# Платье цвета ночи

Наталия Королева

Атмосфера мира высокой моды, блеска, иллюзии и самообмана. Центральная героиня Белла оказывается втянутой в бесконечную гонку за идеальным образом, теряя свою истинную сущность. Париж становится символом роскоши и одновременно одиночеством, где красота покупается ценой собственной души.

Фотограф Эмиль, обладающий уникальной способностью запечатлеть не только внешние черты Беллы, но и раскрыть глубину ее внутреннего мира. Благодаря ему Белла начинает себя видеть иначе, открывая новые грани своей личности.

Париж дышал весной – с ароматом кофе и мокрой мостовой. Дождь скользил по стеклянной крыше студии на набережной Сены, и казалось, сам город затаил дыхание, наблюдая, как под вспышками ламп рождается мода – хрупкая, ослепительная и жестокая. Здесь, среди шелеста тканей и зеркальных отражений, люди превращались в силуэты и образы. Каждый кадр, каждый шов был обещанием красоты. Париж знал это. Он видел, как утренний свет сливается с дымкой над рекой, как на подоконниках остывает кофе, и как кто-то снова теряет себя в погоне за совершенством.

Белла сидела перед зеркалом, где отражение казалось почти незнакомым. На ней – пробный образ для показа: платье из тончайшего шёлка, цвета утреннего неба. Стилист ловко закреплял шпильку, визажист выравнивал линию бровей, но Белла не замечала их. Завтра на неё будут смотреть сотни глаз, искать совершенство, которое к ней не имеет отношения. Зеркала стали её врагами – холодными, честными и безжалостными. Они не льстили. В их отражении жила не она, а чужой образ :созданный для показа. Без изъянов. Без дыхания. Лицо, в котором не осталось места живому человеку. И чем дольше Белла вглядывалась в это отражение, тем отчётливее понимала – мир моды требует не красоты, а подчинения. Он пожирает индивидуальность, заменяя её образом и брендом. Чтобы блистать, нужно исчезнуть. Стать идеалом.

– Осторожно, – тихо сказала ассистентка, – новый фотограф пришёл. За стеклом мелькнула вспышка. Белла подняла глаза и на миг ослепла от света. – Меня зовут Эмиль, – произнёс голос за спиной. Голос мягкий, с лёгким акцентом, будто ноты иностранной песни. – Я снимаю закулисье показа. Если не возражаешь, начну с тебя. Белла не обернулась. Она увидела его в отражении: высокий, в чёрной водолазке, с камерой, висящей на ремне. Взгляд сосредоточенный, но спокойный. В нём не было суеты, не было привычной жадности, с которой фотографы обычно ловят кадр. Он просто смотрел. Щёлк. Один кадр. Белла вздрогнула от звука затвора – он прозвучал почти интимно, как вздох. Она напряглась, но затем неожиданно позволила себе, не держать осанку, не искать выгодный ракурс. Просто быть.