Алона Крейн
Волшебная гора

Посвящается моим детям и внукам, а также всем детям, кто любит сказки

Глава 1

Левушка бежал по сквозному сосновому лесу. Его ноги едва касались земли, покрытой ковром сухих рыжих иголок. Солнце заливало лес и золотило стволы деревьев. Аромат разгоряченной хвои стоял в воздухе. Левушка был счастлив, наконец-то каникулы. Казалось, он мог так бежать и бежать до самых гор. Стремительно и радостно он оповещал лес о своем возвращении, и лес приветливо отвечал ему легким ветерком, треском старых веточек, стуком камушков и птичьим гомоном.

Левушка прислушался, он знал, как поют кукушки, дрозды, соловьи, красные кардиналы и многие другие лесные птички. Этот звук был незнаком. Он остановился, сделал несколько шагов в направлении звука и раздвинул ветки кустарника. Перед ним простиралась небольшая полянка. Сквозь сочную траву, как разноцветные звездочки, проглядывали полевые цветы. В траве сидел мальчик лет девяти и приглушенно плакал.

Левушка спросил: "Мальчик, ты чего ревешь?"

Сквозь слезы мальчик раздраженно ответил: "А ты чего здесь носишься?"

Левушка и сам не знал. Действительно, зачем он носится по лесу, в котором кто-то плачет? Он вышел на поляну, перешагнул через валявшийся на траве открытый капкан и увидел у ног мальчика неподвижного кролика с поникшими ушами и поврежденной лапой. Вот кто был ответом на каверзный вопрос, вот кто нуждался в его помощи!

Левушка сбросил с плеч свой рюкзачок и присел рядом с кроликом. Он погладил его мягкую золотистую шубку, заглянул в затуманенные глаза, а затем пробежал своими худенькими пальцами по лапке. Убедившись, что кость цела, Левушка достал из рюкзака пару бутылочек, промыл и обработал рану. Его движения были так спокойны и уверены, что незнакомый мальчик наблюдал молча, слегка приоткрыв рот.

Оказав первую медицинскую помощь пострадавшему, Левушка удовлетворенно улыбнулся и спросил у мальчика: "Знаешь, что твой дружок хочет сейчас больше всего на свете?" и отлил немного воды в пробку. Кролик тотчас ожил, поднял уши, смешно задергал носом и принялся за воду, очень аккуратно, не роняя ни капельки. А Левушка, похлопав по своей сумочке-выручалочке, поощрительно сказал: "Пей красавчик, пей пушистик".

Мальчик совсем успокоился и довольно смотрел на повеселевшего кролика. Левушка тоже смотрел на кролика, а заодно и на красивого мальчика в голубой шелковой рубашке и блестящих кожаных башмаках и наконец спросил:

– Тебя как зовут?

– Бенедикт, сын короля Натаниэля. А тебя как?

Левушка обрадовался приглашению пошутить и ответил ему в тон:

– Лев, сын водителя грузовика Джона.

Мальчик в свою очередь насмешливо оглядел нового знакомого, худенького, бледного, в потертых джинсах и заметил:

– Ты скорее Левушка.

– Так меня бабушка называет. Можешь и ты.

– Ты можешь звать меня Беном.

Мальчики помолчали. Левушка был любопытный, и ему очень хотелось побольше узнать о загадочном мальчике, многочисленные вопросы так и рвались с его языка. Но вместо этого он, как резвая пружинка, подскочил на ноги, махнул рукой в сторону леса и сказал:

– Я здесь каждую тропинку знаю. Это самый лучший на свете лес.

– Да, хороший лес, – согласился Бен, тоже поднимаясь.

Потоптавшись на месте, Левушка застенчиво предложил:

– Приходи сюда завтра в это время. Побегаем.

– Приду, если поклянешься никому не говорить о нашей встрече.

Левушка приложил руку к сердцу и с чувством сказал:

– Пусть меня медведь заломает, олень обгонит, волк загрызет, сом в омут затянет, если проболтаюсь.

Бен одобрительно кивнул, коротко попрощался с Левушкой и зашагал в сторону гор на запад. Золотистый кролик запрыгал рядом, слегка прихрамывая, но не отставая от хозяина. Левушка смотрел им вслед некоторое время, потом повернулся на восток и побежал домой. Он был счастлив, каникулы обещали быть интересными.

Глава 2

Левушка выскочил из поредевшего леса и, раскинув руки, как птица крылья, побежал вниз по зеленому склону холма к своему дому. Дом Иволгиных был крайним в деревне под названием Дроздовка. Эта уединенная деревня уютно расположилась в долине в окружении лесистых холмов. Все было при ней – и урожайные поля, и плодоносные сады, и опрятные дома, и белокаменная церковь с колокольней, и даже своя речка Журчанка. Начиналась речка где-то в горах, пробегала между холмами и голубой лентой вилась по долине. И как вишенки на торте, несколько горбатых мостов изгибались над ее чистыми водами. Левушка был уверен, что это самое красивое место на свете, хотя он и не бывал дальше Старграда, куда ездил в школу.

Левушка широко распахнул калитку. Его верные друзья, пес Гром и кот Граф, никогда не пропускали этого волнующего момента. Гром, большой и красивый бордер-колли, заливаясь счастливым лаем и энергично виляя хвостом, подбежал к Левушке первым. Вытянув шею, он подпрыгнул и лизнул мальчика в лицо. В ответ Левушка с не меньшим энтузиазмом принялся обнимать и гладить пса. Тем временем Граф, на редкость большой черный кот с единственным крошечным белым пятнышком на груди, стоял в сторонке и неодобрительно глядел на Грома, не понимая, как люди могут поощрять такое возмутительное поведение. Наконец, он решил поставить пса на место, зашипел на него и, не торопясь, подошел к Левушке. Понятливый Гром посторонился и освободил ему место. Издав звук, похожий на скрип, черный кот выгнул спину и позволил Левушке погладить себя.

После обмена приветствиями все трое зашагали по каменной дорожке через небольшой фруктовый сад к старому дому. Дом был построен лет сто назад из местного камня, а вот красная черепичная крыша и просторная деревянная терраса перед входом были новыми. Вокруг террасы росли розы и жасмин. Чистые окна поблескивали на солнце, на деревянных ставнях красовались резные звери, птицы и цветы. В дом было вложено много человеческого труда, и в ответ дом радовал своих хозяев и давал им надежное и верное укрытие. Пес остался на террасе, а Левушка с котом вошли внутрь. Мальчик снял обувь в прихожей и беззвучно прошел в свою комнату переодеваться, кот последовал за ним, не задумываясь о таких пустяках, как чистый пол.

На кухне за большим деревянным столом перед тарелкой дымящегося борща сидела Левушкина сестра, четырехлетняя Мирочка. Девочка была похожа на брата, те же русые волнистые волосы, тоненькое личико, и большие серые глаза. Она с опаской покосилась на возившуюся у плиты бабушку Анну и выпалила:

– Левушка явился. Я слышала, как во дворе Гром заливался. Он только Левушку так встречает.

– Ешь, – не оборачиваясь, ответила бабушка.

Через пару минут на пороге появился Левушка и, потянув носом воздух, сказал:

– Всем привет! Как вкусно пахнет!

– Руки помыл? – не оборачиваясь, спросила бабушка.

Левушка подмигнул сестре и побежал мыть руки. Вернувшись, он подошел к бабушке сзади, обнял ее и тихо спросил:

– Бабуля, ты не грустная?

Бабушка обернулась. Лицо ее, несмотря на все старания выглядеть строгой, осветилось любовью к внуку. Она подтолкнула мальчика к столу и поставила перед ним тарелку.

Пока дети с аппетитом ели, кот неотступно следил за бабушкой. Не дождавшись ее внимания, он издал скрипучий звук.

– Странный кот,– заворчала бабушка, наливая молоко в его миску, – по кошачьи мяукать не умеет. Его нужно было Скрипом назвать, а не Графом.

– Не странный кот, а редкий. – вступился за кота Левушка. Он выловил из своей тарелки кусок мяса и незаметно уронил его на пол. Кот моментально исчез под столом.

После обеда дети вышли во двор. Мирочка похохатывала и подпрыгивала от нетерпения, наконец-то наступило ее время, и брат будет делать все, что она захочет.

– Покачай, – потребовала она, вскарабкиваясь на качели, – Выше! Выше!

Глава 3

Бен и его ушастый дружок вышли из леса к подножию горы Элогар. Это была самая высокая и неприступная гора в центре горного хребта, преграждавшего путь на запад. Ее серые склоны резко поднимались в ярко синее небо, а заснеженная вершина терялась в бегущих облаках. Бен разыскал в стене неприметный вход, прикрытый диким виноградом, и вошел в сумеречный туннель.

Каменный проход был узким, но Бен не замедлял свой шаг. По мере продвижения вглубь горы он только ускорялся, а с его телом происходила удивительная метаморфоза. Оно теряло вес, словно в угасающем свете туннеля он погружался не в гору, а в реку. Глаза его искрились, словно синие звезды. А с наступлением темноты Бен начал светиться, как светится светлячок в ночи. Излучаемый им золотистый свет скользил по изогнутому потолку, влажным стенам и поворотам туннеля. Уставший кролик стал отставать, и мальчик взял его на руки. Вскоре туннель уперся в глухую стену. Но Бена это не остановило, он сильнее прижал к себе кролика, зажмурился и шагнул вперед. Ощущение страха перед ударом сменилось восторгом, когда его легкое тело без усилий прошло сквозь камень, как сквозь воздушную пену.

И Бен оказался в большой тронной зале. Гора изнутри была не менее величественна и торжественна, чем снаружи. С высокого потолка свисали причудливые сосульки сталактитов. Вдоль стен двумя рядами высились стройные колонны сталагнатов; их любовно оплетали лучистые лианы. А на полированном гранитном полу была искусно выложена карта звездного неба, на которой поблескивали кварцевые звезды. В глубине на возвышении восседали две неподвижные фигуры, Бен поежился и подошел к ним ближе.

Даже вблизи Арон, Хозяин Горы и Мариана, Хозяйка Горы были похожи на каменные изваяния, такие же неподвижные и холодные. Строгое лицо Арона, его седые волосы и борода отсвечивали снежным блеском мрамора, а черные как уголь глаза смотрели зорко и проницательно. В облике Марианы было больше полутонов. Ее волосы и платье мягко и нежно искрились кальцитом и цирконом, а васильково-синие глаза сияли ярче сапфира.

Справа и слева от них расположились таинственные прозрачные фигуры, которые слегка раскачивались и шелестели, как ветки ивы на ветру. Бен выпустил кролика и почтительно поклонился. Пару секунд ему пришлось помучиться под пристальным взглядом Хозяина Горы прежде, чем он услышал его бесстрастный голос:

– Принц Бенедикт, мы одарили тебя великой почестью – правом пройти через гору Элогар.

– Премного благодарен, Ваше Величество, – с церемонной учтивостью ответил Бен.

Этот короткий диалог повторялся всякий раз, когда Бен проходил через владения Арона. Он снова поклонился, подхватил кролика и поспешил в соседнюю залу. Как только мальчик скрылся, Мариана раздраженно заметила:

– Что-то зачастил он. Одно беспокойство от него. Чего ему не хватает дома? И зачем он таскает с собой этого глупого зверя. Запрети ему это!

Арон с пониманием посмотрел на свою жену, но ответ его был твердым:

– Не могу, Мариана. Это было бы нарушением договора. А Хозяин Горы никогда не нарушает договор, – и не удержавшись, добавил. – Это король гномов Намух легко отказывается от своего слова и, как флюгер на ветру, поворачивается туда, где золото блестит, – глаза его сверкнули гневом и презрением.

Мариана не отвечала, и Арон продолжил:

– Кроме того, это была твоя великодушная идея позволить детям брать в гору своих любимцев.

Посетовав на свое великодушие, Мариана со вздохом и недоумением произнесла:

– Этого принца люди должны были отдать горе три года назад, а взамен мы получили его безумную мать. Разве это не нарушение договора?

– Да, это так, – подтвердил Арон и добавил с недоброй усмешкой. – И люди поплатились за это своей королевой. Правда, пришлось напомнить им о договоре; время от времени они нуждаются в этом.

Мариана одобрительно кивнула головой, и Арон продолжил:

– Ты права, королева Сара доставляет нам определенные неудобства – ее горькие слезы камень точат. Только пещера Каина невосприимчива к ним, – и тут Арон с неожиданной мягкостью взглянул на Мариану. – Она не совсем бесполезна в Элогаре.

– Да, – согласилась Мариана, любуясь узорами из драгоценных камней, которыми Сара расшила ее платье. – Покажи мне наших детей.

Арон выпрямился во весь свой величественный рост, повернулся в сторону прозрачных фигур, которые жались к трону, и поднял руки. Как блестящий снег, из его рук посыпалась алмазная пыль. Когда пыль осела, и таинственные силуэты приняли ясные очертания, оказалось, что это маленькие дети, не старше шести лет. Их было около двадцати; некоторые из них протягивали блестящие ручки к Мариане, как будто истосковавшись по материнской любви; другие танцевали и громко пели, радуясь обретенному телу и голосу; были даже двое мальчуганов, которые затеяли драку. Ко всему этому детскому шуму и гаму добавлялось требовательное мяуканье алмазного котенка, который безуспешно пытался вырваться из рук своего маленького хозяина. Мариана перестала думать о Бене и счастливо улыбнулась.

Глава 4

В следующей зале велись строительные работы, и Бену пришлось пробираться по узкому проходу вдоль стены. Арон, Хозяин Горы щедро заплатил королю гномов Намуху за его лучших работников. Около 50 гномов усердно трудились в зале, обещая превратить ее в новый шедевр Элогара. Справа от Бена кипела самая шумная и пыльная работа – гномы выравнивали и полировали пол, на котором кое-где еще торчали пеньки сталагмитов. Когда он проходил мимо, они опускали молотки и приподнимали шляпы для приветствия. Под потолком велась работа совсем другого рода. Забравшись на подмостки, гномы вставляли самоцветные камни в сталактиты. От них по зале разбегались веселые разноцветные огоньки света. Бен засмотрелся на них и споткнулся.

– Осторожно, Принц Бенедикт! – раздался звонкий голос Эрика, молодого гнома, работавшего неподалеку.

– Эрик, – узнал его Бен и снова запрокинул голову к потолку. – Кто придумал такое блестящее освещение?

Эрик не знал конкретно, кому пришла в голову эта идея, действительно блестящая, поэтому решил дать кредит сразу всем гномам, работавшим в зале, а заодно и всему своему роду.

– У гномов все идеи возникают вот здесь, – он постучал себя по голове и важно изрек. – Наши мастера лучшие из лучших! Наши молотки из камня чудеса творят!

Бена не нужно было убеждать в этом, он был горячим поклонником мастерства гномов и согласно закивал головой: "Ваши искусные молотки из камня чудеса творят и свет выбивают!

Эрик удовлетворенно шмыгнул носом и, чтобы закрепить у принца благоприятное и лестное впечатление о гномах, запел дифирамбы своему королю.

– И король Намух – кладезь мудрости, – с энтузиазмом сообщил он. – Хозяин Горы заплатил ему за 100 мастеров, а получил только половину. Вторая половина работает у короля подземелья Муркела и тоже за немалые деньги. Правда, говорят, там страшно, – закончил он, понизив голос.

– Разве это называется мудростью? – Бен в недоумении потер лоб и вдруг вспомнил. – У меня есть подарок для Дарика.

Эрик подошел ближе, он был одного роста с Беном, но гораздо шире в плечах. Его некрасивое лицо с маленькими глазами и большим ртом, словно прорезанным от уха до уха, было на редкость дружелюбным. Похвастаться бородой, как другие гномы, работавшие в горе, он не мог. Дарик был его пятилетним сынишкой. Его миниатюрный портрет Эрик всегда носил в нагрудном кармане куртки. Маленький гном унаследовал глаза и смеющийся рот отца. Бен достал из кармана коробочку со своей поделкой и протянул ее Эрику. В ней оказался деревянный гномик, чем-то похожий на Дарика. К его подвижной руке была подвязана веревочка. Эрик потянул за нее, а потом отпустил, и гномик ударил молоточком по камушку. Довольный подарком он бережно спрятал игрушку в карман куртки и низко поклонился Бену.

Вернувшись к работе, Эрик весело застучал молотком. А Бен продолжил свой путь к арочным туннелям, расходившимся веером из залы. Над каждой аркой был высечен в камне герб королевства, к которому вел туннель. Первый туннель ответвлялся в Кремендаль, королевство гномов, второй туннель углублялся в Муркелан, подземное королевство, а третий туннель вел в Арвинленд, королевство короля Натаниэля. Входы двух последних туннелей с неизвестными Бену гербами были завалены большими каменными глыбами. Бен вошел в третий туннель и подумал: "Я уже почти дома." У кролика, по-видимому, возникла та же мысль, и он стал путаться у Бена под ногами, ненавязчиво просясь на руки.

Бен подхватил его, и ему вдруг так захотелось поскорее очутиться дома, что он с ходьбы перешел на бег, а потом и вовсе ветром понесся по туннелю. Не замедляясь перед тупиком, Бен пробежал сквозь каменную стену Элогара, выскочил наружу и резко остановился. Запрокинув голову, он с безотчетной радостью увидел над собой синее небо вместо серого камня и вдохнул свежий душистый воздух Арвинленда. Кролик спрыгнул с рук Бена, укоризненно взглянул на хозяина, будто говоря: "Чего я только не терплю ради тебя." и скрылся в кустах. А Бен снова пришел в движение и помчался по дороге через великолепный сад, примыкавший к горе. По мере удаления от горы тело его принимало обычную форму, становясь более плотным и тяжелым. Бег его замедлился, Бен запыхался и подумал: "Придется хорошо постараться, чтобы обогнать Левушку". И ему стало весело от мысли, что они скоро увидятся.

Глава 5

Бен свернул на тропинку, ведущую к озеру Ревун. У озера ничего не изменилось за время его отсутствия. Его престарелый учитель и воспитатель Альф крепко спал в гамаке, подвязанном к веткам старой ивы, а в озере неподалеку от берега плескались две маленькие русалочки. Завидев Бена, они подплыли поближе и наклонили голову в знак приветствия.

– Альф не просыпался, – сообщила Тильда.

– Храпит уже три часа, – добавила Вильда.

Обе лукаво подмигнули Бену, сделали пару изящных пируэтов и приступили к расспросам.

– Принц Бенедикт, расскажите нам, что творится за горой, – попросила Тильда.

– Да, что там новенького? – присоединилась к ней Вильда.

Обе русалочки сгорали от любопытства услышать рассказ Бена. Без их помощи его тайные походы были бы невозможны. Альф не позволял ему подходить близко к горе. Вмешательство русалок нарушало строгий порядок вещей. Старик страдал от бессонницы, а под пение русалок он засыпал сном младенца. "Поют, как в церкви," – вздыхал он, и глаза его сами собой закрывались. Бен частенько тянул своего воспитателя на прогулки к озеру. Там Альф засыпал, а Бен получал долгожданную свободу.

Юный принц уселся поудобнее на прибрежный камень и с воодушевлением рассказал русалкам о том, как за горой его кролик попал в капкан, поранил лапку, и как мальчик по имени Левушка подлечил его.

– Вот бы повидать этого мальчика, – задумчиво сказала Тильда.

– Вот бы утопить этого мальчика, – мечтательно добавила Вильда, но, взглянув на нахмурившегося принца, сделала вид, что оговорилась. – Вот бы поплескаться с этим мальчиком.

– Значит Левушка умеет лечить, – вставила Тильда. – У Вильды на хвосте рана не заживает.

– Дай посмотреть, – встревожился Бен. Но Вильда смутилась и горячо запротестовала.

– Это пустяки, не слушайте Тильду, принц Бенедикт, – и она поспешно перевела разговор на другое. – Что-то Альф заспался. Разбудить?

Русалки шаловливо переглянулись и прежде, чем Бен успел ответить, обе запищали так пронзительно, что у него закололо в ушах. Альф приоткрыл глаза, почмокал губами, отмахнулся как будто от назойливого комара и вернулся к приятным сновидениям. Русалки захихикали и подплыли ближе к старой иве. Заняв боевую позицию напротив гамака со спящим стариком, они приподняли хвосты, примерились и плеснули водой точно ему в лицо. Такое безобразие проигнорировать уже было невозможно. Альф заворчал, медленно поднялся с гамака и стал крутить головой в разные стороны, отряхиваясь от воды, как большой косматый пес после купания. Русалки были в восторге, а Бен с трудом сдерживал смех.

– Ах вы проказницы, – добродушно проворчал Альф. – Все шутите над стариком. Но не всем нравятся такие шутки. Принцесса Магиета жалуется на вас.

– Это нам нужно жаловаться на нее, – возмутилась Вильда и принялась объяснять. – Она приказала нам найти очень редкую жемчужину в точности такую, какая была у королевы Сары.

– Мы все дно обыскали, во все раковины позаглядывали, но не смогли найти, – продолжила Тильда. – Вот она и разозлилась на нас, кричала так, что вода в озере бурлила.

– Ну мы и охладили ее немножко, водичкой, – хихикнула Вильда.

– Устрицы прячут свой жемчуг от принцессы Магиеты, – заявила Тильда.

Альф недоверчиво покачал головой и с тревогой посмотрел на притихшего Бена. Бен хорошо помнил жемчужину королевы Сары, которую она всегда носила на еле заметной золотой цепочке. Бен даже придумал ей имя – Лунная жемчужина, потому что в темноте она светилась лунным призрачным светом. И когда на ночь глядя королева тихо заходила к нему в спальню, чтобы пожелать доброй ночи, Бену казалось, что в комнату в тонком аромате духов вплывает луна.

Принцесса Магиета была женой брата короля, принца Хенригана. Она давно мечтала завладеть Лунной жемчужиной. Но ее мечта исчезла вместе с королевой внутри горы Элогар, и Бену казалось, что вторую Лунную жемчужину уже никому не сыскать.

– Принц Бенедикт, задержались мы на прогулке и опоздали на обед. Пора домой, – спохватился Альф.

– Приходите завтра, – пригласила Тильда.

– Увидимся завтра, – попрощалась Вильда и подмигнула Бену.

Обе не уплывали, ожидая чего-то. Альф лукаво улыбнулся и хлопнул себя по лбу: "Ах, чуть не забыл!". Он достал из корзины несколько лыковых коробочек с душистыми ягодами и поставил их на прибрежный камень. Русалки хищно набросились на угощение, громко урча от удовольствия. А принц Бенедикт и его учитель Альф, подгоняемые чувством голода, отправились по брусчатой дороге в Георгиевский замок. Каждый был доволен прожитым днем.

Глава 6

Бабушка Анна выглянула в окно. Мирочка, повизгивая, съезжала с горки, а Левушка поджидал ее внизу, готовый подставить руки в любую минуту. Пес и кот тоже перебрались на задний двор поближе к детям. Анна с удовлетворением осмотрела детскую площадку. Нет слов, Джон постарался для своих детей и построил им настоящий сказочный городок с сюрпризами и тайнами, как и подобает сказочному городку. В центре его рос старый каштан, ветви которого протаранил пиратский корабль. А вокруг расположились маленькая избушка на курьих ножках, беседка с цветником, качели и крутая горка. И это не все. К площадке примыкал чудесный садик с террасами, клумбами и фонтаном. В него вели деревянные воротца, украшенные узорами из цветов лилии. Работая над ними, Джон думал о своей жене Лили, и из-под его ножа сами собой выходили цветы ее имени. И так как в саду всегда цвели либо живые либо древесные лилии, его назвали Лилин сад.

Анна ценила мастерство Джона, и хотя частенько ворчала на зятя-молчуна, на людях никогда не забывала упомянуть его золотые руки. Казалось, совсем недавно дети играли здесь со своей мамой Лили и, набегавшись, шли в избушку попить чаю в компании семи деревянных гномов или прятались с книжками на пиратском корабле. Лили приходилась Анне племянницей, Анна вырастила ее и любила, как родную дочь. Когда она умерла, дети были совсем маленькие – Левушке еще не исполнилось 7 лет, а Мирочка показывала 2 пальчика, когда ее спрашивали о возрасте. Анна вздохнула, она часто погружалась в воспоминания о прежней жизни и тосковала по ней.

******

Три года назад Лилин сад выиграл первое место в соревновании на лучший сад Дроздовки, и три года назад Лили вместе со всей семьей радовалась этой победе. Она придумала дизайн для этого сада, Джон его реализовал, ну а Анне достались посадка, поливка и сорняки. Без детей тоже не обошлось. Брат и сестра были убеждены, что бабушке не справится без их помощи, и активно мешали ей. Благодаря этому или вопреки, Анна отлично справилась с работой, а заодно и с заботой о своих помощниках. Получая почетную грамоту за лучший сад от строгого и придирчивого судьи Кэмбела, она видела краем глаза, как Лили присоединилась к неистовым прыжкам и хлопкам детей, и снисходительно подумала:

– Не солидно как-то. Учительница все-таки. Нужно призвать их к порядку.

По выходным Лили давала Анне отдохнуть и сама впрягалась в домашнюю работу, убирала, готовила обед и возилась с детьми. Джон часто бывал в разъездах, перевозил грузы на своем грузовике. День его приезда Лили отмечала красной птичкой на календаре, как праздник. И действительно, с приездом отца наступал праздник, правда, довольно шумный. Стучал топор, летела стружка и чинилось все, что нужно и не нужно было чинить.

Левушка, как и Анна, ждал выходных, но по другой причине, мама брала детей на далекие прогулки, которые он очень любил. Левушка был постоянно на миссии, которую Лили окрестила "Найти и спасти". И хотя мальчику не разрешали далеко отходить от дома одному, он умудрялся найти и спасти кого-нибудь поблизости. Каких только зверей и птиц он не приносил домой. Джон выделил и оборудовал для спасенных место в сарае, которое Левушка называл больничкой. Однажды в больничке на Левушкином попечении были сразу хромой лисенок, утка с поломанным крылом и ящерица с оторванным хвостом. Лили никогда не обманывала Левушкиных ожиданий, и если погода позволяла, они усаживали Мирочку в коляску и шли в "поход", чтобы, если повезет, найти и спасти кого-нибудь.

Когда Левушке исполнилось 6 лет, его определили в школу, где работала Лили. Накануне первого школьного дня он очень волновался и плохо спал. Анне тоже не спалось; она поднялась раньше обыкновенного и заняла себя приготовлением завтрака. Когда Лили и Левушка проснулись, по дому уже разносился вкусный запах выпечки, а когда они спустились к столу, их поджидали дымящиеся ватрушки и тыквенная каша с кленовым сиропом. Лили высоко оценила бабушкины старания, а вот Левушка не проявил аппетита и вяло поковырял ложкой в тарелке.

– Левушка, съешь хоть пару ложек, – попросила Лили.

Мальчик сделал над собой усилие и съел ровно столько, сколько просила мама. Анна не стала вмешиваться и усугублять дело ворчанием, но положила экстра булочку и морковку в пакет с едой для школы. Когда утренние сборы были завершены, мама и сын подошли к бабушке за поцелуем на дорожку. Лили едва доставала ей до плеча, а Левушка и вовсе казался пушинкой. "Одна так и не подросла, а другой такой худой, что того гляди ветром с места сдует" – с сожалением подумала Анна и полушутливо напутствовала их: "За Мирочку не волнуйтесь. В школе ведите себя прилично, не деритесь." Она крепко обняла и поцеловала каждого и, сморгнув соринку с глаза, подтолкнула их к двери.

Глава 7

Лили рулила старый зеленый джип по холмистой дороге, ведущей в Старград. Стараясь приободрить притихшего Левушку, она всю дорогу рассказывала ему смешные истории из школьной жизни, но так и не смогла развеселить его. Перед школой в тени высокой раскидистой липы первоклассников и их родителей встречала звонкоголосая и улыбчивая учительница Нора.

Много лет назад она так же встречала первоклассницу Лили и ее тетю Анну. Стояло чудесное теплое утро, пахло хризантемами и астрами. Лили робела и изо всех сил сжимала руку Анны; она оказалась самой маленькой девочкой в классе. Зато Анна выделялась среди родителей высоким ростом и строгим видом и внушала невольное уважение всем будущим шалунам класса. Липа в то время была совсем молодым деревцом и едва доставала до второго этажа школы.

Нора сразу заметила Лили и Левушку и приветливо помахала им рукой. Время было не властно над ней; ее энергия, оптимизм и страсть к красивой и яркой одежде оставались неизменными, и улыбка ее была все той же – дружеской и к себе располагающей. Дети сразу чувствовали доверие к учительнице и легко прощались с родителями.

Только один рыжий мальчик цеплялся за свою маму и всхлипывал. Лили и Левушка знали их по Дроздовке и подошли к ним. Левушка дернул мальчика за рукав и сказал: "Боб, хочешь покажу тебе жука с золотой спинкой?" и вытащил из кармана спичечный коробок. Боб покосился покрасневшим глазом на Левушку, кивнул и оторвался от мамы. Мальчики присели на лужайке, и Левушка осторожно приоткрыл коробок. Из него проворно выкарабкался жук, пошевелил усиками и скрылся в траве. "Еще что-нибудь есть?" –оживленно спросил Боб. Левушка ответил: "Приходи к нам в гости после школы, покажу." От этой перспективы обоим мальчикам стало весело и легко. Школа уже не казалась им концом света. Они ободряюще помахали рукой своим взволнованным мамам и побежали вприпрыжку к Норе. "Слава богу", – с облегчением вздохнула мама Боба, Руби. Лили тоже обратилась к восхвалению бога и, уверившись, что с Левушкой все будет хорошо, поспешила к своим ученикам.

Лили учила восьмые классы литературе, истории и рисованию и всегда волновалась, переступая порог нового класса. Этот класс пользовался дурной репутацией из-за низкой успеваемости и частых жалоб на поведение учеников. Особенно доставалось новым учителям. Специально для них класс устраивал образцово показательную демонстрацию всех своих способностей и талантов. Сегодня Лили была встречена несмолкаемым гулом голосов, фейерверком из промокашек, пилотажем бумажных самолетиков и трелями губной гармошки. Казалось, что класс с головой погружен в свои насущные дела и не замечает вошедшую учительницу.

Лили направилась к учительскому столу, сделала глубокий вдох и к своему удивлению уловила аромат душистой розы. Положив сумку на стол, она представилась классу. Только одна девочка по имени Лара, которая подкрашивала губы за первым столом, оторвалась от зеркальца и скептически осмотрела новую учительницу с головы до ног. Достав из сумки журнал, Лили хотела было присесть, но вовремя заметила, что сидение стула густо замазано мелом. Не повышая голоса, она объявила: "Начинаем перекличку. Пожалуйста, будьте внимательны. Мне бы не хотелось пропустить кого-нибудь". Гул стал потише, и она смогла провести перекличку, сопровождаемую недовольными гримасами и грохотом отодвигаемых стульев.

"А теперь запишите в тетрадях сегодняшнее число", – сказала Лили и начала писать на доске курсивом, похожим на кружево. Кто-то в классе присвистнул, она обернулась. Никто из учеников и не думал открыть тетрадь, только черноволосый, смуглый мальчик по имени Давид что-то писал. Лили направилась к нему по проходу между двумя рядами столов. Подойдя ближе она опять вдохнула аромат розы. Через проход, справа от Давида сидела Натали, красивая, белокурая девочка, похожая на фарфоровую статуэтку. "Ей подходят эти духи," – подумала Лили и заглянула в тетрадку Давида. Оказалось, что их мысли на этот предмет совпадают – в его тетради она обнаружила отличный карандашный портрет Натали в окружении роз. "У мальчика талант", – обрадовалась Лили, взяла карандаш и вполголоса спросила: "Можно?". От неожиданности Давид согласно кивнул. В классе вдруг стало тихо. Несколькими уверенными штрихами Лили подправила рисунок и заметила: "Для таких глаз нужны краски". А потом повернулась к польщенной девочке: "Натали, сотри, пожалуйста, мел с моего стула." Довольное выражение сразу исчезло с ее лица, но она беспрекословно подчинилась. Класс молча наблюдал, как девочка стирает мел с учительского стула. "Странная какая-то, ясновидящая что-ли", – шепнула Натали соседке, вернувшись на свое место.

Теперь все глаза были направлены на учительницу. Приготовившись к новым сюрпризам, Лили осторожно села за стол. Она выдвинула ящик, чтобы спрятать журнал, и наткнулась на небольшой полотняный мешок. Мешок слегка зашевелился, и вдруг неистово задергался и стал издавать громкие странные звуки, похожие на лай вперемежку с шипением. "Белка," – догадалась Лили, она отлично знала, как опасны испуганные белки, и стала цокать языком, чтобы успокоить зверька. Когда из угомонившегося мешка донеслось ответное цоканье, Лили осторожно взяла мешок и, продолжая цокать, отнесла его к открытому окну. На подоконнике она выпустила белку. Удивительно, что освобожденная пленница не торопилась убегать и выжидательно смотрела на свою освободительницу. Лили почувствовала себя без вины виноватой и решила оправдаться перед белкой самым известным и проверенным способом. Вернувшись к столу, она достала из своей сумки сочную морковку с домашнего огорода и поднесла ее зверьку.

Белка милостиво приняла угощение, перепрыгнула с подоконника на ветку старого клена и скрылась в густой листве. Во время возни с белкой Лили совсем позабыла о классе и теперь в смущении повернулась к ученикам, ожидая насмешек. Но ученики смотрели на маленькую учительницу с явным одобрением. А нескладный, долговязый мальчик по имени Зорик, сидевший за первым столом рядом с Ларой, поправил очки и объявил вслух: "Новая училка – молоток!". К облегчению Лили вскоре прозвенел звонок.

Первый день нового учебного года закончился. Лили и Левушка забрались в свой джип и поехали домой. Лили не терпелось узнать, как прошел день у сына, но у Левушки был другой жгучий интерес: "Мамочка, а это правда, что ты сегодня нашла и спасла белку?"

Глава 8

Левушка постепенно втянулся в школьную рутину. Он с удовольствием учился, обзавелся друзьями, и полюбил свою первую учительницу, жизнерадостную и громкоголосую Нору, которая каким-то удивительным образом превращала обучение шестилеток в интересную и захватывающую игру. Уроки проходили быстро и увлекательно, а про перемены и говорить не приходилось, они просто пролетали. Так что вопреки Левушкиным страхам и опасениям, пребывание в школе оказалось довольно приятным и полезным делом.

А еще Левушке нравилось начинать и заканчивать день вместе с мамой в их старом джипе, болтать по дороге и при подъезде к дому гадать, к кому первому броситься Мирочка. Напоминать о домашних заданиях Левушке не приходилось, однако каждый вечер бабушка Анна со всей строгостью в голосе требовала от начинающего ученика показать дневник, и это очень способствовало его успехам в письме и математике.

– Порадуй-ка меня, Левушка, своими успехами, – обычно говорила Анна и хмурилась, если радоваться было нечему.

Кроме успехов, за которые он получал хорошие оценки, у него был успех, который он сам оценивал превыше всего. Левушку единогласно признали лучшим бегуном класса, и он всеми силами души и ног отстаивал это звание. Каждый день на большой перемене он бегал наперегонки с одноклассниками и делал это с боевым задором и энтузиазмом.

– Левушка первый! – обычно кричал рыжеволосый Боб, который выступал в роли судьи и болел за друга.

Тайным болельщиком Левушки была и Лили. Выглядывая из окна своего класса на школьный двор, она отыскивала глазами стремительную фигурку сына и желала ему победы. Лили не уступала Левушке ни в боевом задоре, ни в энтузиазме. И со временем ее неблагополучный класс стал образцом хорошей дисциплины и успеваемости, что всегда случается, когда ученики признают авторитет учителя.

Лили была хорошей учительницей не только потому, что хорошо учила, но и потому, что она любила предмет, который учила. Ученикам было интересно на ее уроках. Иногда им казалось, что их маленькая учительница видит то, о чем рассказывает особенно, когда она брала в руки мел и рисовала на доске средневековое оружие, замки, планы военных сражений и, к радости девочек, дамские туалеты. Давид взял за обыкновение фотографировать учительские художества, как их насмешливо называла Лили, и сожалением смотрел, как они исчезают под пыльной тряпкой.

Особенно всем запомнился урок о междоусобной войне 16 века, которая вошла в историю Старленда, как война Звездного Меча. Лили решила провести этот урок в историческом музее, который был обустроен в средневековом замке и славился своей коллекцией артефактов, датируемых 16 веком. Ученики, радостно шумевшие в школьном автобусе, притихли в музее. Лили провела их по сумеречному коридору в большой приемный зал. Он был хорошо освещен естественным светом, проникавшим через ряд узких окон, но высокий треугольный потолок с массивными деревянными балками оставался в полумраке.

В этот ранний час кроме Лили и ее класса других посетителей в зале не было. Старый смотритель Том, дремавший на стуле в углу, проснулся от гулкого шума шагов. Узнав Лили, он заулыбался и взял под козырек своей форменной фуражки. Лили провела учеников мимо длинного обеденного стола, поблескивавшего серебряной посудой, в дальний конец залы. Здесь на почерневшей от времени каменной стене была размещена коллекция картин. Они остановились возле картин местных художников, написанных в 16 веке. Центральное место среди них занимал реалистичный портрет сильного и властного человека c глазами цвета неба перед грозой. В напряженной руке он сжимал меч и смотрел в упор на стоявших перед ним людей.

– Перед вами король Гарольд, при нем был построен этот замок в начале 16 века. Картина неизвестного художника, – сказала Лили.

– Ой, – ойкнула Мина, самая маленькая девочка в классе, и тряхнула кудрявой головой, – Какой грозный!

– Вот бы подержать этот меч, – сказал Зорик и принял позу короля на портрете, согнув руку с воображаемым мечом перед грудью.

– Посмотрите, какой красавец, – восхищенно вздохнула Натали.

Давид, которого в эту минуту интересовало, как художнику удалось передать звездный блеск меча, оторвался от картины и быстро взглянул на Натали, предмет своего восхищения.

– Да, он был очень красив и силен, – согласилась Лили, – Неудивительно, что женщины любили его, но все три его жены умерли при таинственных обстоятельствах.

– А мне гораздо интереснее смотреть вот на них, чем на короля, – сказал Остин, любитель пошутить и посмеяться, и показал пальцем на группу картин, которые изображали маленьких деревенских людей за их обычными ежедневными занятиями: они пели, ели, работали, ссорились, дрались, целовались, и все это делалось так весело и увлекательно.

– А почему у всех глаза голубые? – пригляделась Лара, от которой не могли ускользнуть такие детали.

– Потому что в Старленде в то время жили преимущественно голубоглазые и черноволосые люди, – ответила Лили.

– Это, – вдруг сказал Бил, самый немногословный мальчик в классе, который редко открывал рот и предпочитал не словами, а тумаками разрешать волнующие его споры и проблемы. Все удивленно посмотрели на него, а потом на картину, которая ему понравилась. Это была кузница, детали картины слились с черным фоном, только красные отблески раскаленного метала вырывались из темноты и падали на фигуры кузнеца и мальчика, его помощника.

Прервав обмен впечатлениями о картинах, Лили начала урок. Ее рассказ походил на красочную волшебную сказку, хотя был построен на реальных фактах, которые она излагала с воодушевлением и глубоким знанием дела. История Старленда тех лет была хорошо задокументирована в уникальных рукописях, хранившихся в глубоких подвалах исторического музея. Будучи студенткой, она подолгу корпела над ними, с головой погружаясь в поэзию прошлого и забывая о времени, за что получила от Анны прозвище студентки подземелья. Тогда же Лили познакомилась и подружилась со смотрителем музея Томом. Сейчас он подошел поближе, чтобы лучше слышать ее рассказ.

Глава 9

О бесстрашии короля Гарольда сочиняли легенды. О любви к королю Гарольду пели песни. Его военный талант и отвага гарантировали победу в сражениях, и ему не было равных в бою на мечах. Знаменитый меч короля Гарольда прозвали Звездным; выкованный из упавшей звезды, он отгонял и устрашал врагов, сверкая неземным блеском в могучей руке короля-воина. А врагов у Старленда хватало.

Соседнее королевство Макрония враждовало со Старлендом долгие годы. Король Макронии Стефан не оставлял надежды расширить границы своего королевства за счет Старленда, лакомого куска земли, граничившего с горами. Однако, несмотря на частые набеги и атаки, ему это не удавалось; временно, как он думал, и наращивал численность своей армии. Каждый месяц он проводил осмотр боевых войск, пока наконец не решил, что Макрония готова к великим победам и свершениям.

Чтобы усыпить бдительность короля Гарольда, коварный Стефан отправил ему дорогие подарки в знак примирения и предложил встретиться со своей младшей сестрой, прекрасной принцессой Адрианой. В день предполагаемой встречи разведчики доложили королю Гарольду, что не королевский кортеж, а вражеская армия Макронии пересекла границы Старленда и начала необъявленную войну, разрушая и поджигая приграничные деревни. С этим печальным известием гонцы разлетелись по всему Старленду. И вскоре в столицу королевства Старград потекли толпы перепуганных людей, ища защиты у своего короля и находя укрытие за крепостными стенами города, в котором торопливо пополнялись запасы продовольствия и воды.

Битва состоялась в погожий летний день у стен Старграда. Только ровное ромашковое поле разделяло армии противников. Тысячи желто-белых цветов тянулись к яркому солнцу и синему небу, проникновенно и трепетно призывая людей к миру и согласию. Но их усилия были напрасны, король Стефан не услышал бы сейчас и гласа божьего. Яростно и неумолимо он вел свою армию в лобовую атаку на противника. Защитники Старленда стойко выдержали первый удар, за ним второй, третий. Дальше атаки уже никто не считал, вражеские армии слились воедино. Сверкали мечи, свистели стрелы, стучали копыта, лилась кровь. К исходу дня ромашковое поле утратило свою чистоту и белизну и окрасилось в вопиюще красный цвет.

Защитники Старленда сражались отважно и погубили многих врагов, но на смену одному павшему макронцу, как по команде, вставали два новых. Так многочисленна была их армия. Ситуация усугубилась, когда макронцы начали напирать с флангов. Над армией Старленда нависла угроза окружения, и король Гарольд протрубил в рожок приказ об отступлении. Как только за последним отрядом закрылись ворота города, армия Макронии черными тараканами расползлась вокруг Старграда и взяла город в осаду.

Старград был хорошо защищен от проникновения врага; его окружали глубокий ров и высокая, мощная стена c четырьмя башнями, смотревшими в разные стороны света. Томительной чередой потекли дни в осажденном городе. Его обитатели стойко и без ропота переносили общую беду. Но беда переросла в трагедию, когда запасы продовольствия и воды стали подходить к концу, и появились первые жертвы голода. Несколько раз под покровом темноты защитники города пробовали прорвать блокаду, но несли потери и не добивались успеха. Планируя новый прорыв, король Гарольд понимал, что он пытается решить нерешаемое и оттянуть неминуемое. Пока люди черпали надежду и утешение при виде своего бесстрашного короля-воина, его съедала мучительная тревога за их судьбу и за судьбу отечества.

В бессонные ночи он молился в церкви Старграда и всегда подходил к иконе святой Руфины, чье лицо ему казалось живым и теплым в золотистом свете свечей. Если в церкви находилось тело умершего человека, король Гарольд почтительно держался в стороне. Но однажды что-то подтолкнуло его приблизиться к возвышению в центре зала, он откинул белый саван и увидел перед собой красивого мальчика, удивительно похожего на любимого брата, принца Арвина. На одно страшное мгновение ему показалось, что это он. Отчаяние, с которым он постоянно боролся, наконец прорвалось наружу, и по его неподвижному мужественному лицу потекли скупые, безутешные слезы. Потрясение оказалось настолько сильным, что завеса между миром живых и мертвых приподнялась перед ним. И он услышал множество голосов, и один, звонкий, мальчишеский, сказал ему: "Нас здесь много, и мне уже не хочется ни есть ни пить". Когда король Гарольд покидал церковь, он забыл взглянуть на икону святой Руфины, иначе бы он заметил выражение тревоги и печали на ее лице.

Королю Гарольду удалось заснуть в эту ночь, и приснился ему вещий сон. Он увидел перед собой столб света, неизвестно откуда проникший в его комнату, в нем плавно раскачивались серебристые былинки. Он услышал мягкий бархатистый голос, неизвестно кому принадлежавший, в нем знакомой ноткой звучал старлендский акцент. Ненавязчиво и легко этот голос пробрался в самую его душу и пообещал, что вскоре лютый враг исчезнет с его земли, и прекратятся страдания его народа. Король Гарольд готов был отдать жизнь за то, чтобы эти слова стали явью. Голос усмехнулся, как будто прочел его мысли, и заверил, что королевская жизнь не потребуется, и что плата будет иной. И вот тихо и плавно от короля отделилась полупрозрачная безликая тень и неподвижно застыла рядом с ним, выражая скорбь и укор. А вкрадчивый голос продолжал вещать, что не будет больше литься кровь, что не будут больше дети умирать от голода, и не будут матери плакать над ними. Король Гарольд почувствовал покой и умиротворение и без сожаления отпустил тень, исчезнувшую в столбе света.

На следующее утро пошел долгожданный дождь; пустые бочки быстро наполнялись драгоценной водой. Люди высыпали на улицы и, подняв лица к небу, долго стояли под дождем, добавляя свои слезы к небесной влаге. В тот же день сторожевые на башнях наблюдали всеобщий переполох в стане врага. Армию Макронии сразил какой-то неведомый недуг; со всех сторон доносились протяжные стоны, и повсюду виднелись неподвижные тела, распростертые на мокрой земле. Враг слабел и редел прямо на глазах, и в скором времени армия короля Гарольда сняла осаду Старграда и прогнала макронцев со своей земли. Настрадавшиеся люди возвращались к прежней мирной жизни, прославляя свое отечество и своего короля, но сам король так и не вернулся к прежней жизни, потому что не было прежнего короля Гарольда.

О потерянной душе короля Гарольда ползли тревожные слухи. О жестокости короля Гарольда рассказывали страшные истории. Слуги в королевском замке жили под постоянным страхом наказания. Если король был недоволен поданным кушаньем, плохо взбитой периной или просто видом слуги, он отвешивал нерадивому тяжелую оплеуху. Слуга же благодарил бога за то, что его величество пребывает в хорошем настроении, и он избежал публичной порки. Но если король гневался и хватался за меч, даже вид человеческой крови не мог остановить его в такие минуты. За стенами замка люди боялись своего короля не меньше, если не больше. Доносы и наказания были самым обычным делом. За небольшую провинность пороли кнутом на площади, за воровство отрубали руку, а убийца становился дичью на королевской охоте. Король Гарольд сурово правил мечом и кровью и неколебимо верил, что внушаемый им страх обеспечивает мир и порядок в королевстве. И, действительно, кражи и убийства в Старленде случались крайне редко.

Королева Шарлотта и принц Арвин жили уединенно и обособленно в западной башне замка. Они редко виделись с королем Гарольдом и еще реже говорили с ним. Во время их коротких встреч от королевы Шарлотты не ускользали ни новые жесткие морщины вокруг рта сына, ни мимолетные искры безумия в его глазах, и ее охватывали страх и печаль. С годами королева перестала выходить на улицу и добровольно заточила себя в башне. Ее призрачный силуэт иногда появлялся у окна, выходившего на городскую площадь. "Опять слезы и кровь," – расстраивалась она и отворачивалась от окна и от жестокого мира, открывавшегося за ним. Забывалась она только в обществе младшего сына, которого нежно любила и ревностно оберегала от всяких тревог и волнений.

Окна в комнате принца Арвина тоже выходили на площадь, где проходили публичные наказания. Юного принца отвращало само зрелище, но в его справедливости он не сомневался. Иначе и быть не могло, ведь приказы исходили от самого короля Гарольда. Он безоговорочно верил в бога и также безоговорочно доверял своему старшему брату. Но однажды зимним утром он выглянул в окно и в изумлении увидел пятерых знакомых ему сокольников, ожидавших наказания. Думая, что это какое-то недоразумение или ошибка, он выбежал на площадь, где уже собралась толпа зевак, и пробрался в первые ее ряды. Сокольники обвинялись в смерти любимого сокола короля по кличке Смерч и были приговорены к 20 ударам кнута каждый.

Принц Арвин был частым гостем на сокольничем дворе. Он любил наблюдать за дрессировкой королевских соколов и подружился с самым младшим из сокольников Тимом. Уж он то знал, что сокольники сделали все, чтобы спасти Смерча, и сам видел, как лечили простудившуюся птицу. Лекарство готовили по старинному рецепту, перемешивая горячее вино с толченым перцем, и самый опытный из сокольников осторожно вливал его в глотку Смерча. О том, что лечение не помогло, принц Арвин понял по заплаканному лицу Тима накануне вечером.

Щелкнул кнут, и на снег брызнула кровь. Яркими красными маками она расцвела у самых ног принца Арвина. Поежившись, он сделал шаг назад и уперся в толстого и тяжело дышавшего пекаря Кемаха. Дороги назад не было, и со звонким "Нет!" он бросился вперед, к Тиму и его палачу. Рука с кнутом застыла над головой брата короля. Наказание остановили, и гонец был послан к королю с донесением.

Никто не ожидал увидеть короля Гарольда собственной персоной; предчувствуя что-то недоброе, люди замолкали и с трепетным волнением расступались перед ним. Только простодушный Арвин бросился к брату навстречу и засыпал его горячими и сбивчивыми разъяснениями. Будто не видя и не слыша его, Гарольд прошел мимо и подошел вплотную к осужденным, в мольбе склонившим голову перед своим королем. Пять раз просвистел Звездный меч, пять раз померкло холодное зимнее солнце. В мертвой тишине король Гарольд резко повернулся к принцу Арвину, который в шоке переводил взгляд с брата на тела казненных.

– Убрать его с моих глаз долой, – был отдан короткий приказ.

Слуги подхватили принца Арвина под руки и выволокли его за крепостную стену Старграда. На следующее утро королю Гарольду доложили, что его мать, королева Шарлотта выбросилась из окна башни и разбилась на смерть. Он не почувствовал ничего при этом известии.

Принц Арвин медленно брел по дороге, ведущей в Дроздовку. Мороз продирал его до костей, ноги с трудом передвигались и ужасно хотелось спать. Зайдя на ближайший деревенский двор, он повалился в сугроб и с облегчением закрыл глаза. И тотчас глубокий сон набросил на него ледяное покрывало и отгородил его от всего мира. Он не услышал звуков испуганного голоса, призывавшего на помощь, и не увидел нежного девичьего лица, склонившегося над ним. Только через несколько месяцев, оправившись от тяжелой болезни, он узнал, что своей жизнью обязан кузнецу Джордану и его дочке Джойс.

Прошло десять лет. Принца Арвина теперь называли кузнецом Арвином, он был женат на Джойс, и у них подрастал сынишка Лукас. Старый кузнец Джордан отошел от дел и проводил много времени в играх с внуком или в гостях у своего давнего приятеля, художника Яна. Ему нравились картины друга на нехитрые сюжеты из деревенской жизни. Рассматривая их, он простодушно веселился, а маленький Лукас кричал и подпрыгивал от счастья, когда узнавал на них лица знакомых:

– Смотри, дедушка, Джекоб катается на коньках, а здесь Джекоб бежит впереди всех, а здесь он переплывает Журчанку!

– А здесь Джекоб пьяный поет в трактире, – хохотал Джордан, – Нет, дружище, недаром твои картины покупают даже в проклятой Макронии.

Джекоб был единственным сыном Яна. Бог не дал ему большого ума, но наградил длинными ногами, большой физической силой и задорным, но отходчивым характером. Односельчане любовно звали его Джекоб Простачок. С судьбой этого деревенского простофили связаны самые драматические события в истории Дроздовки.

Среди многих порочных страстей короля Гарольда самой ужасной и кровавой была охота на людей. Утолить эту страсть не могли ни море крови ни океан ужасов. Слуги короля, немногословные и хмурые, постоянно рыскали по деревням Старленда в поисках подходящей дичи для королевской охоты. Арвин, чья кузница была у самой дороги, обычно первым замечал этих черных всадников смерти. В тот памятный день они остановились у дома художника Яна. И уже через пару минут на улицу выскочил длинноногий Джекоб и помчался, что было духу, к белокаменной церкви. Его отчаянный крик разносился по всей деревне, сотрясая окна и двери домов. Встревоженные люди выбегали на улицу и следовали за погоней. Когда толпа односельчан достигла церковного двора, слуги короля Гарольда уже связывали веревками руки и ноги несчастного. Никто не осмелился приблизиться к ним, и никто не произносил ни слова, тишину церковного двора нарушали только всхлипывания и стоны Джекоба. И опять, как много лет назад, Арвин почувствовал непреодолимый и властный порыв остановить насилие и жестокость. Он сделал шаг вперед, помедлил и снова шагнул. А за ним зарокотала, зашевелилась и сдвинулась с места вся толпа односельчан. Тяжело навалившись на слуг короля, она оттеснила их от Джекоба.

Старый Ян так и не увидел освобождение сына, он неподвижно лежал на полу в своем доме, прикрывая разбитой палитрой свою разбитую грудь. Рядом с ним на мольберте стоял незаконченный портрет веселящегося Джекоба.

Этой же ночью король Гарольд отдал приказ спалить Дроздовку. Как спаслись люди и куда ушли, неизвестно. Согласно одной из легенд тех лет королевский сокол предупредил Арвина об опасности, и ему удалось увести людей из деревни в горы.

Глава 10

Ранним весенним утром старый джип бодро бежал по дороге в школу. За окнами мелькали живописные пейзажи со свежей зеленью, дикими гусями и россыпью полевых цветов. Но Левушке было не до прелестей природы, он взволнованно рассказывал маме о том, что его подопечный котенок плохо ест. В прошлую субботу он нашел его в траве у калитки и принес домой, смутно надеясь, что котенку разрешат жить в доме, а еще лучше в его комнате. Но бабушка оказалась не готовой к появлению приблудного жильца и сказала непреклонно: "Не граф, поживет в сарае." К несчастью, в сарае гуляли сквозняки, и Левушка подозревал, что именно они стали причиной плохого аппетита малыша, и всю дорогу убеждал в этом маму. В школе Лили и Левушка разошлись по своим классам. Лили учила в правом крыле школы, а Левушка учился в левом крыле школы. С удивительной синхронностью оба обернулись на полдороге и помахали друг другу рукой.

У Левушки был еще один повод для беспокойства. Вчера он подрался с другим первоклассником Юликом. Произошло это на большой перемене. Им бы бегать, шуметь, играть с другими детьми и получать удовольствие, но эти двое сосредоточились на занятии совсем другого рода. Юлик с завидным упорством разыскивал дождевых червей на мокрой лужайке и разрезал их на две половинки. А Левушка с таким же упорством ходил за Юликом и повторял, что из одного червяка сделать два невозможно. Наконец, они надоели друг другу и подрались. А сегодня, по поручению учительницы Норы, Левушке предстояло поделиться с классом своими знаниями о червях, и в частности о том, какие виды могут вырастить новую голову, а какие нет. Он волновался перед своим первым публичным выступлением и по многу раз повторял про себя сложное слово – регенерация.

У Лили было меньше поводов для беспокойства, чем у ее сына. С довольным видом она вошла в класс и поздравила учеников с хорошими оценками по сочинению. Тема сочинения "Что случилось с жителями Дроздовки после пожара?" давала простор для воображения, и Лили имела возможность убедиться, что с воображением у ее учеников все в полном порядке. Каждый подошел к вопросу оригинально и изобретательно и постарался записать свои соображения без грамматических ошибок.

Давид привлек к решению вопроса картину художника Яна с изображением кузницы. В ней он открыл портал великого исхода и спасения и через него провел жителей Дроздовки в другой мир, который был полной копией этого мира, но без злодея Гарольда. Зорик отправил людей на далекую звезду, Натали переселила их к эльфам, а маленькая Мина сочла, что горы самое безопасное место для проживания. Даже немногословный Бил придумал неплохую версию событий; лаконичными фразами он поведал, что жители Дроздовки ушли в лес; устроили там засаду на короля Гарольда; принц Арвин победил брата в честном бою; сломал его Звездный меч; стал королем Старленда; и все зажили мирно и счастливо. Обычно проверка тетрадей была трудоемким и утомительным делом, но не на этот раз. Увлекшись чтением, Лили веселилась от всей души, и ее рука сама собой рисовала иллюстрации к сочинениям прямо в тетрадях сочинителей.

Раздав тетради, Лили вернулась к своему столу и с интересом наблюдала за классом. Поначалу она видела только склоненные головы и слышала только шелест переворачиваемых страниц. Но через минуту-другую класс оживился и радостно загудел. Без сомнения, ее ученикам нравилось не только писать небылицы, но и получать за них хорошие оценки, с картинками в придачу. Один Бил не выказывал радости и выглядел озадаченным, все еще переваривая факт получения первой в своей жизни пятерки. Лили еще раз поздравила класс и перешла к новой теме урока "Легенды и сказки Старленда".

Начала она с рассказа о гигантских белых волках, живших в лесах Старленда в незапамятные времена. Согласно легенде бог создал их из светящейся лунной пыли и стряхнул на землю, где для них была более подходящая среда обитания. С тех пор он не раз сожалел об этом, особенно в полнолуние, когда белые волки слали приветствия своей покинутой родине в виде страшного и протяжного воя.

– Однажды в красное полнолуние волчий вой проник особенно глубоко во вселенную, – рассказывала Лили притихшему классу. – И одна молодая впечатлительная звезда не выдержала его тоскливого мотива и сорвалась с небосвода вниз. Упала она западнее Старленда, и ее раскаленные осколки рассыпались по лесу, превратив его в один гигантский пылающий факел.

На этих словах, добавляя жуткой правдоподобности ко всей истории, взвыла школьная пожарная сигнализация. Лили непроизвольно вздрогнула и осеклась на полуслове, но ее ученики еще пребывали в мире легенд и сказок Старленда и с нетерпением ожидали продолжения истории. Только в округлившихся глазах маленькой Мины возник страх.

Стараясь говорить спокойно и отчетливо, Лили велела ученикам построиться и немедленно выйти во двор. Убедившись, что класс опустел, она сама вышла в коридор и сквозь легкие облачка дыма побежала к выходной двери. Там была паника и давка. И некому было навести порядок. Пожилую учительницу математики Анат оттеснили к стене, а от Аделиты, молодой учительницы пения, толку было мало, а шуму много; своим хорошо поставленным сопрано она впустую голосила: "Выходите быстрЕЕЕЕЕ". У Лили мелькнула мысль: "Хорошо что, седьмые классы на экскурсии". Она подхватила стоявший в коридоре стул и подтащила его поближе к толпе детей. Взобравшись на стул, она закричала изо всех сил: "Успокойтесь! Не толкайтесь! Все успеем выйти!" Напиравшие сзади ученики оглянулись на знакомый голос и пораженные тем, что их маленькая учительница вдруг вознеслась над ними, послушались и в точности выполнили ее приказ.

Лили последней покинула школу. Во дворе она разыскала свой класс и пересчитала учеников, сбилась со счета и пересчитала опять, одного не хватало. Кого? Лили напряженно всматривалась в лица ребят и не могла различить их. "Кого не хватает?" – спросила она чужим, охрипшим голос. Кто-то прошептал: "Мины". Лили оглянулась на школу. Зловещие языки пламени в клубах черного дыма поднимались над крышей правого крыла школы, огонь еще не перекинулся на второй этаж. Прикрывая лицо платком, Лили ринулась обратно в школу, поднялась по лестнице и по задымленному коридору побежала в свой класс. "Мина! Миночка!"– эхом разносился по школе ее отчаянный крик. В классе не было ни души. Дым валил в открытую дверь и быстро заполнял комнату ядовитыми черными клубами; для него не было преград, въедливо и неумолимо он лез в глаза, нос и рот. Лили прислонилась к дверному косяку, мысли ее путались, голова ныла от боли, и отчаянно не хватало воздуха. Спасательным кругом перед ней маячило распахнутое окно и, преодолев слабость, она бросилась к нему за глотком свежего воздуха. И тут до ее уха донеслось тихое жалобное поскуливание. Заглянув под стол, стоявший у окна, Лили воскликнула: "Так вот ты где!" Там, сжавшись в клубочек и запустив руки в кудрявые волосы, сидела Мина и смотрела на учительницу круглыми от страха глазами. Позже никто не мог понять, как маленькой учительнице удалось протащить оторопелую девочку к выходу. Но она это сделала, выпихнула ее за дверь, а сама упала на руки подоспевших пожарников.

******

Учительница Нора вела свою голубую легковушку в Дроздовку и с тревогой поглядывала на Левушку в зеркало заднего вида. Мальчик забился в угол машины, и казался совсем маленьким и измученным, его рука нащупывала что-то на сиденье, а губы беззвучно шевелились. Нора разобрала слово, которое он повторял, и крепче сжала руль машины. Сквозь набегавшие на глаза слезы она видела только очевидное и не могла различить призрачный, как утренний туман, силуэт Лили, обнимавшей сына. Левушка же не только ясно видел свою маму, но и осязаемо чувствовал ее тепло и любовь, которая не могла просто взять и исчезнуть; и только ему было дано услышать ее ласковый успокаивающий голос.

– Как только вытащила трусишку Мину из огня, сразу к тебе побежала.

– Мамочка.

– Нашла и спасла …

– Мамочка.

– Я с тобой. Я тебя очень люблю.

– Мамочка.

Дома было веселье. Как всегда, к возвращению Джона Анна испекла праздничный пирог. У нее на плечах красовался новый платок. Счастливая Мирочка сидела на коленях отца и играла новой тряпичной куклой. И никто не ждал беды…

Вечером Анна сходила в сарай и принесла в дом приблудного котенка. Робкий малыш присел на пороге в детскую и не двигался с места. "Ну иди, Граф," – подтолкнула она его к детям.

Глава 11

Через два с небольшим года тщедушный котенок превратился в вальяжного черного кота по кличке Граф, без которого не обходилось ни одно утреннее пробуждение Левушки. Вот и сегодня Граф сидел на своем обычном месте у кровати мальчика и пристально смотрел на него зелеными блестящими глазами. Каким-то непостижимым чутьем он всегда знал, когда Левушка проснется.

И действительно, Левушка заворочался, забормотал что-то неразборчивое и проснулся с тревожной мыслью, что он опоздал на школьный автобус. Но едва он открыл глаза, все его тревожные мысли исчезли в лучах утреннего света, и счастливая улыбка озарила его лицо. Ну какие школьные автобусы в каникулы! Граф тоже это понимал. Издав скрипучее мяу, он прыгнул на кровать к мальчику и подсунул свою большую голову ему под руку. Поглаживая урчащего кота, Левушка погрузился в приятные размышления.

До его дня рождения оставалось всего несколько дней, и он мечтал о подарке, но не о простом подарке, а о живом. На семь лет ему подарили голосистого щенка Грома, на восемь – бойцовую рыбку Горгону. Было бы здорово на девять лет получить попугая Жака, которого он видел в зоомагазине в Старграде. К Левушкиному восхищению, крупная серая птица с белой мордочкой и ярким красным хвостом умела отлично говорить. Загвоздка была в цене, наблюдательный Левушка заметил на ценнике птицы совершенно лишний нолик. Он хорошо понимал, что деньги дома считают. Чтобы не залезать в долги, отец Джон брал подработку даже в свои редкие выходные, а бабушка Анна давала уроки пения на дому и выращивала малину и клубнику на продажу. Левушка энергично замотал головой, отгоняя непрошеные мечты. Потревоженный Граф сердито фыркнул, спрыгнул с кровати на пол и, не мигая, уставился на нарушителя кошачьего покоя и блаженства. "Все к лучшему, – со вдохом подумал Левушка. – Вряд ли Граф и Жак смогли бы ужиться под одной крышей".

На день рожденья Левушка пригласил своих друзей: Боба, Юлика и Люси. Ему очень хотелось, чтобы и Бен, его новый знакомый присоединился к их компании. Но по какой-то причине Бен не мог, к тому же он взял с Левушки клятву молчать об их встречах, и Левушка молчал, хотя язык у него и чесался. "Наверное, он из Макронии, – размышлял Левушка. – И думает, что если я из Старленда, то нам не разрешат дружить". Он никогда не понимал, почему жители соседних областей недолюбливают друг друга. До встречи с Беном оставалось несколько часов, Левушка подскочил с кровати и стал торопливо одеваться. Он еще хотел собрать для бабушки корзинку малины. Сейчас был самый разгар урожая, и могли нагрянуть покупатели из Старграда.

В гостиной Левушка застал свою сестру Мирочку. Она была утренней пташкой и просыпалась рано. Левушка привык видеть ее за столом с карандашами и бумагой. Девочка любила рисовать и нередко, закончив один рисунок, сразу начинала другой. По вечерам Анна собирала ее картинки, разбросанные по всему дому, и складывала в большую коробку. Сегодня Мирочка была занята другим делом, она перелистывала рукописную книгу в кожаном переплете. Анна шила у окна и с удивлением посмотрела на Левушку.

– Зачем так рано подскочил? Мог бы поспать в каникулы. Все в лес смотришь.

– Это волк в лес смотрит, – рассмеялся Левушка и подошел к Мирочке.

– Опять эту книгу взяла, – нахмурился он.

– Мне бабушка разрешила. Руки чистые, – запротестовала Мирочка и сунула свои ладошки Левушке в лицо.

Анна опустила иголку и почувствовала укол вины. Перед Мирочкой на столе лежала особенная книга, Лилина книга. На кожаном переплете красовалась надпись "Легенды и сказки Старленда". Левушка сам вытеснил слово "сказки", когда помогал отцу переплетать рукопись. Читать Мирочка еще не умела, но иллюстрации в книге притягивали ее, как магнит.

– Ну Мирочка-картиночка, – Левушка взъерошил сестре волосы. – покажи картинку.

Мирочка обрадовалась, что Левушка больше не сердится, и подвинулась, чтобы брат мог лучше видеть раскрытую книгу. На одной странице была нарисована красивая юная девушка, сидевшая у реки, а на другой, как продолжение реки, бежал легкий курсив их мамы. Левушка помнил, как мама читала ему эту сказку, даже интонации ее голоса помнил. Девушку на картинке звали Марианой. Она была дочкой мельника и жила вместе с отцом на старой мельнице у подножия горы. Днем она помогала отцу с работой, а вечером спускалась к реке, присаживалась на прибрежный камень и подолгу смотрела на бегущую воду и слушала ее быстрый рокот. Случалось, речка приносила Мариане подарки из горы, блестящие разноцветные камушки, самоцветы. Так проявлял свою любовь к девушке Арон, Хозяин Горы. Камни были редкие, драгоценные; за них можно было выручить немалые деньги, но ни за какие деньги Мариана не рассталась бы даже с самым маленьким из них. В ее глазах все краски мира блекли перед сиянием самоцветов. Арон же готов был отдать все свои сокровища за сияние васильковых глаз Марианы. Шло время, и Мариана все чаще смотрела в сторону горы, как будто разговаривала с ней. Шло время, и горная река все чаще подносила к ее ногам драгоценные камни. Однажды ранним утром, когда старик-мельник еще спал, она рассыпала подарки Арона на кухонном столе и ушла из дому. С тех пор никто не видел Мариану, дочь мельника. А после смерти отца уже некому было ее вспоминать. Мариана, Хозяйка Горы обрела свое счастье в горе Элогар и никогда не жалела об оставленном мире людей, но иногда в первозданной тишине горы ей слышался ритмичный плеск мельничного колеса.

После завтрака Левушка взял корзинку, а Мирочка кружку, и дети вышли во двор. А через час перед Анной стояла корзинка с малиной и кружка с клубникой, а Левушка с чистой совестью собирался в лес.

– Возьми меня с собой, – упрашивала его Мирочка. – Я уже большая, мне скоро пять лет будет.

Левушка вопросительно посмотрел на бабушку. Но Анна только отрицательно покачала головой и строго напутствовала его.

– К горе близко не подходи. В огонь и в воду не лезь. К трем часам, чтобы был дома.

На крыльце к Анне и Мирочке присоединились кот и собака, и все вместе они смотрели вслед убегавшему мальчику.

– Улетел, – с мечтательной улыбкой вздохнула Мирочка.

Глава 12

Бен проснулся раньше обыкновенного. Мягкая подушка пахла лавандой, пуховое одеяло приятно согревало, и совсем не хотелось вставать. Прищурив глаза, он восхищенно смотрел на радужные пятна света, падавшие на пол от витражного окна, и с не меньшим восхищением – на вычищенные до блеска башмаки, стоявшие рядом с кроватью. Его слуга Джим с особой ответственностью относился к чистке башмаков; по утрам в них можно было смотреться, как в зеркало. Джим был крепкий, добродушный и старательный парень 16 лет отроду. Год назад он и его сестра-близнец Тина поступили в услужение к королевской семье. С тех пор Бен не чувствовал себя одиноким и потерянным в каменных просторах Георгиевского замка, в особенности, когда поблизости раздавались жизнерадостные голоса близнецов, так непохожие на капризный голос его кузена, принца Ашера.

Бен услышал стук посуды в соседней комнате и понял, что пора вставать. Он быстро умылся и оделся, но пришлось повозиться с волосами, которые закручивались упрямыми черными кудрями и никак не хотели распрямляться. Когда он вышел в завтраку, Тина уже накрыла на стол и закипятила чайник. Бен не привередничал в еде, любил омлет с беконом и чай с вареньем. И Тина подавала юному принцу такой же простой завтрак, как и своему брату, и делала это с такой же простой и сердечной услужливостью. Обычно, пока Бен завтракал, она успевала рассказать ему все местные новости и сплетни, которые исправно приносили на кухню королевские сороки и вороны. Сегодня Тина была немногословной и задумчивой, и это отрицательно повлияло на аппетит Бена.

– Что-нибудь случилось, Тина? – спросил он.

– Провинилась я, принц Бенедикт, – тихо ответила она и всхлипнула, – перед принцессой Магиетой провинилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.