Еся Кон
Выцветшие письма

Глава 1. Катя.

Город за окном был окрашен тёплыми красками. Красные рябины и жёлтые берёзы превратили двор в уютный парк. Октябрь выдался на удивление тёплым и солнечным, и я хотела бы, чтобы он не заканчивался. Вот и сейчас луч тёплого солнца скользнул в окно, подсветив маленькую кухоньку нашей с мамой квартиры. Я сидела за столом, поджав одну ногу под себя, жевала бутерброд, запивая горячим сладким чаем, и жмурилась от удовольствия. Выпив последний глоток, я облизнула губы и бросила взгляд на настенные часы – боже мой, сколько времени! Быстро ополоснув кружку и тарелку, я умылась, легко подкрасила брови и губы, расчесала волосы и заплела их в свободную светлую косу. Натянула чёрные брюки и свитер цвета чистого неба.

Брызнула любимые духи. Пока надевала ботинки на шнуровке, ко мне подошла кошка Тыковка. Рыжая, она потёрлась о ноги.

«Тыковка, прости. Совсем некогда с тобой обниматься, опаздываю», – я погладила её по спинке и выскользнула в коридор подъезда, заперев обе двери – железную и деревянную – на ключ.

Мои шаги гулким эхом раздавались по лестничному пролёту. Я сбежала с пятого этажа за минуту, вылетела во двор и не смогла не остановиться, чтобы вдохнуть этот запах осени. Прекрасный, чистый, пахнущий прелой листвой и грибами.

Бабушка Людмила Вячеславовна уже заканчивала свою прогулку со скандинавскими палками.

«Здравствуйте, Людмила Вячеславовна!» – крикнула я набегу.

«Здравствуй, Катенька! На учёбу бежишь?» – ответила она бодрым голоском.

«Ага, опаздываю!» – крикнула я и помчалась дальше.

На остановку я прибежала как раз вовремя – уже собралась толпа народу. Тяжело дыша, я смотрела на асфальт – у бордюра скопились жёлтые опавшие листья, и дунувший ветерок сдвинул их и закружил по дороге, вальсируя среди едущих машин.

«Вставай, уже наш едет», – услышала я краем уха голос женщины, обращённый к мальчику. Мальчика автобус не интересовал, он держал в руках гоночную машинку, водил ею в воздухе и смешно надувал губы, имитируя рёв пластикового двигателя. Я улыбнулась, а затем глянула на подъехавший 32-й автобус. Сделала глубокий вдох и стала проталкиваться внутрь.

Через сорок минут автобус выплюнул меня на остановке «Академическая» рядом с университетом, где я училась на журфаке. Я поправила одежду и рюкзак, сделала пару глубоких вдохов осеннего воздуха и улыбнулась. Хоть я и ненавидела переполненные автобусы, но портить себе из-за этого всё настроение на день не собиралась. Мама всегда учила: как день настроишь, так его и проведёшь.

В вестибюле университета уже было полно студентов, все были разбиты на свои компании, гул голосов разносился по зданию. Я прошла мимо гардеробных и направилась к лестницам. Поднялась на первый пролёт мимо целующейся парочки. Да уж, подумала я. Могли бы делать это не в стенах универа. На втором этаже по пути к кабинету я столкнулась с Раисой Павловной – моим деканом.

«Катенька, здравствуй, – защебетала она, – я как раз хотела с тобой увидеться. Сегодня после обеда будет собрание редакции университетской газеты. Ты, конечно, ещё первокурсница, но, может, захочешь поучаствовать? Это хорошее подспорье для получения оценки по нескольким предметам, а ещё отличный опыт тебе в копилку».

Я улыбалась, обдумывая. Наконец ответила: «Даже не знаю, там, наверное, одни старшекурсники… но я бы попробовала».

«Ну, подумаешь, – сказала она. – Как надумаешь – приходи в двадцатый кабинет».

Мы попрощались, и Раиса Павловна удалилась, цокая каблучками. Я задумалась и к концу последней пары решила всё-таки попробовать.

Коридоры почти опустели, когда я дошла до двадцатого кабинета. Остановилась напротив деревянной двери с золотой табличкой, на которой был номер «20». Вздохнула. Сжала маленького коричневого мишку из твёрдой резины, что висел брелком на лямке моего рюкзака из кожзама.

Постучавшись дважды, открыла дверь и зашла внутрь. Это была комната средних размеров; посередине стоял овальный стол со стульями вокруг, а по бокам – пара компьютеров.

На одном стуле раскачивался парень, уставившись в телефон. Его пальцы быстро двигались по экрану, и он даже не посмотрел на меня.

«Здравствуйте», – сказала я официально, иначе не умела.

Парень оторвал взгляд от экрана телефона и глянул на меня. Его глаза были небесно-голубыми, прямо как мой свитер. Тёмные волосы были слегка взъерошены, но стрижка была аккуратной и стильной. Он вообще выглядел опрятно и был со вкусом одет; я сразу подумала, что, должно быть, у его семьи много денег.

«Привет», – ответил он, окинув меня взглядом сверху вниз и отвернувшись к своему телефону.

Мне захотелось сбежать. Сглотнув, я подошла к столу и, повесив рюкзак на спинку стула, села.

Сцепила пальцы и, облизнув губы, спросила: «Это здесь кабинет университетской газеты? Тут пройдёт собрание?»

Парень ответил «Да», не отрываясь от телефона. Я почувствовала себя глупой и маленькой. Я и так была маленькой – рост 160, фигура тонкая, и, сидя напротив этого надменного старшекурсника, почувствовала себя школьницей.

Больше вопросов я решила не задавать. Через пару минут в комнату ввалилась шумная парочка друзей; они гоготали и толкали друг друга под рёбра.

Глава 2. Катя.

Даже не заметив меня, двое парней подошли к человеку напротив и начали жать друг другу руки со всей силы, смеяться, устраивая шум и двигая стол в мою сторону. Я почувствовала себя лишней и уже десять раз пожалела, что пришла сюда. Как раз раздумывая, как встать и уйти незаметно (хотя на меня и так никто не обращал внимания), я поднялась со стула, и в этот же момент в дверь снова вошли. А точнее, вплыли, словно прекрасные лебеди, несколько девушек. Красивых. Они были такими, какими, наверное, и бывают будущие телеведущие: ухоженные волосы, аккуратный макияж, маникюр, приятные духи и красивая одежда. Я так и осталась стоять между стулом и столом, чувствуя себя максимально глупо. Нет, я ненавижу скопления людей. И куда меня привела Раиса Павловна? Она вообще видела эту компанию и меня?

Девушки и парни здоровались, чмокали друг друга в щёку с той небрежной легкостью, которая бывает только у своих, у тех, кто давно занимает эту территорию, а я уже надела сумку, чтобы уйти. Но к несчастью для меня (а может, и для них) в кабинет вошла Раиса Павловна. Эта энергичная женщина с седыми прядями в чёрных волосах сразу начала щебетать, чувствуя себя как рыба в воде. Она представила меня клубу журналистики. Этот голубоглазый вновь окинул меня быстрым взглядом. Двое парнишек, по характеру похожих на близнецов-опоссумов из мультфильма «Ледниковый период», улыбнулись, а рыженький мне… подмигнул. Я моргнула.

Куратор раздала листы с заданием.

«К тридцатилетию университета мы делаем конкурс на самую лучшую журналистскую историю! Ваша задача – найти интересный, яркий сюжет и сделать из него красивый рассказ или видеоэпизод. Конечно же, история будет принята только с доказательствами. Это могут быть фото, интервью, контакты, архивные видео и газетные материалы. Если берёте старую историю – обязаны внести в неё что-то новое. Например, взять свежее интервью у участников…»

В этот момент в кабинет постучали, и дверь открылась. Девушка среднего роста, азиатской внешности, просунула носик в проём.

«Простите, я опоздала. Можно?»

«Алима, дорогая, ты как раз вовремя! Проходи и присаживайся рядом с Катей. Разобьёмся на пары: один ищет архивные фото и факты, второй – берёт свежие интервью, работа в целом совместная. Пары составлю я сама».

Она посмотрела на список.

«Катя, ты новичок, тебе нужен опытный наставник. – Она обвела взглядом сидящих. – Роман, ты с ней поработаешь».

Я почему-то сразу поняла, что это за Роман такой. Мои карие глаза встретились с голубыми. Сейчас, при неестественном освещении ламп, они казались океаническим дном – тёмным и холодным. В его глазах не было ни радости, ни интереса. Он кивнул. Один раз. И снова посмотрел в телефон. У меня похолодели пальцы. Проект. Вместе. С ним.

Алиму определили в пару к рыженькому Артёму, а остальные – красивая девушка Марина с длинными чёрными волосами объединилась с одной из своих подруг Тасей. А Лена определилась с Мишей.

Пары были разбиты, встречи клуба назначены на каждую среду, но пользоваться мы могли этим кабинетом когда угодно – у Романа и Марины были копии ключа.

Сразу как Раиса Павловна ушла, наша маленькая группа снова распалась на составляющие. Марина коснулась руки Романа и что-то шепнула ему на ухо.

– Привет, – услышала я сбоку и повернулась.

Красивые чёрные глаза Алимы смотрели прямо в мои.

– Меня Алима зовут, а ты, я так понимаю, Катя? Будем дружить?

Я моргнула, кивнула. Впервые кто-то вот так просто мне предлагал дружбу. Ну как тут не согласиться? Я улыбнулась и пожала её руку.

– Идёшь на обед? – спросила она.

– Угу, – ответила я. – А ты?

– И я иду!

Мы встали, я убрала блокнот в сумку. Телефон, как всегда, держала в руке – не знаю почему, но я чувствовала себя спокойно, если могла в любое время спрятаться в маленьком экранчике.

Рыженький Тёма, по характеру напоминающий золотистого ретривера, обогнал нас и встал поперёк коридора.

– Девчонки, я что-то не понял. А номерами обмениваться будем, или как?

Мы с Алимой моргнули. Рыжий усмехнулся.

– Ты, Алима, как проект делать собралась, если номера моего нет?

– Точно! – пискнула Алима и достала телефон. – Значит так, пиши – 8992…

Тёма усмехнулся и начал вбивать номер в свой сотовый.

– Мой номер тебе тоже неплохо было бы записать, – сказал кто-то позади меня.

Я обернулась и столкнулась взглядом с Романом.

– Что? – по-дурацки переспросила, не уверенная, что вопрос был ко мне.

Он выдержал паузу, видимо, показывая этим, какая я несмышлёная.

– Я говорю, мой номер запиши. Скинешь, если найдёшь что-то полезное.

– А… да.

Я достала телефон и начала вбивать его номер, подписав как «Роман, напарник по проекту». Подняла глаза – передо мной уже никого не было.

Я почувствовала, как кровь бросилась мне в щёки. Это не было предложением помощи. Это был приказ. Приказ подчинённой, будто я его секретарь! Надо же.

– Эй, ты идёшь? Я есть хочу! – Алима потащила меня в столовую.

Домой я пошла одна… да, в общем-то, как и всегда. По пути купила любимый кофе со вкусом яблочной булочки с корицей. Воздух был свежий, на улице было светло. Слегка мокрый асфальт подсвечивался солнцем. Я улыбнулась. Пусть этот проект не то, чем я хотела бы сейчас заняться – это всё же было что-то новое. Что-то, что обещало быть интересным и эмоциональным событием.

Мы поужинали с мамой, обсудили день, и я легла спать с мыслью, что завтра я буду полна идей. Устрою себе мозговой штурм, напишу штук пять идей и представлю их напарнику. Пусть поймёт, что я не случайно на их собрание зашла. Да и посмотрю, что он за это время придумает.

Глава 3. Катя

Утром я жевала бутерброд с творожным сыром и кусочком колбаски, запивая горячим сладким чаем. Солнечный свет заливал кухню, погода с утра была чудесная. И в душе тоже было хорошо – идеи кипели, и мне уже не терпелось их высказать напарнику. Я покажу ему, что готова работать. Меня даже приз за победу в конкурсе не интересовал. Тыковка потерлась о меня, пушистым хвостом провела по ноге. Взяв её на руки, я начала напевать песню и танцевать, а она мурлыкала и жмурилась.

Из автобуса я выпрыгнула на остановку и бодро пошла на занятия, желая столкнуться с Романом. Звонить ему я стеснялась и надеялась, что не придётся. Но в коридоре я его так и не увидела до обеда. Прогуливает, что ли? Вздохнув, я нашла укромное место в углу и посмотрела в телефон. Быстро нашла контакт «Роман, напарник по проекту». Закусила губу, набрала номер и поднесла телефон к уху.

– Алло? – ответил сонный голос спустя несколько гудков.

– Привет, – сказала я. – Это… Катя. Ты вчера дал мне номер после собрания.

– Ага, привет, – ответил он хрипло. Он что, спокойненько себе спал, в то время как пары в самом разгаре? Гулял, наверное, всю ночь.

– Ну… – начала я. – Когда мы можем встретиться? Я хотела тебе свои идеи показать.

– Встретиться? А зачем?

Тут я совсем растерялась.

– В смысле? – возмутилась я. – А проект?

– А, проект… Да успеем ещё. Я что-нибудь загуглю, и потом с интервью останется разобраться под конец.

– Что? Но… у меня уже есть идеи, и я хочу выбрать из них. Ты же вроде должен мне помогать, или как? – осмелела я, чувствуя, что этот проект никому, кроме меня, не сдался.

На той стороне трубки послышался вздох. Пауза.

– Ладно. Встретимся после пар в двадцатом кабинете. Не опаздывай, ждать не буду, – сказал он устало, словно надоедливой младшей сестре.

– Не опоздаю, – сказала я и повесила трубку. Тоже мне.

Точно вовремя я была в кабинете, зато его там не было. Усмехнулась. Мистер Великолепие сам опаздывать считает нормальным, значит?

– Подвинься, – мужской голос справа заставил меня подпрыгнуть.

Роман выглядел потрёпанно: волосы взъерошены, глаза уставшие, капюшон свитера скрывал часть лица. Он отпер дверь и прошёл вперёд. Неосознанно я отметила, какая у него широкая спина… И тут же одёрнула себя. О чём ты вообще думаешь?

Он бросил ключи от машины на стол и уселся, развалившись, с видом председателя студенческого совета. Почесал бровь. Я моргнула и села напротив.

– Ну? – спросил он. Да уж, этот тип сегодня явно без настроения.

– Палки гну, – проворчала я про себя, а вслух сказала уже без энтузиазма: – Я вчера набросала несколько идей. Вот, посмотри. – Протянула ему блокнот.

Он взял его в руки, нахмурился. Начал читать вслух:

– «Первое: как пенсионеров обманывают подъездные газеты…» Было уже, – отмёл он идею.

– «Второе: работа волонтёров в приюте для животных…» Миленько, но ничего оригинального, – прокомментировал он, а моё настроение гасло с каждым словом.

– «Третье: история клуба журналистики с истоков…» А вот это неплохо, но эту идею уже взяла Марина. Так что пропускаем.

– «Четвёртое: детский дом в Новый год…» Слушай, – перебил он себя, – это всё неплохие идеи, но они банальные, и что-то похожее делают каждый год. Можешь взять любую из них, они хорошо подойдут для тренировки.

Он вернул блокнот и подтянул к себе ключи от машины.

– Но… тебе ни одна идея не понравилась, – попыталась я сопротивляться. – Значит, предложи свою.

– Да мне всё равно. Любую бери.

– Раиса Павловна сказала, что итоговая оценка ставится за совместную работу. Если мы сдадим откровенную халтуру, которую ты даже смотреть не захочешь, это отразится и на твоей зачётке. Так что давай хотя бы делать вид, что мы команда.

– Делать вид я могу, – парировал он.

Нет, этот парень мастерски портил мне настроение. Я нахмурилась и закрыла глаза, а потом посмотрела на него так сердито и принципиально, как только могла.

Он закатил глаза.

– Ладно. Мне ни одна идея не нравится, они все ужасно скучные. Довольна?

– Твои предложения?

– Можем написать про капибар.

– Очень смешно.

– Забавно, согласен.

Я вздохнула.

– И как ты вообще здесь столько продержался?

– С божьей помощью.

К общему согласию мы так и не пришли и решили заниматься каждый поиском своих идей. Я вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Опытный напарник поможет мне с заданием, как же.

До субботы я старалась не думать о проекте… А в воскресенье проснулась в предвкушении. Ведь сегодня тот самый день, когда мы с мамой раз в месяц ездим на блошиный рынок! Для меня это магическое место. Я обожаю находить там сокровища. Так у меня появились антикварный компас, особенное настольная лампа, кошелёк-мешочек с вышивкой из бисера ручной работы. Мама там прикупила себе несколько вечерних платьев, а я – красивый кулон-сердечко.

Приехав на метро, мы с мамой взяли кофе и булочки в кофейне, сели поболтать – это обязательная традиция.

– Какдела у тебя, зайка? – спросила мама.

Сегодня на ней было коричневое пальто и белый нежный шарф. Короткие белокурые волосы были небрежно уложены. Я обожала мамин стиль, но вот сама подбирать одежду не любила и не умела.

– Да так… нормально. Делаю проект по журналистике.

– Что за проект?

– Да, честно говоря, ничего особенного… Хотя раньше я думала иначе. Но меня поставили в пару с каким-то придурком, и он не хочет шевелиться даже, представляешь? Всё моё настроение ушло.

– А ты пошевелись сама. Сделай проект для себя. Найди историю, которая заденет именно тебя, а не кого-то, кто не считается с твоим мнением!

– Какую? Да я пыталась… но он все идеи назвал скучными и нудными. И, честно говоря, я с ним согласна. Их точно все ожидают, и я не хочу писать что-то популярное… Не знаю, может, вообще отказаться.

– А ты сама как думаешь? Не хочешь?

– Хочу… пожалуй. Мне бы напарника получше, вот Алиму, например, но она уже занята.

– А ты присмотрись сегодня к вещам на рынке. Может, найдёшь что-то интересное? Пойдём.

Рынок был уже заполнен столами. Свежий осенний ветерок разносил запах чая из термосов продавцов, старой деревянной мебели, гудел от разговоров покупателей. Тут торговали картинами, советской техникой, вязаными вещами, бижутерией. Кто-то даже принёс советское кресло. Я ходила между рядами, рассматривая это богатство.

– Ух ты, красота! – выдохнула мама и взяла в руки прекрасную фарфоровую чашечку из набора.

Я улыбнулась, потому что точно знала: этот набор теперь наш.

Оставив маму восхищаться, я пошла дальше. Подошла к столу женщины лет сорока пяти. У неё на столе стояли вазы, кружки, ложки, поделки и коробки. Я улыбнулась ей и начала рассматривать. Видно было, что это вещи пожилой дамы – женственные, тщательно подобранные. И очень красивые.

Мой взгляд зацепился за деревянный ящик, в котором раньше доставляли посылки. Подняв его в руки, я ощутила шершавую поверхность дерева. Ящик оказался увесистым.

– А что там? – спросила я.

– Письма, – ответила женщина.

– Вы продаёте письма?

– Ну да. Читать я их не хочу, а выкинуть жалко. Решила вот выставить, может, кто заберёт.

– И сколько вы за них берёте?

– Ой, да бесплатно забирай. Это вещи из дома престарелых. Можешь пожертвовать копейку в банку для содержания дома, можешь так забрать.

Я постояла, раздумывая. А вдруг это оно? Вдруг там найдётся интересная история о любви или личная трагедия? Такого в университете ещё точно не делали!

– Я возьму, – сказала я твёрже, чем собиралась.

Глава 4. Роман

Дверь кабинета журналистики захлопнулась, и я вздохнул. Провёл пятернёй по волосам, ещё больше взъерошив их. Вот упёртая. Могла бы взять свою банальную тему, написали бы её за неделю, и дело с концом. Но нет. Сейчас напридумывает что-нибудь, и мне потом отдуваться, чтобы слепить из этого «что-нибудь» приличное. Лучше бы с Мариной работали, справились бы быстрее.

Я вздохнул снова, устало прикрыв глаза. Марина… она же просила, чтобы я позвонил сегодня. Пожалуй, час я ей могу выделить, как раз поесть сходим. А потом – за работу в автосервис.

Мысли об отце, которого нужно навестить до ночной смены, пронеслись короткой, привычной болью в висках. Но я их отогнал. Сначала нужно заработать на ту самую сиделку, которую наконец-то нашли.

Схватив ключи, я вышел из кабинета.

Марина ждала меня на парковке, как и договорились. Подошла ко мне, улыбнулась и сказала:

– Привет.

– Привет, Марин.

Она поцеловала меня в щёку и села на пассажирское сиденье моей, точнее отцовской, машины – Porsche Cayenne чёрного цвета. От Марины всегда вкусно пахло, сладкие духи. Мы были знакомы с ней давно, жили в одном дворе. Её родители знали моих и часто гостили у нас с отцом.

Все думали, что мы встречаемся, но мы скорее приятели. Я сейчас не хочу отношений – нет времени на эту ерунду.

Мы приехали в рыбный ресторан, и я заказал нам мидии. Как же давно я ничего такого не ел. Последние полгода я почти жил в автосервисе. Отцовские сбережения я не трогал – они лежали мёртвым грузом на счёте, последним неприкосновенным запасом его достоинства. Но ещё мне нравилось хоть что-то чинить. В мире, где отец медленно рассыпался, как песочные часы, возможность закрутить болт, поменять резину и вернуть к жизни застучавший мотор была единственной понятной молитвой. Едва успевал ходить в зал, чтобы выглядеть презентабельно.

На мой телефон, лежавший на столе экраном вниз, раздался звонок. Марина замолчала и захлопала ресницами.

– Ответишь?

– Извини, – сказал я и поднял трубку.

– Привет, как дела? – раздался в ухе знакомый голос. – Это Катя, перв…

– Да я понял уже, можешь не представляться каждый раз, – ответил ей, ухмыльнувшись.

– Ладно… Ты что-нибудь добыл?

– В смысле?

В телефоне была пауза, я прям чувствовал раздражение и нетерпение девушки по ту сторону трубки.

– Идеи для истории есть? – спросила она с ноткой злости.

– Знаешь… не до этого пока как-то было. Так что выкладывай, что у тебя, если ты что-то придумала.

И девушка затараторила, будто позвонила только ради этого.

– Я тут была на блошином рынке… антиквариат… дом престарелых… ящик как у почтальона Печкина из «Простоквашино», понял? Там были письма… И я решила – вот оно!

Я пытался осмыслить всю эту речь.

– Что «вот оно»?

– История! Мы начнём нашу историю с этого ящика. Откроем письма. И это будет нашим оригинальным сюжетом. Раз эти письма никому не нужны, значит их можно прочесть. Это же свидетельства советской эпохи! Там столько всего может быть.

Я задумался, Марина взглянула, вопросительно подняв брови.

– Слушай… – начал я. – Идея интересная, конечно, но… мне сейчас неудобно. Давай так, завтра встретимся, и ты мне всё покажешь… Ага… Давай.

Положил телефон. Марина улыбнулась.

– Девушка? – её голос стал слегка тоньше.

– Да, та самая, Катя, с которой проект делаем.

Официант принёс сырный суп с луковыми булочками.

– Спасибо, – ответил я официанту.

Марина отпила воды из стакана.

– Мм… Как она тебе?

– В смысле?

– Симпатичная?

– Обычная вроде, – буркнул я и откусил кусок от горячей булки.

«Обычная. Навязчивая. Упёртая. Первогодка с горящими глазами», – мысленно поправил я себя. Я тоже таким был, но к третьему курсу жизнь внесла коррективы. Теперь учёба – скорее часть рутины, чем удовольствие. Но в её голосе, когда она говорила про письма, было то самое предвкушение перед чем-то новым. Словно она и правда что-то нашла.

Эта мысль засела где-то под рёбрами, вызывая странное чувство – смесь раздражения и… зависти? Нет, не зависти. Скорее усталого признания: вот она, ещё не сломлена.

Я отпил воды, стараясь прогнать этот назойливый комок.

Глава 5. Роман

Будильник прозвенел в пять утра, нарушая мой сон. Я застонал и натянул одеяло повыше. Проклятая штука никак не заткнётся, а сегодня же суббота. Эх, а мог бы и подольше поспать, ну ладно, чёрт с ним. Стянув одеяло, посмотрел в окно – поздняя осень почти изменила пейзаж, на улице всё ещё темно, деревья стоят лысые. Уныло и серо. Усмехнулся своим мыслям, потёр лицо ладонями и вскочил.

Сегодня в автомастерской важный клиент, всегда оставляет хорошие чаевые, и его приятели тоже наши частые гости. К тому же он должен забрать машину к обеду. Не могу же оставить новичка Стаса работать и запороть нашу репутацию – ему ещё учиться и учиться. Проверил отца – он спал крепко и до прихода домработницы не проснётся.

Я быстро собрался – завтракать не привык – и поехал на работу. Утренний Екатеринбург заморосил холодным колким дождём, я в очередной раз порадовался, что мне не приходится ждать автобус. В машине было тепло и уютно, машина была как второй дом. Включив музыку с ненавязчивой мелодией, я поехал по главной улице. Старая архитектура в центре города всегда радовала глаз, даже несмотря на дождь и подступающие холода я любил этот город.

Часы на работе прошли незаметно, грязный я скатался домой, чтобы помыться, и набрал номер первокурсницы.

– Алло… – сонный девичий голос раздался в трубке.

– Вставай, страна, работать пора, – ответил я строго.

Тишина, а затем сонное:

– Что?

– Просыпайся, говорю, ты же хотела мне что-то там показать или передумала?

– Так рано?

– Вообще-то уже десять утра, – я фыркнул. – Показывай сейчас, или я уеду вечером и до понедельника мы не встретимся.

В телефоне послышалось шуршание, зевание и вздох.

– Хорошо, – недовольно буркнула напарница. – Только как я тебе её покажу? Коробка большая, через город я с ней не потащусь.

И правда… Хорошо.

– Тогда я подъеду к твоему дому, и ты покажешь.

– Как к дому? В квартире прямо? – воскликнула она, не сдержав удивления.

Я фыркнул.

– Ну, естественно, мелкая. На улице дождь, на лавочке письма почитать не получится.

В телефоне послышалось недовольное сопение.

– Хорошо. Улица Победы, дом сто тринадцать, второй подъезд, квартира сорок.

– Не так быстро тараторь, я записываю.

– Так запомни.

– Вот ещё.

Через полчаса я был уже у её дома. Старый тип пятиэтажных домов, который построили ещё до моего рождения. Припарковав машину в узком проулке двора, я зашёл в подъезд и поднялся по лестнице на третий этаж. Старый дом, наверняка пожилые соседи. Стены между лестничными пролётами были украшены следами от окурков и надписями великих творцов, тусовавшихся тут когда-то. Накорябанное на белой штукатурке «Никита – лох» заставило меня усмехнуться. Деревянная дверь с золотыми циферками «113», украшавшими её над глазком, была моим конечным пунктом. Нажав на звонок, подождал минуту.

– Кто там? – раздался приглушённый девичий голос из-за двери.

Я встал напротив глазка, поправив свой бомбер.

– Я это, открывай, – усмехнулся.

– Сейчас.

Послышался звук поворота ключа в замочной скважине, открытие первой двери, а затем второй.

На меня смотрели большие карие глаза Кати. Светлая коса лежала на плече и упиралась в округлость аккуратной груди. Ничего так. На ней была обтягивающая футболка и широкие пижамные штаны.

Напарница заметила моё внимание и почему-то резко смутилась, отодвинулась, приглашая внутрь. Чёрт. Нужно было смотреть в глаза, а не ниже. Не хватало только, чтобы она ещё не так меня поняла.

– Заходи, – буркнула она, отведя взгляд. – Разувайся и проходи в гостиную, я сейчас приду.

Я зашёл внутрь, и меня встретило тепло квартиры и запах печенья. Такой давно знакомый и уютный, что в груди неожиданно резко кольнуло.

Катя быстро исчезла за дверью комнаты, а когда я снял кроссовки и зашёл в гостиную, вернулась уже с накинутой на плечи, но не застёгнутой рубашкой.

– Ну что, начнём? – улыбнулась смущённо.

Глава 6. Катя

Напарник прямо сейчас был в моей квартире. Мы и раньше оставались один на один, но видеть его высокую и крепкую фигуру в моей маленькой гостиной было смущающе странно. Да ещё этот его взгляд… Наверняка подумал, что я слишком откровенно одета, теперь хоть рубашка служит барьером между мной и его оценкой.

Я подняла с пола деревянный ящик, поставила на журнальный столик у дивана. Похлопала по месту рядом со мной.

– Садись, сейчас всё объясню, – кивнула я Роме.

Он сел, диван сразу заметно продавился рядом, и я отсела чуть подальше. Шершавая деревянная поверхность ящика щекотала кончики пальцев. Я сняла крышку.

– Вот, смотри.

Роман заглянул внутрь, нахмурился, протянул туда руку. Достал первое письмо и скептически осмотрел.

– Выглядит очень старым. Может, героев уже и в живых нет, – хмыкнул он.

– Может. А может, мы найдём их детей или внуков и передадим им письма!

– Ну да, может… – Роман протянул конверт мне. – Откроешь?

– Я?

– Ну да, ты же их нашла. Вот и открывай.

Моё сердце ускорилось. Я взяла в руку конверт. Бумага была шершавой и пожелтевшей, от неё будто исходило тепло. Марки на конверте были старыми, а в адресе значилось: «От Морозовой Людмилы Михайловны к Поповой Нине Николаевне». Я закусила губу и заглянула в конверт. Он, конечно, был уже открыт, край среза разлохматился от времени.

Достав письмо на тетрадном листе, я аккуратно развернула его, пробежалась глазами.

– Читай вслух, – вдруг раздался мужской голос прямо над ухом.

Я вздрогнула, забыв, что я здесь не одна, обернулась, и Роман поймал мой взгляд на секунду, показавшуюся очень долгой. Во рту внезапно пересохло, и я прокашлялась, вернувшись к письму.

«Дорогая Ниночка. Сегодня я закончила первый курс медицинского училища. Наша группа очень подружилась, но всё равно здесь не хватает вас с Любой. Ух и погуляли бы мы с вами, в кино бы сходили. Но ничего, совсем скоро вернусь домой и встретимся. Обещайте не пропадать летом. Целую, Люда. 1950 год.»

– Хм. Мило, – сказала я, аккуратно убрала письмо в конверт и достала наугад следующее. Протянула Роме. – Теперь ты читай, – сказала, глядя ему в глаза.

Он мгновение помедлил, а потом взял конверт. Наши плечи соприкоснулись; почувствовав тепло его кожи и силу мышц, я отпрянула. Он словно ничего не заметил, открыл конверт и развернул письмо.

«Девочки миленькие, только что вернулись с Толей с санатория. Отдохнули хорошо, смотрели на пальмы, купались в море. Очень мне понравилось, даже не хотела уезжать, но дети наши ждут у Толиных родителей. Толечка сказал, что в следующем году свозит меня в Ялту. Девочки, я такая счастливая! Скучаю, жду писем. Как вы там, как детки. Целую, Люда. 1955 год.»

– Ого, у них уже родились дети! – я ахнула.

– Быстро тогда всё происходило, – хмыкнул Роман.

– Да уж… Ром, а может, чаю? Я ещё не завтракала.

– Я тоже.

– Решено. Сейчас поставлю чайник, подожди немного.

Я убежала на кухню, быстренько приготовила бутерброды с колбасой, налила горячий чёрный сладкий чай, положила конфеты на стол и вернулась в гостиную. Роман стоял у стены, рассматривая полку с моими фотографиями и игрушками. Я ощутила, как сердце забилось чуть быстрее – я не хотела, чтобы он смотрел мои глупые детские фото.

– А ты тут милая, – неожиданно сказал он, ухмыльнувшись.

– А сейчас нет?

– Сейчас вредина, – он подмигнул, и я закатила глаза.

Мы пили чай. Тыковка тёрлась рыжим хвостом о ноги парня, я смущалась, что она его дорогие штаны забьёт шерстью, и убирала её, но она, как назло, ластилась к нему, как влюблённая кошка. Рома тихо посмеялся, взял её на руки, принялся гладить, и его глаза наполнились неожиданным теплом. Этот момент сладко отозвался в сердце. Будто такого Романа видят редко, и сейчас я смогла заглянуть за кулисы его жизни.

Потом мы ещё читали и читали письма о том, как развивалась жизнь подруг, начиная со школы и до лет сорока пяти. Столько всего у них за это время произошло, если судить по письмам. В них уместилась целая жизнь. Как скоротечно время. Я загрустила.

Напарник уехал. Дверь за ним закрылась, и я вздохнула свободнее, почувствовав, что наконец могу расслабиться. В квартире стало неожиданно пусто и тихо. Взяв мяукнувшую Тыковку на руки, я прижала её ближе к себе, уткнувшись носом в тёплую шерсть.

За ужином с мамой мы много болтали и смеялись, и тогда она сказала:

– Ты сегодня такая счастливая, глазки блестят, моя красавица дочка.

– Мам… – усмехнулась я, и моя улыбка стала ещё шире.

Глава 7. Рома

Приехав домой, я сходил в душ, уложил волосы и надел чистые дорогие вещи. Димон зовёт на свою дачу, я долго упирался и всё же согласился. Не хотелось оставлять отца одного, но Тамара, его сиделка, скоро подъедет.

Я вышел в просторную гостиную. Отец сидел в инвалидном кресле за обеденным столом. Я посмотрел на него. Взгляд его был направлен куда-то прямо и подёрнут дымкой. Будто он был не здесь, а где-то далеко-далеко, в своих воспоминаниях. Эта наша квартира и машина – то, что отцу очень дорого. Здесь я вырос, мы вместе делали ремонт, он учил меня работать руками и чинить машины – его большое увлечение. Даже сейчас отец выглядел хорошо – свежая стрижка, большой халат, мужественное красивое лицо. Он выглядел как раньше, но… не так. Я подошёл к нему.

– Отец, я уезжаю до понедельника, помнишь? Вернусь и сразу к тебе. Тамара за тобой присмотрит, включит твои любимые передачи.

Он медленно повернул ко мне голову, будто вырываясь из воспоминаний.

– Хорошо, – и поднёс крекер ко рту, начал медленно жевать. В его глазах было полное равнодушие к происходящему.

На сердце привычно потяжелело. Я вздохнул, прикрыв на миг глаза, а потом поцеловал его в висок.

Димон заехал за мной через полчаса, и на его люксовой машине мы отправились за город. Друг трещал без остановки – наверняка заметил, что настроение у меня на нуле, и пытался подбодрить. Я был благодарен.

– И вот, короче, девчонки классные придут, друзья со школы, чан на дровах уже греется. Всё хорошо будет, братан. Вспомнишь, как открывался раньше!

– Ага… так, может, за компанию выпью немного.

– Или много.

Я усмехнулся.

Вечеринка была в самом разгаре. Кто-то принимал горячую ванну на улице, приглашённый диджей врубил ремиксы, друзья встретили меня со свистом и сразу вручили бутылку пива.

– Пей до дна, Рома!

– Давай, давай, надо расслабиться, сколько можно работать!

Я усмехнулся и выпил несколько больших глотков. Толпа знакомых и незнакомых людей танцевала, на улице был тёплый осенний вечер – наверное, последний в этом году.

– Рома! – Что-то врезалось мне в грудь, запах сладких духов окутал облаком. Я аккуратно обнял Марину в ответ, а затем она отстранилась. На ней был топ и бомбер, красивая грудь выставлена напоказ, джинсы доходили до туфель на каблуках.

– Хорошо выглядишь, – честно сказал я.

– Спасибо, дорогой, – Марина легонько стукнула своей бутылкой пива о мою. Девушка была уже опьяневшая.

Громкая музыка била в воздух. Мы с Мариной танцевали, затем я играл в бильярд с друзьями, а потом… внезапно устал. Ушёл за угол дома, сел на лавочку у декоративного прудика. Дом у Димкиных родителей, конечно, шикарен. Отец тоже мечтал свой участок купить, чтобы я мог приезжать и мы могли построить баню, мангальную зону с уличной кухней… Я вздохнул, отмахнувшись от несбывшихся мечт. Поднёс очередную бутылку и отпил горькое пиво на автомате, без удовольствия. Послышался шорох, я обернулся – Марина шла прямо за мной.

Её походка была красивой, как и всегда, но уже неуверенной – девушка явно перебрала.

– Рома, – плаксиво позвала она и плюхнулась мне на колени. Я поймал её за талию.

– Ты мне так нравишься, – сказала она, и в следующий миг её пухлые красивые губы прильнули к моим. Она целовала меня нежно, с надеждой. Я моргнул пару раз от удивления, а потом закрыл глаза и ответил… Приятно. Марина вкусно пахнет, её губы мягкие и податливые. Наш поцелуй начал становиться горячее. Уверен, если бы сейчас я просунул руку под её топ – она бы застонала. Но… чёрт, наверное, я уже пьян, но я не чувствовал ничего. Нигде. Марина – друг детства, но не та, с кем я хочу быть. Переспать с ней один раз – значит унизить её личность, и даже моего отца – он бы такое не одобрил, ему Марина всегда нравилась.

Я аккуратно отстранился и вздохнул. Девушка снова потянулась к моим губам, я её аккуратно остановил.

– Марин…

– Я люблю тебя, Рома, – сказала она, глядя мне в глаза. – Давно люблю, с самого детства. Мне так хорошо сейчас с тобой, я будто дома. Пойдём наверх?

Я сглотнул комок. Так не хотелось говорить ей ничего, но молча воспользоваться её чувствами – нет, меня так не воспитывали.

– Марин… ты хорошая девушка. Очень красивая, сексуальная, любой парень будет рад быть с тобой. Но мы с тобой так давно знакомы, я не хочу обижать тебя, но и не люблю тебя. Ты мне как близкая сестра, подруга, но не моя девушка. Прости.

Её красивые губки дрогнули, глаза наполнились слезами.

– Чёрт, прости меня. Правда. Я бы рад ответить тебе и дать то, чего ты ждёшь, но я не чувствую вообще ничего в последнее время. Я… не люблю. И тебя не полюблю.

Из глаз девушки полились слёзы, и я почувствовал себя полным дерьмом. Чёрт.

– Идём, Марин, я уложу тебя спать.

– Нет! – упрямо сказала девушка, в её глазах была злость.

– Ты пьяна. – Я притянул её за талию, поднял на руки, и она насупилась.

Я поднялся наверх и уложил её на кровать в свободной комнате. Укрыл, и девушка уснула очень быстро. На сердце было тяжело. Вытерев лицо ладонями, я решил сделать то, что у меня хорошо получалось – напиться и веселиться до утра так, будто моя жизнь не превращается в руины.

Непонятный звук прорезал комнату. Я открыл глаза, было темно. Подо мной был твёрдый пол, телефон лежал где-то рядом. Руки не слушались, и только с десятой попытки я смог ответить на треклятый звонок. Кому что понадобилось так рано?

– Роман Александрович? – послышался женский голос.

– Ну, я, – буркнул.

– Ваш отец, Александр Николаевич, сейчас у нас в больнице. Как будет время, подъезжайте, пожалуйста, – она сказала адрес.

– Стойте, что? – девушка вздохнула и начала объяснять сначала, и только тогда до меня дошло – отец в больнице!

– Что с ним? – моё сердце забилось о рёбра с бешеной скоростью.

– Приезжайте, врач всё объяснит. Он стабилен, но нужно понаблюдаться.

Попрощавшись, быстро с Димоном, вызвал такси и был на месте уже через полтора часа. Врач не разрешил зайти в палату – отца прооперировали. Оказалось, он проглотил пробку от вина, и эта штука застряла в пищеварительном тракте. Я вздохнул. Как так вообще получилось? На Тамару я не злился – она не может следить за отцом 24/7.

Врач отправил меня домой, сказал приехать завтра утром. Уже дома, приняв душ и поев, я упал на кровать. Голова раскалывалась. Повеселился, называется. Если бы остался дома – этого бы не произошло. Идиот. Закрыл лицо подушкой и заорал, а затем схватился за голову – боль была сильная. Отвернулся. Посмотрел в телефон – последний звонок из больницы, а предпоследний, в субботу, от напарницы… как ни странно, я вспоминал про неё весь вечер вчера. Не знаю почему, но мысль о ней меня успокаивала и помогала расслабиться. Я объяснил это тем, что девчонка просто симпатичная, и я не против с ней переспать. Почему-то кажется, будто я у неё был бы первый, и от этой мысли тело тут же отозвалось в паху тупым, предательским спазмом. Чёрт. Я всё ещё пьяный, если несу такой бред. Но её маленькая квартирка мне понравилась. Наша с отцом квартира была большой и красивой, дорогие вещи и ремонт… но она была… пустой. Будто все краски и уют померкли здесь с тех пор, как отец заболел. Я поджал губы. Предательские горячие слёзы

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.