# Ведьминский факультет. Книга вторая. Котел невезения

Елена Михайловна Малиновская

В моей жизни проблем хватало и до этого: долги семьи, докучливые поклонники и тайные враги, из-за которых я уже несколько раз смотрела в глаза смерти. Однако теперь мне нужно не просто спасти семью от разорения, но и удержать Адриана от превращения в древнее чудовище, способное смести все и всех на своем пути. А еще – выжить при встрече с его семьей, где каждый смотрит на меня как на ошибку, достойную исправления… или устранения вовсе. Но главный вопрос не дает покоя: наша связь с Адрианом – это судьба? Или лишь иллюзия, созданная волей древней хранительницы его рода?

Один неверный шаг – и удача повернется ко мне спиной. Закипит котел невезения, и тогда даже демоны не спасутся от последствий.

## Часть первая. Глава 1

– И еще почисть картошку! Да побольше. И для салатов, и на рагу, и на жаркое. Всю эту миску заполни.

Я уныло вздохнула, с ужасом оценив масштабы предстоящей работы.

Миску заполнить? Наверное, это шутка. Потому что передо мной стоял настоящий таз!

– Мама, куда так много? – жалобно проныла я. – Сюда же целый мешок влезет.

– Мешок, предположим, не влезет, а полмешка – возможно, – рассеянно ответила матушка.

Она стояла около кухонного стола и с бешеной скоростью шинковала овощи. Острый нож так и мелькал в воздухе, оставляя после себя идеально ровные бруски морковки, лука и свеклы.

– Так куда так много? – повторила я вопрос.

Без особого желания повязала поверх домашнего платья передник и убрала мешающиеся волосы под косынку. После чего с очередным душераздирающим вздохом взяла в руки первый клубень.

– Как куда? – Матушка кинула на меня строгий взгляд. – Габи, вообще-то, сегодня праздник. Новый год, если ты забыла!

– И что? – Я рассеянно пожала плечами, аккуратно вырезая глазки из картошки. – Нас будет-то всего пять человек за столом. Ты с отцом, да я с сестрами. А ты как будто на целую толпу решила всякого-разного наготовить.

Нож матушки на пару секунд замер в воздухе. Затем опять замелькал, но немного медленнее.

Подозрительно.

И действительно, матушка с самого утра суетилась гораздо больше обычного. Нет, конечно, она всегда перед праздником много готовила. Но сегодня как будто решила превзойти все былые достижения.

Причем в свои заботы она вовлекла абсолютно всех домочадцев. Мирна и Лорна – мои младшие сестры – сейчас старательно отмывали дом и украшали гостиную. Ну а отец с самого утра отправился на городской рынок за традиционными сосновыми ветками, которые надлежало развесить над окнами и дверьми. Не было его уже несколько часов, видимо, по дороге обратно он мудро решил завернуть в какую-нибудь забегаловку, лишь бы как можно дольше побыть подальше от всеобщей беготни и хлопот. А возможно, просто встретил знакомых и заговорился, как с ним часто бывало.

– Мама? – Я нахмурилась, ощутив укол тревоги. На всякий случай уточнила: – Ты ведь никого не приглашала?

– Вообще-то, приглашала, – словно невзначай буркнула себе под нос матушка, продолжая нарезку овощей и слишком старательно не глядя в мою сторону.

– И кого же?

Как и следовало ожидать, матушка предпочла сделать вид, будто вовсе меня не услышала.

– Не отвлекайся! – приказала она, заметив, что я отложила картошку в сторону. – Габи, некогда лясы точить. Надо ужином заниматься.

– Мама, я ничего не буду делать до тех пор, пока ты не скажешь, кого пригласила на праздник, – строго проговорила я. – Терзают меня смутные сомнения, что это семейство Дуггеров.

Матушка хоть и старалась изо всех сил сохранять спокойствие, но все-таки не выдержала и вздрогнула. На мгновение отвлеклась – и кончик ее ножа вспорол сгиб указательного пальца.

– Ай! – воскликнула она, болезненно скривившись.

Края пореза лишь короткий миг оставались чистыми. Затем их заполнила ярко-красная кровь.

Я изумленно моргнула. Показалось, будто руку матери в этот же миг окутало полупрозрачное зеленоватое облако. Которое, впрочем, тут же исчезло.

– Вот видишь, что ты натворила! – с претензией бросила мне матушка, досадливо разглядывая порез. – Из-за твоей болтовни чуть палец себе не оттяпала.

Я очнулась, испуганно охнула и заметалась по тесной кухоньке, выискивая какую-нибудь чистую тряпку, чтобы перемотать рану.

– Да не суетись! – бросила мне мать, продолжая с любопытством разглядывать пострадавший палец. – Тут царапина. Уже и кровь не идет. Хм-м…

Озадаченно сдвинула брови и осторожно стерла успевшую каким-то чудом засохнуть кровь.

– Надо же, и впрямь ничего нет, – констатировала удивленно. – А мне сначала показалось, будто глубоко порезалась.

Я опустила голову, пряча в тени быструю лукавую усмешку.

Аспида! Уверена, что это она поторопилась на помощь моей маме. И те чары мне не почудились.

«Ага, не почудились, понятное дело, – вальяжно подтвердила змейка. – Ты под моей безоговорочной защитой, однако по мере сил и возможностей я и за твоими домочадцами приглядываю. Но лучше не отвлекайся. Что еще за семейство Дуггеров? Сдается, ты совсем не хочешь видеть их в гостях».

Естественно, не хочу.

Я невольно передернула плечами, вспомнив старшего сына Магды Дуггер – рыжего и конопатого Ларса. Матушка уже давно весьма прозрачно намекала на то, что он был бы отличной парой для меня. Но до сегодняшнего вечера дальше туманных бесед о женском счастье в виде раннего брака дело не шло. Однако на отмечание Нового года принято звать лишь самых близких друзей и родственников. Недаром он считается семейным праздником. Поэтому приглашение Дуггеров выглядело для меня не просто подозрительно. По-моему, оно недвусмысленно указывало на то, что матушка от слов собирается перейти к самым решительным действиям.

«Понятно, – мрачно протянула Аспида, без зазрения совести подслушав мои мысли. – Теперь и я не хочу видеть этих жалких людишек в твоем доме».

– Мама! – Я повысила голос, заметив, что она опять потянулась к ножу, намереваясь вернуться к прерванному занятию. Продолжила раздраженно: – Я ведь не отстану от тебя. И ты это знаешь. Так что не юли, а лучше сразу скажи: зачем ты их пригласила?

– А почему бы и нет? – огрызнулась матушка. Однако в ее голосе явственно проскользнули виноватые интонации, что заставило меня насторожиться пуще прежнего. И она затараторила, все так же не поднимая на меня глаз: – Габи, я в курсе, что ты недолюбливаешь Ларса. Но, по-моему, ты не права. Он отличный парень. Работящий, спокойный.

– И рябой, – добавила я язвительно. – А еще косолапит! И сморкается прямо на пол. И…

– С лица воду не пить, – резко оборвала перечень моих претензий матушка, потому что прекрасно понимала – я не успокоюсь. Все-таки посмотрела на меня в упор и продолжила вкрадчиво: – Зато их семья весьма зажиточна. С таким мужем ты ни в чем не будешь знать нужды. А возможно, и нам с отцом начнешь помогать как хорошая любящая дочь. Правда? Сама понимаешь, твои сестры подрастают. А значит, им и одежда нужна, и обувь. Как-никак, скоро невестами на выданье станут.

И старательно выдавила из себя ласковую улыбку.

Это, однако, не смягчило мое сердце.

Я от злости бросила на стол нож с такой силой, что он чуть не улетел на пол.

«Почему бы тебе не рассказать о том, что ты помолвлена с самым настоящим лордом? – некстати вылезла с советом Аспида. – Уверена, тогда бы твоя матушка и думать забыла про Ларса. Тут как бы величины совершенно разного масштаба».

«Да потому что! – привычно огрызнулась я, потому что слышала увещевания змейки уже не в первый раз. – Во-первых, она мне не поверит. А во-вторых…»

И так же привычно замялась.

Этот спор с Аспидой был у нас далеко не первый и даже не сотый. Она каждый день назойливо зудела над моим ухом, вынуждая меня признаться родителям.

Но что, собственно, я могла им сказать? Мол, мама и папа, я помолвлена с единственным наследником древнейшего драконьего рода Ириона? Так они, скорее, решат, что я умом повредилась в академии. И это будет очередной причиной запретить мне вернуться на факультет. Даром, что ли, матушка с первого дня моего поступления то и дело заводила речь о том, что зря я все это затеяла. Мол, ни у кого из наших родных колдовского дара не было. А значит, и у меня его нет. Лишь зря время потеряю.

К слову, после начала каникул она ни разу не вернулась к этой теме. Да, сначала меня это обнадежило. Мол, наконец-то смирилась с мыслью, что я не намерена отступаться от задуманного. Но теперь, после известия о скором визите семейства Дуггеров, стало как-то не по себе. Рано я радовалась. Чует мое сердце, матушка просто решила отложить тяжелый разговор о моем будущем. И сегодня вечером пойдет в очередную атаку, но на этот раз заручится поддержкой так называемых союзников.

«Я могу сделать так, что твоя мать поверит в вашу помолвку, – лениво протянула Аспида. – Даже не сомневайся. Да не одна она. Вся округа ахнет от восторга!»

«Ага! – радостно подтвердил Морок. – Я вообще не понимаю, почему ты приказала нам молчать. Мы тут такое устроим! Только дай разрешение!»

Я с мысленным измученным вздохом закатила глаза.

Как же меня утомила эта парочка! И ладно Аспида. С ее присутствием я уже более-менее научилась мириться. Но Морок! До сих пор не понимаю, почему он не покинул меня после того, как прямая угроза моей жизни миновала. С какой стати он еще здесь, а не в фамильном замке Адриана?

«Потому что Адриан забыл выпроводить меня, – жизнерадостно сообщил Морок. – Но, скорее всего, не забыл, а решил, что лишняя защита тебе не повредит. Это же целых две недели ты должна быть от него вдалеке! Но ты не отвлекайся. В общем, могу я…»

«Нет!» – строго осадила я демонического кота, не дав ему договорить.

«Но почему? – с искренним недоумением воскликнул он. – Да с я с Аспидой…»

«Даже слушать не хочу! – Я опять не дала ему договорить. – Не вздумай, понял? И ты, Аспида, помалкивай и не вмешивайся в мои семейные дела».

«Ну и глупо, – фыркнула змейка. – Габи, рано или поздно, но тебе придется сообщить окружающим о помолвке. И я не понимаю, почему бы не сделать это прямо сегодня. По-моему, семейный праздничный ужин для этого самый подходящий момент».

Да, но Адриана-то рядом не будет. Как-то это… Глупо, что ли. Рассказывать о женихе, который где-то далеко.

«Ага!»

В едином довольном восклицании слились сразу два голоса – и Аспиды, и Морока.

Я тут же насторожилась. Ох, а почему это они заагакали? Как-то очень и очень подозрительно это прозвучало. Как будто эта сладкая парочка задумала что-то. И зуб даю, это «что-то» мне вряд ли понравится.

Но ничего спросить у них я не успела. Потому как услышала громкое и недовольное:

– Габи?..

Я тряхнула головой. Виновато посмотрела на мать.

Та взирала на меня с нескрываемым неодобрением. Ой, сдается, она у меня что-то спросила, а я не услышала.

– Опять в облаках витаешь, – ехидно проговорила матушка. – Как и обычно. Все мои слова мимо ушей пропускаешь. В кого же ты такая некультяпистая раззява!

– Прости, – протянула я.

– В общем, тебе нужен спокойный, работящий парень рядом, – вернулась к прерванной теме разговора матушка. – И Ларс подходит для этого наилучшим образом. Думаю, к весне и свадьбу сыграем.

– Мама! – ожидаемо взвилась я чуть ли не до потолка. – Какая свадьба? Мне всего восемнадцать!

– Тебе уже восемнадцать, а совсем скоро исполнится девятнадцать, – с нажимом исправила меня мать. Назидательно продолжила, каждую фразу чуть ли не вколачивая в мою голову: – В твоем возрасте я уже была замужем. Более того, носила тебя под сердцем.

– А мое обучение? – ядовито поинтересовалась я. – Я даже первый курс не закончила! Мне еще пять с половиной лет учиться.

– Ну-у…

Я невольно сжала кулаки, заметив тонкую усмешку, которая заиграла на губах матери.

– Только не говори, что я должна уйти из академии, – сухо предупредила я, уже понимая, в какую сторону сейчас свернет беседа.

– Милая моя, – проворковала матушка, улыбнувшись шире и еще более фальшиво, – вообще-то, этот вопрос ты должна будешь решить с Ларсом. На правах законного супруга он вправе как запретить тебе дальнейшую учебу, так и разрешить.

– Да не будет он моим законным супругом! – Я аж притопнула ногой, пылая праведным негодованием. – Ни за что! Никогда!

– Габриэлла!

В тоне матушки прорезались стальные нотки. Она тоже отложила нож в сторону и выпрямилась напротив меня, грозно уперев руки в бока.

– Ты забываешься! – воскликнула она. – Я – твоя мать. Я выносила тебя, я родила тебя, я заботилась о тебе и продолжаю нести за тебя ответственность, пока ты живешь в моем доме. Поэтому я буду решать, что для тебя лучше.

Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам. Сердце бухало в груди, словно пыталось вырваться наружу. Но я не опустила глаза.

– А вот и нет, – прошипела я, стараясь, чтобы голос при этом не задрожал. – Ошибаешься. Я и только я буду решать, за кого мне выходить замуж. И уж поверь, моим мужем совершенно точно не будет Ларс Дуггер.

– Но почему? – Матушка растерянно всплеснула руками, как будто действительно не понимала причин моего упрямства. Продолжила чуть мягче, явно пытаясь сбавить градус спора: – Габи, дорогая моя. Неужели ты не понимаешь, что мы желаем тебе только счастья? И Ларс – самая выгодная партия для тебя.

– Но я его не люблю!

От моего отчаянного крика, казалось, даже оконные стекла зазвенели, настолько он получился громким.

– И что? – Мать хладнокровно пожала плечами, ни капли не впечатленная этим доводом. – Габи, ты еще очень молода. Поверь, в браке любовь – далеко не самое главное. Это такое чувство, которое быстро остывает. И дай небо, чтобы оно с годами не превратилось в ненависть и усталость друг от друга. А вот взаимное уважение – это совсем другое дело. Браки по расчету во все времена были самыми крепкими и счастливыми.

«Узнаю знакомые речи, – задумчиво прозвучало от Аспиды. – Уверена, твоя мать нашла бы много общих тем для бесед с леди Ингрид Драйгон. Интуиция подсказывает мне, что у них общие взгляды на жизнь и на вопросы воспитания детей».

– Мама, возможно, ты и права.

Я попыталась сменить тактику и все-таки достучаться до здравого смысла матери, поэтому тоже заговорила спокойнее:

– Но пойми же ты меня! Я сначала хочу закончить академию, а уж потом думать о замужестве.

– И зря! – отрезала мама. – Женский век короток, моя дорогая. Не успеешь оглянуться, как молодость пройдет, как и не бывало. Я не желаю, чтобы ты осталась старой девой, у которой в жизни из всех развлечений и удовольствийлишь скучные заумные книги.

– Ну мама! – взвыла я, осознав, что спор пошел по второму кругу.

– И не мамкай тут! – как и следовало ожидать, она немедленно осадила меня. Правда, тут же выдавила из себя очередную измученную улыбку, добавив чуть мягче: – Габи, я ведь добра тебе желаю. Настоящего счастья, а не его замены в никому не нужных занятиях.

– И Академию я не собираюсь бросать! – предупредила я, осознав, куда клонит мать.

– А придется! – Матушка не выдержала и с силой грохнула по столу раскрытой ладонью. Отчеканила зло: – Габи, побаловалась – и хватит. Полгода всякими глупостями занималась. Мне по хозяйству совсем бросила помогать. Сиди и гадай, где ты там и чем занимаешься. Разве это дело?

– Но я же не бездельничаю, а учусь! – возмутилась я. – И вообще, я каждый день, считай, после занятий домой спешила. Лишь на время сессии…

– Дурью ты маешься, – не дала мне договорить мать. – Здоровая девица, а на шее у родителей сидишь.

– Да я у вас и медяка не взяла, как поступила! – искренне возмутилась я.

– Да, не взяла, – хладнокровно подтвердила мать. – И, кстати, едой я тебя тоже не попрекаю. Тарелку супа в этом доме тебе всегда нальют. Но я о другом…

И внезапно запнулась на полуслове.

Я с легким недоумением сдвинула брови.

Ох, сдается, мы подошли к основному моменту нашего спора. Слишком глубокая морщина разрезала переносицу матери, а уголки рта вдруг отчетливо дернулись вниз. И это была не гримаса раздражения от моего упрямства. Скорее… Попытка скрыть вину?

Да, скорее всего. Матушка как будто изо всех сил пыталась не показать, что ей неловко продолжать.

– Мама? – настороженно протянула я. – Ты что-то от меня скрываешь, верно?

Матушка резко отвернулась от меня, пытаясь скрыть выражение лица.

На сердце у меня немедленно стало еще тревожнее.

Ох, матушка явно неспроста так напирает на моем скорейшем замужестве. Не скрою, она и раньше считала мое обучение в Академии своего рода баловством, которое мне скоро надоест. Но никогда не ставила меня перед строгим ультиматумом немедленно все бросить и вернуться в лоно семьи. Да и к Ларсу советовала просто приглядеться, тогда как сегодня говорит с таким бескомпромиссным напором, как будто дата свадьбы уже назначена.

Тягостная пауза, наполненная неуютным вязким молчанием, все длилась и длилась. Я не торопила первой ее нарушить. Вместо этого разглядывала сгорбленную спину матери.

– Далась тебе эта Академия, – наконец, пробормотала мать.

Все-таки обернулась ко мне. Взяла нож, отброшенный прежде на стол, бездумно повертела его в руках и опять отложила в сторону.

– Мама, что происходит? – спросила я. – Ты никогда прежде не вела себя так… беспрекословно. Сама не раз говорила, что Ларс – хороший парень, но я могу найти себе лучше. Более подходящего жениха.

– Более подходящего? – с непонятным сарказмом фыркнула мама. – Габи, ты не в том положении, чтобы крутить носом и отказываться от столь выгодного предложения.

– Значит, точно что-то случилось, – резюмировала я. – Мама, не юли. Говори честно. Что за спешка?

– А возможно, я просто переменила свое мнение. – Матушка с усилием издала сдавленный смешок, но ее глаза бегали из стороны в сторону, доказывая, что она действительно что-то скрывает от меня. Добавила с нарочитой веселостью: – В конце концов, что такое – более подходящий жених? Мы не на рынке, право слово. Или ты всерьез мечтаешь о принце на летающем драконе?

«Не нужны нам никакие принцы на летающих драконах, – мрачно пробурчала Аспида. – У нас уже есть. Правда, не принц, а самый что ни на есть дракон. Но так даже лучше».

Я пропустила мимо ушей язвительное замечание змейки. Высоко подняла брови, разглядывая маму в упор.

– Говори! – потребовала тихо, но с нажимом. – Чует мое сердце, что о моей свадьбе с Ларсом уже достигнуто соглашение. Я права?

Матушка нервно потерла ладони. Тяжело вздохнула, отодвинула стул и села напротив меня.

– Габи, ты знаешь, что твой отец не молодеет, – начала негромко. – Все мы не молодеем, но он… В последнее время у него серьезные проблемы со здоровьем.

Я покрепче сжала губы, не позволив сорваться с них испуганному вскрику.

Не стоит прерывать мать. Мне и так стоило немалых трудов добиться от нее откровенности.

– Пока с ним ничего серьезного. – Матушка искоса кольнула меня внимательным взглядом и опять уставилась в столешницу. – Подводит только зрение. Но… Сама знаешь, что он работает писарем. А как трудиться, если буквы почти не видишь?

– Вы не обращались к целителям? – все-таки вырвалось у меня.

– К целителям… – Матушка грустно улыбнулась. – Даже самый паршивый берет за консультацию столько, сколько твой отец получает за месяц. А ведь еще и жить на что-то надо. И ты знаешь отца. Он гордый. И он терпеть не может жаловаться. Поэтому до последнего не признавался, что у него проблемы. Делал вид, что все в порядке. Пока однажды ночью я не проснулась от его приглушенного плача.

Я тоненько ойкнула.

От плача? Тогда дела и прям плохи. Потому что при всем своем богатом воображении я была не в состоянии представить отца плачущим.

Тимас Лейс, невысокий, юркий, с живой мимикой, всегда пребывал в отличном расположении духа. Ну, по крайней мере, в этом были уверены не только его домочадцы, но и многочисленные друзья, знакомые и просто случайные прохожие. Он мог рассмешить любого, искренне радовался жизни и никогда не унывал. Я даже его хмурым или раздраженным ни разу не видела. Неужели все обстоит настолько серьезно?

– Но он даже очки не носит, – ошарашенно пробормотала я. – Как так?

– Очки ему уже не помогут. – Матушка печально покачала головой. – Он перемерил десятки их, если не сотни. Да все бесполезно. Без целителя было не обойтись. Но деньги… деньги, эти проклятые деньги… И тогда на помощь пришла Магда…

Мама выдохнула имя матери Ларса с каким-то затаенным стыдом. Помолчала немного, потом продолжила тихо и размеренно.

– Пойми, Габи, – сказала грустно. – Если честно, мне и самой Ларс не совсем по нраву. Парень он вроде добрый, но какой-то… Неотесанный, что ли. Ты бы и впрямь могла найти себе кого получше. Однако Магда поставила прямое и недвусмысленное условие. Дружба-дружбой, однако просто так деньги их семья нашей не одолжит. Даже под честное слово. Только под расписку с очень жесткими условиями за возможную неустойку. В этой же расписке прописано, что долг вместе с процентами аннулируется в день твоей с Ларсом свадьбы.

Я криво ухмыльнулась.

Что же. Это многое объясняет в поведении родителей. Недаром отец как будто избегал меня все эти дни. Ни разу ничего не спросил про сессию и про учебу. Ему словно было стыдно разговаривать со мной.

– Прости, – в заключении своего тяжкого признания почти беззвучно протянула мать.

Вся сгорбилась за столом, устало опустив плечи.

– А ты Магду еще и лучшей подругой называла, – невольно вырвалось у меня с ядовитой претензией.

– Но она же в итоге помогла, – прошептала себе под нос матушка, как будто пыталась оправдаться. – Габи, поверь, если бы был хоть какой-нибудь другой способ! Однако даже в банке отказались давать ссуду. А так у нас появился хоть какой-то шанс.

Я приложила пальцы к пылающим вискам, не вслушиваясь в дальнейшие оправдания матери.

Надо же. Не думала, что услышу подобное. Ко многому я была готова, но не к такой правде. Выходит, что родители, по сути, продали меня.

– Если ты не выйдешь замуж за Ларса, то отец попадет в долговую тюрьму, – завершила мать. – Наше имущество, дом, вещи, словом, все, что представляет хоть какую-то ценность, будет реализовано на торгах. Как-то так…

Я тяжело вздохнула. Откинулась на спинку шаткого скрипучего стула и прикрыла глаза.

«Спроси, что сказал целитель, – неожиданно посоветовала Аспида, которая внимательнейшим образом выслушала долгий и непростой рассказ моей матери. – Как понимаю, раз твои родители взяли деньги семейства Дуггеров, то его консультацию они в итоге получили».

– И каков был вердикт целителя? – без особого интереса полюбопытствовалая.

– Он не стал тешить нас напрасными надеждами, – с горькой усмешкой ответила мать. – Заявил прямо. Помочь может только магия. Причем магия действительно высокого порядка. Его способностей хватит лишь на то, чтобы замедлить процесс, но, увы, не обратить его вспять. Однако мы были рады и этой малости.

– Ясно, – сухо протянула я.

Кухня после этого погрузилась в очередную долгую и невыносимо напряженную паузу из числа тех, которые так и тянет разорвать своим отчаянным криком.

– В общем, наши дела таковы, Габи.

Матушка нервно потерла ладони. Затем встала, подтянула к себе разделочную доску и вновь принялась шинковать овощи. Видимо, сочла разговор завершенным.

– Значит, ты с отцом все решила за меня, – протянула я, ощутив, как в груди что-то болезненно сжалось.

– У нас не было другого выхода.

Мать на этот раз не закричала. Она говорила негромко, не отвлекаясь от своего занятия. И от этого на душе стало еще гаже.

Значит, решение и впрямь принято. И я никак не смогу его изменить.

– Конечно, неволить тебя никто не собирается, – все-таки добавила мать и бросила на меня осторожный быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Тут же вновь сосредоточила все внимание на быстро мелькающем в воздухе ноже, завершив: – У алтаря ты вправе сообщить о своем нежелании выходить замуж за Ларса. И тогда свадебная церемония будет немедленно остановлена. Но подумай, Габи. Подумай очень хорошо, что после этого будет с нами.

– А что будет со мной? – зло фыркнула я.

Как и следовало ожидать, ответа я не дождалась. Тишину нарушал лишь быстрый стук лезвия кухонного ножа по доске.

Я тоже поднялась на ноги. Так резко отодвинула стул, что едва не опрокинула его. И отправилась прочь.

Мать не пыталась остановить меня. Но на самом пороге меня настигло брошенное вслед:

– Ты же хорошая девочка, Габи. Не подведи нас, пожалуйста.

## Часть первая. Глава 2

Я лежала на своей узкой, жесткой девичьей постели и бездумно смотрела в потолок.

До моего слуха то и дело доносились взрывы хохота от младших сестер. Они как раз заканчивали украшать гостиную. А я… У меня уже и в помине не было никакого праздничного настроения.

– А ты молодец.

На кровати напротив материализовался Морок.

Демонический кот потянулся, зевнул, словно невзначай показав свои огромные клыки. Дугой выгнул спину и пару раз с видимым наслаждением продырявил старенькое покрывало острыми стилетами когтей.

– Действительно молодец, – продолжил, так и не дождавшись от меня реакции. – Ни слез, ни трагичного заламывания рук, ничего. А ведь могла бы устроить настоящую истерику.

– И правильно бы сделала, если бы устроила.

Кожа на правом предплечье потеплела, и на запястье блеснула огненной чешуей материализовавшаяся Аспида. Соскользнула с моей руки и переметнулась к Мороку, свернувшись ярким ошейником на его шее.

– Безобразие, полное безобразие, – проворчала негромко. – Где это видано? Уже почти замужнюю девицу пытаться выдать замуж за какого-то рыжего остолопа.

– Я не почти замужн…

Я так и не закончила фразу.

Ох, Габи, хватит лукавить. И без того понятно, что в случае выбора между Ларсом и Адрианом я предпочту последнего.

– Ага!

Как и обычно, в едином радостном восклицании слились сразу два голоса – Аспиды и Морока.

– Ой, да заткнитесь, – устало посоветовала я.

Повернулась лицом к стене и затихла.

Какое-то время в комнате действительно было тихо. Я расслабилась, подумав, что змейка и кот отправились восвояси, мудро решив не бередить своими разговорами мои сердечные раны, но ошибалась.

– Я решительно не понимаю, почему ты расстраиваешься, – в этот же момент послышался вкрадчивое мурлыканье Морока. – Прекраснейшая моя драгоценность. Рубин очей моих и изумруд уст…

– Сразу «нет»! – отрезала я, немедленно насторожившись. – Морок, при всем уважении, но когда ты начинаешь так лебезить, то это означает только одно. Ты явно задумал нечто весьма пакостное.

– Ты слишком дурного обо мне мнения! – обиженно фыркнул Морок.

Правда, в его голосе при этом слишком явственно прозвучала насмешка. Значит, я была права, и у него что-то на уме. И это «что-то» вряд ли мне понравится.

Тяжело вздохнув, я все-таки обернулась к змейке и коту. Села, спустив на пол ноги.

– Морок, Аспида, – начала проникновенно. – Я очень ценю, что вы рядом со мной и готовы помочь мне выпутаться из этой глупой ситуации. Но прошу вас – не лезьте в мои семейные дела. Я сама все улажу.

– Каким образом, хотелось бы мне знать? – полюбопытствовала Аспида. – Сообщать о своей помолвке с Адрианом ты, как я понимаю, не собираешься.

– Пока нет, – подтвердила я.

– Тогда что ты будешь делать сегодня вечером? – мурлыкнул Морок. – Неужели примешь предложение Ларса?

– Нет, глупости какие! – возмутилась я. – Этого я абсолютно точно делать не буду!

– Но каким ты видишь выход из сложившейся ситуации? – не унимался кот.

Я потерла лоб, силясь собрать разбегающиеся мысли.

Даже не думала, что семейный праздник обернется для меня таким кошмаром! Конечно, самое простое – это первым же делом сообщить Магде Дуггер, что никогда и ни за какие блага в мире не выйду замуж за ее сына. Мать права, силком меня к алтарю никто не потащит. Но…

– Все дело в расписке, – медленно протянула я, тщательно подбирая каждое слово. – Как я поняла, Магда в любой момент может предъявить ее к исполнению. И это обернется настоящей катастрофой для моего семейства.

– И пусть предъявляет, – жизнерадостно фыркнул Морок. – Девочка моя, неужели ты думаешь, что у Адриана не хватит денег, чтобы закрыть долг твоего отца? Да для него это сущие гроши!

– Вот только Адриана в это не надо вмешивать! – немедленно вскинулась я. – Понятно?

– Но почему? – искренне удивился Морок. – Ладно, почему ты не хочешь объявлять о вашей помолвке я более-менее понимаю. Хотя и не до конца.

– Вообще-то, не было у нас никакой помолвки.

Я запнулась, осознав, что в сердцах выложила самую главную причину своего нежелания рассказывать родителям об Адриане.

– То есть – не было? – изумился кот. – Аспида, у твоей подопечной, случаем, жара нет? По-моему, она бредит.

– Да не бредит она, – пробурчала недовольно змейка, которая без особых проблем поняла, о чем это я. – Просто опять всякими глупостями себе голову забила.

– Какими еще глупостями?

– Мол, помолвка у нее ненастоящая, – пояснила Аспида. – Адриан ведь ей предложение по всем правилам так и не сделал, а был вынужден смириться с моим желанием и волей. Поэтому она и страдает. Считает, что при первой же удобной возможности Адриан вернется к Алисии. Найдет какой-нибудь способ заставить меня переменить мнение – и сразу же это сделает.

– Чушь какая! – воскликнул возмущенно Морок. Строго спросил у меня: – Габи, ты на самом деле так думаешь?

Я предпочла промолчать.

Вообще-то, Аспида абсолютно точно передала все мои сомнения и тревоги по этому поводу. Впрочем, ничего удивительного. Попробуй скрой свои мысли от той, кто, считай, одно целое с тобой.

Я действительно считала, что Адриан тяготится нашей помолвкой. И прежде всего по той простой причине, что его по столь важному вопросу никто не спросил. Аспида взяла на себя невиданную смелость поставить нас перед фактом. Мол, мои дорогие, отныне вы пара. И плевать на ваши планы и желания. Мне как хранительнице рода лучше знать, что вы созданы друг для друга.

А еще из головы никак не выходила история его предыдущей помолвки. Алисия – старшая дочь короля. Женитьба на ней откроет Адриану путь к престолу, о чем так мечтают его родители.

Все эти тягостные раздумья ядом разъедали мою душу и сердце. Поэтому я каждое утро проверяла, осталась ли Аспида со мной. Первым же делом кидала встревоженный взгляд на свое запястье. И даже не знаю, боялась ли я или надеялась увидеть, что живая татуировка исчезла так же внезапно, как и появилась на моей руке.

– Глупенькая ты все-таки, Габи, – раздраженно фыркнула Аспида, без спроса подслушав мои мысли. – Сколько раз тебе говорить, что хранительница рода не может ошибиться? Я выбрала тебя. А стало быть, выбрал и Адриан. Это данность, которая не нуждается в словесных подтверждениях.

И опять я ничего не сказала. Нет ни малейшего желания начинать этот спор. Все равно последнее слово останется за Аспидой. Но, увы, ее заверения и доводы не принесут мне спокойствия.

– Ясно, – резюмировал Морок.

Его ярко-зеленые глаза как-то загадочно блеснули, а усы дрогнули, как будто он сцедил в них усмешку.

Ох, зуб даю, этот котяра, несмотря на все мои запреты, что-то задумал! Надеюсь, ему хватит ума не устраивать переполох по всей округе.

– Так что ты намерена делать? – полюбопытствовал он, вернувшись к начальной теме разговора. – Замуж за Ларса не собираешься. Рассказывать про Адриана не будешь. Собственно, а какие еще варианты остаются?

– Ждать, – буркнула я. – К алтарю меня сегодня точно не потащат. Поэтому дождусь окончания каникул, вернусь в Академию. А там посмотрим. За несколько месяцев до лета я что-нибудь соображу.

– Но будут ли у тебя эти несколько месяцев? – с сомнением протянул Морок. – Я слышал твой разговор с матерью. По-моему, она выразилась более чем ясно. Именно Ларс на правах будущего супруга решит, продолжать ли тебе обучение. Я, конечно, не особо силен в магии предвидения будущего. Но интуиция подсказывает, что он вряд ли даст тебе такое позволение. Скорее, заставит остаться под крышей родного дома.

– Вот еще! – огрызнулась я. – У Ларса кишка тонка мне что-то запрещать.

– У него, может, и тонка, – покладисто согласился со мной Морок. – А вот у его матери?

– А причем тут она?

Как я ни старалась сдержать эмоций, но мой голос слабо дрогнул при этом вопросе.

Кажется, я понимаю, куда клонит Морок.

Перед внутренним взором словно воочию встала Магда Дуггер.

Высокая, широкоплечая, с пышной гривой роскошных рыжих волос, она представляла разительный и в чем-то даже забавный контраст по сравнению со своим супругом – Питсом Дуггером. Тот, в отличие от нее, не мог похвастаться ни ростом, ни телосложением. Мелкий, сутулый, с вечно бегающими по сторонам глубоко посаженными глазами и какой-то мышиной невзрачной внешностью. Даже говорил он очень тихо и пискляво, тогда как рассерженный рык Магды, выговаривающей очередной торговке, которая имела глупость попытаться обсчитать ее, разносился по всей округе.

Стоит ли говорить о том, что именно Магда была настоящей главой этого семейства. Своих домочадцев она держала в воистину ежовых рукавицах. Ни муж, ни, тем более, сын не смели и слова сказать поперек ее мнения. Хотя, если честно, Ларса она любила безмерно. И так же безмерно опекала его. Ее забота с годами не ослабевала, а становилась все сильнее и… удушливее, что ли. Например, до сих пор Ларс не имел права и на пару минут задержаться в гостях или на прогулке с друзьями. Если часы на городской ратуше били девять вечера, а его еще не было дома, то Магда выходила на крыльцо дома и без всякого стеснения в полный голос звала сына домой. Мол, ужин уже остывает. Если тот не откликался – то немедленно отправлялась на поиски. Сколько раз на моих глазах она кухонным полотенцем и скалкой разгоняла дружков Ларса, во всю мощь своих легких вопя о том, что они дурно влияют на ее мальчика.

Естественно, среди соседей Ларс слыл самым настоящим маменьким сынком, и шага не смеющего сделать без позволения родителей.

И вот теперь его властная мама подобрала ему невесту. Более того, сделала все, лишь бы я не посмела отказаться от столь «выгодного» предложения.

– Я услышал достаточно, чтобы сделать определенные выводы о характере Магды Дуггер, – продолжал тем временем Морок. – Сдается, она из числа тех женщин, которые идут к намеченной цели, невзирая ни на какие препятствия. Даже лучшей подруге не захотела помочь бескорыстно, вместо этого поставила перед ней жесткие условия выполнения сделки. Разве я не прав?

– Прав, – сухо подтвердила я. – Магда… Она весьма своеобразная особа. Мягко говоря.

– Вот я тебя и спрашиваю, что ты намерена делать, если Магда прикажет тебе и думать забыть об Академии, – вкрадчиво мурлыкнул Морок. – Более того, я уверен, что так и произойдет. Несколько месяцев студенческой вольной жизни без всякого присмотра со стороны родных? Нет, слишком большой риск, что ты за это время найдешь кого-нибудь получше ее сынишки. Готов поклясться, что она и глаз с тебя не спустит, пока ваш брак не будет заключен. А скорее всего – и после этого ты так и останешься под ее пристальнейшимнаблюдением.

Я досадливо цокнула языком, мысленно признав правоту Морока.

– Ну? – протянул он. – И каков твой план на этот вечер?

– Прежде всего выжить, – хмуро проговорила я.

– Выжить-то выживешь, в этом и сомневаться нет смысла, иначе зачем мы с Аспидой здесь, – не унимался Морок. – Я про другое. И ты прекрасно понимаешь, о чем я. И-и?

Выжидающе уставился на меня.

– Да не знаю я! – раздраженно воскликнула я. – Морок, честное слово, не знаю! Буду действовать исходя из ситуации. Как я уже сказала, насильно меня замуж за Ларса точно не выдадут. Послушаю, что скажет Магда, поулыбаюсь. И при первой же возможности рвану в Академию.

Мой столь уклончивый и неопределенный ответ Морока не устроил. Он явно был настроен продолжить беседу, но не успел.

Из коридора вдруг послышались громкие голоса моих сестер, видимо, закончивших с уборкой и украшением гостиной. Морок немедленно растаял зеленоватой дымкой, а Аспида золотым проблеском молнии переметнулась ко мне и обвила запястье, тут же спрятавшись под рукавом платья.

– Ага, вот ты где!

В следующее мгновение дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату ввалились мои младшие сестры – Мирна и Лорна.

Наша общая спальня, и без того небольшого размера, мгновенно стала совсем крохотной и тесной.

– И почему ты тут прохлаждаешься? – с нескрываемой претензией бросила Лорна и с размаха бухнулась на кровать. Как раз на то место, где только что лежал Морок.

– Да, нестыдно тебе? – с готовностью поддержала ее Мирна, примостившись рядом со мной.

Среди нас она была самой маленькой. Ей недавно исполнилось восемь, тогда как Лорна была всего на два года младше меня.

– Мы сегодня как пчелки трудимся, а ты даже матери не соизволила помочь, продолжила Лорна. – Совсем в Академии зазналась, да?

– Ничего я не зазналась, – огрызнулась я. – Просто… Просто не в настроении.

– Не в настроении? – Лорна нехорошо прищурилась. – Интересно, и по какой причине?

Рассказывать сестрам о ссоре с матерью совершенно не хотелось. В конце концов, они слишком юны, чтобы понять все происходящее. И, полагаю, сестры в этом споре встанут на сторону как раз матери. Как ни крути, но Ларс для нашей семьи действительно «выгодная партия». Выражаясь языком матери, конечно. Из хорошей семьи, при деньгах, в принципе, даже симпатичный, если не обращать внимания на его отвратительные манеры. И потом, таково решение родителей, а стало быть, необходимо подчиниться.

В любом случае, они расстроятся, узнав о том, что я поругалась с матерью. Раз уж праздник испорчен у меня – не дело портить его другим.

– Ладно, неважно.

Я решительно встала, не желая продолжать беседу.

– Командуй, чем вам помочь! – приказала Лорне.

Лорна с принуждением улыбнулась и тоже поднялась на ноги. Было видно, что она очень хочет продолжить расспросы. Я слишком хорошо ее знала, поэтому понимала: дай ей волю – и она не успокоится, пока не вытрясет из меня всю правду. Но в комнате присутствовала и Мирна. Самая младшая из нас в силу возраста была той еще болтушкой и совершенно не умела хранить секреты. Не самая лучшая идея вести подобный разговор в ее присутствии.

– Да в принципе, все уже готово, – проговорила Лорна. – Мы пришли позвать тебя в гостиную. Оцени наши усилия.

И поманила меня пальцем.

Я послушно последовала за ней. Несколько шагов по узкому короткому коридору – и я замерла в восхищении.

Сестры не преувеличивали – они проделали колоссальную работу. Комната, обычно такая скромная и даже аскетичная, преобразилась до неузнаваемости. В воздухе витал сладкий аромат имбирного печенья и глинтвейна. На столе, накрытой нашей лучшей, хоть и слегка потрепанной скатертью, стояло множество блюд: запеченный гусь с румяной аппетитной корочкой, несколько пироги, парочка салатов, домашняя буженина в остром соусе. Повсюду мерцали свечи в самодельных подсвечниках из веточек ели и шишек, а над дверью висел пышный венок из омелы.

«Красиво», – мелькнуло у меня в голове, и на секунду теплое сияние праздника отогнало мрачные мысли.

– Ну как? – с гордостью в голосе спросила Мирна, уцепившись за мою руку.

– Прекрасно, – честно ответила я и потрепала ее по волосам. – Вы молодцы.

Из кухни вышла мама с большим подносом, уставленным глиняными горшочками с готовым жарким. Ее взгляд скользнул по мне, но лицо осталось невозмутимым, будто наш недавний разговор мне лишь почудился. Она была мастером в этом – делать вид, что ничего не произошло.

– А, Габи, наконец-то соизволила присоединиться, – произнесла ровным, безразличным тоном. – Помоги Лорне расставить тарелки и стулья. Гости скоро придут.

Я кивнула и подошла ближе к столу. Лорна молча принялась помогать мне. При этом мы не проронили ни слова, но я чувствовала, как напряжена сестра. Явно ощущает, что в воздухе витает нечто неладное.

Вдруг снаружи послышался громкий, нарочито веселый голос, от которого у меня похолодело внутри.

– Добрый вечер, соседи! Разрешите войти?

Сердце рухнуло в пятки. Это был голос Магды Дуггер.

Мама бросила на меня быстрый и полный выразительного предупреждения взгляд, после чего поспешила к двери.

– Магда! Питс! Ларс! Проходите, проходите, мы вас заждались!

В гостиную вкатилась, словно лавина, вся семья Дуггеров. Впереди, активно жестикулируя и сияя белозубой широченной улыбкой, шла Магда. За ней, словно тень, крался Питс, нервно теребя свою шляпу. И замыкал шествие Ларс.

Он был тщательно причесан и одет в свой лучший, но тесный в плечах и короткий в рукавах праздничный камзол. Увидев меня, Ларс выпрямился, попытался придать своему лицу томное и загадочное выражение, отчего его и без того круглые глаза стали похожи на блюдца.

– Габи! – радостно воскликнул он, расплывшись в приветливой ухмылке. – Ты сегодня просто… ну… в общем, очень красиво выглядишь!

Я шумно втянула в себя воздух, с трудом удержавшись от язвительного замечания в ответ. Поймала очередной суровый взгляд матери, которая смотрела на меня в упор. И сквозь зубы процедила:

– Спасибо, Ларс. Приветствую тебя и твоих родителей в нашем доме.

– Милочка моя, как ты выросла и похорошела!

Ко мне степенно подплыла Магда. Покровительственным жестом потрепала по плечу, и я с трудом сдержалась, лишь бы не отшатнуться.

– Здравствуйте, госпожа Дуггер, – произнесла максимально ровно.

– Ой, ну к чему такой официальный тон!

Магда коротко рассмеялась. Правда, в ее глазах при этом не было ни капли веселья. Они оставались серьезными и очень цепкими.

– Ты уже можешь называть меня «мамой», – великодушно сообщила она. – В конце концов, твоя свадьба с Ларсом дело, считай, решенное.

Кожа на запястье потеплела, видимо, это Аспида таким образом продемонстрировала свое возмущение. И краем глаза я увидела, как оконная гардина шевельнулась, и за ней промелькнуло что-то черное и пушистое. Стало быть, и Морок слышал слова Магды.

Заметила это не только я. Питс тоже насторожился. Прищурился, зыркнул глазами из стороны в сторону и почему-то принюхался. В его внешности при этом особенно сильно проявилось нечто крысиное и на редкость неприятное.

– Странно, – почти беззвучно соскользнуло с его тонких губ. Но более он ничего не сказал.

– В общем, деточка, не тушуйся, – продолжала тем временем Магда, которая не заметила этой короткой сценки. – Смелее! Сделай мне приятное, назови меня так прямо сейчас!

Вот ведь привязалась! Кажется, надежды на спокойный семейный ужин тают с каждой секундой.

«А ты сомневалась в этом, что ли? – насмешливо шепнула Аспида. – По-моему, с самого начала было понятно, что без грандиозного скандала сегодня не обойтись».

– Габи? – Так и не дождавшись от меня ответа, Магда вопросительно вскинула бровь. Проворковала ласковым и до омерзения фальшивым голоском: – Деточка, я все-таки настаиваю, чтобы ты приветствовала меня как следует. Ну же. Пусть праздник начнется со столь приятной ноты.

Я хмуро покосилась на мать, которая напряженно следила за нашим разговором со стороны. Видимо, выражение моего лица было достаточно красноречивым, потому что она немедленно сделала шаг вперед, постаравшись встать между нами.

– Магда, – проговорила с нервной и натянутой усмешкой, – ну что ты, право слово. Не наседай так на Габриэллу. Ты же знаешь, она очень стеснительная девочка.

– Матисса, а я не наседаю на нее, – парировала Магда. – Просто хочу сразу расставить все точки над «ё». Твоя дочь вот-вот войдет в нашу семью. Пусть привыкает к нашим порядкам.

И опять обратила на меня свой взор, подарив очередную воистину людоедскую ухмылку, как будто собиралась откусить мне голову, если я продолжу упорствовать.

– Наверное, ты права, – с сомнением протянула матушка. Тоже посмотрела на меня и жалобно попросила: – Ну же, Габи! Поприветствуй Магду, как она хочет. И пора садится за стол. Жаркое стынет.

В комнате после этого повисла неуютная пауза. Я ощутила, как на мне скрестились взгляды всех присутствующих в гостиной. Даже обычно непоседливая и болтливая Мирна не делала ни малейшей попытки влезть в наш разговор, испуганно притихнув.

«Скандал, скандал! – радостно провозгласила Аспида. – Ну же, Габи! Давай, я верю в тебя! Поставь эту ужасную даму на место. А заодно сообщи, что никакой свадьбы не будет».

Наверное, так и следовало поступить. Но я вспомнила про те жесткие условия, под которые Магда одолжила деньги моей семье. Если она разозлится и решит немедленно взыскать их обратно – то это будет настоящая катастрофа. Поэтому придется проявить чудеса выдержки и изворотливости.

– Прошу прощения, но я считаю, что мама у человека может быть только одна, – вежливо проговорила я. – Госпожа Дуггер, не обижайтесь, пожалуйста. Но я пока не готова к такому шагу.

Глаза Магды зло блеснули. Она хищно ощерилась, явно неудовлетворенная моим ответом, открыла рот, желая продолжения спора, но в этот момент негромко звякнул колокольчик над входной двери.

– О, простите за опоздание!

И в гостиную быстрым шагом ворвался мой отец, таща огромную охапку пушистых сосновых веток.

Воздух тут же наполнился клейким хвойным ароматом, и мои сестры восторженно взвизгнули. Бросились к отцу, который с готовностью вручил им свою добычу.

– Тимас, почему так долго? – спросила мать.

Правда, в ее голосе при этом послышалась не претензия, как можно было бы ожидать, а нескрываемое облегчение. Оно и понятно. Видимо, она очень обрадовалась, что столь внезапное появление отца прервал неприятный разговор между мной и Магдой.

– Прости, дорогая! – протянул отец виноватым тоном, правда, в уголках его губ при этом притаилась хитрая усмешка. – Такая очередь на рынке была! Все как с ума под конец года посходили. Как будто заранее нельзя все купить. В итоге последние ветки урвал.

Ох, лукавит он! На улице нехолодно, но щеки у него подозрительно румяные, а язык как будто слегка заплетается. Уверена, что, как я и предположила чуть ранее, отец по дороге с рынка встретился с каким-нибудь знакомым, коих у него немалое количество, и заранее отпраздновал наступление нового года.

Матушка, по всей видимости, тоже не поверила оправданиям отца. Она недоверчиво покачала головой, но предпочла не продолжать расспросы.

– Ладно, вот все и в сборе! – довольно проговорила она. – Девочки, расставляйте ветки. И все за стол!

Отец тем временем уже приветствовал семью Дуггеров. Он энергично потряс вялую длинную ладонь Питса с таким усердием, что тот аж подпрыгнул на месте в унисон с этим. Затем галантно облобызал руку Магда, и та от удовольствия немедленно раскраснелась.

– Ох, Тимас, – томно протянула, довольно щурясь. – Ты в своем репертуаре!

И шутливо стукнула его по плечу.

А вот Ларса мой отец вниманием обошел. Лишь искоса мазнул по нему взглядом и ограничился быстрым небрежным кивком.

Парень, к слову, по-моему, даже не заметил этого. Он стоял посреди гостиной и глазел на меня с таким жадным блеском в глазах, что невольно стало не по себе.

Демоны! По-моему, он даже не моргает. Смотрит так, как будто в уме представляет всякие непристойные сцены с моим участием.

«По-моему, ты близка к истине, – ворчливо согласилась со мной Аспида. – Ох, не нравится мне этот парень! Очень не нравится!»

А мне-то как он не по нраву! Но постараюсь сделать все, чтобы праздник прошел без ссор и выяснения отношений. Недаром говорят: как новый год встретишь – так его и проведешь.

## Часть первая. Глава 3

За праздничным столом сегодня царила весьма напряженная атмосфера.

Как и следовало ожидать, матушка изо всех сил пыталась посадить меня рядом с Ларсом. Однако, как ни странно, помешал отец.

– Габи, дорогая моя, – ласково проговорил он и сам опустился рядом. – Надеюсь, ты не против, если я тут устроюсь?

– Тимас! – прошипела матушка. – Ты как хозяин дома должен занять место рядом со мной – во главе стола.

– Ой, да брось! – Отец шутливо отмахнулся от предложения мамы. – К чему эти условности? Хочу побыть рядом со старшей дочерью. Ты же знаешь, душечка моя, как я соскучился по Габриэлле. Во время сессии она и носа за пределы Академии не казала.

Матушка рассерженно сверкнула на него глазами, открыла было рот, желая продолжить спор, но не успела. В разговор немедленно вмешалась Магда, которая без малейшего стеснения уже подтянула к себе ближайший салатник и щедро накладывала его содержимое себе на тарелку.

– Да, кстати, – промурлыкала она. – Насчет Академии. Тимас, ты, наверное, счастлив, что тебе больше не придется разлучаться со старшей дочерью.

Под ложечкой немедленно препротивнейше заныло. Сдается, я понимаю, куда она клонит.

– Как это – не придется? – простодушно удивился отец. – Магда, увы, каникулы у нее всего две недели. Совсем скоро ей придется продолжить учебу.

– Ай, глупости какие! – Магда фыркнула от сдавленного смеха, как будто услышала нечто в высшей степени забавное. Пожала плечами и добавила: – Зачем ей эта Академия? Девочке пора обустраивать семейное гнездышко, а не шляться по учебным залам!

Ну вот. Начинается.

Запястье опять потеплело. Еще бы Аспида не возмутилась такому предложению, более напоминающему самый настоящий приказ.

– Магда! – Отец укоризненно покачал головой. – При всем моем искреннем к тебе уважении, но все же. Ты, по-моему, слегка перегибаешь палку.

– Перегибаю палку? – переспросила она, высоко вскинув бровь в притворном изумлении. – Тимас, о чем ты?

– О том, что образование – это хорошая вещь, – мягко пояснил отец. – Тем более магическое. Выпускники Академии ценные и востребованные специалисты. У Габи не будет проблем с работой и…

– У Габи не будет проблем с работой, потому что у нее не будет необходимости работать, – невежливо перебила его Магда. Сухо отчеканила: – Я не поддерживаю все эти новомодные тенденции о том, что девушка должна сама зарабатывать себе на жизнь. Глупости какие-то! Жизнь женщины – в семье! В муже! В детях! А не в каких-то там заклинаниях и зельях!

Я так громко скрипнула зубами в бессильном негодовании, что это услышал даже отец. Он покосился на меня и положил в успокаивающем жесте руку на мое плечо.

– Магда, я с тобой согласен, – проговорил примиряющим тоном. – Семья и дети – это очень важно. И не только для женщин, но и для мужчин. Но и учеба…

– Учеба – это баловство! – вновь не дала ему договорить Магда. – Габриэлла читать и писать умеет? Умеет. Считать? Тоже. Вот и хватит с нее. Недаром говорят: меньше знает – крепче спишь. Для ведения хозяйства ей этого хватит.

– Давайте оставим этот разговор, – сделала неловкую попытку вмешаться матушка. – Милые мои, ужин стынет.

– Да, собственно, мы уже закончили спорить. – Магда пожала плечами. С нажимом произнесла: – Габриэлла в Академию после окончания каникул не вернется. Это не обсуждается более.

– Вернусь, – почти не разжимая губ, обронила я.

Магда, однако, это услышала. Фальшивая улыбка словно приклеилась к ее губам, а вот взгляд мгновенно стал жестким и очень неприятным.

– Прости, деточка? – Она подняла и вторую бровь. – Ты что-то сказала.

– Вы прекрасно слышали, что. – Я подняла голову и смело посмотрела на нее. – После окончания этих каникул я вернусь в Академию и продолжу обучение. – Запнулась на долю секунды, потом завершила с той же интонацией, что и Магда до меня: – И это не обсуждается более.

В гостиной после моего до безрассудства отважного заявления повисла воистину мертвая тишина.

Матушка приложила обе руки ко рту, ее глаза округлились в самом настоящем ужасе, и на дне их заплескалась паника. Магда тоже оторопела, видимо, впервые в жизни получив отпор. Даже Ларс, который увлеченно поглощал пироги, отвлекся от своего занятия и воззрился на меня с таким удивлением, как будто я внезапно заговорила на незнакомом языке.

Только Питс никак не отреагировал на мои слова. По-моему, он вообще ушел в какую-то прострацию и словно заснул, расслабленно откинувшись на спинку стула.

– Так-так-так.

Как и следовало ожидать, Магда очнулась первой.

Она привстала со своего места, тяжело опершись ладонями об стол, вперила в меня пылающий негодованием взор и не спросила даже, а прорычала подобно дикому зверю:

– Ты шутишь, наверное? В таком случае, это совершенно не смешно!

Матушка, воспользовавшись тем, что все внимание семейства Дуггеров было приковано ко мне, состроила умоляющее выражение лица. Отчаянно замотала головой, запрещая мне говорить что-либо дальше.

Наверное, так и следовало поступить. Извиниться, сказать, что неправильно выразилась. И тогда все бы вернулось на круги своя. Неловкую сцену постарались бы как можно быстрее замять. Мои родители сделали бы все возможное, чтобы вернуть разговор в мирное русло. А я… Мне надлежало бы просто сидеть в уголке и помалкивать.

«Как новый год встретишь – так и проведешь».

Опять в голове всплыла эта давняя народная мудрость, и я неосознанно поморщилась.

«Не получится тебе отсидеться, – шепнула Аспида. – Глянь на Магду. Думаешь, она успокоится?»

И змейка была права. Магда Дуггер дышала жаром возмущения так сильно, что это чувствовалось даже на расстоянии. На ее дряблых от возраста щеках тлел румянец гнева, а в глазах вообще полыхала жажда смертельной кары для слишком дерзкой девчонки.

Как бы в драку не полезла. А что? Это будет вполне в ее духе. Кто-кто, а глава семейства Дуггеров точно сумеет за волосы оттаскать строптивую девицу, посмевшую отказаться от столь выгодного женишка в лице ее сына.

Гардина за спиной Магды вновь шевельнулась, как будто Морок пытался таким образом дать о себе знать. И на душе немного потеплело.

О нет, такого точно не случится. Я под надежной защитой. И это радует.

Питс внезапно вынырнул из своей меланхоличной задумчивости. Первым же делом сосредоточил взгляд на гардине, как будто тоже ощутил присутствие Морока.

Хм-м… Любопытно. А ведь так он делает уже во второй раз.

Но развить мысль я не успела. Потому что затем мужчина легонько дернул Магду за рукав платья, пытаясь принудить сесть.

– Успокойся, – почти беззвучно слетело с его уст.

– Успокоиться? – Магда разъяренной фурией обернулась к супругу. – Ты слышал, что сказала эта девчонка? Да она посмела…

– Успокойся.

Удивительно, Питс ни на толику не повысил голос. Но почему-то Магда как-то сразу вся обмякла и как будто стала ниже ростом.

Хм-м…

Сдается, я неверно оценивала расстановку сил в этой семье. Кажется, Магда в ней играет не главную роль. Питс, пусть тихий и невзрачный, но явно командует женой, хоть со стороны и кажется иначе.

Магда медленно опустилась на стул, все еще дыша тяжело, как будто пыталась сдержать бурю возмущения внутри. Но ее пальцы, до этого сжатые в кулаки, разжались, и она даже попыталась пригладить складки на платье – жалкая попытка вернуть себе вид достоинства.

Отец вновь слегка сжал мое плечо – на этот раз не в знак утешения, а в знак одобрения. В его глазах мелькнула гордость, и я почувствовала, как напряжение в груди чуть-чуть отпустило.

Питс тем временем повернулся ко мне. Его глубоко посаженные глаза, обычно бегающие и пугливые, сейчас были невероятно спокойными и пронзительными. Казалось, он видел меня насквозь.

– Прости мою супругу, Габриэлла, – произнес он своим тихим, писклявым голосом, который, однако, в наступившей тишине прозвучал громко и четко. – Она… Позволила себе лишнего. Надеюсь, ее всплеск эмоций не испортит нам вечер.

Я заметила, как отец и мать обменялись быстрыми недоуменными взглядами. В унисон чуть пожали плечами в растерянности.

– Все в порядке, – прохладно проговорила я. – Вы правы. Давайте наслаждаться праздником.

Какое-то время за столом было тихо. Слышалось лишь приглушенное звяканье столовых приборов.

Ларс, сидевший напротив, вновь принялся уминать пироги. Он ел так жадно, что размазал соус и начинку по лицу, но, по-моему, даже не заметил этого.

Магда, однако, совершенно потеряла аппетит после стычки со мной. Она уныло размазывала по тарелке какой-то салат и молчала.

– Габи, ты действительно твердо решила вернуться в Академию?

Негромкий вопрос Питса застал меня врасплох. Я чуть не подавилась уже успевшим остыть глинтвейном, как раз сделав глубокий глоток.

Если честно, я привыкла, что господин Дуггер постоянно молчит. Мне кажется, до сегодняшнего вечера я вообще ни разу не слышала его голоса. С чего вдруг он решил вступить со мной в разговор?

А еще очень подозрительно то, что он как будто чувствует присутствие Морока. По крайней мере, всегда оживляется, когда демонический кот дает о себе знать.

«Да, согласна, – согласилась со мной Аспида. – Вот это как раз очень странно».

– Да, – отважно сказала я, хотя понимала, что это может привести к новому витку почти утихшего скандала.

Посмотрела на него в упор.

Питс на этот раз не стал прятать глаза, как он всегда делал. Напротив, так же смело ответил на мой взгляд, и я почему-то почувствовала себя не в своей тарелке. От обычно невзрачного мужчины повеяло смутной опасностью. И Аспида это тоже ощутила. Вон как туго сжалась на моем предплечье, как будто приготовившись к чему-то нехорошему.

Естественно, первой не выдержала я и трусливо уставилась в свою тарелку, не имея ни малейшего желания продолжать этот поединок взглядами.

Но Питс явно не желал оставлять меня в покое. Хоть я и опустила голову, но все равно чувствовала, что он продолжает смотреть на меня. Аж в затылке противно заныло.

– А напомни мне, пожалуйста, на каком ты факультете? – вежливо поинтересовался он.

«А вам-то какое дело?»

Я едва успела прикусить язык, не позволив сорваться с нему грубому вопросу.

Пожалуй, я и без того сегодня чрезмерно надерзила.

– Габи учится на ведьминском факультете, – за меня ответил отец.

И в его голосе – о чудо! – внезапно послышалась неприкрытая гордость.

Надо же. Ни разу до сего вечера родители не показывали, что одобряют мой выбор. Тем более отец. Он всегда был… М-м… Как будто в стороне. И внезапно оказалось, что он точно знает, где я учусь.

Я скосила на него глаза. Отец ответил мне теплой улыбкой. Но в его серых глазах плескалась тревога. Та самая тревога, которая словно выедала меня изнутри.

Расписка. Семейство Дуггеров в любой момент могут обнародовать ее. И тогда…

Демоны, не хочется даже думать!

Короткий кашель, и Питс медленно кивнул, будто обдумывая каждое слово.

– Ведьминский факультет… – протянул он, и в его голосе прозвучала какая-то странная нотка – не то одобрения, не то опаски. – Очень редкий выбор в наши дни. Особенно для девушки из хорошей семьи.

– Вроде бы обучение на нем платное, – буркнула Магда. – И весьма дорогое.

Она притянула к себе ближе бокал с горячим виноградным соком, одним глотком почти осушила его и сухо закашлялась от избытка специй в напитке, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение.

– Габи поступила на бесплатное обучение, – воспользовавшись вынужденной паузой, поторопилась сказать матушка. – Это… Это было великой честью для нас.

– Бесплатное обучение? – с язвительной усмешкой уточнил Питс. – Поразительно. Если честно, я считал, что подобного на этом факультете просто не бывает. По определению, так сказать.

– И вы ошибались, – буркнула я, по-прежнему не поднимая на него глаз. – Как видите, еще как бывает.

– Как понимаю, из всего факультета только для тебя сделали такое исключение.

На этот раз в тоне Питса не прозвучало ни намека на вопрос, лишь едкая насмешка.

В висках заныло сильнее, а щеки предательски потеплели, как будто меня уличили в чем-то очень недостойном и постыдном.

– Нет, вы неправильно понимаете.

Собственный голос прозвучал на редкость пискляво и неприятно, но я нашла в себе силы поднять голову и взглянуть на Питса.

Тот выразительно изогнул бровь, молчаливо предлагая мне пояснить эти слова.

– На моем курсе еще есть Саманта, – проговорила я. – Она моя подруга. И тоже не платит за обучение.

– Саманта, стало быть.

Питс улыбнулся. В его блеклых рыбьих глазах при этом загорелся какой-то загадочный жадный блеск.

На редкость неприятный тип! Впрочем, у них все семейство такое.

– Ладно, хватит об учебе! – в очередной раз сделала попытку перевести разговор на другую, менее опасную тему матушка. – Давайте лучше о чем-нибудь более приятном поболтаем.

– Давайте, – с готовностью согласилась Магда.

Она потянулась и щедрой рукой подлила себе еще виноградного сока, успев за столько короткое время осушить первый бокал до дна.

Ого, а раскраснелась-то как! Интересно, матушка, случаем, не перебродивший сок на стол поставила? Очень на то похоже.

Магда тем временем отпила еще и посмотрела на меня с откровенным злорадством.

Так. Ну что еще ей от меня надо? Сдается, какую-то новую подлость придумала.

И я не ошиблась.

– Самое приятное в жизни любой девушки – это, конечно же, свадьба! – провозгласила Магда.

– Магда! – возмутился мой отец. – Ну не начинай, пожалуйста. Мы, вроде бы, договорились, что сперва Габриэлле необходимо получить образование.

– Мы договорились? – фальшиво изумилась Магда. – Отнюдь. Я сразу сказала, что Габи больше нечего делать в Академии.

Ух, все-таки завела старую песню. Аж зубы заныли от ее противного командного тона.

– Магда, давай отложим это обсуждение! – взмолилась на этот раз матушка. – Праздник ведь! Надо шутить, веселиться и радоваться тому, что год благополучно миновал, не принеся нам никаких потерь…

– Вот! – перебила ее Магда и назидательно вздела указательный палец. – Вот именно, моя дорогая Матисса. Ты сама сказала, что надо радоваться и строить планы на следующий год. Свадьбу наших детей точно не стоит откладывать в долгий ящик. Ладно уж, пусть первый курс Габриэлла завершит. Как раз за эти несколько месяцев подготовимся к торжеству. Не хочется ведь лицом в грязь ударить перед нашими многочисленными родственниками и друзьями. Да что там – всю округу на свадьбу позовем!

О небо! Как же мне не нравится слышать все эти речи. А самое противное в том, что ничего поперек не скажешь. Мысль о проклятой расписке останавливает от любых возражений.

– Магда… – Матушка выдавила из себя измученную улыбку, предприняв новую попытку остановить этот нескончаемый словесный поток из уст подруги. – Ну пожалуйста…

– В канун Нового года принято не только вспоминать прошлое, но и строить планы на будущее, – провозгласила Магда, пропустив мимо ушей очередную просьбу замолчать.

Неожиданно встала, резко отодвинув стул. А самое главное – потянула за собой и Ларса, заставив его тем самым тоже подняться на ноги.

Парень подчинился без особой охоты. Он как раз запихнул в рот огромный кусок запеченной домашней буженины в остром томатном соусе, и прямо рукавом парадной рубашки вытер жирные губы. Вопросительно глянул на мать, явно не понимая, почему его отвлекли от процесса уничтожения пирогов и прочих праздничных яств.

– Ты чего? – пробурчал невнятно, продолжая пережевывать мясо.

– Помнишь, о чем мы с тобой дома говорили? – строго спросила его Магда.

Ларс озадаченно сдвинул брови. На его лице отобразилась напряженнейшая умственная работа.

«Ой-ой-ой, – испуганно протянула Аспида. – А я, кажется, знаю, что сейчас произойдет».

Да? И что же? В любом случае, по-моему, хуже ситуация уже стать точно не может.

Но я ошибалась. В следующее мгновение Магда устала ждать, когда ее сынок наконец-то вспомнит, о чем они там болтали дома, и решила продолжить сама.

– Габриэлла! – воскликнула она. – Ларс хочет предложить тебе свою руку и сердце.

Обалдеть! Это она о помолвке, что ли, заговорила?

– Ах да! – оживился Ларс. – Точно. Во что у меня есть!

И залез себе в карман. Пошарился там, после чего вытянул руку обратно и с нескрываемой гордостью ткнул в мою сторону золотое кольцо с каким-то крупным блестящим камнем.

– Вот! – проговорил, лучась от удовольствия. – Габи, это тебе. Будешь моей женой?

В гостиной после этого повисла очередная томительная пауза, наполненная звенящим ожиданием.

Я увидела, как матушка после этого в безмолвной муке возвела глаза к потолку.

– Магда, Ларс! – почти простонала она. – Ну зачем об этом говорить именно сейчас?

– А когда еще об этом нам поговорить? – с притворным простодушием изумилась Магда. – Я считаю, это самый лучший момент для заключения помолвки. Обе семьи в сборе. Стол не придется во второй раз накрывать, чтобы отпраздновать столь замечательное событие. Заодно и обсудим детали предстоящей свадьбы. Как вы прекрасно поняли, откладывать ее в долгий ящик мы не намерены. Чем раньше – тем лучше. Думаю, весна – самое лучшее время для этого. Заключать браки по традиции и принято в последний месяц перед летом.

Все это Магда выпалила на одном дыхании. Счастливо заулыбалась, явно довольная тем, что оказалась в центре всеобщего внимания.

Вот только мои родители не разделяли ее восторженного настроения. Они обменялись быстрыми испуганными взглядами.

– Что-то не так? – прозорливо полюбопытствовал на этот раз Питс.

Он вальяжно откинулся на спинку стула и с превеликим интересом наблюдал за всей этой сценой. На его тонких губах играла насмешливая улыбка, а на дне зрачков посверкивали искорки мрачного удовлетворения.

Вот ведь гад! Прекрасно понимает, что именно не так. Понимает – и наслаждается всем происходящим.

– Тимас, Матисса, разве вы имеете что-то против? – медовым голосом продолжил он. – По-моему, мы заключили вполне ясное и четкое соглашение. Неужели вы намерены нарушить его условия? Но так дела не делаются. В таком случае мы сильно поссоримся. Я думаю, вы знаете, о чем я говорю.

Увы, мои родители действительно знали, на что намекал Питс Дуггер. Знала об этом и я.

Матушка горестно вздохнула. Устремила на меня глаза, полные прозрачных слез, готовых пролиться в любую секунду.

– Габи, девочка моя, – прощебетала Магда. – Ну же. Не стесняйся. Пусть Ларс наденет кольцо тебе на палец. Между прочим, эта наша фамильная ценность. Оно досталось мне от матери Питса. Я хотела подарить его дочери, но боги послали мне лишь одного ребенка. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты станешь мне настоящей дочерью.

И с такой силой пихнула в бок Ларса, который все так же пялился на меня с глупейшей ухмылкой, что тот с трудом удержался на ногах.

– Эй, ты чего? – возмутился он, повернувшись к матери. – Чуть носом не загремел!

– Подойти к Габи, надень ей кольцо на палец, – скомандовала Магда.

– А потом поцелуй ее, – добавил Питс с ухмылкой.

Что?

Меня тут же кинуло в холодную дрожь от мысли, что Ларс прикоснется ко мне своими жирными губами-варениками. Фу, гадость какая! Я бы с большим удовольствием слизняка поцеловала, чем его.

А вот он идею отца оценил, да еще как. Широко распахнул в жадном предвкушении глаза и несколько раз хлопнул в ладоши от восторга, на мгновение напомнив ребенка, которому подарили дорогую вожделенную игрушку.

– Я с радостью! – пробасил со счастливой миной. – Габи, иди сюда!

Распахнул объятия и с самыми недвусмысленными намерениями покачнулся в мою сторону.

Ой-ой-ой, только не это!

– Стой! – вырвалось у меня, и я инстинктивно отпрянула, будто от нечто смертельно опасного и ядовитого. – Не подходи!

Ларс замер на полушаге, не опуская рук, но и, хвала всем богам, не пытаясь подойти ближе.

– Почему? – простодушно спросил он, обиженно насупившись. – Я же не кусаюсь!

«Зато я кусаюсь! – воинственно сообщила Аспида. – Габи, при всем моем уважении, но если ты и дальше будет молчать про Адриана и терпеть все эти посягательства и домогательства, то я за себя не ручаюсь! Так наподдам этой семейке, что вылетят из вашего дома вперед собственного визга».

– Ларс, да иди ты! – Магда опять со всей дури толкнула замершено в растерянности сына в мою сторону. Добавила с ехидным смешком: – Будь понастойчивее, сынок. Девочки любят напористых и наглых.

Ларс опять растянул губы в улыбке, правда, на сей раз слегка озадаченной, как будто он усомнился в словах матери. Но все-таки послушно сделал еще один шаг.

«Ну все, гад, сам напросился!» – гневно выкрикнула Аспида.

Предплечье обожгло огнем, видимо, змейка собиралась вырваться на волю и осуществить свою угрозу.

Но не успела.

В следующий момент произошло сразу несколько событий, которые слились в одно.

Послышался душераздирающий кошачий вопль, и гардина отлетела в сторону. Черная тень, в глубине которой разъяренно полыхали зеленые огни огромных кошачьих глаз, стремительно пересекла комнату и бросилась Ларсу в ноги.

Парень перепуганно заверещал и с удивительной для его грузной комплекции грацией в один прыжок оказался на стуле.

Ему вторили мои сестры, от оглушительного общего визга которых аж зазвенели оконные стекла.

Краем глаза я заметила, как привстал мой отец, грозно набычившись, как будто готовый вступить в драку с неведомым противником. А вот Питс Дуггер, напротив, трусливо поджал под себя ноги.

– Что это? – успела крикнуть Магда, потерявшая всю свою спесь и словно став меньше ростом.

Но столь внезапной материализацией Морока проблемы семьи Дуггеров не закончились, скорее, только начались.

Еще через миг в лицо мне ударил порыв теплого сильного воздуха. Это могло означать лишь одно: вот-вот в комнате распахнется портал.

Я не ошиблась. Прямо посреди комнаты сгустился мрак, задрожал плотной непрозрачной пеленой – и разродился проколом в пространстве.

И в комнату не вошел, а ворвался лорд Адриан Драйгон.

## Часть первая. Глава 4

Сказать, что столь внезапное появление Адриана потрясло всех – значит, ничего не сказать.

Он появился так стремительно, будто сама тьма разорвалась, чтобы выпустить его на волю. Портал после этого вновь схлопнулся, обдав всех ледяным ветром, который продрал меня до костей несмотря на уютное тепло праздничной гостиной. В воздухе запахло озоном, грозой и чем-то древним – запахом магии, которой не учат даже в Академии.

Адриан замер посередине комнаты, и я невольно залюбовалась им.

Ох, только сейчас поняла, насколько я соскучилась по нему за эти несколько дней!

Высокий, одетый в безупречного кроя черный камзол с неяркой серебряной вышивкой, с резкими чертами лица. От всей его фигуры веяло властью и решимостью. Аж мороз по коже.

Судя по всему, единственный наследник драконьего рода пребывал в состоянии крайнего раздражения. Его губы кривились, карие глаза метали молнии, а вокруг рта пролегли глубокие морщины недовольства.

В комнате продолжала царить абсолютная тишина. Никто не смел первым прервать затянувшуюся паузу.

– Вы… вы кто такой? – наконец выдавил из себя отец на правах хозяина дома. – Как вы сюда попали? Это… Это противозаконно.

Адриан медленно сконцентрировал на нем взгляд, и отец подавился, так и не сумев закончить возмущенную фразу.

– Насколько понимаю, передо мной господин Тимас Лейс? – медленно проговорил Адриан. – Глава сего достопочтенного семейства?

– А-а… – растерянно протянул отец. – Да. Это я. – Кашлянул и осторожно осведомился: – А мы знакомы?

– Пока нет, но скоро будем, – обронил Адриан.

Затем посмотрел на мою мать, и та почему-то вдруг зарделась, как будто застеснявшись чего-то. С неожиданным кокетством повела плечами и принялась смущенно накручивать на указательный палец выбившийся из прически локон волос.

– Госпожа Матисса Лейс. – Адриан вежливо поклонился, приветствуя ее. – Безмерно рад встречи с вами.

– Я, наверное, тоже, – пробормотала матушка. Запнулась и тоже поинтересовалась: – Но кто вы?

Адриан проигнорировал ее вопрос. Его немного потеплевший взгляд скользнул по моим сестрам, которые, открыв от любопытства рты, ожидали продолжения.

– А я госпожа Магда Дуггер! – выпалила Магда, наконец-то очнувшись от ступора, вызванного столь эффектным появлением незнакомца. – Это мой муж и сын. И мы требуем, чтобы вы немедленно покинули этот дом!

Взгляд Адриана немедленно переметнулся на раскрасневшуюся от гнева женщину, которая даром что кулаками над головой не потрясала.

– Отвратительная особа, не правда ли? – вкрадчиво поинтересовался Морок, который и не думал никуда исчезать.

Демонический кот все так же сидел у стула, на который взгромоздился Ларс. Правда, теперь не шипел, но шерсть у него по-прежнему была грозно вздыблена, а усы воинственно топорщились.

– Ой! – тоненько пискнула матушка.

– Ого! – хором воскликнули сестры с радостью. Переглянулись, и завершила уже одна Мирна с неподдельным восхищением: – Говорящий кот! Обалдеть!

– К вашим услугам, маленькая леди.

Морок грациозно взмахнул пушистым хвостом и вальяжно потянулся.

– А, как понимаю, это какие-то магические забавы? – процедил Питс.

Господин Дуггер, как и его жена, тоже отошел от шока, вызванного столь внезапным визитом нового гостя, и попытался повернуть ситуацию в нужное для себя русло.

Он смерил Адриана презрительным взором, скривился и добавил:

– Молодой человек! Присоединяюсь к пожеланию своей супруги. Подите прочь. Иначе сильно пожалеете.

– Пожалею? – мягко уточнил Адриан.

На месте господина Дуггера я бы немедленно принесла всевозможные извинения. Слишком хорошо я знала этот тон Адриана. Так он говорил всегда, когда пребывал в настоящей ярости.

Но Питс не почувствовал нависшей над его головой угрозы. Напротив, всерьез решил выпроводить незваного гостя.

– Да, пожалеете! – с вызовом подтвердил он. – Вы, студенты, вообще стыд и страх потеряли. Врываетесь в дома порядочных горожан, мешаете их отдыху, пытаетесь сорвать помолвку…

– Помолвку?

Удивительно, что воздух в гостиной после этого не заискрился снежинками – с таким ледяным презрением прозвучал его вопрос.

Глаза Адриана как будто подернулись инеем изнутри, кадык дрогнул, словно он в последний момент проглотил еще какую-то фразу.

Питс нервно заерзал на стуле, осознав, что ляпнул что-то неправильное.

– О какой помолвке идет речь? – сухо поинтересовался Адриан.

Посмотрел на меня в упор, и теперь пришел мой черед неуютно ежиться и ерзать на стуле.

А что я, спрашивается? Я ни в чем не виновата! Это родители меня замуж выдать собрались без моего спроса! Точнее, даже не они, а мерзкая семейка Дуггеров, воспользовавшись удобным случаем, решила прикупить женушку для своего бестолкового сынка.

– О моей помолвке, – бесхитростно ляпнул Ларс.

Опасливо косясь на Морока, который пристально следил за каждым его движением, слез со стула и гордо добавил:

– Я женюсь на Габи!

Щека Адриана дернулась, глаза полыхнули яростью, да так, что я на расстоянии ощутила силу его гнева.

Ой, мамочки! Так и тянет спрятаться в какое-нибудь укромное местечко. Сдается, полетят сейчас клочки по закоулочкам.

– Это правда? – максимально бесстрастно спросил Адриан, не отводя от меня глаз.

Я с замиранием сердца заметила, как на его виске прорисовалась тонкая синяя жилка. Верный признак того, что он в настоящем бешенстве!

– Ну о свадьбе пока рано говорить, – непрошено влезла моя матушка. – Мы только помолвку обсуждаем.

Правда, своим уточнением сделала только хуже.

Зрачки Адриана расширились до такой степени, что заняли почти всю радужку. Но главное – в них как будто ожил мрак. Тревожно заворочался, запульсировал в странном рваном ритме, от которого закружилась голова.

– Это правда? – негромко повторил недавний вопрос Адриан.

«Отвечай! – прошипела Аспида. И, о небо, я услышала в ее голосе отчетливые испуганные нотки. А змейка добавила: – Разве ты не видишь, что он на грани смены облика?»

Уточнять, что она имела в виду, времени не было. Я и сама отчетливо понимала, что необходимо как можно быстрее успокоить Адриана, а не то…

Демоны, понятия не имею, что тогда произойдет! Но явно ничего хорошего.

– Слушай, это очень долгая история, – затараторила я. – Ты все неправильно понял. Дай мне объяснить…

– Деточка, а почему ты вообще разговариваешь с этим типом? – визгливо выкрикнула Магда. – Гнать его поганой метлой надоть. Ворвался, праздник испортил, нахамил…

– Ты с ним знакома? – вторил ей Питс с мерзейшей ухмылкой. – Шашни, поди, в Академии крутила, вырвавшись из-под опеки родителей? Теперь понятно, с чего вдруг так рвалась вернуться. Нет, не выйдет! Отныне и думать забудь о том, что Ларс разрешит тебе продолжить учебу. И свадьбу сыграем не весной, а как можно быстрее.

От трескучей ругани этой парочки немедленно разболелась голова. Они еще что-то кричали хором. От Адриана требовали немедленно покинуть дом, от меня – покаяться во всех прегрешениях и поведать, что меня связывать с этим типом.

Увлеченные этим скандалом, они не обращали внимание на то, как вокруг Адриана начала собираться непонятная дымка. Сначала едва заметная, скорее, даже слабое мерцание, немного искажающее очертания его фигуры. Но с каждым ударом моего сердца она становилась все отчетливее, наливаясь темнотой.

В висках опасно закололо. Необходимо было что-то делать. И делать немедленно! Иначе будет плохо всем.

– Да тихо!

От отчаяния я завопила во всю мощь своих легких. Хорошенько треснула кулаком по столу, лишь чудом не угодив по тарелке и не разбив ее.

Родители Ларса немедленно заткнулись. Сам парень, к слову, во всеобщем выяснении отношений не участвовал. Он тихо и мирно вернулся к праздничному ужину, переключившись с буженины на домашние пирожки. А фамильное кольцо своей семьи засунул обратно в карман, видимо, осознав, что принимать его я все равно не собираюсь.

– Замолчали все! – повторила я чуть спокойнее, мгновенно оказавшись в перекрестии множества взглядов. – Дайте мне сказать.

– А почему ты, собственно… – все-таки не утерпела и попыталась влезть с очередным замечанием Магда.

«Достала, право слово!» – зло выдохнула Аспида.

Кончики моих пальцев сами собой потеплели, и с них вдруг сорвалась ярко-алая искорка. С противным свистом прочертила воздух и впилась прямо в середину лба Магды.

Женщина пораженно округлила глаза, открыла рот, и я заранее сжалась в ожидании ее возмущенного вопля.

Но этого, к моему величайшему удивлению, не произошло.

Магда широко раззявила рот в немом крике, но из ее горла вылетало лишь сдавленное едва слышное шипение.

Глаза Магды стали еще круглее. Она сделала еще одну попытку что-либо сказать, но и эта попытка провалилась. И она не села даже – рухнула на стул, который опасно заскрипел под тяжестью ее тела. Ошпарила меня злым взглядом и вроде как успокоилась.

«И этого на всякий случай обезвредим».

И с моих пальцев сорвалась вторая искра.

Питс Дуггер заранее заподозрил неладное. Попытался увернуться от нее, но потерпел в этом поражение. Спустя секунду чары Аспиды поразили и его.

«А теперь говори», – милостиво разрешила мне змейка.

– Говори, – эхом повторил за ней Адриан.

Он как будто вообще не заметил всего произошедшего – настолько его внимание было приковано ко мне.

Мои родители мудро помалкивали, сестры, по-моему, вообще воспринимали все как увлекательный спектакль. К тому же Морок, не теряя времени даром, уже расположился на коленях Мирны и щурился от удовольствия, потому что обе девочки наглаживали его в четыре руки.

Ох, с чего же начать объяснение?

– С чего же начать… – вслух повторила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони становятся влажными от нервного пота.

Адриан терпеливо ожидал, не отводя от меня взгляда. Вокруг него по-прежнему клубилась дымка, но теперь она не сгущалась, а, наоборот, медленно оседала на пол и исчезала, без следа впитываясь в ковер.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Адриан, – начала я, глядя прямо в его ледяные глаза, – я не согласна ни на какую помолвку. Ни с Ларсом, ни с кем бы то ни было. Это… Если честно, это вообще была не моя идея!

Мать тихо ахнула, отец нахмурился, но промолчал. Ларс, не отрываясь от пирожка, бросил на меня немного обиженный, но не протестующий взгляд – видимо, он уже понял, что дело проиграно. И такое чувство, будто он с самого начала сомневался в успехе затеи родителей, но не смел перечить им.

– Родители просто… решили, что это выгодно, – продолжила я, понизив голос. – Решили, что Ларс – хорошая партия для меня. Что…

Запнулась и не завершила фразу.

Наверное, стоило бы рассказать Адриану про расписку, но язык как-то не поворачивается. Думаю, что в подобные дрязги Адриана лучше не вмешивать. Как-то это… постыдно, что ли. Вдруг решит, будто я прошу у него денег для того, чтобы закрыть долг родителей перед Дуггером.

– Они… они подумали, что я соглашусь с их выбором, – продолжила я задыхающимся от волнения голоском. – Но я не согласна! Честное слово! Я хотела вернуться в Академию, закончить обучение, стать магом…

Голос дрогнул. Я сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели от напряжения.

– И если бы ты не появился… – Я глубоко втянула в себя воздух, собираюсь с решимостью. И выпалила на одном дыхании: – Я бы все равно нашла способ все остановить. – И совсем тихо призналась: – Но… но я очень рада, что ты здесь.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже Морок перестал мурлыкать и приподнял голову, с кошачьим интересом уставившись на Адриана.

Адриан медленно шагнул вперед.

Один шаг.

Потом еще один.

Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах больше не было льда – только напряженное ожидание. Но все равно некая тень неудовольствия улавливалась.

– Почему ты не дала мне знать? – спросил он почти беззвучно. Так, что, кажется, услышала это только я. – Почему не попросила Аспиду или Морока связаться со мной? Почему запретила им говорить мне об этом?

– Потому что… – Я запнулась, чувствуя, как краснеют мои щеки. – Потому что я думала – ты не придешь.

Адриан склонил голову к плечу, и в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на усмешку – горькую, но уже не злую.

– Я всегда приду, – негромко сказал он. – Даже если для этого придется разорвать саму ткань реальности. Как ты могла во мне сомневаться?

Я пожала плечами и виновато улыбнулась.

– Прости, – проговорила в ответ. – Я думала, ты слишком занят. И потом, это ведь мои семейные проблемы.

– Любая твоя проблема становится и моей тоже.

Загадочная дымка, окутывающая Адриана, растаяла, словно ее и не было. Его глаза оттаяли окончательно, и в них опять вернулась знакомая теплота, на губах задрожала ласковая улыбка.

Я украдкой перевела дыхание. Значит, больше не злится на меня.

Адриан медленно протянул ко мне руку, и я послушно сделала шаг навстречу. Его пальцы коснулись моей ладони, и мое сердце забилось гораздо чаще. Но теперь не от страха, а из-за радости и облегчения.

– Значит, помолвки не будет? – весело уточнил он и многозначительно покосился на гостей нашего семейства в этот праздничный вечер.

– Уж можешь не сомневаться в этом, – твердо ответила я.

Питс Дуггер, все еще лишенный дара речи, принялся яростно размахивать руками, таким образом выражая свой протест. А вот Магда сидела тихо. Лишь буравила мою мать злым взглядом, в котором читалось обещание всевозможных бед. Ларс же, к моему удивлению, лишь равнодушно пожал плечами и потянулся за очередным пирожком.

– Прекрасно, – Адриан повернулся к моим родителям, при этом продолжая крепко держать меня за руку, как будто опасался, что я могу сбежать. Проговорил четко и громко: – Господин и госпожа Лейс, полагаю, вопрос исчерпан. После окончания каникул Габи возвращается в Академию. Никаких свадеб. Ни с Ларсом, ни с кем-либо еще по вашему усмотрению. Все ясно?

Отец попытался что-то сказать, но под взглядом Адриана слова застряли у него в горле. Мать же, напротив, смотрела на Адриана с внезапным интересом, словно увидела в нем нечто большее, чем просто незваного гостя.

– Собственно, а кто вы такой, молодой человек, – полюбопытствовала она. – И с чего вдруг принялись так смело распоряжаться судьбой нашей дочери?

– Отличный вопрос! – Адриан с нескрываемым удовлетворением кивнул. Помедлил немного и так же ровно и громко объявил: – Позвольте представиться. Меня зовут Адриан. Мы с вашей дочерью помолвлены.

Я до последнего мига не верила, что Адриан это скажет. Думала, что он постарается обойти скользкий вопрос, но не станет во всеуслышание объявлять о наших отношениях. Поэтому непроизвольно дернулась от его последней фразы и едва не отпрянула. Адриан чуть сильнее стиснул пальцы на моем запястье, удерживая меня на месте.

На его лице застыла безмятежность. Улыбка стала чуть шире, а насмешливые искорки в глазах запрыгали ярче.

Кстати, а про свой титул он предпочел умолчать. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Иначе моим родителям совсем худо станет, если они услышат, что перед ними представитель одного из самых известных родов Ириона.

– Не может быть! – потрясенно выдохнула матушка.

С силой ущипнула себя за локоть, как будто подумала, что спит, и это поможет ей прогнать наваждение.

– Еще как может, – заверил ее Адриан.

– И вы… студент Академии? – продолжила расспросы мама.

– Ну…

Адриан по вполне понятным причинам замялся. Видимо, не хотел говорить о том, что, вообще-то, является ее ректором. В принципе, оно и понятно. Еще подумают, что он использовал свое служебное положение, чтобы соблазнить меня.

– Мама, поверь, жизнь Адриана самым теснейшим образом связана с Академией, – поторопилась я вмешаться.

– И каким же? – въедливо уточнила мать.

– Скажем так, я там работаю, – уклончиво ответил Адриан. Тут же торопливо добавил, заметив, как грозно нахмурился отец: – Но не преподавателем.

Морщины на лбу отца чуть разгладились, но до конца не исчезли.

– Библиотекарь, что ли? – буркнул он себе под нос.

Адриан на этот раз промолчал, безуспешно пытаясь скрыть язвительную усмешку, затрепетавшую в уголках его рта.

Конечно. Назвать его «библиотекарем» – это все равно, что назвать разрушительный грозовой шторм теплым летним дождиком.

– Понятно.

Недоверие на лице матери почти исчезло. Но некоторая тень сомнения еще читалась в ее чуть сдвинутых бровях и легкой складке на переносице.

– А кормить-то гостей дорогих будут? – воспользовавшись паузой, капризно спросил Морок, прочно облюбовавший колени моей младшей сестры. Добавил с откровенной претензией: – А то этот тип сейчас все пироги умнет, пока вы болтаете.

И с нескрываемым осуждением посмотрел на Ларса.

Тот, однако, ни капли не смутился. Напротив, заработал челюстями усерднее, подвинув к себе очередную тарелку с нарезкой домашнего сыра. Видимо, понял, что вот-вот его попросят из-за стола, а потому надо успеть побольше съесть.

Адриан проследил за взглядом кота и досадливо поморщился.

– Ты прав, – согласился холодно. – Теперь, когда все формальности со знакомством улажены, думаю, нам следует проститься с семейством Дуггеров. Очевидно, что им здесь делать совершенно нечего. Если вы не возражаете, конечно.

И выжидающе покосился на мою мать.

Та прикусила губу. Вспомнила, наверное, про расписку. Но после секундного колебания кивнула, соглашаясь с Адрианом.

Тот легонько махнул рукой, и чары Аспиды тут же исчезли с Питса и Магды. Я заранее напряглась, ожидая, что эта парочка сейчас взорвется в новых потоках оскорблений и претензий. Но нет. Они сидели тихо и на удивление спокойно.

– Господа, – с ледяной вежливостью проговорил Адриан. – Прошу на выход. Ваше присутствие в этом доме более неуместно.

Питс без малейших возражений встал. За ним нехотя последовал и Ларс, напоследок все-таки запихнув в рот еще один кусок домашней кровяной колбасы.

А вот Магда замерла на стуле, с каким-то нехорошим вниманием разглядывая мою мать.

Не стоит быть провидицей, чтобы понять, о чем она сейчас думала. Наверняка в мыслях рисовала себе картину мести. И, увы, поквитаться с моей семьей ей не составит особых трудов.

Пальцы Адриана слегка дрогнули на моем запястье.

– Госпожа Дуггер? – протянул он, ни на толику не повысив голос. – Вы меня не слышали?

Магда, все так же не отрывая глаз от моей матери, все же поднялась на ноги. Криво ухмыльнулась и, не промолвив ни слова, отправилась вслед за мужем и сыном.

Естественно, эта семейка не отказала себе в удовольствии как следует грохнуть дверью напоследок. Да с такой силой, что с потолка посыпалась белая пыль известки.

– На редкость противные людишки, – фыркнул Морок. – Как ни странно, сынок у них даже поприятнее родителей будет.

– Да уж… – пробормотала себе под нос матушка.

После ухода семейства Дуггеров она заметно погрустнела. Поник и отец. Наверное, уже погрузились в тягостные раздумья о том, как будут расплачиваться по долгам.

Правда, почти сразу встрепенулась и с усилием изобразила на лице приветливую улыбку.

– Что же вы стоите? – воскликнула он. – Адриан, прошу, садитесь! Вы так неожиданно появились, но, надеюсь, окажете нам честь отпраздновать с нашей семье Новый год.

– Огромное спасибо за приглашение. – Адриан вежливо наклонил голову. Помолчал немного и добавил: – Но вынужден отказаться. К моему величайшему сожалению, я приглашен сегодня на ужин к своей семье. С моей стороны было бы крайне невежливо не явиться, поскольку я уже заверил родителей, что обязательно буду.

И как-то странно замялся, крепче сжав мою руку.

Так. Так-так-так. Сдается, это еще не все. Сейчас я услышу что-то неприятное.

– Собственно, во многом именно из-за этого я здесь сегодня и появился, – словно против силы продолжил Адриан после недолгой заминки. – Точнее, приглашение на ужин послужило причиной, по которой я обратил пристальное внимание на Габриэллу. И почувствовал, что с ней происходит нечто неладное.

Сердце пропустило удар. Затем забилось чаще и тревожнее.

О, кажется, я догадываюсь, что услышу дальше.

– Мне придется похитить вашу дочь на этот вечер. Она приглашена вместе со мной.

Адриан пытался удержать на губах спокойную и приветливую улыбку. Но к этому моменту я слишком хорошо его узнала, поэтому уловила нервозность в голосе, которую он изо всех сил пытался скрыть.

Оно и понятно. При одной мысли о том, что я увижу его родителей, мне и самой стало не по себе. И это еще мягко говоря. Как-никак, но леди Ингрид Драйгон, мать Адриана, пыталась убить меня, подговорив на это бывшего ректора Академии, лорда Ветария Комптона.

Конечно, прямых доказательств этого я не получила, только косвенные. Но и их более чем достаточно.

Сразу же вспомнилось грозное предупреждение леди Ингрид, которая пообещала, что я никогда не пересеку порок их фамильного замка. Спрашивается, почему она переменила мнение? Крайне подозрительно.

Отца Адриана я вообще ни разу не видела. Но по редким намекам Аспиды успела составить о нем мнение. Думаю, он тоже не в восторге, что из-за меня пошли прахом его планы сделать единственного сына полноправным правителем Ириона.

А теперь мы должны встретиться лицом к лицу. И интуиция подсказывает, что вряд ли эта встреча пройдет в дружеской и непринужденной атмосфере.

Адриан искоса глянул на меня, видимо, уловив обрывки моих тревожных раздумий. Но почти сразу снова все внимание обратил на мою матушку, которая почтительно ловила каждое его слово.

– Наша помолвка с Габриэллой была заключена поспешно и во многом… эм-м… неожиданно для всех, даже, что скрывать очевидное, для нас, – прохладно продолжил он. – Мои родители просто-таки жаждут познакомиться с той девушкой, которая столь внезапно ворвалась в мою жизнь и похитила мое сердце. Как понимаете, отказ они не примут. Поэтому я явился за Габриэллой.

– О-о, я понимаю, – благоговейно выдохнула матушка. – Раз такое дело – то, безусловно, мы не смеем возражать.

– Благодарю за понимание.

– Только… – Мать запнулась, нервно поправила выбившуюся из прически прядь, – только, Адриан… Вы ведь позаботитесь о ней?

Ее голос дрогнул – не от недоверия, а от материнской тревоги. Она посмотрела на меня, и в ее глазах прочиталась целая буря чувств: гордость, страх, надежда и даже легкая ревность – как будто я ускользала из ее рук в мир, где она уже не сможет меня защитить.

– Больше, чем о себе, – твердо ответил Адриан.

Мать кивнула, словно услышала именно то, что хотела. Повернулась ко мне и коротко бросила:

– Габи, иди собирайся.

– В этом нет нужды. – Адриан покачал головой. – Поверьте, в моем замке есть все, что ей понадобится.

Губы матери в очередной раз сложились в немое восхищенное «о». Видимо, так ее впечатлило упоминание о замке.

Знала бы она еще, что у него этих замков целая куча.

– Ну что же, в таком случае – не смеем вас задерживать, – пробормотала она. – Счастливого праздника!

– Только учтите, молодой человек, обидите мою дочь – будете иметь дело со мной! – грозно добавил отец, немного запоздало вспомнив про свой родительский долг защищать меня.

Я опустила голову, пряча в тени быструю усмешку.

Ох, папа, ты даже не представляешь, кому вздумал угрожать.

– Да! – встрепенулась матушка. Запнулась, покраснела, но все же добавила, строго глядя прямо на Адриана: – Очень надеюсь, что вы не потребуете от моей дочери чего-нибудь неподобающего! Иначе…

И окончательно стушевалась, видимо, не сумев придумать подобающего наказания за такой проступок.

Адриан насмешливо приподнял бровь, но не обиделся.

– Госпожа Лейс, – спокойно сказал он, – если бы я намеревался потребовать от вашей дочери «чего-нибудь неподобающего», то не стал бы объявлять о помолвке на весь дом. Я бы просто унес ее – и никто бы не узнал, куда она подевалась

Мать переменилась в лице и побледнела, уловив отчетливо прозвучавшие в тоне Адриана стальные нотки.

– Но я этого не сделал, – уже мягче продолжил он. – Потому что уважаю ее. И вашу семью. Даже несмотря на то, что вы чуть не выдали ее замуж за того, кто и волоска с ее головы не стоит.

Матушка покраснела еще сильнее и стыдливо опустила голову.

Адриан еще пару секунд с укоризной смотрел на нее, затем негромко завершил:

– И на этом позвольте откланяться. Еще раз повторю: не переживайте за дочь. Я верну ее вам в целости и сохранности, даю слово чести.

Не дожидаясь ответа, потянул меня за собой.

В центре гостиной уже клубилась концентрированная тьма готового распахнуться портала.

– До скорой встречи, маленькие леди.

Морок с видимой неохотой соскочил с колен моей младшей сестры и поторопился за нами.

Мгновение, другое – и гостиная родного дома осталась за пеленой мрака, любезно принявшего нас в свои плотные объятия.

## Часть вторая. Глава 1

Давненько я так не трусила. Я так сильно боялась, что на редкость спокойно перенесла падение через черное ничто. А возможно, просто уже начала привыкать к подобному способу перемещения.

Адриан, думаю, чувствовал мои эмоции. Он крепко и бережно прижимал меня к себе, и я ощущала его теплое дыхание на своих волосах.

Наконец, мы вышли из портала, и я с опаской повела головой из стороны в сторону, готовая к тому, что тут же увижу мать Адриана.

Одно радует – леди Ингрид Драйгон аристократка, стало быть, с кулаками на меня не бросится. Но вряд ли откажет себе в удовольствии поупражняться в остроумии в мой адрес. Уверена, что сегодня я услышу множество сомнительных острот насчет моей внешности и происхождения.

Однако я зря опасалась немедленной встречи с матерью Адриана. Помещение, где мы с ним оказались, было совершенно пустым и незнакомым.

– Где мы? – спросила я, удивленно озираясь.

На личный замок Адриана, в котором я уже однажды бывала, не похоже. Слишком гнетущая тут атмосфера. Гнетущая и какая-то… Холодная, что ли.

Мой взгляд скользнул по высоким арочным окнам, за которыми клубился густой молочно-белый туман. Значит, мы точно не в Линне. Там сегодня на редкость отличная и ясная погода.

Стены и пол зала были выложены темным камнем, в котором слабо мерцала паутинка какого-то сложного витиеватого узора. Я переступила с ноги на ногу – и линии вспыхнули ярче, складываясь в замысловатый лабиринт.

По спине почему-то пробежал опасливый холодок. Не буду скрывать, мне было очень не по себе в этом месте. Словно здесь пряталось нечто враждебное и смертельно опасное.

«В некотором смысле слова ты права, – подтвердила Аспида. – В фамильном замке рода Драйгонов и впрямь не приветствуют чужаков. А ты, увы, пока здесь нежеланная гостья».

– Мы в доме моих родителей, – негромко проговорил в этот момент Адриан, подтвердив тем самым слова змейки. – Они ждут нас в обеденном зале. Но прежде я хочу кое-что сделать.

– Что же? – полюбопытствовала я.

Адриан с видимой неохотой выпустил меня из своих объятий. Но остался стоять рядом, крепко взяв меня за руки.

– Габи, я буду честен с тобой, – начал он сухо.

Я немедленно напряглась.

Что-то не нравится мне такое вступление. И тон Адриана не нравится. Какой-то он слишком… официальный, что ли. Без обычной теплоты.

– Я понятия не имею, по какой причине моя мать пригласила тебя на этот праздник, – все так же не показывая эмоций, произнес Адриан. – Не буду скрывать, мы сильно поссорились после тех печальных событий в Академии. Ты понимаешь, о чем я.

Я кивнула. Конечно. Забудешь, пожалуй, как я дважды чуть не погибла. В первый раз – от атаки зомби, а во второй – от рук бывшего ректора Академии, который, кстати, и зомби на меня натравил. И зуб даю, за всем этим стояла именно мать Адриана. Иначе Ветарию ни за что не удалось бы справиться с хранительницей рода. Да он и сам обмолвился, что ему помогала какая-то женщина.

Интересно, а Адриан сумел выбить из Ветария признание в том, кем была его сообщницей? Хотя вряд ли он расскажет об этом. Как-никак, на кону стоит честь его рода.

– Она призналась в том, что была в курсе замысла Ветария? – все-таки рискнула я задать вопрос.

Как и следовало ожидать, Адриан предпочел промолчать. Лишь уголки его рта раздраженно дернулись вниз.

– Как бы то ни было, после всего произошедшего у меня с ней состоялся очень тяжелый разговор, – все так же ровно проговорил он. – Было сказано много… – Замялся, подбирая нужное слово. Затем с сомнением продолжил: – Много лишнего. Причем с обеих сторон. Дело дошло практически до разрыва отношений. И я искренне полагал, что мама очень долгое время будет переваривать обиду. Потому так удивился, когда она связалась со мной сегодня утром.

Адриан сделал паузу. В его глазах отчетливо промелькнула тень беспокойства.

– Мать, однако, заливалась соловьем, силясь убедить меня, что осознала все свои ошибки, – завершил он. – Она поклялась, что не будет заставлять Аспиду переменить ее мнение. Никаких ультиматумов, никакого давления на меня и никаких уговоров отступиться и вернуться к Алисии. Полный и безоговорочный мир. Мой род принимает тебя.

Я недоверчиво вскинула брови.

Свежо предание, да верится с трудом. Почему такая резкая перемена мнения? Помнится, леди Ингрид мне в лицо заявила, что я никогда в жизни не пересеку порога их замка в качестве невесты Адриана.

– Как-то все это подозрительно, – первой подала голос Аспида. – Адриан, мальчик мой. Не обижайся на меня за недоверие, но я прекрасно знаю твою мать. И знаю, насколько она упряма. Впрочем, это, по-моему, главное качество характера всего вашего рода. Ни за что не поверю, что она так легко готова отступиться от своих планов. Тем более она уже видела тебя на престоле Ириона.

– Я с тобой целиком и полностью согласен. – Адриан пожал плечами. – Меня тоже вся эта ситуация напрягает. Мягко говоря. Но… С другой стороны, я все-таки лелею надежду, что мои родители смирились с ситуацией. По крайней мере, было бы глупо сразу отвергать их попытку сближения. И я рискнул согласиться.

– Опасно, мальчик мой, опасно, – пробормотала Аспида. – В этом замке я за жизнь Габриэллы и ломаного гроша не дам.

Утешила, что называется!

И по моей коже пробежали колючие тревожные мурашки, заставив мельчайшие волоски встать дыбом.

– Не демонизируй моих родителей, – поморщившись, попросил Адриан. – Да, мама перегнула палку. Но вряд ли она предполагала, что Ветарий пойдет на такие крайние меры.

Морок, который внимательно слушал нас со стороны, издал какой-то странный звук. Как будто он подавился и пытался откашляться, не привлекая к себе внимания. А скорее – просто намеревался таким образом скрыть едкий смешок.

Адриан метнул на него быстрый недовольный взгляд. Сдвинул брови и укоризненно покачал головой, но удержался от каких-либо слов в его адрес.

– В любом случае, без защиты я тебя не оставлю. – Адриан вновь все свое внимание обратил на меня и тепло улыбнулся. – Поэтому перенес тебя сюда, а не сразу в обеденный зал.

– Без защиты? – переспросила я. – Адриан, у меня и так слишком много защитников. Аспида, Морок…

– Их возможности в этом месте сильно ограничены, – пояснил Адриан. – И потом, мы все прекрасно помним, что Аспида весьма уязвима к магии моей матери. А Морок…

– А мне лучше вообще не показываться на глаза леди Ингрид, – закончил за него кот. – Лучше побуду в тенях. Иначе опять отправит на мертвую Пустошь. Стоит заметить, что это не самое приятное место для прогулок. Однажды я рискую не вернуться оттуда.

Адриан тяжело вздохнул, видимо, мысленно согласившись со словами своего верного друга.

– Ты прав, – сказал негромко. – Мать тебя особенно не любит, да и отец не в восторге от того, что я якшаюсь с демоном. При малейшей удобной возможности они избавятся от тебя, не моргнув и глазом. Поэтому тебе было бы лучше вообще покинуть это место.

– И пропустить все веселье? – Морок сцедил ухмылку в усы. – Ну уж нет! На такое я не пойду ни за что на свете! – После чего уже серьезнее добавил: – Не переживай, Адриан. Я очень хорошо прячусь. Твои родители и не заметят, что вы прибыли на семейный ужин в моем сопровождении.

– Уверен? – Адриан скептически заломил бровь.

– Ну, если я ошибаюсь – то постарайся отыскать меня на Пустоши! – с нарочитой бравадой воскликнул Морок. – Я же в свою очередь постараюсь как можно дольше не забывать о тебе среди холодных голосов, зовущих раствориться в вечности.

Такой ответ Адриана не удовлетворил. Складка на его переносице стала глубже, а уголки губ опять дернулись вниз. Теперь не от раздражения, а от тревоги.

– Возможно, все-таки будет лучше… – начал он размеренно, направив указательный палец на кота.

– Не смей выгонять меня! – с нажимом перебил его Морок, словно предугадав следующее действие Адриана. – И не переживай так. Я демон. Убить меня у твоих родителей при всем желании не получится. Остальное – решаемо. Но лучше мне быть рядом с Габи. Потому как мою магию твоя семейка не знает так, как магию Аспиды.

Адриан дернул кадыком, как будто в последний миг проглотил какое-то возражение. И после недолгой паузы нехотя кивнул.

– Да, пожалуй, мне так будет гораздо спокойнее, – обронил тихо.

– И потом! – радостно воскликнул Морок. – Всегда мечтал побывать в вашем фамильном гнездышке! Ух, с каким наслаждением я поточу когти о любимые шелковые гобелены твоей матушки! На крошечные лоскутки их распущу!

Адриан с полувздохом-полустоном возвел глаза к потолку, но не стал урезонивать кота. Постоял так немного, потом опять посмотрел на меня, и я заметила, что в его глазах по-прежнему плещется волнение.

– Но это еще не все, – сказал он. – Аспида и Морок – отличные охранники. Я верю им, как себе. Но безопасности много не бывает.

О чем это он?

Я не успела задать этот вопрос Адриану. В следующий момент он вдруг без всякого предупреждения преклонил передо мной колено.

– Ты что делаешь? – вмиг осипшим голосом прошептала я – настолько сильно сдавило горло от нервного спазма.

Сердце забилось так отчаянно, будто пыталось вырваться из груди и упасть прямо к его ногам. Воздух в зале стал плотным, как и туман за окнами, и я не смела пошевелиться. Только смотрела на него, широко раскрыв глаза, словно боялась, что он исчезнет, если я моргну.

– Неужели непонятно? – На губах Адриана заиграла слабая улыбка. – Предложение, Габи. Я делаю тебе предложение по всем правилам.

– Но… зачем? – изумленно спросила я. – Ведь Аспида уже связана нас.

Адриан не ответил сразу. Он с церемонной медлительностью достал из внутреннего кармана камзола небольшую шкатулку из черного дерева с инкрустацией из серебряных защитных рун, щедро украшенных бриллиантовой крошкой.Ее крышка открылась со слабым щелчком, который прозвучал для меня громче, чем небесный гром.

Внутри на темно-синем бархате лежало кольцо из белого золота. В центре его красовался крупный рубин грушевидной формы.

Адриан осторожно достал украшение, и я приглушенно ахнула от восторга. Казалось, будто его прикосновение разбудило в камне дремлющее до сего момента пламя. Алые искры его вспыхнули так ярко, как будто внутри пульсировал настоящий живой огонь.

– Нравится? – полюбопытствовал Адриан, и теплые озорные огоньки заплясали на дне его зрачков в унисон с биением пламени в глубине кольца.

– Очень, – честно ответила я, не в силах отвести зачарованного взгляда от украшения.

– Теперь это кольцо твое по праву. – Адриан ловко перехватил мою правую руку. Несильно, но ощутимо сжал ее и тихо спросил: – Габриэлла Лейс, ты выйдешь за меня замуж?

Я растерянно моргнула. Все это было так неожиданно, что напоминало какой-то сон.

– А разве у меня есть выбор? – невольно вырвалось у меня. – Аспида…

Осеклась, заметив, что глаза Адриана обиженно потемнели.

Ой. И впрямь, что-то я не то ляпнула.

– Какой романтический момент испортила! – раздраженно посетовала Аспида. – Деточка, ты мне все уши прожужжала о том, что не считаешь вашу помолвку настоящей. Мол, Адриан не сделал тебе предложения, а смирился с моим мнением. И теперь, когда он пытается исправить положение, сама все портишь.

– Ничего я не порчу, – буркнула я. – Просто… Это все так внезапно. Я… Я…

Окончательно запуталась в словах и затихла.

– Ты выйдешь за меня замуж? – терпеливо повторил Адриан. – Скажи мне свое настоящее желание.

Сердце, которое только что заходилось в отчаянном ритме, сейчас по ощущением словно остановилось вовсе. И не от страха. О нет, страх давно пропал, уступив место чему-то гораздо более глубокому, почти священному. Как если бывесь мир на мгновение замолчал, чтобы услышать мой ответ. Даже туман за окнами будто перестал клубиться, а пульсация огня в рубине замерла.

Аспида не подавала ни звука. Морок сидел, прижав хвост к лапам, и в его изумрудных глазах не было и тени привычной насмешки – только напряженное ожидание.

А передо мной, на одном колене, с кольцом в руке, стоял Адриан. Не наследник древнего рода. Не маг, чья сила могла с легкостью вытащить демона из мертвой Пустоши. Не тот, кто когда-то смотрел на меня свысока.

Просто Адриан.

Мой Адриан.

Тот, кто несмотря на все риски, несмотря на гнев матери и закрытую отныне дорогу к престолу, все равно опустился на колено. И не потому, что должен, а потому что хочет.

– Да, – прошептала я.

И в тот же миг кольцо в его руке вспыхнуло так ярко, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, Адриан уже надевал его на безымянный палец моей правой руки – медленно и бережно.

– Ай! – вдруг вырвалось у меня.

Палец словно оцарапало что-то. Весьма болезненно. Но неприятное ощущение мгновенно растаяло, заменившись приятным теплом.

– Кольцо приняло тебя, – пояснил Адриан и наконец-то поднялся с колен. – В некотором смысле слово оно живое. Рубин будет темнеть, если тебе грозит опасность, и сиять ярче, когда ты счастлива. А еще никакая магия не причинит тебе вреда, пока оно с тобой.

– И ядов можешь не бояться, – добавила Аспида. – А в случае смертельной опасности кольцо даже способно создать портал и перенести тебя подальше.

– Надо же, – потрясенно протянула я.

С уважением посмотрела на кольцо.

Огонь в сердцевине рубина теперь пылал не так жгуче и ослепляюще, как в начале. Пламя было мягким и каким-то… уютным, что ли.

– Пожалуй, теперь мне вообще ничего не страшно в этом мире, – провозгласила я. Глянула на Адриана и лукаво спросила: – Правда?

Тот, однако, моего оптимизма по этому поводу не разделял. Это было понятно по крепко сжатым губам и тревоге, которая не торопилась исчезать из его глаз.

– Как понимаю, колечко ты без спроса стащил из фамильной сокровищницы, – подал голос Морок. Хихикнул и добавил с неуместным весельем: – Леди Ингрид будет в ярости, когда увидит реликвию рода на пальце Габриэллы.

Вся моя радость немедленно схлынула, и я тоже нахмурилась.

– То есть, это принадлежит ей? – испуганно пискнула я и попыталась стащить кольцо.

– Габи, не дури! – строго осадил меня Адриан, ловким движением помешав это сделать. Продолжил с едва уловимой иронией: – В некотором смысле слова это кольцо принадлежит всем женщинам рода Драйгон. Да, когда-то его носила мать. До того, как стала женой моего отца. По всем законам рода это кольцо перешло ко мне. И я вправе сам решать, кому и когда его предложить.

– Еще одно подтверждение того, что в глубине души ты не рассматривал Алисию как свою невесту, – важно заметила Аспида. – Да, согласился с выбором отца. Но за год вашей помолвки даже не подумал о том, чтобы надеть ей на палец это кольцо. Потому что знаешь, снять его обратно не получится при всем желании.

– Как это – не получится? – еще сильнее испугалась я.

Высвободила руку из хватки Адриана и все-таки дернула как следует кольцо, решив проверить утверждение Аспиды.

Увы, змейка меня не обманула. Кольцо и впрямь сидело очень плотно. Хотя оно было даже немного велико мне, когда Адриан только надел его.

– Точнее, получится, но только после того, как вас свяжут узы законного брака, – пояснила Аспида. – Видишь ли, Габи, этому кольцу не одна сотня веков. Говорят, оно принадлежало самому первому дракону в мире. А потом бережно передавалось из поколения в поколение. Ты ведь в курсе, какие легенды ходят о драконах. Прежде они были… м-м… малость не сдержаны в эмоциях. Собственно, таковыми и остались, но теперь общество гораздо строже относится к подобному и требует соблюдение законов ото всех. Представители драконьего рода хоть и остались в чем-то избранными, но утратили множество привилегий.

– Каких еще привилегий? – поинтересовалась я.

– Понравившихся девушек сейчас нельзя похищать и брать в жены насильно, – любезно разъяснил на сей раз Морок. – Раньше, впрочем, подобное поведение тоже далеко не всегда одобрялось. Но, в принципе, на это можно было закрыть глаза, особенно если девушка носила помолвочное кольцо. Подумаешь, не нравится ей, что надели его насильно, а снять самой никак не получается. Лукавит наверняка. Цену себе набивает.

– Гадость какая! – Я аж передернула плечами от отвращения.

– Древние времена, древние нравы, – философски протянул Морок. – Тогда много чего гадкого творилось. И, поверь, это далеко не самое худшее. В общем, Габи, кольцо было своего рода гарантией, что девица не бросится в бега, не оценив матримониальные планы свалившегося на голову влюбленного дракона. Ну и чтобы никто не посмел на нее претендовать или причинить вред. После свадебного ритуала необходимость в подобного рода защиты, как ты понимаешь, отпадает. Поэтому кольцо возвращалось в сокровищницу и ожидала следующую избранницу.

Я еще раз посмотрела на кольцо. Но теперь не с восхищением, а с опаской.

Даже страшно представить, сколько владелец у него было до меня. И, получается, некоторые из них носили его не по своей воле.

– Габи, это было очень давно. – Адриан, словно угадав мои мысли, легонько провел тыльной стороной ладони по моей щеке, ласково заправил выбившийся из прически локон за ухо и придержал мой подбородок. Тихо сказал, глядя мне в глаза: – Все это не имеет никакого смысла теперь. Ты дала мне согласие, и теперь это кольцо твое по праву. Оно будет оберегать тебя. Но все равно мое сердце неспокойно.

– Почему? – пискнула я, зачарованно наблюдая за переливами тьмы, клубящейся на дне его зрачков.

– Потому что я не смогу жить, если с тобой что-то случится.

Я, скорее, прочитала это по его губам, чем услышала. Адриан наклонился ниже, и я неосознанно потянулась к нему, уже предчувствуя поцелуй.

Его теплое дыхание уже накрыло мои губы, и я зажмурилась, ощутив, как в груди все замерло. Все звуки исчезли. Остался лишь бешеный стук сердца, гулкими ударами молота отдающиеся в моих ушах.

Но в последний момент Адриан остановился. Легонько чмокнул меня в нос, и от разочарования я чуть не взвыла. Открыла глаза и обиженно уставилась на него, осознав, что продолжения не последует.

– Не здесь и не сейчас, Габи. – Адриан покачал головой. Добавил с кривой усмешкой: – И не смотри на меня с таким возмущением. Знала бы ты, как тяжело мне держать себя в руках, когда ты рядом. И если я тебя поцелую – то рискую совсем потерять голову.

– Правильно, мальчик мой, правильно, – благодушно заметила Аспида. – Традиции надо уважать.

О чем это она?

Я не успела спросить у Аспиды о том, что означают ее слова. В этот момент светлые прожилки в глубине черного пола неярко засветились.

Адриан вздрогнул. Выпрямился и обернулся к огромным распашным дверям в дальнем конце зала. Его рука при этом легла на мою талию в уверенном жесте.

– О, мне пора исчезнуть, – буркнул Морок.

С тихим хлопком демонический кот растворился в воздухе. А Аспида золотистым проблеском вернулась на мое запястье.

Одновременно с этим двери медленно и бесшумно открылись, и в зал величественно вступила леди Ингрид Драйгон.

Выглядела она при этом так, что мой рот сам собою приоткрылся в немом восхищении.

Мать Адриана была одета в платье цвета застывшей крови – глубокое, почти черное бордо, выгодно оттеняющее благородную бледность ее лица и холодпрозрачных стальных глаз. Темные волосы, собранные в тугой узел, украшала диадема из белого золота. На лбу Ингрид эта тонкая лента завершалась драконьей головой, выполненной с небывалым мастерством. Рубиновые глаза старинного украшения напомнили мне кольцо, теперь занявшее место на моем безымянном пальце. В их глубине пульсировало то же самое живое пламя.

Леди Ингрид остановилась посреди зала. Она не торопилась что-либо сказать, как будто давала нам время собраться и успокоиться. Взгляд ее скользнул по мне – медленно, оценивающе, как ни странно, без злобы, но при этом и без тепла. Затем она посмотрела на кольцо.

Я попыталась спрятать руку за спину, но было поздно. Губы женщины тронула слабая презрительная усмешка, однако она ничего мне не сказала. Вместо этого внимательно посмотрела на сына и с немым ожиданием изогнула бровь.

– Здравствуй, мама, – проговорил он, без проблем поняв, что от него требуется.

– Ты опоздал на семь минут. – Голос леди Ингрид был полон стылого льда. – Это неуважение к семье, сын.

– Прости. – Адриан виновато склонил голову. – На то были свои обстоятельства.

– Эти обстоятельства, как я вижу, стоят рядом с тобой.

Ингрид опять устремила на меня взгляд, и я с трудом подавила такое детское желание спрятаться у Адриана за спиной.

Ох. Говорят, как встретишь Новый год – так его и проведешь. Который уже раз за сегодняшний вечер эта народная мудрость всплывает в моей голове. Если все так, то даже страшно представить, сколько испытаний меня ожидают в ближайшем будущем.

– Мама, – укоризненно протянул Адриан. – Не начинай, пожалуйста. Иначе мы немедленно покинем замок. И, заметь, мы пришли по твоему приглашению.

– А разве я сказала что-то обидное в адрес…

Следующее слово будто встало поперек горла Ингрид. Всего на долю секунды, но выдержка изменила ей. Однако леди Драйгон моментально взяла себя в руки, и улыбнулась мне с прежней отстраненностью.

– Разве я сказала что-то обидное в адрес Габриэллы Лейс? – спросила она на сей раз без запинки.

– Нет, – был вынужден признать Адриан.

– И не собираюсь этого делать, мальчик мой, – заверила его Ингрид. – Семейный праздник – не место для выяснения отношений. Мы с отцом пригласили вас не для новой ссоры. Мы честно желаем наладить отношения с тобой и…

И все-таки Ингрид опять запнулась. Однако после короткой паузы завершила с усилием:

– И с твоей очаровательной невестой. Тем более, как я вижу, ты принял окончательное решение.

И ее взгляд многозначительно скользнул по моей руке.

Кольцо как будто почувствовало проявленный к нему интерес и слегка потеплело.

– Да, принял, – с вызовом подтвердил Адриан.

Леди Ингрид улыбнулась шире, как будто позабавленная его пылом.

– Что же, – проговорила она. – Не стоит заставлять гостей ждать. Ты и без того задержался.

– Гостей? – слегка растерявшись, переспросил Адриан. – Я думал, на ужине будет только наша семья.

– В некотором смысле слова ты прав.

Улыбка Ингрид меня нервировала. Слишком фальшивой она выглядела. Угадывалась за ней какое-то странное предвкушение. Как будто она что-то задумала.

Хотя – почему «как будто»? Уверена, этот вечер станет величайшим испытанием для моих нервов.

– Что ты имеешь в виду? – напряженно переспросил Адриан, наверное, подумав о том же.

– Мальчик мой, идем, – мягко прошелестела Ингрид. – Не стоит злоупотреблять терпением твоего отца. Ты же знаешь, как он не любит непунктуальность.

И круто развернулась на каблуках, показав тем самым, что разговор окончен. Неторопливо прошествовала к дверям.

Адриан тяжело вздохнул.

– Держись, Габи, – услышала я негромкое от него. – Помни, что я всегда рядом.

После чего покрепче обнял меня и увлек вслед за матерью прочь из зала.

## Часть вторая. Глава 2

Если честно, я догадывалась, какой неприятный сюрприз приготовила нам леди Драйгон. По крайней мере, именно эта мысль первой пришла в мою голову, когда она упомянула гостей. Поэтому сильно нервничала всю дорогу до зала, где проходило празднование Нового года.

Идти пришлось долго. Комнаты следовали друг за другом анфиладой. Сначала – просторное и на редкость мрачное помещение. Стены из полированного черного базальта поглощали свет, отражая лишь смутные очертания проходящих. Пол был выложен мозаикой из серебристого мрамора и темного обсидиана. Узор, образованный сочетанием светлых и темных участков, напоминал звездное небо в ночь зимнего солнцестояния. Воздух был прохладным и сухим, пахло воском, старинной бумагой и легкой горечью гаснущих свечей. Ни единого украшения – только два высоких фонаря по бокам от двери. Ни одного предмета мебели.

Эхо наших шагов гулко металось промеж стен, и я невольно ежилась все то время, пока, наконец, мы не миновали зал. Очень странное ощущение он оставил. Я на миг почувствовала себя никчемной букашкой, которую раздавить – раз плюнуть.

«Так оно и задумано, – прошептала Аспида. – Каждый гость рода Драйгон должен умерить свою спесь и гордость и понять, кто здесь настоящий хозяин».

Следующая дверь – массивная, из черного северного дуба с инкрустацией из выбеленных от времени костей – вела в Зеркальный зал. Здесь пространство словно удваивалось, утраивалось, уходило в бесконечность. Стены, потолок, даже пол – все было покрыто зеркалами.

«Только не вглядывайся в отражения!» – торопливо предупредила меня Аспида.

«Но почему?»

Аспида не успела ответить. В этот момент я уловила странное движение справа. Опасливо скосила глаза и увидела себя. Но в каком виде! Платье разорвано и висит грязными обрывками, на губах запеклась кровь, лицо вымазано сажей.

«Потому что в этих зеркалах отражается не то, что есть, а то, что может быть, – пояснила Аспида. – А еще – то, чего ты боишься больше всего. Чем дольше ты будешь вглядываться в них, тем больше сомнений они зародят в тебе. Сомнения перейдут в ночные кошмары, а те приведут к безумию. Здесь предки Адриана заключали своих врагов. Они были обречены вечность скитаться среди теней своих воспоминаний, надежд и разочарований».

Жуть какая!

Я невольно прильнула ближе к Адриану и дальше шла, глядя строго в спину леди Ингрид. Но все равно на периферии зрения то и дело замечала… странное. Странное и очень пугающее.

Когда и этот зал оказался позади, а мы остановились около следующей двери, я не удержалась и громко вздохнула от облегчения. Ингрид услышала это. Посмотрела на меня с плохо скрытым превосходством.

– Зачем ты повела нас этой дорогой? – хмуро спросил Адриан. – Габриэлле еще рано здесь быть.

– Она твоя невеста, – парировала Ингрид. – Поэтому должна быть готова к тому, что ее ждет в нашем замке.

Адриан досадливо цокнул сквозь зубы, неудовлетворенный таким объяснением. Но в этот момент двери перед нами принялись медленно раскрываться, и он не стал продолжать спор.

Я заранее затаила дыхание, ожидая увидеть еще какой-нибудь мрачное помещение с пугающей атмосферой. Но нет. Следующая комната оказалась самой уютной из всех, что мы миновали.

Стены здесь были обиты темно-бордовой парчой, потолок украшен древними фресками с изображением драконов в полете. Мягкие удобные кресла расположились полукругом около растопленного камина, рядом – низкий столик с кристаллами для охлаждения напитков, на полу – пушистый ковер, в котором тонули любые звуки.

– Это гостиная для разговоров после ужина, – пояснил Адриан, склонив голову ко мне.

– Мы почти пришли, – добавила его мать.

Еще несколько шагов – и мы оказались на очередном пороге. Тут Ингрид немного помедлила. Провела рукой по волосам, поправляя безупречную прическу. Растянула губы в приветливой улыбке и легким движением открыла двери.

Мои глаза слишком привыкли к полумраку тех помещений, которые мы миновали по пути сюда. Поэтому когда в лицо хлынул ослепительный свет множества зажженных магических огней, то я ошеломленно застыла, сразу же ослепнув.

– А вот и наши опоздавшие гости! – услышала я голос Ингрид. – Теперь все в сборе.

– Адриан! – тут же раздалось восторженное девичье восклицание. – Как же я рада тебя видеть!

Я почувствовала, как Адриан вздрогнул, а его рука, все еще лежавшая на моей талии, окаменела.

Я быстро-быстро заморгала, силясь как можно скорее привыкнуть к смене освещения. Затем с любопытством уставилась на девушку, которая так радостно приветствовала Адриана.

Из-за длинного сервированного по всем правилам стола, накрытого белоснежной скатертью, поднялась высокая стройная девушка.

Платье цвета рассветного неба идеально сидело на ней, выгодно подчеркивая каждую линию ее изящной фигуры. Пепельные волосы, уложенные в сложную прическу, открывали высокий лоб и сияющие голубые глаза. В них светилась неподдельная радость, смешанная с легким упреком.

Меня она, естественно, предпочла не заметить. Все ее внимание оказалось приковано к Адриану и только к нему.

– Ты опоздал, и я испугалась, что ты не явишься вовсе. – Ее голос, мелодичный и звонкий, заставил воздух вибрировать. – Я так соскучилась по тебе!

Адриан медленно, будто против своей воли, убрал руку с моей талии. Его поза стала напряженной, формально вежливой.

– Алисия, – прошелестел он. – Какой… неожиданный сюрприз.

Последнюю фразу он произнес, с претензией глядя прямо в глаза матери.

Та, однако, лишь заулыбалась в ответ.

Собственно, что и следовало ожидать. На этот раз интуиция меня не подвела. Я была почти уверена в том, что матери Адриана хватит подлости пригласить на сегодняшний ужин его бывшую невесту.

– Я думал, что мы проведем этот вечер в тесном семейном кругу, – добавил Адриан.

– Алисия для меня как родная дочь, – парировала Ингрид.

И адресовала девушке воздушный поцелуй.

Та смущенно зарделась. Подошла ближе, влюбленно глядя на Адриана снизу вверх.

Еще, не приведи небо, на шею ему сейчас с поцелуями бросится. И как мне тогда реагировать?

Наверное, Адриан подумал о том же. Он предупреждающе кашлянул и вновь притянул меня к себе ближе. Проговорил ровно:

– Алисия, позволь представить тебе свою невесту, Габриэллу Лейс.

Девушка сделала вид, как будто только сейчас заметила мое присутствие. Ее взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий, словно я была пятном на безупречной скатерти. Задержался на моем простом, поношенном платье на мгновение дольше, чем было необходимо, и бровь Алисии презрительно дернулась.

Да уж. Мой наряд точно не подходит для столь блистательного общества. На фоне роскошно одетых Алисии и леди Ингрид я выгляжу какой-то замухрышкой. Но, с другой стороны, что поделать. В конце концов, Адриан выбрал именно меня, а не Алисию. Хотя, уверена, гардеробу последней позавидовали бы многие.

– Очень приятно, – первой прервала я затянувшуюся паузу, когда осознала, что Алисия намерена молчать и дальше.

– Взаимно, – прозвучало в ответ.

Если бы словом можно было убить, то, наверное, я тут же пала бы хладным трупом к ногам присутствующих – столько яда попыталась вложить в простое слово Алисия. Но получилось не грозно, а как-то… нелепо, что ли. Лично я с трудом сдержала ухмылку от такого приветствия.

Да, девушке еще учиться и учиться. Той же леди Ингрид даже говорить в мой адрес ничего не следует. Одно небрежное движение брови – и я уже чувствую себя полнейшим ничтожеством в ее присутствии.

– Надеюсь, ты не в обиде, что я буду присутствовать на этом ужине? – продолжила Алисия.

Ага. Правила вежливого тона она тоже предпочла проигнорировать. С первых же слов решила обращаться ко мне на «ты». Зря, очень зря. Потому что в эту игру можно играть вдвоем. Вот леди Драйгон я бы не осмелилась провернуть подобное. Слишком она меня пугает. А с Алисией можно попробовать.

– Да что ты, конечно же, нет, – с нарочитым простодушием брякнула я.

С немалым удовлетворением заметила, как лицо Алисии после этого обиженно вытянулось.

Что, милочка, не нравится, когда тебе той же монетой отвечают? Еще бы. Старшая дочь короля – а к ней как к ровне кто-то посмел обратиться.

Сердце запоздало кольнуло тревогой. А ведь и впрямь. Алисия не только бывшая невеста Адриана, но и дочь короля. Быть может, зря я полезла на рожон?

Но в ответ послышался тихий одобрительный смешок Аспиды.

«Не зря, – поспешила она меня заверить. – Покажи зубки, детка моя. Только не груби. К слову, та же леди Ингрид оценит такое поведение. Драконы любят танцы с огнем».

Хм-м… Как-то непонятно это прозвучало. Поэтому все-таки немного сбавлю пыл.

– В общем: чем больше народа – тем веселее, – добавила я миролюбиво. – Я понимаю, что ты долгое время была частью этой семьи. Тяжело в один момент забыть и отринуть прошлое. Какое-то время оно всегда напоминает о себе, даже если к нему больше не может быть возврата.

Ой. Само как-то вырвалось. А ведь обещала себе придержать язык.

Последняя фраза пребольно ударила по Алисии. Это было понятно по тому, как резко и хищно сузились ее зрачки. Даже леди Ингрид опешила, не ожидая от меня такой подколки. Она удивленно округлила глаза, чуть приоткрыв рот от изумления.

«Туше! – воскликнула Аспида. – Молодец, девочка. Одного злейшего врага сегодня ты точно нажила».

Естественно, первым же моим порывом после этого было принести извинения Алисии за случайную фразу. Но я не стала этого делать. Лишь, руководствуясь примеру Ингрид, холодно улыбнулась растерявшейся девушке.

Звенящую тишину, воцарившуюся в обеденном зале после моего во многом хамского замечания, вдруг оборвал громкий и мелодичный удар в гонг.

Он прозвучал настолько внезапно, что я чуть не взвизгнула от испуга. А вот остальные как будто не услышали его вовсе.

– А вот и Киллиан, – медово пропела Ингрид.

Киллиан? Ах да. Помнится, это имя отца Адриана.

Алисия напоследок кольнула меня острым стилетом гневного взора, который нес в себе обещание множества проблем. Спрятала все эмоции за маской безмятежности и обернулась к дверям в дальней стороне зале.

Ее примеру последовала и Ингрид.

К своему удивлению, я впервые увидела искреннюю эмоцию на лице матери Адриана. Куда-то исчезли ее холодность, высокомерие и презрение. Глаза засветились теплом, на губах заиграла действительно приятная улыбка, за которой не прятались никакие негативные чувства. Она словно помолодела на несколько лет, и я внезапно увидела в ней влюбленную по уши девчонку, которой она некогда была.

«Да, леди Ингрид действительно очень любит своего супруга, – подтвердила Аспида. – Собственно, именно по этой причине Адриан и получил второй облик. Драконы рождаются лишь в истинных парах. Твои с Адрианом дети совершенно точно должны подняться в небо».

Я тут же оробела от слов Аспиды.

Дети… О таком я точно пока не задумывалась. Ведь для того, чтобы родились дети, надо…

Я пугливо оборвала мысль, не доведя ее до закономерного финала. Щеки и так потеплели до опасного предела. Еще немного – и пылать начнут.

Аспида издала короткий смешок, но никак не прокомментировала мое смущение.

Да и не успела бы. Потому как двери, на которые мы все смотрели, как раз начали плавно и величественно расходиться в стороны.

Ингрид прерывисто вздохнула. Подалась вперед, словно приготовившись кинуться на шею супругу, как только он появится.

И спустя мгновение в зал стремительно ворвался лорд Киллиан Драйгон. Быстрым шагом преодолел расстояние, отделяющее его от жены, после чего сграбастал Ингрид в охапку, приподнял и закружил по залу.

– Киллиан! – протестующе взвизгнула она. – Дорогой, что ты творишь? Тут же гости!

Правда, в голосе ее при этом слышался затаенный смех, а не возмущение.

– Прости, соскучился сильно, – отозвался тот.

Киллиан осторожно поставил Ингрид на пол. Легко поцеловал в лоб и обернулся к нам.

Первым же делом его испытующий взгляд упал на меня. Я стеснительно потупилась, успев оценить внешность отца Адриана.

Он был высоким, даже выше сына, с той же гордой осанкой и пронзительным взглядом. Но глаза не темно-карие, как у Адриана, а, скорее, ореховые, теплого медового оттенка. Лицо, обрамленное коротко подстриженной седой бородой, с острыми высокими скулами и резкими чертами. На нем был длинный плащ темно-бордового цвета с золотой вышивкой в виде драконьих чешуек – символ рода, как я уже успела понять.

– Здравствуй, отец, – прохладно проговорил Адриан.

Легонько пихнул меня локтем в бок, и я послушно добавила:

– Здравствуйте, лорд Драйгон.

Взгляд Киллиана вдруг перестал давить на мою покорно склоненную голову. Я глянула на него через полуопущенные ресницы и увидела, что все внимание отец Адриана обратил к Алисии, как будто не услышав нашего приветствия.

– Добрый вечер, дитя, – проговорил он мягко. – Рад, что ты приняла наше приглашение.

Я услышала, как Адриан скрипнул зубами от раздражения. Еще бы! Его отец с первых же минут встречи дал понять, кому отдает предпочтение. А ведь у меня еще теплилась надежда на то, что родители Адриана пригласили меня для примирения. Видимо, зря я рассчитывала на нормализацию отношений с его семьей.

– Разве могло быть иначе, лорд Драйгон? – ответила Алисия, горделиво вздернув подбородок. – Эти несколько лет, проведенные в вашей семье, стали лучшем временем в моей жизни. Вы для меня стали вторыми родителями. И я счастлива, что вы не забываете меня.

– И никогда не забудем, – поторопилась заверить ее Ингрид. – Алисия, девочка моя, ты всегда будешь самой желанной гостьей в нашем доме.

Адриан заиграл желваками, но и на этот раз промолчал. Лишь громко откашлялся, как будто напоминал о своем присутствии.

Лорд Киллиан проигнорировал это. Он еще раз улыбнулся Алисии, после чего привлек жену к себе ближе.

– Ну что же, – произнес негромко. – Приглашаю всех за стол. Уже совсем скоро часы пробьют полночь. А значит, до наступления нового года осталось всего ничего.

И невежливо повернулся к нам спиной.

Да уж. Впервые встречаю настолько ледяной прием. Лорд Драйгон ни слова не сказал ни мне, ни сыну. Как будто вообще не заметил нашего присутствия. Спрашивается, зачем тогда приглашал?

Я покосилась на Адриана. Он стоял мрачный и бледный, плотно сжав губы так, что они превратились в две тонкие бескровные линии. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас плюнет на все правила приличия и вообще уйдет, прихватив меня с собой. Но нет. После недолгой паузы он все-таки потянул меня к столу.

– Интересно, сколько еще продлится этот балаган, – почти беззвучно прошептал он себе под нос, ни к кому, в сущности не обращаясь.

Я опасалась, что леди Ингрид хватит подлости рассадить нас с Адрианом по разным углам стола. Или вообще посадить его рядом с Алисией. Но, хвала небу, этого не произошло.

Вообще, то, как были выбраны места, лучше любых слов объясняло позицию родителей Адриана насчет его помолвки. Они сидели прямо напротив нас. Посередине – сам Киллиан, по правую руку от него Ингрид, по левую – Алисия. А мы с Адрианом расположились напротив. При этом чувствовала я себя так, как будто оказалась на экзамене, и вот-вот меня начнут забрасывать каверзными вопросами.

Лорд Драйгон легонько прищелкнул пальцами, и ужин начался.

Слуги, облаченные в серебристые ливреи с вышитыми драконами, внесли первые блюда. Если честно, большую часть яств, которые они разносили, я не сумела опознать. Не привыкла я таким деликатесам.

«Жареные перепела с трюфелями, дичь в винном соусе, копченые морские устрицы с икрой драконьей рыбы», – пришла ко мне на помощь Аспида, принявшись меланхолично перечислять все то, что в мгновение ока оказалось на столе передо мной.

Все это изобилие сопровождалось такими ароматами редких специй, что мой рот сам собою наполнился голодной слюной. Как-то сразу вспомнилось, что с родителями я сегодня не успела поужинать. Была слишком занята отражением нападок семейства Дуггеров.

– Прошу.

Молодой слуга согнулся около меня в почтительном поклоне и наполнил мой бокал шипучей жидкостью, из глубины которого поднимались пузырьки.

Повернулся к Адриану, но тот предусмотрительно накрыл свой фужер ладонью.

– Не надо, – кинул отрывисто. – Это лишнее. Обойдусь без этого.

Если слуга и удивился этому решению, то никак это не показал. Еще раз поклонился и бесшумно отступил прочь от стола.

Эта крохотная сценка не прошла мимо леди Ингрид. Уголки ее рта едва заметно дернулись вниз, и я насторожилась.

Хм-м… Такое чувство, будто она расстроилась из-за решения Адриана обойтись сегодня без игристого вина.

И я с немалым сомнением покосилась на свой бокал. Пожалуй, и я тогда не буду пить.

Еще один слуга тем временем подошел к столу с хрустальным графином, наполненным до самого верха прозрачным содержимым, щедро смешанным со льдом. На этот раз Адриан ладонь от своего фужера убрал и благосклонно кивнул, позволяя налить ему.

– Позвольте, я начну.

Ингрид, дождавшись, когда слуга отойдет, поднялась со своего места. Подняла свой бокал и взглянула на меня сквозь его тонкие стенки.

– Это был очень странный год, – проговорила она, продолжая разглядывать меня с непонятным вниманием. – Много волнений, много сомнений, много… неожиданных решений. И много новых знакомств. Далеко не всегда приятных.

Последнюю фразу она адресовала явно мне. Слишком выразителен был ее взгляд.

Адриан под столом нащупал мою руку. Несильно, но ощутимо сжал ее в знак молчаливой поддержки.

– Как бы то ни было, но начинается новый период наших жизней, – ровно продолжила Ингрид. – Пережитое сделало нас сильнее. Умнее. Хитрее. Выносливее. Поэтому давайте выпьем за то, чтобы следующий год был хотя бы не хуже предыдущего.

Я без особого желания подняла свой бокал. Покосилась на Адриана – и лишь мазнула губами по хрустальной кромке, даже не попробовав содержимого.

Наверное, зря. Уверена, что мне понравилось бы вино. Наверняка оно стоит целое состояние.

Но что-то не давало мне покоя. Атмосферу семейного ужина нельзя было назвать спокойной. В воздухе как будто витало ожидание дурного, от чего низ моего живота то и дело сводило болезненной судорогой.

Адриан заметил мою нервозность. Его пальцы опять мягко переплелись с моими под столом, и по руке разлилось успокаивающее тепло. Как будто при помощи магии он попытался успокоить меня.

«Не бойся. – Его мысль коснулась моего сознания так же тихо, как прикосновение крыла ночной бабочки. – Я здесь».

Я легонько кивнула, постаравшись сохранить безразличное выражение на лице, но внутри все сжималось от тягостного предчувствия.

Леди Ингрид тем временем продолжала свой тост, ее голос тек плавно, как мед, но каждое слово было отточенным клинком.

– И конечно. – Ее взгляд скользнул по Алисии, задержался на мне и с легким намеком неодобрения вернулся к сыну, – Новый год всегда приносит перемены. Надеюсь, они будут к лучшему. За будущее!

Все дружно подняли бокалы. Алисия выпила с таким видом, будто совершала священный ритуал. Лорд Киллиан сделал лишь глоток, его взгляд был прикован к жене, и почему-то в нем читалось некое изумление. Я снова лишь сделала вид, что пью. Адриан, однако, на этот раз жадно осушил бокал. Требовательно глянул на слугу – и тот немедленно наполнил его вновь.

Ничего себе! Почему у него такая жажда? Как будто целый день под палящим солнцем провел.

Ощущение надвигающегося несчастья стало отчетливее. Воздух в зале словно сгустился.

«Не переживай ты так, – снисходительно обронила Аспида. – Это просто вода».

Да, но я заметила, что глаза Адриана словно подернулись мутной пеленой. Он расслабился, откинулся на высокую спинку тяжелого дубового стула. И его большой палец как будто невзначай пощекотал мое запястье.

Легкая ласка, скрытая от глаз посторонних, в любой другой момент показалась бы мне забавной и милой. Но сейчас сердце почему-то свело от предчувствия дурного еще сильнее.

Едва бокалы опустились на стол, как Алисия сладким голосом обратилась ко мне:

– Габриэлла, милая, а у твоей семьи есть какие-нибудь новогодние традиции? – Невинно захлопала длинными ресницами и мило прощебетала: – Прости за любопытство, но я понятия не имею, что сейчас в моде у простолюдинов.

Ага. Вот она и попыталась нанести ответный удар.

Ну так себе вышло, если честно. Я нисколько не обиделась. Да, я из простой семьи. И ни капли не стыжусь этого.

– Мы зажигаем свечи, – спокойно ответила я. – Двенадцать, по числу месяцев. И задуваем их одна за одной. Пламя последней должно погаснуть в полночь. Главное – успеть загадать желание, пока дымок от нее не растаял в воздухе.

Алисия замерла, будто не ожидала услышать такого честного ответа. Ее улыбка дрогнула – слишком искренне прозвучало мое объяснение, слишком… человечно. А ведь она рассчитывала на смущение, на неловкость, на что-нибудь, что подчеркнуло бы разницу между нами.

Но я не дала ей этого.

– Как трогательно, – выдавила она, стараясь сохранить насмешливый тон, но в голосе уже не было прежней уверенности. – А что ты загадала в этом году?

– Еще ничего. – Я пожала плечами. – Я ведь здесь, а не дома. Как понимаю, у вас такой традиции нет.

– Нет, – согласилась со мной леди Ингрид.

– А какая есть? – не удержалась я от закономерного вопроса.

Леди Ингрид рассеянно поправила прядь волос, упавшую ей на лицо, словно невзначай сверкнув при этом крупным черным бриллиантом в массивном кольце на правой руке.

– Мы сжигаем все то, что принесло нам огорчение в прошедшем году, – обронила небрежно.

Неуемное воображение немедленно нарисовало мне очень красочную и жуткую картину. Вот часы бьют двенадцать. В тот же миг мать Адриана обращается в огнедышащего монстра и выдыхает столп смертельного пламени в мою сторону. От меня остается лишь горстка седого пепла, после чего семейное торжество продолжается как ни в чем не бывало.

«Не сходи с ума! – влезла Аспида, явно впечатленная моими мыслями. – Леди Ингрид так не сделает. Прежде всего по той простой причине, что не умеет оборачиваться в дракона».

Слабое утешение. Тогда это сделает лорд Киллиан. Он, по-моему, твердо вознамерился не обращать на меня ни малейшего внимания до самого окончания встречи.

«И он так не сделает, – добавила Аспида. – Лорд Киллиан уже очень давно не менял облика. Не уверена, что он все еще на это способен».

Н-да? Как интересно. Получается, с возрастом представители рода Драйгонов утрачивают способность подниматься в небо?

«Как сказать, – уклончиво протянула Аспида. – Некоторые утрачивают способность быть человеком».

То есть?

«Да что тут непонятного? – фыркнула Аспида. – Рано или поздно, но неминуемо наступает тот миг, после которого любой истинный Драйгон должен выбрать: жить ему как обычный человек и навсегда забыть о небесах. Или же, напротив, обернуться драконом и забыть о земле. Чаще всего, как понимаешь, встречается первый вариант. Узы семейных привязанностей, дружбы, даже наличие врагов, словом, малейшая нерешенная проблема связывают крылья крепче любых цепей».

Вот оно как. Как же все сложно у драконов.

«О, ты и представить не можешь, насколько», – с легкой грустинкой подтвердила Аспида.

Ладно, сейчас не время и не место обсуждать странности рода Драйгонов. Вернемся к их традициям.

– Вы сжигаете то, что вас огорчило? – переспросила я, заметив, что леди Ингрид ждет от меня какой-то реакции. – Как это?

– Так это. – Леди Ингрид взмахнула в воздухе вилкой, на которую был нанизан кусочек мяса. – Без всякого сожаления.

И подарила мне на редкость кровожадную ухмылку.

– Мама имеет в виду, что перед наступлением полночи необходимо записать на бумажке все свои обиды за прошедший год, – пришел ко мне на помощь Адриан. – Пока бьют часы – сжечь ее, а пепел развеять по ветру.

Я с немалым облегчением перевела дыхание.

Неужели тяжело сразу было все объяснить? А то я успела навоображать себе всяческих ужасов.

– А у нас в семье нет никаких традиций, связанных с Новым годом, – неожиданно подала голос Алисия.

Девушка почему-то погрустнела, пока слушала нашу беседу.

Ее слова повисли в воздухе, наполненные невысказанной тоской. Она отставила свой бокал и принялась водить пальцем по краю хрусталя, избегая взглядов.

Интересно. Получается, даже у этой, казалось бы, обласканной судьбой девушки не все так гладко в жизни.

А впрочем, почему я удивляюсь? Стоит вспомнить, кто ее родители. Вряд ли правитель Ириона будет заниматься такой ерундой, как задувание свечей и сжигание бумажек с перечислением проблем прошедшего года.

– Родители всегда были слишком заняты в эту ночь, – продолжила тихо Алисия. – Новогодний бал – самое пышное и шумное торжество, которое должно пройти на высочайшем уровне. Поэтому обо мне чаще всего забывали вовсе.

– Ох, девочка моя! – Леди Ингрид положила руку на плечо пригорюнившейся Алисии в утешающем жесте. Произнесла ласково: – Теперь у тебя есть мы. Говорила тебе не раз, но с удовольствием повторю еще – двери нашего дома всегда открыты для тебя.

Адриан тяжело вздохнул, услышав очередное свидетельство того, насколько тепло относятся в семье к его бывшей невесте. Одним махом осушил еще один бокал, и слуга, стоявший рядом, немедленно налил ему вновь.

Я с тревогой покосилась на него. В зале было прохладно, но на лбу Адриана крупными каплями выступила испарина. Муть в его глазах не исчезала, напротив, клубилась все отчетливее. Как будто он пил крепкий алкоголь, а не обычную воду. Уголки рта то и дело подрагивали в нервной и злой гримасе.

Я совершенно не понимала, что с ним происходит, но инстинктивно сжала пальцы Адриана под столом. Он ответил на мое прикосновение, но его рука была холодной и влажной, как будто ему действительно было очень плохо.

Заметила болезненное состояние Адриана и леди Ингрид. Но почему-то это ее не смутило, напротив, как будто обрадовало. На губах опять промелькнула довольная усмешка, которую, однако, она попыталась быстро прогнать.

– Милый. – Леди Ингрид произнесла это слово с опасной мягкостью, под которой скрывалось непонятное удовлетворение. – Ты, кажется, устал. У тебя все в порядке?

Адриан медленно моргнул и словно нехотя сфокусировал на матери взгляд.

Ох. С ним и впрямь что-то неладное происходит. Но почему? Всего пару часов назад он был активен и полон сил.

Может быть, его отравили?

«Не говори глупостей! – немедленно возмутилась Аспида. – На свете не существует такого яда, который мог бы причинить серьезный вред дракону. От самой сильной отравы он получит лишь легкое недомогание».

А если яд сделала сама леди Ингрид? Уж она-то точно знает все слабые места своего сына.

«Она любит сына, – раздраженно фыркнула Аспида. – И не станет ему вредить».

Адриан тем временем аккуратно промокнул салфеткой мокрый лоб, и я заметила, как сильно дрожат его пальцы.

«Но ты права, – задумчиво добавила хранительница рода. – Адриан и впрямь отвратительно выглядит».

– Адриан, – повторила леди Ингрид, так и не дождавшись ответа. – Что с тобой?

– Все нормально, – с трудом выдавил он, опять промокнув лоб. – Просто… Просто тут слишком жарко.

– Жарко? – с притворным изумлением переспросила Ингрид.

Нет, зуб даю, она в курсе, что происходит с Адрианом! В ее голосе нет и намека на беспокойства, напротив, она как будто искренне наслаждается всем происходящим.

Наверное, что-то было добавлено в воду. Только Адриан ее пил. Все остальные предпочли шампанское.

– Ты абсолютно прав, сын, – неожиданно подал голос лорд Киллиан.

Он впервые за весь вечер заговорил. Более того, впервые посмотрел на меня в упор, как будто только заметив мое присутствие.

В его глазах цвета насыщенного янтаря пылал мрачный восторг.

Не сводя с меня глаз, лорд Киллиан поймал руку жены. Запечатлел на запястье легкий поцелуй, как будто благодарил за что-то.

– Что это значит? – хрипло спросил Адриан, тоже, как и я, почувствовав неладное.

Он так сильно побледнел, что в его лице не осталось и кровинки. Лишь ярким чахоточным огнем пламенел румянец на скулах, а зрачки настолько расширились, что заняли всю радужку.

– Вы что-то добавили в воду?

Он схватил пустой бокал, стоявший рядом. С опаской принюхался к нему.

– Не переживай, с тобой все в полном порядке.

Лорд Киллиан расслабленно откинулся на высокую резную спинку стула, с откровенной насмешкой наблюдая за тревогой сына.

– Просто в твоей крови загорелось то, что должно, – добавила что-то очень загадочное леди Ингрид.

Адриан, однако, прекрасно понял, о чем говорит мать. Его губы яростно искривились, на виске прорисовалась темно-синяя жилка – явный признак того, что он в настоящем бешенстве.

– Вы… – начал он хрипло, но осекся, будто слова застряли в горле.

Адриан попытался встать, но его ноги подкосились, и он тяжело рухнул обратно на стул. Посуда на столе звеняще задрожала.

– Спокойно, сын, – голос лорда Киллиана был обманчиво ровным, но в его глазах плясали опасные искры. – Не сопротивляйся. Это, во-первых, бесполезно. А во-вторых, ты причиняешь себе лишнюю боль.

– Не понимаю, – испуганно пискнула Алисия.

Девушка с недоумением наблюдала за всем происходящим. Она точно была не в курсе замысла родителей Адриана. Такое удивление, смешанное с искренним страхом, невозможно сыграть.

– Алисия, детка, иди в свою комнату, – небрежно кинула ей леди Ингрид. – Я потом тебе все объясню.

– Но… – заупрямилась было та.

Тут же замолчала, когда Киллиан искоса глянул на нее, приподняв бровь.

– Иди, – повторил он вслед за женой, но уже с нажимом.

Щелчок пальцев – и в шаге от стола распахнулся портал.

Алисия на этот раз не стала упираться, видимо, осознав, что родители Адриана не намерены шутить с ней. Шустро вскочила на ноги и в одно мгновение скрылась в черном провале, который немедленно схлопнулся за ней.

Только сейчас я заметила, что слуг в зале больше не было. Они исчезли так же тихо и незаметно, как и появились, видимо, получив неслышимое распоряжение от хозяев замка.

– Зачем… зачем вы это сделали? – прошептал Адриан, сжимая виски пальцами, будто пытаясь унять нарастающий гул в голове.

– Потому что так будет лучше для всех, – любезно ответила ему мать. – Для тебя. Для нашего рода. Даже для Габриэллы.

Ох, свежо предание, да верится с трудом! Я очень сомневаюсь в том, что эта парочка думает о моем благополучии. Что бы сейчас ни происходило с Адрианом – это не сулит ничего хорошего для меня.

Я в ужасе смотрела на Адриана. От него волнами исходил обжигающий жар. Воздух вокруг задрожал, заколебался, как над раскаленным камнем в знойный день.

Взгляд Адриана затуманился, он смотрел сквозь меня, не видя. Его зрачки сузились в вертикальные щелочки, подобные змеиным. Он тяжело дышал, и с каждым выдохом из его губ вырывалось крошечное облачко дыма, пахнущее серой и пеплом.

– Вы же его убиваете… – выдохнула я с ужасом.

– О нет, моя дорогая. – Леди Ингрид отсалютовала мне поднятым бокалом с шампанским. Добавила весело: – Мы делаем прямо противоположное. Пробуждаем его.

– И что это значит?

Естественно, на мой вопрос никто не ответил. Даже Аспида помалкивала, как будто получив приказ не вмешиваться.

Адриан сдавленно застонал. Попытался привстать, тяжело оперся ладонями на столешницу – и белая скатерть обуглилась от его прикосновения.

Я с замиранием посмотрела на его тень. Она вновь вела себя словно живое существо. Извивалось на каменном полу, как будто желая приподняться в воздухе.

«Габи, детка», – в этот момент послышался в голове встревоженный шепоток Аспиды.

Правда, непривычно слабый. Как будто змейка боялась, что нас подслушают.

«Слушай внимательно, не перебивай и ничего спрашивай, – еще тише продолжила хранительница рода. – Через пару секунд Морок создаст для тебя портал. Прыгай в него немедленно».

Морок создаст для меня портал?

Я содрогнулась всем телом, вспомнив свое первое и на сегодняшний день последнее путешествие таким способом.

Ох, хуже этого, наверное, ничего не может быть! Не хочу!

«А придется, – мрачно предупредила меня Аспида. – Габи, не упрямься и не капризничай. На кону стоит слишком многое».

Стоит ли говорить, что после столь недвусмысленной угрозы мне стало окончательно не по себе.

Да что тут происходит, хотелось бы знать?

Адриан тем временем вновь застонал. Теперь громче и протяжнее. Его тело выгнулось в неестественной судороге. По коже проступили ярко горящие огненные чешуйки. Поднял голову и устремил на меня взгляд.

Я приложила раскрытую ладонь ко рту, удерживая испуганный вскрик. Потому что в его глазах не осталось ничего человеческого. Вертикальные змеиные зрачки плавились в расплавленном золоте.

«Давай!»

Окрик Аспиды подхлестнул меня лучше любого кнута. Одновременно с этим совсем рядом распахнулся портал, из которого пахнуло погребальными благовониями и преющей осенней листвой.

«Дорога теней».

В голове само собой всплыло то, как в свое время назвал этот способ перемещения в пространстве Морок.

Медлить было нельзя. Краем глаза я успела увидеть, как грозная морщина разломила переносицу лорда Киллиана. Он вскинул руку, и на кончиках его пальцев зловещими темно-багровыми искрами заиграло какое-то заклинание.

К счастью, я не успела увидеть, что он собирался сделать дальше. Потому как в один отчаянный прыжок успела добраться до портала Морока, и плотная чернильная тьма сомкнулась над моей головой.

## Часть вторая. Глава 3

Как и в прошлый раз, вывалилась я из портала совершенно обессиленной.

Ноги отказывались держать меня, поэтому я опустилась на что-то мягкое. Зажмурилась, силясь прогнать из головы те жуткие видения, которые преследовали меня весь процесс переноса.

Могу поклясться, что какое-то время я была мертва. Я не дышала, мое сердце не билось. Я просто… не существовала. Вряд ли это продлилось долго. Но каждый миг был подобен вечности.

– Габи, ты как? – услышала я обеспокоенный вопрос от Морока.

– Ни за что больше, – прошептала я. – Никогда. Ни при каких обстоятельствах я не вернусь туда.

– Прости, – повинился демонический кот. – Понимаю, что тебе пришлось нелегко. Но иного способа вытащить тебя из замка не было. Мои порталы ни леди Ингрид, ни лорд Киллиан не способны отслеживать. Иначе они отправили бы по твоему следу Адриана.

Адриан!

Я встрепенулась от знакомого имени. Усилием воли разогнала тьму, сгустившуюся было перед глазами, которая предвещала скорый обморок. И с любопытством осмотрелась.

Тут же в изумлении хмыкнула. Потому что находилась я сейчас в знакомой гостиной замка Адриана, где не так давно провела целые сутки.

– Да-да, ты опять у Адриана в гостях, – подтвердил Морок.

Он сидел на подлокотнике ближайшего кресла и то и дело настороженно дергал ушами, как будто к чему-то прислушивался.

– Надеюсь, Адриан не догадается тебя тут искать, – продолжил он с явной обеспокоенностью.

– Что с ним? – выпалила я с тревогой. – Его отравили?

– Ну как сказать, – уклончиво проговорила на сей раз Аспида.

Змейка золотистым всполохом материализовалась на моем запястье. Но покидать его не спешила, расположив свою узкую треугольную мордочку на сгибе моего большого пальца.

– Жизни Адриана ничего не грозит, – продолжила она. – Родители все-таки любят его и ни за что не навредили бы ему.

– Но он выглядел очень больным! – недоверчиво воскликнула я. – Наверное, в воду было что-то добавлено.

– Ага, было, – подтвердила Аспида. – Эликсир пробуждения.

– Пробуждения?

Я высоко вскинула брови, не понимая, о чем это она.

– Ой, да неужели ты сама не видела, во что, точнее, в кого начал преображаться Адриан? – со злым сарказмом фыркнула Аспида. – Это снадобье абсолютно не опасно. Даже ты смогла бы выпить его без малейшего риска для жизни. Но оно пробуждает то, что дремлет в самых темных уголках нашей души. То, что составляет нашу суть. Заставляет вспомнить, кем мы являемся в действительности под шелухой хороших манер и людскими одеждами.

Как мудрено это прозвучало! О чем это она?

Я не успела задать вопрос, вспомнив тот жар, который исходил от Адриана. Рисунок чешуи, проступивший на его теле.

– То есть, Адриан должен был обернуться драконом? – недоверчиво уточнила я. – Но зачем его родителям это понадобилось? Я и без того знаю, что Адриан умеет это делать. Это явно не тот факт, которым меня можно напугать.

Морок сцедил в усы короткую язвительную усмешку. В комнате стало пугающе тихо.

– Так, – первой не выдержала я. – Сдается, это еще не вся правда.

– Не вся, – покладисто согласилась со мной Аспида. – Но я вот думаю, стоит ли рассказывать тебе дальше.

– Вообще-то, он ищет ее, – подал голос Морок. – Не уверен, что мой портал Адриан не отследит. В свое время он много интересовался особенностями теневой магии.

– Если он ее найдет, то придется опять бежать, – резко ответила Аспида. – И мы будем уходить дорогой теней до тех пор, пока зелье не перестанет действовать.

Тошнота кислым комом немедленно подкатила к горлу, когда я осознала, о чем говорит змейка.

Спасибо, не хочется как-то! Мне после и одного-то портала до сих пор не по себе. Возвращаться в эту черную мертвую пустоту совершенно не хочется.

– Да что происходит? – испуганно спросила я. – Почему я должна убегать от Адриана? Вы думаете, он причинит мне вред?

– О нет, ни в коем случае, – поторопилась успокоить меня Аспида. – Этого можешь не бояться. Никогда и ни за что на свете Адриан не обидит тебя. В этом я абсолютно уверена. Поэтому, к слову, и подаренное кольцо тебе не поможет. Оно реагирует лишь на прямую угрозу, тогда как Адриан не собирается вредить тебе.

– Тогда почему мне надо прятаться от него?

В комнате повисла неприятная напряженная тишина. И чем дольше она длилась – тем тревожнее мне становилось.

Ох, не к добру это!

Я ощущала теплую пульсацию на своем запястье. Аспида как будто задремала, почти впитавшись в мою кожу. Ее глаза потускнели словно присыпанные пеплом.

– Не расскажешь ты – расскажу я, – первым прервал затянувшееся молчание Морок. – Девочка должна быть готовой к тому, что произойдет, когда Адриан нас поймает.

– Не «когда», а «если»! – перебила его Аспида. – Морок, не каркай. И без того на душе тошно.

– Вот именно! – воскликнула я.

Я тряхнула головой, желая убедиться, не потемнеет ли после этого в глазах после недавнего переноса. И с самым решительным видом поднялась с пола.

– Немедленно говорите, что не так с Адрианом! – грозно потребовала я. – А то я возьму – и сама его отыщу.

– Ой, не советую, девочка, очень не советую так поступать, – промурлыкал Морок.

– Но почему? – Я всплеснула руками с искренним изумлением. – Вы же сами сказали, что он не причинит мне никакого вреда.

– Не-а, не причинит. – Морок издал какой-то странный сдавленный смешок. – Вернее сказать – поцелуями осыплет с ног до головы.

– Да тихо ты! – шикнула на него Аспида. – Всяких пошлостей наговоришь, девочка потом на Адриана и взглянуть не посмеет.

– Никаких пошлостей я ей говорить не собираюсь, – возразил Морок. – Просто расскажу всю правду без прикрас, разу уж ты намереваешься молчать и дальше.

– Не буду я молчать, – устало протянула Аспида. – Просто с мыслями никак не могу собраться.

– Тогда я начну – а ты подхватишь, – великодушно предложил Морок. Тут же продолжил, не дожидаясь ответа Аспиды. – А ты присядь пока, Габи. В ногах правды нет.

Я послушно опустилась в ближайшее кресло. Напряженно выпрямилась в нем, до боли в костяшках вцепившись в подлокотники.

– Как Аспида уже сказала, Адриана опоили эликсиром пробуждения, – ровно заговорил Морок, кивком поблагодарив меня за исполнение его просьбы. – Оно действительно не способно причинить вред или отравить кого-либо. Опасно оно другим.

– Да, я уже услышала, что оно пробуждает то, что спит в нашей душе, – с легкой ноткой нетерпения влезла я. – Желаешь сказать, что Адриан скрывает в себе чудовище?

– Вообще-то, да, скрывает, – согласился со мной Морок. – Или ты забыла, что он прирожденный дракон?

– И что? – Я пожала плечами. – Я видела, что он начал преображаться. Тут, скорее, его родителям надо бояться. А то вдруг фамильный замок ненароком разрушит, став драконом прямо в его стенах.

– Скорее всего, как раз облик Адриан сегодня не сменит. – Морок покачал головой. – Для этого одного эликсира маловато. Нужны определенные обстоятельства, и прежде всего – желание самого Адриана. А его мысли сейчас заняты кое-чем другим.

– Чем же?

Морок опять хихикнул.

– Мне ответить ей на этот вопрос? – спросил с непонятной веселостью у Аспиды.

– Ладно, ладно, я сама! – огрызнулась та. Запнулась на мгновение, но почти сразу продолжила: – Габриэлла. Все мысли Адриана сейчас заняты тобой.

– И-и? – вопросительно протянула я. – Это плохо, что ли?

– Вообще-то, да. – Аспида глубоко вздохнула, как будто собираясь с духом. И решительно затараторила: – Габи, эликсир пробудил в Адриане его, так сказать, животную сущность. То неистовое и яростное, что составляет основу драконьей сути. Да, внешне Адриан остался человеком. Но внутри него полыхает темное пламя потаенных и низменных желаний. И прежде всего он жаждет обладать тобою, поскольку ты – его истинная пара.

– О-о… – потрясенно протянула я.

Ощутила, как щеки легонько тронула краска смущения.

– Учти, Аспида говорит очень обтекаемо и мягко, поскольку щадит твои девичьи чувства, – влез с ядовитым замечанием Морок. – Я бы выразился гораздо проще и откровеннее. Адриан хочет тебя, Габи. Хочет так, как ни один мужчина еще не хотел ни одну женщину в мире. И он сделает все, чтобы получить желаемое.

– О-о, – с еще большей неловкостью отозвалась я.

На всякий случай приложила прохладные ладони к щекам, потому что они как будто сами по себе начали наливаться жаром.

– Но он же не будет делать ничего такого? – запинаясь, полюбопытствовала я. – Мы же еще… Ну, не женаты. И он обещал моей маме, что не тронет меня…

Окончательно смутилась и затихла.

Как бы мне сквозь пол не провалиться в нижний мир от стыда! Никогда бы не подумала, что придется обсуждать такую сокровенную тему с посторонними. Я даже с мамой об этом по душам толком ни разу не говорила.

– Очаровательное в своей невинности создание! – Морок аж подавился от сдерживаемого с величайшим трудом хохота. – Такая молоденькая, наивная и прелестная…

– Цыц! – шикнула на него Аспида. – Морок, хватит! Не пугай и не смущай Габи, ей и без тебя нелегко.

– Я-то что – я ничего. – Морок словно невзначай показал в ленивом оскале клыки. Тихонечко буркнул, словно говоря сам с собой: – Но если Адриан ее увидит сейчас. Такую напуганную, растрепанную и милую… То, как ты сама прекрасно понимаешь, никакой свадьбы не будет.

– А это почему? – изумилась я. – Ничего не понимаю. Какое отношение моя предполагаемая свадьба с Адрианом имеет ко всему происходящему?

– Самое наипрямейшее, – хором ответили Аспида и Морок.

Небольшая пауза – и дальше продолжила одна змейка.

– Понимаешь ли, Габи, – сказала она. – У такого рода, славящегося своим происхождением, как Драйгоны, есть свои традиции.

– Точнее сказать – целая тьма у них всевозможных традиций и обычаев, – опять непрошено влез Морок. – На мой взгляд – их неприлично много. И их количество пусть и сокращается со временем, но так же неприлично медленно.

– Да, это так, – согласилась Аспида. – Но все-таки, как ни крути, род-то один из самых древних в Ирионе. А скорее всего – и в мире. Со временем некоторые порядки, заведенные в этой славном семействе, уходят в небытие. Однако некоторые до сих пор соблюдаются. И-и…

Сдавленно закашлялась, как будто какая-то пылинка попала ей в горло.

– И-и? – повторила я. – Что ты имеешь в виду?

Аспида опять вздохнула. Еще тяжелее, чем в первый раз.

– Ай, ладно, я скажу! – не выдержал Морок. – Габи, детка. Традициями заведено, что следующей леди Драйгон может стать только девственница.

И шумно втянул в себя воздух, выпалив это на одном дыхании.

Теперь у меня заполыхали не только щеки, но и нос и кончики ушей.

Сдается, я уже понимаю, куда эта парочка клонит. Но все еще отказываюсь верить.

– То есть… – Я с трудом подбирала слова, голос дрожал от смеси стыда, гнева и растерянности, – вы хотите сказать, что если Адриан… если он… прикоснется ко мне сейчас, до свадьбы, то я… я больше не смогу стать его женой?

Аспида туже обвилась на моем запястье. Ее чешуя тускло блеснула приглушенным огненным всполохом, видимо, в знак согласия. Морок неожиданно отвел взгляд, будто вдруг заинтересовавшись узором на обоях.

– Но это же глупость какая-то! – воскликнула я, в порыве эмоций вскочив с кресла. – Мы живем не в темные века! Да и вообще – как это может зависеть от… от этого?! Разве любовь, уважение, доверие – разве это не важнее?!

– Для Драйгонов – нет, – тихо ответила Аспида. – Они чтят древние законы. Для них это не просто традиция – это магия рода. Связь с предками, с самой сутью драконьей души. Если истинная пара соединится до обряда, до благословения, до полного согласия круга предков – то связь не станет крепче. Наоборот – она разорвется. Или исказится. Адриан не сможет взять тебя в жены. Иначе его изгонят из рода.

Я пошатнулась и снова опустилась в кресло, будто меня ударили.

– Но… но ведь он же человек! Он же разумный! Он не может подчиняться каким-то… каким-то диким законам!

– Он дракон, Габи, – мягко, но твердо сказала Аспида. – А драконы – не люди. Даже если выглядят как мы. Даже если любят, как мы. В их крови – огонь, древняя память и жажда, которую не утолить словами. Особенно сейчас, под действием эликсира. Он не виноват. Просто… его сущность вырвалась наружу. И она видит тебя. Только тебя. И хочет тебя. Не завтра. Не после свадьбы. А немедленно, сию секунду.

– И если он найдет меня… – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал противный холодок, – он не сможет остановиться?

– Не сможет, – коротко ответил Морок. – Не потому что плохой. А потому что дракон. А дракону, когда он чувствует свою истинную пару в таком состоянии… все остальное кажется пылью под ногами. Досадной помехой на пути к достижению цели.

В комнате снова повисла тишина. Только тиканье старинных напольных часов отсчитывало секунды, будто напоминая: время идет. А Адриан где-то там – ищет.

– Значит… – Я сглотнула ком в горле, – вы прячете меня от самого Адриана. От его… любви?

– От его жажды, – поправила Аспида. – Любовь придет потом. Когда эликсир выветрится. Когда разум вернется. А сейчас – только инстинкт. И он сильнее воли. Даже такой воли, как у Адриана.

– Сколько это продлится? – спросила я почти шепотом.

– До рассвета, – хмуро ответил Морок. – Если повезет. Если он не найдет тебя раньше. Если же найдет и утолит желание тем самым способом, о котором ты так боишься и стесняешься думать, – то действие эликсира закончится раньше.

– Дела… – тоскливо протянула я.

Прижала к пылающим щекам ладони, силясь хоть немного остудить жар стыда и негодования.

– Зачем они это сделали? – тихо выдохнула, ощутив, как на глаза навернулись слезы. – Леди Ингрид и лорд Киллиан. Почему они меня так ненавидят?

– Потому что ты – преграда для их рода на пути к престолу, – напомнила Аспида. – Если Адриан женится на тебе, то о троне Ириона им придется забыть навсегда.

– Скорее всего, леди Ингрид считает, что поступает наилучшим образом, – добавил Морок. – Да, ты не сумеешь стать леди Драйгон. Но для Адриана ты все равно останешься всем. Ему придется заключить династический брак с Алисией. Однако и ты будешь при нем…

– Да ни за что в жизни! – возмущенно перебила я, осознав, на что намекает Морок. – Я никогда не буду делить любимого мужчину с какой-то другой! Даже если она дочь короля!

– Все так говорят, – с сарказмом произнес Морок. – Все зависит от силы убеждения и того, что пообещают взамен.

Я плотно-плотно сжала губы, с трудом удержав себя от язвительного замечания.

Морок может говорить все, что угодно. Но это не изменит моего мнения. Ни за какие блага в мире я не соглашусь на подобное.

Судя по тому, каким насмешливым изумрудным пламенем полыхнули глаза демонического кота – он угадал мои мысли, и они его позабавили. Однако Морок предпочел не продолжать спор.

– Ладно, давайте не будем о плохом, – мягко проговорил он. – Это наихудшее развитие событий. Будем надеяться, что Адриан не сумеет тебя найти. Тогда план его родителей провалится в самом начале.

Я сжала кулаки так, что ногти пребольно впились в ладони.

В голове не укладывалось, что все это происходит со мной. Я так обрадовалась, когда увидела сегодня Адриана. А в итоге оказалось, что именно его и должна бояться.

– До рассвета, – прошептала я. – Всего несколько часов.

– Верно, – кивнул Морок. Добавил с протяжным вздохом: – И самые темные и долгие часы еще впереди.

Внезапно Аспида на моем запястье резко встрепенулась, ее крошечное тельце напряглось, как тетива лука.

– Тише! – кинула отрывисто и с тревогой.

Я замерла, инстинктивно затаив дыхание. Морок бесшумно спрыгнул с подлокотника и припал к полу, прижав уши и отчаянно нахлестывая по бокам хвостом.

Сначала я ничего не услышала. Лишь биение собственного сердца, отчаянно стучавшее в висках. Потом до меня донесся отдаленный, едва уловимый звук. Шорох. Не шаги, а скорее… скрежет. Как будто по камню провели чем-то металлическим.

– Что это? – испуганно выдохнула я, боясь пошевелить губами.

Морок лишь дернул ушами, не отрывая горящего изумрудного взгляда от двери в гостиную.

Скрежет повторился, стал ближе. Теперь к нему добавилось тяжелое, прерывистое дыхание. Оно было низким, гортанным, совсем не похоже на то, как обычно дышал Адриан. В нем слышалось усилие, будто кто-то борется сам с собой. Борется – и проигрывает.

И тут же по комнате поплыл едва уловимый, но совершенно отчетливый запах. Запах горячего дыма, пепла и серы. Запах дракона.

– Он здесь, – почти беззвучно прошептала Аспида. – Он уже в замке.

– Детка, будь готова, – не глядя на меня, сухо бросил Морок. – Как только я прикажу – прыгай в портал.

Ой, только не это!

Паника, противная и липкая, проползла по моему позвоночнику ледяными мурашками. Я вжалась в спинку кресла, чувствуя, как дрожь пробирается к кончикам пальцев. Наверное, нет ничего хуже в мире, чем демонические порталы. Потому что там ты пусть и ненадолго, но по-настоящему умираешь и растворяешься в тенях.

– Подожди! – взмолилась я. – Морок, не надо пока! Я уверена, что Адриан мне ничего не сделает.

Кот сдавленно фыркнул, всем своим видом продемонстрировав скепсис. Но не успел ничего сказать или сделать. В этот момент дверь в гостиную… Нет, не отлетела в сторону, распахнутая пинком. Она просто исчезла, осыпавшись багрово-черной горячей золой к ногам Адриана.

Потому что именно он стоял на пороге.

Он тяжело оперся одной рукой об косяк, его плечи при этом прерывисто вздымались. Другую руку он прижал к груди, и я увидела, что его пальцы искривлены и напряжены, больше напоминая когти. В полумраке глаза Адриана горели тревожным, почти красным заревом, напоминая тлеющие угли. По вискам и шее ползли, то проявляясь, то исчезая, темные узоры чешуи.

– Габи…

Его голос был хриплым, надтреснутым, совсем чужим.

Я встала с кресла. Зачем-то сжала кулаки, как будто по-настоящему готовилась к поединку.

Смешно! Против Адриана я и секунды не продержусь. И я…

Я не хочу бить по нему чарами.

Адриан шагнул в комнату. Движение было не плавным, а резким, порывистым, будто его ноги не совсем ему подчинялись. Он не сводил с меня горящего взгляда.

Морок издал низкое предостерегающее ворчание, одним размытым стремительным прыжком оказавшись между мной и Адрианом.

– Не смей, – прошипел тот. – Изгоню в Пустошь, понял? Навечно!

Кот прижал уши, воинственно распушился, став словно в два раза больше размером и всерьез приготовившись к атаке.

– Морок!

Адриан ни на толику не повысил голос, но Морок вздрогнул, словно его стегнули наотмашь. И после недолгого сомнения все же скользнул в сторону.

Адриан обратил на меня свое внимание. Очень медленно растянул губы в торжествующей ухмылке. В его глазах к этому моменту не осталось ничего человеческого.

– Адриан…

Я попятилась от него. Налетела на кресло, из которого только что встала, и чуть не рухнула на пол.

– Осторожнее, Габи.

В следующее мгновение Адриан преодолел разделяющее нас расстояние. Сделал это так быстро, что я не сумела заметить его движения. Просто раз – и он уже стоит рядом, бережно подхватив меня под локоть.

Вокруг талии словно сомкнулись стальные объятия. Стало нечем дышать – таким жаром пахнуло от Адриана.

– Ты боишься меня?

Его дыхание накрыло мои губы. Глаза Адриана пылали подобно двум багровым звездам в первозданном мраке.

– Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда.

Кровь в жилах как будто перестала течь. Я смотрела на него – и не могла пошевелиться. Так, наверное, чувствует себя мышка, когда к ней подползает смертельно ядовитая змея.

– Моя и только моя.

Адриан легонько погладил меня по голове, убирая растрепавшиеся волосы. Наклонился ниже.

Резко ударило печальное осознание: нет, он не возьмет меня силой, как я боялась. Он просто будет настолько настойчив в своих ласках, что я не сумею сопротивляться. Уже сейчас мысли путаются. Я знаю: нельзя допустить того, что вот-вот произойдет. Но не в силах вымолвить и слова. А внутри все сладко затрепетало от предвкушения скорого поцелуя. Потому что я помнила, насколько нежным может быть Адриан.

– Пожалуйста.

Я услышала свой голос как будто издалека – настолько тоненько и испуганно он прозвучал.

– Адриан, не надо.

Слабая усмешка искривила уголки рта Адриана. Он притянул меня к себе ближе. И, наверное, было бы легче согнуть кочергу голыми руками, чем выбраться из обруча его объятий.

– Моя, – выдохнул он торжествующе.

– Ты же обещал, – обреченно напомнила я, уже не веря, что он услышит меня. – Моей матери. Что не тронешь меня. Помнишь?

Он замер.

На мгновение – всего на один краткий миг – в его глазах вспыхнуло что-то знакомое. Тень разума. Боль. Страдание.

– Габи… – выдохнул он, и в этом слове прозвучало все: мольба, отчаяние, борьба.

Но тут же огонь в его взгляде вспыхнул с новой силой, поглотив последний проблеск сознания.

– Ты не понимаешь, – прошептал он, прижав меня к себе крепче. – Я не могу… не сейчас… не с тобой рядом…

Его пальцы скользнули по моей шее. Нет, не грубо сжав ее, а в ласковом прикосновении – будто он боялся причинить мне боль. Но в этом прикосновении чувствовалась такая жажда, такой голод, что я задрожала.

– Адриан, пожалуйста… – снова прошептала я, чувствуя, как слезы накатываются на глаза. – Не делай этого.

– Тебе понравится, обещаю.

Адриан наклонился ко мне так, что между нашими губами осталось мизерное расстояние.

И именно тогда притихшая Аспида начала действовать.

С моего запястья слетел целый веер золотистых искр. Они окутали Адриана в подобие сверкающего плаща, и он сдавленно зарычал, когда огоньки обрушились на него сплошным водопадом.

– Сейчас! – крикнула Аспида. – Морок, портал – СЕЙЧАС!

– Нет! – зарычал Адриан, резко повернувшись к Мороку.

Выкинул вперед руку, и из пальцев вырвался язык пламени, но кот успел увернуться. Раз – и в то место, где он только что сидел, врезалась атакующая молния. Зашипела, оставив после себя на полу идеально ровный круг черного выгоревшего дерева.

Морок растревоженно зашипел, и пространство вокруг Адриана сгустилось, почернело, превратившись в живую, пульсирующую тень. Она обвила Адриана с головы до ног, словно гигантская змея, сковывая его движения, гася ярость своим леденящим холодом.

Адриан изо всех сил бился в этих теневых путах, его рыки становились все более отчаянными.

– Прыгай!

В одном приказе слилось два голоса – Аспиды и Морока.

И рядом возник черный провал в земли мертвые, через которые мне надлежало в очередной раз пройти дорогой теней.

Я тихонько всхлипнула. В последний раз глянула на Адриана.

Он как раз совладал с заклятьем Морока. Толстые жгуты чар начали рваться один за одним. Еще секунда – и заклинание сгинет.

– Прыгай!

Адриан, услышав крик Морока, вскинул голову. Уставился на меня.

Я успела увидеть, как шевельнулись его губы. Но вот слов уже не разобрала. Потому что Морок, устав ждать от меня каких-либо действий, подпрыгнул и с силой толкнул в спину.

С коротким испуганным возгласом я рухнула в портал, и чернильный мрак сомкнулся над моей головой.

## Часть вторая. Глава 4

Сознание возвращалось урывками.

Сначала я почувствовала боль в затекшей от долгой неподвижной позы руке. Но от мысли о том, что надо каким-то образом передвинуться, лечь поудобнее, накатила дичайшая усталость, и я опять на какие-то время отключилась.

В следующий раз, когда небытие выпустило меня из своих тесных душных объятий, я ощутила невыносимую боль в висках. Она горячо пульсировала, ежесекундно отдаваясь в глазницы. И казалось, будто кто-то невидимый медленно и с садистским наслаждением вкручивает мне раскаленные спицы в голову.

Перед закрытыми глазами мелькали отрывистые сценки долгого путешествия по дороге теней. На этот раз Морок не ограничился быстрым перемещением. О нет, он вел меня этим путем так долго, что я почти забыла, каково это – быть человеком, и совершенно потеряла надежду вернуться в мир живых.

– Прости, – прозвучало негромкое рядом. – Представляю, как тебе сейчас плохо.

Я промычала в ответ нечто невразумительное. Тут же затихла, чуть не потеряв сознание от новой обжигающей вспышки боли.

– Но я не мог рисковать, – продолжил виновато Морок. – Адриан без особых проблем отследил бы единичный портал. Поэтому мне пришлось вести тебя каскадом перемещений. Надеюсь, это должным образом запутает наши следы.

– Я тоже на это надеюсь, – отозвалась Аспида. – Второй раз я подобного не позволю. Мне пришлось отдать почти всю свою энергию, лишь бы спасти разум Габи от пелены безумия. Если придется опять бежать, то я уже не гарантирую того, что она не сойдет с ума. Человеческое сознание – слишком хрупкая вещь, чтобы подвергать его таким испытанием.

– О да, – согласился с ней Морок. – Габи побывала в таких местах, где еще никто и никогда из людей не бывал. И вряд ли когда-нибудь будет. Лучше ей как можно скорее забыть то, что она там видела.

Я опять простонала, теперь в знак согласия. Морок прав как никогда. Хвала небесам, я не особо всматривалась в тени, которые клубились вокруг нас в портале. И отчаянно старалась не обращать внимания на вкрадчивые шепчущие голоса. Но какие-то обрывки увиденного и услышанного, увы, навсегда останутся со мною. Уверена, я еще не раз вспомню эти жуткие мгновения в самых страшных и безысходных ночных кошмарах.

Какое-то время после этого было тихо. Я лежала смирно, боясь пошевелить и пальцем – а то вдруг боль вспыхнет с новой силой. Но потихоньку тяжесть из висков уходила. И, наконец, я рискнула приоткрыть один глаз, желая увидеть, где оказалась.

Правда, тут же распахнула оба в немом изумлении.

– Ой! – вырвалось у меня. – Где это я?

Передо мной раскинулся не просто потолок – а целое небо. Точнее, его иллюзия: глубокое, темно-синее, усыпанное мерцающими звездами, среди которых медленно плыли прозрачные серебристые облака. Воздух пах лавандой, древесным дымом и чем-то еще – тонким, почти неуловимым и забытым из детства, как запах старинных книг или высушенных трав.

Я лежала на широкой кровати с балдахином, обтянутым темно-бордовой тканью. Подо мной были мягкие перины, и кто-то бережно укрыл меня пушистым одеялом. Я осторожно приподнялась на локтях и огляделась.

Комната была огромной, почти как гостиная в замке Адриана, но гораздо уютнее. Стены обшиты деревом теплого оттенка, на полу лежал толстый ковер с узорами, напоминающими древние руны. У дальней стены горел камин, и в его свете я увидела Морока – он сидел на подоконнике, свернувшись клубочком, но уши его были настороже. Аспида, как всегда, обвилась вокруг моего запястья, но теперь ее чешуя переливалась мягким лунным светом, а не пылала огнем.

– Ты в спальне Адриана, – любезно уведомила меня змейка.

– Что? – неверяще выдохнула я, не смея поверить ушам.

– Ага, именно там, куда он бы тебя отнес, если бы поймал, – пробурчал Морок. – Думаю, что это последнее место на земле, где он будет тебя искать.

– Хотелось бы верить.

Я опустила ноги на пол. Посидела немного, с опаской ожидая – не вернется ли головная боль, не нахлынет ли дурнота. Затем медленно и аккуратно встала, готовая в любой момент бухнуться обратно, если вновь станет плохо.

– Значит, это спальня Адриана, – проговорила с нескрываемым любопытством.

Я бесшумно сделала несколько шагов, продолжая изучать обстановку. Благо, что ни Морок, ни Аспида не пытались остановить меня.

Комната была удивительной. Вопреки ожиданиям, здесь не было ничего воинственного или грозного. Ни доспехов, ни оружия на стенах. Только книги. Много книг. Они стояли на полках, лежали на прикроватной тумбочке, даже на низком столике у камина. Здесь же я увидела хрустальный графин, доверху наполненный прозрачным содержимым.

– Это вода, – поторопился ответить на невысказанный вопрос Морок. – Адриан, как ты, наверное, успела заметить, весьма прохладно относится к алкоголю любого вида и крепости. Считает, что даже маленькая толика спиртного нарушает ясность мысли и быстроту реакции.

Я немедленно налила себе бокал. С превеликим удовольствием осушила его.

Фух! От всей этой беготни горло пересохло.

Затем подошла к одной из полок. Задумчиво провела пальцем по корешкам книг. Томики были самыми разными – от древних фолиантов в дорогих кожаных переплетах до современных романов. Философия, история, даже несколько научных трудов по алхимии и начертательной магии.

Я невольно улыбнулась, заметив сборник стихов. Судя по изрядно потрепанной обложке – эту книгу Адриан читал довольно часто.

Так вот какой он наедине с собой… Не лорд-дракон, а человек, который любит читать при камине.

– Удивилась? – подал голос Морок.

Он следил за мной с подоконника, его зеленые глаза блестели в полумраке.

– Признаюсь, да, – кивнула я. – Я думала, здесь будет… по-другому.

– А как? – поинтересовалась на сей раз Аспида.

– Ну… – Я неопределенно пожала плечами. – Я считала, что здесь все будет больше в духе драконов. Не хватает блеска, золота…

– Шкур поверженных врагов, – с язвительным смешком завершил Морок.

Я проигнорировала его насмешливое замечание. Подошла к письменному столу у окна. Он был почти пуст, если не считать изящной серебряной чернильницы, нескольких перьев и стопки исписанных листов. Я не стала их читать – это показалось бы вторжением в личное. Но один лист, лежавший отдельно, привлек мое внимание. На нем был изображен углем портрет. Знакомые глаза, овал лица, ямочки на щеках…

– Да это же я! – воскликнула изумленно.

Сердце екнуло. Он рисовал меня. Надо же! Ни за что бы не поверила, если бы не увидела набросок собственными глазами.

– Он часто это делает, когда не может уснуть, – тихо сказала Аспида. – Говорит, что это успокаивает.

– Как он? – спросила я. – Эликсир еще действует?

– Его действие уже начинает проходить, – после недолгой паузы сказала Аспида. – И теперь Адриан чувствует уже не только жажду обладания. Он начал злиться.

– На меня? – с тревогой уточнила я.

– На всех сразу, – мягко исправила меня Аспида. – На родителей – за эликсир. На себя – за потерю контроля. На Морока и на меня – за то, что встали на его пути. И да, немного на тебя – за то, что убежала. Драконья натура – она такая… Не терпит сопротивления. Адриан считает, что ты должна была остаться и… э-э-э… довериться ему.

Я обиженно насупилась.

Ничего себе, вот это новости! Ух, выскажу я все этому противному дракону прямо в лицо! Пусть только сначала станет прежним собой.

Морок сдавленно хихикнул, будто позабавленный моей угрозой. Но ничего не сказал.

Я сделала еще один круг по комнате. Подошла к кровати и устало опустилась на нее.

– Ну и денек у меня выдался, – проговорила вслух, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Сначала семейство Дуггеров, потом род Драйгонов. Я успела побывать аж на двух ужинах. Но так и осталась голодной.

– Придется потерпеть, – с легкой ноткой сочувствия отозвался Морок. – На кухню я не рискну сейчас вылезти. Чем тише и незаметнее мы себя ведем – тем больше шансов на благополучное завершение вечера.

Возразить на это мне было нечем.

Я забралась с ногами на кровать. Уставилась в камин, где ярко трещало иллюзорное пламя, и в его отблесках мне то и дело чудился дракон с грозно распахнутыми крыльями. Моргнула раз, другой – и сама не заметила, как заснула.

Понятия не имею, сколько времени прошло. Мне показалось, что я лишь на пару мгновений закрыла глаза, завороженная танцем огненных лепестков. Но когда открыла их – за окном уже занимался рассвет.

Легкий розовый свет встающего над горами солнца полосами лег на одеяло…

И на Адриана, который безмятежно спал рядом.

Мое несчастное сердце, которому так много пришлось волноваться за прошедшую самую долгую ночь в моей жизни, на миг перестало биться вовсе.

Адриан лежал на боку, лицом ко мне, дыхание его было ровное и глубокое. Рука, сильная и покрытая легкими шрамами, покоилась на подушке совсем рядом с моей. Темные волнистые волосы растрепались, рассыпавшись по лбу и щекам. Без маски власти и холода, что обычно окружали его, Адриан выглядел… моложе. Уязвимее. Почти человечным.

Таким, как я увидела его впервые. На кладбище, когда он принимал зачет у студентов с факультета некроманта. Я ведь тогда решила, что он какой-то аспирант. И подумать не могла, кто на самом деле передо мной.

Я затаила дыхание, не смея пошевелиться.

Как он сюда попал? Когда? И почему я ничего не почувствовала?

– Не пугайся, – тихо прошелестела Аспида, чуть шевельнувшись на моем запястье. – Он не опасен. Уже нет. Эликсир давно выветрился, и усталость взяла верх. Он все-таки нашел тебя. Но…

Замялась, почему-то не рискнув продолжать.

– Но? – вопросительно повторила я.

– На тот момент он уже в достаточной мере владел собой, чтобы не совершить непоправимое, – прошелестел Морок.

Он приткнулся в изножье кровати и сейчас сонно потягивался. Ни дать, ни взять – обычный кот, правда, очень большой и со слишком яркими зелеными глазами.

– Однако следует отдать ему должное – борьбу с низменными чувствами ему все-таки довелось выдержать знатную, – добавил он в перерывах между приступами зевания, во время которых демонстрировал на редкость зубастую пасть.

Я не сводила глаз с Адриана. Его грудь медленно поднималась и опускалась. В уголках рта играла едва заметная улыбка, словно во сне он наконец получил то, о чем мечтал.

– Он ведь не… не прикасался ко мне? – прошептала я, почувствовав, как мои щеки снова заливает румянец.

– Поверь, если бы он к тебе прикоснулся – то наверняка проиграл бы в борьбе со своей страстью. – Морок сцедил снисходительную ухмылку в усы. – И проснулась бы ты тогда сегодня не от первых лучей солнца, а от его жарких объятий и поцелуев. Девочка моя, я же сказал – ему пришлось нелегко. Но он справился.

Я приподнялась на локте, внимательно глядя на Адриана.

Тот, словно ощутив мое движение, как-то по-детски обиженно насупился. Пробормотал себе под нос что-то, как будто жаловался.

В свете встающего солнца были особенно заметны глубокие тени, залегшие под его глазами.

– Каким уставшим он выглядит, – пробормотала я себе под нос.

– Еще бы! – фыркнул Морок, переворачиваясь на спину и разминая лапы в воздухе. – Он искал тебя всю ночь. Обшарил половину страны, облетел весь Линн, да не по одному разу, чуть не снес пару кварталов в порыве гнева. Хорошо, что хватило ума к твоим родителям не наведаться.

– И плохо, что к семейству Дуггеров он все-таки нагрянул, – меланхолично добавила Аспида.

Я похолодела от услышанного.

Адриан побывал у них? Собственно, понятно, почему он ринулся меня туда искать. Как-никак, но он знал, что Ларс накануне сделал мне предложение. Наверное, ревность взыграла.

– Надеюсь, он ничего у них не натворил? – спросила я обеспокоенно.

– Ну как сказать, – протянул Морок, весь лучась от непонятного удовольствия.

Я напряглась еще сильнее.

Ох. Морок так радуется, что понятно без слов: что-то там произошло.

– Что он сделал? – с неподдельной тревогой воскликнула я.

– Успокойся, – Аспида чуть сильнее обвила мое запястье, словно пыталась остановить нарастающую панику. – Никто не пострадал. – Запнулась и добавила почти беззвучно: – Физически.

– О да, – мечтательно протянул Морок. – Он просто заявился к ним в самый разгар ужина. Ведь у твоей семьи им так толком поесть и не удалось. Благо, что Адриану хватило ума не вваливаться в драконьем облике. Иначе без масштабных разрушений дело точно бы не обошлось. Вместо этого он ворвался к ним в гостиную через портал. И произвел, скажу я тебе, воистину неизгладимое впечатление.

Я прикрыла глаза, пытаясь представить эту картину. Благопристойное, чопорное семейство Дуггеров, их стерильно чистая гостиная в пастельных тонах… И вдруг – сильнейший порыв ледяного ветра, распахнувшийся без предупреждения портал и разъяренный лорд в центре комнаты.

По вполне понятным причинам я не питала особо добрых чувств к этому семейству. Уж больно много крови они мне попортили за последнее время. Но невольно испытала укол сочувствия к бедолагам.

– Он им что-то сказал? – полюбопытствовала я.

– Да не особо много. – Морок фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, хотя лично я не видела ничего забавного в этой ситуации. – Постоял, окинул всех полыхающим от гнева взглядом. Знаешь прекрасно, как он умеет смотреть. Так, что под землю готов провалиться, лишь бы тебя не испепелили в следующую секунду. Затем воззрился на бледного, как полотно, Ларса, схватил его за грудки и как завопит: «Она здесь?» Тот, понятное дело, только мычать и головой трясти мог – до того струхнул. Благо еще, что портки не обмочил. Тогда твой ненаглядный Адриан развернулся, заклятьем огненным шарахнул по камину, да с такой силой, что полка над ним обрушилась, а следовательно, на пол полетела вся коллекция фарфоровых статуэток, которые Магда много лет собирала. Естественно, все вдребезги разлетелось.

– Адриан, не со зла, конечно, так сделал, – поторопилась подать голос в защиту хозяина Аспида. —Он просто пытался таким образом по несчастному семейству не шандарахнуть. Так сказать, нашел выход для душившей его ярости. Более того, уверена, что, остынув, он возместит им ущерб.

– Возместит, – согласился с ней Морок. Тяжело вздохнул и недовольно обронил: – И очень зря сделает. Но, впрочем, не суть. Затем Адриан сказал им на прощанье: «Считайте, что вам повезло». И исчез.

Я представила потрясенное лицо госпожи Дуггер, которой довелось увидеть уничтожение своего драгоценного фарфора, и сдавленно выдохнула:

– С одной стороны, это ужас полнейший. С другой… демоны, наверняка это было эпично!

– Очень эпично, – хором согласились со мной Морок и Аспида.

Надеюсь, что все увиденное в должной степени испугает Магду, и она побоится обнародовать расписку моих родителей. Кстати, еще одна проблема на мою голову.

Морок издал странный булькающий звук, как будто хотел рассмеяться, но вдруг передумал и закашлялся.

Я кинула на него взгляд, преисполненный подозрений, но кот усердно начал намывать морду лапой, сделав вид, будто это занятие сейчас занимает его больше всего на свете.

Ох, темнит он что-то! Уверена, задумал какую-то очередную пакость.

– Морок… – начала я с нажимом.

И тут же затихла, потому что Адриан рядом неожиданно пошевелился. Потянулся и резко распахнул глаза.

Его взгляд был ясным, без следа недавнего безумия, но в нем плескалась буря иных эмоций. Облегчение и какое-то еще чувство, от которого у меня внезапно перехватило дыхание.

Он уставился на меня, не моргая, словно боялся, что я исчезну, если он хоть на миг отведет взгляд.

– Ты, – прохрипел Адриан. Голос его был низким, с густой хрипотцой. – Ты здесь.

Это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта, смешанная с немым укором.

«А где же еще мне быть?» – чуть не ляпнула я. Но торопливо прикусила язык.

Не лезь на рожон, Габи! Адриан вроде бы пришел в себя. Однако кто знает, полностью ли миновало действие эликсира. По крайней мере, выглядит он слегка оглушенным.

– Здесь, – удовлетворенно повторил Адриан.

Вскинул руку, наверное, желая погладить меня по щеке.

Но сделал это настолько резко и без предупреждения, что я инстинктивно отодвинулась, прижалась к изголовью. Сердце подскочило к горлу и затрепыхало там в испуге.

Адриан замер. Его рука зависла в воздухе, пальцы медленно сжались в кулак. В глазах – не гнев, нет… скорее боль. Глубокая, почти животная. Такая, что я почувствовала ее даже сквозь собственный страх.

– Прости, – выдавил он хрипло, опуская руку. – Я… я не хотел тебя напугать.

Я молчала, настороженно наблюдая за каждым его движением.

Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Адриан медленно поднялся, опершись на локоть. Одеяло сползло, обнажив мощную линию плеч и торса, скрытых под тонкой тканью шелковой рубашки. В свете утра он казался одновременно и могущественным, и беззащитным.

Затем он порывисто отвернулся от меня, но я заметила, как напряглась его челюсть, как дрогнули веки. Чуть помедлив, Адриан сел на край кровати, спина прямая, будто высечена из камня, но плечи – понуро опущены. Не лорд, не дракон… просто человек.

– Я очень виноват перед тобой, – выдохнул так тихо, что я скорее угадала слова, чем услышала их.

Первым моим порывом было податься к нему. Прильнуть со спины, обнять крепко-крепко. Потому что в этот миг я ему сразу же все простила. Даже эту ужасную ночь, полную страхов. Даже то, как долго Морок вел меня дорогой теней, запутывая наши следы.

«Стоять! – коротко приказала Аспида. – Габи, не торопись. Пусть говорит дальше».

– У меня до сих пор болит душа, когда я вспоминаю, что ты сбежала.

В голосе Адриана неожиданно промелькнула тень претензии, и я тут же разозлилась.

– А что мне оставалось делать? – вырвалось у меня. – Ты был не ты. Ты смотрел на меня не как на человека, как на добычу. Как на вещь, которую нужно заполучить любой ценой. Я видела, что с тобой делает этот эликсир, Адриан. И не хотела стать частью этого безумия.

Адриан словно нехотя обернулся. На дне его глаз горел непонятный огонек. И я никак не могла разгадать его природу. Как будто он одновременно и злился, и радовался.

– Я никогда и никому не говорил такого, – медленно продолжил он, тщательно выверяя каждое слово. – Но мне… стыдно.

«Не прерывай его! – отрывисто приказала Аспида, уловив мое желание вновь перебить его. – Габи, не смей. Ему необходимо выговориться. И тебе надо услышать то, что он хочет сказать. Поверь, во второй раз он не посмеет завести разговор на столь тяжелую тему.

– Ты думаешь, я не помню, как смотрел на тебя? Как говорил? Как…

Адриан вдруг замолчал, провел ладонью по лицу, будто пытался стереть воспоминания.

Я не торопила его с продолжением. Хотя, что скрывать очевидное, каждая секунда его молчания длилась для меня настоящей мучительной вечностью.

– Габи, я бы скорее сам себя сжег дотла, чем причинил тебе боль, – наконец, прошептал он. – Я знаю, это слабое оправдание, а возможно – и не оправдание вовсе. Потому что эликсир пробуждения не сделал из меня иного человека. Он, скорее, показал, каким я могу быть… Точнее, какой я есть. Там в самых темных глубинах разума и сознания. Но поверь: то чудовище никогда более не вырвется на волю.

«Свежо предание, да верится с трудом».

И эту не в меру насмешливую фразу я мудро проглотила, так и не дав ей сорваться с губ.

– И все же… – Адриан сделал паузу, глядя прямо мне в глаза. Негромко завершил: – Даже в том полубезумном состоянии я знал одно: ты – моя. Не потому что ослеп от желания. А потому что… ты просто моя.

Я почувствовала, как Аспида на моем запястье напряглась, в голове прозвучал ее удовлетворенный смешок, неслышимый никому более. Морок внезапно очень заинтересовался происходящем в окне, всем своим видом показывая, что не обращает на нас ни малейшего внимания.

Адриан очень медленно и осторожно, как будто опасался вспугнуть меня, опять протянул руку. На сей раз я не отпрянула. И он ласково прикоснулся подушечками пальцев к моей щеке. Убрал растрепавшиеся после сна волосы назад.

– Габи.

Глаза Адриана сейчас пылали подобно двум звездам. Столько света в них было. Но не того, обжигающего и злого, как накануне. А теплого и согревающего.

– Ты простишь меня?

– Я даже не злилась на тебя толком, – честно призналась я. – Лишь на твоих родителей.

Адриан ощутимо помрачнел после моих слов. Уголки его губ раздраженно дернулись вниз, но почти сразу он с принуждением улыбнулся.

– Не надо о них, Габи, – попросил он. – Пожалуйста. Поверь, с ними у меня будет отдельный разговор. И очень серьезный.

Разговор? Как будто он не беседовал с ними после того раза, когда лорд Ветарий Комптон пытался убить меня. Похоже, его родители просто не понимают слов.

– Поверь, на этот раз они услышат меня, – с нажимом проговорил Адриан, уловив мои мысли на этот счет. – Им придется. Иначе…

Я не удержалась и скептически вздернула бровь. Адриан заметил это и тяжело вздохнул. Его пальцы, все еще касающиеся моей щеки, слегка дрогнули.

– На этот раз все будет иначе, – произнес он с такой ледяной уверенностью, что по моей спине пробежал неприятный холодок. – Они перешли черту. Вмешаться в мою жизнь – это одно. Но подвергнуть тебя опасности, пусть и косвенно, манипулируя мной… Да к тому же не в первый раз. Этого я не прощу.

– Они твои родители, Адриан, – осторожно напомнила я. – Ты не сможешь…

– Смогу, – отрезал он, не дав мне договорить, и в его голосе не было и тени сомнений. – Я уже дал им второй шанс. Но они решили, что моя мягкость – это слабость. Огромная ошибка с их стороны.

Он в последний раз ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, затем отстранился, встал с кровати и подошел к окну. Замер на фоне почти вставшего из-за высоких гор солнца. Его силуэт на фоне пылающего всеми оттенками алого рассветного неба казался высеченным из гранита – несгибаемым и неумолимым.

Адриан долго вглядывался в открывающийся перед ним пейзаж. Но почему-то мне казалось, что мыслями он очень далеко от здешних красот. И я не смела первой прервать затянувшуюся паузу.

– Я не позволю никому, даже им, разлучить нам, Габи, – наконец, тихо вымолвил он. – Никто не имеет права становиться между нами.

– И что ты планируешь делать? – полюбопытствовала я.

Адриан на этот раз молчал так долго, что я подумала, будто ответа не последует вовсе. Но ошибалась. Спустя несколько минут он все-таки обернулся ко мне и устало улыбнулся.

– Я разберусь сам, – сказал тихо. Тут же добавил, заметив, как я вскинулась, желая продолжить расспросы: – И довольно об этом. Габи, мне крайне неприятно все произошедшее. Конечно, забыть это ты вряд ли сможешь. Да я подобного и не требую. Однако я буду очень признателен тебе, если ты не станешь мне напоминать об этом столь неудачном семейном вечере.

Я обиженно поджала губы.

Безусловно, я прекрасно понимала чувства Адриана. Но все-таки не очень приятно, что он так беспрекословно осадил меня в моем любопытстве. Как-никак, но я имею полное право знать, чем завершится эта история. Речь прежде всего идет обо мне.

Адриан и на этот раз без особых проблем угадал, что я думаю по этому поводу.

– Пожалуйста.

Я, скорее, прочитала это по его губам, чем расслышала. И все мое недовольство немедленно растворилось. Слишком трогательно это прозвучало.

– Возвращайся к родителям, Габи, – уже громче проговорил Адриан. – От всей души советую тебе хорошенько насладиться последними днями каникул.

– Почему это? – немедленно насторожилась я. – Ты так говоришь, как будто на учебе меня ожидает нечто плохое.

– Еще как ожидает, – подтвердил Адриан.

Я высоко подняла брови, не понимая, куда он клонит.

– На учебе тебя ожидает учеба, – пояснил Адриан со снисходительной ухмылкой. – Уверяю, никаких скидок тебе я не намереваюсь делать. Напротив, буду спрашивать даже строже, чем с остальных.

– Кто бы сомневался, – пробурчала я. – Как будто раньше было иначе.

Адриан слабо улыбнулся.

– Да, кстати! – оживилась я. – Ты так и не рассказал, что теперь будет с ведьминским факультетом. Неужели мы с Самантой останемся вдвоем на целом курсе?

– Нет, что ты. – Адриан покачал головой.

– Значит, остальным зачли курсовые?

Адриан улыбнулся шире и шутливо пригрозил мне пальцем.

– Вот вернешься с каникул – и узнаешь, – сказал весело. Добавил с нажимом: – И, к слову, репрессиям подвергнулся весь ваш факультет, а не один первый курс. Я ведь не только вас гонял с экзаменационными заданиями. Остальным досталось еще сильнее.

Я немедленно насупилась.

Ну вот что за человек? Неужели так сложно ответить? Буду теперь пару недель от неизвестности мучиться.

– Вообще-то, это моя маленькая месть тебе, – Адриан заговорщицки подмигнул мне.

– Месть? – ядовито переспросила я. – За что?

– А про помолвку с Ларсом забыла? – вопросом на вопрос ответил Адриан.

И хотя он продолжал премило улыбаться, в его тоне словно против воли проскользнул стальной отзвук.

Ишь, какой злопамятный. Даже не думала, что его так задела та сценка. И вообще, в чем моя вина? Для меня самой все произошедшее стало полнейшей неожиданностью.

Адриан тихо рассмеялся, как будто позабавленный сложной смесью эмоций, которые отразились на моем лице. Затем легонько махнул рукой – и посреди комнаты распахнулся портал.

Я думала, что Адриан поцелует меня на прощание. Но стоило мне соскочить с кровати и подойти к нему ближе – как он торопливо шарахнулся в сторону, словно испугавшись чего-то.

«Испугался, да еще как, – вальяжно подтвердила Аспида. – Габи, Адриан все еще ощущает последствия приема эликсира. Его страсть и жажда обладания остыли в недостаточной мере для того, чтобы он не боялся прикоснуться к тебе. А то вдруг опять потеряет голову».

– Еще одно. – Адриан посмотрел на мою руку, и подаренное накануне кольцо, о котором я почти забыла из-за слишком наполненной событиями ночи, напомнило о себе теплой пульсацией.

Через мгновение мою руку окутало серебристое сияние. Оно сгустилось – а затем развеялось без следа. А с ним исчезло и кольцо.

Ну как сказать – исчезло. Точнее, я все еще чувствовала его на своем пальце. Но не видела его.

– Думаю, так будет лучше, – мягко проговорил Адриан.

– Желаешь сохранить нашу помолвку в тайне? – поинтересовалась я.

Я старалась говорить спокойно и без лишних эмоций. Но мой голос все-таки немного дрогнул. Не сказать, чтобы от обиды. Скорее, от непонимания этого поступка.

– Пока – да, – честно ответил Адриан. Тут же добавил, заметив, что я нахмурилась: – И не дуйся. Так будет лучше. Иначе тебе не учиться придется, а отбиваться от любопытствующих, жаждущих узнать подробности наших отношений.

Своя правда в словах Адриана, конечно, имелась. Вспомнить хотя бы реакцию моих однокурсниц, когда они заподозрили роман между мной и Адрианом. Уже тогда поползли настолько отвратительные слухи, что только вмешательство Морока, поставившего не в меру наглых девиц на место, прекратило издевки надо мной.

Но все равно сердце почему-то слегка поцарапал тот факт, что Адриан пока не готов представить меня своей невестой публично.

– Когда ты хмуришься – то у тебя забавные морщинки на лбу появляются, – внезапно доверительно шепнул мне Адриан. И, не дожидаясь, когда я приду в себя после столь сомнительного комплимента, с нажимом завершил: – До встречи в Академии, Габи.

И я шагнула в портал.

## Часть третья. Глава 1

– Рассказывай! – тоном, не терпящим возражений, потребовала Саманта, стоило мне только пересечь порог нашей общей комнаты в студенческом общежитии утром последнего дня перед началом занятий второго семестра.

Подруга, называется. Могла хотя бы поздороваться сначала.

– Здравствуй, Саманта. – отозвалась я с безукоризненной вежливостью. – Как дела, как здоровье?

– Ай, не пудри мне мозги!

Подруга сидела на краешке своей кровати и чуть ли не подпрыгивала от жадного нетерпения.

Я окинула ее быстрым взглядом. Воссияла восторженной улыбкой, заметив на ее безымянном пальчике массивное кольцо с просто-таки неприличных размеров прозрачным камнем. Судя по тому, как он дробил свет, это был чистейший в мире бриллиант.

– Ты помолвлена! – радостно взвизгнула я.

Небрежно скинула прямо у порога сумку и с приглушенным воплем ринулась на подругу.

Та сдавленно ахнула, приняв меня в свои объятия. Естественно, не удержалась – и опрокинулась на спину, увлекая меня за собой.

– Да-да, помолвлена! – рассмеялась она, когда мы наконец отдышались и уселись рядышком, прислонившись к стене. – Хотя, если честно, я до сих пор не верю. Это было так… волшебно. И очень неожиданно. Не думала, что семья Берна поддержит наш союз. Особенно если учесть то печальное обстоятельство факт, что он уже был помолвлен.

Я немедленно помрачнела, вспомнив про Адриана и Алисию. Правда, усилием воли заставила себя удержать улыбку на губах.

– А они поддержали вас?

Как я ни старалась скрыть эмоций, но голос все-таки предательски дрогнул. И не от досады, о нет. Скорее – от тревоги за подругу.

Как бы ее не завлекли в ловушку предполагаемые родственники со стороны будущего мужа. Мне-то хорошо. У меня Морок и Аспида есть. Да и подаренное Адрианом кольцо от ядов и смертельных заклинаний спасет. С такими защитниками мне ничего не страшно. А вот Саманта одна-одинешенька на всем белом свете, потому что сирота. Никто не проследит, чтобы ей не причинили вреда.

«Обижаешь, красотка! – в ту же секунду отозвалась Аспида. – Я же обещала тебе, что Берн не позволит себе ничего лишнего в отношении с Самантой. По крайней мере, до тех пор, пока они не сочетаются законным браком. И, скажу тебе честно, здоровяк вел себя на редкость прилично все эти каникулы. Хотя порой ему было весьма нелегко. Бедняге каждый вечер ледяной душ приходилось принимать. А то и дважды в сутки».

Ледяной душ? О чем это она? Неужели в доме семейства Берна нет магического водопровода? Что-то с трудом в это верится.

«Да есть у них горячая вода в кранах, – со смешком отозвалась Аспида. – Но лучше оставим эту тему. В общем, просто поверь мне. У этой парочки каникулы прошли превосходно. Они целыми днями гуляли, смиренно держась за ручки. И, как ни странно, родители Берна весьма неплохо приняли Саманту. Даже, я бы сказала, отлично».

Да? Что-то сомнительно.

– Конечно, поддержали! – в этот момент затараторила Саманта, отвечая на мой вопрос. – Ты себе представить не можешь, какая у него милая мама. Оказывается, госпожа Розалия Церинг тоже в очень раннем возрасте лишилась родителей. Когда она узнала мою историю, то расплакалась. Представляешь, Габи?

Если честно, верилось в историю Саманты с трудом. Чудилось в этом нечто фальшивое.

– А отец Берна как отреагировал на твой визит? – осторожно полюбопытствовала я, решив пока не делиться своими опасениями – слишком лучилась подруга от счастья.

– Ох.

Саманта слегка погрустнела, и я тут же напряглась, почувствовав дурное.

Все-таки не надо было ее отпускать к Берну! Лучше бы к себе домой на каникулы пригласила.

– Он тебя обидел? – отрывисто спросила я. Сжала кулаки и грозно провозгласила: – У-ух! Меня бы туда. Какой же козе…

– Нет-нет, все было хорошо, – поспешно перебила меня Саманта, не дав завершить ругательство. – Точнее, стало хорошо. Потом. В первые дни господин Джефф Церинг относился ко мне весьма и весьма прохладно. Еще бы! Все-таки Шарлотта, бывшая невеста Берна – дочь его лучшего торгового партнера. Но потом Берн переговорил с отцом. Понятия не имею, что он ему сказал.

«А я имею, – непрошенно влезла Аспида. – Прости, но я установила на твою подругу следящие чары. Так, на всякий случай. Надо же мне было знать, когда явиться и шарахнуть по Берну каким-нибудь заклинанием в случае, когда тот позволит себе лишнего. И как-то так получилось, что эти чары внезапно распространились не только на твою подругу, но, скажем мягко, действовали на весьма ощутимом расстоянии».

Как-то так получилось?

Ох, темнит Аспида. Как пить дать – темнит. Чует моя селезенка, так и было задумано изначально.

«Неважно, – слишком быстро отозвалась змейка. – Как бы то ни было, я слышала воочию, как Берн в очередной раз пригрозил отцу, что если тот не позабудет свои матримониальные планы в отношении единственного и горячо любимого наследника одного из самых, пожалуй, внушительных состояний в Ирионе – то этот самый наследник плюнет на все и действительно наймется как государственный некромант в приграничные земли».

Я мысленно зарукоплескала Берну.

Ничего себе! А отважен, юноша, ничего не скажешь. Не побоялся родителям такой строгий ультиматум поставить.

– Я думала, что ничего не получится, – между тем бесхитростно продолжила Саманта. – Что отец Берна совсем разъярится и вообще выгонит меня из дома. Но… Как ни странно, он внезапно потеплел ко мне. И остаток каникул прошел очень дружно.

– Точно дружно? – сухо спросила я, все еще мучимая дурными подозрениями. – Ты уверена, что его родители не притворялись, желая усыпить твою бдительность?

– Абсолютно! – воскликнула Саманта. – Не заметила, что ли?

И горделиво помахала рукой, на котором огнем крупного и чистейшего бриллианта горело помолвочное кольцо.

– Такой булыжник не заметишь, пожалуй, – ворчливо пробормотала я. – Он слепит так, как будто ты на своем пальце настоящую звезду носишь.

Саманта немедленно залучилась от удовольствия и умиленно уставилась на подаренное украшение.

– Между прочим, это фамильное кольцо! – заявила она. – Берн сказал, что оно передавалось в их семействе из поколения в поколение.

«Какое совпадение!

Я проглотила так и рвущееся с губ саркастическое замечание.

Тише, Габи, тише. Иначе, чего доброго, Саманта решит, что ты завидуешь ей.

Впрочем, будет права. Потому что, как ни прискорбно осознавать, но я действительно ей завидовала. И причин для этого было с избытком. По крайней мере, Берн не стал скрывать их отношения, а смело и решительно заявил о помолвке, не беспокоясь ни о каких слухах и сплетнях, что наверняка последуют за этим. Хотя они с Самантой из совершенно разных миров. Он – принадлежит к элите Ириона. А она – бедная сиротка из приюта.

А ведь я бы тоже могла похвастаться кольцом. Оно, к слову, и сейчас на моем пальце. Невидимое и изредка напоминает о себе лишь слабой щекоткой. Но тогда бы пришел черед Саманте ахать в восхищении. Несправедливо как-то получилось.

Наверное, Аспида могла бы что-нибудь сказать в оправдание Адриану. Но она предпочла лишь вздохнуть, как будто согласившись тем самым с моими рассуждениями.

– Я очень рада за тебя, – тепло проговорила я, с трудом отвлекшись от этих рассуждений.

– Спасибо.

Саманта опять залюбовалась мягкими искрами света в глубине бриллианта. Ее щеки чуть порозовели, как будто она вспомнила что-то очень и очень приятное.

– А как твои каникулы прошли? – рассеянно полюбопытствовала она. – Ноэль навестил тебя, как планировал?

«ЧТО?!»

От возмущенного вопля Аспиды, прозвучавшего в моем сознании, я на пару секунд оглохла. Потрясла головой, почувствовав, как неприятно зазвенело в ушах.

О небо, вопить-то зачем так? Благо, что услышать змейку могла лишь я. Иначе она устроила бы настоящий переполох. Уже почти все студенты вернулись с отдыха между семестрами, а стены в общежитии всегда отличались повышенной проницаемостью для звуков. Видимо, лишняя защита от всяких шалостей.

«Этот мальчишка хотел навестить тебя? – чуть сбавив тон, грозно вопросила Аспида. – Какое безобразие!»

– О чем ты? – спросила я с искренним недоумением, обращаясь к Саманте. – Я не понимаю.

– Ой, наверное, я не должна была рассказывать!

Саманта опомнилась и с настоящим ужасом прижала обе ладошки ко рту.

– Так, подруга! – сурово проговорила я. – Ты знаешь правило. Начала – так заканчивай!

Саманта, не отрывая обеих рук ото рта, отчаянно замотала головой, показывая, что ни слова не вымолвит.

– Ах так? – Я нехорошо прищурилась. Отчеканила зло: – Саманта Бернс! Если вы немедленно не соизволите предоставить мне всю информацию по интересующему меня вопросу – то вы мне больше не подруга. Клянусь!

Саманта залилась пурпурной краской стыда. Ее щеки, наверное, могли бы светиться во тьме – так сильно она покраснела.

– Габи, – жалобно протянула она. – Ну пожалуйста! Берн мне по секрету это сказал. Он рассердится, если узнает, что я проболталась.

– А он обязательно об этом узнает, – жестокосердно пообещала я. – Вот прям сейчас отправлюсь к нему – и спрошу, что это ты такое имела в виду.

– Не надо! – испуганно пискнула Саманта.

– Но если ты сама все расскажешь, то я буду нема, как рыба, – чуть мягче продолжила я.

– Точно? – опасливо уточнила подруга.

– Клянусь! – патетично провозгласила я, приложив ладонь к сердцу.

Саманта глубоко вздохнула, собираясь с духом. Потом оглянулась на дверь, будто боялась, что за нами может кто-то подслушивать, и, наконец, прошептала:

– Ладно… Так и быть. Но ты должна молчать. Поняла? Иначе Берн никогда больше не будет со мной секретами делиться. Все-таки он лучший друг Ноэля. И получается, что таким образом подставил его.

– Сэм! – строго сказала я. – Я уже пообещала.

– Да, я просто так… на всякий случай. – Саманта еще раз шумно втянула в себя воздух, как будто готовилась нырнуть в холодную воду. Потупилась, разглядывая узоры на стареньком вытертом ковре под нашими ногами, и затараторила: – В общем, я была с Берном, когда Ноэль связался с ним через амулет. Это было сразу после Нового года. Парни поздравили друг друга с праздником, потом поболтали о своих делах. Мы сидели в комнате Берна, и я тихонько улизнула, когда они начали о своем говорить. А потом, уже позже за ужином, Берн вдруг спросил у меня, точно ли ты каникулы дома с родителями проводишь. Естественно, я удивилась, с чего вдруг он про тебя заговорил. Ну он помялся-помялся, а потом выложил, что Ноэль собрался тебя навестить. Вот и попросил друга как-нибудь аккуратно выяснить через меня, не уехала ли ты куда-нибудь.

И Саманта замолчала, виновато опустив голову.

– Ясно, – пробормотала я.

Чуть дрожащей рукой потерла переносицу, силясь утихомирить разбегающиеся мысли.

Как я рада, что Ноэлю все-таки хватило ума не навещать меня! Адриан и без того его терпеть не может. Считает, и не без оснований, что блондин слишком много внимания мне уделяет. Правда, он слегка смягчил свое отношение к Ноэлю после того, как тот отчаянно защищал меня на кладбище от Ветария. Но лучше бы тому держаться подальше от меня. Иначе Адриан ему кучу серьезных проблем устроит.

– Ты ведь не злишься на меня? – расстроенно поинтересовалась Саманта.

– С чего ты решила? – изумленно переспросила я. – Даже не думала.

– Просто ты так помрачнела, – пояснила Саманта и тут же добавила с нажимом: – Но помни, подруга! Я тебе ни слова не говорила о планах Ноэля!

– Ага, – рассеянно отозвалась я, продолжая сосредоточенно морщить лоб.

Эх, еще учеба не началась, а уже проблемы образовались!

– Ладно, хватит об этом, – буркнула я сердито, отмахнувшись, будто отгоняя надоедливую муху. – Ты мне рассказала, я услышала. И, как и обещала, – молчу, как рыба. Ни слова Берну. Ни слова Ноэлю.

«А вы – ни слова Адриану!»

Это я произнесла уже мысленно, адресуя приказ Аспиде и Мороку.

«Почему это? – как и следовало ожидать, тут же заупрямилась Аспида. – Габи, вообще-то, ты невеста Адриана. И тот обязан знать, что какой-то юнец имеет на тебя виды».

«Ноэль мой друг, – огрызнулась я. – И ничего больше этого. А его визит… Уверена, он просто хотел узнать, все ли у меня в порядке. Это во-первых. А во-вторых, ко мне он так и не приехал. Стало быть, передумал».

«Уверена, что он передумал сам?»

В животе неприятно похолодело, когда я услышала вкрадчивый шепоток Морока. Слишком много ядовитого сарказма в нем прозвучало.

«Нет! – испуганно выдохнула я. – Что ты с ним сделал?»

Морок не успел ответить. А скорее – и не собирался даже этого делать. Но вдруг под тонкой тканью платья Саманты что-то неярко засветилось.

– О, это Берн, – проговорила она, трогательно зарумянившись.

И выудила из-под ворота изящный серебряный кулон с крупным черным камнем.

Амулет связи? Да, Берн и впрямь по уши втрескался в Саманту. Такие вещи стоят ой как недешево. Первой попавшейся подружке не подаришь.

– Да? – прощебетала Саманта, накрыв камень ладонью и позволив заклинанию замкнуться.

Тотчас же воздух посредине нашей узкой общей комнатушки в общежитии стал вязким и плотным, как кисель, и спустя неполную минуту переродился в подобие окна.

– Привет, малышка! – пробасил Берн, появившись по ту сторону временного портала.

– Привет!

Саманта вся подалась вперед, уставившись на здоровяка влюбленным взглядом. Она словно засветилась изнутри, расплывшись в глупейшей улыбке.

– Как я по тебе соскучился, лапушка моя.

Берн приложил руки к груди, вытянул губы трубочкой и отправил Саманте воздушный поцелуй.

– А я как по тебе! – отозвалась Саманта. Зачмокала в ответ, силясь показать всю полноту своих чувств.

Я закатила глаза к потолку.

Сцена, безусловно, была очень милой. Но неужели мне отныне придется постоянно такое наблюдать? Все-таки Саманта моя соседка по комнате. Даже не думала, что эти любовные сюсюкания могут так раздражать.

– Пожалуй, я лучше выйду, – проговорила я, поднявшись на ноги.

– О, Габи, и ты тут! – без тени стеснения воскликнул Берн, заметив, что они с Самантой не одни. Неожиданно выпалил: – Ты-то мне и нужна!

Я как раз успела добраться до двери и взяться за ручку. Но от такого признания немедленно обернулась, передумав уходить.

– Тебе нужна Габи? – изумленно переспросила Саманта, тоже пораженная до глубины души высказыванием своего парня. – Как это?

И в ее мягком голосочке впервые за все время нашего знакомства прозвучали непривычные стальные злые нотки.

«О, ревнует!» – удовлетворенно заметила Аспида.

– Милая моя, ты мне вообще нужна каждую секунду моего существования, – немедленно замурлыкал Берн, видимо, ощутив опасность. – Ты мой воздух, моя вода. Моя…

– Так, я все-таки пойду, – решительно оборвала я поток его елея, обращенного к Саманте.

– Но Ноэль просил передать Габи, что ждет ее в хижине Эрны, – торопливо перешел к сути Берн.

Моя рука застыла на дверной ручке, так и не нажав на нее.

Меня ждет Ноэль?

«Вот же настырный мальчишка! – совсем по-змеиному прошипела Аспида. – Помяни мое слово – выведет он все-таки Адриана из себя. Ох, и полетят тогда клочки по закоулочкам».

– Эрну разве не выгнали из Академии? – простодушно удивилась Саманта, не дождавшись моей реакции на слова Берна. – Мне казалось, лорд ректор очень разозлился на нее. Естественно, я про нового говорю, который вместо Ветария Академию возглавил. Это же он нас тогда из ее хижины вышвырнул порталом.

– Такое, пожалуй, забудешь. – Берн весь передернулся от воспоминаний о первом в своей жизни путешествии через портал. Тут же продолжил: – Но, видимо, ее решили оставить. Все-таки, как ни крути, но никому ничего дурного она не делала.

Сомнительное утверждение. Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что Эрна – темная ведьма. И все это время с попустительства прежнего главы Академии она питалась энергией, которую самым наглым образом незаметно отнимала у студентов.

Странно, что Адриан позволил ей остаться здесь. По-моему, он был категорически против этого.

– Так или иначе, но Ноэль у нее в хижине, считай, все каникулы провел, – бесхитростно завершил Берн.

– У нее? – еще больше удивилась Саманта. – А как же…

Но запрос не завершила, опомнившись и бросив на меня выразительный взгляд.

Вспомнила, о чем мы только что говорили.

– Да, я тоже малость оторопел, когда это услышал, – простодушно согласился Берн. – У него ведь другие планы были. Хотел встретиться с…

И вовремя осекся, тоже глянув на меня.

– Наверное, с родителями поссорился, – предположил он после короткой паузы.

– Наверное, – с сомнением протянула Саманта.

И вдруг тоже встала, как будто приняв какое-то решение.

– А давайте у него и спросим! – предложила громко.

– Да, но он приглашал одну Габи…

Берн запнулся и смешно округлил глаза, сообразив, что все-таки сболтнул лишнего.

«Одна ты туда точно не пойдешь! – грозно предупредила меня Аспида. – Даже не надейся. И прежде всего я беспокоюсь даже не о тебе, хотя и о тебе тоже. Прежде всего я переживаю о Ноэле. И ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду».

Еще бы я не понимала. Я уже видела, насколько Адриан ужасен в гневе. Не стоит давать ему лишний повод для ревности.

– Глупости какие! – Я с усилием улыбнулась, заметив, что Берн продолжает взирать на меня с нескрываемым ужасом, ожидая реакции на его невольное признание. – Ноэль просто желает поболтать в общей компании. Давно никого из нас не видел. Надо же обсудить, как каникулы прошли.

– Да! – поторопилась ко мне на подмогу Саманта. – Поэтому я и говорю – давайте все там встретимся. Все лучше, чем через этот камушек беседовать.

– Да, но… – запротестовал было Берн, должно быть, не оставив надежду помочь Ноэлю встретиться со мной наедине.

– И потом, я соскучилась по тебе.

Саманта кокетливо заморгала длинными ресницами, и Берн, естественно, тут же растаял.

– Ладно, девчонки, уговорили, – пробасил он. – Я, правда, еще вещи не разобрал. Но успеется. Короче, буду ждать вас у Эрны.

Своеобразный прокол в пространстве после этого замерцал всеми оттенками радужного и схлопнулся без следа.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я Саманту.

И в самом деле. Если бы не ее предложение всем вместе прийти в хижину – мне бы пришлось нелегко. Аспида бы меня точно не пустила без сопровождения.

– В смысле? – Саманта изогнула бровь, явно не понимая, чем заслужила мою признательность. Полюбопытствовала: – А что я сделала?

– Неважно, – быстро отозвалась я. С усилием улыбнулась и наконец-то открыла дверь, ведущую в коридор.

Ну-с, не терпится узнать, почему Адриан вдруг решил оставить темную ведьму на территории Академии!

А еще и сердце как-то приятно кольнуло от ожидания скорой встречи с Ноэлем.

Но я торопливо прогнала эту мысль. Незачем нервировать Аспиду.

«Зря стараешься, – мрачно проворчала она. – Я и без того уже напряжена до опасного предела. Еще чуть-чуть – и взорвусь от негодования. Терпеть не могу нахальных мальчишек».

## Часть третья. Глава 2

Мы помалкивали все то время, пока не выбрались из общежития. Да и не смогли бы нормально разговаривать – в узких тесных коридорах уже кипела предучебная суета. Вернувшиеся с каникул студенты затаскивали в свои комнаты сумки, поэтому вокруг царила страшная сутолока и давка. От гула громких разговоров даже немного закружилась голова. Я уловила чей-то жаркий спор об изменившимся расписании, почти сразу же кто-то принялся ругаться, что заняли его кровать, где-то вдалеке слышались отчаянные проклятья госпожи Тейды Вульф, которая следила за порядком в здании. Она призывала все беды мира на голову бестолковых девиц, умудрившихся сломать какую-то мебель в первый же день заселения. Значит, кто-то уже успел отличиться.

– Фух! – выдохнула я с огромным облегчением, когда мы с Самантой наконец-то оказались на широком каменном крыльце. – Ну и толчея! Я уже забыла, как тут бывает шумно и многолюдно.

– Любопытно, – протянула подруга задумчиво. – А тебе не показалось, что как будто стало больше народа?

– Показалось, – согласилась я. – Очень даже.

– Странно как-то. – Саманта пожала плечами. – Насколько я поняла, по результатам недавнего аудита весь ведьминский факультет разогнали ко всем демонам. Остались только мы вдвоем. Но народа в общежитии лишь прибавилось. Почему?

– Справедливости ради, никто из учащихся на ведьминском факультете и не жил в общежитии, – напомнила я. – Кроме нас, естественно. Негоже девицам из богатых семей со всякими простолюдинками якшаться, знаешь ли.

– Да, но весь наш этаж переполнен. – Саманта озадаченно покачала головой. – Такое чувство, словно был какой-то донабор студентов. Разве это возможно посередине учебного года?

Хороший вопрос. И очень досадно, что у меня на него нет ответа.

А ведь я пыталась узнать у Адриана, каковы его планы на ведьминский факультет. Но он предпочел оставить меня в неведении. Мол, это его маленькая месть за ту сценку, что он застал в доме моих родителей. Как будто это я уговорила Ларса сделать мне предложение.

– Ладно, идем, – пробурчала я. – Возможно, Ноэль в курсе, почему тут такое столпотворение.

Мы двинулись по знакомой аллее, плавными изгибами уводившей нас в глубь старинного парка. За нашими спинами осталось общежитие, сегодня напоминающее гигантский растревоженный улей. Под подошвами старых стоптанных туфель приятно поскрипывал белый песок и мелкие камушки, которыми была щедро посыпана дорожка.

Вскоре она стала уже, почти затерявшись среди буйной заросли разросшихся кустов и сорных трав. Было понятно, что садовники сюда предпочитают не заглядывать.

Мы шли молча, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь редкий пересвист птиц над нашими головами. Воздух был прохладным и чистым, пахло хвоей и клейкой смолой. После душной коридорной суматохи было приятно дышать полной грудью.

Как и в первый раз, хижина Эрны возникла перед нами совершенно неожиданно. Казалось бы, только что перед нами было пустое пространство, как вдруг оказалось, что мы смотрим прямо на маленькуюодноэтажную постройку, прилепившуюся к высокой кованой ограде.

Надо же. До последнего не верила, что Адриан сохранит хижину. Я думала, он разрушит ее до основания, а Эрне прикажет навсегда покинуть Академию. Слишком опасный и непредсказуемый у нее дар.

Но кое-что тут все-таки изменилось.

Я прищурилась, увидев тонкую серебристую паутинку каких-то чар. Они щедро окутывали опасно завалившуюся на одну сторону из-за ветхости избушку в подобие кокона и тускло вспыхивали при каждом дуновении ветерка.

– Что это? – удивленно спросила Саманта, тоже заметив нити непонятного заклинания.

– Понятия не имею, – честно ответила я. – А хотя… Помнится, Адриан говорил, что установит на хижину Эрны некую блокирующую магию. Должно быть, мы ее и видим.

– Адриан говорил? – насмешливо повторила Саманта, пропустив мимо ушей мое объяснение и выхватив именно эту часть. – То есть, ты продолжаешь называть лорда Драйгона на «ты»? Но он теперь ректор Академии.

Я мысленно выругалась, досадуя на внимательность подруги.

Вот ни на секунду расслабиться нельзя! Постоянно приходится быть начеку – лишь бы не сболтнуть лишнего.

Хвала небесам, ничего больше спросить или сказать Саманта не успела. Потому что в этот момент колдовская паутина вокруг избушки вспыхнула ярче, и покосившаяся дверь распахнулась с долгим протяжным скрипом. А еще через миг на шаткое гнилое крыльцо вышел Ноэль.

Сердце почему-то екнуло, когда я увидела блондина. Не от тревоги, нет. От…

Радости? Да, наверное. Я была действительно рада его видеть. И в то же время понимала, что лучше мне не показывать своих эмоций окружающим. Но губы сами собой расплылись в счастливой улыбке.

Ноэль, который первым же делом уставился на меня, улыбнулся в ответ. Помахал рукой.

– Девчонки, и что вы там застыли? – крикнул радостно. – Идите сюда! Эрна уже на стол накрыла.

Улыбка тут же исчезла с моего лица, заменившись брезгливым выражением. Потому что я очень хорошо помнила, какой гадостью, умело замаскированной иллюзорными чарами, темная ведьма предпочитала потчевать гостей.

– Идите, идите! – повторил Ноэль приглашение уже с нотками нетерпения. – Габи, я знаю, о чем ты подумала. Но не переживай. Сама все поймешь, когда внутри окажешься.

– Пойдем.

Саманта нетерпеливо подтолкнула меня в плечо, и я вспомнила, что подруга никогда не была в гостях у Эрны, хотя очень хотела. И даже вспомнила причину, по которой она этого так жаждала. Потому что магия темной ведьмы могла пусть на пару минут, но вернуть ощущения прошлого, где родители Саманты еще были живы, а ее мама готовила самый вкусный творожный пудинг в мире.

– Ну же!

Саманта с силой потянула меня за руку к хижине, и я неохотно уступила ей.

Воздух вокруг хижины гудел от магии, и серебристая паутина заклятий зашевелилась, словно живая, когда мы поднялись на крыльцо. Ноэль посторонился, любезно пропуская нас перед собой. Я на мгновение задержалась в дверях, ожидая увидеть…

Демоны, да понятия не имею, что могло сейчас предстать передо мной! Все, что угодно! Но было страшно. Эрна наверняка обижена на Адриана за то, что он ограничил ее магию и запретил питаться энергией студентов. Вдруг она решит выместить свою злость на мне?

Правда, тогда непонятно, почему Ноэль меня позвал. Неужели умудрился попасть под ее влияние, пока проводил с ней каникулы?

Все эти тревожные мысли пролетели в голове за долю секунды. И тут же развеялись без остатка, а я растерянно хмыкнула, обнаружив, что в хижине Эрны все осталось так, как и было раньше.

Изнутри она казалась слишком большой и светлой. Под ногами – чистые сосновые доски, а не гнилые половицы. В углах – ни единой зловещей тени. В центре комнаты по-прежнему стоял грубый, но прочный стол, накрытый белоснежной скатертью. А еще пахло свежей выпечкой и ароматным только что заваренным чаем с травами.

Опять иллюзии?

«Не думаю, – с сомнением протянула Аспида. – Знаешь, такое чувство, будто здесь все… настоящее. По крайней мере, основные детали. Да, комната меньше, чем ты ее видишь. Но это простейшее заклинание искажения пространства, а не та древняя магия, которая раньше действительно раздвигала границы помещения. Но на всем остальном я не чувствую ни малейших признаков сокрытия реальности».

Объяснение Аспиды прозвучало немного сложно. Особенно ее последняя часть. Но одно я поняла точно – тут все по-настоящему на этот раз.

– Что застыла на пороге?

Воздух передо мной задрожал густым маревом, и я увидела Эрну, появившуюся, по своему обыкновению, совершенно внезапно.

Саманта, стоявшая рядом, тоненько взвизгнула от неожиданности и восторга. Прекрасно понимаю ее. В свой первый визит я тоже была ошеломлена донельзя.

Эрна на первый взгляд ни капли не изменилась с нашей последней встречи. Высокая, худощавая, в синем бархатном платье старомодного кроя. Но в темных густых волосах, аккуратно зачесанных в высокую прическу, стало гораздо больше крупных седых прядей, а около рта прорезались глубокие морщины.

Эрна стояла молча, внимательно глядя на меня. И я в очередной раз подивилась тому, что при всем желании не могла разглядеть в ее глазах ни белки, ни радужку. Я как будто смотрела в изначальную тьму.

– Здравствуйте, – робко пискнула я, осознав, что пауза затянулась, и Эрна явно ожидает от меня приветствия.

– Здравствуй, Габриэлла Лейс, – медленно протянула Эрна.

Затем перевела взгляд за мою спину, как будто за мной стоял еще кто-то. С изумлением вздернула бровь.

– Любопытные у тебя спутники, – прошелестела она, и я осознала, что ведьма увидела Морока.

– Добрый день! – воскликнула Саманта, явно решив, что это относится к ней. – Госпожа Эрна, огромное вам спасибо, что позволили мне войти!

Ага. Подруга не забыла и то, что хижину можно отыскать лишь с позволения ведьмы.

Эрна медленно моргнула. Перевела взгляд на Саманту, как будто только сейчас заметила ее присутствие. Опять посмотрела за мою спину, и саркастическая ухмылка завибрировала в уголках ее рта.

– Позволяю вам пересечь порог, – обронила она, обращаясь в первую очередь не к нам, а к пустому пространству за нашими спинами.

Саманта немедленно шагнула вперед, вновь приняв все за свой счет. Потянула меня за собой, и я нехотя повиновалась.

Дверь за нами закрылась мягко, но с некоторой задержкой. Краем глаза я успела уловить смутную тень, которая стремительно миновала порог вслед за нами и торопливо спряталась в щели между половицами.

Ноэль вдруг насторожился. Повел головой из стороны в сторону, как будто почувствовав неладное. Но почти сразу расслабился, не заметив ничего подозрительного.

– Я Саманта Бернс, – между тем поторопилась представиться подруга. Изобразила неуклюжий реверанс, не сводя с Эрны восхищенного взора.

– Девочка, не старайся так мне понравиться, – негромко попросила ведьма, досадливо поморщившись. – Я знаю, что ты хочешь. Но больше не могу тебе этого дать.

О чем это она?

– Мне запретили использовать магию такого порядка, – холодно продолжила Эрна, многозначительно покосившись на меня. – Поэтому теперь я не использую чар при готовке. Все мои блюда – настоящие.

– О, понятно, – протянула Саманта, слегка сникнув.

– Но я не жалуюсь, – продолжила Эрна. – Повезло, что мне вообще разрешили остаться в Академии.

– А почему, кстати? – полюбопытствовала я. – Я думала, Адри…

Подруга незаметно пихнула меня в бок, и я тут же закашлялась, силясь таким образом замаскировать оговорку. Затем продолжила уже осторожнее, тщательно подбирая каждое слово:

– Я думала, лорд Драйгон заставит вас покинуть территорию Академии.

– Я тоже так думала. – Эрна пожала плечами. – У нас была очень долгая беседа. Но ее итог оказался неожиданным для меня. Лорд Драйгон не стал меня выгонять. Сказал, что ему будет спокойнее, если я останусь под его присмотром. Мол, темная ведьма на свободе может натворить множество бед. Да и мою дочь он не хотел огорчать.

– Дочь? – почти беззвучно переспросила Саманта. – О ком это вы?

– Лорд Драйгон высоко ценит профессиональные качества госпожи Эрин Тейс, – снисходительно пояснила Эрна.

И замолчала, как будто решив, что сказала достаточно.

– Это что же получается, Эрин Тейс ваша дочь?! – с благоговейным ужасом выдохнула Саманта, когда до нее дошел весь смысл услышанного.

– Да, – подтвердила Эрна. Запнулась, но все-таки добавила: – И с этого семестра она является полноправным деканом ведьминского факультета.

– О-о!

А вот это мы с Самантой выдохнули уже хором – настолько потрясены были новостью.

Но в глубине души я не почувствовала особого удивления. По-моему, это вполне логичное решение. Без малейшего преувеличения можно сказать, что госпожа Тейс и до этого целиком и полностью выполняла эти функции, потому как настоящего декана, считай, на нашем факультете не было. Точнее, какой-то имелся, конечно. Некий господин Ардиум Клейн. Насколько мне известно – один из близких родственников бывшего ректора и постоянный его товарищ по карточным играм. Но никто и никогда не видел его на рабочем месте. Да что там – на рабочем месте. Честно скажу, что он вообще на территории Академии ни разу не появлялся. Все возникающие вопросы всегда решала госпожа Тейс.

Стало быть, Адриан не ограничился тем, что выгнал одного только ректора. И всего дружки лорда Комптона полетели со своих тепленьких мест, полученных по знакомству.

– Значит, ведьминский факультет действительно решили оставить? – наконец, выдавила я. – Но ведь… всех же отчислили!

Эрна усмехнулась – тонко, почти незаметно.

– Не всех, – проговорила мягко. – Лорд Драйгон, оказывается, не столь жесток, как старается казаться. Он понял, что ведьминский факультет – не просто рассадник «непослушных девиц из богатых семей», как все вокруг привыкли шутить. И решил лично проверить уровень знаний всех студенток. Чем, собственно, и занимался все каникулы.

Почти все.

Я торопливо опустила голову, пряча в тени быструю усмешку, потому что вспомнила новогоднюю ночь и на редкость неудачный семейный ужин с родителями Адриана. А еще то, к чему это привело.

– Как ни странно, но не все из них оказались абсолютно безнадежными в плане магии, – продолжила тем временем Эрна. – У некоторых все-таки имеется неплохой уровень силы. И им дали выбор: или вернуться на первый курс и начать все сначала, но уже честно и без покупок оценок. Или же быть отчисленными. И многие, не все, но многие согласились на такой вариант.

– А остальным деньги за обучение вернули? – полюбопытствовала Саманта.

– Какие деньги? – нарочито удивилась Эрна. – Деточка, по документам учеба на ведьминском факультете была совершенно бесплатной. Всем недовольным лорд Драйгон настойчиво порекомендовал обращаться за разъяснениями непосредственно к Ветарию. Птичка мне одна напела, что бедолаге пришлось выставить на продажу свое фамильное имение – лишь бы расплатиться с той толпой, которая ринулась к нему за возмещением затрат.

– Вот как. – Я уважительно кивнула, в душе зааплодировав смелости Адриана.

Страшно представить, сколько врагов он нажил таким решением.

– Так что с этого семестра ведьминский факультет будет работать так же, как и все прочие, – завершила Эрна. – Те из студенток, которые согласились с требованиями лорда Драйгона, должны сегодня заселиться в общежитие. Это, к слову, было еще одним его условием. Пожалуй, самым строгим. Мол, не должно быть никаких различий между учащимися из-за разницы в материальном положении семей. Поэтому никаких отдельных квартир вне территории Академии.

– Представляю, как девушки рассердились, – пробормотала Саманта.

– Да не особо, – подал голос Ноэль, который до сего момента лишь слушал, но не вмешивался в разговор. – Как ни странно, но для многих это отличный шанс вырваться из-под навязчивой опеки родителей и познать дух свободы. Я сегодня парочке девиц помог чемоданы отнести от ворот до здания общежития. Так они от счастья чуть ли не прыгали.

– Какой ты… благородный, – невольно вырвалось у меня.

Казалось бы, какое мне дело, кому помогает Ноэль в свободное время? Но его рассказ почему-то царапнул по сердцу. Не больно, но ощутимо.

– Да, я такой. – Ноэль с заговорщицким видом подмигнул мне и горделиво добавил: – Всегда рад прийти на помощь юным особам, попавшим в затруднительное положение.

Я вовремя прикусила язык, не позволив сорваться с него язвительному высказыванию. Иначе, чего доброго, он решит, что я его приревновала.

«А разве не так? – кисло поинтересовалась Аспида. – Учти, Габи, ты затеваешь опасную игру. Драконы не выносят конкуренции. Особенно в любовных делах. Мальчика-то хоть пожалей. Адриан и без того скоро огнем начнет плеваться при виде его».

Глупости какие! Ноэль мне просто хороший друг. Да, я испытываю к нему добрые чувства. Но этому есть причины, и очень веские. Он, не задумываясь, отважно встал на мою защиту, хотя сам рисковал погибнуть. И поэтому…

– Как бы то ни было, но за этот семестр вам необходимо пройти материал сразу двух, – в этот момент опять заговорила Эрна, и я оборвала свои гневные воззвания в адрес Аспиды на полуслове. – В прошлом-то полугодии вас никто не учил, а итоговые экзамены за первый курс никто отменять не собирается. Так что учтите. Моя дочь с вас семь шкур спустит. А лорд Драйгон с удовольствием присоединится к этому процессу.

Мы с Самантой в унисон тоскливо вздохнули.

– Сочувствую, девушки, – проговорил Ноэль. – У нас на факультете тоже дым коромыслом стоит.

– А вы-то тут при чем? – удивленно спросила я. – Вы же на факультете некромантии, а не ведьминском. По-моему, вас всегда гоняли ого-го как. Вам-то что грозит?

– Ну, некоторых преподавателей уже попросили на выход с вещами. – Ноэль пожал плечами. – Как раз тех, кто был связан с Комптоном. Отчислили не только Ричарда, но еще некоторое количество студентов. Благо, гораздо меньше, чем с других факультетов. Но самое главное!

Ноэль сделал паузу, и я приготовилась услышать нечто из ряда вон выходящее. Выглядел блондин возмущенным до глубины души. Вон как заиграл желваками и сжал кулаки. Что же такого натворил Адриан?

– У нас кардинально изменилось расписание! – срывающимся от негодования голосом заявил Ноэль. – Если прежде упор был сделан на практике, то теперь зачем-то увеличили число теоретических занятий.

– И что? – Я с недоумением всплеснула руками. – Разве это плохо?

– Да кому эта теория нужна! – со злостью выплюнул Ноэль. – Мы – некроманты! Наше дело зомбяков убивать да прочую нечисть. А нас какими-то формулами да кругами концентрации энергии мучают.

О-о, узнаю знакомую песню. Помнится, на прошлой сессии Ноэль так же разглагольствовал. Если Адриан это услышит – то блондину несдобровать. Точно ведь бедолагу по всему курсу прогонит без малейшего сочувствия.

– Практику, к слову, нам и не подумали уменьшить, – продолжил изливать душу Ноэль. – В итоге количество пар у нас увеличилось почти вдвое. С самого утра до позднего вечера сидеть придется. И ладно бы мертвяков гоняли. Так зубрить формулы заставят.

После чего тоже издал преисполненный тоски вздох.

«Так ему и надо, – злорадно фыркнула Аспида. – Авось, меньше времени на всякие глупости останется. Надеюсь, Адриан его еще и дополнительно загрузит. Чтобы ни секунды лишнего времени не осталось. Будет знать, как на чужих невест слюнки пускать».

– Как ни странно прозвучит, но, кажется, я уже скучаю по предыдущему ректору, – грустно завершил свой печальный рассказ Ноэль. – Кипучая деятельность нынешнего меня, если честно, ужасает. Раньше все было гораздо проще и понятнее.

– Мальчик мой, осторожнее в словах, – с ленивой ухмылкой предупредила его Эрна. – Вряд ли лорд Драйгон обрадуется, если услышит подобное.

– Да ладно! – Ноэль покачал головой. – Не такой уж он и всемогущий. Какое ему дело до студенческого трепа?

Эрна многозначительно посмотрела на меня, и кольцо на пальце, невидимое для окружающих, внезапно потеплело, как будто ощутило прикосновение чужой магии.

«Она знает! – промелькнуло в голове. – Она знает, что я помолвлена с Адрианом!»

«Конечно, знает, – подтвердила Аспида. – Эрна очень старая и опытная темная ведьма. Она и Морока увидела без особых проблем, хотя на это даже родители Адриана не способны».

– Ноэль, а ты почему все каникулы тут провел? – торопливо попыталась перевести я разговор на менее опасную тему.

Ноэль мгновенно помрачнел еще сильнее. Подошел к столу, бухнулся на лавку и закручинился, подперев голову обеими руками.

– Присаживайтесь, девушки, – мягко предложила Эрна. – По распоряжению лорда Драйгона любой алкоголь отныне на территории Академии под строжайшим запретом. Но чаем… Я имею в виду, настоящим чаем с настоящим медом и настоящими булочками, я вас угощу.

Саманте повторять приглашение дважды не пришлось. Она тут же бухнулась напротив Ноэля, продолжая глядеть на темную ведьму влюбленным взором. Как будто считала, что та все-таки смилуется и подарит ей частичку прошлого.

– Что язык прикусил? – задала я новый вопрос Ноэлю, который не торопился мне отвечать. – Натворил что-то дома?

– Можно сказать и так, – уклончиво проговорил Ноэль.

И опять самым возмутительным образом замолчал.

Вот кто так делает, спрашивается?

– Из тебя каждое слово клещами вытягивать прикажешь? – полюбопытствовала я, в свою очередь расположившись рядом с Самантой.

– Да неважно. – Ноэль с трудом выдавил из себя блеклую улыбку. – Габи, это мои семейные проблемы. Не хочу о них распространяться.

«Хм-м… – задумчиво протянула Аспида. – Помнится, родители Ноэля на праздник весь род собирались пригласить. Уж не сорвал ли наш юнец торжественное объявление помолвки? Уверена, что невеста ему подобрана давным-давно».

Прозвучало вполне логично, но я не стала терзать беднягу новыми вопросами. И без того видно, что ему крайне неприятно это обсуждать.

– Между прочим, я теперь официально числюсь на факультете некромантии, – с достоинством проговорила Эрна и водрузила по центру стола огромное блюдо с горячими пирожками.

Вслед за этим по воздуху величаво проплыли кружки с ароматным травяным чаем, которые осторожно опустились рядом со мной и Самантой.

Я подняла свою и с опаской принюхалась к ее содержимому. Да, Эрна заверила, что больше не пользуется магией такого рода. Но еще слишком свежи воспоминания о том, какой гадостью она потчевала нас в прошлый раз.

– Я же сказала, что отныне готовлю сама, – с легкой ноткой обиды произнесла Эрна, заметив мое движение. – Это было первым условием лорда Драйгона для того, чтобы позволить мне остаться в Академии.

– Как понимаю, вторым его условием была ваша работа здесь? – полюбопытствовала я и сделала крохотный глоток.

Чай и впрямь оказался изумительным. Терпким, с легкой горчинкой чабреца и свежим привкусом мяты.

– Скорее, это была моя просьба, – уклончиво ответила Эрна. Покосилась на Ноэля, который уже за обе щеки уминал пирожок. Неторопливо продолжила, вдумчиво подбирая каждое слово: – Ты в курсе, что мне для нормального существования нужна энергия. Естественно, лорд Драйгон категорически запретил мне пользоваться тем способом, при помощи которого я получала ее раньше.

– А как вы ее получали? – немедленно спросила Саманта.

Она грела ладони об чашку, подобострастно уставившись на Эрну снизу вверх.

– Неважно, – холодно обронила та. – Это к делу не относится. Главное то, что мы с лордом Драйгоном пришли к взаимовыгодному соглашению. Местное кладбище после недавних событий оказалось переполнено негативной энергией. Кое-кто изрядно переусердствовал, силясь выполнить поставленную перед ним задачу.

Это она проговорила, глядя мне прямо в глаза. И мне не нужна была подсказка Аспиды, чтобы понять: речь идет о моих недавних злоключениях.

– О чем это она? – почти беззвучно осведомилась Саманта, наклонившись ко мне.

– Полагаю, о прошедших экзаменах, – вместо меня ответил Ноэль. – Из-за аудита практические занятия на факультете некромантии проводились гораздо чаще обычного. Да и количество пересдач значительно увеличилось. Все это привело к тому, что потенциал кладбища опасно зашкалил. Еще немного – и мертвяки начали бы вставать сами по себе, без всякой магии.

По тонким губам Эрны скользнула даже не улыбка – лишь тень ее. Но она не стала спорить с Ноэлем. Да и зачем? Его объяснение прозвучало вполне рационально и убедительно. Вряд ли Саманте или Ноэлю следует знать истинную причину переизбытка отрицательной энергии.

– Как бы то ни было, но это проблему надлежало решить в кратчайшие сроки, – вернулась Эрна к своему рассказу. – Конечно, можно было бы обратиться к помощи особых ритуалов, которые обеспечивают снижение магического потенциала. Но данный процесс кропотливый и весьма длительный. Здешние преподаватели и без того слишком нагружены занятиями со студентами. Гораздо легче и правильнее поручить следить за порядком на кладбище одному человеку на постоянной основе. И лорд Драйгон принял решение поручить это мне.

«Умно, – резюмировала Аспида. – Адриан поступил мудро. На кладбище постоянно проходят практические занятия. То есть, от недостатка энергии Эрна страдать не будет. И это гораздо лучше, чем втихаря забирать крохи силы от ничего не подозревающих студентов.

– В общем, теперь я два раза в день делаю обход территории, – завершила Эрна. – И проверяю, чтобы количество негативной энергии не поднималось выше определенного уровня.

– Ну а я по мере сил и возможностей скрашивал Эрне одиночество в таких прогулках, – добавил Ноэль. – На каникулы, считай, все студенты разъехались. Остались лишь мы вдвоем. Да и готовит она даже без магии гораздо вкуснее, чем в местной столовой.

Все-таки очень любопытно, что произошло у Ноэля, раз единственный сын богатых и знатных родителей предпочел провести каникулы не в фамильном замке, а в студенческом общежитии!

Но спрашивать бесполезно. Раз не ответил в первый раз – будет молчать и дальше.

Я сделала еще глоток успевшего немного остыть чая. В свою очередь потянулась за пирожком и вдруг замерла.

По коже холодной дрожью ударило предчувствие дурного. Кольцо на пальце сжалось до боли, как будто предупреждая об опасности.

Эрна и Ноэль тоже ощутили неладное. Парень уже был на ногах, вскочив так резко, что я не заметила его движения. А темная ведьма выпрямилась во весь свой рост и сжала кулаки.

– А где Берн? – тоненько прозвучало в наступившей тишине от Саманты.

Она была единственной из нас, которая не почувствовала ничего необычного или плохого.

– И почему вы все вскочили? – продолжила она с искренним недоумением.

Эрна не удостоила ее ответом. Она уже была у порога, причем преодолела это пространство настолько стремительно, что я заметила лишь расплывчатую тень.

Ноэль при всем желании не мог соперничать с темной ведьмой в скорости, хотя его движения тоже сливались для меня в нечто размытое и смазанное.

С грохотом дверь отлетела в сторону, и Эрна выскочила наружу. Не медля ни секунды, преодолела светящийся барьер, отгораживающий ее хижину от парка, и скрылась среди деревьев.

Ноэль следовал за ней по пятам, и на пальцах парня я с замиранием сердца разглядела тревожный багровый шар какого-то заклятия.

– Да что происходит?

Саманта выкрикнула это мне в спину. Естественно, я не собиралась оставаться на месте, когда происходило что-то непонятное и очень пугающее. Поэтому я тоже бросилась вслед за остальными. Спустилась с крыльца и замерла, заполошно озираясь по сторонам.

«Детка, ищи справа!» – послышался в голове отрывистый приказ Морока.

Голос демонического кота на сей раз прозвучал без привычной вальяжной расслабленности, а очень тревожно и зло.

«Кого-то я точно спугнул, но нужна помощь, и срочно».

О чем он?

Вопрос умер, так и не сорвавшись с моих уст.

С моего запястья огненным проблеском соскользнула Аспида. Нырнула в ближайшие кусты, и я поторопилась за ней.

Я резко раздвинула ветви колючего можжевельника – и замерла.

Передо мной, распростертый на пожухлой траве, в луже почти черной крови, густеющей на глазах, лежал Берн.

Его жесткие темные волосы были мокрыми от пота, лицо – бледным, как пергамент. Кровь сочилась из глубокой раны на боку, насквозь пропитав ткань белой рубашки.

– Берн! – вырвалось у меня испуганное. Опустилась рядом с ним.

Он приоткрыл глаза – мутные, с трудом фокусирующиеся. Но в них загорелся огонек узнавания.

– Габи… – прохрипел он. – Ты… пришла.

– Что случилось?! – Я лихорадочно оглядывалась, выискивая угрозу. – Кто это сделал?

– Не видел… – Он кашлянул, и на его губах запузырилась красная слюна. – Выскочил… из ниоткуда. Как тень… но не иллюзия… не призрак… живой. С ножом… с рунами…

– Не получается! – с отчаянием выдохнула Аспида.

Она свернулась на груди Берна, и ее гибкое тело светилось призрачным зеленоватым огнем исцеляющего заклинания.

– Кровь не останавливается!

За моей спиной что-то затрещало, и Аспида, коротко ругнувшись, поторопилась вернуться на мою руку.

И вовремя! В следующее мгновение на полянку выскочила Саманта, которая тоже не усидела в хижине и решила последовать за остальными. Оцепенела, но почти сразу издала настолько отчаянный вопль, что в ушах зазвенело.

– Берн!

Высоко над нашими головами хрипло раскаркалась вспугнутая ворона. Вспорхнула на макушку ближайшей ели.

– Берн! – чуть тише, но гораздо надрывнее повторила Саманта.

Рухнула на колени рядом со мной, с ужасом глядя на него.

Несчастный с трудом сфокусировал на ней взгляд. Удивительно, но попытался улыбнуться, однако тут же захлебнулся в хриплом булькающем кашле.

– Малышка, не смотри на меня, – прошептал в перерывах между новыми и новыми приступами. – Не надо.

– Берн.

Саманта потянулась к нему, и я увидела, как сильно дрожат ее пальцы.

– Я тебя… – из последних сил начал Берн, – Люб…

Фразу он не закончил. Дернулся и замер, страшно закатив глаза.

– Он же не… Он не умер?

Саманта обернулась ко мне. В ее синих глазах уже горело страшное горькое отчаяние, но она до последнего не желала поверить в случившееся.

– Правда?

Кусты опять затрещали за моей спиной. На сей раз на полянку выскочил Ноэль.

– О небо! – выдохнул, увидев тело друга.

А вот Эрна появилась около Берна бесшумно. Худощавая ведьма словно материализовалась из ниоткуда.

– Надо позвать целителя. – Саманта не замечала ничего и никого вокруг. Она опять все внимание обратила на Берна. Схватила его за руку, не замечая, что пачкает светлое платье в почти свернувшейся крови. Взмолилась тихо и горько: – Пожалуйста, ну сделайте хоть что-нибудь! Прошу!

Эрне хватило беглого взгляда на Берна, после чего она тут же отвела глаза и с нескрываемым сожалением вздохнула.

– Целители тут уже не помогут, – слетело с ее губ тихим приговором.

– Я не верю! – Плечи Саманты затряслись в пока еще бесслезных рыданиях. – Пожалуйста…

Эрна вздохнула опять. Было такое чувство, что она принимает в уме очень сложное решение. Глубокая морщина разломила ее переносицу, тьма в глазах запульсировала в рваном ритме.

Не понимаю. Берн мертв. Увы, но это так. О чем тогда задумалась Эрна?

«О том, что может его вернуть, – тихо прозвучало от Аспиды. – Но вот какую цену ей придется за это заплатить».

– Почему боги забирают у меня всех, кого я люблю?

Это Саманта прошептала, уже ни к кому не обращаясь. Низко-низко опустила голову, продолжая баюкать руку Берна у своей груди.

И Эрна решилась. Ее глаза вспыхнули черным пламенем, скулы заострились. Затем шагнула вперед, ее рука впилась в плечо Саманты, и моя подруга аж ахнула от боли.

– Отойди, дитя, – голос ведьмы был низким и безжалостным, как сталь. – Ты лишь мешаешься.

Саманта попыталась возразить, но Ноэль мягко, но твердо оттянул ее назад. Лицо блондина было пепельно-серым от переживаний.

– Доверься ей, Сэм, – попросила я подругу.

Обняла крепко, стараясь держать так, чтобы она не видела дальнейших действий Эрны.

Тонкие пальцы темной ведьмы с длинными ногтями уже скользили над глубокой смертельной раной, изучая невидимые глазу токи магии. Воздух на полянке загустел. Запахло озоном и полынью.

Эрна наклонилась ниже. Носом почти коснулась окровавленной рубашки Берна, и на какой-то чудовищный миг мне показалось, что она готова лизнуть ее. Ее растрепавшиеся длинные волосы упали вперед, скрывая выражение лица.

– Его ударили не обычным ножом, а рунным, – прошипела она. – Это проклятие. Оно пожирает его изнутри, не дает плоти сомкнуться. Поэтому магия не сработала. Любой целитель будет бессилен.

Сердце болезненно сжалось. Аспида на запястье нервно подрагивала, но не вмешивалась.

– Он уже на дороге мертвых, – продолжила Эрна. – Уже уходит от нас. Еще немного – и он забудет свое имя. Свою жизнь. Навсегда заблудится в Пустошах, где витают лишь бесплотные души.

Саманта вздрогнула всем телом. Попыталась вырваться из моих объятий и кинуться обратно к Берну, но я лишь крепче прижала ее к себе.

Не стоит сейчас мешать Эрне. Аспида права, только темной ведьме под силу докричаться до души Берна. Потому что среди нас она лучше всех знакома с подобного вида заклятиями.

– Я позову его. – Эрна подняла голову и посмотрела на Саманту в упор.

Я украдкой поежилась. Мрак в глазах ведьмы налился пугающей багровой жаждой.

– Но ты должна дать мне свою кровь. – Эрна не удержалась и провела кончиком языка по пунцовым губам как будто в сладострастном предвкушении. – Он любит тебя. И ты любишь его. Через кровь я передам ему твой зов. Если его чувства к тебе действительно сильны и искренны, то, возможно, он остановится и вернется к нам.

– Возможно? – не вытерпев, фыркнул Ноэль. – А если нет? Если он не услышит тебя?

– Что ж, на нет, как говорится, и суда нет.

Эрна без малейшего сочувствия пожала плечами.

– Нет, так не пойдет! Надо позвать лорда Драйгона!

Ноэля явно не удовлетворили столь неопределенные обещания возможного успеха. Он побледнел еще сильнее, над его верхней губой заблестел крупными каплями пот.

– Мальчик, ты меня не слышал? – Эрна устало перевела взгляд на Ноэля. – Никакой маг не поможет вашему другу. Никакой целитель. Они не воскрешают мертвых.

– А вам, стало быть, это под силу! – недоверчиво воскликнул Ноэль.

– Я же сказала, что не гарантирую успех, – огрызнулась Эрна. – Но не справлюсь я – не справится больше никто.

– Но… – не унимался Ноэль.

– Хватит!

Это рявкнула уже Саманта. По-моему, это был первый случай за все время нашего знакомства, когда моя милая и скромная подруга повысила голос. Да так, что Ноэль мгновенно заткнулся, уставившись на нее округлившимися от удивления глазами.

– Хватит, – уже спокойнее повторила Саманта. – Пока вы спорите – Берн все дальше и дальше от нас. Поэтому – вот!

И решительно шагнула к Эрне, одновременно засучивая рукава платья.

– Возьмите хоть всю мою кровь, госпожа ведьма, – попросила жалобно. – Но верните его. Прошу!

Эрна вновь провела языком по губам. И на этот раз я была абсолютно уверена в том, что она именно облизнулась в предвкушении.

Тьма в ее глазах стала еще краснее, еще жаднее и иступленнее.

– Как скажешь, девочка, – прошелестела она.

Ловко перехватила руку Саманты и легонько, как будто без нажима, провела ногтем по тонкой синей венке на ее запястье.

Саманта прерывисто вздохнула. Зажмурилась, не желая глядеть на то, что будет дальше.

Мне показалось, что Эрна всего лишь слегка поцарапала ее. Но нет. Ноготь ведьмы оставил после себя глубокий порез. Его края лишь какую-то секунду оставались чистыми, затем наполнились вязкой тягучей кровью.

– Хо-ро-шо… – по слогам выдохнула Эрна.

Прижала свою ладонь к запястью Саманты, закрыла глаза, и на ее лице появилась в высшей мере неуместная для ситуации гримаса искреннего удовольствия и наслаждения.

– Тише теперь, – прошептала она. – Не мешайте зову.

Наверное, прошло не больше минуты. Но мне она показалась настоящей вечностью, наполненной выматывающим страхом и болью потери. Саманта по-прежнему не открывала глаз. Она стояла белее снега. И только посеревшие губы мелко-мелко подрагивали от напряжения.

Эрна резко убрала руку от ее запястья, и Саманта, всхлипнув, принялась медленно заваливаться набок, видимо, совершенно обессилев.

Я испуганно ойкнула, покачнулась к ней, но Ноэль успел первым, хотя и стоял дальше от Саманты. Легко подхватил ее, уберегая от падения, и осторожно усадил на ближайший пенек.

– Все хорошо, – прошептала Саманта, тяжело дыша. – Все нормально. Просто… В голове как-то зашумело.

Эрна не обратила на эту сценку ни малейшего внимания, вся сосредоточившись на странном ритуале. Она опустилась на колени рядом с Берном, ее свободная рука с длинными ногтями впилась в его неподвижную грудь, прямо над сердцем.

Что-то изменилось на поляне в этот момент. Воздух стал таким тяжелым и плотным, что отказывался заполнять легкие. Запах крови ощущался во рту кислым вкусом медной монеты. Тело Берна оставалось безжизненным, но над самой раной задрожала какая-то муть.

Эрна наклонилась ниже, ее губы почти касались его уха.

«Вернись».

Нет, она не проговорила это вслух, даже не шепнула. Ее голос возник в моей голове. И столько в нем было власти, что я неосознанно покачнулась к ведьме, хотя ее призыв был обращен не ко мне.

Было тихо. О небо, как же было тихо! Даже Саманта перестала всхлипывать, прижавшись к Ноэлю. Да что там! Я не слышала собственного дыхания и стука сердца, как будто сама оказавшись в преддверии мира мертвых.

Неестественно удлинившиеся ногти Эрны пропороли рубаху Берна, погрузились в его тело.

«Вернись!»

«Ох, и сильна ведьма, – внезапно услышала я уважительное от Морока. – Впервые вижу, чтобы душу от самого трона бога мертвых уволокли».

О чем это он?

И вдруг тело Берна резко дернулось. Словно в него ударила молния. Невыносимо пахнуло озоном как после грозы. Спина парня выгнулась, пальцы судорожно вцепились в пожухлую траву. Из груди вырвался хриплый, свистящий звук, который не может издать мертвый.

– Он… он дышит! – неверяще прошептал Ноэль. – Саманта, слышишь? Он дышит!

Бледная как смерть Саманта попыталась улыбнуться. Но в итоге получилась лишь какая-то болезненная гримаса. Подруга явно сама находилась на грани обморока и лишь каким-то чудом еще оставалась в сознании.

Эрна убрала руку с груди Берна. Ее ладонь была черной, словно обугленной. Она повернула голову к Саманте, и я увидела, как торжествующе бушует в ее глазах алая тьма.

– Но за тобой должок, дорогая, – бархатно проговорила она. – И когда-нибудь… Когда-нибудь я о нем обязательно напомню.

Саманта точно пропустила это мимо ушей. Тяжело опираясь на Ноэля, она привстала с пенька и тут же опустилась подле Берна.

Тот сипло дышал, по-прежнему не приходя в себя. Но главное – жил!

Эрна неторопливо поднялась на ноги. Небрежно отряхнула подол платья, запачканный в соке травы и земле. А затем медленно и с явным удовольствием обсосала кончики пальцев, испачканные в крови Саманты.

Фу!

Меня аж передернуло от отвращения. Но омерзительный и пугающий поступок темной ведьмы тут же вылетел из моей головы. Потому как в спину ударил порыв холодного ветра, и голос, наполненный ледяной яростью, осведомился:

– И какого демона тут происходит?

– А вот и лорд Драйгон пожаловал, – промурлыкала Эрна.

## Часть третья. Глава 3

Я с любопытст