Элейра Вейл
Хроники Великой Колоды

"Каждая карта – дверь. Каждая история – шаг. Но путь проложен тем, кто осмелится вытянуть Аркан."

Шут. Случайный ветер

Мае было двадцать лет, и она жила мечтой – стать художницей. Рисовала всегда и везде: на полях тетрадей, на квитанциях, на старых досках, найденных у помойки. Краски были для неё дыханием, а кисть – продолжением руки. Иногда она ловила себя на том, что не думает о том, что рисует: линии, цвета, мазки будто рождались сами собой, как дыхание или стук сердца.

Но мечта жила тихо и скромно. О её работах знали только мама и соседский кот, который любил спать на холстах, как на тёплых подушках. Её мир был невелик: комната с окном на крыши, маленький столик, банки с кистями, стопка блокнотов с зарисовками. Галереи, выставки, заказы – всё это казалось далёкой сказкой, в которой она, возможно, никогда не окажется.

В один из таких дней к ней зашёл Алекс – старый друг детства. Они давно не виделись, и разговор шёл о чём угодно: о погоде, о старых шутках, о том, как быстро летит время. Но всё время взгляд Алекса невольно возвращался к большому холсту в углу. Картина была почти закончена. В ней утро замерло в мгновении: золотой свет мягко скользил по крышам, в воздухе стояла тишина, а в этом свете и тишине скрывалось что-то, что невозможно описать словами.

– Можно поближе? – тихо спросил он.

Мая лишь пожала плечами.

Через несколько дней она забыла об этом разговоре. Но однажды утром, открыв телефон, она замерла: её картина была повсюду. На экране – сотни лайков, репостов, комментариев. Алекс выложил фото её работы в соцсети. Без подписи, без пафоса – просто с фразой: «Так выглядит настоящее утро».

И этого оказалось достаточно. Фото разлетелось по интернету, как ветер по весенним улицам. Люди писали ей: «Где можно купить?», «Сколько стоит заказ?», «Сделайте нам серию таких!».

Сначала она растерялась. Всё это казалось нереальным – она, девчонка из маленькой квартиры, вдруг стала интересна сотням незнакомых людей. Её привычная жизнь будто треснула – но не развалилась, а открыла в стене дверь, за которой был новый, ещё неизвестный мир.

Она понимала: всё началось случайно. Она не просила Алекса о рекламе, не строила планов, не подбирала «правильный момент». Но именно в этой случайности и было что-то правильное – как в самом первом шаге, когда ты ступаешь на дорогу, о которой не знаешь ничего.

В тот вечер Мая достала чистый холст. Не для продажи, не для выставки, не для подписчиков – для себя. Чтобы запомнить этот вкус начала, когда сердце бьётся чуть быстрее, потому что не знаешь, куда приведёт следующий шаг.

Иногда Шут – это не глупец, а тот, кто решился шагнуть в неизвестность, веря только в себя и в свой первый мазок кисти.

Маг. Когда цветок затаил дыхание

В городе N его знали все, но по‑своему. Взрослые шептались, что он странный и, возможно, опасный. Дети сторонились или, наоборот, дразнили, кидая в спину камешки и скороговорки. Он всегда был в чёрном плаще с капюшоном, пряча лицо в тени. Казалось, он не принадлежит этому шумному, солнечному городу.

Дом, в котором он жил, стоял на самом краю улицы. Белокаменный особняк с высокими окнами, резными ставнями и кованой калиткой. Городские считали его угрюмым и неживым, хотя по вечерам в окнах мерцал мягкий свет.

Однажды компания подростков собралась на поляне у самого забора. Они решили сыграть в ритуал храбрецов: вытянуть жребий и отправить одного из них к загадочному хозяину дома. Жребий пал на Дивину – рыжеволосую, дерзкую и любопытную девушку, у которой в глазах горели зелёные искры.

Дивина подошла к дому и, заметив приоткрытое окно на первом этаже, бесшумно пробралась внутрь. Это оказалась кухня. Она осторожно прошла по первому этажу, задержавшись у лестницы, что вела вниз. Тишина звенела. Внутри неё боролись страх и азарт – знакомый, почти сладкий коктейль.

В подвале её встретил необычный вид: стол, уставленный колбами, пузырьками, свитками; в воздухе витал запах трав и чего‑то металлического. У стола стоял человек в чёрном плаще. Услышав шаги, он обернулся и улыбнулся.

– Привет, – сказал он.

– Привет… – осторожно ответила Дивина.

Под капюшоном оказался молодой человек с чёрными волосами, ясными изумрудными глазами и лёгкой, почти мальчишеской улыбкой.

– Я Аркан. А ты?

– Дивина.

– Редко у меня бывают гости, – грустно усмехнулся он. – Но я всегда рад им.

Она шагнула ближе, не в силах сдержать любопытства:

– Что ты делаешь?

– Изучаю алхимию. Создаю то, чего ещё не существовало.

Он протянул руку, и на его ладони лежал крошечный камень тёплого золотого оттенка.

– Золото, – просто сказал он.

Дивина осталась у него дольше, чем собиралась. Они пили чай, говорили о магии и о том, что можно превратить в золото не только металл, но и самое простое мгновение – если увидеть в нём чудо.

Позже, вернувшись домой, она рассказывала друзьям о замершей в воздухе розе, о золоте и светящихся формулах. Но ей не верили. Её называли ведьмой, смеялись, избегали.

Когда насмешки и страхи горожан стали слишком тяжёлыми, Аркан приютил её в своём доме. Она была сиротой, а он – тем, кто увидел в ней не дерзкую девчонку, а ученицу.

С тех пор в белокаменном особняке всегда горел свет в одном из окон. Там, среди книг, колб и старых карт, Дивина и Аркан изучали алхимию. Он учил её, что магия – это не заклинания и не камни, а умение превращать неизвестное в возможное.

И, возможно, однажды она станет таким же Магом, каким был он.

В колоде Таро Маг – это способность соединять знание и волю, чтобы воплотить мечту. Дивина сделала свой выбор – идти по этому пути.

Верховная Жрица. Мост между мирами

В самом сердце Древнего леса, где утренние туманы сплетаются с тонкими ветвями, а воздух хранит шёпоты веков, стоит Дом Мираэллы. Он будто вырос из самой земли: стены обвиты плющом, крыша усыпана мхом, а окна сияют мягким лунным светом даже в полдень.

Мираэлла – эльфийка с серебристыми волосами, что струятся по плечам, и глазами цвета ночного озера, в которых отражается свет звёзд. Её возраст никто не знал. Она могла бы быть молодой женщиной или хранить в себе сотни лет памяти. В её присутствии время теряло значение.

Её звали Жрицей Лунной тропы. К ней приходили из деревень, из дальних поселений, а иногда – и из городов. Кто-то шёл за советом, кто-то – за исцелением, а кто-то просто желал услышать подтверждение того, что уже чувствовал сердцем.

В доме всегда пахло сушёными травами и тёплым хлебом. На полках лежали книги с кожаными переплётами, и каждая, казалось, хранила не только слова, но и дыхание того, кто её писал. На столе стояла чаша с чистой водой, в которой отражалась не только комната, но и иной мир – тот, куда взгляд человека редко осмеливается проникнуть.

Мираэлла говорила негромко, но её слова оставляли след, как дождь оставляет на камне тонкий рисунок. Иногда она отвечала сразу, иногда молчала долго, глядя куда-то за плечо собеседника, словно вслушивалась в тихий голос, который мог слышать только она.

Её магия была не в заклинаниях и не в вспышках света. Она была в умении соединить невидимые нити – между прошлым и будущим, разумом и сердцем, человеком и тем, что он боится назвать. Когда она гадала, её руки легко касались карт, и в комнате начинал звучать тихий шёпот – то ли листьев за окном, то ли самих судеб.

Однажды к ней пришла девушка из ближайшей деревни. Её глаза были красны от слёз, сердце разрывалось от выбора, который нужно было сделать. Мираэлла долго слушала, потом подвела её к окну, где в просвете между деревьями мерцала тонкая серебряная нить тумана.

– Видишь? – тихо спросила она. – Лес не выбирает, куда пойдёт туман. Но он всегда находит путь к воде. И твой путь – уже знает тебя.

Девушка ушла спокойной, с чувством, что её решение уже живёт внутри.

Мираэлла оставалась в своём доме, на границе мира людей и мира, куда можно войти лишь с открытым сердцем. Она знала, что её миссия – быть этим мостом, хранить равновесие, передавать то, что не записано ни в одной книге.

В колоде Таро Верховная Жрица – это тайное знание, интуиция, женская мудрость и глубокая связь с невидимым. Мираэлла жила именно так, и потому её дом был местом, где слышно, как говорит тишина.

Императрица. Королева своего дома

Кетлин была женщиной, о которой говорили: «Настоящая хозяйка». Но те, кто знал её ближе, понимали: дело было не только в умении печь пироги и держать дом в порядке. В ней жила особая тёплая сила – та, что исцеляет одним взглядом и возвращает уверенность в жизни.

В её доме всегда пахло выпечкой – мягкий аромат корицы и яблок тянулся из кухни, обволакивая гостей, как шерстяной плед в зимний вечер. На окнах висели занавески с вышивкой, которую она делала долгими вечерами, слушая шум дождя или треск поленьев в камине. Каждая стена хранила её труд – вышитые крестиком картины: летние поля, тихие леса, домики под снегом.

Но дело было не только в уюте. В её руках всё росло и оживало. Цветы в горшках тянулись к свету, как дети к матери. Семена, которые другие считали безнадёжными, в её саду превращались в сочные плоды. Даже люди, заходившие к ней сломленными, будто начинали дышать глубже.

Кетлин вела хозяйство, словно управляла маленьким королевством. Она знала цену каждой монете и каждому мгновению. Вела бюджет так, чтобы хватало и на хлеб, и на маленькие радости. Готовила так, что даже простой суп согревал душу, а праздничный стол становился событием, которое помнили весь год.

Но главное – она умела слушать. Вечером за чаем у неё собирались соседи, подруги, дальние родственники. Кто-то приносил свои тревоги, кто-то мечты, кто-то просто усталость. И все уходили с ощущением, что их услышали и приняли такими, какие они есть.

В молодости у неё были свои большие мечты: объехать мир, открыть кафе у моря, писать книги. Но жизнь выбрала для неё иной путь. И вместо того чтобы жалеть о несбывшемся, она создала свой собственный мир – неширокий, но полный тепла, света и любви.

Иногда, поливая цветы в саду на закате, Кетлин замечала, как солнечный свет ложится на её руки золотыми нитями. И в этот миг ей казалось, что всё вокруг дышит с ней в унисон.

– Ты настоящая королева, – однажды сказала ей соседка.

Кетлин только улыбнулась.

– Просто я люблю то, что делаю.

В колоде Таро Императрица – символ жизни, изобилия и материнской заботы. И Кетлин была именно такой: правительницей своего маленького, но счастливого королевства.

Император. Корона справедливости

Королевство Тимпа было небольшим, но удивительно крепким и богатым. Его каменные улочки, узкие, но чистые, вели к центральной площади, где всегда шумел рынок. По утрам запах свежего хлеба смешивался с ароматами пряностей и сушёных трав, а звон колокольчика на ратуше возвещал о начале нового дня.

В сердце этого маленького государства правил король Артур – человек, чья власть была не только в короне, но и в умении слушать и слышать. Он был высоким, с прямой спиной и спокойным, проницательным взглядом. Артур не раз говорил своим советникам:

– Сила правителя не в страхе, который он вселяет, а в доверии, которое он заслуживает.

Подданные любили его за мудрость и справедливость. Любой спор он решал быстро и так, чтобы стороны расходились без вражды. Если два крестьянина ссорились из-за земли, Артур находил способ, чтобы оба остались в выигрыше. Если торговцы спорили о цене, он умел словами и примерами успокоить их жадность.

Войну он умел останавливать ещё до того, как она начиналась. Соседние государства уважали его настолько, что предпочитали не поднимать меча против Тимпы. Иногда Артур отправлялся в походы вместе с верными полководцами – не для завоеваний, а чтобы защитить границы или оказать помощь союзникам. В бою он был хладнокровен, умел держать строй и поддерживать солдат. Но, вернувшись с победой, он никогда не устраивал пышных триумфов. Вместо этого надевал простой плащ с глубоким капюшоном и шёл по улицам, словно обычный горожанин.

Так он узнавал, чем живут его подданные на самом деле. Мог присесть у костра вместе с ремесленниками, выпить кружку эля и послушать их разговоры. Иногда слышал недовольство – кто-то жаловался, что во время его отсутствия подняли налоги или ужесточили сборы. Тогда, вернувшись во дворец, Артур разбирался лично. Если находил виновных в злоупотреблениях, то приказывал наказать строго. Иногда это была ссылка, реже – казнь, но такие случаи случались крайне редко.

Дань, которую собирали в казну, была умеренной, и каждый знал: она идёт на общее благо – дороги, мосты, новые колодцы. Никто не оставался в ущербе. Именно поэтому в Тимпу постоянно переселялись люди из соседних земель – здесь чувствовалась надёжность, порядок и достаток.

Советники часто говорили, что правление Артура – это удача для государства. Но сам он считал, что это не удача, а труд, ответственность и умение видеть дальше сегодняшнего дня. Вечерами он выходил на балкон дворца и смотрел на огни города. Знал: завтра будут новые просьбы, споры и решения. Но именно в этом и заключался смысл власти – не в почестях, а в том, чтобы быть опорой для своего народа.

В колоде Таро Император – символ порядка, стабильности и ответственности. Король Артур олицетворял эту силу – твёрдую, но справедливую, правду, которая не поддаётся прихотям и всегда служит общему благу.

Иерофант. Ответы между строк

В маленькой деревушке, затерянной среди берёзовых рощ и лавандовых лугов, жил человек, которого все звали просто – Мудрец. Настоящее его имя знали единицы: Иван Трофимович. Высокий, с длинной седой бородой и мягким взглядом серых глаз, он словно хранил в себе тишину всех прошедших лет.

Его дом стоял на краю деревни, под большой липой. Летом в её тени прохладно, а зимой снег укрывал ветви мягким одеялом. На лавке у калитки всегда можно было увидеть кого-то из соседей – кто ждал своей очереди, кто просто пришёл поблагодарить. Иван Трофимович не брал денег за советы. Люди приносили ему картошку, мёд, банки с вареньем или свежевыпеченный хлеб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.