# Кулачник 3

Валерий Гуров

Боксёр из 90-х очнулся на конференции по поп-ММА. Тут бойцы с маникюром и продюсерами. Его принимают за…

– Мага! Мага тормози! Ты же профессионал! – крик сбоку разрывает тишину.

Сзади, вцепившись, как клещ, какого-то парня душит бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком.

Пошла жара!

## Глава 1

Белый Ленд Крузер уверенно двигался по улице в направлении крупного медицинского центра. Я сидел на заднем сиденье, откинув голову на мягкий подголовник. Спокойно и умиротворенно наблюдал за мелькающими за окном пейзажами.

Весогонка, конечно, сильно меня измотала, мышцы ныли, а тело просило пить и есть. Однако внутренне я был совершенно спокоен. Мне было не впервой сталкиваться с подобными испытаниями – в девяностых и не такие вещи терпели. А главное – дальше шагали вперед с высоко поднятой головой.

На переднем сиденье рядом с Игнатом расположилась диетолог Настя. Девчонка то и дело проверяла какие-то свои записи в блокноте и что-то высчитывала на калькуляторе в телефоне.

Игнат периодически бросал на меня обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида. Видя мое внешнее состояние, он решил как-то меня приободрить.

– Санек, еще чуть-чуть осталось. Сейчас медосмотр пройдем, взвесишься, и сразу начнем восстанавливаться. Нормально поешь, попьешь наконец. Отойдешь быстро, вот увидишь, – со знанием дела заверил он.

– Да я-то в порядке, Игнат. Это тело страдает, а не я, – ответил я, больше поддерживая его, чем себя. – Потерпеть осталось всего ничего.

Настя обернулась ко мне.

– При правильном подходе мы спокойно за сутки восстановим вам порядка восьми, а может быть даже десяти килограммов веса. Так что выйдете на бой уже полностью восстановленным и в привычном весе, – пояснила она.

Для меня слышать такие цифры было, конечно, не привычно. За день терять почти десять килограммов и набирать их обратно тоже за день… Прям терминатор какой-то из меня получается. Сначала обезвожить до полусмерти, потом быстро восстановить и в бой отправить.

Но профессиональный спорт требует жертв.

– Ничего не поделаешь, все хотят преимуществ, поэтому и играют с весом, – бросил Игнат, включая поворотник и поворачивая в соседний ряд.

Я невольно вспомнил, как все было просто раньше, в девяностые. Тогда ребята выходили в своем природном весе. И кто сильнее, умелее и выносливее, тот и побеждал. Никто не мучился подобными экзекуциями. Ни по любителям, ни в том же ЮФС. Проф бокс, конечно не в счет… Сейчас же, казалось, это стало обязательным условием победы.

Я не особо переживал по поводу допуска, но прекрасно помнил, как однажды, прямо перед боем, медкомиссия отстранила от участия одного парня. Он выглядел бодро, уверенно, а сняли его буквально в последний момент. Ситуация, конечно, не моя, я-то точно пройду, но Игнат явно нервничал, и это передавалось и Насте.

Игнат, словно прочитав мои мысли, снова заговорил, скорее успокаивая сам себя.

– Главное, комиссию пройти без вопросов. А дальше уже дело техники. Как говорится, самое легкое – это бой, после тяжелой подготовки и весогонки остается выйти на ринг и показать все к чему готовился… а подготовился ты хорошо, Сань.

Говоря это Игнат незаметно для себя нервно постукивал пальцами по рулю.

– Ладно, Сань ты там покемарь, навигатор показывает еще двадцать минут ехать.

Я последовал его совету и откинулся на сиденье. Крузак был огромным автомобилем и при желании на заднем сидении можно было лечь как на диване. Примерно так я и поступил…

Проснулся когда мы плавно остановились возле современного стеклянного здания медцентра. Я спокойно посмотрел на вход и уверенно открыл дверь машины. Пора было заканчивать с этим формальным мероприятием и начинать настраиваться на бой.

– Ну что удачи нам!

Игнат заглушил двигатель крузака. Мы все втроем вышли из машины. На улице меня мгновенно окутал свежий прохладный воздух, на секунду вернувший немного сил.

Игнат легко захлопнул дверь внедорожника и коротко огляделся, привычным жестом поправляя куртку.

Настя же, тщательно собрав все бумаги и планшет в сумку, решительно двинулась ко входу в зданию.

– Пойдемте мальчики!

На парковке, чуть в стороне от прочих автомобилей, стояла ярко выделяющаяся машина Шамы. Та самая низкая, до абсурда посаженная Приора темно-фиолетового оттенка, явно недавно отполированная до блеска.

Игнат, поймав мой взгляд на машине, хмыкнул.

– Лада-седан-баклажан… – ехидно протянул он. – Ну вот как на этом вообще можно ездить?

– С чувством гордости и достоинства, – парировал я, усмехнувшись и кивая на приближающегося к нам Шаму.

Он только что заметил нас и направился навстречу. Причем шел легкой походкой, неспешно и немного лениво. Будто демонстрируя всем вокруг, что никаких проблем у него нет и быть не может. А весогонка обошла Шаму стороной.

Подойдя, он широко расставил руки.

– Ну че, как вы?

– Да нормально, Шама, – ответил Игнат. – Видишь, вот Санька ведет на взвешивание, чуть живого.

Шама внимательно оглядел меня сверху вниз и с сочувствием усмехнулся.

– Ну ты как, Санек? Выглядишь, конечно, неважно… живой вообще?

Я коротко пожал плечами, стараясь не выдавать излишнего напряжения.

– Пойдет. Ты же знаешь – не сахарный, переживу как-нибудь.

– Да я-то знаю… Мне вон повезло, что вес не нужно гонять. Выступаю в своем природном… ну почти в природном. Пару килограмм еще набрать нужно всего, и все – спокойно выхожу на 77 кило. Красота.

– Ладно, хорош языком чесать, пойдемте, – сказал Игнат, приглашая нас зайти внутрь медицинского центра.

На счет того, что Шама не проходил весогонку я знал. Но как-то не разговаривал с ним подробно на эту тему. Сейчас же стало любопытно.

– Почему на 77, а не ниже? Не пробовал в легком выступать? Ты ж для полусреднего…

Я не договорил, попытался подобрать слово, чтобы не обидеть Шамиля. Но тот без слов понял, что я хочу сказать.

– Мелковат? Есть такое, брат, – согласился он и довольно подробно объяснил мне причины – Но легкий это граница в 70 килограмм. Я ниже 73 кило никак не сделаю, даже если сильно захочу. Тело не позволит. Природный вес у меня где-то 79, максимум 80 кило. Но я слишком худой, чтобы сбрасывать по девять килограммов. Просто организм не выдержит. Так что вот приходится оставаться в полусредней.

Я на секунду задумался, понимая, в какой непростой ситуации он находится. С одной стороны, Шама избавлен от тяжелой весогонки, а с другой его соперники к бою могут набрать дополнительно по 10 килограммов. Ну и выйти намного тяжелее Шамиля, получая ощутимое преимущество в ринге.

Вообще, разница между легким и полусредним было слишком большой. В том же боксе между условно семидесятью и семидесятью семи килограммами был зазор из трех весовых. Здесь же многие пацаны попадали в ловушку, подобную той, в которой оказался Шама. Чтобы влезть в легкий вес надо отрезать себе руку разве что…

Однако понимая, что тема для пацана крайне неприятная и болезненная, я решил его подбодрить.

– Слушай, Шама, завидую я тебе по-хорошему. Реально везет, вес не мучаешь. Просто вышел и дерешься.

– А я тебе завидую, Сань! После весогонки ты реально как Рэмбо выглядишь – мышцы все наружу, вены видно. А я, блин, как одуванчик на ветру. Дунь посильнее и улечу нахрен с ринга.

Я усмехнулся, одобрительно похлопав его по плечу. Легкая шутка немного разрядила атмосферу.

– Пацаны, харэ обсуждать у кого какой вес. Проходим к стойке ресепшена.

Мы вошли в просторное, современно оборудованное фойе медицинского центра.

Воздух внутри отдавал какой-то стерильной свежестью, и мне сразу вспомнились больницы прошлого. Но в моем 1996-м в лишний раз заходить в больницу не было ни малейшего желания. К середине 90-х там царила настоящая разруха.

Здесь же стены были светлыми, подсвеченными мягким рассеянным светом. По углам стояли небольшие кресла для ожидания, где уже расположились несколько бойцов, также же измученных весогонкой, как и я. Кто-то сидел накрывшись полотенцем, кто-то уткнув лицо в ладони. С какой стороны не подходи, а в весогонке сложно было найти хоть какие-то плюсы.

Игнат отошел на ресепшен, о чем-то поговорил с администратором.

– Слушай, пацаны, – заговорил он, вернувшись обратно. – Расклад таков – сначала взвешиваемся официально, под протокол. Комиссия, все дела. А потом время на отдых и будет медийное взвешивание, чисто для красивой картинки и съемок. Так что часа четыре, как минимум, нам здесь придется поторчать.

Я понимал зачем делается такое разделение.

Зритель не очень хочет видеть наши лица после того, как мы сутки без воды просидели. Взвесимся, очухаемся более менее и тогда уже повторим все формально и на камеру.

– Щас тогда пять минуток, администратор оформит карточки пацанам, которые раньше пришли и займется нами, – пояснил план действий Игнат.

Я, пока ждал, осмотрел пацанов на креслах. Сам садиться не хотел, сил было настолько мало, что не уверен, что встану обратно без помощи.

Большинство пацанов выглядели так, словно прошли серьезную болезнь. У всех бледные лица, потухшие взгляды… по-хорошему, надо было со всеми поздороваться, но я ограничился просто кивком и вялым взглядом руки. Все понимали, зачем мы здесь, и лишних слов никто не говорил.

– Я! – откликнулся я, когда администратор назвала мою и Шамы фамилии.

За стойкой ресепшена сидела девушка-администратор с идеально ровной осанкой и дежурной улыбкой на лице.

– Добрый день, – произнесла администратор, когда я подошел и оперся о стойку. – Вы же у нас на спортивный медицинский осмотр?

– Да, – ответил я первым. – Александр.

– И Шамиль, – спокойно добавил Шама.

Девушка быстро проверила что-то на компьютере. Кивнула и выдала каждому из нас врачебно-контрольную карту.

– Вот, вам необходимо пройти обследование по форме 062/у. Заполните, пожалуйста, личные данные Затем ожидайте своей очереди, вас будут приглашать к специалистам, – пояснила администратор медовым голоском.

Я взял карту и отошел к столику, где лежали ручки. У него уже стоял паренек не больше двадцати. Он нервно переминался с ноги на ногу. Перекладывал из руки в руку бумажку с направлением. Волнение парня буквально ощущалось физически.

Я спокойно подошел к столику, взял ручку и покосился на взволнованного паренька.

– Переживаешь?

Он как-то неловко почесал затылок.

– Да че-то стремно, ага. Первый бой по профикам все-таки, – поделился он. – Какие-то анализы сдавать… вдруг че найдут и не допустят прикинь?

– А есть что искать? – уточнил я, начав заполнять свою карточку.

– Не, ну хрен его знает. Вон в боксе или мма запрещенка на ровном месте всплывает. Помнишь, как Канело Альварес на кленбутероле попался? Ну когда перед реваншем с Головкиным? Чи мясо какое-то сожрал, чи еще что… а потом докажи, что запрещенка к тебе попала случайным образом!

О радостях допингов и прочих тестирований я естественно помнил. Если память не изменяет в 1995 году Франсуа Боту уличили в приеме стероидов. Но никакой реальной организации особо не было. В мое время химичили все… ну почти. Приходилось и с бодуна драться, и под сильнейшими антибиотиками.

Но сейчас ситуация явно изменилась… и «прилететь» действительно могло откуда угодно. Ты мог попасться на запрещенке, даже не будучи в курсе, что ты ее употреблял. Потому опасения паренька были понятны…

– Все нормально будет, – заверил его я.

– Да не знаю, просто нервяк какой-то…

– Пройдешь, – спокойно повторил я. – Ты карту заполнил?

– Ага.

– Ну полный вперед.

Боец пошел с картой к кабинету терапевта, с которого начиналась и заканчивалась медицинская комиссия.

Шама, послушавший наш короткий разговор, покосился на меня.

– Добрый ты человек, Санек, прямо наставник молодежи какой-то.

– Кто-то же должен, – спокойно ответил я.

– Угу, только в кулачке никаких допингов-шмопингов нет, а то всех бы на хрен дисквалифицировали! Просто пацан еще походу не знает куда попал!

Закончив заполнять карту, я отнес ее в кабинет терапевта и оставил на специальной тумбочке на входе. Минут через десять строгий женский голос произнес мою фамилию.

Я поднялся, слегка размял затекшие от ожидания плечи и в кабинет, прикрыв за собой дверь. Кабинет был просторный, чистый, с большим светлым столом, за которым сидела женщина лет пятидесяти в идеально белом халате. На носу у нее были аккуратные очки в тонкой оправе. Она внимательно изучала мою карту и периодически поглядывала на экран компьютера.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала она, жестом указывая на стул напротив. – Вы проходили диспансеризацию в этом году?

– Нет, – коротко ответил я.

Она что-то быстро записала, затем подняла на меня глаза поверх очков.

– Хорошо. А когда вы последний раз делали МРТ?

– Не скажу, – спокойно и честно признался я.

«Раненную» руку я специально убрал под стол, от греха подальше.

Женщина нахмурилась и внимательнее посмотрела на меня.

– В смысле «не скажете»? Не помните или принципиально?

Я слегка усмехнулся, понимая, как странно звучит мой ответ для врача в 2025 году. Однако объяснять правду было невозможно. Не скажу же я, что в мое время никаких МРТ в принципе никто не делал?

– Ну… скорее, принципиально. Я предпочитаю обходиться без медицинских процедур, – улыбнулся я.

Она на секунду застыла, пытаясь осмыслить мой ответ. Затем начала что-то записывать в карту.

– Ладно, тогда дальше. Скажите ваш точный адрес регистрации, – продолжила она. – Вы ничего не записали.

Я снова пожал плечами. Потому и не записал, что никакой регистрации в столице у меня не было.

– Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз, – пошутил я. – Нет у меня регистрации в столице.

– А где есть? Вы откуда родом?

Пришлось выдумывать на ходу. Чего не знаю, того не знаю.

– Я из Ростова-на-Дону, улица Космонавтов 1, квартира 81, – заверил я.

– Ну так бы и записали, – буркнула терапевт. – Вы спортсмены люди интересные, сами карточку заполнить не можете!

Я счел за благо помолчать. В 2025 году я сталкивался с медициной впервые. А знания из 90-х прямо напоминали, что врачи, сидевшие на копеечных окладах, люди раздражительные. Так что не буду будить лихо…

– Снимайте футболку и проходите к кушетке, – распорядилась терапевт.

Я поднялся и направился к указанной ею кушетке. Снял футболку, ощущая прохладный воздух кабинета. Врач поднялась из-за стола и взяла сантиметровую ленту, деловито подойдя ко мне.

– Встаньте ровно, руки по швам, – произнесла она, расправляя измерительную ленту.

Я выпрямился, стараясь выглядеть максимально уверенно, хотя после весогонки даже просто стоять ровно было откровенно тяжело. Всё тело казалось ватным, ноги слегка дрожали от слабости, даже каждый новый вдох давался с трудом. Несмотря на то, что разум был четко сфокусирован, физическая усталость и обезвоживание равно давали о себе знать.

Терапевт аккуратно измерила объем грудной клетки, записала в карту и кивнула в сторону весов.

– Теперь встаньте сюда, взвесимся и рост заодно измерим.

Я шагнул на весы. Металлическая платформа была прохладной и неприятно холодила подошвы ног. Врач посмотрела на цифровое табло, быстро сделала пометку в карте.

– Вес ровно восемьдесят четыре килограмма, – сообщила она.

Мы померили рост и терапевт усадила меня на край кушетки. Я почувствовал легкое облегчение от того, что теперь не нужно стоять и изображать бодрость.

Терапевт, вооружившись фонендоскопом, приступила к внешнему осмотру.

– Дышите спокойно и ровно, – попросила она, приложив холодный металл фонендоскопа к моей спине.

Я сделал глубокий вдох и медленный выдох, чувствуя, как грудь слегка сдавило от обезвоживания. Врач прослушала легкие и сердце. Перешла к передней части грудной клетки, проверяя сердечный ритм.

– Сердцебиение учащенное, но это нормально при таком состоянии организма после сгонки веса, – прокомментировала она. – Сейчас снимем функциональные пробы до и после нагрузки. Измерим давление, пульс и характер сердцебиения.

Терапевт взяла тонометр, аккуратно надев манжету на мое предплечье. Манжета медленно надулась, сдавив руку, и я почувствовал, как кровь начала пульсировать под ее давлением. Прибор коротко запищал, и врач, внимательно глянув на показатели.

– Сто двадцать на семьдесят пять.

Терапевт зафиксировала данные, затем надела на мой палец маленькую пластиковую приблуда.

– Посидите минуту, замерим пульс в покое.

Я сидел молча, слушая собственное дыхание и глядя в сторону. Вот техника! Раньше как пульс заменялся? Прижимаешь артерию, засекаешь время…

– В покое семьдесят пять ударов в минуту. Теперь встаньте и сделайте двадцать глубоких приседаний, затем снова замерим.

Я начал медленно приседать. Каждый присед давался с огромным усилием. Мышцы немедленно налились свинцовой тяжестью. Закончив упражнение, я снова сел на кушетку. Терапевт повторила замеры.

– Давление после нагрузки – сто сорок на девяносто, пульс сто сорок. Учащенный, но ритм ровный. Организм реагирует адекватно, с учетом вашего состояния, – спокойно подвела итог терапевт. – Можете одеваться.

Она вернулась к своему столу и внесла последние данные в карту.

– Теперь нужно уточнить данные вашего ближайшего спортивного анамнеза. Скажите, пожалуйста, сколько у вас было профессиональных боев за последний год?

Я слегка замялся, припомнив того паренька, для которого завтрашний бой был дебютом. У меня ведь тоже это бой получался… первым.

– Ну… это мой первый профессиональный бой.

Врач заметно удивилась.

– Первый профессиональный? А раньше вы где-то выступали?

– Да, по любителям. Вот только статистику не веду, честно говоря, все больше спонтанно выступал. Точно не помню, сколько боев провел.

– Вы просто держитесь так, будто проходили подобные обследования и не раз.

Я молча наблюдал, как она выписывает целый ворох направлений и листов.

– Значит так, вам нужно сегодня сдать анализы крови на ВИЧ, гепатиты В и С, сифилис. Далее пройти МРТ головного мозга, результаты будут готовы сегодня же вечером. Также обязательны посещения специалистов – хирург, травматолог, отоларинголог, стоматолог, офтальмолог и психиатр, конечно же. Держите, здесь список и номера кабинетов. Все в порядке живой очереди.

Я уставился на внушительный список. Раньше все было гораздо проще – врач лишь один раз взглянул и сразу отправил бы на ринг. А сейчас же, чтобы выйти на бой, требовалось пройти почти целую поликлинику.

– Ну, психиатр – это уже сильно, конечно, – усмехнулся я. – Я, конечно, шутил про адрес и МРТ, но не думал, что это так серьезно.

– Рекомендую сперва идти на сдачу крови и на МРТ, чтобы успеть получить результаты. Потом пройдите по очереди остальных специалистов.

– Понял, пойду проходить этот ваш марафон врачей.

– И еще, молодой человек, руку свою хирургу покажите. Обязательно.

Я не ответил, вышел из кабинета в коридор, глядя на направления и перечитывая список специалистов. В голове мелькнула мысль, что после такого списка процедур бой на ринге уже точно не будет казаться самым сложным испытанием.

## Глава 2

Как и советовала терапевт, сначала я направился в лабораторию сдавать кровь. Подойдя к кабинету, почувствовал неприятный холодок внутри. Я всегда был человеком спокойным и уверенным, дрался без страха и проходил испытания без лишних эмоций. Но… вот эту медицинскую процедуру, когда прокалывают палец иглой и выдавливают кровь, терпеть не мог еще с детства.

Ну не мог и все!

Просто воспоминание о грубой советской игле, которой в детстве тыкали в палец, вызывало у меня внутренний дискомфорт. Но волков бояться – в лес не ходить.

Глубоко вздохнув, я зашел в кабинет и положил на стол свою карту с кучей направлений.

– Так, вы же у нас спортсмен? – поинтересовалась медсестра.

Я отрывисто кивнул, присел на стул и слегка напрягся. Медсестра, молодая девушка лет двадцати пяти, ловко надела перчатки. Следом – медицинскую маску.

– Давайте руку, – вежливо попросила она.

Я протянул ей руку, заранее стиснув зубы. Тут главное – не смотреть. Самое «страшное» это даже не сам укол, а вид иглы, или как там называется это штуковина для забора.

– Расслабьтесь, что же вы так напряжены, сейчас быстро возьмем кровь, – мягко сказала медсестра, явно почувствовав мое напряжение.

– Из пальца брать будете? – осторожно спросил я.

– Да, из пальца, конечно. А вы что, предпочитаете из вены?

– Ну если можно, то лучше оттуда. Просто… не люблю эти проколы именно из пальца, – я выдавил из себя улыбку. – Всегда неприятно.

– А вы давно кровь не сдавали, да? – как-то загадочно спросила медсестра.

– Ну-у… – я покосился на нее. – Лет тридцать назад.

Медсестра захихикала, не поняв, что в каждой шутке есть только доля шутки.

– Не волнуйтесь, даже не почувствуете, – заверила она и начала обрабатывать палец каким-то раствором.

Я невольно напрягся сильнее, приготовившись к уколу. Хотя привычный запах спирта не почувствовал.

– Готовы? – спросила она.

– Давайте уже, – кивнул я, стараясь не смотреть.

Послышался едва заметный щелчок, но боли я совсем не почувствовал. Удивленно посмотрев на свой палец, увидел небольшую аккуратную каплю крови.

Эм… стесняюсь спросить, когда она успела?

Медсестра быстро приложила пробирку. Буквально через несколько секунд процедура была закончена.

– Все, можете идти, – сказала медсестра.

– Серьезно? Уже все? – удивился я, внимательно рассматривая палец. – А где прокол? Я вообще ничего не почувствовал…

Она засмеялась, явно довольная моей реакцией. Думала, что я заигрываю. Вот только кабинет для сдачи крови – последнее место на Земле, где я буду это делать. Но не буду расстраивать медсестру.

– Это современные ланцеты, очень тонкие и безболезненные. Видите, все намного проще, чем вы думали, – сказала она.

Мда… технологии. Я поскреб макушку, чувствуя, как отлегло.

– Спасибо!

Следом меня отправили измерить уровень сахара. Тут я тоже приготовился к очередному проколу. Но и тут мне лишь приложили к пальцу небольшой прибор. Буквально через несколько секунд он пискнул, выводя цифры на экран.

– Сахар в норме, – буднично сообщила женщина в белом халате.

Про себя я отметил, как сильно изменились процедуры. Еще чуть-чуть и все об организме можно будет узнать по какому-нибудь одному анализу. Причем бесконтактному. Не знаю, там в пробирочку поплевать.

После меня ждало МРТ. Там я окончательно убедился насколько далеко вперед шагнули технологи. И укрепило впечатление, будто я не в медцентре, а на борту какого-нибудь космического корабля.

Зайдя в кабинет, я увидел огромный аппарат, напоминающий капсулу из фильмов про космос. Медсестра подошла и начала объяснять процедуру. Я слушал вполуха, недоверчиво оглядывая установку.

– А свинцовый фартук дадите? – спросил я, вспомнив, что всегда раньше от излучения надевали защиту.

Какая никакая, по крайней мере психологически такой фартук успокаивал.

– Это еще зачем? – медсестра слегка приподняла бровь.

– Ну как, от излучения… – уже менее уверенно ответил я, поняв, что явно сморозил глупость.

– Не переживайте, – мягко улыбнулась она. – Это абсолютно безопасно. Никакой защиты не требуется, здесь совсем другой принцип работы.

Она уложила меня на кушетку, и аппарат тихо зажужжал, затягивая внутрь. Лежать в капсуле было непривычно. Но комфортно и безопасно. Я так и не понял, как работала эта машина, и даже ничего не почувствовал, как все закончилось.

– Все, Александр, процедура окончена. Можете вставать, – послышалось из микрофона.

Выйдя из кабинета МРТ, я получил баночку для сдачи мочи и пошел в специально отведенное помещение. Там у входа стоял крупный, грузный мужчина лет сорока с небольшим. Судя по всему, тренер. Он вытирал вспотевший лоб бумажной салфеткой и раздраженно размахивал руками.

– Послушайте, доктор, ну можно ведь пойти навстречу! Мы три месяца готовились к этому бою! – почти кричал он, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих. – У него жидкости в организме нет после весогонки, поэтому мы подготовили баночку заранее!

Врач, молодой мужчина в очках и белом халате, оставался совершенно спокойным и равнодушным. Он косился на баночку мочи, которой тренер размахивал свободной рукой.

– Я прекрасно понимаю вашу ситуацию, но вопрос не ко мне. По протоколу положено брать свежую…

Я никогда особо не любил греть уши, но тут пришлось. Дверь в помещение для сдачи анализа, оказалась закрыта.

Тренер уже перешел почти на крик, не скрывая эмоций.

– Да вы издеваетесь?! После весогонки откуда моче взяться?! Вы же врач, вы должны понимать!

Врач оставался непреклонным.

Пока они спорили, дверь открылась и из помещения для сдачи анализа выскочил юркий паренек. По всей видимости тот, за кого шла речь. Он осторожно подошел, держа в руках пластиковый контейнер.

– Куда поставить? – спросил он у врача.

– Вот видите, получилось, – врач всплеснул руками. – Зря вы переживали…

Тренер вдруг резко замолчал, озадаченно поскреб макушку.

– Пойдем, не отвлекайся, остальные анализы сдавать, – он мигом забыл о враче, с которым только поднимал ор.

Завершив свою нехитрую процедуру и аккуратно закрыв крышечку, я поставил контейнер на специальный столик. Там уже стояли такие же баночки других бойцов.

Перед очередным кабинетом висела табличка с надписью «Отоларинголог». Пришлось даже дважды перечитать название. В моем времени обычно говорили проще, «ухо-горло-нос».

Рядом, немного нервничая, стоял тот самый парень, за которого только что громко ругался тренер. Ждал очереди в кабинет одного из специалистов. Вид у него был довольный.

– Кто последний? – спросил я, подходя к кабинету.

– За мной, – сказал он.

Помолчали, но паренек явно оказался разговорчивый. Он чуть нагнулся ко мне и заговорил.

– Ну, слава богу, я это сделал. Не зря Петрович там за меня так боролся.

Парень заговорщицки посмотрел на меня и неожиданно полез рукой в карман спортивных штанов. Он вытащил оттуда какой-то… странный предмет. Потом огляделся, и широко ухмыляясь, показал…

Я аж закашлялся от неожиданности, увидев в его руках резиновый муляж мужского органа.

– Вот смотри, – тихо сказал он. – Тебе не надо?

– Слышь, ты по хорошему убери, – предупредил я, сдержавшись, чтобы не ударить его по рукам.

Парень хмыкнул и начал тихонько смеяться, довольный произведенным впечатлением.

– Да ты че я не про то, брат! Я серьезно, надо или нет? Там еще есть… ну моча в смысле.

Если изначально я уже подумывал о том, чтобы дать по лбу этому пацану, то сейчас чуть расслабился. Чуть – это настолько, насколько можно расслабиться, когда мужик достает перед тобой резиновый член.

– Я типа его вытащил и в баночку налил… Ну, как Тайсон делал в свое время, помнишь? Мочу из резинового писюна наливал! – пацан захихикал. – Своей то ли дочери, то ли жены!

Я покосился на этого индивида. Такое впечатление, будто он под чем-то. Вряд ли нормальный человек будет рассказывать такую чушь незнакомому человеку.

Ну а что до Тайсона, честно говоря, о подобных трюках я не знал. Но ничего удивительного в случае с персоной Железного Майка. Легенда еще не такие глупости исполнял.

Уже в этом мире после того, как я увидел на лице Майка татуировку, я понял, что крыша там далеко и надолго съехала.

– Зачем тебе это? – спросил я, удивленно глядя на бойца.

Он наклонился ближе, понизив голос.

– Братан, ты даже не представляешь, сколько во мне сейчас всякого дерьма. Точно не допустили бы, если бы честно сдавал. А так тренер пока там ругался и орал, они все внимание на него переключили. Никто не заметил, как я это все провернул, – объяснил он.

Причём говорил парень так, будто гордится тем, что сделал.

– Хочешь совет? Лучше подумай о том, что здоровье дороже боя, – сказал я.

Он только махнул рукой, засовывая свой странный аксессуар обратно в карман.

– Да знаю я, просто ставки большие, контракт жесткий. Не выступлю так еще хуже будет. Пришлось рисковать.

– А не накачивать себя дерьмом не пробовал? – я понимал, что задаю философский вопрос, но не удержался.

Пацан не ответил, как раз дверь кабинета открылась и он зашел внутрь. Я проводил его взглядом, внутренне отмечая, насколько все-таки сильно изменился спорт за эти годы.

Впрочем, в глубине души я прекрасно понимал, что такие ребята были и всегда будут. Те, кто готов рисковать, идти на хитрости и любые ухищрения, лишь бы достичь своей цели.

Впрочем, это была его жизнь и его выбор. У каждого своя правда.

Через несколько минут веселый паренек вышел и я шагнул внутрь кабинета.

– Здравствуйте, – вежливо произнес врач, мужчина средних лет, в светлом халате. – Проходите, присаживайтесь, много времени я у вас не займу.

Я сел на стул напротив него, машинально оглядываясь. Взгляд зацепился за какой-то незнакомый аппарат возле стола.

– Жалобы? – спокойно спросил доктор, изучая мою медицинскую карту.

– Нет, все в порядке, – ответил я.

– А заложенность уха, снижение слуховой чувствительности есть? Может быть, насморк беспокоит? Боли в области носа или ушей?

– Нет такого, – повторил я.

– Нос ломали? – спросил он с легкой улыбкой.

На сломанный мой нос в этом теле не был похож. Я уверенно покачал головой.

Врач что-то начал записывать, постукивая пальцами по клавиатуре.

– Шум в ушах, жжение в горле, частые приступы головной боли?

– Отсутствуют, как таковые.

Врач одобрительно кивнул и поднялся.

– Отлично. Сейчас закройте одно ухо, я кое-что скажу, а вы повторите за мной… Тридцать три, зеленый автомобиль, – негромко произнес он, отойдя чуть в сторону.

– Тридцать три, зеленый автомобиль, – повторил я.

– Теперь другое ухо закройте… Двадцать пять, синяя чашка.

– Двадцать пять, синяя чашка, – вновь произнес я.

Доктор вернулся к компьютеру.

– Отлично, вы здоровы, – сказал он.

В следующем кабинете за рабочим столом сидела молодая женщина. Я сел на свободный стул и замер, глядя на странный прибор с несколькими линзами передо мной.

– Добрый день, – произнесла доктор, повернувшись ко мне. – Проверим ваше зрение. Присядьте удобнее и смотрите прямо перед собой, пожалуйста.

Я послушно выпрямился и попытался расслабиться, хотя в футуристической атмосфере расслабиться было непросто. Врач включила подсветку большой электронной таблицы на стене напротив и указала на нижнюю строчку.

– Видите нижнюю строку, молодой человек?

Я прищурился, стараясь разобрать символы. Не видно ни хрена… Из-за мерцания экрана символы казались странными, и я решил слегка пошутить, чтобы сбросить напряжение.

– Конечно, – сказал я уверенно. – Эм… «Ш», «Б», «М»? Пойдет?

Доктор посмотрела на меня поверх очков, нахмурилась.

– Вообще-то там цифры…

Поняв, что шутка не сработала, я внимательнее рассмотрел строку.

– Пять, шесть, восемь.

– Хорошо, посмотрим еще одну строчку.

Она нажала кнопку, и таблица немного изменилась. На этот раз я не стал шутить.

– Два, девять, четыре, семь.

Женщина сделала несколько записей в моей карте.

– Шутки при медосмотре не приветствуются, или у вас у всех бойцов такой юмор? – она чуть смягчилась. – Ладно, можете идти.

В кабинет стоматолога я заходил с некоторой опаской, которая тянулась за мной из прошлого. В моем 1996 году, посещение дантиста всегда напоминало небольшую пытку с дрелью и странным, лязгающим железом. Я постучал и, глубоко вдохнув, шагнул внутрь.

Внутри посреди кабинета стояло кресло, больше похожее на кресло пилота из фантастического фильма. Объединить с той капсулой для МРТ и точно космодром!

Перед креслом была панель с многочисленными кнопками и странными приспособлениями. Ничего и близкого похожего на кресла, которые я привык видеть…

– Садитесь, – сказала женщина-врач не утруждая себя приветствием.

Я опустился на кресло, почувствовав, как оно тут же мягко адаптировалось под мое тело. Стоматолог взяла странный инструмент с маленькой… видеокамерой и начала осмотр. Я удивленно следил за происходящим на экране рядом. Там появлялось крупное изображение моих зубов.

– Удивительно, – произнесла стоматолог, продолжая тщательно осматривать каждый зуб. – У вас зубы просто идеальные.

– То есть, к бою допущен?

– Разумеется, – сказала она, быстро внося данные в мою карту. – С вашими зубами хоть на рекламу зубной пасты можно идти. Не жалко то рисковать такой улыбкой в боях?

Выйдя из кабинета стоматолога, я почувствовал легкую усталость от хождения по бесконечным стерильным коридорам. Все происходило быстро, строго и четко. Я даже не успевал толком перевести дыхание, как оказывался у следующей двери.

С другой стороны, такая оперативность мне нравилась. В девяностых подобная комиссия могла растянуться на несколько дней, и врачи порой смотрели так, будто одолжение делают. Ну в смысле ждешь час, прежде чем в кабинет попасть, а потом через тридцать секунд выходишь.

Подойдя к следующему кабинету, я бросил взгляд на табличку: «Кардиолог». Я никогда не жаловался на сердце, но все равно почему-то напрягся.

В кабинете принимал седой мужчина. Он молча указал на стул. Я сел и машинально поправил футболку, на которой образовалась небольшая складка.

– Дискомфорт в груди, перебои сердцебиения, боли? – монотонно начал перечислять он.

– Ничего такого, – ответил я уверенно. – Здоров как бык, товарищ доктор.

– Хорошо. Сейчас сделаем кардиограмму и быстро проверим, как там ваше сердце поживает.

Я лег на кушетку с множеством проводов и присосок. Врач разместил на груди и запястьях небольшие сенсоры, нажал какую-то кнопку на приборе. Все на секунду замерло, потом прибор тихонько запищал, выводя на монитор ровные графики моего сердцебиения.

– Все нормально. Сердце у вас крепкое, ритм ровный. Спортом давно занимаетесь?

– Всю сознательную жизнь.

– Заметно, – уважительно отметил врач. – Всего хорошего!

Он вернул мне карточку, поставив свои отметки. Я вышел в уже привычный коридор, чувствуя удовлетворение. Осталось всего два специалиста, отметки которых не хватало в карточке. Психиатр и… хирург.

Если с первым я расчитывал разобраться без проблем, то вот у второго ко мне могли возникнуть вопросы. Кулак, которым я съездил по зубам бывшенькому Алине, до сих пор нормально не зажил. При плотном ударе рана раскроется.

Я старался особо не афишировать травму кулака. Казалось, мелочь, пустяк, сам заживет. Однако боль по-прежнему напоминала о себе при каждом неосторожном движении. Рука чуть припухла, и я рефлекторно спрятал ее за спину, заходя в кабинет к хирургу.

Хирург оказалась неожиданно молодой и привлекательной девушкой. Темные волосы аккуратно собраны в строгий хвост, белый халат идеально подчеркивает стройную фигуру.

Я попытался сунуть поврежденную кисть в карман штанов, но доктор сразу засекла мой жест.

– Покажите руку, – строго сказала она, не оставляя шансов уклониться.

Скрывать было бесполезно, я вытянул вперед травмированную кисть. Она осторожно осмотрела опухший кулак, медленно покачала головой.

– При такой травме я не могу вас допустить к бою.

– Да ладно, ерунда же, – попытался отмахнуться я.

– Это не ерунда, – голос ее был строгим и категоричным.

Никогда бы не подумал, что подобная мелочь может лишить меня права выступить. На подпольных боях в прошлой жизни даже отсутствие головы не всегда было поводом для снятия участника.

– Послушайте, это очень важный бой, – начал я, лихорадочно думая, как выкрутиться.

В этот момент взгляд зацепился за открытое окно, за которым пестрела яркими цветами небольшая клумба. Быстро подойдя к окну, я сорвал первый попавшийся цветок и протянул его хирургу.

– Что это? – удивленно приподняла бровь девушка.

– Это вам… – я протянул ей цветок. – Допусти меня до боя. Я понимаю, правила есть правила, но обещаю быть осторожным.

Хирург несколько секунд молча смотрела на цветок, потом перевела взгляд на меня. В глазах мелькнула улыбка, которую она тут же попыталась скрыть.

– Серьезно?

– Абсолютно.

Она вздохнула и наконец сдалась.

– Ладно, но только если пообещаете сегодня же купить мазь, которую я выпишу.

– Обещаю! – с облегчением ответил я. – Одной ногой уже в аптеке.

Хирург поставила нужную отметку и протянула мне рецепт мази.

– Береги себя, боец.

От сердца отлегло. Травма руки была единственной зацепкой, за которую могла зацепиться комиссия. Оставалось пройти психиатра и вернуться к терапевту, чтобы получить итоговый доступ к бою.

Кабинет психиатра находился почти в конце длинного коридора. Табличка гласила: «Психолог, нарколог». Психиатром оказался мужик лет пятидесяти, с серьезным и внимательным взглядом. В больших роговых очках.

– Сейчас проведем тесты, – начал он ровно и холодновато. – Сначала ответьте на вопросы. Наркотики когда-нибудь употребляли?

– Нет, никогда, – спокойно ответил я.

Доктор слегка приподнял бровь и взглянул на результаты моих анализов на экране.

– Дизайнерские пробовали? Или соль, может быть?

Я немного растерялся, не понимая, при чем тут одежда и соль.

– Ну ко всему дизайнерскому я спокойно отношусь. А соль… – я пожал плечами. – Кто ж ее не любит. Соль употребляю, хотя диетолог запретил.

Нарколог резко поднял на меня подозрительный взгляд. В комнате повисла напряженная пауза.

– А вы бы хотели соль употреблять? – осторожно спросил он, наблюдая за моей реакцией.

– Конечно хотел бы, кто не хочет. Но соль я пока не могу позволить…

Слегка смущал его строгий взгляд и са-а-амую малость дебильные вопросики.

– И как часто употребляли до того как диетолог запретил? – голос врача стал ледяным и осторожным.

– По желанию, когда хочется, – пожал я плечами.

Врач нервно оглянулся на дверь, потом снова пристально посмотрел на меня с явно нарастающим подозрением.

– Вы точно понимаете, о чем мы говорим?

Я нахмурился, чувствуя, как растет недоумение.

– Конечно. Одежда там… ну и соль обычная… на знаю, пищевая.

– Одежда? Пищевая соль? – почти вскрикнул врач, теряя самообладание. – Вы что, издеваетесь надо мной?

Я немного растерялся, пытаясь понять, в какой момент наш диалог свернул не туда.

– Извините, я правда не понимаю, в чем дело. Вы соль не употребляете? Одежду не носите?

– Не понимаете? – раздраженно и резко повторил врач. – Вы или смеетесь надо мной, или сознательно пытаетесь скрыть факт употребления. Я не могу допустить вас к бою.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неожиданно как-то, как первый снег.

– Подождите, это какое-то недоразумение, – произнес я.

– Дизайнерские наркотики, синтетика, соли… вы что, правда не понимаете?

## Глава 3

– Черт, так вы про наркотики? – изумился я. – Нет, конечно, ничего такого я не принимаю… Я-то думал, вы о дизайнерской одежде говорите, про соль в пищу…

Врач еще несколько секунд молча смотрел на меня. Видимо оценивал мою искренность. Теперь понятно почему он счел, что я над ним наглым образом издеваюсь.

– То есть вы действительно никогда не сталкивались с этим сленгом? – наконец, спросил психиатр.

– Никогда, – заверил я. – Знаете, уважаемый, я то из зала выхожу только для того, чтобы выспаться. Извините, но мне как-то не до сленга.

Таких слов я действительно не знал. Впрочем, «соль» и «дизайнерские» наркотики были далеко не единственными ноу-хау, с которыми мне пришлось столкнуться в 2025-м году.

Психиатру явно не нравилось происходящее. Он заерзал на стуле, уставился в экран монитора и, похоже, всё-таки счел, что я над ним издеваюсь.

– Знаете что, будь у вас в анализах хотя бы малейшее отклонение, и я бы не допустил вас, – недовольно проскрежетал он.

– Послушайте, – жестче ответил я. – Мы все-таки в кабинете у психиатра нарколога, а не на лавочки у подъезда. У вашей соли и дизайнерских наркотиков наверняка есть иные названия, которыми они обозначаются в официальной документации. Поэтому… давайте не будем. А то я ведь тоже могу не так понять. Например, почему в кабинете у специалиста мы разговариваем на молодежном сленге.

Психиатр помолчал, только недовольно горло прочистил. Мужик явно не хотел ставить печать на моей карточке.

Я терпеливо ждал итогового решения. Оставалось понять – пойдет врач на принцип или нет?

– Ну ладно, молодой человек. К бою я вас допущу, – нехотя заявил он. – Но впредь будьте осторожнее с формулировками, а то кто-нибудь не так поймет.

– Спасибо, – сказал я, быстро вставая. – Вопрос можно?

– Задавайте, – буркнул психиатр.

– А вы кого-нибудь сегодня не допустили? – спросил я.

Он пробуравил меня взглядом, будто ожидая подвох.

– Все годны, – наконец сказал психиатр. – Вы с какой целью интересуетесь, молодой человек?

Я не ответил. Не знаю, как можно было не заметить, что тот паренек с резиновым хреном обдолбанный. Ну и ладно, не мое это дело в конце концов.

Выйдя из кабинета психиатра, я вернулся, а начало коридора. Там снова оказался перед знакомой дверью терапевта. Позади остались отоларинголог, офтальмолог, стоматолог, кардиолог, хирург и даже этот странный разговор с психиатром наркологом, который чуть не стоил мне допуска.

Вообще, положа руку на сердце, некоторые «психи» производят такое впечатление, будто им самим нужно лечится в дурдоме.

Как бы то ни было, на руках у меня небольшая кипа бумаг с распечатанными результатами обследований.

Я постучал и вошел в кабинет.

Терапевт подняла глаза, едва услышав звук открывающейся двери, и… приветливо улыбнулась. Так будто была рада меня видеть. Что странно, если вспомнить ее недовольную физиономию в первый раз.

Я обратил внимание, что на ее столе уже лежат распечатки анализов, которые я сдал первым делом. Моча и кровь. Судя по всему, он даже уже успела их просмотреть.

– Садитесь, Александр, – сказала она добродушно, показывая на стул. – Все у вас в порядке, анализы получили отличные. Видимо, подготовка прошла на совесть. Можете считать, что вы допущены к бою… с хирургом, как я вижу, вы разорались.

– Разобрались. Спасибо, – кивнул я.

Терапевт что-то быстро вбила в компьютер. Я видел, что ей не терпится что-то сказать. Так и есть, она замялась, неловко покашляла. И украдкой покосилась на меня.

– И, Александр, тут такое дело… – начала она издалека. – У меня внук увлекается единоборствами, ни одной передачи в этом вашем интернете не пропускает…

Она запнулась.

– Молодец внук, – ответил я, про себя думая, что для меня интернет тоже отнюдь не самая понятная штука на земле.

– Так вот… – робко продолжила терапевт. – Можно вас ненадолго в кружок снять? На память, так сказать. Оказывается, мой внук смотрит вас по интернету, очень болеет за вас. Ну, знаете, современное поколение и все такое… – пояснила она, явно засмущавшись.

То, что меня смотрят даже внуки врачей, было неожиданным, но приятным открытием. Интересно, а Магу Карателя не внук тоже смотрит?

– Конечно, без проблем. Как зовут вашего внука?

Терапевт снова чуть смутилась, видно не привыкла озвучивать такие просьбы.

– Касьян… Мама с папой решили пошутить. Ну, знаете, имена сейчас такие выбирают… странные, – с легким стеснением произнесла она.

– Зато креативно, – улыбнулся я в ответ.

Доктор быстро достала смартфон и включила камеру, неуклюже наведя объектив на меня.

– Готово? – уточнил я.

– Да-да, уже снимаю.

Я чуть выпрямился, улыбнулся и заговорил в камеру.

– Привет, Касьян от Саши Файтера! Твоя бабушка рассказала, что ты за меня болеешь, и это для меня очень ценно. Постараюсь тебя не подвести и пройти взвешивание без проблем, – я подмигнул в камеру, а потом показал кулак. – А моя левая передаст от тебя привет привет Маге Карателю, с которым я буду драться уже завтра. Спасибо за поддержку!

Терапевт опустила телефон, довольно улыбаясь и убирая мобильник в карман халата.

– Огромное вам спасибо, Александр! Он будет в восторге, точно говорю. Вы даже не представляете, как он вами гордится. Саша Файтер это, Саша Файтер то. Все уши родителям прожужжал и до нас с дедом теперь добрался! Я почему вас вспомнила, он же мне вас на телефоне показывал!

– Сколько лет Касьяну?

– Да двенадцать исполнилось…

Совсем ребенок. Я снова подумал о том насколько важно транслировать парням верный посыл.

– А этот ваш соперник… хам трамвайный, – поделилась терапевт сконфуженно. – Совершенно беспардонный молодой человек! Надеюсь ваша… левая передаст ему привет и лично от меня.

– Обязательно, – заверил я. – Спасибо за допуск и хорошего вам дня.

Врач, довольная, как кошка объевшаяся сметаны, быстро закончила оформление документов. Вручила мне подписанный лист допуска.

Из кабинета терапевта я направился в конец соседнего коридора, где уже собирались спортсмены и тренеры перед официальным взвешиванием. Волнение чувствовалось в каждом взгляде, в каждом жесте. Все знали, что процедура взвешивания для большинства бойцов – самое сложное испытание. Подчас куда сложнее самого поединка.

Здесь же стояли Игнат и Настя.

– Можете поздравить, – я показал им справку допуска. – Медицинская комиссия пройдена.

Мы с Игнатом обнялись, а девчонка диетолог смущенно опустила взгляд в пол.

– Игнат, а ты что такое дизайнерские наркотики знаешь? – спросил я как бы между прочим.

Не отпускало узнать насколько распространен такой сленг.

– Знаю, а че такое? – насторожился тренер. – Нарколог?

Я отмахнулся, черт бы с ними с солевиками-дизайнерами. Надо все-таки попросить Алису найти словарь современного жаргона.

Двери большого зала открылись, и строгий голос представителя Федерации пригласил всех внутрь.

– По очереди проходим, отмечаемся. Со спортсменом могут пройти не более двух сопровождающих.

Я вошел вместе с Игнатом и Настей, ощущая особое, знакомое и волнующее чувство. Когда-то все это я уже проходил, в своей прежней жизни. И вот теперь снова – спустя почти три десятилетия, в совершенно другой эпохе.

Зайдя внутрь я огляделся. Зал был просторным, ярко освещенным, все здесь выглядело официально и чинно. Ни плакатов с логотипами, ни камер. Единственная вывеска гласила:

> СЪЕМКА СТРОГО ЗАПРЕЩЕНА.

У стены стояли классические напольные весы с массивными металлическими гирями. Опять же точь-в-точь такими, какие использовали еще в моем прошлом.

Рядом с весами за небольшим столом сидел специалист по измерениям. Сухощавый, подтянутый мужчина лет пятидесяти. На нем был пиджак с эмблемой Федерации на груди. С ним сидела пожилая женщина с документами и списком спортсменов.

– Итак, уважаемые спортсмены, сейчас начнем официальное взвешивание, – громко и четко произнесла женщина. – Когда вас вызовут, подходите к весам, раздевайтесь и становитесь на платформу. Напоминаю, что важно уложиться в свою весовую категорию.

Женщина не стала откладывать. Взяла список и начала четко и громко зачитывать фамилии.

– Иванов, категория до 66 килограммов. Приступайте к взвешиванию!

Молодой парень уверенно вышел вперед. Принялся раздеваться, даже крестик на цепочке и тот с себя снял.

– Как, волнуешься? – Игнат чуть тронул меня за плечо.

– Не особо, – ответил я.

– Ну мы идеально подошли к взвешиванию. Так что сюрпризов быть не должно.

Я покосился на тренера. По «классике жанра» любые сюрпризы начинались как раз после таких слов.

Тем временем спортсмен Иванов уже стоял на весах. Специалист медленно и аккуратно перемещал гирьки по шкале. Его задача была идеально подобрать вес бойца.

– Шестьдесят пять килограммов и восемьсот граммов, – произнес он.

Представительница Федерации сразу сделала пометку в своих документах.

– Вес сделан, можете уходить, – сообщила она бойцу.

Иванов быстро оделся и отошел в сторону, облегченно выдыхая. Женщина снова взяла список, скользнула по нему глазами.

– Петров, категория до 77 килограммов…

– Сидорова не хватает, – хмыкнул Игнат, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Я стоял у стены, внимательно наблюдая за происходящим. Очередь на взвешивание продвигалась медленно и напряженно. Парни, участвующие в других боях карда, подходили к весам с совершенно измученными лицами. У многих взгляд был словно стеклянный от сильнейшего обезвоживания. Не я один, естественно, делал вес таким способом.

Зрелище измученных физиономий невольно заставило задуматься. Насколько сильно все-таки изменился спорт за те годы, которые я «пропустил».

Один из парней буквально чуть не рухнул на пол рядом с весами. Тренер торопливо подхватил его, поддерживая под руки и осторожно усадил на лавку. Видимо, парень сгонял вес до последнего и едва держался на ногах. Зато весы показали нужный результат… ну дай бог, чтобы почки ненужный результат не показали.

Еще одного бойца и вовсе несли почти на руках. Лицо его было бледным и изможденным, настолько, что пацан вряд ли понимал, что именно происходит.

Я невольно поморщился, видя такие сцены. Парни раздевались почти донага, оставляя только трусы. Впрочем, некоторым приходилось снимать и их. Они взвешивались полностью голыми за большим полотенцем, которое держали тренеры. Никто не обращал внимания на стеснение или неудобства – здесь имели значение даже жалкие пятьдесят граммов.

– Семьдесят семь килограммов и пятьдесят граммов, перевес, – громко и четко объявил специалист одному из парней.

Я видел, как лицо бойца исказилось от отчаяния.

– Сколько времени у меня осталось? – выдохнул он слабым голосом.

– Тридцать минут у вас есть, – сухо сообщила представительница Федерации, делая пометку. – Если не сгоните, вас снимут с боя. Следующий!

Парень, качаясь, ушел обратно к тренеру, который уже нервно соображал, что еще можно предпринять за эти полчаса.

Я стоял и смотрел на это, чувствуя, как что-то холодное сжимается в груди. В девяностых, подобных сцен практически не было. Конечно, мы тоже следили за весом, но чтобы так жестоко, до полного изнеможения и полусознательного состояния… Нет, такого раньше не допускали. Теперь же все стало жестче, агрессивнее. Каждый грамм давал преимущество, и спортсмены готовы были за него буквально удушить друг друга.

Спорт превратился в безжалостную гонку, где физическое состояние часто ставилось на второе место. Ну а победа – на первое, любой ценой. Так что получался такой спорт, который скорее калечил, чем шел на пользу.

– Семьдесят килограммов ровно, вес сделан!

Очередной боец, стоящий на весах, буквально упал на колени и расставив руки посмотрел в потолок.

– Да, дааа! – заорал он. – Господи спасибо!

Следующий очередной, наоборот, резко и с досадой ударил кулаком по стене, когда услышал, что вес не сделан. Тренер увел его в сторону, чтобы попытаться за оставшееся время что-то исправить.

Кто прошел взвешивание без проблем, так это Шамиль. Поначалу он даже думал не раздеваться, но строгий взгляд представителя Федерации все-таки заставил Шамиля снять одежду до трусов.

Выглядел Шама свежим и жизнерадостным.

– Вес семьдесят шесть килограммов, – объявил специалист.

Наступила очередь Маги. Он вышел к весам уверенно, с гордо поднятой головой, не скрывая самодовольной ухмылки. Спокойно начал раздеваться, как будто демонстрируя, что он никуда не торопиться. Я понимал, что он хочет показать, что у него все под контролем. Вот только как-то неуважительно получалось по отношению к другим бойцам.

Сбросив с себя одежду до трусов, Каратель уверенно встал перед весами. Там слегка размял шею и плечи и гулко выдохнул.

Я внимательно смотрел на него, оценивая соперника. И должен был признать – Мага в превосходной физической форме. Рельеф мышц, каждый мускул явно прорисован, словно высеченный из камня.

Но… мой взгляд неожиданно зацепился за какие-то странные красноватые пятна и небольшие гнойники на его плечах и спине.

– Видишь это? – тихо спросил Игнат, наклонившись ко мне и кивая в сторону Маги. – Похоже на стафилококковую инфекцию. Он, наверное, стероиды употреблял во время подготовки.

– Стероиды? – негромко переспросил я, хмурясь.

Игнат кивнул.

– Сука, сколько раз говорил, что надо вводить нормальное тестирование, чтобы таких гадов прижучивать! А они ж только на наркоту проверяют… – зло процедил тренер. – Ладно на свое здоровье таким как он с высокой колокольни класть, так пусть о сопернике хотя бы подумают…

Я не ответил, продолжая пристально наблюдать за Магой. В мое время про стероида особо и не думали, даже тестов никаких не было. Хотя некоторые, конечно, пробовали… Но я никогда не связывался с этим. Понимал, что время спустя такое «преимущество» превратится в жесткий недостаток. Когда печень и почки начнут отказывать. Спорт все-таки не навсегда, а вот проблемы со здоровьем пойдут с тобой до конца жизни рука об руку.

Мысленно я напомнил себе, что допинг, хоть и мог сделать тебя сильнее и выносливее, навыка не добавит. Бойцовское мастерство и сила духа – вот главное. И никакими стероидами их не улучшишь. Тогда, в девяностых, я был уверен в этом. И сейчас ничего менять не собирался.

Мага спокойно и уверенно взошел на весы. Специалист начал перемещать гирьки, фиксируя результат.

– Восемьдесят три килограмма девятьсот пятьдесят граммов. Вес сделан, – зафиксировав вес, четко произнес он.

Лицо Маги озарила довольная улыбка. Он с вызовом посмотрел прямо мне в глаза и усмехнулся. Я выдержал его взгляд, дождался пока Каратель отвернется первым. Пусть привыкает, что рядом со мной он всегда будет второй.

– Скорее всего, запрещенные мочегонные принимал, – шепотом произнесла наша диетолог. – Слишком легко он этот вес сделал.

Игнат раздраженно хмыкнул.

– Сто процентов. Не бывает такиз сгонок без последствий.

Мага сошел с весов и медленно начал одеваться, снова бросая на меня демонстративные, полные превосходства взгляды. Я спокойно стоял на месте, не показывая эмоций, хотя внутри все горело от неприязни к подобной самоуверенности и нечестным методам.

– Хорошо, что мы сделали запас в пятьдесят граммов, иначе сейчас бы нервничали, – снова шепнула Настя.

Я молча кивнул, не отрывая взгляда от Маги. Он в последний раз ухмыльнулся, повернулся и ушел обратно к своим братьям.

Наконец, настала моя очередь. Представительница Федерации громко и официально объявила мою фамилию и вес.

– Саня, удачи, – бросил в спину Игнат.

– Мы в тебя верим, – добавила Настя.

Я спокойно подошел к весам, снял куртку, сложил на стул рядом. Следом стянул с себя штаны, футболку и аккуратно снял обувь с носками. Остался лишь трусах.

Вдохнул глубоко, ощущая на себе множество взглядов – от холодно-спокойных до откровенно недружелюбных. Сжав кулаки, сделал еще шаг к весам и остановился.

На секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно перекрестился. Привык так делать еще с молодости перед каждым важным событием. Просил о помощи и поддержке там, наверху.

Закончив, я ступил на металлическую платформу весов. Холодный металл соприкаснушся с моими босыми ступнями.

Специалист начал перемещать небольшие гирьки, определяя мой точный вес. Это заняло гораздо больше времени, чем у других участников. Он почему-то долго не мог поймать равновесие, постоянно передвигая гирьки туда-сюда. Мое напряжение росло с каждым его движением, и я уже начал чувствовать легкое беспокойство.

Наконец мужик остановился, внимательно всмотрелся в весовую шкалу.

– Восемьдесят четыре килограмма пятьсот граммов, – громко произнес он. – Перевес.

Я вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок. Как такое вообще возможно? Я специально держал вес под контролем и был уверен, что у меня есть запас еще граммов пятьдесят. Это какая-то ошибка!

– Вы уверены? – переспросил я.

– Абсолютно, – холодно подтвердил специалист, глядя на меня безразличным взглядом.

Представительница Федерации молча сделала пометку в документах.

– У вас есть еще две попытки и тридцать минут на повторное взвешивание. Если не уложитесь в лимит, мы будем вынуждены вас снять с поединка, – произнесла она свою дежурную фразу.

Я сжал зубы, чувствуя, как лицо покрывается жаром. Вокруг поднялся негромкий шепот. Несколько взглядов были явно злорадными – особенно от группы поддержки Маги. Сам Каратель тоже смотрел на меня с презрением и насмешкой.

Я молча сошел с весов и направился обратно к Игнату и диетологу, не понимая, что вообще происходит. Они напряженно обсуждали произошедшее. При моем появлении оба тут же замолчали. Уставились на меня с тревогой и полным непониманием.

– Ничего не понимаю, – растерянно прошептала Настя, нервно перелистывая какие-то записи, которые девчонка достала из сумки. – Мы ведь замеряли вес трижды, все было идеально, даже с запасом пятьдесят грамм…

– Да уж, – мрачно подтвердил Игнат, нервно потирая подбородок. – Слушай, ну такого просто быть не может! Полкило сверху – это же нереально!

Нереально, так и есть. Но я четко осознавал, что времени у меня почти не осталось. Впереди полчаса, за которые надо срочно решить проблему с лишними пятьюстами граммами. Иначе все закончится даже не начавшись.

## Глава 4

Я впервые увидел, как Игнат выходит из себя. Он тяжело выдохнул, быстро повернулся и направился к комиссии. Я видел, как он ожесточено что-то обсуждает с представителями Федерации, показывая руками на весы.

Специалист, который проводил взвешивание, несколько раз отрицательно покачал головой. Что-то показал Игнату, судя по всему сертификат на весы. Тренер внимательно прочитал и с хлопком положил на стол. Лицо специалиста осталось каменным.

Вскоре Игнат вернулся обратно, еще более раздраженный, чем прежде.

– Сказали, что все проверено, – процедил он сквозь зубы. – Показали сертификат, уверяют, что весы точные и никаких проблем быть не может. Типа проверяли несколько раз, все идеально.

– Может, тогда это наши весы дурят? – осторожно предположила Настя.

– Наши? – Игнат покачал головой, хмурясь. – Да не может быть…

Время таяло стремительно, и сейчас не имело значения, кто и почему ошибся. Главное было одно – мне надо было за эти проклятые полчаса скинуть лишние пятьсот граммов. Я понимал, что споры сейчас бесполезны. И «справедливость» понятие относительное. Сейчас уж точно.

– Ладно, – резко оборвал я их спор. – Сейчас не до выяснений. Мне нужно срочно сгонять вес. Полкило за полчаса, другого выхода нет.

Игнат взглянул на меня с одобрением и одновременно с тревогой.

– Пошли, времени мало. Надо успеть.

Я молча развернулся и, скрипя зубами от досады, быстро зашагал к выходу из зала. Мы вышли в соседнюю комнату, где бойцы, не сделавшие вес, сгоняли лишнее.

– Сколько осталось? – спросил я у Насти.

– Двадцать три минуты, – ответила диетолог.

Время неумолимо тикало, и мне нужно было как можно скорее скинуть эти злосчастные полкило. Настя быстро раскрыла спортивную сумку и вытащила небольшие электронные весы. Спешно выставила их на ровную поверхность.

Я встал на весы, видя те же цифры, что раньше – 83 килограмма 950 граммов. Может поверхность здесь неровная? Но нет, переставив весы на другое место, мы получили тот же результат.

– Так, Саша, нужно сгонять быстро и эффективно, – сказала Настя, глядя на экран весов. – Лучше всего подойдут интенсивные упражнения. Бег в высоком темпе, прыжки на скакалке. В твоем случае лучше начать со скакалки и берпи, они быстро гонят воду.

– Тогда приступаем сразу, – сказал Игнат, подавая мне скакалку.

Я взял скакалку и сразу же начал прыгать. Темп набрал очень высокий, чувствуя, как буквально через пару минут тело покрылось потом. После пяти минут прыжков без передышки диетолог скомандовала переходить на берпи.

– Максимальная интенсивность, давай, быстрее!

Я отбросил скакалку и начал выполнять берпи, стремительно падая в отжимание и выпрыгивая вверх. Тело буквально горело, сердце бешено стучало в груди, пот уже струился по вискам и шее, превращаясь в ручей. Но я упорно продолжал, отсчитывая повторения в уме.

– Еще минут пять, и хватит! – скомандовал Игнат. – Давай Саня! Выжимай из себя все!

Я ускорил темп, мышцы начали жечь огнем. Сил уже почти не осталось, я расходовал последние ресурсы организма, подводя его на самую грань. Хорошо понимал, что завтра мне ой как непросто придется в бою.

– Все, достаточно! Саша, становись на весы, быстрее! – вмешалась Настя.

Я тяжело дыша, ступил на весы, стараясь унять дрожь в ногах. Диетолог нервно взглянула на экран и облегченно выдохнула.

– Восемьдесят три и четыреста пятьдесят. Скинули ровно пятьсот граммов! Вес сделан, точно уложились.

– Красавец Саня! – Игнат захлопал в ладоши.

Но Настя вдруг нахмурилась.

– А вдруг весы у меня барахлят? – прошептала она.

– Проверь тогда, – раздраженно буркнул Игнат, явно не желая верить в худшее.

Настя быстро осмотрелась и схватила бутылку с водой, где была указана точная масса в полтора литра.

– Литр воды примерно равен одному килограмму…

Она поставила бутылку на весы и замерла, закусив губу. Через мгновение ее лицо расслабилось.

– Ровно полтора килограмма. Весы точные.

– Ну вот и отлично, – выдохнул Игнат. – Теперь точно должны уложиться, по-другому просто быть не может.

Я с трудом перевел дыхание, чувствуя, как напряжение слегка отпускает меня. Теперь оставалось вернуться обратно к комиссии и доказать, что я все-таки сделал этот проклятый вес.

Самочувствие оставляло желать лучшего. Перед глазами, как мушки, начали мелькать блики, не предвещающие ничего хорошего.

Мы вернулись обратно, напряженные и молчаливые, словно боялись спугнуть удачу. Я вновь подошел к весам, стараясь не замечать ироничных взглядов Маги и его компании. Они явно рассчитывали на мою неудачу.

– Повторное взвешивание в 84 килограмма! – громко объявила представительница Федерации.

Я снова разделся до трусов. Тяжело выдохнул, быстро и решительно ступил на холодную платформу весов. Специалист с непроницаемым лицом начал вновь колдовать с весами. Он пристально всматривался в шкалу.

Время, казалось, остановилось.

Я смотрел на его руки, почти физически ощущая, как воздух вокруг сгущается. От напряжения на скулах ходили желваки.

Наконец, после мучительно долгой паузы, специалист коротко на меня глянул.

– Восемьдесят четыре килограмма и двести граммов, – спокойно и холодно произнес он. – Перевес.

Слова прозвучали, словно удар грома среди ясного неба. Я почувствовал, как ноги становятся ватными, и на секунду даже потерял ощущение реальности.

Как такое вообще возможно?

Только что я сделал вес с запасом, мы проверили все тщательно и были уверены в результате!

– Это ошибка! – резко сказал Игнат, подходя ближе и пытаясь сохранить спокойствие. – Мы только что проверяли, вес был идеальным!

– Извините, но весы показывают четко, – отрезал специалист, совершенно равнодушно. – Перевес двести граммов, попытка провалена. Если у вас есть претензии, вы можете направить их в Федерацию письменно.

Игнат потряс пальцем, я буквально услышал, как скрипнули его зубы. Но тренер сдержался.

Представительница Федерации без эмоций внесла пометку в свои бумаги. После холодно посмотрела на меня.

– У вас осталась последняя попытка и еще полчаса, чтобы уложиться в лимит. Если и она провалится, мы будем вынуждены снять вас с боя.

Я стоял молча, чувствуя, как внутри медленно закипает ярость и отчаяние. Вокруг снова поднялся тихий, но явный шепот. Довольная ухмылка вновь заиграла на лице Маги.

Игнат коснулся моего плеча, чуть сжав его.

– Пошли, разберемся, что тут не так. Это просто невозможно…

Я молча развернулся и снова отошел к своим. Каждая клетка моего тела буквально протестовало против этой несправедливости, которую я никак не мог понять.

Стоя в стороне, я наблюдал, как представительница Федерации обратилась к Маге с формальным вопросом. Но этот вопрос звучал почти оскорбительно для меня в этот момент.

– Если соперник не сделает вес, согласны ли вы на бой с его перевесом?

Мага демонстративно ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

– Я с перевесом драться не буду.

Слова прозвучали резко, вызывающе и жестоко. Я почувствовал, как внутри все закипает от возмущения и злости. Это было какое-то безумие. Уже сгонять было нечего, мое тело обезвожено, кружится голова, но вес… 84 килограмма я не могу показать.

Игнат резко шагнул к весам и, не сдерживая раздражения, потребовал проверить эти весы лично.

Представители Федерации не стали возражать, лишь молча отошли в сторону. Игнат быстро ступил на наши личные весы, которые держала диетолог.

– Девяносто два килограмма ровно! – объявила Настя.

Затем Игнат шагнул на официальные весы Федерации, с вызовом глядя на специалиста.

– Проверяйте!

Специалист спокойно начал перемещать гирьки, пристально всматриваясь в шкалу.

– Девяносто два килограмма ровно, – холодно и равнодушно произнес он.

Игнат, казалось, на мгновение застыл, явно не ожидая такого совпадения. Растерянно посмотрел на диетолога и на меня.

– Но у меня совпадает… Значит, проблема не в весах…

– У меня-то почему тогда разница? – тихо спросил я, уже почти теряя самообладание.

Игнат повернулся к специалисту, изо всех сил пытаясь держать себя в руках.

– Дайте взвеситься Александру еще раз. У нас явно какая-то странность.

Но представительница Федерации непреклонно покачал головой.

– Нет, вы прекрасно знаете правила. У Александра есть еще полчаса и последняя попытка. Если не уложится, он снимается с боя. Хотите сделать третью попытку досрочно?

Игнат сжал кулаки, лицо его покраснело от бессильной ярости. Я стоял, не понимая, как вообще такое возможно. Эта нелепая ситуация словно выбила почву из-под ног. Что-то здесь явно было не так, но времени разобраться с этим почти не оставалось.

– Пошли, Саш, – тихо и мрачно сказал Игнат, забирая наши весы. – Другого выхода нет. Надо как-то сгонять, хоть и непонятно уже, что тут сгонять…

Мы снова оказались в небольшой комнате рядом с залом взвешивания, где только что пытались сгонять вес. Время утекало стремительно, и каждый взгляд на часы заставлял меня нервничать все сильнее.

– Давай снова, Саш, еще немного, – тихо подгонял Игнат, но в его голосе звучала явная тревога.

Настя плеснула мне в лицо воду, начала растирать по телу.

Я выполнял берпи и прыгал на скакалке, делая все, что мог. Но минут через пять сил не осталось окончательно. Тело отказалось подчиняться, дыхание было тяжелым и хриплым. Коснувшись грудью пола я больше не мог встать.

– Все, Саш, хватит, – одновременно сказала Настя, внимательно смотря на меня. – Вставай на весы, посмотрим, что получилось.

Игнат помог подняться. Я осторожно встал на весы, пытаясь не шататься. Цифры замерли на отметке 83 килограмма 400 граммов.

– Пятьдесят граммов скинул, – разочарованно прошептала диетолог. – Все… вес встал… дальше опасно, ребят. Не восстановимся или в больничку загудим…

Игнат задумался.

– Так, надо полностью раздеваться, снимай трусы. Это еще граммов сто минус. Иначе мы вес уже не сделаем!

Он сунул мне полотенце.

Я не мешкаясь быстро собрался с мыслями и без лишних слов стянул с себя трусы, оставшись полностью голым. Настя быстро отвернулась, слегка покраснев. Игнат помог обернутся полотенцем.

– Пошли, Саш, это последний шанс, надо сделать вес…

Я шагнул в коридор и направился к залу, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь отчаяния и упрямой решимости. Полотенце надежно укрывало меня от взглядов окружающих, но мне уже было все равно. Единственное, что сейчас имело значение, – уложиться в проклятый лимит и наконец-то покончить с этим абсурдом.

Когда я подошел к весам, пытаясь скрыть внутреннее напряжение за маской внешнего спокойствия, в нескольких метрах от меня стоял Мага. Он откровенно издевался, с ухмылкой поедая какой-то протеиновый батончик и демонстративно запивая его. Каратель внимательно следил за моими движениями, наслаждаясь тем, как я мучительно пытаюсь сделать вес.

– Ну че, драться-то будем, э? Вес сделаешь, жиесть? – нагло и громко спросил он, чтобы все слышали.

Его слова прозвучали как пощечина. Внутри вспыхнула злость, но я сдержался. Сначала дело – потом все остальное. Мага усмехнулся, явно довольный реакцией публики, которая тихо зашепталась, наблюдая за нами.

Представительница Федерации подошла к нам, не обращая внимания на слова Маги, строго на меня посмотрела.

– Напоминаю, что это ваша последняя попытка. Если вы снова не уложитесь в лимит 84 килограммов, мы снимаем вас с боя.

Слова резанули по самолюбию. Я никак не мог допустить, чтобы бой, к которому я тяжело готовился, был отменен по такой нелепой причине.

– Держись, Сань, сейчас главное вес сделать. Все остальное потом, – как мог подбодрил меня Игнат.

Я глубоко вдохнул, снова подходя к весам и чувствуя на себе взгляды десятков людей. Медленно и осторожно ступил на холодную платформу весов.

Специалист опять начал манипулировать гирьками, словно нарочно затягивая процесс.

И вдруг…

Мой взгляд случайно упал на его руку. Я едва заметил, как он осторожным, почти незаметным движением прикрепил что-то маленькое к нижней стороне одной из гирь.

Я напрягся, мгновенно насторожившись. Присмотревшись внимательнее, разглядел небольшой магнит, установленный на гирьке и явно создающий погрешность.

В голове все сразу стало на свои места – вот почему мой вес постоянно был неверным!

Специалист наконец остановил гирьки. Я видел, что весы показывают восемьдесят четыре килограмма и сто граммов.

Перевес.

Я не дал ему ничего сказать. Быстро наклонился, резко и крепко схватив его за запястье. Сделал это так, чтобы никто ничего не увидел.

Глаза мужика расширились от неожиданности и страха, но он не успел произнести ни слова.

– Что за игры? – тихо, но грозно прошипел я, не выпуская его руки из своей. – Думаешь, я не заметил, что ты делаешь?

Он замер, лицо его стало бледным, на лбу выступили капли пота. Паника явно отражалась в его глазах.

– Я… я не понимаю… о чем вы, – заикаясь, начал он, пытаясь вырваться из моего захвата.

– Ты прекрасно понимаешь, – резко оборвал я его шепотом, сильнее сжимая запястье. – Магнит на гирьке. Думаешь, никто не догадается? Ты че творишь, старый козел? На хрен убирай магнит, живо!

На нас уже начали смотреть. Представительница Федерации приподнялась из-за стола.

Специалист затравленно оглянулся, и торопливо, дрожащими пальцами снял магнит с гирьки. Я тотчас выхватил его у него. Лицо мужика побледнело, руки едва заметно подрагивали.

– Все в порядке? – спросила протокольщица.

Я резко отпустил его запястье и глубоко вдохнул, снова встав на холодную платформу весов.

На этот раз специалист быстро и без лишних движений переместил гирьки, и почти сразу объявил совершенно другой результат.

– Восемьдесят три килограмма четыреста граммов. Вес сделан.

Я почувствовал, как из меня разом вытекает напряжение, сменяясь гневом и усталостью. Получается, из-за этих «поломанных» весов, которые на самом деле намеренно испортили, я вынужден был сгонять лишние шестьсот граммов, совершенно изматывая себя перед боем.

В голове сразу всплыло лицо Хайпенко, его злобная усмешка и хитрый взгляд. Я уже не сомневался, что это его рук дело. Все было сделано специально, чтобы максимально истощить меня перед схваткой с Магой. Но поднимать скандал сейчас? Я ничего этим не добьюсь…

Нет, отвечать надо на ринге.

– Сделал вес, молодец, Саш! – радостно воскликнула Настя.

Игнат поднырнул мне под руку, поставляя плечо, чтобы я не упал прямо с весов, совершенно обессиленный.

– Я знал, что ты справишься, Санек! Теперь пусть поберегутся…

Мы ушли снова в комнату, в которой сгоняли вес. Игнат тут же дал мне бутылку с водой, помог сделать несколько жадных глотков. Настя быстро достала какой-то энергетический батончик.

– Съешь, силы вернутся быстрее.

Я благодарно кивнул, сделал первый укус, сразу ощутив, как напряжение немного спадает. Настя уже копошилась в сумке и доставала все необходимое для капельницы.

Но злость внутри меня не проходила.

Я повернулся и решительно направился прямо к Маге.

– Ты куда Сань?! – насторожился Игнат.

Я не ответил.

Мага стоял чуть в стороне, спокойно попивая протеиновый коктейль из кружки и лениво поглядывая в мою сторону.

Подойдя ближе, я остановился, глядя ему прямо в глаза.

– Нечестно игру ведешь, да Мага? – проскрежетал я.

Он прищурился, чуть оторвав кружку от губ.

– Ни понимаю, о чем ты, брат? – с наигранным непониманием спросил Каратель.

Я не сводил с него взгляда.

– Да так, ничего особенного. Просто готовься лучше к бою…

И прежде чем он успел ответить, я демонстративно бросил магнит прямо в кружку, из которой он пил. Кусок металла с тихим звоном ударился о стенки кружки и утонул в напитке. Мага на секунду замер, непонимающе глядя в свою чашку, а затем его глаза расширились от осознания произошедшего.

– Ты чё творишь, э?! – взревел Каратель, размахивая чашкой и расплескивая напиток.

Мага замахнулся и со всей силы швырнул кружку в меня. Все произошло за долю секунды, на инстинктах я вскинул руку, блокируя удар.

Чашка ударилась о мое предплечье и содержимое кружки полетело обратно на Магу, обливая его лицо и футболку.

На мгновение зал замер в полной тишине, а затем вспыхнул настоящий хаос.

Мага, покрытый липким напитком, взревел от бешенства и рванулся ко мне. Я приготовился его встретить, но Карателя тут же схватили братья. Попытались удержать, что-то яростно выкрикивая на своем языке.

– Отпусти баля! Я этого пса порву нах! – бушевал Мага, пытаясь вырваться и добраться до меня.

Игнат тут же встал между нами, заслоняя меня собой.

– Все, Саш, хватит, хорош!

Вокруг уже суетилась охрана и представители Федерации. Охрана пыталась растолкать людей и развести нас по разным углам.

Меня быстро оттеснили в сторону, а Магу с его братьями увели в соседнюю комнату, где они продолжали шуметь и ругаться.

Игнат, едва справляясь с гневом, достал телефон, цедя с раздражением:

– Совсем уже охренели! Думают, что им все позволено? Сейчас посмотрим.

Он быстро набрал номер. Поднес телефон к уху.

– Пацаны, срочно по адресу, – дождавшись ответа бросил он.

Тотчас назвал адрес медцентра.

– Двадцать человек, минимум, а то клоуны вообще берега попутали.

На том конце провода все поняли сразу, лишних вопросов никто не задавал. Игнат отключился, убирая телефон.

– Сейчас пацаны подскочат, – заверил он. – Теперь пусть попробуют что-то ещё выкинуть. Мы им такое не спустим. Пусть знают, что славяне тоже объединяться умеют!

Драки итого удалось избежать. Через пару минут, когда обстановка немного утихла, ко мне подошел один из организаторов. Высокий, строгий мужчина в костюме с бейджем на груди. Он был явно недоволен произошедшим конфликтом. Я знал, что Хайпенко выступал резко против конфликтов в присутствии представителей Федерации.

Честно?

За такую выходку с весами надо было выжить этот чертов коктейль из кружки на голову Сергея.

– Александр, – официально начал организатор, тщательно подбирая слова. – У вас ровно полчаса на восстановление и отдых. После этого состоится медийное взвешивание и финальная битва взглядов с вашим соперником.

Я не ответил, все еще чувствуя напряжение после конфликта. Игнат стоял рядом и внимательно слушал организатора.

– Прошу вас быть готовым и избегать любых конфликтов до начала боя, – продолжил мужчина. – Вы и так на грани серьезных санкций за произошедшее.

– Понял, – коротко ответил я, сохраняя спокойствие и не выдавая раздражения.

Организатор взглянул на часы.

– Полчаса. Постарайтесь привести себя в порядок. Помните, что за конфликты вне камер вам никто не заплатит.

Он развернулся и быстро направился обратно к представителям Федерации.

Я проводил его взглядом. Неужели он не понимал, что далеко не все в этом мире упирается в деньги. И есть моменты, когда деньги не имеют никакого значения. То, что было у нас с Магой уже перешло в разряд личного.

– Ну что, Саш, отдохни немного, – Игнат приобнял меня за плечи. – Пойдем.

Я не стал возражать, отдых, пусть и короткий, был мне нужен позарез. Главное было восстановиться и сохранить холодную голову до самого боя.

Мы вернулись в небольшую комнату, где гоняли вес. Игнат закрыл за нами дверь, а Настя уже все подготовила для капельницы. Она разложила на столике рядом с кушеткой и повернулась ко мне.

– Александр, ложитесь сюда. Нужно срочно восстановить баланс, иначе сил на бой не хватит, – сказала она со знанием дела, снова перейдя на «вы».

Я лег, чувствуя, как кружится голова после всей этой гонки с весом. Диетолог аккуратно ввела иглу в вену и открыла капельницу.

– А это что ты мне сейчас вливаешь? – спросил я, наблюдая за прозрачной жидкостью, текущей по трубке.

– Обычный физраствор с глюкозой и витаминами, – спокойно ответила она, поправляя крепление. – Сейчас быстро восполним жидкости и электролиты. Через десять минут почувствуете себя намного лучше.

Игнат присел рядом и наблюдал за происходящим.

– Ему поесть что-нибудь можно сейчас?

– Да, конечно. Дайте ему немного банана и протеиновый батончик, чтобы быстро поднять уровень сахара, – ответила она.

Игнат сразу протянул мне батончик и небольшой кусочек банана. Я начал медленно есть, постепенно чувствуя, как возвращаются силы.

Через несколько минут головокружение стало отпускать. Я даже ощутил, как по телу разливается приятное тепло, словно я был телефоном, подключенным к быстрой зарядке.

Каждая минута под капельницей возвращала мне уверенность и энергию, а дыхание становилось глубже и ровнее.

Наконец капельница закончилась. Диетолог осторожно извлекла иглу и улыбнулась, глядя на меня.

– Ну как? Лучше теперь?

Я сел на кушетке и осторожно размял плечи, прислушиваясь к ощущениям собственного тела.

– Гораздо. Ты не обманула, так же быстро восстановила, как согнала вес, – выдохнул я.

– Теперь ты снова в строю. Пошли, скоро финальная битва взглядов.

Мы с Игнатом направились в отдельный зал, подготовленный специально для медийного взвешивания и финальной битвы взглядов. Войдя внутрь, я сразу заметил съёмочную группу V-fights. Операторы проверяли камеры, звукооператоры настраивали микрофоны, а яркий свет прожекторов ослепил на пару секунд.

Атмосфера здесь явно отличалась от предыдущих помещений. Все было ярче, эффектнее, показушнее. Ну и конечно везде висели плакаты лиги и наших с Карателем физиономий, как участников главного боя вечера.

Посреди зала стояли весы, рядом небольшая площадка, где должны были свести бойцов лицом к лицу. В стороне, недовольно скрестив руки на груди, стоял Хайпенко собственной персоной. Он внимательно смотрел в нашу сторону, явно оценивая мое состояние после всего произошедшего.

Я ответил ему холодным взглядом и молча прошел к весам.

– Это уже просто формальность. Весы ничего не покажут, просто объявят твой официальный вес.

Мы остановились, ожидая команд от организаторов.

Тем временем в зал постепенно начали заходить другие участники и их команды. Атмосфера наполнилась нетерпеливым ожиданием.

– Как самочувствие, Саш? – поинтересовался Игнат.

– Гораздо лучше, – честно ответил я. – Спасибо капельнице, конечно.

Хайпенко наконец взял в руки микрофон и шагнул на середину зала. Съемочная группа быстро включила камеры, направляя объективы на него.

– Ну что ж, друзья, настал момент взвешивания главного боя нашего вечера! – громко и торжественно произнес Хайпенко. – Саша Файтер против Маги Карателя!

Он выдержал короткую паузу, наслаждаясь вниманием, и затем повернулся ко мне.

– Прошу пройти на весы Сашу Файтера!

Я направился к весам, чувствуя на себе десятки пристальных взглядов и направленные объективы камер. Взойдя на платформу, выпрямился, сдержанно глядя прямо перед собой.

Хайпенко демонстративно посмотрел на весы, хотя все понимали, что это лишь формальность, и громко объявил:

– Вес Саши Файтера – восемьдесят три килограмма четыреста граммов!

В зале раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Я спокойно сошел с весов и вернулся к Игнату.

– Все четко, – негромко сказал он.

В этот самый момент двери в зал резко открылись, и внутрь уверенно вошли наши ребята из клуба. Они быстро подошли ко мне, встав по бокам так, что я ощутил их надежную поддержку за спиной.

– А вот и наши подъехали, – негромко заметил Игнат. – Теперь пусть попробуют хоть что-то себе позволить.

Хайпенко снова поднес микрофон ко рту, но прежде чем заговорить, что-то слушал в наушнике.

– Теперь приглашаю к взвешиванию соперника Саши Файтера – Магу Карателя! – наконец, объявил он.

Двери напротив открылись, и внутрь медленно вошел Мага, сопровождаемый двумя крепкими охранниками. Его братья, те самые бородачи, шли следом и злобно засверкали глазами в мою сторону. Они явно попытались двинуться ко мне, но тут же остановились, увидев моих ребят в майках с логотипами клуба «Тигр». Понимая, что силы уже равны, они предпочли ограничиться лишь тяжелыми взглядами и тихими угрозами себе под нос.

Мага уверенно прошел к весам и встал на платформу. Хайпенко выдержал паузу.

– Вес Маги Карателя – ровно восемьдесят четыре килограмма! – громко произнес он.

Мага демонстративно напряг мышцы, хищно улыбнувшись, а его сторонники одобрительно загудели.

Хайпенко снова взял микрофон и сделал жест рукой, требуя тишины. Шум в зале немного стих.

– Уважаемые бойцы и гости! В связи с беспрецедентным конфликтом между главными участниками сегодняшнего вечера и их командами, организаторами было принято решение усилить меры безопасности, – объявил он.

Выдержав драматическую паузу, он указал рукой на прозрачную перегородку, которую в этот момент уже быстро устанавливали рабочие в центре площадки.

– Для того чтобы участники не травмировали друг друга до боя. Чтобы битва взглядов состоялась, – говорил Сергей. – Между бойцами будет находиться защитное стекло. Поэтому даже не пытайтесь устроить драку сейчас! У вас все равно ничего не выйдет! Мага, Саша, я обращаюсь к вам!

Хайпенко строго но «демонстративно» взглянул сначала на меня и мою команду. А затем на Магу и его команду. Сергей явно давал понять, что любые провокации будут пресечены мгновенно. Вот только на деле он хотел совершенно иного.

Я почувствовал легкое раздражение от того, что нас выставляют чуть ли не дикарями. Однако быстро взял себя в руки. Впереди был бой, и там я планировал сказать все, что хотел. Сейчас нужно оставаться спокойным, чтобы не дать соперникам ни единого шанса вывести меня из себя раньше времени.

Хайпенко махнул рукой, давая нам знак приблизиться к перегородке для битвы взглядов. Я вышел вперед, остановился перед прозрачным стеклом. Мага с перекошенной от злости харей встал с другой стороны.

Я хладнокровно посмотрел Карателю прямо в глаза. Мага приблизился со своей стороны и тоже впился в меня взглядом, полным ненависти и вызова.

Несколько секунд мы просто стояли молча, сцепившись глазами. Я чувствовал, что давлю его, поэтому Мага внезапно, с резким рычанием, ударил головой по стеклу. Преграда задрожала, но выдержала удар.

Я даже не вздрогнул, продолжая смотреть на него, без единой эмоции на лице.

Увидев, что провокация не сработала, Мага еще больше разозлился.

– Закончили! – мгновенно взревел Хайпенко. – Все, хватит! Бой завтра, приберегите свои силы!

Охрана начала разводить нас по разным концам зала, а я лишь коротко кивнул. Давал понять Маге, что его выходки не произвели на меня никакого впечатления. Завтра бой, и там уже нельзя будет спрятаться за стеклом.

Завтра все решится на деле.

* * *

Когда мы вернулись в комнату для восстановления, Настя уже раскладывала на столе заранее приготовленные контейнеры с едой. Все они были подписанные и пронумерованные.

– Так, сейчас очень важно грамотно восстановиться, – начала она объяснение. – Организм после обезвоживания все еще сильно ослаблен. Силовые показатели падают, потому что тело не хочет выдавать энергию. Если начать перегружаться прямо сейчас, организм уйдёт в еще большее истощение. Поэтому нагрузку надо минимизировать.

– Я уже заметил, – ответил я, садясь на стул и чувствуя, как до сих пор слегка кружится голова.

Настя открыла бутылку воды, добавила туда порошок из небольшого пакетика. Все тщательно встряхнула, перемешала.

– Здесь электролиты и изотоник, – пояснила она, протягивая мне бутылку. – Надо пить примерно по литру в час. Учитывая, что сейчас двенадцать дня, а бой завтра вечером в десять… времени у нас около суток. Вычитаем восемь часов сна и три часа до до боя, когда ничего есть или пить не надо. Остаётся примерно тринадцать часов активного восстановления. За это время мы спокойно можем вернуть 7–8 килограммов жидкости, – радостно сообщила она.

– А выпью больше – больше наберу? – спросил я, осторожно делая первые глотки суспензии.

– Да, конечно, – подтвердила она. – Но перебарщивать не надо, организм может просто не усвоить лишнюю воду и тогда будет обратный эффект.

– Иначе опять будет стресс для организма. А нам сейчас лишние проблемы не нужны, – подтвердил Игнат.

Диетолог достала контейнер с едой и открыла его.

– Теперь по еде. Тут белки, жиры и углеводы в разумных количествах. Понимаю, что сейчас хочется съесть все подряд, но лучше поесть два раза понемногу, чем один раз объесться и нагрузить себя дополнительно.

Она показала мне маленький контейнер с сухофруктами.

– Сухофрукты тоже можно, в них много витаминов. Но совсем немного, иначе трудно усвоится, – пояснила она и указала на еще один контейнер. – Тут кишмиш, без косточек и кожуры. Он отлично усваивается и дает много энергии. Также можно бананы – легкие, много калорий, хорошо перевариваются.

– Понятно, – сказал я, кивнув и отхлебнув еще немного из бутылки.

– Саш, главное не беги сейчас в ресторан и не наедайся там стейками с соусами, – расхохотался Игнат.

– Да, соусы и жирную пережаренную пищу лучше полностью исключить сейчас, – серьезно добавила диетолог. – Мясо только отварное или запеченное, и то немного. Но все таки лучше придерживайся того питания, которое я даю. Все подписано, я пришлю режим на телефон.

Она закончила раскладывать контейнеры и с облегчением выдохнула.

– Если все сделаем правильно, завтра будете чувствовать себя идеально. Все понятно?

– Более чем, – подтвердил я.

Я видел, что девчонка сильно переживает после казуса на взвешивании. Хотя вины Насти в случившемся не было ни на грамм.

– Слушай, спасибо тебе огромное. Честно говоря, без тебя я бы точно не справился. Это было жестко, но явно того стоило, – сказал я.

Диетолог улыбнулась, слегка смущенно поправив волосы за ухо.

– Это моя работа. Главное, что вы сейчас себя лучше чувствуете.

Я повернулся к Игнату, который всё это время спокойно стоял рядом, не вмешиваясь в инструктаж.

– Игнат, и тебе отдельное спасибо. Без твоей моральной поддержки пришлось бы гораздо тяжелее.

– Да брось ты, Санёк! Ты красавчик. Большинство пацанов после таких ситуаций сдаются, начинают ныть, психовать и вообще снимаются с боя. А ты выдержал весь этот ад до конца. Реально горжусь тобой!

– Ладно, теперь будем делать все, чтобы завтра был результат, – добавил я уверенно, глядя на своих верных помощников. – Осталось совсем чуть-чуть потерпеть.

– Ты давай чуть еще приди в себя, а потом поедем, – сказал Игнат, взглянув на часы. – Я пока к пацанам выйду, спасибо скажу, что все свои дела бросили и откликнулись.

– От меня привет и благодарность тоже передавай.

Игнат ушел. Настя продолжила возиться с контейнерами, все перепроверяя по десятому кругу. А в комнату вошел Шама с довольной улыбкой на лице. Он держал в руках какую-то яркую футболку. Подойдя ко мне, Шама развернул ее, демонстрируя логотип.

– Сань, смотри, какая красота получилась! – гордо объявил он, растягивая футболку передо мной. – Логотип мастерской дяди Ибрагима напечатали, четко вообще!

Я рассмотрел футболку. Действительно, яркий логотип автомастерской смотрелся на ткани отлично.

– Да, выглядит круто, – я показал большой палец.

Шама засиял от похвалы.

– Кстати, правки, которые Алина предложила, идеально подошли. Передай ей от меня спасибо и привет.

– Хорошо, передам обязательно, – ответил я и взял футболку в руки, быстро переоделся.

Конечно, висела она… слишком свободно.

– Блин, Сань, че-то не подумал, что ты так много веса скинешь. Надо было майку поменьше брать…

– Да ничего страшного, Шам, – спокойно ответил я, чуть потянув ткань вниз. – Нормально сидит, так пойдет. Тем более Настя говорит, что я еще к завтрашнему дню наберу вес.

– Ладно, главное, чтобы завтра был крутой бой. Майка это уже вторично. Дядя там твой мерс, как себе делает! – заверил он.

– Дай бог.

– Кстати, Санек, – Шама достал телефон и быстро что-то набрал на экране. – Ты видел, что начался обратный отсчет твоего боя?

Он развернул экран в мою сторону. Там был яркий постер с моей и Маги фотографиями. Над ним крупный счетчик времени, который постепенно уменьшался, показывая часы, минуты и секунды до начала поединка.

Я заметил, что под постером уже собралась целая гора лайков и комментариев.

– Посмотри, сколько народу отписалось! – восхищено сказал Шамиль, пролистывая страницу вниз. – Большинство топит за тебя. Реклама боя уже буквально из каждого утюга идет.

– Неплохо, – спокойно отметил я, внимательно читая комментарии.

– Пять тысяч мест раскупили, – с энтузиазмом добавил Шама. – Осталась всего тысяча свободных билетов. Завтра будет полный зал, зуб даю!

– Значит, есть для кого стараться. Завтра нужно будет оправдать ожидания…

Я не договорил, в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон. Я достал его и увидел на экране имя одного из братьев-близнецов Паши. Вызов принял.

– Саня, поздравляю! – бодро и громко раздался голос Паши. – Красавчик, что сделал вес. Как себя чувствуешь?

– Нормально уже, восстанавливаюсь потихоньку, – ответил я.

– Отлично! Слушай, я тут уже билеты взял для себя и съемочной бригады. Решили финальный выпуск нашей серии как раз на твоем бое сделать. Будем снимать репортаж с турнира, так что готовься, желаю тебе победы!

– Спасибо, брат, приятно слышать, – ответил я искренне.

– Да за тебя полный зал топит уже, вообще! – продолжал он восторженно.

– Ну, не совсем, – поправил я. – Там вроде еще тысяча билетов оставалась.

– Ты давно смотрел продажи? – хмыкнул близнец. – Глянь сейчас!

– А что случилось?

– Случилось то, что я только что новый ролик выложил. С твоим участием. И билеты разлетелись, как горячие пирожки. Проверь сам.

Через секунду телефон пиликнул сообщением. Я перешел по ссылке на сайт продаж билетов. Там с удивлением увидел, что за последние полчаса все оставшиеся билеты были полностью раскуплены.

– Ну что, увидел? – довольно спросил Паша. – Весь зал под завязку, Сань, ты просто звезда! Ладно, брат, отдыхай и готовься! Завтра увидимся.

## Глава 5

Результат действительно был отличный. Я не успел отвести взгляд от телефона, как наткнулся глазами на уведомление. Алина опубликовала новый пост.

Мгновение, и я уже открыл ее страничку. Сердце почему-то екнуло… Алина сделала репост со страницы своего бывшего. Фото было таким, что даже не нужно было ничего объяснять.

Совместное.

Пара улыбалась, держалась за руки, а в подписи мелькало что-то двусмысленное про «новые жизненные шаги». И смайлик в виде обручальных колец.

Я почувствовал, как напряглась челюсть. На несколько секунд завис, пристально глядя на экран.

Намек понят… принят.

Настя застегивала сумку, явно собираясь уходить. Я опустил мобильник и вырос перед ней, чем за малым девчонку не напугал.

– Насть, на вечер какие планы? Давай сходим кофе попьем?

Диетолог удивленно посмотрела на меня, явно не ожидая такого приглашения. Но секунда и на ее лице появилась искренняя улыбка.

– Планов нет, я свободна. Так что с удовольствием, – ответила она и замялась. – Только не кофе, кофе тебе сейчас пить не рекомендуется. И это… настрою не помешает?

– Нисколечко, – заверил я.

Сам быстро убрал телефон в карман, стараясь не думать о том, что заставило меня внезапно пригласить ее на кофе. Просто нужно было отвлечься… да и что душой кривить, она симпатичная девчонка.

– Мне нужно буквально пять минуточек, собраться, – смущаясь сказала она.

– Нет проблем.

Настя продолжила возиться с сумкой, но уже заметно быстрее. Ко мне же подошли наши пацаны из клуба. Окружили меня, шумно переговариваясь между собой.

– Сань, ну ты как? – спросил Миша.

– Лучше всех, за поддержку спасибо, – поблагодарил я.

– Ты красавчик, думали уже не сдюжишь, когда тебя вокруг весов гоняли!

Мы немного еще пообщались о том о сем. Мне на самом деле была важна их поддержка.

– Завтра всем народом на твой бой планируем прийти, чтоб за тебя топить как следует, – пообещал Миша.

– Да и вообще, – улыбнулся Гена, сжимая кулак и рассматривая его с разных сторон. – Завтра и Шама выступает, так что будет двойной удар. Мы с вами!

Гена бросил салют Шамилю, который развалился на стуле у кушетки и лазал по телефону.

– Будем за вас обоих орать до хрипоты!

– И не только орать, если потребуется, – подмигнул Миша. – А то я смотрю кенты у твоего соперника себе лишнего позволяют.

Я еще раз поблагодарил пацанов. И за то, что они нашли время и приехали сегодня, и за то, что завтра они не оставят нас поддержки.

– Рад, мужики, жду, – заключил я.

– Да ладно, Сань, вообще не вопрос. Ты завтра главное покажи все, что умеешь.

Мы попрощались и пацаны ушли. Настя как раз собралась, и уже ждала меня у двери. Что мне нравилось в этой девчонке, так это ее стеснительность. С Алиной в этом плане они будто бы находились на разных полюсах.

Игнат, тоже вернувшийся с пацанами, все это время разговаривал по телефону. Но заметив, что мы собираемся уходить, взмахнул рукой.

– Вы идите, конечно, отдыхайте, но завтра в три часа дня обязательно в клубе собираемся, – сказал он, прикрывая пальцем динамик на телефоне. – Мне сейчас еще кучу бумажек нужно оформить, чтобы завтра спокойно в угол выйти.

– Без проблем, будем вовремя, – уверил я его.

Шама наконец убрал мобильник и поднялся, подтягивая штаны.

– Ты все брат, погнал? Да че то замотался, родня говорит на меня убойный коэффициент у букмекера. Пол аула уже поставило, так что проигрывать нельзя!

Он задумчиво поскреб макушку, в упор глядя на меня.

– Сань, слушай, а завтра секундировать меня будешь? – вдруг спросил он. – А то, кроме Игната, и некому выйти. Ты реально круто советы даешь. Без тебя тяжко будет.

– А что мне за это будет? – пошутил я.

Ну да, что Шамиль напрягся, хлопнул его по плечу.

– Да вообще не вопрос, Шам, конечно выйду, Тем более, что твоя поддержка сегодня тоже сильно помогла.

Шама с облегчением выдохнул.

– Спасибо, братан, реально выручаешь.

– Главное, чтобы помогло.

В этот момент со стороны двери послышался раздраженный голос. В дверном проеме стоял один из администраторов V-fight с кислой рожей.

– Господа, долго еще будете? У нас вообще-то аренда помещения закончилась! Или вы планируете сами дальше платить? – недовольно выдал он.

Кислая рожа у него была наверняка из-за того, что получил втык от Хайпенко. Игнат резко развернулся к нему, явно раздраженный этим тоном.

– Слушай, зал закроешь, когда мы уйдем. Потерпи минуту, не сломаешься!

Администратор недовольно поджал губы, что-то пробормотал себе под нос про «оставленный мусор». Но решил не вступать в открытый конфликт. Вышел обратно в коридор, громко хлопнув дверью.

Я повернулся к диетологу, которая все это время терпеливо ждала у двери с сумкой в руках.

– Ну что, пойдем?

Первый вдох свежего воздуха после душного помещения – тот еще кайф. Я даже почувствовал, как слегка закружилась голова. Район я не знал, поэтому уже думал обратится за помощью к «электронике». Но пройдя несколько метров, заметил уютное кафе на противоположной стороне дороги.

– Зайдем? – предложил я Насте.

– Хорошо, – улыбнулась она, слегка ежась от вечернего ветерка.

В кафе было тихо и почти безлюдно. Мы заняли небольшой свободный столик у окна, и официант сразу подошел принять заказ.

– Мне апельсиновый фреш, пожалуйста, – сказала диетолог и покосилась на меня. – Ну чтобы поддержать строгую диету.

Я заказал себе зеленый чай. Пить до сих пор хотелось, а в горле оставалось так сухо, будто феном высушили. Кстати, коварное ощущение. Если пойти у него на поводу, жидкости можно вылить столько, что на бой выйдешь отечным.

Официант принял заказ и отошел, а я откинулся на спинку кресла, пытаясь сбросить напряжение после взвешивания.

– Спасибо, что решила составить компанию.