Макс Вальтер
Браконьер 3

Глава 1

Двое из ларца

Лежать ни чистом постельном белье, когда сам только что выбрался из душа – отдельный вид удовольствия. А в последнее время подобное происходило настолько редко, что я и позабыл, каково это.

– О чём задумался? – впрочем, совсем без интереса спросила девушка.

Её звали Полина. На вид ей было немного за двадцать. Худенькая, с небольшой грудью, а кожа настолько бледная, будто никогда в жизни не видела солнца. Абсолютно белые волосы, притом везде. Даже брови едва видны, отчего серые глаза кажутся особенно яркими. Ноги немного колесом, однако выглядит это очень сексуально. А учитывая то, как она еще совсем недавно обвивала ими мои бёдра, заставляя двигаться быстрее…

Я снял её на всю ночь. Но большую часть времени тупо проспал, получив оплаченное удовольствие только утром.

Девушка натянула короткий топ и обернулась ко мне с выражением вопроса на лице.

– Странный ты, – произнесла она.

– Почему? – всё-таки разлепил губы я.

– Меня почти не трогал, да и молчишь постоянно. Надолго к нам?

– Как получится, – буркнул я и тоже поднялся с постели.

Вылезать не хотелось. Я бы с удовольствием провалялся так целый день, но, как известно, под лежачий камень вода не проходит. Не сказать, что у меня имелись какие-то неотложные дела, просто привык постоянно находиться в движении.

– Ты придёшь ещё? – сладким голосом спросила Полина.

– Не уверен, – покачал головой я.

– Почему? Тебе не понравилось?

– Дела, – отмахнулся я и натянул чистые штаны.

Надеюсь, второй комплект уже выстирали и просушили. Не хочется задерживаться в этой крепости дольше обычного. Слишком много здесь сосредоточилось людей, а значит, выродки обязательно попытаются их отсюда выбить.

Хотя вряд ли у них это получится. Помимо того, что люди возвели здесь приличных размеров стены, они ещё превратили подступы в натуральный лабиринт. Где-то перегородили дорогу остовами машин. И не просто свалили их в кучу, а сварили между собой кузова. Где-то напрямую, а где-то – используя разный металлический хлам в качестве проставки.

В других местах навалили строительного хлама, который заминировали. А небольшие проезды и дворики же заложили кирпичом. Все проходные пути охранялись, но пулемётные точки располагались и в некоторых тупиках. Так что прежде чем добраться до самой крепости, приходилось знатно попетлять.

Впрочем, для местных эти закоулки были понятными. Ещё бы: ходить туда-сюда по несколько раз на дню. Но вот враг, не зная точного маршрута, с вероятностью в девяносто процентов даже до стен крепости не доберётся.

– Ну, если что, ты знаешь, где меня найти, – с напускной грустью произнесла Полина, а затем добавила полнейшую чушь: – Я буду скучать.

– Послушай… – Я поморщился, почувствовав плохо прикрытую фальшь. – Не надо со мной играть.

– Как скажешь, – тут же охладела она и, натянув чулки, направилась к двери. Замерла возле створки и обернулась, – Знаешь, а ведь ты мне правда понравился.

– Взаимно, – кивнул я и принялся зашнуровывать высокие ботинки. – Стэп в каком номере?

– У нас так не принято, – покачала головой она. – Но ты можешь дождаться его на выходе.

– Разберусь, – отмахнулся я, и девушка вышла из комнаты.

Этот бордель считался чуть не элитным. Но серебра нам хватало, чтобы безвылазно проторчать здесь пару месяцев. В крепость нас загнала нужда. У нас закончились припасы, да и машина отказывалась ехать без топлива. Ну а раз уж мы всё равно попали в цивилизацию, то почему бы не воспользоваться её благами? Тем более что женского тепла мы не ощущали уже достаточно долгое время.

Проверив рюкзак, я убедился, что все мои вещи на месте и ничего не пропало. В подобных заведениях это не нонсенс. Шлюхи часто обчищают клиентов. Правда, в заведениях классом пониже. Но всё равно повода доверять местным работницам у меня нет. И лучше обнаружить пропажу сейчас, когда ещё есть возможность предъявить. Впрочем, не факт, что мне тут же кинутся возмещать убытки.

Закинув тяжёлую ношу на плечи, я ещё раз обернулся на постель, которая осталась измятой после бурного утреннего секса, и тяжело вздохнул. Нет, не по девушке, а по чистым простыням. Потянув на себя дверь, я выбрался в узкий коридор, по обеим стенам которого располагались точно такие же уютные комнаты для утех, и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Когда-то тут располагалась администрация. Это было понятно по планировке. Да и огромный вестибюль на первом этаже, в котором встречали посетителей, говорил сам за себя. В жилых домах стараются экономить каждый метр пространства. Здесь же чувствовался размах.

Здание имело четыре этажа, но бордель занимал только первые два. Что находилось выше, я не знал, да и плевать, честно говоря.

Стэп уже сидел на диване, со скучающим видом посматривая на часы. Увидев меня, он натянул на рожу недовольное выражение.

– Тебя ждать – соплями изойдёшь, – выдохнул он.

– Здесь салфетки бесплатные, подотрёшься, – огрызнулся в ответ я. – Вещи проверил?

– Да, порядок, – кивнул он. – Ну что, какие планы?

– На рынок и валим.

– Жаль, я бы ещё разок переночевал, – вздохнул он. – Мне такая сосочка досталась, я её всю ночь драл. Аж яйца болят.

– Оставь подробности при себе, – поморщился я.

– Душнила, – буркнул приятель. – Короче, я ведь не просто пипиську мочил, кое-что выяснил. Ты ведь в курсе, что шлюхи – бесценный резерв любой разведки?

– Давай ближе к делу, – отмахнулся я и вышел на улицу.

Свежий весенний воздух окончательно прогнал сонливость. День обещал быть жарким. Снег практически полностью растаял, остались лишь грязные бугорки в тени зданий. Но и они отживали свои последние дни.

– Где-то здесь точно есть гнездо, – продолжил Стэп. – Настюха сказала, что у них за последний месяц уже два ночных дозора пропало. А ещё говорит, что администрация готова заплатить тем, кто это гнездо найдёт и выжжет.

– У них что, своих охотников нет? – спросил я.

– Да есть вроде. Но они больше для понта. Чисто днём на промысел выходят, да и то если кто-то информацию об изменённых сольёт. В основном тупо сидят, в носу ковыряются.

– Посмотрим, – кивнул я, не давая точного ответа. – А филиал «девятки» у них тут есть?

– Не-а, – ответил Стэп. – Так, набегами представители бывают, но больше для проформы. Всё ещё надеешься Старого отыскать? Да они даже если знают, где он, всё равно ведь не скажут.

– Это смотря как спросить, – хищно оскалился я.

– Брось, Брак. Мы не найдём его, пока он сам этого не захочет. Он же бывший разведчик. Их учили тому, как прятаться у всех на виду.

– На каждый член с винтом всегда найдётся жопа с закоулками, – ответил я крылатой фразой.

– Ладно, допустим, мы его найдём. И что дальше? Думаешь, он будет один? С ним же постоянно этот бледный трётся… как его… Утиль. Меня от одного его взгляда в дрожь бросает.

– Я и не собираюсь его убивать, – пожал плечами я. – Просто хочу узнать, что с моим братом. И вообще, хватит уже мусолить эту тему, сколько можно?!

– Пока ты башку свою тупую не включишь, – усмехнулся Стэп. – Что думаешь по поводу гнезда?

– Какого? – не понял вопроса я. Слишком резко приятель сменил тему.

– Нормально вообще?! – тут же возмутился он. – Я кому сейчас про заказ от администрации рассказывал?

– Не наше это, – качнул головой я. – Мутная какая-то тема.

– А как по мне, так всё там более чем прозрачно.

– Да? – Я покосился на напарника. – Тогда почему они её сами решить не могут? Ты вокруг посмотри. Неужели считаешь, что у них недостаточно ресурсов?

– Да, может, там как раз дело настолько плёвое, что они не хотят на него время тратить?

– Ты точно не дурак? – хмыкнул я. – Сам-то слышишь, чего несёшь?

– Ладно, смотри сам, – насупился Стэп.

– Почём тушняк? – спросил я торговца и, взяв банку, принялся её рассматривать.

– За десять отдам, – ответил он. – Если сразу пять штук возьмёшь, то по девять.

– А это из кого? – уточнил я, потому как ценник был чуть не вдвое ниже обычного.

– Это курятина, вон тот ряд – из кабанчика. Лосятина есть, если интересует. Но они подороже будут.

– Ладно, походим ещё, если что – вернёмся, – буркнул я и поставил банку на место.

Цена очень заманчивая, но меня смущало то, что тушёнка в стекле. С нашим образом жизни подобная тара – не самая подходящая. Ну да, где же сейчас в жестянке её найти? За прошедшие годы мы вычистили все склады и заначки. Если в мире и осталось хоть что-нибудь из старых запасов, то нам о них не известно. Иначе их бы вынесли в течение дня.

Голод, который накрыл страну в первую весну, сложно передать словами. Ведь никто не возделывал землю, никто не разводил скот. Да, человечество резко сократилось в численности, но жрать-то мы не перестали. Сейчас, спустя три года от начала конца, мы более-менее приспособились. Помог мелкий домашний скот. В первую очередь – курицы и кролики, целые фермы которых содержались при каждой крепости.

С овощами было сложнее, но и здесь выход нашёлся. Некоторые крепости целенаправленно занимались их выращиванием, пустив на теплицы опустевшие многоэтажки. Одну из таких мы проезжали…

– Крупа почём? – спросил я следующего торговца, который стоял с вёдрами у кузова «Газели».

– Смотря какая? – вопросом на вопрос ответил он. – Комбикорм – полтинник за мешок.

– Мы что, похожи на тех, кому комбикорм нужен? – встрял в разговор Стэп. – Перловка сколько стоит?

– Сотня за мешок.

– Нам мешок не нужен, – внёс коррективы я. – Килограмм пять возьмём.

– Пятнашка, – тут же прибавил ценник торгаш.

– Это с хрена ли?! – возмутился приятель. – Мешок за сотку, а пять кэгэ – за пятнарь? Что-то не сходится!

– Так бери мешок, и всё сойдётся, – пожал плечами он.

– Ладно, погуляем ещё, – бросил дежурную фразу я и отправился дальше вдоль торговых рядов.

По большей части здесь торговали всяким барахлом, которого и без того было в избытке. Посуда явно смародёрена из окрестных квартир, потому как вся из разных наборов. Какие-то шмотки со следами ношения. Потёртая обувь, по большей части пригодная лишь для прогулок внутри защищённого периметра. А вот вязаные свитера и носки, похоже, новые, рукодельные. Но и сезон холодов уже закончился, а таскать с собой лишнее барахло – такое себе удовольствие.

– Опа! – раздался довольный возглас за спиной. – Картошечка! Почём будет?

– Двадцать грамм за кило, – ответила женщина.

– Фигасе! – возмутился Стэп. – А чё так дорого?!

– Так ты сам её вырастить попробуй, – огрызнулась торгашка. – А потом посмотрим, почём ты её торговать станешь. Не нравится – не бери, нечего тут околачиваться. Ходят всякие, а потом товар пропадает.

Стэп почесал макушку и поспешил отстраниться от агрессивной торговки. А я завис у оружейного лотка, где продавались всякие виды холодного оружия, явно покрытого серебром. Больше всего заинтересовал стальной кастет с серебряными вставками в виде шипов. Очень занятная вещица. Я даже примерил его на руку и задумчиво осмотрел. Похоже, что шипы были сменные. И это очень удобно, учитывая, что кровь выродков растворяет благородный металл, словно кислота «чужого». Странно, что я сам до этого не додумался. А ведь в реализации это не сильно сложно.

– Брать будем или мы только посмотреть?

– Сколько? – уточнил я.

– За две сотни отдам, – ответил торговец. – Шипы сменные, можно отдельно комплект взять. Все на стальных сердечниках, на резьбе, так что не потеряются. Здесь даже фиксирующие винты есть на всякий случай.

– Вижу, спасибо, – кивнул я. – Но дороговато будет.

– Не дороже жизни, – усмехнулся торговец. – А несмотря на простоту, выродков мочит – будь здоров.

– Плавали, знаем, – хмыкнул я и продемонстрировал свой кастет, выполненный полностью из серебра. Правда, уже значительно оплавленный от частого использования.

– Неплохо, но слишком затратно, – пожал плечами торговец. – Сколько в нём веса?

– Почти полкило, – ответил я.

– Могу дать тебе за него этот плюс два комплекта шипов на смену. Ну и на сдачу патронов с картечью отсыпать.

– А давай, – не особо задумываясь, согласился я.

Нет, я бы и сам мог такой сделать, только на это нужно время и инструменты. А этот уже готовый, да ещё со сменными шипами. Да мне его на пару лет хватит, а то и больше, если не потеряю, конечно. От него и ранения сразу проникающие… Нет, определённо не худшая сделка.

– А у тебя только картечь? – уточнил я по патронам.

– А что ещё нужно?

– Пятёрка экспансивная есть? Серебряная.

– Смотря сколько нужно?

– Пачек пять взял бы.

– Ого, серьёзно! – выпучил глаза торговец. Похоже, я ему сегодня день сделал. – Это на полтора килограмма выходит?!

– Скидку сделаешь? – уточнил я.

– По восемь за штуку отдам, – расплылся в улыбке мужик.

– Охренеть, ты слышал?! – возмущённо выдохнул Стэп, потрясая пакетом с картошкой. – По двадцатке за кило! Да когда эти корнеплоды столько стоили?!

– Так зачем тогда покупал? – совершенно спокойно спросил я.

– Соскучился. Ща назад вернёмся, тушняка банку возьмём, «блевантина» в котле намутим.

– А вам что, тушёнка нужна? – тут же оживился мужик за прилавком.

– А у тебя есть? – спросил я.

– По десятке за банку, – кивнул он и выставил на прилавок жестянку без опознавательных знаков. – Прямиком с военных складов.

– Ого, такое ещё осталось? – хмыкнул Стэп и взвесил продолговатый цилиндр в руке.

– Каши готовые есть, если интересует, – растянул рожу в улыбке торгаш.

– Вообще-то, там за десятку банки на пол-литра продают.

– Не смеши мои коленки, – поморщился торговец. – Там стекло, а это жесть. Да и мяса в них ненамного больше, чем в этих, один бульон. Я Пикатина давно знаю, больше трёхсот грамм мяса он в них не положит. Тем более там курица, а здесь сто процентов свинина или говядина. И мясом весь объём заполнен. И не думаю, что вам нужно объяснять преимущество жести, перед стеклом.

– Ладно, уговорил, – усмехнулся я.

Понравилась мне хватка этого мужика. Да и в отличие от остальных, общался он более-менее вежливо. В итоге мы оставили у него почти три килограмма серебром, зато закупились всем необходимым, в том числе и крупой. Тем более что у него были очень удобные фасовки по полкило, сразу на порцию. Да и цена более чем устроила, всего грамм за упаковку. По сути, если брать мешок, оно как раз так и выходило. Только здесь мы затарились не одной перловкой, а взяли горох, гречку и пшено. Даже самодельной лапши пачку урвали, но она вышла чуть дороже.

– Охренеть! – возмутился Стэп, когда мы покинули территорию рынка. – Полтора килограмма как с куста. Эдак мои карманы быстро похудеют!

– Не ной.

– Да кто ноет?!

– У тебя рот шевелится, а из него доносится скулёж. Это и называется «нытьё».

– Это называется «жаба». А она у меня знаешь какая злючая?!

– У нас серебра – жопой жрать можно. А вот продуктов с патронами – кот наплакал. Нам так-то ещё скоблить и скоблить.

– А что мы там вообще забыли?

– Ничего, – пожал плечами я. – Просто хочу море увидеть.

– Чё на него смотреть? – фыркнул приятель. – Просто большая лужа.

– В башке у тебя большая лужа, – огрызнулся я. – Тебя силком никто не тащит. Можешь забрать свою долю и подождать меня здесь.

– Ага, щас, – саркастическим тоном произнёс Стэп. – И пропустить самое веселье? Нет уж, хрен ты так просто от меня избавишься… А это ещё что за зверь?

У нашей машины кто-то ошивался. Притом не просто так, а с явным намерением. Ну не станет проходивший мимо человек заглядывать в салон, сложив руки лодочкой.

– Э, пацан, ну-ка отвалил от тачки! – рявкнул я и на всякий случай положил руку на кобуру с пистолетом.

Однако когда шкет к нам обернулся, я как-то сразу растерялся. Во-первых, я узнал того, кто тёрся у нашей тачки, а во-вторых, это был не пацан. Из-под кепки, скрывающей белокурые волосы, на меня уставились испуганные серые глаза. Вот уж не ожидал, что наша встреча состоится так скоро.

– Тебе чего здесь надо?! – резко спросил я.

– Возьмите меня с собой! – на одном дыхании выпалила шлюха.

– Баба на корабле – к беде, – вместо меня ответил Стэп. – А ну сдристнула отсюда!

Внезапно девчонка рухнула на колени и, схватив меня за ногу, начала причитать:

– Пожалуйста, помогите мне, он меня убьёт. Просто вытащите меня отсюда! Я вам заплачу, у меня есть серебро.

– Эй, эй! – Я попытался отстраниться, но Полина держалась крепко. – Да пусти ты, твою мать! – рявкнул я, но даже это никак не подействовало.

А на нас уже оборачивались люди. Дружинник, что стоял на воротах стоянки, уже нехорошо косился в нашу сторону. Нет, скорее всего, ничего нам за это не будет, но привлекать к себе лишнее внимание очень не хотелось.

Я нагнулся и рывком поставил девушку на ноги. Ей пришлось отцепиться, но тактику она не изменила. Ухватила меня за руку и принялась её целовать, продолжая умолять нас забрать её с собой.

– Да чтоб тебя черти драли! А ну успокойся!

Для острастки я залепил ей несильную пощёчину. Девушка вздрогнула и замолчала. Она уставилась на меня, а из её глаз катились слёзы. Похоже, она была очень сильно напугана, и мне очень хотелось понять – чем. Ну, или кем. Ещё пару часов назад она была вполне довольна жизнью и не собиралась покидать уютный бордель. И вдруг на тебе – разве что трусы от страха не намочила.

– Что произошло?

– Он меня убьёт, – одними губами произнесла она.

– Кто он? Почему он должен тебя убить?! Что случилось? Ты можешь нормально объяснить?!

– Вы мне поможете? – Она уставилась на меня умоляющим взглядом.

– Попробуем, – уклонился я от прямого ответа.

Честно говоря, очень не хотелось ввязываться в дела, которые меня не касаются. Даже ради этой симпатичной мордашки, которая очень умело обращается с мужским естеством.

– Он пришёл сразу, как вы покинули заведение, – начала издалека она. – И велел мне идти с вами. Сказал, что убьёт меня, если я не сделаю, как он велит.

– Кто – он?

– Я не знаю. Какой-то старик. Мне страшно! Помогите, пожалуйста!

– Как он выглядел?

– Обычно. Среднего роста, седой, весь в морщинах… Как вообще выглядят старики?!

– Что конкретно он тебе сказал?! – с нажимом спросил я, уже понимая, что именно за старик мог так напугать шлюху.

– Что я должна поехать с вами.

– Бред какой-то, – пробормотал Стэп. – На хрена Старому это надо?

– Я не знаю! – вскрикнула Полина. – Мне страшно! Он Адельке горло перерезал…

– Стоп! Какой Адельке?

– Подружке моей. Мы вместе работали.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я и почесал затылок. – Понятно, что ничего непонятно.

– Да что тут понимать? – вставил свои пять копеек Стэп. – Старый здесь, и это уже очевидно. Слушай, а где у вас отдел управы?

– Там. – Девушка указала пальцем в сторону центра. – Но менты нам не помогут. Вы не понимаете! Он пришёл в сопровождении дружины. А они ему даже слова не сказали, когда он Адельке горло перерезал. Он и меня убьёт…

– Да успокойся ты! – рявкнул я. – Разберёмся мы с твоим стариком. Лезь в машину.

– Правда? – В глазах шлюхи промелькнула эдакая надежда.

– Кривда, – огрызнулся я. – Брысь отсюда, я сказал!

Девчонка тут же юркнула в салон машины, которая просигналила дважды, оповещая об открытии центрального замка.

– Что думаешь? – Я уставился на напарника.

– Понятия не имею – пожал плечами он. – Но очень похоже на очередное задание от Старого. Только это какой-то бред. За каким хреном нам из города шлюху вывозить?

– Вот и я не знаю, – усмехнулся я. – Разве что она вовсе не шлюха.

– В смысле? – не понял ход моих мыслей Стэп.

– В прямом, – поморщился я. – Утром, когда мы трахались, мне показалось что она кончила по-настоящему.

– И что? Может, ты ей реально понравился. И вообще, они очень хорошо умеют притворяться. Это их работа, если что.

– Вот и я о чём, – усмехнулся я. – Что, если она просто очень хорошая актриса?

– Я всё равно не вижу в этом никакого смысла, – развёл руками напарник.

– Ладно, вывезем её из крепости и предметно пообщаемся в тихом месте. Назад садись.

– Чё это?

– А то, что я не хочу, чтобы она нам обоим глотки вскрыла. Лезь назад и присматривай за ней. Не нравится мне всё это.

– Хоть в чём-то мы с тобой согласны, – ухмыльнулся Стэп и распахнул заднюю дверь. – А ну-ка, красавица, двигай тазом. Да не бойся ты, я ж не кусаюсь!

Я распахнул водительскую дверь и задумчиво осмотрелся. В душе зародилось давно забытое чувство надвигающихся неприятностей. И я понятия не имел, как мне на всё это реагировать. А потому принял единственно верное решение в данной ситуации: начать играть по правилам, которые навязывает старый особист. Пока так, а дальше разберёмся, что к чему.

Глава 2

Бивуак

Из крепости нас выпустили без лишних вопросов. Никто не проверил машину, не заглянул в салон, чего мы, честно говоря, ожидали. Через лабиринт проехали, ориентируясь по белым флажкам, которые услужливо выставлялись в дневное время суток, чтобы гости не плутали. А дальше наш путь пролегал через опустевший город.

С каждым годом улицы выглядели всё более удручающе. Они навевали тоску, отчего хотелось поскорее покинуть пределы города. Пустые глазницы домов с выбитыми окнами, хлопающие на ветру двери форточки. А тишина такая, что от неё натурально звенит в ушах. Всё чаще попадаются следы диких животных, которые потеряли всякий страх и внаглую занимают квартиры под собственные нужды. Пару раз мы со Стэпом даже на кабанов натыкались, когда обыскивали подобные кварталы.

По большому счёту найти в городах хоть что-то полезное стало практически невозможно. Так… старая, заросшая грязью посуда да одежда, что превратилась в непригодное тряпьё. Но иногда всё же удавалось наткнуться на что-то стоящее: какой-нибудь радиоприёмник или тот же ноутбук. К слову, последние можно было продать за вполне приличную сумму. Да, интернета как такового больше не существовало, однако компьютеры всё ещё использовались и продолжали облегчать жизнь людям.

Вскоре городская высотная застройка сменилась частным сектором. А ещё через несколько минут мы выбрались на трассу, и скорость тут же упала. Больше никто не ремонтировал дороги, и, несмотря на то, что транспортный поток практически сошёл на нет, морозы делали своё грязное дело, нещадно разрушая асфальт. Впрочем, хороших участков пока ещё хватало, и когда мы встали на один из таких, я смело вдавил педаль газа, разгоняя машину до ста десяти километров в час.

Отъехав на приличное расстояние, я сбавил скорость и принялся всматриваться в обочины в поисках съезда. Да, в лес сейчас соваться опасно. Не в том смысле, что мы рискуем быть съеденными, просто весной грунтовые дороги представляют собой грязевые ловушки, из которых едва ли удастся выбраться без помощи трактора. А мы даже не на УАЗе. В одном из подобных опустевших городов мне всё-таки удалось отыскать «Мерседес», как две капли похожий на мою предыдущую «ласточку». Пару дней мы убили на то, чтобы поставить машину на ход, и теперь рассекали на ней по нашей необъятной.

Стэп, конечно, беспрестанно меня пилил, убеждая в необходимости обзавестись каким-нибудь внедорожником. Обзывал машину пузотёркой, и в такие моменты, как сейчас, я готов был с ним согласиться. Но каждый раз, когда дело доходило до заправки, напарник нахваливал тачку так, что я начинал сам себе завидовать. Да, как ни крути, а седан на дизеле – очень экономный в плане горючки. И да, сейчас это самый популярный вид топлива, возможно, из-за простоты его получения. Для выработки качественного бензина используются совсем лютые технологии. Потому как при простой перегонке его октановое число оставляет желать лучшего. Увы, но большинство машин, что остались нам от былой цивилизации, отказывались его поглощать.

Наконец-то на глаза попался более-менее приличный съезд, и я, сбросив скорость до минимальной, перевалился через обочину и нырнул в лес. Полина сразу заёрзала, видимо, подозревая неладное. Да уж, в чутье сейчас людям не откажешь. Те, кто смог дожить до сегодняшнего дня, научились предчувствовать неприятности задолго до того, как они случаются. С другой стороны, она сама полезла к нам в машину, мы её не приглашали. И глупо было надеяться на то, что мы вот так, с ходу, схаваем её легенду о Старом, который явился в публичный дом и ни с того ни с сего принялся резать глотки шлюхам. На него это совсем не похоже.

– А мы зачем здесь? – тихим, испуганным голосом спросила девушка.

– Выключай, – коротко бросил я, взглянув на Стэпа в зеркало заднего вида.

Мы уже давно работаем вместе и научились понимать друг друга с полуслова. Вот и сейчас Стэп даже бровью не повёл и, получив указание, резко, без предупреждения, выбросил в сторону Полины руку. Раздался сочный щелчок. В глазах шлюхи отразился испуг, а затем она резко вытянулась всем телом, едва не своротив мне ногой подлокотник. А в следующее мгновение закатила глаза и обмякла. Точный удар в челюсть – это не шутка. Таким не то что хрупкую девчонку, но и серьёзного противника можно вырубить.

Я тут же ударил по тормозам, перевёл коробку в нейтральное положение и поднял ручник. Всё это заняло меньше секунды. Выскочив из машины, я рванул крышку багажника и извлёк из него моток верёвки. Распахнул заднюю дверь и, подхватив девушку под мышки, выволок её из салона. Стэп помог перевернуть её лицом в землю, и мы быстро превратили человека в гусеничку. В том смысле, что теперь она могла передвигаться лишь извиваясь, как беспозвоночное.

– Ну вот. – Стэп с довольной рожей осмотрел дело рук своих. – Чё, может, пожрём?

– Не рано?

– Ничё не поздно, – переиначил мой вопрос он. – В самый раз. Я как о картошечке подумаю, аж слюни текут. Всё равно пока приготовим, пока ты эту суку допросишь. А?

– Распрягай, – кивнул я и снова подхватил Полину.

Немного проволок её по влажной земле и привалил к дереву, чтобы удобнее было разговаривать. Стэп тем временем вытащил из багажника складные стулья, котелок и взялся за обустройство временного лагеря. Я принялся помогать, тем более что девушка всё ещё пребывала в отключке. На её скуле надулся лиловый синяк, который отчётливо выделялся на бледной коже. Пару дней она будет жевать с большим трудом. Но это ничего, заживёт.

На мгновение мне стало её даже жалко. Уж не знаю, что заставило её присоединиться к нашей компании, но вряд ли на своём жизненном пути она встречала более отбитых отморозков, чем мы со Стэпом. Пытки и убийства для нас давно стали обыденностью. В первые месяцы, когда я яростно пытался отыскать Старого с братом, мы знатно поураганили. Даже изменённые, попадая в наши лапы и ещё до начала пыток понимая, кто их поймал, смотрели на нас с нескрываемым ужасом.

А эта девчонка совсем не похожа на человека, которому довелось пройти огонь и воду. Да, наверняка в её жизни тоже хватало дерьма, но оно явно очень сильно отличалось от того, которое довелось хавать нам. И я не сомневался, что сломаю её без усилий. И именно поэтому мне было её жаль, будто она бездомный котёнок.

– А она симпотная, – кивнул на Полину Стэп. – Есть в ней что-то такое, что заставляет смотреть. Вроде и не красавица, но взгляд притягивает.

– Нормальная, – буркнул я, пытаясь развести огонь из насквозь промокших веток. – Слушай, смочи тряпку солярой. А то мы так до утра здесь провозимся.

– Ща, – подскочил он и снова полез в багажник.

Стэп с хрустом оторвал кусок ветоши, которую мы как раз возили на такой случай, разворошил дрова и бросил в образовавшуюся лунку ткань. Затем полил её топливом и снова собрал эдакий вигвам из палок. Вскоре у нас уже весело потрескивал уютный костерок. Напарник уселся на стул и взялся чистить картошку, а я направился к пленнице.

Что-то мне подсказывало: она уже давно пришла в себя и лишь притворяется бессознательной. Чтобы в этом убедиться, я схватил её за ухо и резко выкрутил.

– А-а-а! – тут же закричала от боли она.

– Очнулась, значит, – улыбнулся я и уселся на стул таким образом, чтобы буквально нависнуть над девушкой. – Ну что, время сказок закончилось. Теперь я хочу послушать настоящую историю.

– Я не понимаю.

– Всё ты понимаешь, – поморщился я. – Давай так: ты рассказываешь всё как есть, и я не стану нарезать тебя косым ломтиком. Лады?

– Я вам уже всё рассказала.

– Ясно. Значит, будем по-плохому, – вздохнул я и вытянул нож из нагрудного чехла на разгрузке.

Я не особо разбираюсь в женщинах. Больше того, я их побаиваюсь, потому что не понимаю. Но одно я знаю точно: они все повёрнуты на собственной внешности. Не просто так они придумали макияж и миллион вариаций причёсок. А про женские гардеробы я вообще молчу. К чему это я? Да всё просто. Пытка – это не только боль. В этом деле главное – сломать человека психологически. Найти самое слабое место и давить на него до тех пор, пока он не расколется.

Боль можно терпеть, хотя надо признать, на это способны очень не многие. Но, к примеру, если пианисту тыкать ножом в ногу, то сломается он гораздо медленнее, чем если начать резать ему пальцы. Так и здесь. Зачем усложнять себе задачу, если есть вариант сразу перейти к тяжёлой артиллерии?

Я прижал клинок к щеке Полины и надавил, пуская первую кровь. Девушка замерла, боясь резким движением усугубить положение. В её глазах проявился ужас. Не страх, а именно животный, первобытный ужас. А значит, я был на верном пути.

– Я в последний раз спрашиваю, – нарочито медленно, чеканя каждое слово, повторил я. – Рассказывай, за каким хреном ты попёрлась с нами? Только учти: если твой ответ мне не понравится, улыбаться ты сможешь только одной стороной лица. Я тебе рожу до костей располосую.

– П-пожалуй-ста, – заикаясь, проблеяла она. – П-прости-те меня, п-пожалуй-ста. Я н-не хотела.

По щекам покатились слёзы, а её тело затрясло так, что я был вынужден ослабить нажим лезвия.

– Говори, мразь! – рявкнул я, и девушка вздрогнула.

Нет, на шпионку она была не похожа. Да и отыграть подобное попросту невозможно. Она пребывала в состоянии, близком к панике, и Старый вряд ли стал бы делать ставку на настолько слабого человека.

– Я сама, всё сама! – запричитала она. – Я всё выдумала.

– Зачем? Кто тебя послал?

– Никто, я всё сама придумала.

– Зачем?

– Чтобы сбежать. Я больше так не могла.

– Ничего не понял, но очень интересно, – прокомментировал Стэп.

– При чём здесь Старый? Говори, твою мать! – Я проигнорировал замечание приятеля.

– Это всё он, – совершенно непонятно ответила Полина. – Он рассказывал Насте о ваших приключениях. И про старика этого тоже.

– Ты сейчас о ком? Кто это – он?

– Друг твой, Стэп. Он хвалился этим, хотел показаться крутым.

Я убрал нож от лица шлюхи и обернулся на приятеля.

– Чё? – Он невинным взглядом уставился на меня. – Это, вообще-то, не секрет ни хрена. У любого спроси – все знают, кто такой Брак и что он сделал.

– Ну ты и придурок, – пробормотал я. – Когда уже научишься рот на замке держать?

– Ой, отвали, – отмахнулся он, продолжая заниматься готовкой.

– Дальше что? – Я обернулся к девушке и уставился на неё злобным взглядом.

– Настя всё рассказала. Тоже похвалилась, какой у неё крутой клиент был…

– Ну вот, я же говорил, – снова вставил своё слово Стэп.

– Завали хлебальник уже, – резко осадил приятеля я. – А ты рассказывай…

– Ну я сразу поняла, кто ты…

– И? К нам какого хрена полезла?

– Чтобы сбежа-а-ать… – Полина разревелась в голосину, даже подвывать не забывала.

Нет, если она актриса, то ей просто обязаны выдать «Оскар». Так натурально играть…

– Что думаешь? – Я обернулся к приятелю.

– Да хрен её знает, – пожал плечами он, нарезая картошку крупными кубиками. – Я тут перед всем этим абзацем, как раз фильм один посмотрел. Старенький, конечно, но классный. «Большой приз» называется. Самое интересное, хотел ведь «Большой куш» врубить, а попалось вот это…

– Стэп! – прикрикнул на напарника я. – Можно без лирики?

– А, да, – смутился он. – Так вот к чему это я? Там очень любопытная фраза прозвучала: «Никогда не верь наркоманам и шлюхам»…

– Я не шлюха, – подвывая, вставила свои пять копеек Полина. – Меня заставили. Это мерзко…

– Как-то так, – развёл руками Стэп и подхватил очередную картофелину. – Но вообще, очень похоже, что она не врёт. Её вполне могли принудить к работе.

– Так и было, – хлюпая носом, ухватилась за соломинку она. – Они меня били и держали на цепи, пока я не согласилась. Я хотела сбежать.

– Бред какой-то… – Я почесал макушку.

– И ничего не бред! – Девушка дёрнулась, но потому как была крепко связана, ничего хорошего из этого не вышло.

Она вдруг выпучила глаза и, ойкнув, плавно завалилась набок, отчего снова разревелась. Мне пришлось встать, чтобы вернуть её в прежнее положение. Вообще, эта история больше походила на правду, но легче от этого не становилось. Я попросту не понимал, что теперь с ней делать? Ну, допустим, мы её вывезли – и что? Взять с собой? Так она же балласт, самый что ни на есть. Боец из неё никакой, характер – размазня. Бросить её здесь? Так ведь сожрут. Нет, мне-то, по большому счёту, насрать, что с ней будет, но как-то это… бесчеловечно, что ли? Жалко её…

Может, довезти до ближайшей крепости и бросить там? Как вариант. Но, скорее всего, её снова отправят в бордель, просто потому что она больше ни на что не годится. Физически слабовата, чтоб на грязную работу поставить, а все более-менее приличные места уже давно заняты, и по своей воле ей их никто не уступит. Чего доброго, ещё башку в тёмном переулке проломят, чтоб под ногами не путалась. Или вышвырнут за периметр, на съедение выродкам.

– На левой ноге, – немного успокоившись, произнесла Полина.

– Что? – За раздумьями я как-то утратил нить разговора.

– След от обруча на левой ноге, – повторила она. – Можешь сам посмотреть.

И я посмотрел. Там действительно был шрам. Похоже, она пыталась вырваться и поранилась. А так как стальные кандалы никто с неё снимать не спешил, рана ещё и воспалилась. И теперь на лодыжке красовался серьёзный рубец.

– Я не вру, – добавила она.

– Допустим, – не стал оспаривать я. – Но почему мы? Что мешало тебе сбежать с кем-то ещё?

– Про вас столько слухов ходит! – Она шмыгнула носом и попыталась вытереть сопли плечом, но лишь ещё больше их размазала, – Вы сильные и опасные. С вами меня никто не посмеет тронуть. А легенду со стариком я специально придумала, чтобы вас зацепить. Твой друг сказал, что вы его ищете, вот я и… Я боялась, что вы его в городе искать начнёте сразу, но всё получилось.

– Ясно, – буркнул я и переставил стул к костру.

Девушка замолчала, продолжая наблюдать за нами. Страх из её взгляда пропал, и на его место пришло любопытство. Видимо, она уже поняла, что мы не станем её убивать, но теперь ей очень хотелось понять, что мы собираемся делать с ней дальше. Как, впрочем, и мне.

– Ну, что скажешь? – Я обратился за помощью к напарнику.

– Вроде не врёт, – пожал плечами он. – Ревела, по крайней мере, натурально. Уж я-то в этом дерьме разбираюсь. Столько баб пришлось бросить, и ведь каждый раз слёзы, будто там и вправду уже любовь воспылала…

– С этим уже разобрались, – поморщился я от избытка информации. – Делать с ней что будем?

– А какие есть варианты? – хитро прищурился он.

– С вариантами я бы и без тебя разобрался. Ты сам-то что думаешь?

– Балласт, – не моргнув глазом ответил Стэп. – Или орать начнёт в самый неподходящий момент, или мы её спасать полезем и в какой-нибудь замес угодим. Проще завалить – и дело к стороне.

– Не вариант, – покачал головой я. – Я же не убийца какой-то, не маньяк.

– Угу, ты это выродкам расскажи, которых мы на прошлой неделе как свиней разделали.

– А ты не путай жопу с пальцем, это другое. Хочешь, сам ей глотку режь, я не буду.

– Не, я тоже пас.

– Тот и хрен, – вздохнул я. – Ладно, довезём до ближайшей крепы и там сбросим. Ты пока на заднем диване покатаешься.

– Лады, – согласился Стэп и, порубив последнюю картофелину, водрузил котелок на костёр.

Я заглянул внутрь и хмыкнул.

– Не ублюёмся?

– В смысле? – не понял вопроса приятель.

– Да здесь целую роту накормить можно. Куда столько наковырял?

– Так нас же трое теперь, – флегматично ответил он и накрыл котелок крышкой. – С этой-то что делать? Может, уже развяжем?

– Пофиг, – отмахнулся я и развалился на стуле, подставляя лицо под весенние лучи, которые пробивались сквозь лысые ветви деревьев.

– Скоро клещи пойдут, – заметил приятель, подкинув пару коряг в огонь. – В лесу так не побалдеешь.

– Значит, будем в городах останавливаться, – нехотя отозвался я.

– Да, сейчас уже не то что раньше, выродков почти нет. Только у мелких крепостей периодически буянят да в Москве, говорят, от них не продохнуть. И чё они туда все прутся?

– Там метро, – буркнул я. – Считай, ещё один подземный город.

– Так его уже, поди, затопило давно, – резонно заметил Стэп.

– Если насосы работают, всё там в порядке. А они, скорее всего, работают. Изменённые за этим строго следят. Я на это насмотрелся, когда у них на ферме торчал.

Стэп собрал пену, сбросил её прямо в огонь и, поднявшись, направился к машине. Вернулся с рюкзаком, из которого выудил банку тушёнки и карту. Последнюю развернул и принялся водить ножом по отметкам.

– Получается, самый ближний свет у нас – Ростов-на-Дону, – произнёс он. – Это больше шести сотен кэмэ. Нам топлива точно хватит?

– За глаза, – ответил я. – В крайнем случае на месте что-нибудь решим. Думаю, пару рек нам пересечь придётся.

– Не факт, что там соляра пригодная будет. Сам знаешь, какое сейчас дерьмо в баках судов осталось. Давай ближе к Беларуси, а?

– Я хочу море увидеть, – отрезал я. – Один раз живём.

– А у меня бабушка в Новороссийске, – вдруг произнесла Полина, о существовании которой я уже успел позабыть, настолько тихо она сидела, – Была. Я как-то ездила к ней в гости, маленькая ещё. Море – это красиво. Я бы хотела там ещё раз побывать.

– Два сведенца, – буркнул Стэп и снова поднялся на ноги. Но на этот раз двинул к пленнице.

Спустя пару минут он прошёл мимо, сматывая верёвку в бухту через локоть, а секунду спустя хлопнул багажник. Я вздрогнул от внезапного прикосновения и покосился на колени, куда положила голову Полина, будто преданная псина.

– Спасибо, – прошептала она и поцеловала меня в бедро.

Не знаю почему, но от этого мне стало как-то не по себе, и я отстранил от себя девушку. Одно дело снять её как шлюху, и совсем другое – вот так. Тем более что никаких чувств я к ней не испытывал, отчего эти прикосновения казались неприятными и раздражающими.

– Не надо меня трогать, – сухо произнёс я и даже стул отодвинул.

– Хорошо, – не стала спорить Полина, но в её взгляде проскочила обида.

– Ты хоть что-нибудь полезное делать умеешь? – взял инициативу в свои руки Стэп. – Или только письки сосать?

– Не только, – нисколько не оскорбилась она. – Готовить могу, убираться, одежду вашу стирать. Всё, что скажете, буду делать. Могу даже спать с вами обоими.

– Фу, мерзость какая, – поморщился приятель. Я даже комментировать эту чушь не стал. – Вот это дерьмо из головы выброси, хорошо?

– Как скажешь, – кивнула она. – Только не прогоняйте меня, пожалуйста. Я всё буду делать, честное слово.

– Ладно, посмотрим, – важно заявил Стэп.

Похоже, ему нравилось чувствовать себя главным хоть над кем-то.

– А вы научите меня людей убивать? – спросила Полина.

Я аж слюной подавился от неожиданности и зашёлся в кашле. Стэп поднялся и услужливо постучал меня по спине.

– Ты дура что ли?! – возмутился я. – Мы, по-твоему, кто?!

– Простите. – Она потупила взор. – Я не хотела. Просто… Мне как-то нужно научиться себя защищать. Вы ведь всё равно меня бросите. Я всё слышала. А если я научусь убивать, то больше не буду балластом. Я способная, честно.

– Капец, – только и выдохнул я.

Стэп молча ухмылялся и вскрывал жестянку тушёнки.

– Надо же, не обманул барыга, – хмыкнул он. – Ты посмотри, Брак, тут прям на весь объём кусок мяса лежит. А пахнет-то как… На, занюхни…

– Вываливай уже, – оттолкнул его руку я. – Жрать охота, а не нюхать.

– Ща, погодь, картоха ещё не сварилась.

Позади раздался хруст ветки, и я без лишних слов подскочил со стула. Привычным движением скинул предохранитель и загнал патрон в ствол. Может, я и зря включил паранойю, но просто так ветки в лесу не щёлкают. Нет, бывает, конечно, деревья периодически сбрасывают отмершие конечности, но и звук при этом другой, ещё и шелестом от падения сопровождается. А сейчас не так, а словно кто-то наступил по неосторожности. Не исключено, что промысловики за зверем вышли. Для грибников пока рановато, даже сморчки ещё не пошли. Но что-то мне подсказывает: это по наши души.

Стэп уже привычен к подобным нежданчикам. Ему даже говорить ничего не пришлось. Он подхватил нашу гостью за руку и поволок её к машине, а затем заставил забраться под неё. Всё делал тихо, без единого слова, объясняя знаками. Не знаю зачем, но он вручил девчонке пистолет, даже дослал патрон и снял с предохранителя. Не самое умное решение, но сейчас неподходящее время для споров. Сам он взял в руки дробовик и присел у капота, скрываясь за открытой дверцей. Пуля её прошьёт без проблем, даже не заметит, но он это сделал не в качестве защиты, а просто чтобы скрыться от прямого взора.

Я же выбрал более надёжную позицию, за крупным сосновым стволом, и взял под прицел направление, откуда прилетел звук. Не исключено, что люди, пришедшие сюда, попытаются нас обойти и взять в клещи. Но для этого потребуется время, плюс необходимо изначально знать, где мы находимся. В любом случае лучше вначале дождаться хоть каких-то событий, прежде чем палить во всё что движется. Может, это действительно промысловики и зла они нам не желают.

Некоторое время ничего не происходило, а затем к машине вышли двое. Одеты как обычно: межсезонная горка, разгрузки, высокие ботинки, а на груди – автоматы. А значит, точно не промысловики. В своём уме никто с автоматом на зверя не ходит, для этого есть свой инструмент, более подходящий.

– За стволы не хватайтесь, – предупредил я, удерживая гостей на прицеле. – А лучше вообще их скиньте и положите в сторонку.

– А рожа не треснет? – нагло заявил один из них и поднял два пальца.

В этот момент у самой моей головы в ствол сосны вошла пуля. Даже лицо обдало горячим воздухом. Я едва успел зажмуриться, чтобы выбитая щепа не засыпала глаза.

– Ствол брось, – скомандовал наглый. – И лапы подними. А ещё дружку своему скажи, чтоб не шкерился за капотом, а то мозги по лобовому расплескает. Девчонка где?

– Какая девчонка? – включил дурака я, но руки всё-таки поднял.

Автомат так и остался висеть на шее на трехточечном ремне. Чтобы схватить его, уйдёт максимум секунда, правда, у меня её пока нет. По тому, как пуля вошла в ствол, я примерно прикинул, откуда вёл огонь снайпер, а потому начал медленно смещаться. Всё-таки мы в лесу, и даже пара сантиметров может сыграть мне на руку. Тем более для вышедших на поляну всё выглядело так, будто я просто покидаю укрытие.

– Ты нам мозги не трахай, ага? – продолжил дерзкий. – Дружина видела, как она к вам в тачку садилась. Тебя что, бабушка в детстве не учила, что чужое брать – нехорошо? Последний раз спрашиваю: где сучка?

Вместо ответа из-под машины раздался громкий хлопок, и наглый мужик дёрнулся, схватившись за плечо.

– Ну всё, падла, молись, – прошипел второй и потянулся к оружию.

Глава 3

Урон

Пуля угодила говорливому в плечо. Можно сколько угодно говорить о пустяковых ранениях, но когда пуля прилетает в твоё тело, о продолжении боя можно забыть. Её энергия не просто делает отверстие в тканях, но и наносит им серьёзные повреждения ударом. Я пробовал и могу с уверенностью сказать, что боль при этом такая, что темнеет в глазах. Ощущения сродни тому, будто тебя кувалдой приложили. Гораздо проще вытерпеть проникающее ножевое, чем прилёт этой крохи.

Наглый тут же скрючился, а его приятель потянулся к стволу. Стэп моментально нырнул вниз и выстрелил из дробовика прежде, чем я успел подхватить автомат. Заряд картечи прилетел второму практически в упор. С такого расстояния даже прицеливаться особо не нужно, что и продемонстрировал напарник. Голова незваного гостя разлетелась в щепки, словно гнилой арбуз. На шее осталась лишь нижняя челюсть, отчего было вдвойне жутко наблюдать, как он продолжает поднимать оружие. Однако длилось это всего мгновение, после чего он сложился, словно марионетка, у которой одним движением отсекли управляющие нити.

Я наконец дотянулся до своего оружия и короткой очередью добил дерзкого. Так же, не целясь, прямо от груди. До него было всего каких-то три-четыре метра, и пули кучно легли ему в центр грудной клетки. Он даже пискнуть не успел, рухнул на землю и застучал ногами.

И в этот момент очнулся снайпер.

Уж не знаю, как далеко он засел, но стрелок из него так себе. Пуля просвистела мимо и с глухим щелчком вошла в ствол сосны. Но давать ему второй шанс я не собирался и тут же нырнул вниз, скрываясь с прямой видимости. Впрочем, сдаваться стрелок не собирался и продолжил расстреливать машину, видимо, надеясь зацепить кого-то из нас случайно. Пули шили метал кузова навылет, но ни одна из них не зацепила ни меня, ни Стэпа. А девчонку этот недоснайпер, похоже, не видел. И тем не менее она взвизгивала каждый раз, когда пули попадали в тачку.

Интересно, сколько их за нами пришло? Неужели всего трое? Или они не поняли, с кем связались, или считали себя мега крутыми перцами. В любом случае за свою ошибку они расплатились сполна. Ну, почти. Остался ещё этот горе-стрелок. И прижал он нас конкретно. Я попытался высунуться сзади и едва успел убрать голову. Пуля просвистела ровно там, где я был секунду назад. Но на этом он не остановился и несколько раз выстрелил по багажнику и задней части машины. Вот только ему было невдомёк, что я улёгся у заднего колеса. Здесь ему точно ловить нечего. Даже если он сможет пробить первый диск, то дальше идёт мост, металл в котором спокойно выдержит пулю калибром покрупнее, чем семёрка.

– Ты как? – спросил я у Полины, которая лежала под тачкой, прикрыв голову руками.

– Ай! – вместо ответа пискнула она, когда очередная пуля прошила кузов.

Завоняло соляркой, притом очень сильно. Я с сожалением заглянул вниз и увидел, как под днищем образовывается лужа. Нет, случайного воспламенения я не боялся. Солярку вообще не так просто поджечь, это не бензин, который способен полыхнуть от любой искры. Да и его только в кино можно поджечь обычной пулей, в реальной жизни он даже от окурка не загорится. Однако про тачку можно забыть.

Я сместил взгляд правее и едва сдержал стон. Под двигателем тоже образовалась лужа, но совсем не топливная. А значит, этот ублюдок положил нам движок, и вот это очень обидно. Если с пробитым баком ещё как-то можно уехать (не в самом же дне отверстие от прилёта, сколько-то топлива всё равно в нём останется), то вот с пулей в движке мы её даже завести не сможем.

И тут меня перемкнуло. Я любил эту машину, не просто так искал её среди брошенок в городах. К тому же это не самая популярная модель «Мерседеса» в нашей стране. А этот урод…

– Прикрой! – рявкнул я и закинул в рот небольшой кусочек чёрного сердца.

Немного выждал, когда на языке появится ощущение лёгкого жжения, и с низкого старта рванул под прикрытие дерева.

Снайпер замешкался. Видимо, не ожидал, что кто-то из нас решит прорываться. Оба выстрела ушли в молоко, а я прижался спиной к стволу дерева. В этот момент Стэп выпустил в сторону снайпера весь магазин. Потом снова нырнул под прикрытие капота и принялся набивать дробовик новыми патронами. Я внимательно следил за ним, не забывая считать. И как только в приёмник нырнул пятый цилиндрик, завопил:

– Пошёл!

Стэп точно так же, как и я несколько секунд назад, рванул от машины к дереву. А я высунулся из своего укрытия и выпустил несколько коротких очередей по предполагаемой позиции снайпера.

И мне удалось его спугнуть. А может, он решил не испытывать судьбу и свалить. Ведь рано или поздно мы его прижмём. Стрелок он явно не из лучших и одновременно двоих контролировать не сможет. Вот только рванул он не в самый подходящий момент, ведь я как раз поливал свинцом то место, где он предположительно находился, а потому отчётливо заметил, как дрогнули кусты.

Расстояние плёвое, особенно для «АК», всего каких-то тридцать метров. Даже удивительно, как этот чудик никого не зацепил.

Я вдавил спуск, добивая в сторону противника остаток магазина, и хищно ощерился, когда ушей коснулся слабый стон. Да и хруст ветвей оповестил о том, что там кто-то свалился. Понятия не имею, куда я ему попал, но даже если в ногу или руку, несколько секунд у меня есть, пока стрелка накрыло шоковым состоянием. А его точно накрыло, даже если он так же, как и я, держит во рту кусочек сердца.

Сменив магазин, я, не раздумывая, сорвался с места, влетел в кусты и практически сразу обнаружил стрелка. Он корчился от боли, держась за бочину. Винтовка (к слову, обычная, охотничья) всё так же висела на его шее, так что отбросить её пинком не представлялось возможным. Но я и не расстроился, тем более что не собирался его допрашивать. И без того всё было предельно ясно. Я вскинул оружие и направил его в голову нападавшему.

– Нет, – вытянул он окровавленную руку. – Всё не так, она с…

Договорить он не успел. А точнее, я не дал ему этого сделать и телепортировал его душу прямиком к вратам ада. Немного подумал и смачно плюнул на труп, предварительно проглотив ценное сердце. Секунду спустя по телу разлилось тепло, огонь сосредоточился в пояснице, и я впервые за долгое время с удовольствием потянулся.

Ещё год назад я и понятия не имел, что такое боли в спине. А потом, когда в очередной раз ковырялся с машиной, меня заклинило так, что я едва мог шевелиться. Сорок три года – это не шутка. Да, на какое-то время чёрное сердце спасало, но вскоре спина снова начинала ныть. Так что я ценил каждый день, проведённый без боли. Впрочем, за год она уже стала настолько привычна, что я вспоминал о ней, только когда она исчезала. Вот как сейчас.

– Капец «ласточке»! – донёсся голос напарника.

– Знаю, – буркнул я себе под нос, и вряд ли приятель меня услышал.

Присев перед трупом стрелка, я обыскал его, срезал разгрузку и забрал винтовку. Нам все это не пригодится, но на продажу пойдёт. Правда, я теперь понятия не имею, как мы всё это унесём? К тому же в тачке добра гораздо больше, и бросать его я не собирался.

– Вот же мразота! – снова раздался возмущённый голос. – Всю воду побил!

– Тела обыщи! – крикнул я. – И стволы с них сними.

– Как-нибудь без сопливых разберусь, – огрызнулся Стэп.

Я вернулся к машине, сбросил оружие и вещи покойника и присел на корточки, внимательно глядя на Полину. Она тоже уставилась на меня невинным взглядом, будто щенок, в надежде на то, что он наконец-то встретил хозяина.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил я.

– В смысле? – Девушка сделала вид, что не поняла вопроса.

– В коромысле, ёпт, – раздражённо произнёс я. – Это ведь твои кореша, так?

– Я не понимаю…

– Всё ты понимаешь. Сколько лошков вы с ними уже обчистили?

До меня наконец-то дошло, что случилось на самом деле. Похоже, эти четверо промышляли самым обычным грабежом, замешанным на шантаже. Полина заманивала ничего не подозревающих жертв под предлогом «спасите, люди добрые». А затем появлялись, якобы её хозяева и предъявляли спасителям за кражу собственности борделя. Ну и во избежание дальнейших неприятностей предлагали оплатить эдакий моральный ущерб. Естественно, когда ты стоишь под стволами, спорить не очень-то и хочется. Не исключаю, что особо ретивые защитнички навсегда исчезали с лица земли. Схема старая как сам мир, но всё ещё рабочая.

Однако в нашем случае произошла осечка, и главный персонаж всей затеи вдруг решил переметнуться. Может, её действительно заставляли это делать? Иначе смысл ей стрелять в своих же и помогать нам?

– Все не так, – проблеяла она.

– А как? – усмехнулся я.

– Ну да, ты прав. – Полина потупила взор. – Пару раз я им помогала.

– Пару?

– Да, пару, – с нажимом ответила она. – Но они меня заставили. Первый раз это вообще вышло случайно.

– Кто-то из клиентов влюбился в тебя и решил помочь сбежать из шлюшьего рабства?

– Это не смешно, – зло прошипела она. – Он был хорошим человеком, а они его убили.

– М-да, – протянул я. – И почему я не удивлён? Ладно, вылезай.

– Я не могу, – надула губки Полина.

– Это ещё почему?

– Застряла.

Я поднялся и осмотрел машину. И как только её не раздавило? Возможно, потому что она худенькая и смогла поместиться под днищем, даже когда «мерс» сел на обода.

Оба колеса оказались пробиты, ну или в нашем случае – прострелены, и тачка знатно просела. В общем, выбраться из-под неё без посторонней помощи у девушки точно не выйдет. Мне в голову даже пришла очень коварная мысль, но я тут же отмёл её. Уж лучше пристрелить её сразу, прямо на месте, чем оставлять в таком вот положении. С другой стороны, она и не в асфальте застряла. Жить захочет – прокопает себе путь наружу. И всё равно я не стал так поступать.

Сунувшись в багажник, я выудил из него винтовой домкрат и широкую дощечку. Всегда вожу её с собой. Обочины редко когда обладают жёстким основанием, а как правило, пробитое колесо приходится менять именно в таких условиях. Да и не на себе таскаю, а багажники у старых «меринков» ого-го. При желании можно три трупа сразу спрятать.

Подложив дощечку примерно посередине, я вставил домкрат и принялся за работу. Вскоре крутить его пришлось с усилием. Дощечка стала погружаться в раскисший грунт, но не так чтобы критично. Когда щель оказалась достаточной, чтобы девушка смогла в неё пролезть, я схватил её за руки и рывком вытянул наружу. Затем опустил машину, сложил подъёмное устройство и убрал его обратно.

Стэп на мои действия лишь усмехнулся. А оно и в самом деле выглядело странно. Ведь машина больше никуда не поедет, так в чём смысл этой моей педантичности? С другой стороны, не разбрасываться же добром? Я вообще планировал отыскать другую машину и вернуться сюда за вещами. Всё мы на горбу точно не утянем, а бросать жалко. Многое из того, что хранится внутри, сейчас просто так не найти.

– Ну что, шеф, какие планы? – спросил напарник, сгрузив возле «мерса» барахло нападавших.

– Нужно машину найти, – произнёс очевидное я.

– Так они сюда наверняка не пешком пришли, – здраво подметил Стэп. – Явились с той стороны, значит, тачка, скорее всего, у дороги осталась. Здесь пешком минут пятнадцать от силы, могу сгонять.

– Вместе сходим, – покачал головой я. – Вдруг её кто-нибудь караулить остался.

– Ага, тогда он уже свалил бы после той пальбы, что мы здесь устроили. Не гони, Брак, я мухой, туда и обратно.

– Ладно, – согласился с его доводами я. – Ствол только нормальный возьми.

Стэп кивнул и, сунувшись в салон, взял второй укорот. Проверил магазин, запихнул в разгрузку два запасных и двинулся в сторону дороги. А я остался наедине с Полиной, которая вела себя тише воды. Она забралась в салон на пассажирское сиденье и приняла позу школьницы, положив ладони себе на колени. Я невольно хмыкнул, обнаружив её в этом положении. Образ ну никак не вязался с профессией.

– Что? – спросила она, заметив мою ухмылку.

– Нет, ничего, – буркнул я и начал потихоньку вытаскивать вещи из салона.

Кое-что оказалось испорчено выстрелами. Например, мой рюкзак, в котором обнаружились аж три отверстия. Наверняка сменным вещам досталось неслабо, впрочем, их можно заштопать. Если уж попадутся новые, тогда смело выброшу, а так… В общем, ещё побегаю.

Выложив куртку и брюки, я недовольно поморщился. Одна из пуль угодила в пачку патронов, да там и осталась. Разворотила, конечно, не всё, но примерно треть можно смело выбросить. Разве что серебряные пули вытащить, пригодятся в качестве платёжного средства. Всё остальное вроде осталось нетронутым. Ну, и на том спасибо.

– Ты шить умеешь? – спросил я, рассматривая пробитые в нескольких местах штаны.

– Умею, – ответила Полина.

– Держи тогда, отрабатывай спасение.

Я бросил ей на колени сменную «горку», сунул руку в боковой кармашек рюкзака и зашипел, потому как накололся об иголку. Палец тут же отправился в рот. Знаю, дурная привычка, но ничего не могу с этим поделать и поступаю подобным образом с любым порезом или ожогом.

Слизнув солоноватую каплю крови, я вытер палец о штаны и уже аккуратно извлёк катушку ниток, в которой торчала игла. Протянув швейный набор Полине, я продолжил копаться в машине. А она зашуршала одеждой, отыскивая пулевые отверстия.

«Ну вот, мы уже почти как семья», – подумал я и снова усмехнулся собственным мыслям. Какая только чушь в голову не влезет?

Затем пришла очередь багажника. Вот где оказался самый большой урон. Канистры с водой и соляркой пробиты навылет, и вся эта жижа напрочь залила всё остальное добро. В том числе и продукты, которые мы догадались сюда убрать. А всё моя дурацкая привычка не захламлять салон. А ведь изначально Стэп бросал покупки на задний диван, и именно я приучил его убирать всё в багажник. Ладно, нужно будет учесть на будущее.

Подняв сумку с крупами, я с сожалением посмотрел, как с неё стекает топливная эмульсия. Да, в пищу такое употреблять точно не стоит. Хорошо хоть, тушёнка осталась целой. Ни в одну банку даже пуля не попала, а мясу в жести ничего не сделается. Неужели придётся возвращаться? Очень не хочется, учитывая то, что мы только что убили троих членов банды, да ещё и шлюху из борделя увели. Вряд ли нас за такое по головке погладят. Может, и не поймут, конечно, вот так, с ходу, но лишний раз судьбу испытывать тоже не хочется. Ладно, по пути что-нибудь придумаем.

Разобрав вещи на пригодные и не очень, я сложил их кучкой возле машины и снова полез в рюкзак. Вытянул из него карту и принялся изучать маршрут. Нет, куда ехать, я, в общем, понимал, меня интересовали попутные населённые пункты. Судя по отметкам, ближайшая крепость на пути – это всё-таки Ростов-на-Дону, а до него скоблить почти шестьсот километров. С голоду не умрём, можно и одним тушняком нормально питаться. В крайнем случае пару ловушек на зайцев поставим или тетерева кого стрельнём. Но хотелось-то нормально пожрать. Тем более за сыпучку мы уже заплатили. Эх, представляю, как Стэп будет возмущаться всю дорогу. Кстати…

Я хлопнул себя ладонью по лбу и откинул подушку заднего дивана. Чуть не забыл забрать самое главное: нашу заначку, а точнее – тайник. Пришлось даже напрячься, чтобы вытянуть наружу мешочек с серебром. Здесь у нас почти десять килограмм скопилось. Ну и почти четыре полных чёрных сердца, высушенных до состояния кости. Только так можно было их сохранить без потери свойства.

Любые приправы и консерванты моментально убивали всё волшебство, даже самая обыкновенная соль. Да и сушить их приходилось без превышения температуры. Вот прямо как грибы, исключительно горячим воздухом, периодически давая остыть. Этим обычно занимались некие скорняки. Они же делали вид, что для сушки сердец необходимо соблюдать целый ряд технических процессов, чтобы ничего не испортить. Делалось это специально, чтобы не потерять нехилый доход. Но на деле всего-то и нужно было следить за температурой продукта. Мы со Стэпом додумались до этого сами, методом проб и ошибок. Да, изначально получалось криво, и кое-что нам пришлось даже выбросить. Но в отличие от обычных обывателей, сердец у нас было в достатке, и мы могли себе позволить поэкспериментировать.

– А что это там? – проявила любопытство Полина, глядя на мешочек, который сыто звякнул.

– Не твоё дело, – буркнул я. – Штопай сиди.

– Там серебро, что ли? – удивлённо вскинула брови она. – Ни фига себе вы богатенькие буратинки.

– Губу закатай, – огрызнулся я. – И займись делом.

– Да это я так, без задней мысли, – оправдалась она, хотя огонёк алчности в её взгляде всё же промелькнул.

– Так, – встал в позу я. – Если ты хоть кому-то об этом вякнешь…

– Что я, дура совсем? – усмехнулась она. – Да за такое нам всем троим глотки перережут и скажут что так и было́. – Она специально поставила ударение на последнюю букву.

– Хорошо, что ты это понимаешь.

– А откуда у вас столько?

– Слушай, какая тебе разница?! Чё ты лезешь куда не просят?

– Вчера ты не был таким злым, – обиженно произнесла она и вернулась к шитью.

– Вчера меня не пытались убить из-за шлюхи, – отпустил я очередную обидную фразу, и Полина засопела.

Ну и хрен с ней, пусть обижается. Мне её хорошее настроение не упёрлось. Тем более что все наши беды как раз из-за неё.

Со стороны дороги послышался звук двигателя. Наконец-то. А ведь работает машина довольно бесшумно, если учесть, что до трассы здесь пятнадцать минут пешком.

Я бросил взгляд на часы и хмыкнул. Нет, совсем не пятнадцать, а все сорок. Наверное, преследователи оставили тачку в паре километров от съезда. Интересно даже, как это они всё просчитали? Ведь в лес мы съехали по собственной воле, а не по просьбе девушки. Может, вначале проскочили мимо, а уже затем вернулись, заметив свежие следы? Да, наверняка так и было.

Вскоре из-за деревьев выехала машина. Ни много ни мало – целый «Паджерик». Воистину неисповедимы пути господни. Нет, такая тачка вовсе не редкость, особенно в постапокалиптическом мире, где за неё не нужно платить. Но размен у нас вышел почти равноценный, если учесть потерянное в перестрелке добро. Правда, и жрёт этот крокодил не чета моему «мерину». Но на первое время сгодится, да и места в нём не в пример больше. А нас теперь всё-таки трое, и вещей нам придётся возить на троих. Правда, надеюсь, это продлится недолго и в Ростове мы сможем избавиться от балласта в виде Полины.

– Всё заканчивай, потом доштопаешь. – Я бесцеремонно толкнул девушку в плечо.

– Ай, я из-за тебя палец наколола! – возмутилась она.

– Не смертельно, – отмахнулся я и, подхватив вещи, направился к новой машине.

– Хоба! – залихватски выпрыгнул из салона Стэп и расставил руки в стороны. – Ну как тебе наш новый аппарат?

– Пойдёт, – буркнул я и, сбросив поклажу, потянулся к багажнику.

– Фигасе – пойдёт! – не унимался напарник. – Это же настоящий внедорожник.

– Чем круче джип, тем дальше идти за трактором, – ответил крылатой фразой я. – Ну чё ты щеришься, как параша майская?! Ты хоть знаешь, сколько этот танк жрёт? А что у него система впрыска очень чувствительная к топливу? Накроется этот шарабан медным тазом после первой же заправки где-нибудь в Мухосранске – и что тогда делать будем?

– Ой, какой же ты душнила – это капец, – отмахнулся Стэп. – Вот вечно ты всем недовольный. Поль, отсоси ему, что ли, где-нибудь по дороге. Может, он хоть тогда подобреет?

– Не поможет, я пробовала, – отшутилась Полина. – Просто он уже старый брюзга.

– Довыделываетесь сейчас, обоим по харе настучу, – ответил я и отправился за очередной порцией барахла.

– Да мы же шутим, командир, – примирительно поднял руки приятель.

– За такие шутки в зубах бывают промежутки, – добавила Полина и игриво толкнула плечом Стэпа.

– Ай, костлявая какая. – Он почесал ушибленное место. – Ну что, шеф, куда путь держим? Топлива здесь чуть больше половины бака, так что до ростовской крепости мы не доскоблим.

– По бывшей платке пойдём, – ответил я, уже прикинув примерный маршрут. – Там Павловск по пути будет. Не знаю, жилой он, нет, но посмотреть думаю, стоит. Даже если там пусто, осмотримся, запасы попробуем поискать. Может, повезёт, на гнездо наткнёмся. Заодно тачку попроще найдём.

– Да хорош, Брак, дай хоть немного покайфовать! Нормальная же машина, свежая.

– Хорошо, заправлять её на свои будешь, – пожал плечами я.

– Договор, – ощерился Стэп. – Чур, я за рулём.

– А я на переднем! – добавила Полина и полезла в салон.

– Детский сад, ёпт, – буркнул я и захлопнул багажник.

Глава 4

Добытчики

– Да куда ты пружину пихаешь?! – раздражённо крикнул я.

– В дырочку, – невинным голосом произнесла Полина.

– В жопе у тебя дырочка! – рявкнул я. – А это ствол! А поршень где должен стоять?

– Да откуда я знаю, где это говно стоит?! – психанула она и швырнула разобранный автомат на пол багажника. – Задрал ты меня уже со своими железками!

– Дура! – выдохнул я.

– Сам козёл, – вернула Полина и нервной походкой направилась куда-то.

Через пару секунд до неё дошло, что идти здесь особо некуда, но включать заднюю она не собиралась. А потому уселась на капот стоящей неподалёку машины и уставилась в противоположную от меня сторону.

Я никак на это не отреагировал. Поднял оружие, установил все детали на место и примкнул магазин. Дослал патрон, поставил на предохранитель и повесил на шею. Затем уселся и принялся спокойно накручивать сигареты, аккуратно складывая их в портсигар.

Его, к слову, надо бы тоже сменить. В момент перестрелки в лесу он покоился в подлокотнике, и пуля пробила его насквозь. Пользоваться им, конечно, всё ещё можно, но при первом же дожде все сигареты намокнут. Впрочем, это не проблема, уж чего-чего, а такого дерьма всё ещё навалом, нужно только знать, где искать.

Стэп ушёл на разведку, а мы с Полиной остались у машины. По её же инициативе я стал учить её пользоваться оружием. Ну и естественно, начал с азов: как держать, как перезаряжать, ну и самое главное – ухаживать. Вот на последнем этапе и произошёл конфликт интересов. Девушка оказалась совсем тупой и даже после третьего раза не смогла правильно установить все детали на место. А в итоге ещё и психанула.

Я вставил в рот одну из самокруток и, чиркнув зажигалкой, прикурил. Пару раз пыхнул, чтобы табак занялся как следует, а затем наполнил лёгкие дымом. Справа послышались шаркающие звуки шагов. С этим тоже придётся что-то делать. Передвигаться бесшумно Полина не умела. То запнётся обо что-то, то, вот как сейчас, шмыгает, будто старушка.

– Ноги поднимай, – не удержался и упрекнул девушку я.

– Иди в жопу! – огрызнулась она и продемонстрировала средний палец.

– Вот же навязалась на мою голову, – пробормотал я.

Шаги приблизились, и прежде чем я успел отреагировать, девушка выхватила сигарету у меня изо рта и быстро отскочила. Впрочем, я не очень-то и хотел её останавливать. Движение в свою сторону я заменил задолго до того, как оно достигло цели. Полина вновь отошла к машине и плюхнулась на капот. А мне ничего не оставалось, как прикурить новую сигарету. Ну и скрутить ещё одну, чтоб добить портсигар до полного.

– Тьфу ты, придурок! – выругалась Полина.

Я обернулся на голос и увидел Стэпа, который лыбился во все тридцать два.

– Ну, что там? – спросил я.

– Чисто, – небрежно отмахнулся он. – Следов не видно. Похоже, этот район никто даже не обыскивал, разве что кто-то залётный типа нас.

– Повезло, – хмыкнул я. – Считай, на Клондайк нарвались.

И это было очень странно. В мире, где ничего больше не осталось, подобные места вызывали обоснованную паранойю. Почему люди сюда не сунулись, если очистили практически весь город? Первое, что приходит в голову, – здесь опасно. Поэтому я и отправил Стэпа осмотреться. Обычно мы делали это вместе, но сейчас я очень не хотел оставлять Полину одну. А тащить её с собой – затея ещё более глупая. Со своей неуклюжестью она обязательно в какое-нибудь дерьмо угодит. И ладно бы сама сдохнет, так ведь может и нас с собой утянуть.

– Ловушки? – уточнил я.

– Не много, и все примитивные, – кивнул Стэп. – Такое чувство, что раньше здесь гнездо было. Но сейчас пусто.

– Уверен?

– Брак, ну не первый день замужем, – усмехнулся приятель. – Идём, нет?

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я и покосился на Полину. – Может, свяжем её?

– Эй, да вы чё, совсем охренели?! – подскочила она. – Какой свяжем?!

– Ладно, от нас не отходить, – принялся командовать я. – Идёшь след в след и делаешь ровно то, что мы говорим. Уяснила?

– Да.

– Никакой самодеятельности. Или пристрелю к чёртовой матери.

– Да поняла я, отвали!

– Веди, – кивнул Стэпу я.

Машину заперли на всякий случай. Нет, открыть её не особо сложно, но тем не менее придётся повозиться. В отличие от «мерина», за которым ухаживал я, в этой не было никаких секреток, предохраняющих тачку от угона. И да, сейчас это вообще не редкость. Можно легко остаться без скарба, если лицом торговать. Так что надо бы заняться этим вопросом, как только доберёмся до ближайшей крепости.

Типичная пятиэтажка в ничем не примечательном спальном квартале. Через дорогу супермаркет, во дворе – детская площадка… всё ровно то же самое, как и везде. И самое странное, что все магазины в округе разграблены до состояния голых стен, а сюда никто не сунулся. Впрочем, в одном месте окна на первом этаже всё же были разбиты. То есть попытки проникнуть в квартиры предпринимались. И от этого идти внутрь хотелось ещё меньше. Ведь что-то спугнуло людей?

Мы вошли в подъезд, который тоже выглядел обычно. Перед дверью набросали самодельных «ежей», навязанных из толстой проволоки. Похоже, даже из электродов. Пробить на таком обувь проще простого, но хорошие ботинки, скорее всего, уберегут от травмы. В самом подъезде обнаружилась растяжка, но её уже обезвредили до нас. Лишь леска валялась на полу и куски перебитой проволоки, с помощью которой крепилась граната. И да, согласен с напарником: её расположение было очень уж очевидным.

А ещё запах. Здесь витали ароматы застарелого разложения. А когда мы открыли дверь квартиры на первом же этаже, я наконец получил ответ на мучивший меня всё это время вопрос. Помещение было завалено трупами, причём в прямом смысле этого слова. Не один и не два, и даже не десять. Кто-то намеренно стягивал сюда тела умерших людей, организовав таким образом братскую могилу. Даже не представляю, какие ароматы витали здесь в первые год-два. Оно и сейчас-то не сахар. И то лишь благодаря тому, что кто-то вынес окна в квартире.

Позади пополам скрючилась Полина, выворачивая желудок на лестничную площадку. Что-то слишком она нежная для этого мира, словно её в теплице выращивали. С другой стороны, не все же успели с головой в дерьмо окунуться? Кому-то повезло попасть в лагерь для эвакуации, который не разорвали в первую же ночь, а вывезли в относительно безопасное место. Таких на своём пути мы тоже встречали. Но ведь её жизнь в крепости под Воронежем тоже была не сахар.

– Фу, – слегка поморщился Стэп. – Как думаешь, есть смысл что-нибудь брать из этого дома? Наверняка здесь даже упакованные продукты провоняли.

– Похоже, что нет, – вздохнул я. – Валим отсюда.

На мгновение я задержался и бросил прощальный взгляд на истлевшие тела. Почерневшая, плоть всё ещё висела кусками на оскаленных, точно таких же, коричневых от разложения черепах. Они таращились на нас пустыми глазницами, будто умоляя упокоить их души, похоронить по-человечески. Чуть дальше по коридору они были сложены штабелями. Но затем тот, кто их таскал, видимо, задолбался окончательно и просто сваливал их как попало. Из-за чего у двери образовалась настоящая мешанина и было непонятно, где заканчивается одно тело и начинается другое.

– Ужас какой, – отплёвываясь, произнесла Полина. – У меня теперь эта картинка перед глазами стоит. Наверняка ещё и сниться будет. Кто мог такое сделать?

– Да кто угодно, – пожал плечами Стэп. – Может, первые добытчики, решившие очистить улицы от трупов. А может, кто-то из выживших. Вот такая братская могила и вышла.

– Интересно, а в соседних подъездах то же самое? – поинтересовался я.

– Скорее всего, – кивнул Стэп. – Но если хочешь, можем проверить.

– А можно я вас в машине подожду? – умоляющим взглядом уставилась на меня Полина.

– Нет, – сухо отрезал я. – Передвигаемся только вместе.

– Да что со мной станется-то?! – возмутилась она. – Сейчас же день!

– Базар убей и шевели копытами, – буркнул я и направился к соседнему подъезду.

Но заходить в него я не видел смысла. Окна квартир на этом стояке тоже были разбиты, а изнутри тянуло тленом. А значит, и здесь всё ровно так же. Да, можно было подняться на пятый этаж и покопаться там. Вряд ли тот, кто таскал эти трупы, решился ворочать их по лестнице на самый верх. Я даже сомневаюсь, что на втором этаже мы обнаружим что-то подобное. Но даже при таком раскладе запах гниения пропитал весь дом, включая вещи. Особенно если учесть то, что творилось здесь в первый год.

Нет, лично я не рискну даже пробовать еду, которая пролежала здесь всё это время. Может, оно и не смертельно, но запах… А ведь стоит его только разогреть, и вонь поднимется такая, что ну его на хрен.

– Нет, валим отсюда, – уверенно произнёс я, добравшись до крайнего подъезда. – Поищем что-нибудь в частном секторе. Его, как правило, вычищают в последнюю очередь.

– А почему? – полюбопытствовала Полина. – Я бы вот наоборот с частных домов начала. Там подвалы, наверняка какие-то припасы есть, консервы и всё такое.

– Слишком большая площадь и маленький профит, – объяснил я. – Трудозатраты не окупаются, в общем. Для одиночек типа нас ещё куда ни шло, но если речь о целой крепости, то лучше многоквартирный дом, чем частный посёлок.

– Понятно, – кивнула она.

– Я думаю, что можно где-то здесь на ночлег встать, – добавил Стэп. – Судя по всему, город чист. Здесь даже выродкам ловить особо нечего.

– Можно, – согласился я. – Заодно осмотримся получше. Нужно топливо и хоть какие-то припасы.

– На последнее можно даже не надеяться, – хмыкнул напарник, – всё украдено до нас. А вот каких-нибудь одиночек подловить вполне себе возможно.

– Заводи уже, стратег хре́нов, – произнёс я и бросил приятелю ключ от машины. – До заката почти три часа, успеем ещё аграрий осмотреть. Может, повезёт и найдём немного соляры в технике.

– Ну разве что повезёт, – согласился Стэп и, вставив ключ в скважину на двери, разблокировал центральный замок.

Вскоре мы уже мчались в направлении платной дороги. Как раз когда мы с неё свернули, то проскочили мимо агрокомплекса, и я поставил себе галочку в уме, что его стоит проверить. Здесь же, неподалёку, раскинулся частный сектор, но осматривать его точно не было смысла. Слишком близко к основному въезду. А вот тот, что ближе к противоположной окраине, осмотреть можно. Вряд ли получится отыскать там хоть что-нибудь достойное, но одежда и какие-то бытовые вещи вполне могут остаться. А мне бы сменка не помешала.

К слову, Полина успела заштопать одно пулевое отверстие на штанах, и сделала она это очень неплохо. Не просто стянула ткань, как бы это сделал я, а создала очень прочную заплатку из нитей, хитрым образом пропустив их друг через друга. Я такое повторить не смогу. Может, кто из подружек научил, а может, и сама умела? Как знать, кем она была в прошлой жизни?

– Как ты попала в бордель? – спросил я девушку.

– Тебе правда интересно? – Она даже обернулась, встав на колени на переднем сиденье.

Полина сунула лицо в подлокотник, который имел форму рамки, и прижалась к нему, отчего выглядела, словно мартышка в зоопарке. Я уже даже пожалел, что спросил об этом. А ещё у меня всё больше складывалось ощущение, что ей гораздо меньше лет, чем она назвала. Ну не ведут себя так девушки в двадцать пять. Хотя бывает, наверное, и хуже.

– Нет, не особо, – отмахнулся я и сделал вид, что мне нет до неё никакого дела.

– Придурок, – прошипела она и села нормально, как положено.

Стэп снова усмехнулся, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– А я бы послушал, – добавил он. – Расскажи, как ты вообще спаслась?

– Да никак, – охотно заговорила Полина. – В смысле, ничего особенного. Меня родители вытащили. А потом мы попали к военным. Мама у меня врач, так что нас сразу приютили, даже отдельную палатку дали. Правда, в начале двое суток держали на карантине, боялись, что мы можем обратиться и всё такое. А потом уже… Отец добровольцем в отряд ушёл и после первого же боя не вернулся.

Девушка тяжело вздохнула и замолчала.

– Приехали, – оповестил Стэп и свернул к забору агрария. – Да ладно, Поль, не реви, все мы кого-то потеряли.

– Да я понимаю, – ответила она и зашуршала одеждой, видимо, вытирала слёзы. – Ладно, потом дорасскажу.

– Выходим, – скомандовал я.

Мы спрыгнули на землю и вооружились, после чего Стэп заблокировал двери машины. Въезд на территорию был открыт, но внутрь мы заезжать не стали. Если придётся быстро сваливать, то лучше не ограничивать себя в пространстве. Тем более что машина у нас не маленькая, и развернуться на ней не так-то просто. С другой стороны, Стэп управляет ей довольно легко, да и не сказать, что радиус разворота у нашего внедорожника больше, чем у моего «меринка». И тем не менее лучше пусть будет поле для манёвра.

Внутри оказалось пусто. Кто-то даже всю технику отсюда выкатил. Хотя я догадываюсь, кто. Человечеству удалось очистить от выродков немалую территорию в Белоруссии, где сейчас и выращивались основные овощные культуры. Но и у каждой крепости имелся небольшой клочок земли под собственные нужды. Защищать его удавалось не всем, и иногда выродки устраивали диверсии. Но по большому счёту кое-что удавалось вырастить. Ту же картошку и огурцы. Да и изменённые тоже нуждались в обычном питании, а потому старались дождаться урожая, прежде чем уничтожать посадку.

Проще всего землю удавалось защитить тем, кто разрабатывал её в непосредственной близости к крепостным стенам. Чего нельзя было сказать о той, из которой мы сегодня уехали. Там укрепления расположились едва ли не в центре. Но небольшое поле за городом у них всё же имелось.

– Заправку проверь. – Я указал стволом автомата на одинокую колонку.

– Принял, – кивнул Стэп и направился к ней.

Некоторое время он копался там в поисках цистерны с топливом. Она оказалась закопана, как и на стандартной заправочной станции. Откинув крышку, он заглянул внутрь, включив подствольный фонарик.

– Как в памперсе, – отозвался он, и его голос гулко отразился от стен пустой ёмкости. – Чего и следовало ожидать.

– Давай боксы осмотрим, – предложил я и двинулся к зданию с кучей ворот.

Замки были вскрыты, а внутри пусто. Только запах сырости и застарелой смазки, которая впиталась в стены гаража. Мне это нравилось, навевало воспоминания о прошлой жизни. Я даже замер на некоторое время, втягивая ноздрями этот тягучий аромат. Но нет, ничего ценного обнаружить так и не смог. Опустевшие стеллажи, на которых остался лишь бесполезный ржавый хлам, да почерневшие пятна смазки, въевшиеся в бетонный пол.

– Ну чё тут? – заглянул внутрь Стэп. – Ясно, то же самое.

– Ща, – буркнул я и отправился в подсобку, ну или раздевалку, если угодно.

Огромный самодельный стол чуть ли не на всё помещение, со скамьями по обеим сторонам. Столешница обита линолеумом, а в одном месте – оцинкованной жестью. Середина, когда-то протёртая до блеска, теперь покрылась ржавчиной. И я прекрасно знал, чем именно её полировали. Такое покрытие делается только для одного: чтобы громче лупить костяшками домино. Они же здесь и валялись, по большей части на полу. Шкафчики для одежды располагались с обеих сторон от стола, выстроенные вдоль стен. Туда-то я и полез. В первых двух было пусто, во втором висел грязный комбинезон, пропитанный отработкой. А вот на полу шкафчика стояла алюминиевая канистра. Её-то я и искал.

Выудив её из шкафчика, я довольно ощерился, потому как она была тяжёлой. Надеюсь, там именно то, что я думаю. Откинув крышку, я понюхал содержимое и улыбнулся ещё раз. Внутри находилась солярка. Не много, всего литров пятнадцать, но это гораздо лучше, чем ничего. На всякий случай я осмотрел все шкафчики, но на этом ценные находки себя исчерпали.

– Живём! – Я продемонстрировал находку.

– Вот ты жук, – усмехнулся Стэп. – У тебя прям чуйка какая-то на всякие ништяки.

– Ладно, думаю, больше здесь ловить нечего. Валим в частный сектор, попробуем отыскать там что-нибудь пожрать.

Мы вернулись к машине, где я раскрыл атлас и принялся изучать местность. Да, карты в нём были очень старыми, но многое в них всё ещё отражало действительность. Тем более зная людей и то, как работают бюрократы, уверен: старые дома, скорее всего, остались на прежних местах. Да, возможно, многие из них перестроены, а то и вообще возведены заново, но сам сектор точно никуда не исчез.

– Вот в этот район двинем. – Я ткнул пальцем в страницу.

– А почему не в этот? – спросила Полина, закономерно указав на ближайший к нам.

– Потому что я так сказал, – не стал вдаваться в объяснения я.

– Этот слишком близко к дороге, а значит, его обыскали в первую очередь, – всё же ответил ей Стэп.

– Спасибо, – поблагодарила его Полина, бросив в мою сторону косой взгляд с эдаким неприкрытым упрёком.

Я никак на него не отреагировал и забрался в салон, на заднее сиденье. Стэп прыгнул за руль, запустил двигатель, и вскоре мы уже мчались по улицам города в обратном от выезда направлении. Место, на которое я указал, расположилось чуть дальше от основной городской застройки и практически всё состояло из частных домов. Мало того, по своим размерам оно ничуть не уступало основной части Павловска, а значит, шанс нарваться там на что-то полезное вырастал в разы. Ну и непосредственная близость к реке тоже сыграла свою роль.

Если есть река, значит, там обязан располагаться порт. Хоть какой-то, даже самый нищенский, но он есть. А значит, там будет и топливо. Вывезти его полностью из таких мест попросту невозможно. Не хватит транспорта, чтобы всё это забрать, как и резервуаров для хранения. Да и в баках судов его частенько остаётся немало. Ну и порыбачить по зорьке мы точно ещё успеваем.

– Левее держись, – посоветовал приятелю я. – Там набережная будет.

– Ого, да мы сегодня, похоже, как графья будем ночевать, – усмехнулся Стэп. – С видом на речку и все дела?

– А почему нет? – Я пожал плечами. – Можем себе позволить.

– Мне вон тот дом нравится. – Полина указала да двухэтажный особняк.

– Нет, ищем что-нибудь неприметное, – отрезал я. – Лишнее внимание нам ни к чему.

– Согласен, – добавил напарник и кивнул на обычный домик. – А этот тебе как?

– Давай дальше проедем.

Но чем дальше мы ехали, тем круче становились особняки. Затем дорога ещё раз вильнула влево, и на глаза стали попадаться строения попроще. А когда показались лодочные причалы, глаз как раз зацепился за вполне подходящий вариант.

– Тормози! – скомандовал, я и Стэп ударил в педаль.

– А поаккуратнее никак? – возмутился я, едва успев сгруппироваться, чтобы не слететь с дивана.

– Я думал, случилось чего, – буркнул напарник.

– Случилось, блин, бабка облучилась, – огрызнулся я, а Полина хрюкнула от смеха. Похоже, ей понравилась эта фразочка.

Мы выбрались из машины и направились к выбранному мной дому. Раньше он наверняка выглядел более презентабельным, но сейчас всё вокруг заросло сорняком и мелким кустарником. А после зимы всё это ещё валялось, образуя чёрную, непролазную кучу. Только обезьян на лианах не хватало. Но именно это нам подходило лучше всего.

– Стоять! – рявкнул на девушку я. – Куда прёшь? А вдруг там капкан установили или растяжку?

– Ой, я не подумала, – смутилась она.

– В том и проблема, – хмуро ответил я. – К тому же зачем оставлять подсказки и лезть напролом? Степ, глянь, что там слева, а я правый двор осмотрю. Ты здесь стой и не двигайся. Увидишь кого-нибудь – ори. Поняла?

– Угу, – кивнула девушка, а мы со Стэпом отправились осматривать прилегающие территории.

Первым делом – с фасада, чтобы прикинуть, как лучше проникнуть внутрь. Окно одного из домов было разбито, и я первым делом подошёл к нему и заглянул внутрь. Там всё было перевёрнуто вверх дном. Тот, кто обыскивал это место, особо не заморачивался. Но нам по большому счёту плевать. Всего-то и нужно что-то под крышей и желательно – без кучи дерьма в углу. Ну или разложившегося трупа.

Под ногами оказалось чисто, как и в оконном проёме. Я, без зазрения совести забрался внутрь и снова осмотрелся. Всюду грязь, особенно на полу у разбитого окна. Сюда заливал дождь и заметало снегом, да и листья ветром закидывало, отчего под ногами образовалось бурое пятно. Мельком осмотрев дом, я убедился, что ловить здесь нечего, и выбрался на задний двор. Прошёлся до забора, через который перемахнул в соседний сад.

Снова осмотрелся и дождался Стэпа. А когда он присоединился ко мне, мы вместе направились к дому, чтобы обыскать в нём каждый угол. И вовсе не на предмет ништяков. Выродки тоже любят прятаться в частном секторе, и как-то не очень хочется оказаться с ними в одном помещении ночью.

Судя по виду, здесь никого не было, но лучше перебдеть. Этот дом тоже подвергся обыску, и так же, как и предыдущий, хранил внутри следы бардака и хаоса. Но нас это не волновало.

Отыскав подвал и проверив его на отсутствие изменённых, я наконец дал добро на организацию ночлега. Стэп сразу засуетился, разгребая помещение от старого тряпья. Я же отправился к окну, что выходило на улицу, чтобы объяснить Полине, как следует пробраться внутрь, чтобы не оставить очевидного следа. Тем более что здесь я собирался провести как минимум пару дней.

Этот район точно стоит осмотреть повнимательней. Что-то мне подсказывает: здесь ещё много чего можно найти. Ну и ночь, естественно покажет, есть ли в городе ещё кто-то кроме нас. Всё-таки мы неслабо потратились в крепости, и теперь следовало пополнить казну. А лучший для этого способ – чёрное сердце. Желательно – два или три. И вот их-то я и надеялся добыть.

Глава 5

Охота

Обыскав как следует дом, мы оставили на хозяйстве Полину и отправились получать удовольствие. Тем более что в гараже нашлось всё для этого необходимое. Вначале я хотел взять удочку с поплавком, но Стэп отговорил, вручив мне спиннинг. И аргументы, что я не умею с ним обращаться, его мало интересовали.

– Не можешь – научим, не хочешь – заставим, – армейской фразой ответил он и сунул в мою руку удило. – Сейчас у хищника самый жор, так что не ссы.

– Ага, – хмыкнул я. – А через полтора часа у нашего хищника жор начнётся. Так бы хоть карасей каких натаскали.

– Ну их, – отмахнулся напарник. – Только костями плеваться. О, смотри, чё нашёл!

Я обернулся к приятелю и улыбнулся. В углу, под стеллажом, стоял целый куль собачьего корма. Даже не распечатанный.

– Помнишь, как мы прошлой весной его жрали? – с ухмылкой добавил Стэп. – Мне больше всего зелёные шарики нравились.

– Предлагаешь в багажник закинуть?

– Да хрен его знает, – пожал плечами он. – Сейчас мы вроде не нуждаемся. Но время нестабильное, как знать, что нас зимой ждать будет.

– Ладно, хватай. В хозяйстве и бычий хрен – верёвка, – согласился я.

– Вот то-то и оно, – кивнул Стэп и протянул мне свой спиннинг. – Подержи-ка.

На улицу выбрались тем же путём. Перемахнули через соседский забор, а затем второй, и только после этого свернули к выходу. И даже так не стали использовать калитку, а прошли через дом и воспользовались окном. Затем доскоблили до машины, которую тоже отогнали в соседний проезд, чтобы она не привлекала внимания, и наконец избавились от дополнительной ноши.

Место для рыбалки особо не выбирали. Просто вылезли на лодочную стоянку, оборудованную пирсами. Один из них вывернуло во время ледохода, но тот, что располагался по центру, всё ещё был цел. Это позволило нам рыбачить сразу на глубине, хотя я, честно говоря, сомневался в нашей затее. Но с другой стороны, мы пришли сюда просто за удовольствием.

– Ну и? – Я вопросительно уставился на приятеля. – Показывай, что делать нужно.

– Слушай, ну неужели ты ни разу в жизни на спиннинг не ловил?

– Нет, – покачал головой я. – Всегда предпочитал лодку и поплавок. В крайнем случае – сети или бредень.

– Смотри, – тут же приосанился Стэп, ощущая собственную важность. – Закидываешь вот так… – Он умело забросил воблер на несколько метров и продолжил обучение: – Теперь смотришь на кончик. Когда воблер упадёт на дно, ты увидишь, как он дрогнет, и начинай играть.

– В смысле – играть?

– Ща покажу, – ухмыльнулся Стэп.

Когда у него дрогнул кончик, я так и не понял. Но, видимо, это случилось, потому как приятель принялся подкручивать катушку. При том делал это совсем не так, как я ожидал. В моём понимании ловля на спиннинг выглядела тупо: забросил – вытянул, забросил – вытянул. Но на деле здесь имелась целая система. Стэп периодически подтягивал воблер, а затем отпускал. Выжидал пару секунд и снова делал несколько оборотов катушкой. Иногда подправлял траекторию, поводя удилищем то вправо, то влево. Как я понял, таким образом он имитировал поведение рыбки, которая якобы находилась на другом конце лески.

– Ща, – кивнул я и, нелепо размахнувшись, зашвырнул воблер чёрт-те куда.

Стэп хрюкнул, но комментировать не стал. Как я ни смотрел на кончик своего спиннинга, так и не смог поймать тот момент, когда приманка коснулась дна. А потому просто выждал какое-то время для порядка и принялся подкручивать катушку. Вытянул небольшой пучок травы, снял его с крючка и снова забросил воблер в реку. Так продолжалось минут десять, пока у Стэпа не началась поклёвка.

– Во, во! – засуетился он. – Попалась!

Про науку он тут же забыл. В том смысле, что никаких объяснений по его дальнейшим действиям не было. Некоторое время он плавно подтягивал добычу, а затем резко рванул удочкой и заработал катушкой в полную силу. Удилище изогнулось, кончик водило туда-сюда, но добыча крепко закусила приманку, и вскоре уже трепыхалась над поверхностью.

Стэпу попалась щука. Небольшая, максимум грамм на пятьсот, но он был доволен как слон. Наверняка и сфоткался бы с ней пару раз, будь у него такая возможность. Рыба отправилась в ведро, а приятель получив дозу адреналина, вошёл в азарт. С горящими глазами он продолжил закидывать спиннинг, напрочь забыв обо мне.

Впрочем, я пока не нуждался в дополнительных советах и тоже методично метал воблер в воду. Однако кроме травы или пустоты ничего не вытягивал. Солнце уже близилось к горизонту и собиралось завалиться за него, когда у Стэпа вновь ударила поклёвка. Очередная щука отправилась в ведро, а рожа приятеля выглядела как у кота, который нализался сметаны.

– Вот, учись, пока я жив, – добавил он и снова забросил воблер. – Ща ещё пару таких – и, считай, ужин готов. Ухи замутим.

– Какой ухи? – хмыкнул я. – У нас кроме рыбы больше ничего нет.

– Значит, в углях запечём, – пожал плечами он. – Или закоптим.

Я в очередной раз забросил спиннинг и наконец-то впервые смог улучить момент, когда воблер коснулся дна. Движение кончика было настолько слабым, что я больше почувствовал, как ослабло удилище, чем заметил необходимое движение. И принялся подтягивать приманку. Подкрутил катушку, замер, ещё раз подкрутил, двинул спиннингом влево и убрал слабину лески. Снова немного выждал, но как только начал подкручивать, дело пошло очень туго. Видимо, я за что-то зацепился. Я даже спиннинг слегка потянул, чтобы освободиться от зацепа. Удилище изогнулось, но вроде подалось, и я снова принялся наматывать леску на катушку. Так продолжалось до тех пор, пока леска не подобралась к пирсу, а затем случился такой удар, что я едва спиннинг не бросил.

Стэп мгновенно переключил внимание на меня.

– Подсекай! – заорал он. – Давай, тащи его, падлу!

– Тащить или подсекать?! – так же, пребывая в азарте, уточнил я.

– Да тяни ты уже!

– Да я тяну!

А в этот момент спиннинг изогнуло так, что он того и гляди сломается. Я испугался и слегка сбавил напор, позволяя добыче расслабиться. Всё это я проделывал интуитивно, не задумываясь. Будто руки и без меня понимали, как нужно на самом деле.

Почуяв поблажку, рыба перестала биться, и я снова взялся за катушку. На этот раз я опустил спиннинг практически к самой воде и продолжил тащить добычу, которая упорно не желала покидать свою среду обитания. Стэп даже своё удилище бросил. Всё его внимание было приковано ко мне, будто это он поймал крупного хищника. А в том, что на том конце сидит что-то серьёзное, я не сомневался. Слишком уже тяжело его было тащить.

И снова, как только мне удалось подвести рыбу к пирсу, она забилась, пытаясь сорваться, но да где там, я был к этому уже готов. А так как спиннинг находился у самой воды, оставалось лишь поднять его, чтобы вытянуть добычу. И когда я это сделал, Стэп изобразил эдакий танец вприсядку, прихлопнув в ладоши и по бёдрам. Объяснять, кто угодил ко мне на крючок, не требовалось. Хоть судаков в своей жизни я никогда и не ловил, но уж точно пробовал, и не раз. А мне попался настоящий крокодил. Судя по виду, килограмма на три, не меньше.

– Ну чё, – поморщился Стэп, с кислой рожей заглянув в ведро. – Новичкам везёт.

– Просто ловить надо уметь, – отпустил я шпильку в адрес приятеля.

– Ой, повыделывайся тут ещё, – фыркнул он. – Да если бы не я, так бы и сидел сейчас со своим поплавком, мальков тяга́я. Ну чё, хорош на сегодня?

– Да щас, ага, – ухмыльнулся я, пытаясь высвободить воблер. – Только самый клёв пошёл.

– Ну как скажешь, – хмыкнул приятель и поднял свой спиннинг.

Однако все последующие забросы улова не принесли. Спустя пятнадцать минут азарт уже сошёл на нет, а солнце практически наполовину скрылось за горизонтом. Ещё минут пять, и на город опустится ночь, а значит, нам действительно пора сматывать удочки, притом обоих смыслах.

Судак даже в ведро умещаться не желал. А потому мы приняли вполне уместное решение выпотрошить рыбу прямо на месте, а заодно и почистить. Чем и занялись. Времени это заняло немного, зато теперь вся добыча разместилась в ведре, и в доме грязь разводить не придётся. Зачерпнув воды из реки, я даже смыл с пирса чешую и потроха, чтоб оно не воняло и не привлекало лишнего внимания. Обратно в дом возвращались, подсвечивая себе под ноги фонариком.

Полину мы застали спящей. Но когда Стэп грохнул ведром, она распахнула глаза и уставилась на нас мутным взглядом.

– А, это вы, – протянула она и снова опустила голову на подушку. – Ну, как порыбачили?

– Смотри, какого крокодила поймали! – тут же подхватил ведро Стэп и едва не сунул его под нос девушке.

– Ага, – хмыкнул я, – поймали. Я поймал, а кто-то мелочь всякую таскал.

– Ой, можно подумать… – Приятель скорчил рожу. – Но вообще да, Брак поймал.

– И чё мне с ней делать? – Полина тупо уставилась на улов.

– Приготовить, – ответил я. – Насчёт щук не знаю, я бы их вообще выбросил, а судака на стейки порезать и на сковородку.

– Я не умею, – тут де включила заднюю Полина. – Никогда рыбу сама не жарила.

– Разберёмся, – буркнул Стэп, скидывая с себя куртку. – Распрягай баллон, ща всё будет.

С домом нам повезло. Кухонная утварь оказалась нетронутой. Нет, она тоже вся валялась на полу, но хотя бы присутствовала. Из квартир сейчас даже кастрюли все вынесли. Ну или они были в таком состоянии, что их даже в руки брать не хотелось. Ведь бо́льшая часть посуды на момент апокалипсиса была с едой. А щи, простоявшие в тепле более двух лет под закрытой крышкой, представляют из себя то ещё бактериологическое оружие. Холодильники так и вообще лучше не трогать. Герметично закрытые дверцы делают своё и сохраняют внутри такие ароматы, что даже квартира с трупами, обнаруженная нами сегодня, нервно курит в уголке.

Стэп подыскал сковородку нужных размеров и установил её на походную плиту. С газом пока особых сложностей не возникало. На заправках его полно, да и периодически на рынки привозят, прямо в баллонах. Поговаривают, что откуда-то из Рязанской области. Вроде как там имеется некое подземное хранилище, где этого газа ещё лет на сто вперёд сныкано. Понятия не имею, как это работает, но факт налицо: походная плита всегда при нас, и трудностей с заправкой небольшого баллона не возникает.

Разогрев сковороду, приятель принялся возить по горячей поверхности куском сала. Порезав судака на крупные стейки, он прямо рукой натирал их солью и перцем, а затем бросал на сковороду. Дом наполнился такими ароматами, что у меня непроизвольно потекли слюни. Даже Полина, которая до недавнего момента лениво валялась на продавленном диване, теперь подскочила и принялась заглядывать в сковородку из-за плеча Стэпа. А тот знай себе отгонял её, как назойливую муху, продолжая заниматься готовкой.

За окном опустилась ночь, но никаких сторонних звуков пока не было слышно. Природа ещё окончательно не проснулась. Несмотря на то, что днём уже вовсю летали разные насекомые, по ночам температура могла легко опуститься ниже ноля. В доме уже заметно похолодало. К сожалению, печи здесь не было, лишь современный настенный газовый котёл, который, к сожалению, не получится запитать от нашего скромного баллона. Ну это ничего, закутаемся в спальные мешки – не замёрзнем. Да и не стоит ночью разводить огонь. Впрочем, запах жареной рыбы наверняка демаскирует нас покруче любого дыма.

– Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, – изображая кавказский акцент, произнёс Стэп.

У него получилось очень натурально сымитировать фразу из старого советского кино.

– Да в тебе прямо актёр умер, – усмехнулся я.

– Чё сразу умер-то? Он у меня живее всех живых. Ладно, налетай, пока горячее. Это же с ума сойти какой деликатес. Он ещё полчаса назад на леске трепыхался.

Дом погрузился в тишину. Хотя не совсем. Его заполняло наше дружное чавканье. Стэп, не стесняясь, сплюнул кости прямо на пол, заставив Полину поморщиться.

– Вообще-то, я здесь подметала! – прожевав, возмутилась она.

– Что-то незаметно, – ощерился приятель и снова сплюнул в сторону кость.

– Придурок, – выдохнула девушка, но на этом всё и закончилось.

Когда судак подошёл к концу, мы перекинулись на щуку. Но костей у этих мелких тварей было столько, что я даже кусок не осилил. Отодвинул от себя тарелку с объедками и направился в одну из спален.

– Ты куда это? – поинтересовался Стэп.

– Дрыхнуть, – ответил я. – Чего и тебе советую. Завтра обыщем посёлок и прикинем, откуда можно за городом понаблюдать.

– То есть мы здесь не на одну ночь? – удивлённо уставился на меня он.

– Нет. Ещё на одну точно здесь зависнем, а дальше – по обстоятельствам.

– Дежурство будем распределять?

– Ну ты сам-то как думаешь? Толкнёшь тогда после полуночи.

– Угу, – кивнул приятель и, вытянув изо рта очередную кость, положил её на тарелку.

Я прошёл в спальню и в чём был, в том и завалился на кровать. Потянул на себя влажное одеяло и, уже проваливаясь в сон, услышал шаркающие звуки. Похоже, Стэп решил замести свои плевки. Это меня улыбнуло, а дальше навалилась темнота.

***

Проснулся я оттого, что кто-то сопел мне в лицо. И я этому немало удивился. Ведь я точно помню, что засыпал один и никого к себе в постель не приглашал.

Приоткрыв глаз, я ничего не увидел. Вокруг была непроглядная темнота. Лишь из-под двери пробивался слабый трепещущий свет, видимо, от пламени свечи. Стэп как всегда в своём репертуаре. Наверняка сидит скрючившись, пытаясь читать в полумраке. Когда-нибудь он себе точно глаза сломает.

Я поднёс к лицу часы и убедился, что до моей смены ещё полтора часа. Светящиеся фосфоресцирующие стрелки было прекрасно видно в темноте. Я повернулся на другой бок, и на меня тут же легла рука.

Я уже понял, кто пристроился ко мне под бочок, и завтра обязательно выскажу ей на эту тему. Мы не семья и даже не пара, так что нечего ко мне под одеяло лезть, когда не просят. Может, и зря я решил здесь остаться? Надо было вначале балласт сбросить, а потом уже свои дела решать. Но хотелось убить сразу двух зайцев и заявиться в крепость с товаром.

– Пс-с, – послышалось от двери, и я моментально подорвался.

Просто так Стэп меня будить не станет, тем более таким образом. Да, наш сон тоже претерпел изменения. Вначале нам приходилось пинать друг друга в случае возникновения непредвиденных ситуаций. Но в последний год никто из нас ни разу не смог подобраться к спящему товарищу, чтобы хотя бы просто потрепать его за плечо. И вот такого тихого «пс-с» уже более чем достаточно, чтобы я или Стэп подорвались с кровати. Даже странно, почему я не отреагировал на появление Полины. Возможно потому, что в этот момент моей жизни ничто не угрожало. А сейчас, судя по всему, проснулся я вовсе не от того, что она дышала мне в лицо. Видимо, где-то на уровне подсознания я уже почувствовал приближение чего-то нехорошего.

Девушка тоже проснулась, в первую очередь из-за моего резкого движения. Она таращилась в темноту, силясь понять, что вообще происходит.

– Лежи тихо, – едва слышно, буквально одними губами прошептал я. – Чтоб ни звука, поняла?

Её тёмный силуэт едва заметно кивнул, и я, аккуратно ступая, двинулся к двери. Ещё вчера, перед тем как отправиться на рыбалку, я смазал все петли, чтоб они не скрипели. Створка отошла бесшумно, и я нос к носу столкнулся с приятелем, который ожидал моего появления.