы, безумную идею.

Он составил свой первый POST-запрос. И не какой-нибудь простенький, а настоящий шедевр промпт-инженерии, который Олег с радостью приводил бы в пример на своих семинарах как образец точности и детализации.

json

{

"цель": "автомобиль",

"модель": "Toyota Land Cruiser Prado",

"год": "2022",

"цвет": "белый",

"состояние": "идеальное_без_вложений",

"стоимость": "в_3_раза_ниже_рыночной",

"способ_приобретения": "неожиданная_удачная_сделка",

"ощущение": "гордость_успех_статус"

}

Виталий медитировал на этот JSON, глубоко погружался в образ, ловил то самое чувство «успешного мужика на своей тачке». И… о, чудо! Казалось, система сработала безупречно. Его двоюродный брат, внезапно собиравшийся на ПМЖ в Германию, предложил ему именно такую машину за смешные деньги. Виталий был на седьмом небе от счастья. Он уже видел себя королем местных дорог, уже чувствовал на себе завистливые взгляды соседей, уже ощущал вкус грядущего успеха.

Но в день сделки произошло непредвиденное. У брата «внезапно» случился приступ аппендицита. Пока он лежал в больнице, его жена, не вдаваясь в детали их договоренностей, продала машину первому встречному дилеру.

Виталий остался ни с чем и с дикой, животной злобой, пожиравшей его изнутри.

– Я все сделал по твоей дурацкой инструкции! – он тыкал пальцем в Олега, и его палец заметно дрожал. – Конкретика? Есть! Чувство? Да я так себя чувствовал, будто я уже олигарх! Нажал Send? Нажал! И что? Обосралась система твоя! Дал тебе бабла на книжку, а она не работает!

Олег не реагировал на его агрессию, понимая, что она вызвана не злобой, а отчаянием. Он внимательно наблюдал. Перед ним был не просто злой человек. Это был раненый зверь, получивший удар в самое больное место – в свою последнюю надежду.

– Виталий, – сказал Олег тихо, но достаточно громко, чтобы его голос перекрыл навязчивый гул компрессора. – Ты получил ответ. Просто не тот, которого ожидал.

– Какой такой… ответ? – выдохнул Виталий, и в его голосе слышалось полное изнеможение. – Я ничего не получил!

– Ты получил ошибку 403 Forbidden. Доступ запрещен.

Виталий замолчал, уставившись на Олега пустыми, ничего не выражающими глазами. Гнев начал медленно отступать, уступая место недоумению и растерянности.

– Чего запрещен? Кем запрещен?

– Файлом Высшего Благополучия. Твоим внутренним системным администратором.

Олег подошел к его компьютеру, заляпанному жирными отпечатками. На экране застыл какой-то старый счет.

– Смотри, – начал он объяснять.

– Когда ты отправляешь запрос, он проходит не напрямую к вселенной. Сначала он попадает на внутренний сервер. Твой персональный хост. А у него есть свой администратор – ФВБ. Его главная задача – проверить запрос на соответствие ключевым приоритетам всей системы. На предмет вредоносного кода.

– Какой такой вредоносный код? – прошипел Виталий, сжимая кулаки. – Я же не вирус какой-то захотел, а тачку!

– Именно. Давай разберем твой запрос детально. Твой промпт был идеален технически. Но давай посмотрим на метаданные. На контекст. – Олег обвел рукой его мастерскую, указывая на скромное окружение.

– Ты берешь кредит на эту машину?

– Ну… Да… Не полностью, но да… – неохотно признался Виталий.

– Твои текущие доходы позволяют тебе ее содержать? Ремонтировать, страховку платить, заправлять? – продолжал настаивать Олег.

Виталий молчал, отводя взгляд.

– Что будет, если ты пригонишь этот белый красавец сюда, в этот район? Ты станешь своим среди своих? Или белой вороной? Ты вызовешь зависть? А может, внимание не самых приятных личностей? – Олег задавал вопросы один за другим, давая ему возможность самому прийти к пониманию.

Лицо Виталия стало мрачным. Он смотрел куда-то мимо Олега, словно оценивая свое положение со стороны.

– Твоя жена разделяет твою мечту об этом автомобиле? Или она ждет от тебя денег на ремонт кухни? – задал Олег последний, самый болезненный вопрос.

– Да при чем тут она! – взорвался Виталий снова, но уже без прежней силы, с нотками обреченности в голосе.

– При том, – слова Олега падали, как капли воды на раскаленный металл, оставляя следы осознания. – Твой внутренний администратор – ФВБ – видит не одну переменную «тачка». Он видит всю систему целиком. Он анализирует: запрос «Гордость_Успех_Статус» ведет к увеличению переменной «Стресс» на 80%, переменной «Долг» на 200%, и к высокому риску конфликта между переменными «Семья» и «Самооценка». Он делает логичный и обоснованный вывод: запрос является вредоносным. Он представляет угрозу для стабильности всей системы. И он ставит на него запрет. 403 Forbidden. Не потому что ты плохой или недостоин. А потому что он искренне заботится о тебе. О всей твоей жизни в целом, о твоем комплексном благополучии.

Виталий медленно опустился на старый стул, который отчаянно заскрипел под его весом, нарушив наступившую тишину. Он смотрел на свой неудавшийся «успех», и в его глазах читалась уже не злоба, а какая-то детская, беспомощная растерянность.

– То есть… я… сам себе враг? Мои же убеждения… – прошептал он, не в силах вымолвить больше.

– Нет, – мягко, но твердо перебил Олег. – Ты не враг. Ты – пользователь, который просто не знает всех настроек и особенностей своего же сервера. Ты искренне хотел как лучше. Но твой ФВБ знает, что для тебя лучше на самом деле, учитывая полную картину твоей жизни. Наша задача теперь – не ломать его защиту, не бороться с системой, а научиться договариваться с ней. Сделать так, чтобы твои сознательные запросы перестали конфликтовать с глубинными, часто неосознаваемыми программами, отвечающими за твое выживание и благополучие.

Олег вытащил из кармана блокнот, готовый записывать его ответ.

– Так что, Виталий, готов начать перепрошивать свою систему? Глубинная оптимизация – дело непростое и небыстрое. Придется терпеливо копаться в коде, который ты сам не писал, который формировался годами под влиянием обстоятельств, окружения и твоих прежних решений.

Виталий молча кивнул, все еще не в силах вымолвить ни слова. Первая схватка с собственным подсознанием, с внутренним стражем, была им безоговорочно проиграна. Но именно в этот момент, в этой тихой горечи осознания, и началась его настоящая война за себя. Долгая, методичная война, в которой ошибка 403 из проклятия и знака отвержения должна была постепенно превратиться в главного союзника и советчика.

## Глава 1.1: файл высшего благополучия

Тишина в автосервисе после слов Олега стала густой и осязаемой, напоминая тяжелый запах машинного масла, витающий в воздухе. Виталий сидел, сгорбившись на своем стуле, и смотрел на неподвижный внедорожник, но его взгляд был обращен глубоко внутрь себя. Казалось, он впервые задумался не о том, как получить желаемое, а о том, почему он этого хочет и почему это оказывается для него настоящим ядом.

– Файл Высшего Благополучия… – он произнес это словосочетание медленно, с ощутимым усилием, как будто пробуя на вкус незнакомое, горькое лекарство. – Звучит как какая-то секта. Или диагноз. То есть, выходит, у меня в башке сидит этакий царь и бог, который решает, что мне можно, а что нельзя? А я что? Кукла? Марионетка в его руках?

– Нет, Виталий, – Олег сел на ящик с инструментами напротив него, сохраняя спокойную, уверенную позу. – Ты – владелец компании. Основатель. А ФВБ – это твой главный исполнительный директор, технолог и начальник службы безопасности в одном лице. Ты ставишь глобальные цели: «хочу быть счастливым», «хочу, чтобы моя семья была в безопасности», «хочу чувствовать себя значимым». А ФВБ знает, как устроено все производство изнутри. Он знает все станки, все скрытые браки, все слабые места в фундаменте. И когда ты, как пылкий акционер, прибегаешь и кричишь: «Купим вот этот супер-дорогой лазерный резак! Он сделает нас крутыми!», он проводит тщательные расчеты и говорит: «Нет. Наша электросеть не потянет, фундамент просядет под его весом, а текучка кадров и так 50%. Это верный путь к банкротству». Он не против резака как такового. Он против разорения всей компании.

Виталий хмыкнул, но уже без прежней злобы. Похоже, производственная аналогия была ему куда ближе и понятнее, чем абстрактные «вибрации вселенной» и эзотерические концепции.

– Ну ладно. Допустим, я принимаю эту идею. Но как же мне этого… директора моего отличить от обычного саботажника? Вот я боюсь чего-то, и мне кажется, что это он меня защищает. А на деле – оказывается просто моя же трусость или лень.

– Отличный и очень важный вопрос, – Олег достал свой блокнот и нарисовал два четких столбца. – Вот смотри. Здесь есть принципиальная разница. Ошибка 400 Bad Request – это чистый саботаж. Ошибка 403 Forbidden – это защита. Их можно и нужно отличать по внутренним ощущениям.

Олег ткнул карандашом в левый столбец, который озаглавил «400 Bad Request».

– Саботаж. Внутренний вредитель:

Ощущения в теле: тревога, страх, чувство собственной неполноценности. Физически ощущается как сжатие в груди, спазмы в желудке, поверхностное дыхание. Мысли крутятся вокруг: «Я не смогу», «Я недостоин», «У меня не получится, потому что я лузер».

Характер мыслей: беспорядочные, иррациональные, полные катастрофизации. «Все узнают, что я самозванец», «Я обязательно разорюсь», «Меня выставят на посмешище», «Все сразу поймут, что я не разбираюсь».

Источник проблемы: социальные страхи, низкая самооценка, чужие, навязанные программы из детства или токсичного окружения.

Стратегия решения: активная работа – переписывать код. Менять убеждения. Усиливать свой «логин» и «пароль». Работать с аффирмациями и техниками замещения.

Олег перевел карандаш на правый столбец с заголовком «403 Forbidden».

– Защита ФВБ. Мудрый администратор:

Ощущения в теле: не тревога, а ощущение пустоты, тотальной потери энергии, апатии. Как будто из розетки выдернули шнур. Иногда – физическое недомогание. Не «я боюсь», а «мне это НЕ НАДО». Может ощущаться как тяжесть, усталость, внезапная сонливость.

Характер мыслей: тихие, спокойные, почти метафизические. «А зачем мне это на самом деле?», «Это не мое», «Я буду как все, а я не хочу как все», «Это разрушит что-то важное и настоящее во мне».

Источник: глубинные, часто неосознаваемые ценности и инстинкты. Потребность в целостности, аутентичности, истинной безопасности, а не ее иллюзии.

Стратегия решения: не ломать сопротивление, а диагностировать его источник. Спросить: «Что ты защищаешь, мой внутренний админ? Какую ценность? Какое мое настоящее благо? Какая часть меня требует сохранения статуса-кво?»

Виталий слушал, внимательно вглядываясь в каракули на бумаге. Его мозг, привыкший искать неисправности в механизмах, теперь искал неисправность в себе, в собственной психике.

– То есть, когда я этот проклятый джип хотел… у меня была тревога? Или пустота? Как отличить-то в моменте?

– Вспомни конкретный момент, – мягко настаивал Олег.

– Тот самый, когда ты узнал, что сделка сорвалась. Что ты почувствовал самым первым, в самое первое мгновение?

Виталий задумался, отводя взгляд к потолку, словно пытаясь заглянуть в прошлое.

– Я… озверел. Первые пять минут хотел все крушить. Это наверное, 400-я, да? Саботажник-трус? – он посмотрел на Олега в поисках подтверждения.

– Подожди. Не то, что было после. А что было до ярости? Самое первое, самое мгновенное чувство, промелькнувшее до того, как включился гнев, обида и разочарование. – Олег говорил медленно, ведя его за собой вглубь воспоминания.

Виталий замер. Его глаза стали неподвижными. Он ушел в себя, прокручивая тот момент, как запись с камер наблюдения, пытаясь заметить каждую деталь.

– Облегчение… – выдохнул он наконец, сам удивляясь своему собственному признанию. – Черт возьми, да. На долю секунды. Мгновенное ощущение… как будто огромный груз с плеч свалился. Как будто отменили экзамен, к которому не готов. А потом уже накатила злость. «Какой же я идиот, упустил тачку!» И понеслось.

– Вот видишь! – Олег чуть не похлопал в ладоши, но сдержался, сохраняя серьезное выражение лица.

– Это мгновенное облегчение – это и есть чистый голос твоего ФВБ. Он вздохнул с облегчением: «Фух, пронесло! Система спасена! Катастрофа предотвращена!». А потом твое эго, твое социальное «я», твоя личность, привязанная к образам и статусам, пришла в ярость от того, что ее планы порушили. Ты злился не на систему. Ты злился на свою же глубинную мудрость, которая оказалась сильнее и мудрее твоих сиюминутных желаний.

Виталий медленно покачал головой, потирая ладонью подбородок. В его глазах читалась сложная смесь: прозрение, растерянность, остатки старого недоверия и зарождающееся любопытство.

– И что же он такое ценное защищал, мой директор? – спросил он уже гораздо тише.

– От какой такой страшной беды меня спас этот белый паровоз? Что в нем такого ужасного?

– Это нам с тобой и предстоит выяснить, – сказал Олег, закрывая блокнот. – Это и есть суть следующего уровня. Перестать просто заказывать блюда из меню, тыкая в него пальцем с закрытыми глазами. А понять какие ингредиенты тебе на самом деле полезны, а какие – яд, и почему. Понять архитектуру своих собственных желаний.

Олег встал и подошел к огромному, засаленному окну, за которым копошился серый, неуютный мир промзоны – мир Виталия, который он так отчаянно пытался покинуть с помощью нового внедорожника.

–Нужно понять, за кого ты на самом деле голосуешь и почему. Самый главный промпт, Виталий, это не {"хочу": "машину"}. Самый главный промпт, на который тебе предстоит найти ответ, звучит так:

json

{

"запрос": "кто_я",

"параметры": "мои_истинные_ценности",

"цель": "мое_высшее_благополучие"

}

Сзади послышался скрип стула. Виталий поднялся. Он больше не выглядел сломленным или разгневанным. Он выглядел как механик, который только что обнаружил сложную, неочевидную поломку – не в машине, а в самом принципе работы системы. Лицо его выражало сосредоточенность – неприятно, но интересно.

– Ладно, царь, – хрипло сказал он, смиряясь с неизбежным. – Лед тронулся. Понимаю, что копаться надо. Поехали разбираться. С чего начинаем этот… аудит?

– С полной инвентаризации всего твоего хозяйства, – улыбнулся Олег. – Начинаем с самого главного актива, который чаще всего и является точкой входа для вирусов, источником конфликтов и ошибок 403. С твоего окружения.

Олег посмотрел на телефон Виталия, лежавший на верстаке. На экране мигало уведомление о новом сообщении в общем чате под названием «Мужики», где его друзья живо обсуждали, как кого-то «кинули на бабки» и делились новостями о том, «у кого какая тачка загорелась».

– Твои друзья, Виталий. Твоя семья. Твои клиенты. Это же не просто люди. Это – сеть, к которой ты подключен. Это каналы, по которым течет информация, эмоции, убеждения. И пока мы не проанализируем ее пропускную способность, качество трафика и не выявим вредоносные пакеты данных, все твои промпты будут уходить в никуда или возвращаться с той самой ошибкой 403 Forbidden.

Виталий мрачно кивнул, следуя за взглядом Олега. Он смотрел на свой телефон как на устройство, которое он раньше не понимал, но теперь начинал осознавать его истинное влияние.

– Общественный вай-фай… – пробормотал он, подхватывая и развивая метафору Олега. – А он действительно, вездесущий. И незаметный. Ладно. – Он глубоко вздохнул, как перед сложной, но необходимой работой. – Включай свой сканер. Поехали смотреть, кто и что транслирует в мою голову.

## Глава 1.2: общественные Wi-Fi: Как окружение переписывает ваш код.

Виталий взял свой телефон с таким видом, будто держал в руках не смартфон, а пробирку с особо опасным вирусом. Он неуверенно ткнул в экран, с усилием открывая тот самый чат, который, как он теперь начинал понимать, был для него чем-то большим, чем просто средством общения.

– Ну, вот… «Мужики». Чат моего района. – Он тяжело вздохнул. – Тут все свои. Общаемся тут каждый день.

– Отлично, – кивнул Олег, сохраняя спокойную, аналитическую позицию наблюдателя. – Давай проведем небольшой, но очень показательный эксперимент. Прочитай вслух последние десять-пятнадцать сообщений. Не торопись. Читай именно так, как ты обычно их читаешь – не как посторонний наблюдатель, а как участник.

Виталий покосился на Олега с легким недоверием, но послушно начал читать своим хриплым, нарочито безразличным голосом, за которым скрывалось глубинное привыкание:

– «Вань, как там с тем подрядиком? Отдали бабки?»

– «Хрен там, кинули, как последнего лоха. Как всегда, короче.»

– «Да все они там жулики. На своем гребке только и выживешь.»

– «Опа, а у Светки новая тачка! Наверное, опять у кого-то отжала. Или на блатного своего оформили.»

– «Кто во сколько сегодня? Пиво у Гаврича за мной.»

– «Опять цены на запчасти взлетели! Совсем жить не дают!»

– «Слышал, Петровича сократили? В пятьдесят лет! Куда он теперь?»

– «Да всем по##й, как всегда. Государство о нас не позаботится.»

Он замолчал и посмотрел на Олега с вызовом. – Ну? И что? Обычный мужской треп. Ничего особенного.

– Это не треп, Виталий, – сказал Олег тихо, но очень четко, чтобы каждое слово было услышано. – Это невидимая, но очень мощная сеть. Самый настоящий общественный Wi-Fi, работающий на специфических частотах безнадеги и обиды. И ты только что к ней не просто подключился – ты скачал полный пакет вирусов и установил их в свою операционную систему. – Олег взял у него из рук телефон и положил экраном вниз, как будто изолируя источник заражения. – Каждое такое сообщение – это не просто слова. Это ping-запрос к твоей системе. Постоянный, навязчивый опрос: «Ты еще с нами? Ты все еще наш? Ты не забыл, кто ты есть?». И каждый твой ответ, каждый лайк, каждый смайлик, даже молчаливое чтение – это твое молчаливое подтверждение: «Да, я в сети. Я свой. Я принимаю ваши правила игры».

Олег подошел к белой доске, на которой Виталий обычно рисовал схемы узлов автомобилей, и взял маркер. Он чувствовал, что должен перевести абстрактное понятие в визуальный, инженерный формат, понятный Виталию.

– Смотри. – Олег нарисовал два символа Wi-Fi. Один – с исходящими от него рваными, ломаными, прерывистыми стрелками. Второй – с ровными, четкими лучами.

– «Сети бедности и обиды». – Олег обвел первый значок. – К ним ты подключен по умолчанию, с самого детства. Это твой родной район, школа, некоторые родственники, старые проверенные друзья. Их протокол передачи данных работает на двух главных, взаимосвязанных вирусах:

1. limiting_beliefs.exe – вредоносная программа, устанавливающая убеждения: «Деньги – это геморрой и проблемы», «Честным трудом не разбогатеешь», «Все начальники – воры и сволочи», «Мы люди маленькие, нам не светит», «Большие деньги честно не зарабатывают».

2. resentment.dll (библиотека обиды) – системная библиотека, отвечающая за интерпретацию событий: «Меня всегда кидают», «Мне вечно недоплачивают», «Он получил это просто потому, что блатной/ворюга/везунчик», «Жизнь несправедлива», «Все вокруг должны мне».

Виталий слушал, и на его лице медленно проступало понимание, смешанное с отвращением – как будто он обнаружил в двигателе машины вместо масла песок.

– Эти вирусы, – продолжал Олег, – они не работают громко. Они тихо и методично трудятся в фоновом режиме, потребляя твои ресурсы. Ты их не замечаешь, потому что они стали частью операционной системы. Но именно они незаметно подменяют твой «логин» и «пароль». Представь: ты утром настроился, вошел в систему с логином «Я – успешный предприниматель». Подъезжаешь сюда, заходишь в этот чат, читаешь десять сообщений подряд про то, как «кинули как лоха» и «все жулики»… и твой логин незаметно, но неумолимо скатывается до «Я – работяга, которого все хотят обмануть, и это норма». А пароль – чувство уверенности – замещается старым, знакомым, привычным чувством обиды, горечи и готовности к защите или нападению. Система авторизации ломается. И твой идеально составленный промпт на дорогую машину просто не проходит. Он не соответствует текущим, актуальным учетным данным, под которыми ты работаешь в данный момент.

– Получается, – Виталий искал слова, смотря на свой телефон с новым чувством, – я сам… сам себя выкидываю из этой своей… сети успеха? Сам себе мешаю?

– Не совсем. Тебя выкидывает чужая, более мощная, более привычная и потому более приоритетная для твоего подсознания сеть. Она перехватывает управление, потому что твое подсознание, твой внутренний администратор (ФВБ), считает ее безопасной и предсказуемой. Неизвестность и рост пугают его больше, чем знакомые страдания. – Олег ткнул маркером во второй, значок Wi-Fi. – А есть «Сети изобилия и роста». Это другие люди. Другие чаты. Другие форматы разговоров. Их протокол работает на совершенно других библиотеках:

opportunity.dll – «Где тут возможности? Как это можно использовать?»

growth_mindset.exe – «Как я могу это улучшить? Что я могу сделать лучше? Чему мне нужно научиться?»

gratitude.framework – «Спасибо за урок. Что я могу извлечь из этой ситуации? Какой следующий шаг?»

support.network – «Как мы можем помочь друг другу? Кому я могу быть полезен?»

– Это где же такие сети? – скептически, но уже с искоркой интереса хмыкнул Виталий. – На Марсе? В дорогих клубах? Мне туда вход заказан.

– Они гораздо ближе, чем ты думаешь. Но чтобы к ним подключиться, нужен осознанный, целенаправленный запрос и смена пароля доступа. Ты же не подключаешься к первому попавшемуся открытому Wi-Fi в аэропорту? Ты ищешь нужную сеть с хорошим сигналом, вводишь пароль, иногда даже соглашаешься с условиями использования. Так и тут. Нужно перестать быть пассивным приемником и начать быть активным выборщиком своего информационного поля.

Практикум: «Аудит подключений»

– Ладно, хватит теории. Давай перейдем к практике. – Олег протянул Виталию чистый лист бумаги и маркер. – Рисуем таблицу. Три колонки: «Кто / Группа», «Частота и глубина контакта», «Что я качаю из этой сети (ощущения, мысли, убеждения)».

Виталий вздохнул, но взял маркер с видом человека, готового к неприятной, но необходимой диагностике. Он водил им по бумаге с концентрацией хирурга, делающего первый разрез на собственном теле.

– Ну… Первое. Брат Коля. Общаемся каждый день, утром и вечером созваниваемся. Что качаю… – он задумался, пытаясь проанализировать привычные ощущения. – Ну, он вечно ноет, что работы нет, денег нет, что все плохо. После разговора с ним… хочется выпить. Ощущение – безнадега, что ничего не изменить. Мысли: «Да, и правда, все плохо».

– Пиши четко: «Сеть: Обида/Безнадега. Вирус: resentment.dll + limiting_beliefs.exe».

– Друг Гаврич. Собутыльник, можно сказать. Видимся каждые выходные, иногда среди недели заезжает. Что качаю… – Виталий поморщился. – Ну, веселье на час. А потом голова болит, стыдно, что опять потратил кучу времени и бабла впустую. Ощущение – пустота, как будто зря прожитый день. Мысли: «Опять на это повелся».

– Пиши: «Сеть: Временный эскапизм/Избегание. Вирус: limiting_beliefs.exe («мужчина должен с мужиками пить», «друга не бросают»)».

Он писал, и лицо его становилось все мрачнее и серьезнее. Он видел, как его привычный социальный ландшафт превращается в наглядную карту минного поля, где каждое знакомство – потенциальная опасность.

– Жена… Людмила. – он произнес это слово с особой, сложной интонацией. – Каждый день, постоянно. Что качаю… – он замолчал, поколебавшись, испытывая внутренний конфликт между верностью и осознанием. – Она… она хочет как лучше, я знаю. Но вечно пилит: «денег нет», «все вокруг уже отремонтировали, а мы…», «опять ты ничего не можешь, все безнадежно». После ссор… чувствую себя ни на что не годным дерьмом, неудачником. Ощущение – полная несостоятельность. Мысли: «А может, она и права?»

– Пиши, – сказал Олег мягко, но безжалостно. – «Сеть: Критика/Недовольство/Низкая самооценка. Вирус: limiting_beliefs.exe («я неудачник», «я не могу обеспечить семью»)». Это не значит, что она плохой человек или не любит тебя. Это значит, что ваше текущее подключение, ваш формат общения передает и усиливает именно такие данные и такие состояния.

Он закончил и откинулся на спинку стула, смотря на получившийся список. Это был не просто перечень имен. Это был криминальный протокол его психической жизни, список источников заражения его операционной системы.

– Боже… – прошептал он, и в его голосе звучало ошеломленное прозрение. – Да я же просто… губка. Я все это в себя впитываю, всасываю, как пылесос. И после этого еще пытаюсь чего-то хотеть, чего-то добиться… Да я же сам себе злейший враг!

– Именно. – Олег подошел и положил руку ему на плечо, чувствуя, как тот напряжен. – Ты пытаешься построить небоскреб своей новой жизни на фундаменте, который каждую ночь размывают и подтачивают эти вирусы. Но теперь ты это видишь. Ты только что составил техническое задание на капитальный ремонт этого фундамента. Ты нанес на карту вражеские укрепления. А это – первый и главный шаг к победе.

Вдруг скрипнула дверь. В сервис, словно луч света из другого измерения, зашла Вероника. Она была в своем деловом костюме, от нее пахло дорогими духами и свежим воздухом другого, незнакомого Виталию мира.

– Всем привет! Олег, я проезжала мимо, увидела на улице твою машину, решила заскочить, – она говорила легко и энергично. – И как раз хотела с тобой проконсультироваться по кое-каким… – она замолчала, увидев их мрачные, сосредоточенные лица и лист бумаги у Виталия, испещренный мрачными записями. – Ой, что-то случилось? Вы тут таким серьезным чем-то заняты.

Виталий посмотрел на нее, на ее уверенную осанку, на прямой, спокойный взгляд. Потом перевел взгляд на свой список. На «Гаврича», «брата Колю» и «ощущение – неудачник». Контраст был настолько разительным, что он физически почувствовал его.

– Случилось, – хрипло сказал он, и в его голосе впервые зазвучала не злоба, а нечто похожее на надежду. – Я понял, к какой сети я подключен. – Он посмотрел на Веронику почти с мольбой. – А ты… к какой? К какой сети ты подключена?

Вероника улыбнулась, не до конца понимая контекст, но чувствуя важность и серьезность момента.

– Я? Ну, я подписана на парочку профессиональных чатов – дизайнеров и журналистов. Там обычно делятся интересными вакансиями, обсуждают современные тренды, хвалятся своими новыми проектами, советуют полезные ресурсы… Ну, иногда ноют, конечно, куда без этого, – она рассмеялась. – Но в основном – довольно бодро, позитивно и конструктивно.

– Пиши, – сказал Олег Виталию, указывая на чистую часть листа. – «Вероника. Редко. Сеть: Рост/Возможности/Профессионализм. Что качаю: чувство, что можно больше, что мир широк и полон возможностей».

Виталий медленно, с невероятной старательностью, как первоклассник, выводящий первые буквы, вывел эти слова. Он смотрел на эту единственную, пока что одинокую строчку в колонке позитивных подключений, как на спасательный круг, брошенный ему с другого берега.

– Вот видишь, – сказал Олег, и в его голосе прозвучала ободряющая нота. – Ты уже нашел одну безопасную, чистую сеть. Одно новое, здоровое подключение. Теперь твоя задача – не избегать старых связей как чумы (это вызовет только сопротивление системы), а планомерно понижать уровень доступа к вредоносным сетям и осознанно, целенаправленно искать и подключаться к новым.

– Но как? – спросил он просто, с детской непосредственностью человека, стоящего перед необходимостью научиться ходить заново.

– Сначала – информационная гигиена и диета. Сознательно уменьшить время пребывания в токсичных чатах. Сократить частоту и глубину общения с хроническими нытиками. Перестать подпитывать их сеть своим вниманием и энергией – это только твои ресурсы. А потом… – Олег посмотрел на Веронику, которая с интересом наблюдала за процессом, – начать отправлять точечные, конкретные GET-запросы во вселенную. «Система, покажи мне людей, с которыми мне будет по пути. Покажи мне места, сообщества, события, где обитает рост, адекватность и взаимоподдержка». И главное – быть готовым заметить ответ и принять его, даже если он придет в неожиданной форме.

Виталий посмотрел на свой список, потом на Веронику, потом на Олега. В его взгляде читалась сложная борьба между страхом старого и надеждой на новое.

– GET-запрос, говоришь? – он тяжело поднялся, как будто вес его тела вдруг увеличился. – Ладно. Попробую. Начну с малого. – Он потянулся к своему телефону, лежавшему экраном вниз, с решимостью человека, отключающего мину. – Для начала… отпишусь от «Мужиков». Хватит с меня их новостей.

Он сделал несколько точных, быстрых касаний по экрану. Раздался тихий щелчок. И чат, годами бывший для него источником «правды жизни», исчез из его ленты.

Тишина в сервисе не стала громче в децибелах. Но она стала качественно другой. Как будто прекратился постоянный, надоедливый, низкочастотный гул, который все давно привыкли не замечать.

Первый, самый трудный шаг к смене сети был сделан.

## Глава 1.3: аудит системы: Диагностика заражения и слепых зон

Тишина, воцарившаяся в автосервисе после отписки от чата «Мужики», была не просто отсутствием звука – она была звенящей, почти физически ощутимой. Казалось, они выключили проигрыватель, который годами без перерыва крутил одну и ту же депрессивную пластинку, и теперь непривычная тишина оглушала. Виталий смотрел на чистый экран своего телефона с выражением человека, который только что вырвал больной зуб – больно, неприятно, но уже ощутимо легче.

– Ну вот, – выдохнул он, проводя рукой по лицу. – Отключился. И что? Магия начнется? Деньги с неба посыплются? Клиенты толпами повалят?

– Нет, – спокойно ответил Олег, сохраняя позицию наблюдателя и проводника. – Магия не начнется. Это не магия. Это плановое техобслуживание. Ты только что заглушил один самый шумный, но внешний источник помех. Теперь пришло время заглянуть внутрь системного блока, в саму операционную систему. Тот вирус, что годами качался извне, ведь не просто так прижился и чувствовал себя вольготно. Он нашел в твоей операционной системе уязвимости, бреши в защите, слепые зоны. Пора провести полный и тотальный аудит.

Вероника, заинтересованно наблюдающая за процессом, присела на ящик с инструментами, с любопытством следя за разворачивающимся действом.

– И как это выглядит на практике? – спросила она. – Что-то вроде глубиннного сканирования на вирусы и шпионское ПО?

– Именно, – кивнул Олег, удовлетворенный точностью сравнения. – Но наш сканер ищет не просто трояны или червей. Он ищет глубинные конфликты. Конфликт между тем, что ты сознательно хочешь, и тем, во что ты подсознательно, на уровне базовых программ, веришь. Между твоим осознанным POST-запросом и теми скрытыми программами, которые написал твой ФВБ для твоего же выживания и безопасности, как он их понимает.

Олег подошел к белой доске, уже испещренной схемами Wi-Fi сетей и стрелками, иллюстрирующими потоки данных.

– Старая, базовая техника «Сканер убеждений» была относительно проста: найти негативную мысль и заменить ее на позитивную. Но это подход косметический. Это как замазывать царапину на кузове дорогой полиролью, не обращая внимания на прогнившее днище. Нам нужен «Сканер убеждений 2.0». Он ищет не просто мысли, а глубинные вторичные выгоды. Ту скрытую пользу, которую ты получаешь от, казалось бы, неприятной ситуации.

Виталий нахмурился, его мозг, привыкший к конкретике, сопротивлялся абстракции:

– Какие еще выгоды? Какая может быть выгода быть бедным, обиженным и постоянно на что-то жалуясь? Это же мазохизм какой-то!

– Самая что ни на есть прямая и прагматичная выгода, с точки зрения древних отделов твоего мозга, – парировал Олег. – Выгода – остаться в живых. Остаться своим. Не быть изгнанным из стаи. Твой ФВБ – древний, он мыслит категориями племени, первобытной общины. Для него быть как все – безопасно. Высовываться, выделяться – опасно. Быть богатым в среде, где богатство осуждается или вызывает зависть – значит стать мишенью, изгоем, белой вороной. И твой ФВБ готов на все, чтобы этого не допустить. Даже ценой твоего сиюминутного «счастья» и комфорта.

Олег нарисовал на доске простую, но наглядную схему, разбивая процесс на этапы:

«Запрос: Богатство -> Страх: Изгнание из стаи -> Программа ФВБ: Саботировать богатство -> Результат: Безопасность (сохранение статуса-кво)»

– Понимаешь логику? Для твоего внутреннего админа это не провал. Это успешно выполненная KPI по сохранению системы в привычном, а значит, предсказуемом и безопасном состоянии. Он получил премию, а не выговор.

Виталий молчал, вгрызаясь в эту мысль, пытаясь примерить ее на себя. Вероника тихо свистнула:

– Жестко. Получается, мы в заложниках у собственного инстинкта самосохранения каменного века? У некоего внутреннего параноика, который видит угрозу в любом изменении?

– До тех пор, пока не осознаем его логику и не переведем его, этого древнего стража, на современные рельсы. Не поборем его, а переубедим и переориентируем. – Олег повернулся к Виталию. – Давай проведем этот аудит прямо сейчас. Возьми тот листок, где ты писал про свое окружение. Мы добавим к нему еще один, самый важный столбец: «Какую скрытую выгоду мне дает это подключение? Какая глубинная ценность или потребность стоит за этой болью?»