Ляна Вечер
(Не) любимая жена Владыки драконов

Глава 1. Как я попала

«Салон мистических услуг мадам Жужу» – читаю надпись на вывеске. Что за имя такое дурацкое? Хотя какая разница? Важно, что она может мне помочь.

Я крепче сжимаю перчатки в руке, а в груди ноет сердце.

Но что если Жужу – обычная шарлатанка? Соврёт, обнадёжит или, ещё хуже, скажет, что его больше нет.

– Ева, это безумие, – шепчу сама себе и разворачиваюсь спиной к дому из старого кирпича.

Я делаю несколько шагов по обледеневшему тротуару и замираю. Сейчас у меня за спиной последняя надежда найти его, а я собираюсь уйти, даже не попытавшись. Возможно, мой визит к мадам Жужу и выглядит, как сумасшествие, но других вариантов нет.

Решительно шагаю обратно, быстро пересчитываю ногами ступеньки крыльца и, постучав, дёргаю тяжёлую дверь.

Оу, это подъезд.

Дом оказывается дуплексом – два этажа, две квартиры и непонятно в какой из них ведёт приём мадам Жужу. Зачем было вывеску над общей дверью вешать?..

– Ты ко мне, девочка? – из квартиры на первом этаже выглядывает колоритная такая бабуля.

Чёрное бархатное платье с вычурным золотым рисунком, яркий макияж и нереальное количество бижутерии – старушка похожа на матёрую ведьму.

Становится не по себе.

– Извините, я, кажется, ошиблась адресом, – вру, собираясь уйти.

– Не думаю, – заявляет мадам, и кривые морщинистые пальцы сжимаются на моём запястье.

Я пикнуть не успеваю – она затаскивает меня в квартиру и закрывает дверь на замок.

Ну всё. Кажется, я влипла.

– Я… Э-э-э… – судорожно придумываю предлог, чтобы слинять.

– Проходи, – хозяйка подталкивает меня к круглому столу в гостиной. – Мадам Жужу решит твою проблему.

Ну, точно – шарлатанка, как я и подумала сначала. Сейчас обдерёт меня до нитки и выставит вон. Прижимаю к груди сумочку – в ней кошелёк, и наличности там хватает. Я ведь на магический сеанс собиралась – это дорого. Вот дура!

Кручу головой, разглядывая интерьер. Мадам Жужу выглядит, как сказочная ведьма сотого уровня, но дома у неё всё так, словно она обычная миссис на пенсии. Старенький диван, телевизор, шкаф с посудой и книгами, круглый стол с вазой.

– Присаживайся, – старуха выдвигает стул для меня. – Устала? Из Комптона путь неблизкий.

Хм… Разве я говорила, что из Комптона? Я вообще молчала.

– Мадам Жужу, – берусь за спинку стула и двигаю его к столу, – я зря пришла. Извините за беспокойство. Мне пора.

– Значит, говоришь, любимый у тебя пропал? – она хитро щурится и достаёт из кармана платья колоду карт.

У меня глаза, как блюдца. Я не говорила! Откуда бабуля знает?!

Я под впечатлением. Сажусь на стул, а старушка довольно хмыкает. Она занимает место напротив меня и тасует карты. Словно под гипнозом, наблюдаю за движениями её рук. Кривые пальцы с большими круглыми суставами и идеальным чёрным маникюром ловко управляются с Таро.

– Вы ведьма? – я, наконец, отмираю.

– Ведьма? – накрашенные губы старухи кривятся. – Мне не нравится это слово. Так-так-так… – она кидает на стол три карты. – Интересная история, – кладёт ещё пару и снова перемешивает колоду. – Кстати, я не шарлатанка.

Оу…

– Что вы видите? – я сглатываю тугую слюну.

– Комптон – бандитский город, – мадам Жужу морщится недовольно, – а твой отец – любитель сыграть в покер. Он пообещал тебя кому-то… – она замолкает.

Мой папочка умудрился проиграть родную дочь в карты. И поэтому я была обязана выйти замуж за старика. Он на сорок лет старше меня, и у него на совести десяток убийств и ещё чёрт знает что.

– Это правда, – подтверждаю шёпотом. – Год назад.

– Ты сбежала. Решила добраться автостопом до мексиканской границы. Это так смешно, – мадам Жужу хихикает.

– Что смешного?

– Прости-прости, – она прибирает веселье. – Просто все рвутся из Мексики к нам, а ты к ним.

Да я в то время в ад была готова отправиться, только бы сбежать от отца и его карточного долга. В Мексике они меня не достали бы. Хотя кому я вру? Всё возможно. Но я хотя бы попыталась…

– Я не по этому поводу пришла, – выдыхаю с волнением.

– Знаю, милая. Не торопи, – мадам выкладывает на стол ещё несколько карт. – Я не хочу упустить детали, – внимательно смотрит на расклад. – К ночи ты добралась с водителем грузовика до мотеля. Он хотел там переночевать. Впрочем, спать он не собирался…

И это тоже правда. Водитель, который меня подвёз, решил, что я должна ему за дорогу, но деньги его не интересовали. «Расплатишься по-другому», – так он сказал и потащил меня в мотель.

– Можно пропустить этот момент? – хмурюсь.

– Я вижу того, кто спас тебя в ту ночь. М-м-м… А он хорош!

Даже слишком. У меня на губах появляется горькая улыбка.

В придорожных мотелях творятся страшные вещи, но персоналу нет дела. Так было и в ту ночь. Я умоляла администратора позвонить в полицию, но он взял деньги у дальнобойщика за номер. Просто сделал вид, что не слышит.

Меня услышал кое-кто другой. Красивый, высокий, широкоплечий мужчина с чёрными, будто сама бездна, глазами. Он подошёл к стойке администратора, посмотрел на меня пробирающим до костей взглядом, а я без голоса, одними губами попросила – «Помоги мне…». И этого хватило, чтобы он помог.

Думаю, водитель грузовика провёл не одну ночь в больнице с переломами…

Мой спаситель сказал, что его зовут Шах. Странное имя. Но тогда оно показалось мне самым красивым из всех имён, что я знала. И сам он был чертовски хорош. Концентрат мужественности, обаяния и галантности.

Про таких мужчин в Комптоне только легенды ходят. Там другой контингент. И, конечно, я поплыла. Шах оплатил мне ужин, а я рассказала ему о себе. Про отца, который проиграл меня в карты старику, про побег. Мы долго болтали за столиком в кафе мотеля. Говорила в основном я. Шах почти ничего не рассказывал о себе. А я не настаивала…

Это была эйфория! У меня словно крылья выросли. Казалось, он так на меня смотрит… как ни один мужчина раньше не смотрел. До мурашек!

Очнулась я в его номере. В поцелуе. Это было настоящее безумие. Сладкое и такое нужное мне – напуганной и почти потерявшей надежду на нормальную жизнь девушке. Я не дура, знала, что в Мексике меня не ждёт ничего хорошего.

Мы провели эту ночь вместе, а под утро я поняла, что влюбилась, как кошка. С первого взгляда. Разве такое бывает? Ещё как! Я испытала на себе.

Мы с Шахом собирались ехать, куда глаза глядят. Путешествовать, пока не найдём город, где нам захочется остаться – он обещал, что всё будет именно так. Невероятные ощущения! Любовь, свобода! Мир казался прекрасным. Я больше не боялась отца и жениха-старика. Шах защитит меня от всего. Он моя крепость, мой мужчина.

Колонка мотеля с топливом оказалась пуста, и Шах решил залить полный бак на заправке неподалёку, а потом вернуться за мной. Пока его не было, я собиралась принять душ и перекусить. Поцеловав меня, Шах вышел из номера…

Я прождала в мотеле почти час. А потом не выдержала и отправилась на заправку. Там мне сказали, что не видели никого похожего на Шаха. У меня тогда едва душа не разорвалась от боли.

Плохо помню, что было дальше. Кажется, я брела по обочине шоссе, рыдая и проклиная себя за тупость, когда меня нашёл отец. Было всё равно, что он обругал меня последними словами, запихнул в машину и повёз домой.

Я будто в трансе находилась. В бреду. Плакала и поверить не могла, что это всё случилось со мной. Никогда не была наивной дурой. Жизнь в Комптоне не похожа на сахарную вату – не сладко и не мягко. Не хочешь, чтобы тебя «сожрали» – крутись и никому не доверяй.

Что на меня нашло?.. Влюбилась.

Не знаю, почему, но отец передумал. Замуж за старика он меня не выдал. Расплатился с ним деньгами – сумма вышла крупная до неприличия. Наверное, он всё, что было, ему отдал. Может, совесть проснулась, а может, что-то ещё повлияло на решение папы – мы не обсуждали. Я могла думать только о мужчине с чёрными, как сама бездна, глазами.

Мои попытки найти любимого не увенчались успехом. Всё что я о нём знала – его имя и как он выглядит. Я даже номера его тачки не запомнила. Слишком мало информации.

Прошёл год, но образ Шаха остался в моей памяти и туманнее не стал. Я до сих пор не могу поверить, что он мной попользовался. Это мучает, сжигает меня изнутри.

– Надежда умирает последней, – старуха ядовито улыбается. – Хочешь узнать, где сейчас твой любимый?

Хочу. Мои чувства не остыли, и я очень хочу верить, что он не бросал меня. Возможно, с ним что-то случилось.

– Вы поможете мне найти Шаха? – спрашиваю, а сердце почти не стучит.

– Попробую, – напомаженные губы мадам вытягиваются в тонкую линию. – Для начала надо понять, куда он делся.

Она встаёт из-за стола и идёт к шкафу. Достаёт оттуда круглое зеркало и кристалл на цепочке. Бабуля кладёт зеркало на стол и разминает руки – браслеты на её запястьях бренчат. У меня мурашки по спине скачут от этой старухи. Ведьма!

– Разве вам не нужна карта? – наблюдаю, как она водит кристаллом над зеркалом.

– Нет такой карты, девочка, – ухмыляется. – Тот, кого мы ищем, далеко отсюда. В другом мире.

Э-эм… что? Меня терзают противоречивые чувства. С одной стороны, Жужу ни разу не ошиблась, рассказывая мою историю, но с другой… Разве существуют другие миры кроме нашего?

Вопрос перестаёт быть философским, когда зеркало на столе чернеет, и над ним появляется кудрявый туман. Первое желание – бежать отсюда сломя голову, но моё тело будто деревенеет, а попа намертво прилипает к стулу. Не в силах пошевелиться, я смотрю на мрачное чудо. В груди холод, и сердце едва из горла не выскакивает.

К такому меня даже жизнь в Комптоне не готовила!

– Я нашла твоего любимого, девочка, – наконец, заявляет ведьма. – Он в городе, который называется Бушара.

– Почему Шах там?.. – спрашиваю шёпотом – горло в тисках страха.

– О, об этом лучше спросить у него. Я и так много сказала.

Но хоть что-то.

Достаю из кошелька пятьдесят долларов, кладу их на стол и беру в руку телефон. Надо посмотреть, как добраться до этой Бушары. Это в Арабских Эмиратах или в Турции?..

– Странно… – третий раз забиваю название в строку поиска. – Не могу найти.

– И не найдёшь. Я же сказала – Бушара не в этом мире, – мадам Жужу берёт со стола пятьдесят долларов и протягивает их мне. – Деньги забери. Сеанс в подарок, – улыбается. – Я хочу заключить с тобой сделку, милая.

– Какую сделку? – у меня от её взгляда кровь в жилах стынет.

– Мне довелось пожить в разных мирах, но этот украл моё сердце. И я осталась. Только есть проблема – человеческое тело слишком быстро стареет. Посмотри на меня, – выпячивает грудь. – Я выгляжу, как старуха.

– Простите, но в вашем возрасте это нормально.

– Мне всего двести лет! – она гнёт бровь. – Так, сейчас не об этом, – машет руками. – Вернёмся к сделке. Я могу отправить тебя в Бушару к Шаху, но твоё тело достанется мне. Взамен его ты получишь новое в том мире. Оно будет женское, молодое и крайне привлекательное. Обещаю.

Простите?.. Мадам Жужу хороша, как ясновидящая, но это уже за гранью разумного.

– Я, пожалуй, пойду… – встаю.

Это запределье безумия! Отдать ей своё тело, чтобы получить новое в другом мире?! Да старуха – психичка! В такое только ненормальный поверит! Я немедленно ухожу отсюда.

– Твой папа всё ещё должен тому старику. А карточный долг – дело такое…

Я замираю в нескольких шагах от двери. Услышанное мне совсем не нравится.

– Как это? – оборачиваюсь и растерянно смотрю на ведьму.

– Год назад он пытался откупиться от того, кому должен, но единственное, на что согласился старик – отсрочить свадьбу. За деньги, конечно.

– Зачем папе так поступать?

– Потому что он азартен и не умеет вовремя остановиться, но по-своему любит тебя. Твой отец рассчитывал, что за год с мистером Крюсом что-нибудь случится, и отдавать тебя не придётся. Увы, он жив и здоров. Скоро тебя выдадут замуж.

У меня холодок по спине пробегает. Мистер Крюс – опасный человек, и если это правда, то мне придётся выйти за него замуж. Один раз я уже попыталась сбежать, второго шанса не будет.

– Не будет, – ведьма вторит моим мыслям. – Попробуешь слинять, и Крюс прикончит твоего папу.

– Вы всю нашу судьбу знаете? – я щурюсь, с недоверием глядя на мадам.

– Я лишь предупреждаю. Выбор за тобой, – она снова улыбается, и это бесит. – Ты можешь получить новое тело и встретиться с любимым. А можешь отказаться и остаться здесь, но в таком случае всё закончится печально.

– Если я соглашусь, вам придётся выйти замуж за мистера Крюса, – намеренно даю яда в тон.

– О, это будет прекрасно! Со мной старик долго не протянет. Я позабочусь об этом, – от плотоядного оскала мадам меня бросает в холодный пот. – Стану безутешной богатой вдовой.

– Нет-нет… это бред, – я растерянно моргаю. – Всего хорошего, – берусь за дверную ручку.

– Первый раз ты поцеловалась в девятом классе. Его звали Крис, и он был чернокожим неудачником. А через двадцать секунд тебе на телефон придёт смс от подруги с предложением сходить в кино. Она уже купила билеты – третий ряд…

Слышать ничего не хочу!

Выхожу из квартиры чокнутой мадам, хлопнув дверью. Меня потряхивает. Надо уносить ноги, а я стою и пытаюсь отдышаться.

Этот город далеко от Комптона. У меня здесь ни родни, ни друзей, ни знакомых. Никто не мог рассказать Жужу то, о чём она говорила. Но она говорила.

В моей сумке пищит телефон – смска пришла. Дрожащей рукой я достаю смартфон и глазам не верю. Сообщение от моей лучшей подруги. Она приглашает в кино. Уже билеты купила… Отличные места в третьем ряду.

– Не может быть… – шепчу, пихая телефон в сумку.

Или может?

Я слышала и видела достаточно, чтобы убедиться, что всё это не фарс, а мадам Жужу – не шарлатанка. Я пришла сюда, чтобы найти Шаха, и почти нашла, но… Собираюсь сбежать, потому что предложение ведьмы пугает до чёртиков.

Другой мир, чужое тело – это страшно. Но не страшнее, чем выйти замуж за старика Крюса и навсегда потерять шанс вернуться к Шаху.

Я разворачиваюсь лицом к двери квартиры мадам Жужу и заношу кулак, чтобы постучать.

– Не заперто, милая! – кричит она из глубины квартиры.

Глава 2. Проступки и наказания

Последнее время у меня много неотложных дел – отвлекаться не получается. Поэтому я стал реже заходить на женскую половину дворца. И, кажется, упустил кое-что важное.

Стены дрожат от детского плача. Ещё немного – и камни начнут мироточить. Муса не просто плачет – он надрывается. Кровь в жилах стынет от его ора.

Моя жена не справляется с единственной обязанностью, которую я на неё возложил? Именно!

Драгоценная моя… дешёвка! Благородная кровь древнего рода не даровала Лейле ни ума, ни мудрости. Наш брак – условность. С этой женщиной меня связывают лишь брачные обязательства. Но я близок к тому, чтобы забыть о них и отправить супругу в темницу. А лучше сразу на плаху.

Разрывая душный воздух, шагаю по пустому коридору к покоям жены. Оттуда доносятся крики Мусы. Лейле впору молиться всем драконьим богам, потому что я чертовски зол.

– Владыка!

– Хозяин!

Две служанки, упав на колени, прижимают лбы к полу – «рады» встрече со мной. Но их госпожи здесь нет.

Я скольжу взглядом по комнате, складывая в уме мозаику того, что происходило до того, как я вошёл. Одна девушка драила пол, вторая готовила постель для Лейлы. А младенец тем временем надрывался от крика, захлёбываясь слезами.

Муса и сейчас плачет.

Перешагнув через служанку, я иду к люльке. Лицо у несчастного малыша цвета инжира… Откидываю испачканное одеяльце и вижу на маленьком теле красные отметины. Похоже на ожоги.

– Драгхалла[1]… – произношу тихо и беру дитя на руки. – Что здесь произошло?! – ору на прислугу так, что у самого в ушах звенит.

– Помилуйте, владыка! – рыдает девушка. – Госпожа приказала вымыть пол и приготовить постель до того, как она вернётся из купальни, иначе… – всхлипывает.

– Иначе что?! – мой вопль громче криков ребёнка.

– Тридцать ударов плетью на двоих… – шепчет вторая служанка.

У меня перед глазами встаёт красная пелена ярости. Тридцать ударов, значит?!

– Вон! Обе!

С этими двумя позже разберусь. А сейчас я хочу знать, почему плачущего ребёнка бросили в люльке в грязных пелёнках. И что, драконий бог, такое у него на животе!

Подхожу к кувшину, который стоит у кровати Лейлы, и снимаю с него крышку. Сизый дым вырывается из горла посуды, в комнате появляется личный джинн моей жёнушки:

– Чем могу помочь, хозяин? – он складывает ладони вместе и склоняет голову, ожидая приказа.

– Лекаря сюда, – шиплю змеем, – и Дамлу позови.

– Сию минуту, хозяин.

Джинн исчезает, а я расхаживаю по комнате с Мусой на руках. Я не мастер нянчить детей, но мальчик успокаивается. Всё, что было нужно трёхмесячному малышу – чтобы его немного покачали.

Главный придворный лекарь приходит быстро. Осмотрев мальчика, он бледнеет.

– В чём дело? – я подхожу к люльке. – Говори!

– Владыка… – на враче лица нет. – Сегодня днём ребёнок вёл себя беспокойно – отказывался есть и плакал. Он страдал от колик. Я сделал всё, что требовалось, а госпоже сказал, что на ночь стоит погреть ему живот, – он становится ещё белее, чем был. – Я полагал, для этого она позовёт меня.

Не позвала. У Лейлы хватило мозгов положить малышу на живот горячие камни, и не хватило мозгов сначала обернуть их тряпкой. Доказательства я нахожу в люльке – камешки ещё тёплые…

– Дамла у дверей, господин! – из кувшина высовывается джинн.

Ей стоит придумать для себя достойное оправдание. Желание снести головы доброй половине прислуги крепнет с каждой секундой.

– Займись Мусой, – я отдаю ребёнка лекарю. – Заходи, Дамла! – гаркаю.

Смотрительница дворца – женщина почтенного возраста – выглядит как провинившаяся девчонка. Согнувшись в поклоне, она заходит в дверь и семенит ко мне.

– Владыка… – сдавленно шепчет старуха.

– Где ты была? – завожу руки за спину, смотрю на неё.

– В лазарете, господин, – отвечает, не разгибаясь. – Одна из служанок тяжело заболела, и я отправилась туда, чтобы узнать у лекарей…

– Лучше тебе заткнуться! – я делаю шаг к ней. – Моя жена едва не угробила Мусу! – выдыхаю протяжно, потому что от моих криков ребёнок снова хнычет. Надо успокоиться. – Разве я не говорил тебе следить за Лейлой? Разве не приказал сообщать мне обо всём, что здесь происходит?! Отвечай, Дамла!

– Простите, владыка. Я виновата, – её слова звучат как приговор самой себе.

Мне регулярно докладывали, что жена заботится о малыше с должным старанием. Я видел Мусу нечасто, и в эти моменты меня ничего не настораживало.

– Ребёнок больше не должен оставаться здесь. Обеспечь ему достойный пригляд, – приказываю смотрительнице. – Я хочу видеть твои глаза, Дамла.

– Да, господин, – она разгибает спину.

– Всех, кто служит Лейле, немедленно выставить из дворца. – Кувшин с её джинном отнесите в сокровищницу. А ты до конца года лишаешься половины жалования, – выношу вердикт для Дамлы. – И ты тоже! – рявкаю на лекаря. – Попробуете ещё раз ослушаться меня – отправитесь на плаху!

«Да, господин» звучит печальным дуэтом. Смотрительница и лекарь не рады, но приказы владыки не обсуждаются. Пусть скажут спасибо, что их головы до сих пор на плечах.

– Разрешите задать вопрос, владыка, – тихо лепечет Дамла.

– Что ещё?

– Если не госпожа, то кто теперь будет воспитывать мальчика? – она склоняет голову. – Служанки не могут растить члена правящей семьи. Вы знаете об этом…

Знаю. А ещё я знаю, что Лейле нельзя доверять дитя. Кроме того, от правящей семьи осталось одно название. В живых теперь только я и мой брат Шах. Родственниц по крови, способных дать ребёнку любовь и заботу, в моём дворце нет.

– Я разберусь с этим. А тебе лучше заняться своими делами, Дамла.

– Прикажете привести к вам госпожу? – смотрительница поднимает на меня глаза.

– Нет, – отрезаю, не раздумывая. – Не беспокойте её.

Я сам это сделаю. Сейчас.

* * *

Если я ещё раз встречусь с мадам Жужу – убью её! Кем бы ни была эта старушка…

Перемещение в другой мир не похоже на путешествие на самолёте или поезде. Подозреваю, что я испытала что-то вроде того, что испытывают астронавты при полёте в космос. Последнее, что я помню чётко – сизый дым из зеркала забрался мне в ноздри. Стало трудно дышать, голова закружилась, а потом – тёмная холодная пустота, которая едва не раздавила меня.

Всё, что я сейчас ощущаю – писк в ушах и нереальную тяжесть в теле. На меня словно могильную плиту уронили. Даже веки свинцовые – глаза открыть невозможно!

– Ты уверен, что девчонка мертва? – сквозь непрерывный писк пробивается женский голос.

– Увы, это так. Она умерла, сомнений нет, – отвечает мужчина.

О, боже! Тут что, кто-то умер?!

Меня окутывает ужасом, но пошевелиться или разлепить веки я не могу.

– Тысяча несчастий на мою грешную голову! – причитает женщина. – Рахат, ты слышал, что сказал владыка? Я должна прогнать из дворца всех служанок госпожи. Десять девушек! Ещё и эта богам душу отдала.

– В таком случае, какая разница? Служанкой больше, служанкой меньше… – философски рассуждает мужской голос.

– Какая разница?! Я заплатила за эту девчонку триста хамм!

– Драгхалла! Почему так много?!

– Везли издалека. К тому же мать учила её бытовой магии с детства. У нас тут щётки с тряпками летать должны были. Но девочка умерла, – разочарованно вздыхает женщина.

– Наверное, сильно простыла по дороге. Все мы в руках богов. Смирись.

– А лекари на кой драконий хвост нужны?! Ты не мог её вылечить, Рахат?!

– Я пытался… – бубнит мужчина.

– Пытался он! Когда я буду оправдываться перед владыкой за спущенные из казны деньги, обязательно упомяну, что ты пытался!

– Хочешь, чтобы я отправился на плаху?!

– По-твоему, я должна лишиться головы, прикрывая тебя?!

Склока этой парочки бьёт мне по вискам тяжёлым молотом. Я и без их криков чувствовала себя поганее некуда, но теперь мерзкие ощущения усилились.

– Пожалуйста… перестаньте… – слова царапают пересохшее горло, и я захожусь в кашле.

Но мой голос… Это не мой голос!

– Драгхалла! Она жива, Рахат!

Мне хлещут по щекам без всякой жалости, а потом суют под нос что-то страшно вонючее.

– О, боже! – у меня глаза сами собой открываются. – Уберите это! – отпихиваю от себя мужскую руку со склянкой.

Источник смрада исчезает, и дышать становится легче. Мне в принципе легче. По крайней мере, я могу шевелиться. Сажусь на кровати и с удивлением смотрю на мужчину и женщину, чью беседу я невольно подслушала. Те ещё персонажи! Одеты, как герои арабской сказки.

На полноватой женщине длинное тёмное платье и цветастый халат. Немолодой мужчина тоже в халате, но в белом и коротком. Из-под него торчат ноги в штанах-шароварах и сапогах с загнутыми носами, а на голове у него тюрбан.

Ух! Колоритненько. Даже сердце пропускает пару ударов. Залипаю, разглядывая эту парочку.

– Кто вы? И где я? – наконец, отмираю.

– В Бушаре, – женщина в цветастом халате разводит руками, – во дворце владыки. Ты помнишь, как приехала сюда вчера?

В Бушаре?.. Всё получилось! Я перенеслась в другой мир. Хочется вскочить и запрыгать по комнате, но это будет перебор…

Мадам Жужу предупреждала, что я должна вести себя спокойно, будто ничего странного не происходит. Ох, это непросто. Но я постараюсь.

– Помню, конечно, – вру, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Просто голова болит.

– Ещё бы! Ты страшно кашляла и страдала от жара. А этот недоумок вообще хотел тебя похоронить! Умерла, говоришь? – женщина накидывает злой взгляд, словно удавку, на лекаря.

– Но она не дышала, и сердце не билось, – оправдывается врач.

– Или ты ослеп и оглох под старость лет! Рахат, поклянись мне, что теперь с девчонкой всё будет хорошо, – напирает на врача в тюрбане.

– Ступай, Дамла, – он хмурится и не спешит давать клятву, – владыка приказал тебе позаботиться о ребёнке.

– Умный? – фыркает женщина. – Я уйду, но завтра вернусь. И, не дай драконий бог, с ней что-то случится, – тычет в меня пальцем, дожимает взглядом врача и выходит из комнаты.

А мы с лекарем остаёмся.

Рахат – кажется, так зовут этого седобородого «Алладина» – толчёт что-то в ступке и делает вид, что меня в комнате нет. Я не пристаю. Здесь есть на что посмотреть.

Шикарный интерьер в лучших традициях арабской сказки. Стены украшены бирюзовой плиткой, а потолок искусно расписан восточными узорами. Большие окна с коваными решётками выглядят очень антуражно. Роскоши нет, но выглядит атмосферно.

Дамла сказала, что мы во дворце их владыки… Занесло же меня!

Судя по всему, я сейчас не в самой богатой из комнат. Похоже на больницу. Лекарь имеется точно. А ещё здесь есть полки с пузырьками и холщовыми мешочками – наверное, в них лекарства.

– Простите, Рахат, – я обращаюсь к доктору, – вы будете меня лечить?

– Я? – он разворачивается и смотрит на меня брезгливо. – То, что за тебя отдали триста хамм, не значит, что я – главный лекарь дворца – буду заниматься твоим здоровьем. Ты служанка.

– Простите, – становится неловко.

Я совершенно не разбираюсь в местной иерархии и ещё не осознала, кто я здесь. Но уже неприятно. Извиняться, когда меня почти оскорбили… так себе удовольствие.

– Ты прощена, – с серьёзным выражением лица заявляет Рахат. – Тобой скоро займутся, а пока прими это, – он суёт мне в руку ступку.

На дне какая-то пыль. Пахнет травами. Не так уж плохо, могло быть хуже. Похоже, этот мир далёк от развитых технологий. Хорошо, что мне навоза в качестве лекарства не дали.

Пока я разглядывала снадобье, лекарь собрался уходить.

– Подождите! – я едва не подпрыгиваю на жёсткой кровати.

– Что ещё? – Рахат оборачивается и смотрит на меня недобро.

– Эм-м… – я мнусь, соображая, как спросить. – Из-за головной боли я не могу вспомнить своё имя. На языке вертится… – жалобно свожу брови. – И никак.

– Вчера Дамла назвала тебя Аиша, – седобородый кривится.

– Точно – Аиша, – я натянуто улыбаюсь. – Спасибо.

Аиша – совсем не Ева. Но, подозреваю, от меня прежней ничего не осталось…

Мадам Жужу не обманула – отправила меня в Бушару. Она сказала, что тут «освободилось местечко». Теперь я понимаю, о чем шла речь. Ведьма засунула меня в тело погибшей от болезни служанки. Жуть! От этой мысли у меня мурашки.

– Соберись, Ева! Аиша… – шепчу и разглядываю свои «новые» руки.

Кожа у меня теперь не молочно-белая, а смуглая. Про блондинку Еву можно забыть – расчёсываю пальцами длинные чёрные, как уголь, волосы. Мне бы в зеркало на себя посмотреть. Но зеркал в комнате нет.

Ну что ж… Я в Бушаре, чтобы найти Шаха. И если уж меня забросило во дворец владыки, то начать поиски стоит отсюда. Возможно, мой любимый тоже служит здесь. Чем чёрт не шутит?

Глава 3. Попадают попаданки, но не только

В Бушаре всё спокойно. Если не считать меня.

Я в ярости иду через сад к купальне. Моя жена сейчас у бассейна – наслаждается томным звёздным вечером в окружении своих служанок. Для госпожи жизнь во дворце течёт неспешно и в удовольствие.

Останавливаюсь у раскидистой ивы, наблюдая за тем, что происходит у бассейна.

Лейла, обернутая отрезом ткани, сидит на каменном бортике. Натёртая ароматными маслами кожа мерцает в свете факелов, влажные после купания каштановые волосы рассыпаны по хрупким плечам. Стройные ножки, тонкая талия… Каждый изгиб её тела безупречен.

– Подать ещё фруктов, госпожа? – услужливо спрашивает одна из девушек.

– Достаточно, – фыркает Лейла. – Оставь меня.

Даже в обычной тряпке она выглядит царицей. На изящных пальчиках блестят перстни, на тонких запястьях по десятку золотых браслетов. А как она ест виноград! У любого мужчины голову поведёт.

Но не у меня.

Я вижу лишь безжалостную тварь, которая бросила обожженного младенца в комнате и со спокойным сердцем отправилась отдыхать подальше от его криков.

– Все вон! – приказываю служанкам и направляюсь к Лейле.

Заметив присутствие владыки, девушки хватают блюда с фруктами и бегут во дворец, а моя законная супруга с милой улыбкой на губах встаёт и склоняет голову.

– Муж мой, – её голос тих и полон покорности.

Пушистые ресницы вспархивают, в чёрных глазах отражаются блики огней. Каждый взгляд, каждый жест, каждое слово отточены.

Семья Лейлы столетиями зарабатывает на дочерях. Девушек обучают манерам, грамоте, истории, умению поддержать разговор и искусству плотской любви, а потом выгодно выдают замуж. Родители получают хороший выкуп за дочь, она – безбедную жизнь, а супруг – дрессированную жену, которую не стыдно показать иностранным послам.

Я цепляю острый подбородок Лейлы пальцами, позволяя ей посмотреть мне в глаза:

– Ты прекрасна, как сама ночь, – провожу тыльной стороной ладони по точёной скуле. – Звезда, затмившая собой солнце… Лейла.

Жемчужная улыбка красавицы исполнена скромности – и этому трюку её тоже научили. Я наклоняюсь к изящной шее, касаюсь губами дрожащей под светлой кожей жилки и вдыхаю аромат масел. Лейла вздрагивает и с тихим «а-ах» закрывает глаза. Покорная добыча в когтистых лапах голодного хищника…

– …Жена моя, – хриплю ей на ухо, – у тебя есть ещё одна жизнь?! – без жалости, сжимаю пальцами её щёки.

Перемена в выражении лица жёнушки дорогого стоит.

– Вл-ладыка… – сипит она в ужасе.

– Ты поклялась заботиться о Мусе! Стать ему матер-р-рью… – сжав зубы, рычу в лицо супруге. – Так почему ты пытаешься его покалечить?!

– Нет-нет! – чёрные глаза драконицы становятся круглыми. – Это не так!

– Я не любил тебя, Лейла, и ты знала об этом, когда соглашалась стать моей женой. Я был честен. Я уважал тебя. И что получил взамен?! – добавляю силы в хватку.

Жена, тихо пискнув, зажмуривается. Я чувствую, как она дрожит, ей больно, но мне плевать.

– Пощадите, владыка! – Лейла жалобно сводит брови, в её глазах стоят слёзы.

– Ты больше не подойдёшь к ребёнку, и про моё доверие можешь забыть. Я лишаю тебя прислуги, джинна и сокращаю расходы на твоё содержание вдвое, – щурюсь, разглядывая бледное лицо жены. – Ещё один проступок, Лейла, и я выставлю тебя из города, – отпихиваю её от себя.

– Владыка! – она стоит на коленях, опустив голову, и рыдает. – Позвольте мне объяснить… – всхлипывает.

Искусству плакать Лейлу тоже обучили – слёзы помогают смягчить мужское сердце. Только не моё. Океан слёз этой драконицы не стоит тех, что сегодня выплакал Муса.

Лейла с радостью откликнулась на мою просьбу заботиться о малыше. Она знала, что этот мальчик дорог мне, как родной сын, и поклялась стать для него матерью. Всё – ложь.

– Мне не нужны объяснения. Достаточно того, что я видел. Мусе нужна мать, и раз ты не можешь стать ею, я женюсь ещё раз.

Первый искрений всхлип Лейлы рассекает вечернюю тишину, словно кинжал. Самое время оплакать праздную жизнь единственной жены владыки.

Уходя, я не оглядываюсь. Не хочу смотреть на супругу – это не приносит радости, лишь разочарование. Но и вторая жена не станет для меня усладой. Моё сердце отдано той, что ныне спит вечным сном. Я не могу быть с ней, а значит останусь один до конца дней.

Но Мусе нужна мать, и она у него будет.

* * *

Пойти искать Шаха было плохой идеей. Я не знала, что коридоры этого проклятого дворца – натуральный лабиринт. Да ещё и напичканный вооружёнными мужчинами. У местной стражи в ходу не винтовки – сабли, но один чёрт страшно.

Думаю, если они поймают босоногую служанку в сорочке, аплодисменты я не сорву. Мне положено находится в больничной комнате, но я сбежала и заблудилась. Только неприятностей мне сейчас не хватало…

Прижавшись к холодной каменной стене, я выглядываю за угол – чисто. Бегом несусь по узкому коридору к лестнице, но едва моя нога касается первой ступеньки, сверху слышатся тяжёлые шаги. Стража… Опять! Снова!

В панике, я кручу головой и замечаю за лестницей арку. Не зная куда попаду, но бросаюсь к ней. В лицо бьёт порыв свежего ночного ветра – улица. Вдох, выдох – оборачиваюсь…

Лучше бы я осталась во дворце!

Я очутилась во внутреннем дворике в нескольких десятках футов от огромного бассейна, а на бортике спиной ко мне стоит мужчина. И он не одет… совсем! Слава богу, что отсюда не видно подробностей – только силуэт. Но этого хватает, чтобы к щекам хлынула кровь.

Опомнившись, я быстро прячусь за массивную колону и прижимаю ладонь к груди. Сердце сейчас выскочит!

Я не собиралась подглядывать… Но выходит, что подглядывала.

Мужчина огромный, как буйвол. Крепкая мускулистая фигура осталась оттиском в моей памяти и никак не хочет исчезать. Быстро моргаю, чтобы прогнать наваждение – не помогает.

Надо уходить, но вместо этого я осторожно выглядываю из-за колоны, чтобы ещё раз посмотреть на него. Вцепившись в камень до белых костяшек, наблюдаю за незнакомцем, рассекающим водную гладь. Он так красиво плавает…

Я, кажется, схожу с ума! Мужчина с телосложением буйвола красиво плавает? Слышал бы сейчас кто-нибудь мои мысли…

Ой!

Неожиданно к моим губам прижимается холодная ладонь. В ужасе я цепляюсь за предплечье того, кто пытается не то заткнуть, не то задушить меня и пищу.

– Ты сошла с ума?! – шипит мне на ухо знакомый голос.

Дамла!

– М-м-м… – я пытаюсь ответить, но это непросто.

– Живо за мной!

Мне остаётся только перебирать ногами – старуха крепко держит меня за руку и тащит во дворец. Я сама туда собиралась, просто немного задержалась. Неожиданно для самой себя.

– Пустите, мне больно… – скулю тихонько, пытаясь освободить конечность из «клещей».

– Ты хоть знаешь, за кем подглядывала, девочка?!

– Нет, – отвечаю на ходу, сбивая голые пятки о каменный пол.

Дамла останавливается и озирается по сторонам, а потом хватает меня за плечи и припечатывает к стене так, что мне на макушку сыпется мелкий мусор.

– Это был владыка! – шипит и таращит на меня глаза.

О! Боже! Мой!

– Я не хотела… – хриплю без голоса.

– Не хотела она, – кривится. – Ты за дуру меня держишь?!

Нет! Сама не знаю, что на меня нашло.

– Я не собиралась подглядывать, – оправдываюсь. – Честно!

– Если кто-нибудь узнает об этом, тебя казнят, – заявляет Дамла.

– Казнят?! – у меня на мгновение темнеет перед глазами.

– Тихо ты!

Из глубины коридора доносится гулкий звук шагов. Старушка снова хватает меня за руку, и мы бежим прочь. Если кто и ориентируется в этом муравейнике, так это Дамла. Она лавирует в лабиринте так, словно у неё в голове навигатор с выстроенным маршрутом. А мне кажется, что мы ходим кругами. В этом чёртовом дворце всё одинаковое.

В конце концов мы с Дамлой выходим на улицу – это тоже внутренний дворик, но другой. Он меньше того, где я успела побывать, здесь много зелени и нет бассейна с голым буйволом… Владыкой, я хотела сказать.

– Зачем ты вообще покинула лазарет? – Дамла шагает через сад к ещё одному входу.

– Я… Мне… Не знаю, – задыхаюсь, набегалась по самые ушки.

А что я должна сказать?! «Одна ведьма впихнула меня в тело погибшей служанки, чтобы я смогла отыскать здесь своего любимого»? Боюсь, тогда меня точно казнят.

Дамла останавливается перед тяжёлой дверью с ручкой-кольцом и поворачивается ко мне:

– Если бы ты не обошлась казне в триста хамм, я бы и пальцем не пошевелила, чтобы вывести тебя из мужской части дворца. Таким, как ты, нельзя туда заходить.

– Что значит – таким, как я? – растерянно хлопаю ресницами. – Женщинам?

– Не всем, – фыркает Дамла. – Но твоё дело драить пол и стирать исподнее хозяев.

Очень толстый намёк. И обидный. Перевод: «Грязи» место под ногами.

Я начинаю уставать от унижений. Поскорее бы найти Шаха. Только если меня будут водить на поводке, это случиться нескоро.

– Понятно, – бурчу. – Значит, я тут бесправная рабыня.

– Не говори глупостей, драгхалла! – старушка сердито гнёт бровь. – Рабынь во дворце давно не держат. Ты обычная служанка.

– Тогда почему ко мне относятся, как к невольнице? Я ведь могу уйти отсюда, когда захочу.

Губы старушки расплываются в ядовитой улыбке.

– Уйти-то ты можешь, но вряд ли захочешь, – выдаёт она.

– Почему?

– Скоро поймёшь, – распахивает дверь. – Заходи.

Не нравится мне всё это. Надо срочно искать Шаха и убираться отсюда. Прислуживать местным господам желания нет.

Выдыхаю, шагаю через порог, и в меня, словно иголки втыкаются взгляды нескольких десятков девушек. М-м… Похоже, у них тут ужин.

Восточные красавицы сидят на полу на подушках за низкими столиками. Не знаю, как называется то, что они едят, но похоже на лепёшки. И пахнет еда просто божественно! Мой живот издаёт тигриный рык, а Дамла хмыкает.

– Закатай губу, девочка, – подталкивает меня в спину. – Ужинать ты сегодня не будешь. Считай это частью наказания.

– Но… – я открываю рот, чтобы возмутиться.

– Гюле! – орёт Дамла, перебивая меня. – Сюда иди, – жестом подзывает, пухленькую девушку. – А вы, бездельницы, ешьте быстрее! Сегодня ночью все работают.

Никто новости не рад. Неудивительно. Зато мне становится ясно, что все эти девушки – служанки. Хорошо, не в гарем попала.

К нам подходит Гюле – та самая, которую звала Дамла. Светловолосая пышка в шароварах и поношенном халате.

– Слушаю, – девушка покорно опускает голову перед начальницей.

– Это новенькая, – Дамла хватает меня за плечо и трясёт так, будто я её кукла. – Сегодня она будет помогать тебе, Гюле. Научи её всему и объясни, что можно, а что нельзя. И одежду дай, – брезгливо смотрит на меня. – И смотри, чтобы не ела до утра. Наказана.

– Слушаюсь, – Гюле поднимает голову.

В отличие от меня, девушка выглядит довольной – улыбается. Мне бы хоть капельку её оптимизма. Работать всю ночь на голодный желудок – «прекрасная» перспектива.

Дамла дарит мне на прощанье сердитый взгляд и уходит. А Гюле смотрит на меня со щенячьим восторгом в голубых глазах. В чём дело, дамочка? На всякий случай я делаю шаг назад.

– Ты что, боишься меня? – пухлая блондинка смотрит на меня с удивлением. – Не бойся, – хихикает. – Как тебя зовут?

– Аиша, – представляюсь новым именем.

– Пойдём найдем, во что тебя одеть, Аиша, – она берёт меня под локоть и ведёт в глубину комнаты. – Здорово, что Дамла отдала мне тебя на сегодня! – радуется непонятно чему.

– Почему?

– Ты же магичка. Раз-раз – и всю работу за час закончим!

Ч-чёрт… Об этом я как-то не подумала. Может, девушка, в теле которой я сейчас нахожусь, умела колдовать, но я-то не умею! Боюсь, Гюле ждёт разочарование.

Глава 4. Надежда не умирает

После заката дела владыки не заканчиваются. Особенно, если у владыки бессонница и… драконья чума. Нет, я не болен. Но эта хворь сидит занозой под ногтем.

Болезнь выкосила половину Бушары – унесла жизни людей и драконов. Враги, прослышав о беде, полезли, как тараканы на свет. Мы не успевали отразить набег одной армии варваров, а на подступах к городу уже стояла другая. Это прекратилось лишь тогда, когда некоторые из вражеских солдат сами подхватили страшную хворь. Испытав на себе муки болезни, варвары решили не трогать Бушару, пока всё это не закончится.

Страшное было время для всех, но особенно тяжёлым оно стало для меня. Умерли все, кого я любил – мои мать, сёстры и отец. Великий владыка драконов почил, и я должен был занять трон. Но моя жена Кари отдала душу драконьим богам, и по закону я не мог занять престол холостым. Едва став вдовцом, я вынужден был заключить брак. С Лейлой.

Драконья чума закончилась год назад, но мне кажется, что эта дрянь до сих пор бродит призраком по коридорам моего дворца. Боль от воспоминаний не утихает в сердце.

Вот и сейчас я сижу за рабочим столом в своих покоях, а передо мной разложены десятки свитков. Прошения министров, доклады военачальников, мои приказы – всё они так или иначе связаны с драконьей чумой. Бушара излечилась, но шрамы на теле города останутся надолго.

Из кувшина, который стоит у дверей, высовывается мой джинн:

– Владыка, ваш брат просит принять его.

В такой час? Должно быть что-то очень срочное. И, кажется, я знаю что.

– Пусть войдёт.

Джинн щёлкает пальцами, двери открываются, и в комнату заходит мой младший брат Шахаан. Он останавливается в десятке шагов от меня и молчит – смотрит испепеляющим взглядом. Я и за меньшее казнил…

– Не хочешь поприветствовать своего господина? – гну бровь, разворачивая свиток.

– Доброй ночи, – цедит сквозь зубы Шах. – Владыка…

О поклоне он не вспоминает. Я перевожу взгляд на бумагу.

– Говори или уходи, – бросаю холодно.

– С каких пор мне запрещено заходить на женскую половину дворца?

– С сегодняшнего дня, – поднимаю глаза. – Мне надоели твои интрижки со служанками, Шах.

– Верни гарем, и я не буду трогать служанок.

– Женись, и дели постель с законной супругой! – швырнув свиток на стол, я встаю.

Первое, что я сделал, заняв на трон – распустил дворцовый гарем. Сотни девушек отправились жить в город. Каждой было выдано дорогое приданое, но это обошлось дешевле, чем кормить бесполезную армию наложниц всю жизнь.

– Наш отец, Великий владыка, считал главным богатством гарем и детей, которых ему родили жёны, – брат щурится, глядя на меня.

Наш отец не правил Бушарой сразу после смертоносной эпидемии драконьей чумы. У меня на счету каждый хамм. Я не могу себе позволить содержать гарем.

– Ещё одно твоё слово против моих решений, Шах, и я прикажу бросить тебя в темницу, – сажусь. – Мне стоило избавиться от тебя ещё год назад.

– Но ты этого не сделал, – на губах брата появляется кривая ухмылка.

Не сделал. После драконьей чумы от правящей семьи осталось немного – я и Шахаан. Казнить родного брата в такой ситуации – верх безумия. А ведь есть за что.

– Ты пропал на много лет и вернулся, когда наш отец умер. Совпадение? Не думаю, – бросаю обвинение в лицо Шаху.

– Я здесь уже год, и ни разу не заставил тебя усомниться в моей верности. Но ты продолжаешь меня ненавидеть. За что?

– Я не доверяю тебе, Шах. Ты знаешь об этом.

Ещё до чумы Шахаан повёл войска на город, который мы собирались захватить, и пропал. Наша армия была разбита, а о судьбе Шаха ничего не известно. Мы ждали гонца от врагов – думали, что за моего брата потребуют выкуп. Но гонца не было. Пять долгих лет мы считали Шахаана мёртвым. А он вернулся… в день смерти отца, когда трон остался пустым.

Шах объяснил это тем, что варвары опасались соваться в Бушару из-за драконьей чумы. Даже гонца отправить не решались. Ждали, когда всё закончится. Только не дождались – Шаху удалось бежать.

– Если бы я хотел, – брат складывает руки за спину, копируя меня, – я бы мог стать владыкой. Я младше, но ты тогда овдовел – мы были равны как наследники. Я уступил.

– Или что-то пошло не так, – у меня кулаки сжимаются сами собой. – Я ведь тоже был болен чумой. Думаю, ты просто ждал, когда я покину этот мир. А я выжил.

– Ты, как и наш отец, видишь во всех заговорщиков, – парирует Шах. – О чём говорить, если папа казнил своего первого советника из-за доноса кухарки, – хмыкает. – И ты такой же, Хан. Одержимый.

Бессмысленный разговор. Мы начинали его тысячу раз и тысячу раз заканчивали. Ничем.

– Вон пошёл, – хриплю тихо.

– Знаешь, а я согласен, – брат игнорирует приказ, – я женюсь. На служанке, – широко улыбаясь, разворачивается и идёт к двери.

– Ты не посмеешь! – у меня в ушах звенит от ярости.

– Посмотрим, – бросает мне на прощание и выходит из комнаты.

Шах женится на служанке назло мне…

Он знает, что такой брак вызовет бурю из сплетен в городе. Люди будут чесать языками, а драконы будут недовольны. Члены правящей семьи должны выбирать себе в пару женщин из благородных семей, а не служанок.

У меня давно руки чешутся отправить брата в темницу, но мы росли вместе и в детстве клялись быть заодно, что бы ни случилось. Клятва почти забыта, но немного светлых чувств к этому дракону всё ещё есть в моём сердце.

Мне не даёт покоя история с возвращением Шаха из плена, но… За год, что мой брат дома, он не совершил ни одного серьёзного проступка. Не дал в себе усомниться. Его интрижки с прислугой, мотовство и лень – лишь способ задеть меня. Месть за моё недоверие.

Чую, ночь будет бессонной…

Я массирую виски пальцами – в голове пульсирует боль. Править Бушарой непросто, но ещё сложнее найти общий язык с собственным братом.

* * *

Гюле выдаёт мне одежду и мешочек с личными вещами и идёт к девушкам доедать ужин. А мне положено оставаться голодной… и злой.

Сидя на циновке, я проклинаю мадам Жужу и мир, в который угодил Шах. Я не знаю, как и зачем его сюда занесло, но обязательно спрошу об этом, когда мы встретимся.

Сплошное средневековье, честное слово!

Комната прислуги – это огромный зал, оформленный в восточном стиле, только красота не покроет некоторых печальных нюансов. Высоченный потолок с купольным сводом – прекрасен, но на самом верху на деревянных балках мостятся голуби. Со всеми выпадающими из них последствиями. Они свободно залетают сюда в небольшие окна под куполом, а ещё из-за этих окон в зале страшный сквозняк.

Пол каменный, и от него веет холодом. Я уже продрогла. Представить страшно, как девушки здесь спят! Вместо кроватей – невысокие деревянные помосты, на них тонкие циновки и валики – видимо, вместо подушек. Ни одеял, ни хоть чего-то, что смогло бы обогреть совсем немаленькое помещение, нет.

Неудивительно, что люди умирают от банальной простуды. Нечеловеческие условия и отсутствие адекватного лечения делают своё дело.

Мне становится совсем нехорошо, когда я вижу, как служанки, закончив ужинать, подходят к небольшому бассейну в центре зала – моют в нём руки, ноги и одновременно пьют оттуда.

– Боже мой… – шепчу и отворачиваюсь.

Чтобы глаза не липли к странному зрелищу, я решаю посмотреть, какие личные вещи полагаются дворцовой служанке. Развязываю мешочек – свечи, огниво, гребешок, склянка с ароматным маслом и что-то вроде мочалки. Но главное – зеркало!

Позабыв про голод и злость, я морально готовлюсь познакомиться с собственным лицом. Волнуюсь. Жужу сказала, что моя новая внешность будет весьма привлекательной. Но на вкус и цвет…

Понравлюсь ли я Шаху? Этот вопрос волнует меня больше всего.

На выдохе заглядываю в зеркало, и сердце перестаёт стучать. Красивая… Я очень красивая! О такой внешности я могла лишь мечтать.

У меня даже ладошки вспотели от волнения. Осторожно трогаю пальцами точёные скулы, провожу ими по пухлым губам и аккуратному подбородку. Мне теперь даже собственный нос нравится! Ровненький, аккуратный. Прощай, ненавистная горбинка!

Стоп, а это что ещё такое?..

Ну конечно, обязательно должен быть изъян, и он есть. Один глаз у меня серого цвета, а другой зелёного. Экзотично, чёрт подери!

– Налюбоваться на себя не можешь? – тон Гюле отдаёт насмешкой.

– Что? – я быстро прячу зеркало в мешок. – Нет, просто… А куда все делись? – замечаю, что, кроме меня и белокурой пышки, в зале никого нет.

– Ушли работать. И нам пора, – хмыкает девушка. – Переодевайся.

Вещи, которые я должна надеть, кто-то уже надевал до меня. Они чистые, но точно не новые. Вздохнув, я стягиваю с себя сорочку.

Гюле пялится на меня без зазрения совести. А я чувствую себя так, словно стою в час пик на Пятой авеню. Голая.

– В чём дело? – хмурюсь.

– Красивое тело, – служанка отвешивает мне комплимент.

Гюле пухленькая. Да тут практически все девушки, которых я видела, в теле. Возможно, для Бушары – это стандарт красоты. Тогда почему мне кажется, что Гюле завидует?

– Спасибо, – бурчу и скорее надеваю штаны-шаровары. Они велики мне.

– Такими стройными бывают только драконицы. Но ведь ты человек?

– Человек, – киваю и ускоряюсь с одеванием.

Если Гюле скажет, что в этом мире есть драконы, я не поверю. По крайней мере, пока не увижу их своими глазами.

– Сразу ясно, что ты магичка. Наколдовала себе фигуру, да?

– У вас тут что, драконы водятся? – не сдержавшись, я нервно хихикаю.

– Водятся? – служанка улыбается во весь рот. – Подружка, ты в городе драконов! Во дворце владыки драконов!

– Оу… Серьёзно? – у меня глаза едва ли не на лбу. – Ты дракон?

– Если бы я была драконицей, то весила бы намного меньше и не ходила бы в служанках. Все драконы в Бушаре богаты, как… – она пытается подобрать эпитет. – Как драконы! – находится и, похоже, считает себя гением. – Я человек, как и ты.

– А что, богатых людей в Бушаре нет?

– Драгхалла! – Гюле закатывает глаза. – Бушара стоит посреди пустыни. О каком богатстве, кроме хорошей работы и крыши над головой, тут могут мечтать люди? Если только к варварам податься на услужение. Они грабят города и иногда заглядывают в наши края. Но поверь, подружка, жизнь у них тебе не понравится.

– Верю, – я кручу в руках чёрный платок с маленькой тряпочкой, которая прицеплена к нему цепочкой. – Что это? – демонстрирую странную вещь служанке.

– Это называется баки. Его надо повязать на голову, – забирает у меня аксессуар, – а этим, – трясёт маленьким отрезом ткани у меня перед носом, – прикрыть лицо.

М-м-м… действительно. И как я сразу не догадалась?!

– Не поможешь? Я не умею…

– Ты с неба свалилась? – Гюле цокает и принимается мне помогать.

– Нет. Я-а-а… из Керы.

– А, тогда ясно. Не переживай, я знаю тысячу и один способ красиво повязать баки. Главное – закрыть волосы и нижнюю часть лица. Это чтобы не привлекать к себе внимание мужчин. Хотя… – девушка смотрит на меня и вздыхает. – Тебе внимания не избежать.

– Из-за глаз? – догадываюсь я.

– Да. Драконы считают, что такие девушки приносят удачу. Смотри, не угоди в неприятности, – хмыкает.

Постараюсь. Уверена, как только я найду Шаха, всё наладится. От внимания других мужчин он меня избавит точно.

– Спасибо, – я смотрю на себя в зеркало. Получилось красиво.

– Не за что, подружка, – улыбается пухленькая блондинка. – И раз уж ты из Керы, мне стоит рассказать тебе о наших правилах.

– Давай, – я пожимаю плечами.

Гюле – болтушка, и это мне на руку. Я спрошу у неё про Шаха. Она наверняка знает всех во дворце. Надо только дождаться подходящего момента.

– Так… – блондинка, подбирает губки. – Дворец поделён на две части – мужскую и женскую. Из мужчин на женскую половину может заходить только владыка Ханар, его родной брат и главный лекарь дворца. В женской части живёт госпожа – жена владыки – и все остальные женщины. Мы – служанки – на первом этаже, слуги рангом старше, как Дамла – на втором. А на самом верху госпожа. Есть сады – там гулять можно, но есть вероятность встретить мужчину, поэтому прикрывай лицо. Поняла?

– Поняла, – соглашаюсь, хотя ни в чём не уверена.

– Мужская часть дворца для нас под запретом. Туда могут заходить мужчины и некоторые женщины.

О, вот это мне интересно! Дамла упомянула об этом, но не объяснила. А мне Шаха надо искать. Даже если он во дворце, то, похоже, на женской половине я его не встречу.

– Что значит – некоторые женщины? – я изображаю крайнюю степень заинтересованности, с надеждой заглядывая в глаза Гюле.

– Ну, вообще-то об этом не принято говорить вслух, – она кривится. – Но, тебе я расскажу, – присаживается ко мне на циновку. – На мужскую половину без разрешения не может заходить даже жена владыки, – шепчет. – Но кое-кто из наших девочек работает там. В той части дворца хватает слуг-мужчин, но без женщин там никак… – делает круглые глаза.

– Ты о чём? – я растеряно хлопаю ресницами.

– Драгхалла! Не понимаешь?

– Нет, – пожимаю плечами.

– Поймёшь потом.

Оу, кажется, я уже поняла… по густо залитым красным щекам пухленькой блондинки.

– Погоди, – гну бровь, – а как же гарем, наложницы? Их вашим господам не хватает?

– Нет гарема. Он был, но у прошлого владыки. Его сын Ханар занял трон и разогнал всех наложниц, – объясняет Гюле.

Тут всё как в «Тысяче и одна ночь». Я думала, наложницы во дворце – обязательное явление. Но, похоже, ошиблась.

– Зачем он их разогнал?

– Откуда мне знать, подружка? – пышка хмурится. – Я служанка, а не советник владыки. Многим во дворце не нравится, что гарем распустили. К примеру, родной брат владыки – тот ещё ходок, и об этом все знают. Попасть в его покои стремятся все наши девочки, которые работают в мужской части дворца. Но это между нами. Поняла?

– Я – могила, – прикладываю ладонь к груди.

Перед тем как выйти из зала Гюле проводит мне короткий инструктаж по поклонам и даже демонстрирует, кому и как я должна кланяться при встрече. Но я почти ничего не понимаю. Во-первых, много телодвижений. Во-вторых, совершенно непонятно, как я должна различать тех, кого в лицо никогда не видела.

Боже, меня точно казнят раньше, чем я найду Шаха!

Глава 5. Можно, если осторожно

– Часто приходиться работать по ночам? – спрашиваю я у Гюле, шагая за ней по коридору.

– Нечасто. Но сегодня во дворце переполох.

Да? Я думала, все просто вымерли. На мужской половине полно стражи, а тут никого. Только я и моя напарница с вёдрами и щётками шагаем в неизвестном мне направлении.

– Что мы будем делать? – интересуюсь у Гюле, а сама прикидываю, как лучше спросить у неё про Шаха.

– Нам надо убраться в новых покоях приёмыша.

– Кого? – я останавливаюсь. – Кто это?

– Ребёнок. Идём скорее, – девушка тянет меня за руку. – Я очень надеюсь поспать сегодня.

Это вряд ли. Она рассчитывает на мою магию, но её нет.

Мы с Гюле поднимаемся по лестнице, проходим несколько футов вперёд, сворачиваем за угол, и у меня замирает сердце.

– Мамочки… – отступаю назад.

У тяжёлых резных дверей стоят два стража. Я уже видела охрану во дворце, но эти! Мужчины с саблями почти прозрачные, а их ноги не касаются пола!

– Что с тобой? – Гюле ловит меня за руку. – Джиннов ни разу не видела?

Ах, это джинны, тю. Можно расслабиться? Нет!

– Видела, конечно, – фыркаю. – Просто… Не ожидала, – оправдываюсь, как могу.

– Да-да, – пухленькая служанка хмурится, – магичка из Керы испугалась джиннов.

– Я не испугалась, – одёргиваю халат.

– Я вижу, – Гюле косится на опрокинутое ведро с водой. – Это джинны-стражники. На женской половине дворца мужчинам находиться нельзя, поэтому нас оберегают духи.

– Понятно, – я стараюсь не выдать эмоций – меня до сих пор трясёт.

Вид «туманных» стражей, парящих над полом, впечатляет до мурашек. У этих двоих полупрозрачные бледные лица с абсолютно безучастным выражением. В местном антураже они смотрятся жутко. Я едва сердечный приступ не схватила!

– Приберёшь? – Гюле вручает мне тряпку.

Она хочет, чтобы я вытерла лужу на полу. И я вытираю. Но пухленькая служанка чем-то недовольна. Сложив руки на груди, она наблюдает за мной и гнёт бровь.

– Всё, – закончив, я поднимаю ведро.

– А как же твоя магия? – напарница смотрит на меня пробирающим до костей взглядом. – Ты не собираешься ей пользоваться?

– Как раз хотела поговорить с тобой об этом, – поджимаю губы и виновато отвожу взгляд. – Я ослабла после болезни и не могу колдовать.

Боже, помоги мне!

– Угу… – Гюле кривится. – И надолго это с тобой?

– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Как пойдёт.

– Ладно, – открывает передо мной тяжёлую дверь, – заходи. Похоже, нам с тобой до рассвета не управиться.

Я выдыхаю – кажется, пронесло.

Покои приёмыша оказываются трёхкомнатным номером люкс. Деревянный пол устлан коврами, повсюду подушки и диванчики для отдыха, вазы разных калибров и огромный камин в главной комнате, где стоит люлька с младенцем.

Площади немаленькие, но мы с Гюле договариваемся, что будем делать, и работа идёт бодро. До утра мы здесь точно не задержимся – по этому поводу настроение моей напарницы ползёт вверх. Она уже в предвкушении нескольких часов безмятежного сна.

А я молчу. Надо бы спросить у этой болтушки про Шаха, но, как показала практика, стоит мне открыть рот, и я вызываю подозрения. Надо вести себя аккуратнее – следить за словами.

– Ты и без магии хорошо работаешь, – Гюле хвалит меня. – Скоро закончим и пойдём спать.

– Слушай, а что за ребёнок? – я чищу диван и поглядываю на напарницу.

– Ребёнок… – пухленькая блондинка трёт щёткой ковёр. – Мальчика зовут Муса. Он бастард, – шепчет. – Рождён от простой женщины, которой увлёкся отец нашего нынешнего владыки незадолго до смерти.

– Ого! У вас тут всё непросто.

– Ты даже не представляешь насколько, – вздыхает Гюле. – Почти всю правящую семью погубила драконья чума, и теперь владыка Ханар бережёт каждую каплю крови своего рода. По его воле Муса получил все права члена правящей семьи. Но многим во дворце это не нравится, – последнюю фразу напарница произносит очень тихо.

– А что за женщина с малышом? Это его мать?

В соседней комнате я видела даму. Она сидела у люльки и выглядела очень уставшей.

– Это кормилица Мусы, а его мать погибла при родах. Владыка забрал мальчика во дворец. Говорят, он хотел, чтобы его жена стала для Мусы матерью, – Гюле бросает щётку и идёт ко мне. – Но госпожа Лейла ненавидит этого ребёнка, – шепчет.

– За что можно ненавидеть маленького мальчика? – у меня брови ползут вверх. – Он не виноват, что родился бастардом.

– Какая же ты наивная, подружка! – белокурая пышка хмыкает. – Госпожа хочет сама родить детей владыке – породниться с ним кровью. Это укрепит её власть. Но муж не спешит делить с женой ложе.

Вот это сериал! Мне становится интересно.

– Почему?

– Откуда я знаю? – Гюле уходит от темы разговора и от меня.

Напарница драит ковёр с видом «Ты о чём вообще?». Она уже делала так, когда я спрашивала про гарем. Болтушка, но не дура. Знает, когда замолчать.

– Не хочешь – не говори, – я лишь плечами пожимаю.

– Не обо всём можно говорить, – бурчит Гюле. – Но кое-что ещё я могу сказать, – она снова бросает щётку и подходит ко мне. – Госпожа сегодня едва не покалечила Мусу, – шепчет, – и владыка узнал об этом. Её наказали. Лишили прислуги и денег, а ещё господин запретил ей подходить к мальчику, – улыбается. – Доверие подорвано.

– Но почему ты радуешься?

– Терпеть её не могу! – признаётся моя напарница. – Хоть раз этой козе попало, как следует!

Наш с Гюле разговор прерывает плач ребенка, и мы возвращаемся к делам. Малыш кричит громко и от души. Пока мы убирали комнаты, он надрывался уже не раз. Кормилица его успокаивала, но хватало ненадолго.

У меня сердце крошится от криков мальчика. Может, у него что-то болит?..

– Я сейчас, – встаю и иду к двери.

– Эй, ты куда?! – Гюле явно недовольна. – А диван кто чистить будет?!

– Я не могу слушать, как он плачет, – коротко объясняю и иду в большую комнату.

Там кормилица, прижимая к себе малыша, расхаживает от стенки к стенке. Но её «марш» не помогает – Муса продолжает надрывно плакать.

– Чего тебе? – женщина замечает меня.

– Я могу попробовать успокоить ребёнка, – предлагаю помощь и делаю шаг вперёд.

– Ты кто такая? – кормилица смотрит на меня с недоверием.

– Это Аиша, – Гюле долго ждать не пришлось. – Она новенькая и сегодня работает со мной.

Я тянусь за мальчиком.

– Драгхалла, я сойду с ума! – женщина практически швыряет ребёнка мне в руки. – Дамла обещала прислать нянек мне в помощь, но пришли только вы с вёдрами.

– Не знаю, – моя пухленькая напарница пожимает плечами. – Она могла забыть…

– Забыть?! – у кормилицы глаза, как блюдца. – А ну беги к ней! – приказывает Гюле. – Попроси, чтобы прислала кого-нибудь.

Служанка пулей вылетает за дверь, а я разглядываю орущего мальчика. Хотя… не такой уж ты и крикливый, да? Он хнычет, но уже не надрывается от плача.

Ребёнок – прелесть. Светленький, голубоглазый – ангел просто. Ещё бы не кричал так громко.

– Что с ним? – задаю вопрос кормилице. – Может, болит что-то?

– Живот, – она вздыхает. – Но лекарь сделал всё, что нужно. Должно было пройти. Слушай… как тебя там?

– Аиша, – я качаю малыша, не обращая внимания на хамство этой женщины.

– Мне нужно сбегать кое-куда. Посиди с ребёнком.

– Эм-м… а так можно? – интересуюсь на всякий случай.

Я успела понять, что во дворце не знаешь, где наткнёшься на неприятности. Вот так согласишься остаться с ребёнком на пять минут, а тебя казнят.

– Да никто не узнает, – обещает кормилица. – Я быстро сбегаю к себе в комнату и вернусь.

– Ладно, – соглашаюсь, хотя сомнения по этому поводу есть и немаленькие. – Я покачаю его пока.

– Ай, драгхалла! – женщина машет рукой. – Положи ребёнка в люльку. Не стоит приучать его к рукам.

Что?.. Не знаю, о чём говорит кормилица, но её брезгливый тон мне не нравится.

– Детей надо брать на руки, – открыто спорить не решаюсь, но и молчать не могу.

– Кто это будет делать? Матери у мальчика нет, а няньки постоянно его таскать не будут.

Тогда на кой чёрт вообще нужны няньки? Похоже, маленького бастарда ненавидит не только госпожа.

– Вы хотели уйти, – напоминаю нетактично. – Если передумали, заберите малыша.

– Не передумала, – фыркает кормилица.

По её недовольному лицу ясно, что я перегнула палку, но мне плевать. Мальчика не брошу, но и неприятности мне не нужны. Пусть поторопится.

Женщина уходит, а я продолжаю качать мальчика. Он быстро успокаивается и с интересом разглядывает меня, а я его. Ангел. Этот подкидыш вырастет красивым мужчиной.

– И сильным, – заканчиваю мысль вслух, и малыш дарит мне очаровательную беззубую улыбку. – Какой ты зайка! – не удержавшись, чмокаю мальчика в нос, а он хохочет.

Получив пару раз маленькой ладошкой по лицу, я убеждаюсь – дело не в малыше. Нормальный ребёнок – играет, улыбается, даже умеет смеяться и гулить. Дело в тех, кто за ним ухаживает.

Лет с шестнадцати я подрабатывала няней для соседских детей. Так что опыт имеется, и рассказывать сказки про животик мне не надо. Всё равно не поверю.

Хочу положить ребёнка в люльку, чтобы развернуть пелёнки – мне кажется, что они не сухие. Но едва я склоняюсь над кроваткой, он заходится в плаче.

– Ладно-ладно! Я поняла! – разгибаю спину и шагаю по комнате, успокаивая малыша.

Тишина.

Странные дела. Мальчика вроде не приучали к рукам. Тогда почему он не хочет лежать в люльке? Я кошусь на большую кровать под балдахином. Понятия не имею, кто на ней спит, но для эксперимента подойдёт.

Кладу малыша на кровать – молчок. Разворачиваю туго стянутые пелёнки – тихо. Очень интересно!

Что с тобой делали в этой люльке, малыш? А что-то точно делали и нехорошее. У Мусы на животе ожоги – не волдыри, конечно, но красняки конкретные. Я удивляюсь, как он вообще умудрялся улыбаться и играть со мной?! Пелёнки наверняка натирали ранки, мальчику было больно.

Руки бы оторвать его кормилице! Или кто там его пеленал?..

О том, чтобы снова замотать малыша в тряпки, и речи быть не может. Хорошенько поискав в шкафчиках, я нахожу чистые пелёнки – расстилаю их на широком матрасе, и забираю из люльки одеяльце. Гнёздышко для подкидыша получается уютное, и он совсем не против в нём полежать. Ведёт себя тихо.

Где носит кормилицу, я не знаю. Её «быстренько» явно затянулось, и Гюле не спешит возвращаться. Похоже, все заняты, а до нас с мальчиком-подкидышем дела нет. Свесили ребёнка на служанку – и хорошо.

На дворе ночь, я голодная и без сил – у меня уже глаза закрываются. Сама не замечаю, как оказываюсь в горизонтальном положении на кровати. Малыш держит меня за палец, а я мурлычу ему колыбельную и зеваю…

Глава 6. Бриллиант требует огранки

Ночью я стоял на балконе, вдыхал прохладу и размышлял. Голову занимали не дела города или выходки брата – я думал о предстоящей женитьбе. Я не планировал жениться второй раз, но Лейла не оставляет мне выбора. Всё осложняется тем, что вторая моя супруга должна в первую очередь стать хорошей матерью Мусе. Но найти такое сокровище среди дракониц, которых готовят совсем для другого – настоящее испытание.

Драгхалла, нет пытки страшнее, чем пытка мыслями!

Размяв затёкшие ноги, я окидываю взглядом рассветную Бушару. Город посреди бескрайнего океана песков – оплот безопасности и сытой жизни. Здесь каждый имеет хотя бы каплю счастья. Так почему, драконий бог, я – хозяин этого чуда, несчастлив?!

Моё сердце умерло вместе с той, кого я любил. Вот почему.

Крутить в голове мысли, от которых крошится душа, невыносимо. И сна уже не будет. Я решаю проведать Мусу и заодно посмотреть, как Дамла подготовила покои для него.

Захожу на женскую половину дворца, поднимаюсь по лестнице – возле покоев Мусы, меня встречают джинны-стражи. Двери открываются, я переступаю порог и не просто слышу – кожей чувствую, тишину и умиротворение. Всё, что нужно, чтобы ребёнок спал спокойно – отсутствие Лейлы. Безрадостно, но это правда.

С этой мыслью я захожу в спальню и замираю. Я ожидал увидеть дитя в окружении нянек и кормилицы, но застаю совсем другую картину: на кровати спит девушка, а с ней рядом мирно посапывает Муса. Мальчик держит её за палец и причмокивает во сне.

Нянька решила улечься на кровать в господских покоях?!

Я подхожу ближе и теряю дар речи – у дворцовых нянек наряды куда богаче, а эта девчонка одета, как обычная служанка. Да это и есть служанка! Какого драконьего бога?!

У меня из груди вырывается злой рык, и девушка открывает глаза. Я едва успеваю прижать ладонь к её губам, чтобы не закричала и не испугала ребёнка. Служанка цепляется тонкими пальчиками за моё предплечье и пищит.

– Тиш-ш-ше! – шиплю сквозь зубы.

Но вместо того, чтобы взять нахалку за гриву и выкинуть из комнаты, я разглядываю её. Эта девушка красотой затмит многих дракониц.

– Пуштите! – она хрипит, пытаясь оторвать мою руку от своего рта.

Неслыханная наглость! Но я отпускаю.

Служанка вскакивает с кровати и отступает. Вот только дальше стены не уйдёт, и я почему-то этому рад. Чувствую себя голодным хищником, почуявшим аромат долгожданной добычи. Иду на неё.

Эта девушка пахнет невероятно сладко, вкусно, маняще. И выглядит так, словно её не мать родила, а сами боги создали и зачем-то отправили в наш грешный мир. Она пытается натянуть на лицо баки – дышит часто, и дрожит.

– Оставь это, – складываю указательный и средний палец вместе, отвожу изящную руку от миловидного личика.

Не стоит скрывать красоту под баки, когда я хочу рассмотреть её. Особенно – глаза. Приносящая удачу тем, кто её заслуживает – так говорят люди о таких, как эта девушка.

Но красавицу придётся наказать. Улечься на постель в господских покоях – верх дерзости. Каким будет её наказание? Задавая себе этот вопрос, я не думаю про темницу, мне на ум приходят совсем другие мысли…

Да что со мной, драконий бог?!

Делаю два шага назад, показывая жертве, что с расправой мы повременим. Она переводит взгляд на Мусу, потом снова смотрит на меня. В её взгляде теперь читается дерзость и смелость. Похоже, девчонка не понимает, перед кем стоит. Думает, что я могу навредить мальчишке? Кажется, если подыграть её воображению – она кинется на меня, как тигрица, защищающая своего котёнка.

– Владыка! – за моей спиной раздаётся голос Дамлы.

Вполоборота смотрю назад – старуха стоит у порога, согнув спину.

– Владыка?.. – вторит ей шёпотом служанка и бледнеет.

Девушка цепляется за бортик ниши, чтобы не упасть. На её месте я бы серьёзно задумался о поклоне. А она на ногах устоять пытается!

– На колени… – шипит Дамла девчонке.

Красавица шагает вперёд, но, пошатнувшись, едва не падает. Она сама не своя от страха, и голова наверняка кружится, но она чудом находит силы собраться. Служанка встаёт на колени и не забывает прижать лоб к полу.

– Простите… – шепчет.

– Молчи, драконий ты бог! – Дамла чует, что дело пахнет жареным. – Владыка не позволял тебе раскрывать рот!

Это верно. Но мне нужны объяснения. В покоях нет нянек и кормилицы, а спящий Муса выглядит вполне довольным ребёнком. Кто же за ним следил? Уж не прислуга ли, которая должна драить пол?

– Посмотри на меня, Дамла, – приказываю, – и объясни, – у меня в голосе гремит тихий, чтобы не разбудить дитя, но гром.

Старуха разгибает спину, а в глаза мне посмотреть не решается. В тяжёлом молчании рождается правда, которую мне рассказывать не торопятся. Дамла попросту не знает, что случилось.

– Господин… – она открывает рот, чтобы выпустить оправдание.

Мне это не нужно.

– Ни слова больше, – прерываю старуху. – Пусть служанка объяснит.

Дамла быстро ковыляет к девчонке и, поддерживая её за локоть, помогает подняться.

– Что ты молчишь, драгхалла?! – ругает её шёпотом. – Владыка хочет, чтобы ты всё рассказала!

– Вас не понять, – девушка, округлив глаза, смотрит на старуху. – Мне говорить или молчать?

– Замолчи! То есть говори! – Дамла запуталась окончательно. – Отвечай владыке сейчас же!

– Закрой рот, Дамла! – я делаю шаг вперёд. – Ты разбудишь Мусу своими воплями, – киваю на дверь.

Муса – беспокойный ребёнок, и редкие минуты его сладкого сна стоит беречь, как драгоценность.

Дамла хватает служанку под руку и семенит к выходу. И я выхожу. Стоя в небольшом пространстве между комнатами в покоях, я смотрю на понурую служанку. Девчонка чувствует вину, но, кажется, не понимает, в чём она заключается.

– Почему ты была здесь с ребёнком одна? Отвечай, – требую.

– Ночью мы с Гюле убирались в покоях, – служанка говорит тихо, и голосок у неё дрожит. – Потом она ушла искать Дамлу, а я осталась с кормилицей. Эта женщина попросила меня присмотреть за мальчиком, пока она отлучится, – вздыхает. – Она ушла и не вернулась. Вообще никто не пришёл, – осмеливается поднять на меня глаза.

– Значит, ты всю ночь нянчила Мусу? – тру бороду, размышляя, кому какое наказание назначить. – Так?

– Так, – тяжелее прежнего вздыхает служанка. – Малыш не хотел спать в люльке, плакал. А когда я положила его на кровать – уснул. И я… уснула. Случайно.

Девчонка оправдывается, а я её почти не слышу. Мысли птицами уносят далеко отсюда. Она совсем не похожа на человечек из Бушары. Хм-м, не местная? Должно быть, так. Точёная фигурка, шёлк длинных тёмных волос и эти глаза… Лейла рядом с ней выглядит замарашкой.

Драгхалла, это настоящее наваждение!

Я не могу найти в себе силы перестать рассматривать служанку. Мой взгляд будто прикован к ней тысячами цепей, и кровь в раскалённых жилах разгоняется сильнее. Она бриллиант, которому не хватает огранки, чтобы засверкать всеми гранями. Она прекрасна.

От окончательного помутнения рассудка меня спасает Дамла.

– Пощадите, господин! – старуха решает, что сейчас самое время для мольбы о пощаде.

– Ты во всём немедленно разберёшься, а потом явишься ко мне, – выплёвываю Дамле в лицо, разворачиваюсь и иду к выходу.

Нет смысла рассказывать, что нянек и кормилицу Мусы я выставлю из города немедленно. Что делать с Дамлой – пока не решил, но и ей найдётся достойное наказание. А служанка… С ней я разберусь отдельно.

* * *

Стоило владыке заглянуть в покои и тут же примчались все, кто только может. Где вы ночью были?! Очень хочется спросить, но я молчу. Жду, когда Дамла отчитает нянек.

– …За ребёнком смотрите! – гаркает старуха и поворачивается ко мне. – А ты, – щурится зло, – за мной иди.

Иду. Куда деваться? Я застряла в чужом мире, в чужом теле. Мне и шага одной ступить не дают. Влипла по-крупному. Как теперь искать Шаха?

– Куда мы идём? – интересуюсь у Дамлы, топая за ней по длинному узкому коридору.

– Я отведу тебя в одну из купален. Там надо всё отмыть дочиста, – сердито отзывается старуха.

– Эм-м, простите! – я догоняю её и, поравнявшись, заглядываю в глаза. – Можно мне сначала поесть?

– Поесть тебе?! – Дамла резко останавливается. – Научись держать язык за зубами, а потом, может быть, поешь! – свинячьи глазки сверкают яростью.

Руки опускаются от такого ответа. У меня живот скрутило от голода и голова кружится, а еды не будет.

– Это из-за того, что я сказала правду вашему владыке? – растерянно моргаю.

– Правду она сказала… – фыркает Дамла.

– А что я должна была сделать? – развожу руками.

– Хоть немой прикинуться! – рычит на меня старуха. – Надеюсь, пустое брюхо научит тебя впредь быть умнее.

– Вы… Вы! – с обидой поджимаю губы. – Это жестоко!

Дамла только улыбается злорадно.

Прекрасно! Сначала меня бросили с ребёнком, а потом ещё и наказали. Дамле наверняка влетит от владыки, вот она и бесится, срывая злость на мне. И нянькам тоже влетит. И кормилице. Только мне от этого не легче. Придётся голодной драить купальню.

– Чтобы каждый камешек, каждую плиточку до блеска оттёрла! – Дамла тычком в спину отправляет меня за порог. – А не справишься – я с тобой долго разговаривать не буду – запру без еды и воды на неделю, – и захлопывает дверь.

Я стою в отделанном расписной плиткой каменном помещении и слушаю сердитые шаги старухи в коридоре. Купальня, мягко говоря, немаленькая и очень грязная. Дня не хватит, чтобы отмыть её, а не отмою – пойду в заточение. Перспектива не радужная.

Вздыхая, брожу и не знаю, за что взяться. Оттереть бассейны от ила или почистить стены, которые давно не видели щётки? Ох-х… Усевшись на каменный бортик бассейна, я с грустью смотрю на собственные руки. Что толку от этих изящных пальцев? Красота меня не спасёт. Предыдущая хозяйка тела владела магией, а я нет.

– Ой! – подскакиваю, как ужаленная.

У меня с кончика ногтя только что выпорхнула искорка, как от костра. Ничего себе! Похоже, магия в этом теле есть, только я не умею ею пользоваться. Хм, а что если попробовать ещё раз?

Сосредоточившись, смотрю на палец, и-и-и… Есть! Снова искра! И ещё одна, и ещё! Стрелять магией из пальца в воздух научилась, но толка от этого нет. Так-так-так…

Я расхаживаю по купальне, пытаясь думать. На голодный желудок все мысли только о еде. А мне про уборку думать надо! Как активировать бытовое волшебство?

Кусая губы, кошусь на щётки, которые лежат в углу. Попробовать соединить их и магию? По крайней мере, в этом есть логика.

Я беру щётку и выпускаю из пальца искорку. Попав на щетину, магия увеличивается – жёсткие волоски на щётке переливаются, сияют, а через мгновение предмет выдирается из моей руки, летает по купальне и трёт все, что попадается на пути – в том числе и меня. Взбесилась!

– Нет! – убегаю от сумасшедшей щётки. – Перестань! – И она замирает – висит в воздухе, будто ждёт моего приказа. – Фуф, ненормальная… – выдыхаю. – Стены мой, а не меня.

Щётка делает петлю и мчит к самой грязной стене купальни. Получилось!

Я проделываю те же манипуляции с остальными щётками, а ещё с вёдрами и тряпками. Каждый предмет получает свой приказ, и выполняют они всё безукоризненно.

Мне остаётся только присесть, расслабиться и с удовольствием наблюдать за процессом. Купальня на глазах становится чище и чище, а я чувствую себя повелительницей… Кх-м, мытья? Нет, не звучит. Скажем иначе – я чувствую себя настоящей волшебницей.

– Аиша, ты здесь? – в дверь заглядывает Гюле.

– Здесь я! – машу ей рукой.

– О-о-о, вот это да! – пухленькая девушка замечает тряпки и щётки, летающие по помещению. – Набралась сил, магичка из Керы?

– Вроде того, – смущённо отвожу взгляд.

Гюле топает ко мне, но делает это как-то странно. Прихрамывает и держится за спину. Что случилось? Вчера Гюле ушла за Дамлой, но так и не вернулась.

– Три удара плетью получила, – объясняет блондинка, усевшись рядом со мной на бортик бассейна.

– За что? – у меня глаза, как блюдца.

– Хорошо, что в темницу не бросили, – вздыхает. – За дело получила, но оно того стоило. Надеюсь, – добавляет с сомнением.

– Надеешься? – я ничего не понимаю. – Ты куда пропала вчера?

– Я отправилась искать Дамлу, – Гюле озирается по сторонам, – но её негде не было. Зато я встретила девочку, которая прислуживает в мужской части дворца, и она рассказала, что брат владыки задумал жениться, – на пухлых губах появляется мечтательная улыбка. – Я всю ночь провела в мужской части дворца.

– Ничего не понимаю, – я пытаюсь сложить два и два, но не получается.

– Брат нашего владыки собирается жениться не на драконице, как предписывают правила, – шепчет девушка, – а на служанке.

– Ты хочешь стать женой господина? – я хмыкаю.

– Да, – вполне серьёзно отзывается Гюле. – Разве я не хороша собой? – смотрит на меня с явной обидой во взгляде.

Хороша, не спорю. Есть множество мужчин, которые предпочтут пышку худышке. Дело не во внешности. Я недавно здесь, но уже успела понять, что прислуга для господ – никто. Кроме того Гюле сама говорила, что брат владыки – тот ещё ходок. Скорее всего, он развлекается от нечего делать, а бедная девушка уши развесила.

– Ты очень красивая, – говорю искренне, – но мужчинам доверять опасно. Что если этот брат владыки просто пошутил и не собирается жениться?

– Нет, это не шутка, – пышка с трудом, но встаёт с бортика бассейна. – Шахаан вечно делает всё наперекор владыке. Он задумал взять в жёны служанку, чтобы насолить брату. Но это не главное, – машет рукой, – главное – мне стать его женой.

Хорошо хоть мотив понятен. Гюле не бредит любовью до гробовой доски. Трезвость ума – уже неплохо. Только мне не даёт покоя имя Шахаан… Оно очень похоже на Шах. Надеюсь, совпадение.

– Какие сложные отношения в правящей семье… – выдаю задумчиво. – И что ты собираешься делать, чтобы Шахаан выбрал тебя?

– Уже сделала, – гордая собой Гюле, расправляет плечи. – Эту ночь я провела в его покоях. Думаю, конкуренток у меня больше нет.

Тряпки и щётки идут в пляс, а потом падают на пол. Видимо, моя магия зависит от настроения. От мысли, что брат владыки Шахаан и мой Шах – это один и тот же человек… дракон, мне делается дурно.

– Ужас какой… – шепчу.

– Почему ужас? – Гюле снова садится рядом и обнимает меня. – Тебя тоже наказали, да?

– Наказали, – киваю, – но это неважно. Как мне посмотреть на этого Шахаана?

– Зачем тебе на него смотреть? – девушка складывает руки на груди и смотрит на меня с подозрением. – Обскакать меня решила?

– Нет-нет, – мотаю головой, а щёки наливаются краской, – я не собираюсь… Ты понимаешь, о чём я, – вздыхаю.

– Не собираешься – значит, и смотреть не надо, – фыркает.

Неловкая вышла ситуация. Гюле решила, что я собираюсь отбить у неё «жениха». А мне бы просто убедиться, что её Шахаан – не мой Шах.

Глава 7. Есть дела поважнее

Стоя у открытого окна в зале Советов, я мну в пальцах замшевый мешочек с золотыми монетами – награда для той, что заслужила её. Остальных я уже «наградил». Отдал приказ начальнику стражи выставить из Бушары кормилицу Мусы и большую часть его новых нянек. Недолго они прослужили. Дамле есть над чем подумать.

Но её тоже ждёт неприятный сюрприз – я забрал у Дамлы право выходить с территории дворца. Мне плевать, как она будет контролировать закупки продуктов для кухни и искать новых служанок. Пусть только попробует не справиться со своей работой – отправится вслед за кормилицей и няньками.

Тяжёлые мысли тянут меня ко дну. Надо что-то решать с женитьбой. Прислуга не должна нести полную ответственность за маленького члена правящей семьи. Ими должна управлять госпожа – моя жена. Лейла с этой ролью не справилась, а новой кандидатки так и нет. Но она должна появиться, и чем скорее это случится, тем лучше.

– Владыка, – из вазы у дверей высовывается джинн, – свитки принесли.

– Давай их сюда, – я кладу кошелёк с золотом на окно и иду к столу.

Немного магии джинна – и столешница завалена скрученными бумажными листами. В них информация о драконицах, которые спят и видят себя женой владыки. Некоторые даже портреты художникам заказали и прикрепили к свиткам. Только внешность девушек меня интересует в последнюю очередь. Я должен быть уверен, что вторая супруга станет хорошей матерью Мусе.

Но с этим настоящая беда. Все драконицы хотят родить своих детей – чистокровных драконов. Тем более – от владыки. И я совсем не уверен, что хоть одна из них сможет полюбить бастарда-Мусу. Чем больше я читаю свитки, тем крепче неуверенность.

Было бы хорошо взять в жёны человечку. У этих девушек амбиции меньше, чем у дракониц, а ответственности больше. Но законы… Владыка драконов не может жениться на человечке. Я и так перекроил множество правил, которым мы следовали с древних времён. Некоторые жители Бушары и обитатели моего дворца недовольны переменами.

– Дамла у дверей, господин, – джинн снова появляется из вазы.

Я совсем забыл, что позвал старуху. Собирался отдать Дамле золото для той служанки, которая нянчилась сегодня ночью с Мусой. Красавица заслужила.

– Владыка… – старуха семенит к столу, согнув спину.

– Я запретил тебе покидать пределы дворца, – начинаю с плохих для неё новостей. – Это твоё наказание за то, что произошло в покоях мальчика.

– Да будет так, – смиренно бормочет старуха, но я слышу в её тоне скрытую обиду.

– Для Мусы уже нашли новую кормилицу или мальчик до сих пор голоден? – напираю.

– Нашли, господин. Ребёнок сыт и доволен. При нём остались две няньки – из тех, кого вы помиловали.

Две – мало. Хотя, вспоминая красавицу-служанку, могу с уверенностью сказать, что и одной хватит. Если, конечно, знать, что делать с младенцем. Может, приказать назначить её нянькой? Идея неплохая, но она не избавит меня от необходимости жениться ещё раз. Мать есть мать. Замкнутый круг, драгхалла!

– Как зовут служанку, которую я сегодня встретил в покоях Мусы? – тру пальцами бороду и кручу в голове сумасшедшую идею.

– Аиша, господин, – Дамла разгибает спину. – Она магичка из Керы, прибыла во дворец недавно. Владеет бытовой магией.

А ещё у неё неплохой материнский инстинкт.

Я встаю из-за стола и, сложив руки за спину, прохожусь по залу. Останавливаюсь у окна и смотрю на замшевый мешочек с золотом. Почему бы мне не наградить красавицу лично?

– Приведи ко мне Аишу немедленно, – забираю кошелёк и кладу его в карман халата.

– Слушаюсь, владыка, – Дамла снова гнёт спину и семенит к выходу.

* * *

Гюле ушла, а я осталась в купальне решать проблему чистоты каждого камешка и плиточки, как приказала Дамла. И эта проблема решена, в отличие голода, который меня мучает. Живот уже выворачивает от боли. Меня подташнивает, а головокружение стало сильнее.

Надо идти искать вредную старуху. В конце концов, если я умру голодной смертью, то работать точно не смогу. А за меня триста хамм отдали! Знать бы ещё насколько это внушительная сумма.

– Вот ты где! – в купальню врывается Дамла.

Я могла быть где-то ещё? После её угрозы запереть меня на неделю без воды и еды выбора особо не осталось. Мне только ресницами хлопнуть и остаётся. А старуха хватает меня за руку и тащит к двери.

– Что случилось? Куда?! – я упираюсь, но ослабшей от голода делать это непросто.

– Владыка желает видеть тебя, – Дамла выталкивает меня в коридор.

– З-зачем владыка хочет меня видеть? – у меня сердце в пятки уходит.

– Откуда мне знать, драгхалла?! – женщина взвинчена до предела. – Накажет тебя, наверное.

– За что?! – приваливаюсь к каменной стене, чтобы не упасть – ноги почти не держат.

– Из-за твоего длинного языка мне запретили выходить из дворца, а кормилицу и нянек мальчишки вообще выгнали из города. Это для них верная смерть, – подбоченившись, Дамла со злостью выдыхает слова мне в лицо.

– Но я не знала, что так выйдет… – шепчу.

– Не знала она, – старуха кривится. – Думала, сдать всех, чтобы избежать наказания? Не вышло! – отдирает меня от стенки, крепко сжимает крючковатые пальцы на моём запястье. – Улеглась спать в господских покоях – получишь по полной. Пошла! – толкает в спину. – И лицо прикрой!

Этот кошмар в чужом мире никогда не закончится! А если и закончится, то печально для меня.

Я цепляю баки к платку, чтобы прикрыть лицо, и, с трудом перебирая ногами, иду по коридору за Дамлой. В голове единственной мысль – как не отключиться? Похоже, я как никогда близка к голодному обмороку.

– Можно мне сначала поесть? Пожалуйста, – умоляю старуху.

– Отправит тебя владыка в темницу, там поешь и попьёшь.

В темницу?! Вот так и помогай людям… Хотя ради обеда я сейчас и в темницу готова отправиться. Лишь бы не получить плетью, как Гюле.

* * *

Я уже давно не испытывал волнение от ожидания женщины. Последний раз подобное случалось, когда я ждал единственную, которую любил до беспамятства. Каждому появлению первой жены в моих покоях предшествовал приятный трепет в сердце. Сегодня я снова испытываю что-то похожее, ожидая, когда Дамла приведёт Аишу.

Хочется посмотреть, как девочка отреагирует на награду. Загорятся в разноцветных глазах красавицы алчные искорки или она примет дар владыки с достоинством.

Удивительно, но я размышляю о служанке как о драконице из благородного рода. Её дело – наводить порядок во дворце с помощью магии, а не блистать добродетелью. Меня сбивает с толку внешность Аиши. Она слишком хороша для простолюдинки… Но она простолюдинка.

– Дамла, господин, – сообщает джинн, – привела служанку.

Мгновение на вдох и выдох, и я киваю духу:

– Пусть войдут.

Старуха заходит первая – как обычно, с согнутой спиной, а девочка, едва переступив порог, падает на колени. Это происходит не по её воле – служанку снова не держат ноги. А ещё она бледная. Неужели так напугана? Зачем бояться дракона, который хочет тебя наградить?

– Лоб к полу прижми, недотёпа! – рычит на неё Дамла.

Сам не знаю почему, но выпад старухи вызывает во мне ярость.

– Пошла вон, Дамла! – бросаю с рыком. – Встань, – поворачиваю голову к служанке.

Старуха, не разгибая спины, шаркает к выходу, а Аиша старается подняться с колен. У неё ничего не выходит. Девушка бледнеет ещё сильнее и прикладывает ладонь ко лбу.

– Простите, господин, – выдыхает шёпотом.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет. Всё хорошо… господин, – приложив усилие, служанка всё же встаёт.

Вид у неё, мягко говоря, не самый бодрый. Но в чём дело, она не признаётся.

– Знаешь, зачем я тебя позвал? – подхожу ближе, отцепляю баки и поддеваю пальцами острый девичий подбородок.

– Вы хотите наказать меня? – отводит взгляд.

– Наказать? – слова красавицы становится для меня откровением. – За что?

– Я улеглась на кровать в господских покоях… Только не плеть, прошу вас! – жалобно сводит идеальные чёрные бровки.

Девчонка решила, что я позвал её, чтобы назначить наказание. Наивная магичка из Керы. Ну или Дамла её запугала. С этой станется.

– Что ж, – я улыбаюсь уголками губ и достаю из кармана кошелёк с золотыми монетами, – в таком случае вот твоё наказание.

Красавица, округлив глаза, смотрит на замшевый мешочек, но взять его не решается.

– Что это? – хмурится и делает полшага назад.

Ужасный дракон и хрупкая красавица. Интрига – что в кошельке – попахивает наивностью. Игра начинает меня забавлять, просыпается азарт.

– Открой и взгляни. Смелее, – подбадриваю девочку.

Она забирает у меня мешочек и, развязав шнурок, осторожно заглядывает внутрь.

– Деньги? – выдаёт удивлённо. – Мне?

– Это твоя награда за заботу о Мусе, – киваю. – Наказания для тебя у меня нет. Но если хорошо попросишь, то-о… – улыбаюсь.

– Нет! Не надо, – мотает головой. – Не надо наказания. И награды не надо… – Аиша растерянно хлопает ресницами. – Просто верните нянь и кормилицу в город. Прошу…

Хм, странная просьба. Какое дело новенькой служанке до тех, кого она даже не знает? Или знает?

– Ты успела подружиться с кем-то из нянек?

– Нет, – красавица мотает головой. – Дамла сказала, что за пределами города их ждёт смерть.

– Верно. Бушара окружена пустыней, которая кишит варварами и разбойниками, – я снова задумчиво тру бороду, размышляя над добротой девушки. – Хорошо, я подумаю над твоей просьбой. – Что-то ещё, Аиша? – мне интересно, как далеко она готова зайти в своих желаниях.

– Больше мне ничего. Отпустите меня, господин, и я пойду.

– Отпустить тебя? – щурясь, рассматриваю красавицу – это доставляет наслаждение взгляду. – Хорошо. Сегодня ты свободна от работы. Я разрешаю.

– Правда? – Аиша слышит мои слова, но не верит.

– Да. Прогуляйся по городу, потрать деньги на базаре. Делай, что посчитаешь нужным.

– А Дамла? Она меня потом не накажет?

Это смешно. Но я держу себя в руках, сохраняя серьёзность.

– Ты издеваешься надо мной, девочка? – провожу пальцами по её щеке, а она вздрагивает. – Здесь я владыка, а Дамла – прислуга.

– Я поняла, – опускает голову. – Можно мне идти, господин?

– Иди, – разрешаю мягким тоном. – Развлекись в городе.

Позабыв о поклоне своему владыке, Аиша идёт к двери, но её всё ещё пошатывает. Надо же, какая хрупкость… И не только тела, но и души. Немного волнения – и девочка уже на ногах не стоит. Мне хочется верить, что не любое мужское внимание влияет на неё подобным образом. А только моё.

Дверь зала Советов закрывается, и я снова остаюсь один на один с кучей свитков на столе и проблемой выбора. Меньше всего сейчас мне хочется думать о драконицах. Аиша завладела моими мыслями. И желаниями. Одно из них я собираюсь исполнить прямо сейчас.

– Джинн! – зову духа.

Он появляется незамедлительно.

– Слушаю, господин, – сложив ладони вместе, склоняет голову.

– Посмотри, чем сейчас занята Аиша.

Усаживаюсь за стол и одним движением руки смахиваю с него все свитки. Бумаги летят на пол, а чувствую удовлетворение. Больше никаких дракониц.

Дух исчезает в кувшине, и я, сгорая от нетерпения, жду ответ. Если всё получится, как задумал, то меня ждёт совсем не скучный день. Дела?.. Дела пусть подождут. Сегодня есть кое-что поважнее.

– Девушка собирается покинуть дворец, владыка, – сообщает джинн.

Да! Всё идёт, как мне нужно.

– Ты приготовишь для меня простую одежду, – приказываю духу. – Займись этим лично. Ни одна душа во дворце не должна знать. А ещё… – тру бороду, размышляя. – Подбери одежду для Аиши. Что-нибудь достойное её красоты.

– Слушаюсь, – с покорностью и ноткой веселья в голосе отзывает джинн.

– И сопроводи её на прогулке. Девочка совсем не знает город.

– Как прикажете владыка.

Мне редко выпадает возможность прогуляться по Бушаре, а сделать это тайно – и того реже. Пройдусь по улицам, посмотрю, как живут люди. Должен же владыка знать, как дела в городе…

Глава 8. Душа требует приключений

Выхожу из покоев владыки и попадаю в руки Дамлы. В прямом смысле. Старуха сжимает крючковатыми пальцами мои плечи и смотрит волком.

– Почему так долго, драгхалла?! – шипит. – Отвечай! – трясёт меня, как куклу.

– Отпустите! – требую громко, и по коридору летит эхо.

– Не кричи, девочка… – Дамла разжимает пальцы и, ухватив меня за локоть, тащит куда-то. – Не хватало только потревожить покой кого-то из господ, – озирается по сторонам. – Что тебе сказал владыка? – затягивает меня за угол и прижимает к стене.

– Вот, – я разжимаю кулак, демонстрируя старухе замшевый мешочек с монетами, – он наградил меня.

– Наградил?! – Дамла приоткрывает рот от удивления.

Она забирает у меня кошелёк, развязывает верёвочки и, увидев содержимое, бледнеет.

– Драгхалла, это золото… – старуха нехотя, но возвращает мне награду. – А как же твоё наказание?

– Нет никакого наказания. Владыка сказал, что сегодня я могу быть свободна от работы, – не без удовольствия сообщаю моей мучительнице.

– Ты врёшь!

– Пойдите и спросите у владыки сами, – заявляю уверенно.

Конечно, Дамла не пойдёт к господину выяснять отношения. Она, как и я – дворцовая прислуга, хоть и выше рангом. Просто старухе обидно, что владыка наградил меня золотом и отпустил погулять, а она заперта во дворце до тех пор, пока он не смилуется. И смилуется ли – ещё неизвестно.

– Ты, конечно, обошлась казне в триста хамм, – Дамла окидывает меня недобрым взглядом, – но от меня поблажек не жди. Питаться будешь за свой счёт, – кивает на мешочек, который я держу в руке. – Деньги у тебя есть, с голода не умрёшь.

Совершив месть, старуха заканчивает фонтанировать желчью и уходит, оставив меня в коридоре одну. Я и без её ядовитых заявлений собиралась идти на местный базар, чтобы купить там еды. Обещаниями старухи я не наелась.

– Сначала научись держать язык за зубами. Сначала отмой купальню до блеска, – тихо, но с чувством передразниваю Дамлу. – А потом, может быть, я позволю тебе поесть, – кривлюсь.

Что за отношение такое к людям?! Бесчеловечное.

От голода мне уже совсем плохо. Кто знает, сколько моё новое тело не видело пищи?.. Нужно срочно идти на базар. Поем, куплю еды впрок, а потом вернусь во дворец. Я не собираюсь тратить впустую остаток выходного дня. Поищу Шахаана. Вдруг повезет, и я смогу посмотреть на него хотя бы издалека. Надо убедиться, что он – не мой Шах. А наверняка так и есть! Но я должна увидеть его собственными глазами.

С тяжёлым сердцем и такими же мыслями я шагаю по коридору. Как отсюда попасть в зал, где обитают служанки? Понятия не имею.

Перед прогулкой нужно переодеться – в дырявых шароварах и старом халате показываться на людях стыдно. Но я снова заблудилась. И, как назло, вокруг никого нет. Хоть бы один джинн или охранник с саблей наперевес встретился. Когда не надо – они на каждом шагу стоят, а когда надо…

Кстати, я вообще на какой половине дворца – на женской или на мужской? Если так дальше пойдёт, я весь выходной потрачу на этот проклятый лабиринт.

– Заблудилась? – из вазы у одной из дверей высовывается джинн.

Охнув, я прикладываю ладонь к груди и отступаю назад. Дух появился неожиданно и напугал меня до чёртиков.

– Зачем так пугать?! – я пытаюсь восстановить дыхание. – Вы смерти мне желаете?! – держусь за сердце.

– Хм-м… – джинн подлетает ко мне. – Ты не местная?

– Из Керы, – на автомате выдаю легенду. – А что?

– Ничего, – джинн улыбается. – Просто служанки не должны обращаться к духам на «вы».

– И как мне к тебе обращаться? У тебя есть имя?

– О-о-о! – восхищённо выдыхает джинн. – А ты мне нравишься! Тысячу лет никто не интересовался моим именем… – задумывается на мгновение, будто сам забыл собственное имя. – Но оно у меня есть! Мехмухади, – представляется с лёгким поклоном. – Но ты можешь звать меня просто – Мех.

– Я Аиша, очень приятно, – пока он болтал, я успела немного прийти в себя. – Мех, ты не мог бы проводить меня в зал, где живут служанки? Кажется, я заблудилась, – вздыхаю.

– Мог бы, – дух с важным видом складывает руки на груди. – И не только туда. Владыка приказал мне сопровождать тебя на прогулке. Ты ведь собираешься прогуляться по городу?

– А-а… Оу-у… Да, собираюсь.

Как-то многовато внимания господина к простой служанке. Или дело в сумме, которую заплатили за меня из казны? Может, и так. Но, чёрт возьми, владыка начинает мне нравиться!

Когда я первый раз увидела его у бассейна… Вспоминаю – и щёки наливаются краской, а силуэт обнаженного «буйвола» стоит перед глазами. В общем, я подумала, что он, должно быть, суровый и безжалостный тип. Но владыка оказался драконом с добрым сердцем. Ну или, по крайней мере, справедливым драконом.

– Идём? – Мех летает вокруг меня. – Прогулка! – делает большие глаза. – Ты не забыла?

Ему явно не терпится выйти за пределы дворца. И неудивительно. Наверное, джинн целыми днями сидит в кувшине. Я бы сошла с ума от такой жизни.

– Да, идём. Только сначала мне нужно переодеться. Не могу же я выйти в город в таком виде, – оттягиваю край полосатого замызганного халата.

– Владыка поручил мне подобрать одежду для тебя, – дух не перестаёт выдавать шокирующие заявления. – Одежду, достойную твоей красоты, – уточняет с важным видом. – Следуй за мной.

Я сдедую, да. Но голова немного кружится. И, похоже, на этот раз причина головокружения – не голод. Если бы я не была здесь служанкой, то подумала бы, что владыка драконов ко мне подкатывает.

Хм, а почему нет?.. Гюле говорила, что его брат – тот ещё ходок, и не прочь развлечься со служанками. Вдруг у них это наследственное?

Боже мой, нет! У меня неуёмная живая фантазия, и если не остановиться вовремя, я такого себе напридумываю! Владыка просто меня наградил. Всё.

Но сомнения мои множатся, когда мы с Мехом приходим в зал для служанок. Я чертовски рада, что никого из девушек сейчас тут нет! Одежда, которую для меня приготовили, выглядит безумно дорого и явно не подходит служанке. Шаровары из натурального шёлка небесно-голубого цвета и приталенный халат из добротной парчи, расшитый золотой нитью и отделанный мехом. К богатству прилагаются изящные туфельки с загнутыми носами, а ещё платок с баки, украшенным драгоценными камнями.

Я собиралась на базар, а теперь даже не знаю… В таком виде на свидание к шейху пойти можно.

– Говоришь, ты подбирал наряд? – я провожу ладонью по шёлковой ткани и кошусь на джинна.

– Да, я, – он выкатывает грудь колесом. – Наряд, достойный твоей красоты, как приказал владыка.

– А законно вообще прислуге надевать такое? – интересуюсь на всякий случай – мало ли.

– Владыка здесь закон, – джинн хмурится. – Не сомневайся.

Легко сказать – не сомневайся. Я буду выглядеть как настоящая госпожа. Не слишком ли для служанки?..

* * *

Бушара – дивный город. Он как картинка из восточной сказки. Приземистые домики из камня и глины жмутся друг к другу в кварталах победнее, а в богатых районах величественные белоснежные башни и купола упираются верхушками в облака. Но абсолютно весь город утопает в зелени. И это посреди пустыни!

Джинн не устаёт напоминать мне, что за высокими стенами, которыми окружён город – океан песка, и сгинуть там проще простого. Я верю ему на слово – проверять как-то не хочется.

Мне нравится Бушара. Пожалуй, я бы согласилась, чтобы это место стало моим домом. Возможно, когда найду Шаха, мы сможем жить в одном из уютных домиков на узкой улочке и ездить куда-нибудь на повозке, запряжённой животным, которое очень напоминает осла, только с ушами почти до земли. Не знаю, как эти создания называются, но выглядят милыми.

В Бушаре даже городской шум не напрягает слух, а в воздухе витают ароматы специй. Везде фонтаны и бассейны, полные воды – местные в них купаются и пьют оттуда же. Прямо, как во дворце владыки… Не то чтобы я привыкла и стану делать, как они, но отвращения уже нет.

– Невероятно! – я во все глаза гляжу на местный колорит и не устаю восхищаться. – Как возможно, чтобы среди песков вырос оазис таких размеров? – спрашиваю у джинна, который не спеша летит рядом со мной.

– Бушара живёт и процветает благодаря магии драконов. Без драконов у людей не было бы ни воды, ни плодородной земли – ничего, – дух напоминает мне гида. – Но совсем недавно город едва… – он внезапно замолкает и косится на меня. – Что это было?

О, ничего особенного – просто мой голодный живот решил напомнить о себе рыком.

– Мне нужно поесть. До базарной площади ещё далеко?

– Да вот же она! – Мех добродушно улыбается.

Я так увлеклась деталями, что не заметила, как мы пришли. А тут есть на что посмотреть! Бесконечные ряды прилавков с фруктами, сладостями и специями тянутся, кажется, бесконечно далеко. Наверное, дня не хватит обойти рынок Бушары.

Я ступаю по выложенному камнем тротуару и во все глаза смотрю на задорных торгашей в цветастых халатах и тюрбанах. Каждый зазывает к своему прилавку или палатке, предлагает попробовать вкуснятину. У меня во рту мгновенно собирается слюна, а желудок рычит громче прежнего, требуя немедленно поесть.

– Ашкал, чебуси, сытный шушек! – громче всех своих коллег кричит пухлый продавец в малиновом тюрбане. – Всё вкусное, свежее, недорого!

Я понятия не имею, что такое ашкал, чебуси и шушек, но аромат от них такой, что голова кругом. Позабыв о джинне, я почти бегом бегу к мужчине.

– Можно мне?.. – сглотнув слюну, смотрю на содержимое огромного казана, который стоит на углях.

Блюдо чем-то напоминает плов, только вместо риса в нём другая крупа. Зато мясо и овощи на вид не отличаются от тех, к которым я привыкла.

– Порцию ашкала для госпожи? – улыбается продавец, поправляя малиновый тюрбан.

Началось… Первый же человек, с которым я общаюсь на базаре, принимает меня за госпожу. Но это сейчас не главное. Главное – еда!

– Давайте, – киваю и как под гипнозом смотрю на блюдо. – А это что у вас такое? – показываю пальцем на надутый жареный пирожок каких-то немыслимых размеров.

– Чебуси. Вы никогда не пробовали чебуси? – торгаш удивлён.

– Нет. Я не отсюда, – признаюсь, почти захлёбываясь слюной.

– Тогда вы просто обязаны его попробовать, – мужчина накладывает в глиняную тарелку ашкал и рекламирует чебуси.

Сразу видно – профи! А я идеальный клиент – готова съесть всё. И даже если придётся отдать за обед все золотые монеты из кошелька, меня это не остановит. Лишь бы в меня вся вкуснятина влезла.

Устраиваюсь рядом с прилавком и сую в рот первую ложку ашкала. Боже, невероятный вкус! Мясо, овощи и незнакомая мне крупа превосходно сочетаются между собой и со специями, которыми щедро сдобрено блюдо. Идеальный баланс! Я не гурман, но тут… Просто нет слов!

– Драгхалла… – продавец в малиновом тюрбане забирает у меня пустую тарелку. – Никогда не видел, чтобы так вкусно ели!

– Это было потрясающе! – я улыбаюсь блаженной улыбкой и поглядываю на объёмистый пирожок. – Можно мне чебуси?

– Конечно!

Чебуси он подаёт мне в глубокой деревянной миске. Оказывается, внутри огромного жареного пирожка наивкуснейший бульон, и мужчина предлагает мне ложку. Конечно, я не отказываюсь. Тёплый, наваристый бульон – то, что надо. Вот только на мясную начинку и тесто меня уже не хватает. Объелась так, что живот как барабан – ещё немного и лопнет. Жаль, но сегодня я физически не смогу попробовать сытный шушек.

Недавно мне было плохо от голода, а теперь нехорошо от переедания, но отстать от бульончика не могу. Сытая, я стою у прилавка и неторопливо черпаю его из миски, с наслаждением смакуя каждую ложку этой вкуснятины.

Мужчина в малиновом тюрбане тем временем отвлекается на мытьё посуды. Ох и непростое это дело на рыночной площади. Особенно если учесть, что у него вся еда жирная, и тарелки после неё тоже. Становится жаль продавца – бедняга мучается, отмывая одну ложку уже минут десять.

– Давайте, я вам помогу, – предлагаю от всего сердца.

– Нет-нет, что вы! – мужчина рьяно мотает головой. – Где это видано, чтобы госпожа помогала торговцу с мытьём посуды?!

– Я не госпожа, – улыбнувшись, выпускаю с кончика ногтя искру магии. – Я обычная служанка во дворце владыки, – отправляю волшебство в таз с мыльной водой. – А на одежду не обращайте внимания. Она лишь на день – в качестве награды за доброе дело.

Но, кажется, мужчине, сейчас совсем не до того, как я одета. Он большими глазами смотрит, как посуда сама по себе купается в тазу, полностью поглощён созерцанием этого процесса. Видимо, в Бушаре такие чудеса встречаются нечасто.

– Драгхалла… – продавец, стягивает с головы малиновый тюрбан и вытирает им взмокший от впечатления лоб. – Спасибо!

– Ерунда, – сытая и довольная я машу рукой.

Когда с мытьём посуды закончено, я пытаюсь расплатиться с продавцом за обед, но он не собирается брать с меня денег. Говорит, что это его благодарность за мою помощь. А ещё он приносит мне целую корзинку с сушёными фруктами. Теперь мне будет чем перекусить во дворце. Дамла кормить не собирается, а хранить купленную еду мне негде. Сухие фрукты – прекрасное решение. По-моему, всё складывается просто отлично!

Попрощавшись с новым знакомым, я отхожу на несколько шагов от прилавка и вспоминаю про Меха. Его нигде нет. Ну вот, только я обрадовалась, что всё идёт по плану, как этот план с грохотом рухнул. Как теперь возвращаться во дворец? Я глазела на красоты Бушары и совершенно не запоминала дорогу. Придётся спрашивать у прохожих и искать путь обратно самостоятельно. Хорошо, если к вечеру доберусь.

Глава 9. Момент истины

Чтобы остаться незамеченным в собственном городе, мне достаточно надеть неброскую одежду и затеряться в толпе. Далеко не каждый житель Бушары узнает своего владыку при такой маскировке. Просто не надо долго задерживаться на одном месте, чтобы особенно внимательные горожане не начали присматриваться. Секрет прост, и у меня всё получается.

Прогуливаясь по городу, я слушаю, о чём говорят жители, на что жалуются и надеются. Даже сейчас я работаю, но главная цель на сегодня другая. Я направляюсь на базар.

На рыночной площади занимаю место у одного из самых немноголюдных прилавков, чтобы дождаться джинна. Он должен появиться с минуты на минуту. С новостями.

– Драгхалла, кто-то за это платит?! – пережёвываю горький орех, который должен быть сладким.

Теперь я понимаю, почему у торгаша почти нет покупателей. Сверху в мешке лежат хорошие орехи, а копнёшь глубже, как это сделал я, и получишь гниль.

– Сам владыка заказывает у меня продукты для своей кухни! – беззастенчиво врёт продавец.

– Если только для того, чтобы травить ими крыс в кухонных погребах, – сплёвываю на камни. – Замени товар, иначе завтра твою лавку прикроют!

Поняв, что перед ним не простой человек, торгаш меняется в лице и спешно уносит мешок с подпорченным товаром. На что он надеялся – непонятно, но я не позволю продавать в моём городе всякую дрянь. Да ещё и под видом отменного товара. Завтра же отправлю сюда городского казначея, пусть займётся хитрецом.

– Владыка… – голос джинна раздаётся у меня за спиной.

– Какие новости? – спрашиваю, не поворачиваясь к духу.

– Лучше нам уйти отсюда, владыка, – шепчет джинн. – Боюсь, нас могут подслушать.

Этому духу впору становиться городским шпионом. Я киваю в сторону сваленных в кучу пустых бочек и иду туда. Джинн следует за мной.

– Расскажи, куда Аиша потратила деньги, которыми я её наградил? – приказываю, когда мы отходим подальше от любопытных ушей.

– Она купила еду, – склонов голову отвечает дух.

Я тру бороду и слежу за народом на базарной площади. Интересно…

– Это всё? – усевшись на бочку, интересуюсь у духа.

– Всё, господин.

Окажись у любой другой дворцовой служанки кошелёк с золотом, она бы всё спустила на ожерелья и платья. Но не Аиша. В чём подвох?

– Значит, решила, что наряд и украшения, который ты для неё подобрал, достанутся ей, – хмурюсь, глядя на джинна.

– Вовсе нет! – он делает большие глаза. – Аиша понимает, что одежда дана ей на время. А ещё девушке не нравится, что теперь все принимают её за госпожу.

Сдержанность, скромность, доброта и честность – вот из чего соткана душа этой красавицы.

– Где Аиша сейчас? – я спрыгиваю с бочки.

– Ищет дорогу во дворец, владыка, – джинн снова склоняет голову. – Прикажете проводить её?

– Нет. Давай посмотрим, что она будет делать.

Меня не покидает мысль, что Аиша может стать матерью для Мусы. Против всех законов и правил, я одержим этой идеей. И сегодня у меня есть прекрасная возможность понаблюдать за девочкой со стороны. Если она скрывает свои пороки, то я их увижу.

Дух уводит меня прочь от базарной площади. Мы двигаемся по узким улочкам – проходим несколько кварталов и выходим на окраину Бушары.

Аиша здесь. Но я не сразу узнаю красавицу. Дело совсем не в баки, за которым она скрывает лицо. Разница между служанкой, которую я отправил утром погулять в город, и той, что я вижу сейчас, поразительная. Бриллиант получил лишь часть огранки, но какой эффект! Я мог бы смотреть на красавицу день и ночь, не вспоминая о голоде и сне.

– Что у неё в корзинке? – спрашиваю у духа, наблюдая за Аишей.

– Сушёные плоды. Девушке подарил их торговец едой в благодарность за то, что она помогла ему с мытьём посуды.

Ответ джинна заставляет меня хмыкнуть. У этой служанки стоит поучиться доброте. Она готова прийти на помощь и младенцу во дворце владыки, и торговцу на рынке. Пока Аиша удивляет меня исключительно приятно. А дальше?..

Дальше я наблюдаю, как девочка подаёт золотой нищему – ей не жалко, а бедняк едва в обморок не падает от щедрости госпожи. Впрочем, «госпожа» не забывает заверить его, что она простая служанка. Аише неловко, что её принимают за богачку – не ошибся джинн.

– Мне она нравится! – раздаётся восторженный возглас духа за моей спиной.

Я хочу сосредоточиться на служанке, а назойливый дух всё время меня отвлекает.

– Скройся! – рявкаю, и джинн исчезает.

Девушка спрашивает дорогу во дворец, а прохожие охотно откликаются – показывают, объясняют. Аиша располагает к себе. Приятный голос, вежливость и неплохие манеры для простолюдинки из Керы.

Я несколько часов хожу за ней по городу – Аиша путается в витиеватых улочках Бушары и никак не может выйти к месту, откуда хотя бы видно дворец. Устав, она садится на бортик фонтана и грустно вздыхает. Хочется подойти к ней и предложить помощь. Лучше многих знаю, как найти дорогу во дворец.

И я почти готов это сделать, но… мой назойливый джинн снова здесь.

– Владыка… – он тратит мгновение на поклон, а потом поднимает голову, и я вижу в его глазах панику.

– В чём дело?

– Ваша жена умирает!

Заявление духа сразу долетает до моих ушей, а вот разум отстаёт. Лейла? Умирает?

– Что ты несёшь?! – рычу тихо, чтобы Аиша не услышала.

– Это чистая правда владыка! – клянётся джинн. – Лекарь сейчас у её постели. Вам лучше вернуться во дворец и самому во всём убедиться.

Придётся. Дух врать не станет, а вот Лейла…

– Проводи Аишу во дворец, – приказываю духу, крайний раз взглянув на красавицу. – И смотри в оба, чтобы с ней ничего дурного не произошло.

– Слушаюсь, господин, – покорно отзывается джинн.

Если моя супруга решила устроить представление, то ей придётся несладко. Но если с ней действительно что-то случилось, я обязан помочь. Ответственность за эту женщину лежит на моих плечах.

* * *

Возвращаюсь во дворец, как и уходил, незамеченным. Переодеваюсь в привычную одежду и спешно отправляюсь навестить Лейлу. Что-то подсказывает, что умирать моя драгоценная жена передумала. По крайней мере, испуганная Дамла не стучит в дверь моих покоев, а служанки не носятся в панике по коридорам женской половины дворца. Если Лейла устроила представление, то вышло бездарно.

У дверей ее покоев нет джиннов-охранников. Отворяю двери, переступаю порог и понимаю, что выгнать вон тут некого. Я лишил Лейлу прислуги – последние сутки она как-то обходилась сама. Или не обходилась?

Жена лежит на кровати – бледная, с закрытыми глазами. Ухоженные ручки сложены на груди, густые волосы не собраны в причёску, пушистые реснички влажные от слёз. Лейла не реагирует на моё появление. А вот главный придворный лекарь рядом с её кроватью склоняется передо мной голову.

– Что здесь произошло? – рычу на Рахата.

– Госпожа едва не отдала душу драконьему богу, владыка, – бормочет. – Отравилась.

– Сама?

– Нелепая случайность, – лекарь разгибает спину. – Сегодня на завтрак госпожа ела плоды карамхуха…

Дальше можно не продолжать.

Драгхалла, какой надо быть глупой, чтобы отравиться плодами карамхуха?! Или достаточно родиться драконицей, которой с самого детства слуги кладут в рот еду.

Карамхух – безумно вкусный и столько же ядовитый плод. Прежде чем съесть его, нужно вынуть семечки, нарезать тонко и обмакнуть ломтик в соус, который служит противоядием. Обычно этим занимается прислуга, а хозяева просто едят и получают наслаждение от изысканного вкуса фрукта. Но у Лейлы теперь нет слуг.

– Что с ней? – кошусь на супругу.

– Всё будет хорошо, – заверяет меня лекарь. – Я дал госпоже противоядие и снотворное. Её ждёт крепкий сон до вечера.

Хвала драконьему богу! До самого вечера эта женщина не сотворит с собой ничего ужасного! Похоже, придётся вернуть Лейле хотя бы одну служанку, иначе всё может закончиться плохо. У меня нет времени прибегать сюда всякий раз, когда драконица съест или выпьет что-нибудь не то. Небольшое послабление не ради неё, а ради моего спокойствия.

– Пусть ко мне приведут Дамлу, – выдыхаю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Но Дамлу не нужно звать – она стоит на пороге. Пришла, встала и тихонько слушает, о чём владыка говорит с главным лекарем.

– Простите, господин, – старуха гнётся в поклоне, – я не решилась прервать ваш разговор с Рахатом.

– Найди для Лейлы служанку. Одну, – приказываю Дамле.

– Всего одну? – старуха округляет глаза.

– Ты смеешь со мной торговаться?! – мой рык заставляет вздрогнуть стены. – Может быть, я должен вернуть Лейле и её джинна?! Или деньги, которые она получала, просто потому что числилась моей женой?! – шагаю к побледневшей Дамле. – Отвечай!

– Нет-нет, владыка! – старуха рьяно мотает головой и падает на колени. – Я никогда бы не осмелилась… – бубнит в пол.

– Осторожно, Дамла, иначе я могу подумать, что Лейла вовсе не травилась фруктами, – убавляю грозу в тоне.

– Это не так, владыка, – голос Дамлы дрожит.

– Ты приставишь к моей жене одну служанку. Хватит ей, – обхожу старуху и иду к дверям, но замираю на пороге. – И это не должна быть Аиша. Аиша с этого дня будет убирать в покоях Мусы. Ясно?

– Да, господин, – глухо отзывается старуха.

Я сказал всё, что хотел, и могу идти… но не иду. В голове крутится ещё одна идея – не даёт мне покоя.

– И ещё, – решаюсь, – сегодняшний ужин Аиша разделит со мной. В моих покоях.

Я кожей чувствую удивление Дамлы и Рахата. Но приказы владыки не обсуждаются. Теперь я всё сказал. Обхожу старуху и выхожу из покоев драконицы.

Похоже, Дамла не кормит девушку. Иначе зачем Аише покупать еду на рынке сразу после завтрака? В наказание или по другой причине старуха делает это, я не знаю и выяснять не собираюсь. Просто буду лично наблюдать, как приносящая удачу ужинает. Сегодня. И завтра. И послезавтра. Я даю себе несколько дней, чтобы понаблюдать за красавицей, и если ничего из ряда вон не случится, то она станет моей женой и матерью для Мусы.

То, что я собираюсь сделать – против всех правил и непременно вызовет недовольство среди знати. Однако мне не впервой переписывать законы. Кроме того, если не я, то Шах женится на служанке. Так или иначе, городская знать все равно будет скалить зубы мне в спину. Терять нечего.

Размышляя о служанке, спускаюсь по лестнице, выхожу в сад и шагаю на мужскую половину. Вечер. Самое время заняться делами города.

Но моим планам не суждено сбыться.

Брат…

Шах отдыхает в саду у бассейна под окнами своих покоев. Праздный образ жизни для него – привычка. За последнее время он не сделал ничего для Бушары или обитателей дворца. Лишь пил из меня кровь пьянством и мотовством.

– Брат мой! Владыка! – Шахаан встаёт с кушетки, легко склоняет голову и идёт ко мне.

– Что тебе нужно, Шах? – останавливаюсь, сложив руки за спиной.

– Хотел узнать, как идут дела? – с лёгкой ядовитой улыбкой интересуется брат.

– Разве тебе интересны дела? – я с удивлением гну бровь. – По-моему, ты интересуешься только отдыхом, – киваю на полное фруктами блюдо у бассейна.

– Не упрекай меня, владыка, – вздыхает Шахаан. – Я решил последовать твоему совету и жениться. Уже выбрал невесту. Служанку.

Шах, взрослый дракон, но до сих пор ведёт себя, как подросток. Пытается делать всё мне наперекор. Когда-нибудь это пройдёт.

– Этим ты хочешь вызвать на меня гнев драконов. Как же, владыка не справился с собственным братом. Позволил ему заключить неравный брак вне закона, – говорю, не скрывая лёгкой печали. – Чего ты хочешь добиться, Шахаан? – щурюсь.

– Снова намекаешь, что я решил лишить тебя трона? – хмыкает.

– Вовсе нет, – улыбаюсь грустно. – Для этого нужны мозги, Шах. А у тебя их нет. Всё, что ты можешь – делать мелкие пакости, пить вино и таскаться за служанками.

На этом я заканчиваю разговор с Шахааном. У меня много дел и планов на вечер. Не собираюсь тратить драгоценное время на взбалмошного младшего брата, который снова решил подёргать меня за нервы.

Глава 10. Добро не к добру

Хорошо, что Мех объявился. Без него я бы ещё долго плутала по узким улочкам в поисках путь домой. Оказалось, что нужно пройти всего несколько улиц, чтобы выйти на площадь, откуда отлично видно величественный дворец владыки драконов.

– Дышать невозможно, – я тереблю украшенный драгоценными камнями «намордник». – Жарко.

Духота страшная, а ещё и эта тяжёлая тряпочка не даёт вдохнуть толком. Сплошное мучение.

– Баки нужен каждой красивой женщине, – джинн летит рядом и улыбается, поглядывая на меня.

Зачем подобные штуки нужны женщинам в моём мире, я в курсе. Религия. А здесь? Что-то я не заметила в городе храмов или молящихся на ковриках людей.

– Зачем он нужен? – останавливаюсь и отцепляю тряпку от платка.

– Считается, что чем больше мужчин восхитятся красотой девушки, тем скорее она её потеряет.

Мне только головой мотнуть и остаётся. Я в чужом теле – эта красота не моя, и вообще неизвестно, пригодиться она или нет. Хорошо, если Шах примет меня такой. Хотя об этом думать рановато. Для начала надо его найти.

– Можно вопрос? – набираюсь смелости, чтобы разузнать у Меха о загадочном Шахаане.

– Конечно! Я люблю поболтать, – добродушно соглашается дух.

– Скажи, ты знаешь брата владыки? – спрашиваю, а сердце в груди ухает.

– Я джинн и знаю всех во дворце. Почему ты спрашиваешь?

Закрываю лицо баки и кусаю губы. Сейчас нужно как-то объяснить Меху почему, но идей ноль.

– Э-эм… Просто! – выдаю первое, что приходит в голову. – Все служанки говорят о Шахаане, а я его ни разу не видела.

– Конечно, ты не видела! Тебе не позволено посещать мужскую часть дворца, а Шаху запретили появляться на женской половине.

– Да-да, – бурчу, – именно поэтому он развлекается со служанками в своей спальне…

– Что ты сказала? – дух, кажется, разобрал мои слова, но решил убедиться, что не ослышался.

– Ничего, – отмахиваюсь. – Не обращай внимания. Я просто перегрелась на солнце, – кошу под дурочку.

– Ты мне нравишься, Аиша, – Мех озирается по сторонам, – поэтому я кое-что расскажу тебе про Шахаана. По большому секрету, – поднимает вверх указательный палец.

– Давай, – киваю.

– Брат владыки задумал жениться на одной из служанок, – шепчет.

Если это и был «большой секрет», то я его уже знаю. Не новость.

– Понятно, – вздыхаю разочарованно.

– Не хочешь попытать счастья? – джинн скрещивает руки на груди и смотрит на меня с ухмылкой.

– Я? – у меня брови ползут вверх. – Нет, спасибо.

– Ты могла бы стать госпожой и жить припеваючи. Подумай об этом, – искушает меня дух. – Твоя красота покорит любого мужчину.

– Я в богатом платье чувствую себя неуютно, а ты говоришь – стать госпожой. Нет, мне это не нужно. Просто стало любопытно, по кому девушки сходят с ума.

– Что ж… – Мех, задумчиво трёт подбородок. – В таком случае ты можешь утолить жажду любопытства. Вечером.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Драгхалла – (древний драконий язык) близкое к нашему «О, боже!». Используется для выражения практически любых эмоций.

Вернуться